• Название:

    Откр 08


  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



Семь труб.

В 8 главе говорится о семи трубах; они образуют главную тему этой главы, между тем как другие события предшествуют им как введение. Первый текст относится к событиям предыдущих глав и, по нашему мнению, его не следовало отделят от них.

Стих 1: «И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса».

Повествование о семи печатях здесь заканчивается. 6 глава окончилась событиями шестой печати, а восьмая начинается с событий седьмой печати; поскольку 7 глава стоит в промежутке между шестой и седьмой печатями, следовательно, дело запечатления, описанное в этой главе, относится к шестой печати.

Безмолвие на небе. - Относительно причин этого безмолвия можно сделать только предположения, опирающиеся на события шестой печати. Эта печать не приводит нас ко Второму пришествию, но охватывает события, которые служат непосредственными его предвестниками. Она говорит нам об ужасных стихийных бедствиях, представленных Священным Писанием в словах «небо скрылось, свившись как свиток», и об опустошении земли. Нечестивые сознают теперь, что настал великий день гнева, и каждую минуту ожидают появления Небесного Царя во славе. Однако печать заканчивается прямо перед этим событием. Значит, личное появление Христа должно отно­ситься к следующей печати. Когда Господь опять сойдет на эту землю, то Он явится в сопровождении всех святых ангелов (см. Матфея 25:31). Становится ясно, что после этого на небе наступает полная тишина, безмолвие, так как все святые певцы и арфисты покинули небесные чертоги, чтобы сойти со своим Божественным Господином и собрать плоды, освобожденные Им.

Если приведенное здесь время мы будем рассматривать как пророческое, то продолжительность этой тишины составит приблизительно семь дней.

Стих 2: «И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб».

Этот стих вводит читателя в новый, особенный ряд событий, ибо печати содержали в себе историю церкви в период христианской эры, трубы же сообщают о главных политических и военных событиях этого периода.

Стихи 3-5: «И пришел иной Ангел, и стал пред жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога. И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение».

Хотя во 2 стихе и говорится о семи ангелах, но в последующих стихах Иоанн обращает наше внимание совсем на другие сцены, ибо Ангел, подошедший с золотой кадильницей к жертвеннику, не был из числа семи ангелов с трубами. Этот жертвенник - это жертвенник курения, который в земном святилище стоял в первом отделении. Это служит еще одним доказательством, что и на небесах есть такое же святилище с соответствующими предметами, служившими образцом земному, и что Иоанн переносит нас своим видением в это святилище. Здесь нам Открывается служение, в котором принимают участие все святые в Небесном святилище, служение, представляющее, без сомнения, дело спасения всей земли. Это явствует из того, что Ангел возносит фимиам с молитвами всех святых. Из действий Ангела, наполняющего Свою кадильницу огнем и повергающего ее на землю, ибо дело Его окончено и Он больше не будет возносить молитвы с фимиамом, мы можем сделать вывод, что речь идет о конце мира. Символические действия Ангела могут происходить только тогда, когда в Небесном святилище навсегда закончится посредническая работа Христа. После действий Ангела вскоре последовали голоса, и громы, и молнии, и землетрясения - точно те же события, которые, по свидетельству других мест Священного Писания, предшествовали концу времени испытания человечества (см. Откровение 11:19; 16:17, 18).

Почему именно здесь, в этом месте, были вставлены эти стихи? Ответ: как весть надежды и утешения для церкви. Семь ангелов стоят наготове, держа воинственные трубы, звуки которых предвещают ужасные сцены бедствия. Но прежде чем это совершится, Бог еще раз хочет обратить взгляд Своего народа на посредничество в Небесном святилище как на гавань прибежища и источник помощи и силы во время этого бедствия. Пусть бушующие волны конфликтов и войны разбрасывают праведников, как соломинки, они все равно должны знать, что их великий Первосвященник все еще ходатайствует за них в Небесном святилище. Пусть они возносят свои молитвы туда, где они с фимиамом приносятся в жертву Небесному Отцу. Именно в этом они должны черпать силу и мужество во всех своих бедствиях.

Стих 6: «И семь Ангелов, имеющих семь труб, приготовились трубить».

