наполеон и кутузов

Формат документа: odt
Размер документа: 0.03 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Роман-эпопея «Война и мир» изобилует персонажами – как вымышленными, так и реальными историческими личностями. Важное место среди них занимает фигура Наполеона – не случайно его образ присутствует с первых страниц произведения и до эпилога.
Почему Толстой уделил такое внимание Бонапарту? С этой фигурой он связывает важнейшие философско-нравственные вопросы, прежде всего, понимание роли выдающихся личностей в истории.
Писатель выстраивает образ французского императора в двух проекциях: Наполеона - полководца и Наполеона - человека.
Описывая Аустерлицкое сражение и Бородинскую битву, Толстой отмечает безусловный опыт, талант и военную эрудицию Наполеона-полководца. Но при этом гораздо более пристальное внимание он акцентирует на социально-психологическом портрете императора.
В первых двух томах Наполеон показан глазами героев – Пьера Безухова, князя Андрея Болконского. Романтический ореол героя будоражил умы современников. Об этом свидетельствует и восторг французских войск, увидевших своего кумира, и пылкая речь Пьера в салоне Анны Шерер в защиту Наполеона, «великого человека, сумевшего подняться над революцией».
Позиция самого автора раскрывается во второй части эпопеи, где Толстой последовательно развенчивает этот ореол ложного величия, намеренно жертвуя при этом исторической достоверностью.
Даже при описании внешности «великого человека» писатель многократно повторяет определения «маленький», «жирные ляжки», приземляя образ императора и подчеркивая его обычность.
Толстой специально показывает цинизм образа Наполеона и негативные черты. При этом это не столько личные качества этого человека, сколько манера поведения - «положение обязывает».
Бонапарт сам практически поверил в то, что он – «сверхчеловек», вершащий судьбы других людей. Все, что он делает, «есть история», даже дрожь левой икры. Отсюда напыщенность манер и речи, самоуверенное холодное выражение лица, постоянное позерство. Наполеон вечно озабочен тем, как он выглядит в глазах окружающих, соответствует ли образу героя. Даже его жесты призваны привлекать внимание – он дает сигнал к началу Аустерлицкого сражения взмахом снятой перчатки. Все эти черты характера эгоцентричной личности – тщеславие, самовлюбленность, надменность, актерство - никак не сочетаются с величием.
По сути, Толстой показывает Наполеона глубоко ущербным человеком, ведь он – нравственно беден, ему не знакомы радости жизни, у него нет «любви, поэзии, нежности». Даже человеческие чувства французский император имитирует. Получив от жены портрет сына, он «сделал вид задумчивой нежности». Толстой дает уничижительную характеристику Бонапарту, написав: «…никогда, до конца жизни, не мог понимать он ни добра, ни красоты, ни истины, ни значения своих поступков, которые были слишком противоположны добру и правде…».
Наполеон глубоко равнодушен к судьбам других людей: они лишь пешки в большой игре под названием «власть и могущество», а война похожа на движение шахматных фигур на доске. В жизни он «смотрит мимо людей» - и объезжая после битвы усеянное трупами Аустерлицкое поле, и равнодушно отворачиваясь от польских уланов при переправе через реку Вилия. Болконский говорит о Наполеоне, что он был «счастливым от несчастья других». Даже видя страшную картину Бородинского поля после сражения, император Франции «находил причины радоваться». Погубленные жизни – основа счастья Наполеона.
Попирая все нравственные законы, исповедуя принцип «Победителей не судят», Наполеон в буквальном смысле идет по трупам к власти, славе и могуществу.По воле Наполеона происходит «страшное дело» - война. Именно поэтому Толстой отказывает Наполеону в величии, вслед за Пушкиным полагая, что «гений и злодейство – несовместимы».

