• Название:

    ГДЕ ПРАВДА


  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: ODT
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Игорь Ржавин

ГДЕ ПРАВДА, А ГДЕ ИСТИНА

(Фрагмент из новой книги «Язык вселенной. Лингво-историческое дознание»)

Как вы сами понимаете, у нас нет возможности охватить все элементы русского языка, да и ни к чему это. Главное, понять суть процессов, происходивших во время образования тех или иных слов в том виде, в котором сегодня их и за слова-то не считают — а «так себе»: союзы, предлоги, частицы и тому подобное. А всё почему? Потому что во многих из них, якобы, «нет корней»! Но мы-то с вами уже знаем из предыдущих разборов частей слова, что так не бывает: если в предложении есть что-то, значит в этом «что-то» обязательно должен быть корень, либо его след, несмотря на то, из скольких букв состоит само слово — из одной или пяти. И наша задача — выявить этот корень.

Возьмём, например, союз а. Казалось бы, какой в нём может быть корень если само образование размером в одну букву, да и то гласную? Ответ приходит вровень с пониманием причинно-следственных связей возникновения данного союза в том виде, в котором мы его сегодня используем. А когда-то на Руси применялись более содержательные формы этого союза, например: АЧЕ же — а если; АЩЕ ли не/и — а если нет; АБО, АЛЬБО — и, иначе, а также, ли, либо, или, аль, разве, не́жто, або́-ще, вот еще, что еще, как бы не так, будто, або́-що, что-нибудь, або́-как, как-нибудь, как попало; АБЫ — лишь бы, только бы, чтобы, то же; АЖЕ — если, так как, потому что, чтобы, что, который, тем более, а именно; АЖ — даже, так что, что даже; АЛЕ — а, но; АН — все-таки, но; АВОСЬ — а вот и; АНЕВОЖ — неужели, неужто, будто бы, может ли быть. Откроют-ли нам тайну о союзе а данные архетипы? Надо признать, что современный человек настолько отчуждён от перечисленных оборотов речи, как, собственно, и от множества других языковых первообразов, насколько он сам далеко отстоит от корней родной культуры. А посему рядовому обывателю нет никакой разницы, какие примеры мы будем приводить — из древнерусского или иностранных языков. Вот, на последних и продолжим.

Тут мы сразу сталкиваемся с однородностью созвучий разноязычных форм одних и тех же понятий:

английское and [ænd (полная форма); ənd,ən,nd (редуцированные формы)] — и, а, сближается по смыслу с русским ан — все-таки, но, а также со шведским än, ändå, ännu — ещё, всё-таки, всё же;

русское аще ли, аче же — а если, вступает в перекличку с санскритским अथ • átha — и, итак, но, а, однако, также, откликаясь в латинском atque — и, и даже;

эстонское aga — и, но, а, однако, только, будто отражает русское аже — если, так как, потому что, чтобы, что, который, тем более, а именно, или аж — даже, так что, что даже.

Но и этого недостаточно для того, чтобы уловить присутствие неизменной согласной, без которой, как без стабильного корневого ядра, нам не привязать гласную к конкретной корневой матрице. И тогда на помощь приходит осмысление психологического восприятия буквы А, как звука из живой русской речи. Вспомните, что обычно вы себе представляете при её огласовке:

1) отзыв: А? — что? я слушаю, (и внимание!) ДА;

2) уточнение: А? — что-что? неужели? (и внимание!) ДА?;

3) вспоминание: А-а-а! — точно! конечно же! (и внимание!) ДА-а-а!;

4) удивление: А-а-а! — вот как! вот оно что! (и внимание!) ДА ты что!;

5) безразличие: А! (с отмашкой) — к чёрту! чушь! (и внимание!) ДА ну!;

Итак, даже этих пяти основных «подразумений» звука А хватит (хотя, смысловых оттенков намного больше) для того, чтобы окончательно убедиться в причине и следствии свободного замещения, в далёком русском прошлом, союзом а союза и. Увидите-ли разницу в оборотах: «А ну его! = ДА ну его!»; «А вот же! = ДА вот же!»? Вот, ровно таким же образом, привычное для нас «ты ДА я», либо «Иван ДА Марья», когда-то на Руси межилось «Венд А Мара», вместо или кроме «Веня И Маруша», с привычным для нынешних россиян союзом и (ср. с белор. і, ды - и). А это значит, что прародителем союза А был сочинительный или соединительный союз ДА (ср. с белор. але - да, конечно, однако, но), в значении «и» (ср. с азер. da - тоже, ещё), в котором начальная согласная Д в дальнейшем подверглась редукции (ср. нем. dagegen - а, с эст. ja - а, да, и). Вот почему мы сегодня используем союз А, как противопоставление «не тот, А этот» — просто раньше русичи использовали противительный союз ДА, в значении «но», как в случае «мал, ДА удал» (ср. кит. 但是 • dànshì - но, однако, с венг. de - однако, зато, а, и нидер. doch - но)! Примеров же противительного союза с участием гласной А в различных языках предостаточно: азер. ancaq • анҹаг — однако, но, только, один, еле, единственно, всё-таки; латинский at, autem — но, же; польский ale — зато, но; португальский arre! — но; чешский avšak — же, но, однако.