После введения начинается главная тема этой главы - семь труб, - которая занимает не только восьмую, но и девятую главу. Семь ангелов готовятся трубить, что является продолжением пророчеств 2-й и 7-й глав Даниила о разделении древней Римской империи на десять меньших царств. В первых четырех трубах содержится описание особенных событий, которые ознаменовали падение Рима.

Стих 7: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела».

Александр Кейт об этом пророчестве высказался очень справедливо:

«Никто не мог бы лучше объяснить и совершенно исчерпать значения этих слов стиха, чем Гиббон. В главах этого скептического философа, в которых идет речь именно об этом, достаточно было бы добавить один текст в начале и убрать несколько неподходящих слов, чтобы сделать из них ряд объяснений к 8 и 9 главам Откровения Иисуса Христа».1 «Нет надобности говорить или прибавлять к этому толкованию что-либо еще; верующий человек может просто сослаться на сочинение Гиббона».2

Первая труба или великий Божий суд, постигший Западную Римскую империю, - это война с готами под предводительством Аларика, проложившего путь к позднейшим завоеваниям. Это нападение готов случилось в январе 395 года, после смерти императора Теодозиуса.

Первое завоевание Аларика опустошило Фракию, Македонию, Аттику и Пелопоннес, однако он не достиг города Рима. Позже предводитель готов пересек Альпы и Апеннины и появился перед стенами Вечного города, который пал жертвой неистовства варваров в 410 году н. э.

«Град и огонь, смешанные с кровью... пали на землю». Это выражение указывает на то, как ужасно свирепствовали готские завоеватели. «Град» означает их приход с холодного севера, «огонь» - пожары, производимые ими как в городах, так и в селениях, а «кровь» - ужасные убийства жителей, совершаемые этими смелыми и отважными воинами.

Звук первой трубы раздался приблизительно в конце четвертого столетия и относится к опустошительным набегам готов на Римскую империю.

Процитировав из сочинения Эдварда Гиббона «История упадка и падения Римской империи» с 30 по 33 главы относительно завоеваний готов, Александр Кейт представил удивительное заключение слов историка, подчеркнув исполнение пророчества:

«Приведенная ниже цитата показывает, как разносторонне и основательно изложил Гиббон историю первой трубы. Это был первый ураган, пробушевавший над римской землей, и первое падение Рима. Сжатость места позволяет сделать только краткую выборку его слов: «Сейчас же, после первого звука трубы, готы взялись за оружие, и, не дожидаясь окончания необычно суровой зимы, переправили свои тяжелые обозы через широкие ледяные мосты рек. Плодоносные поля Фосиды и Беотии были вскоре наводнены дикими ордами: мужчины были изрублены, а женщины и скот угнаны из горящих деревень. Даже много лет спустя после этого еще можно было заметить глубокие и кровавые следы, оставленные готами. Вся провинция Аттика носила ужасные знаки опустошительного посещения Аларика. Наиболее счастливыми жителями Коринфа, Аргоса и Спарты были те, которые были избавленны смертью от печального созерцания своего родного края. Следующим летом жара была настолько необычной, что пересохла большая часть рек, - обстоятельство, благоприятствовавшее вторжению Аларика в Западную империю. Поэт Клаудиан сетует о судьбе деревьев своего времени, которые при пожарах тоже сгорели (заметьте слова пророка «третья часть деревьев сгорела»). Римский император бежал от царя готов.

Ужасная буря началась среди народов Германии. С севера этой страны варвары дошли почти до ворот Рима. Им удалось разрушить Запад. Эта темная грозовая туча скопилась на берегах Балтийского моря и разразилась своей уничтожающей бурей на берегах верхнего Дуная. Роскошные луга Галлии, на которых паслись стада, и берега Рейна, на которых были воздвигнуты великолепные дома и хорошо оборудованные фермы, представлявшие картину мира и изобилия, вдруг были превращены в пустыню, однообразный вид которой нарушался только дымящимися руинами. Многие города были жестоко притесняемы или вовсе разрушены, и тысячи людей были убиты. Факел войны разметал свой пожар приблизительно над семнадцатью провинциями Галлии.