Насколько многогранно мог писать Лев Толстой, настолько узко вырисовывал он определенные образы. В его эпопее «Война и мир», кстати, давно признанной мировым бестселлером, и упорно удерживающим это звание на протяжении целого века, такие герои, как Наполеон и, скажем, Александр Первый показаны лишь однобоко. Не стал утруждать себя Лев Николаевич описанием глубин душ двух великих противников. Наполеон у него всего лишь ненавистный, но талантливый завоеватель половины мира. А русский царь во всем слушающий влиятельное окружение интеллигент, не теряющий «свое лицо», правда, справедливости ради, стоит сказать, до поры до времени.
А вот Кутузова Толстой писал с любовью. Везде автор подчеркивает, полководец, прежде всего, человек, а потом уж военный: «Неприятель побежден. И завтра погоним его из священной земли русской, - сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез». Даже великим людям не чужды простые человеческие чувства. Не раз в романе фельдмаршал и слезу смахнет, и глаза вытрет, и сердце его от жалости и сострадания дрогнет. Полководец насильно втянут в военную компанию, не хочется ему проливать кровь русскую на старости лет.
Как только Кутузов появляется на страницах романа, а происходит это уже во второй части первого тома, складывается впечатление, что смотр войск (Толстой показал полководца в 1805 году в окружении свиты), проводит не столько военный, сколько добрый, пожилой администратор, живущий воспоминаниями: «Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо».
Когда же начинается Отечественная война 1812 года, читателю, уже знающему ее исход, становится страшно, как же этот древний старик (хотя тогда ему было всего 67 лет) сможет руководить войсками? Он откровенно спит на военных совещаниях. Плохо слышит и, казалось бы, совсем не думает об исходе войны. Царь принимает решения, а полководец вяло им подчиняется. Где же тот великий стратег, тактику которого до сих пор изучают все профессиональные военные? Чему научился он у Суворова? Мы ведь привыкли к другому Кутузову.
Александр Первый хотел побед, от того, зная характер самодержца, мудро молчал Михаил Илларионович, ждал своего момента. Толстой явно показывает психологическое противостояние русского царя и русского фельдмаршала. Александр стремится оставить свое имя, как освободителя русского народа, в веках, а Михаил Кутузов и победы хочет, и армию желает сохранить. Бородино, покрывшее не меркнувшей славой русского солдата, ведь было не только генеральным сражением Отечественной войны 1812 года, но и единственной настоящей битвой в ней. Кутузов был откровенно против многодневных кровопролитий.
Пассивность генерал – фельдмаршала, за Бородино ему присвоили этот титул, продолжается до тех пор, пока Александр Первый не перестает вмешиваться в управление войсками. «Старый лис» добивается своего – царь отдается полностью в его власть и специально не имеет связи с семьей, чтобы его не смогли переубедить. На военном совете в Филях Кутузов проявляет решительность, которой от него не ждал никто: «… медленно приподнявшись, он подошел к столу. - Господа, я слышал ваши мнения. Некоторые будут не согласны со мной. Но я (он остановился) властью, врученной мне моим государем и отечеством, я – приказываю отступление». Он оставляет столицу, но сохраняет армию. И главное он добивается несмываемого для Наполеона позора – нет проигрыша в битве, есть неумелое, запуганное отступление и в конечном итоге – полная победа русского оружия.
«Дубина войны народной», сумевшей противостоять опытной и многочисленной армии сильнейшего противника не могла бы быть настолько успешной, если бы не герои того времени Денис Давыдов, Петр Багратион, Михаил Платов и другие. А не мешать им, направлять в нужное русло сумел большой военный начальник, «отец родной» русскому солдату Михаил Илларионович Кутузов. Не любил его царь, попытались очернить его действия потом, но Кутузов остался в истории мудрым, человечным командиром: «А вот что, братцы… Вам трудно, да все же вы дома; а они – видите, до чего они дошли, - сказал он, указывая на пленных. – Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди…». И при внимательном прочтении «Войны и мира» видно, что не скупился на краски Лев Николаевич Толстой, прорисовывал каждую деталь в образе народного любимца и во многом благодаря роману, мир узнал полководца, как человека, с переживаниями и страхами, сомнениями и победами.