Таким образом, все устаревшие формы уже и по новому воспринимаются, например: А/бы — чтобы, есть ничто иное как современное литературное ДА/бы — чтобы; А/же, А/ж — даже, суть нынешнее ДА/же; АНЕВОЖ — неужели, неужто, явился результатом сжатия полной формы ДА/НЕ/(О)УЖ — неужели, неужто. А поскольку ранее в русском языке существовала замена союза и союзом а, то становится предельно ясной причина видоизменения современного И/ли от своего предшественника А/ле, как от первообраза ДА/ли — а, но, или. Почему? Потому что так называемая сегодня «частица» ДА, в глубокой древности была полноценным, независимым и самостоятельным корнесловом, носителем значения «Данность-Дар-Давление-Далее», и означало место, наличие или присутствие чего-либо, например: прав/ДА — место, наличие или присутствие правоты или права; крив/ДА — место, наличие или присутствие кривотолков или корявости; ерун/ДА — место, наличие или присутствие ёрничества, ерепения или ералаша (а вовсе не от «Херундия — римского грамотея», как нам преподносят аксакалы филологии), следовательно, знак согласия ДА означает «имеет место быть», «имеетСЯ» или просто «есть». Последнее значение заключено и в старинное АЧЕ же — а если; АЩЕ ли не/и — а если нет, провозвестник современного ЕЩЁ нет (ср. с анг. yet [jet] – еще нет), где когда-то произошла аналогичная трансформация А/че же из ДА/чё же, в смысле «есть же что» или «есть-ли что». В этом ракурсе просматривается прямая связь понятий «да» и «есть» во многих наречиях, например: японское はい хай — да, пересекается с хиндиहै hai — есть, имеется; а таджикское ҳа — да, так, хорошо, ладно, ну, а, равняется с фарси аст, ҳаст — есть, имеется, находится, и таджикским же ҳам, ҳатто — и, также, тоже. И в каждом из образцов, заметьте, доминирует буква А, как и в остальных примерах: эсперанто ha! — а; хиндиऔर • aur — а, и, также, иной, другой, ещё; латинский ac — и, и даже; санскрит अपि • ápi — и, или, также; санскрит आदि • ādi — и т.д., и другие; казахский ал — а, итак, ну; узбекский ammo — а, но, однако, хотя; венгерский azonban — однако, а; немецкий aber — а. Это значит, что совершенная эквивалентность значений в градации ДА/ли - А/ли - И/ли, как разновидность форм с общим смыслом ЕСТЬ/ли, автоматически и закономерно выводят нас на союз И.

По предыдущему образцу подбираем смысловое соответствие союзу И. Что может быть поставлено заместо данной части речи в предложении? Совершенно очевидно, что ничто иное как наречие ЕЩЁ. Давайте, проверим: простой набор перечислений, таких как «в зоопарке я видел, и хищников, и пресмыкающихся, и птиц» легко можно заменить на равнозначные «в зоопарке я видел ещё хищников, ещё пресмыкающихся, ещё птиц». Почему логически допустимо применение такого варианта? Секрет кроется в самом наречии: ЕЩЁ — это современное слитное произношение в сжатой форме архаичного сложно-составного ЕСТЬ/ЧЁ, а посему есть резон «покрутить» и это образование, а конкретнее глагол есть — быть, находиться, являться. Обратите внимание, насколько близки фоно-семантические связи разноязычных вариаций единого понятия, в канве соответствующих значений:

армянский եւ • ew — и =====> русский явь, является — есть, имеется;

китайский 也 • yě — и =======> английский yeah [jeə] — да;

китайский 以及 • yĭjí — и =======> французский oui [уи] — да;

японский や • ya [я] — и, или =======> немецкий ja — да, же, ведь, но;