Оттуда Аларик отправился снова в Италию, расхищая все на своем пути, и четыре года этот необузданный готский народ господствовал над бедной страной. Грабеж и пожар свирепствовали на улицах Рима, покрытых трупами. Пламя огня истребило много общественных и жилых зданий, и полтораста лет спустя об этом пожаре все еще свидетельствовали руины одного из его дворцов».3

«Заключительная часть 33-й главы истории Гиббона сама по себе является ясным и полным комментарием, потому что когда историк дал описание этого короткого, но в высшей степени полного событий периода, он подвел итог истории и сопоставил его параллельно стихам Откровения. Однако и слова, предшествующие этому заключению, не без значения: «В публичном богослужении того времени старались в страхе возвысить на алтарях Дианы и Геркулеса святых и мучеников католической церкви. Единство Римского царства было нарушено, гордость его была попрана в прах, и дикие толпы чужого народа с далекого севера победоносно господствовали над прекрасными провинциями Европы и Африки».

Последнее слово «Африка» является знаком для второго трубящего ангела. Итак, сцена переносится с берегов Балтийского моря к южному берегу Средиземного моря, или от ледяных стран севера к границам знойно-жаркой Африки. Вместо бури с градом, падающим на землю, в море низвергается большая пылающая огнем гора».4

Стихи 8, 9: «Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла».

Римская империя после Константина была разделена на три части, и выражение, часто употребляемое в Откровении - «третья часть моря» т. е. людей, - указание на третью часть империи, страдающую каждый раз от бича. После смерти Константина произошло разделение империи между его тремя сыновьями: Констанцием, Константином II и Констансом. Констанций управлял востоком и расположил свою резиденцию в Константинополе, главном городе империи. Константин II получил Британию, Галлию и Испанию; Констанс - Илларику, Африку и Италию (см. Sabines Ecclesiastical History. - С. 155). Об этом хорошо известном историческом факте Эллиот, как цитирует Альберт Барнс в своих примечаниях па Откровение 12:4, говорит: «По крайней мере, два раза, прежде чем Римское царство разделилось на две части, на восточное и западное царство, было разделение этого царства на три части: первый раз в 311 году н. э., когда его разделили между собой Константин, Лициний и Максимин; во второй раз в 337 году н. э. после смерти Константина, разделившего царство трем своим сыновьям: Констанцию, Константину II и Констансу».

История звука второй трубы относится к нападениям и завоеваниям Гензерика, царя вандалов, в Африке, а затем - в Италии. Его завоевания были главным образом на море, и поэтому справедливо можно сказать о его триумфах: «как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море». Какая картина могла бы лучше или так же верно представить, столкновения флотов и всеобщее опустошение морских берегов? При объяснении этой трубы мы должны искать события, ставшие значительными в коммерческой сфере. Используемый символ указывает на восстание и движение. Поэтому только значительное морское сражение может соответствовать исполнению этого пророчества. В сделанном уже раньше примечании было указано на то, что первые четыре трубных звука относятся к четырем достопримечательным событиям, способствовавшим падению Римской империи. Так как первая труба обозначает опустошение готов под предводительством Аларика, то со второй трубой должны совпадать те события, которые после этого потрясли Римскую империю и приблизили ее падение. Следующим великим бедствием было ужасное нападение вандалов под предводительством Гензерика, деятельность которого достигла своей вершины в 428-468 годах н.э. Главная резиденция этого великого вандальского предводителя находилась в Африке. Но, как говорит Гиббон, «его честолюбие не прельщали открытия и завоевания чернокожих народов Африки, он обратил свой взор на море и поэтому решил основать морскую силу, приводя этот план в исполнение с рвением и настойчивостью».5 Из Карфагена он осуществлял неоднократные разбойничьи нападения, грабил римские купеческие корабли и вел с империей открытую войну. Чтобы низвергнуть этого властителя моря, римский император Май- ориан тщательно готовился. «Он собрал в безопасной и обширной гавани Карфагена в Испании флот, состоящий из 300 галер, транспортных кораблей, а также малых кораблей. Гензерику угрожала серьезная опасность, и гибель его казалась неизбежной. Вдруг, совсем неожиданно, несколько советников императора, которые с завистью смотрели на его успех, предали весь его план. В результате тайно полученных сведений, Геизерик неожиданно захватил неохраняемый флот, находившийся в Карфагенском заливе. Многие из судов были потоплены, сожжены или похищены. Таким образом, в один-единственный день были уничтожены трехлетние приготовления.

Итак, долгое время царство Италии (бывшая Западная империя) страдало от непрерывных опустошений вандальского морского разбойника. Каждый год весною снаряжали они ужасающий флот в гавани Карфагена, и Гензерик, несмотря на свой немолодой возраст, все еще лично командовал наиболее важными экспедициями.

Несколько раз вандалы посещали берега Испании, Лигурии, Тоскании, Кампании, Лукании, Бруттия, Апулии, Калабрии, Венеции, Далмации, Эпира, Греции и Сицилии.

Быстрота их судов предоставляла им возможность почти в одно и то же время угрожать и нападать па самые далекие пункты, привлекавшие их алчность, и поскольку на их судах всегда находилось достаточное количество лошадей, то их легкая кавалерия могла в короткое время ограбить устрашенные прибрежные страны».6

Последняя отчаянная попытка вырвать из рук Гензерика единодержавие на море была сделана в 468 году восточно-римским императором Лео Первым. Гиббон описывает это так:

«Общая сумма издержек этого Африканского похода достигала 130 000 фунтов золота - это приблизительно 5 200 000 фунтов стерлингов... Флот, отправившийся из Константинополя в Карфаген, состоял из 1130 кораблей, а число солдат и матросов превышало 100 тысяч... Гераклий со своей армией и Марселиний со своим флотом либо соединялись с императорским главнокомандующим, либо поддерживали его... Все благоприятствовало Гензерику. Он, в свою очередь, погрузил на суда войска из Эфиопии и вандалов, которые на буксире вели другие суда с горючим материалом. Во тьме ночи он приказал бросить горящие головни на эти суда и подогнать их к стоящему без охраны флоту римлян* не ожидавших нападения. Скуиченность римского флота способствовала беспрепятственному и быстрому распространению огня. Порывы ветра, треск пламени, резкие крики солдат и матросов - все способствовало увеличению страха и ночному смятению. Пока римляне предпринимали отчаянные попытки вывести свои суда за черту пламени и спасти хотя бы часть флота, на них нападали галеры Гензерика по хорошо обдуманному плану. Кто спасался от пламени, тот попадал в немилосердные руки вандалов-победителей... После этого несбывшегося, грандиозного похода римлян Гензерик опять стал единственным грозным властелином на море. Побережья Италии, Греции и Азии опять подверглись его беспощадному мщению и алчности. Он снова поработил Триполи и Сардинию, а также присоединил и Сицилию к числу своих провинций. Прежде чем умереть, богатый годами и славой, он увидел окончательное уничтожение Западной Римской империи».7

Относительно важной роли, которую играл этот отважный корсар в падении Рима, Гиббон говорит следующие значительные слова: «Имя Гензерика занимает в истории падения Рима то же значение, что имена Аларика и Аттилы».8

Стихи 10,11: «И третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезды полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».

Это место Священного Писания находит свое применение и объяснение в третьем важном событии, результатом которого было падение Римской империи. Историческим доказательством этой третьей трубы мы обязаны главным образом некоторым выдержкам из примечаний Альберта Барнса по этому вопросу. При изложении этого текста Священного Писания необходимо, как говорит этот комментатор, «появление предводителя или начальника [485] сравнить с метеоритом. Его поприще должно быть особенно блестящим; подобно метеориту, он должен был сверкнуть и сразу же исчезнуть в воде. Его уничтожающий путь должен главным образом распространиться по тем частям земли, где вытекают многочисленные источники вод и реки, и его действие на эти реки должно быть таким, как будто бы воды стали горькими из-за него. Это значит, что он должен причинить смерть многим людям и совершить значительные опустошения в окрестностях этих рек и потоков.

Должно казаться, будто в воду упала горькая, ядовитая звезда, принесшая всей стране смерть».9

Горькая звезда этой трубы относится к Аттиле, предпринимавшему во главе своих гуннов опустошительные походы, яростные нападения на Римскую империю. Об этом воине, особенно о его личном облике, рассказывает Барнс:

«Каждое его появление напоминало блестящий метеорит на небе. Он пришел с Востока с гуннами и набросился на империю, как мы видим, с быстротою падающей звезды. Он считал себя посвященным Марсу, богу войны, и имел обыкновение одеваться в блестящие одежды, так как льстецы говорили о нем, что взгляд на его особу ослепляет глаза зрителей».10

Насчет местности, где должны совершаться предсказанные этой трубой события, Барнс делает следующие замечания:

«Было уже сказано, что его действия обрушатся главным образом на «реки» и на «источники вод», если эти слова понимать буквально. Или, если слог, как при второй трубе, относится к части империи, которая должна особенно пострадать от неприятельского нападения, то мы, безусловно, должны под этим подразумевать те части страны, которые богаты реками и водами, и преимущественно те, где эти реки и воды берут свое начало; ибо на «водных источниках» должно было проявляться продолжительное действие. История подтверждает, что Аттила главным образом хозяйничал со своими ордами в альпийских странах, стало быть, в тех частях империи, откуда вытекают реки Италии. Гиббон так описывает нападение Аттилы: «Европа, занимающая во всю свою широту от Евксина до Адриатического моря более 500 английских миль, была вдруг наводнена мириадами варваров Аттилы, захвачена и опустошена».11

«Имя сей звезды «полынь». - Полынь указывает на горькие последствия. Эти слова, стоящие в тесной связи с предыдущими текстами, что подтверждается знаками препинания, тотчас же напоминают нам характер Аттилы и то бедствие, виновником и исполнителем которого он был, а также тот ужас, который внушало его имя.

Тотальное истребление и уничтожение наилучшим образом выражают суть причиненного им бедствия. Он называл себя «бичом Божьим».

Один из его полководцев наказал, даже почти совсем уничтожил бургундов на Рейне. Как при своем появлении, так и при удалении они шли через область франков и рубили как заложников, так и пленных без различия. Двести девушек были замучены на смерть с изысканной и неумолимой яростью, причем эти бесчеловечные варвары разрывали людей дикими лошадьми или раздавливали их колесницами тяжело нагруженных фур (длинных повозок). Части тел этих несчастных жертв валялись без погребения на публичных улицах и оставались добычей собак и коршунов.

Аттила хвалился, что там, где ступала его лошадь, трава больше не росла. Он называл себя «бичом Божьим». Он был «бичом для своих врагов и ужасом для мира». Римский император, сенат и народ, дрожа от страха, приходили покорно в его лагерь, чтобы усмирить ужасный гнев Аггилы. Конечно, объединение глав, излагающих его историю, носит название «Признаки упадка и падения Римского царства». Имя этой звезды - полынь».12

Стих 12: «Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была - так, как и ночи».

Эта труба олицетворяет победное шествие Одоакра, первого варварского правителя Италии, который тесно был связан с падением Западного Рима. Символы: солнце, луна и звезды (здесь они, несомненно, символы), очевидно, относятся к великим светилам римского правительства - его императорам, консулам и сенаторам. Последним императором Западной империи был Ромул, которого в насмешку называли также Августул или «маленький Август». Западная Римская империя пала в 476 г. н. э.; хотя при этом угасло царство солнца, но меньшие светила на некоторое время сохранили еще свой слабый свет, а именно, пока существовали сенат и консулы. Но, наконец, в 566 г. н. э. во время междоусобных возмущений и политических переворотов было полностью отменено общее устройство старой империи, и Рим из великой империи мира был превращен в ничтожное княжество, сделавшись данником Экзарху Равенскому.

Проповедник Дж. Литч в своем сочинении под заглавием «Уничтожение Западно-Римской империи в 476 или 479 г.г.» приводит следующую цитату Кейта:

«Несчастный Августул был сделан орудием своего собственного посрамления, когда он на публичном заседании сената отрекся от римского престола. В этом случае общество в последний раз проявило послушание римскому императору под влиянием духа свободы и форм конституции. Единогласно сенат принял решение послать грамоту императору Зено, зятю и наследнику Лео, который после короткого восстания незадолго до того был возведен на Византийский престол. Они торжественно отказались в силу необходимости, и даже в силу желания, от продолжения императорской династии в Италии, так как, по их мнению, величия одного монарха было достаточно для того, чтобы управлять, а также охранять и Восток, и Запад. От своего имени и от имени народа они дали согласие на перенесение всеобщего императорского престола из Рима в Константинополь, и этим совершенно отказались от права избирать своего властелина, последнего знака того могущественного царства, которое когда-то предписывало законы всему миру».13

«Угасла сила и слава Рима как повелевающей нации, и от «королевы народов» осталось только имя. Всякий признак царского достоинства исчез из императорского города, и он, когда-то властитель народов, лежал низвергнутый в прах, как второй Вавилон; исчез престол, на котором когда-то восседали цезари. Последним актом повиновения римскому престолу было принятие уважаемым сенатом отречения от престола последнего западного римского императора и уничтожение императорской династии в Италии. Солнце Рима было повержено...

Вскоре восстал новый завоеватель Италии - остгот Теодорик, который без всяких угрызений совести украсил себя пурпуром и властвовал по праву завоевателя. «Теодорик был провозглашен готами императором (5 марта 493 года н. э.) с согласия восточного римского императора, но согласия медлительного, неохотного и сомнительного». Императорская власть Рима, общая или раздельная, столица которой была на то время то в Риме, то в Константинополе, то на западе, то на востоке, не признавалась более в Италии; так поражена была «третья часть солнца», которое не дало больше ни малейших лучей. Власть цезарей угасла в Италии, и царь готов царствовал над Римом.

Хотя и поражена была третья часть солнца и уничтожена императорская власть в городе цезарей, все-таки луна и звезды еще сияли, точнее говоря, мерцали короткое время в западном полушарии (империи) среди готского мрака, ибо Теодорик не отменил консулов и сенат [«луна и звезды»]. Один готский историк даже восхвалял консульство под управлением Теодорика как вершину всякого временного могущества и величия, подобно тому как луна царит ночью, когда солнце скрылось. Теодорик же, вместо того чтобы отменить эти чины, сам поздравляет этих ежегодных фаворитов фортуны, которые беззаботно наслаждались в блеске его трона.

По пророчеству настало время, когда консульство и сенат Рима встретили свою судьбу, несмотря на то, что вандалы и готы щадили их. В позднейшем восстании Италия была покорена Велизарием, полководцем восточного императора Юстиниана, и он уничтожил то, что варвары не тронули из-за священного ужаса. «Уничтожение Римского консульства Юстинианом в 541 году» - подзаголовок последнего раздела 40 главы в историческом сочинении Гиббона об упадке и падении Рима. «Наследование должности консулов было совершенно прекращено на тринадцатом году царствования Юстиниана, властолюбивому нраву которого очень льстило подразумеваемое уничтожение титула, так напоминавшего римлянам об их свободе». Этим поражена была третья часть солнца, также третья часть луны и третья часть звезд, ибо во время процветания Рима блистали императорское достоинство, консульство и сенат, подобно солнцу, луне и звездам. Упадок и падение двух первых мы уже указали исторически, насколько это касалось Рима и Италии, и в заключение, в конце периода четвертой трубы, мы видим также «уничтожение этого славного собрания», Римского сената, как бы в насмешку над человеческим величием. Вскоре город был покорен евнухом Нарзесом, преемником Велисария. Он победил готов в 552 году и этим окончил завоевание Рима и определил судьбу сената».14

Е.Б. Эллиот говорит относительно исполнения этой части пророчества об уничтожении Западной империи следующее:

«Так готовилась катастрофа, окончательно уничтожившая императоров и Западную Римскую империю. Слава Рима уже давно померкла, одна провинция за другой отрывались от него, и территория, все еще принадлежащая ему, походила на пустыню. Рим лишался господства на море, его флот и торговля были разрушены, и уже мало оставалось за ним титулов и достоинств прежней независимости. Вскоре настало время, когда и это было отнято у него. Примерно 20 лет спустя после смерти Аттилы и намного меньше после Гензерика, который в один из своих грабительских морских походов посетил вечный город и этим ускорил предстоящее его падение, примерно в это время возвысился Одоакр, глава герулов. Это были остатки орд Аттилы, поселившихся в Альпах, на границах Италии, и он требовал, чтобы имя и достоинство императоров Западной Римской империи были отменены. Правители склонились в повиновении перед ним. Последний римский император, одно из имен которого было Ромул Август, стал достаточно наглядным примером, чтобы показать разницу прежнего величия Рима и его нынешнее унижение. Он отказался от престола, и сенат отправил императорские знаки в Константинополь с объяснением, что достаточно одного восточного императора для защиты общей империи. Итак, третьи часть солнца, третья часть, которая принадлежала Западной империи, затмилась и не сияла более. Я говорю, что третья часть светила, которая принадлежала Западной империи, потому что цифры Апокалипсиса буквально точны. А в последнем договоре между двумя дворами востоку была определена вся третья часть империи, и тогда действительно завершилось падение Запада - настала ночь.

Все же не нужно упускать из виду, что уважение к имени Рима еще не совсем угасло, ибо сенат еще, как и раньше, созывал свои заседания, каждый год назначались консулы, один от восточного римского императора, другой - от Италии и Рима. Одоакр сам управлял Италией под титулом «патриция», который ему даровал император Востока. Связи, соединявшие отдаленные западные провинции, или хотя бы более значительные их части с империей, были еще не совсем порваны, еще существовало явное, хотя и слабое, признание императорской власти. Можно было сказать, что луна и звезды еще издавали слабый свет на западе, но в последующей половине столетия быстро последовали одно за другим события, и эти светила вскоре лишились своего блеска. Сначала остгот Теодорик изгнал герулов, уничтожил их царские троны в Риме и Раввене и управлял Италией как абсолютный властитель с 493 по 526 годы. После этого Велизарий, а позднее Нарзес, вырвали Италию из рук остготов, завоеваниям которых предшествовали войны и опустошения, вследствие которых Италия, а в особенности город на семи холмах (Рим) были на известное время превращены в пустыню. Римский сенат был распущен, а консульство - отменено. Была также всюду признана и утверждена независимость предводителей варваров в Западных провинциях от римской власти. Немногим более чем за 150 лет, полных превратных событий, которые, как верно говорит д-р Робертсон, стоят беспримерно в истории народов, можно уже было смотреть на предсказанное как на исполнение изречения, которое совершенно оправдывает пророческую картину нашего текста и которое поэт сделал раньше, при первом взятии Рима Алариком: «Уничтожено было блестящее солнце мира». Американский поэт использует это же выражение, когда, увлеченный чудной и верной речью пророчества, говорит

«Он видел, как звезды его славы

Падали одна за другой,

Пока не осталось ни одной,

Чтобы своим мерцающим светом

Освещать темную ночь».15

Нижеследующие вдохновенные строки рисуют живую картину страшных событий, совершенных этими дикими ордами, которые под предводительством смелых, но жестоких и отчаянных вождей опустошили и, наконец, поработили Рим:

«Как волны моря, нахлынули они в страну,

И весь народ от ужаса затрепетал;

И множество людей окаменели в трупы.

Цари падали в прах с рабом ничтожным наравне,

Соединились все там, добыча орд кровавых,

Все сошлись там: и храбрец, и трус».

Ужасные бедствия, постигшие империю после первого набега варваров, были более легкими по сравнению с теми бедствиями, которые должны были последовать. Они стали как бы предварительными каплями дождя перед надвигающейся на римский мир бурей. Три оставшиеся трубы были омрачены облаком горя, как об этом сказано в последующих стихах.

Стих 13: «И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!»

Этот ангел является одним из семи трубящих ангелов, но он возвещает миру, что остальные три трубы - это трубы еще больших бед, потому что еще более ужасные события произойдут при их звучании. Итак, следующая, или пятая труба, это первое горе, шестая - второе, а седьмая и последняя из семи труб - это третье горе.

1. Alexander Keith. Знамения времени. - Т.1. - С.241.

2.Там же.

3.Там же. С.251-253.

4. Там же. С.253.

5.Edward Gibbon. Упадок и падение Римской империи. - Т.З. - С.459.

6.Там же. С.481-486.

7.Там же. С. 495-498.

8.Там же. С.370.

9.Albert Barnes. - Заметки по Откровению. - С.239.

10.Там же.

11.Там же. - С.240.

12.Alexander Keith. Знамения времени. - Т.1. - С.267-269.

13 Edward Gibbon. Упадок и падение Римской империи. - Т.З. - С.512.

14.Alexander Keith. Знамения времени. - Т.1. - С.280-283.

15.Edward Elliott. Horae Apocalyptica. -T.l. - C.354-356.