португальский e — и, да ====> украинский є — есть, имеется, является; литовский ir — и, также, тоже =======> английский or [ɔ:] — или; нидерландский en — и ====> шведский en — один, одна, некто, кто-то; эстонский ja — а, да, и =====> латышский ja — если;

латгальский i — и => украинский їсти - есть, истинно, имеется, существует;

латинский et — и, а ====> русский это (произв. от е то - есть то); французский et [и]— и, а, да =====> русский и — ещё, также;

турецкий ise — а ====> английский ease [ˈiːzɪ] — естественность (в см. еси);

немецкий es gibt — имеется ====> белорусский існаваць — существовать; немецкий ist — наличие, истинно ====> русский истый — настоящий;

английский is [ɪz] — это, быть ===> венгерский is — да, тоже;

лат. idem — также =====> англ. identity [aıʹdentıtı] — тождественность;

англ. yea [jeɪ] - да, даже, действительно ====> рус. ей-ей - честно! клянусь!

русский есть — так точно, согласие ====> английский yes [jes] – да, есть!

турецкий ya [я] — а, конечно, же =====> испанский ya [я] — уже.

Итак, вы сами стали свидетелями удивительного и безоговорочного родства приведённых созвучий, прямо или косвенно, дающих определение всего того, что «имеется в наличии». Теперь, что касается слова целиком: старинное есть чё — ещё, уподобляется древнерусскому исто — суть, старо-славянскому истъ — сущий, болгарскому ист — тот же самый, исто — также. Понятно-ли вам, дорогие друзья, почему от стариков мы часто слышим «деревенское» исчо? Это не безграмотность, это… их осведомлённость, даже если она и подсознательна! И в довесок, для полной убедительности приведём пример чёткой смысловой одноголосицы между литовским уščiаs [йыщас] — явный, ясный, и русским ёщё - есть чё - исчо - исто - истый - истинный, то бишь, другими словами «явный, ясный»! А коли так, то союз И является конечным продуктом долгой фонетической эволюции русского понятия ещё — также, в его древней лексической ветке исчо, исто — есть чё, есть то, также, ещё.

К слову сказать, как-то у меня разгорелся спор со знакомым правозащитником, юристом по образованию, по-поводу того, чем является истина: для него она — «одна на всех», а по мне, так «у каждого она своя». И вот, на то моя аргументация: с недавних пор я беру за правило судить обо всех явлениях, действах и предметах, с позиций этимологии и сравнительной лингвистики (очень полезная штука!), отринув всяческие политические пристрастия, религиозный фанатизм и догматическое философствование, которые на поверку оказываются, в итоге, пустым сотрясанием воздуха. Расклад прост: если слово истинный является производным от изначального истый — такой же, а истина — от исто — также, то мы уже имеем дело с понятием «ещё», что никак не может соответствовать значению «одно единственное», а являет собой, всего-навсего, что-то одно из целого ряда таких же предметов, явлений, действ. Согласитесь, это, самым естественным образом, даёт нам право рассматривать любую истину, как единицу из множества истин! При этом, никто ведь не говорит, что истины не существует! Да, она ЕСТЬ у русских, а ещё вона ЇСТИ для украинцев, также и в Беларуси яна ЁСЦЬ, вот только везде, для всех и каждого она своя, а потому является для одних ЕСТественной, в то время как для других — ПРОТИВО/ЕСТественной. И вот, красноречивый тому пример: для белорусов истиной является то, что слово блага означает зло, а русская истина заключается в том, что блага — это безусловное добро. Одна истина? Нет, в одном и том же славянском слове у белорусов и русских своя истина! Конечно, многие будут отчаянно доказывать обратное, но это уже не будет иметь никакого отношения к языковому и природному ЕСТеству, а скорее будет напоминать пресловутую Теорию Единственной Правильности, где правит бал «истина в последней инстанции», то бишь, по сути своей, «мёртвая, окаменелая, забетонированная» действительность, что противоречит всем мыслимым и немыслимым законам Вселенной, ибо она, как и Время, непрестанно движется и дышит, как любое живое и разумное существо. И то, что ЕСТЬ, ЇСТИ, ЁСЦЬ сегодня и здесь, завтра и там может не быть совсем, зато останется ЕЩЁ где-то также, как вчера. Исходя из этого, истина представляется простой, объективной реальностью, причём, в определённой системе координат, и конкретном отрезке времени. А вот то, что, на самом деле, всех, везде и всегда объединяло, примиряло и просвещало, так это ПРАВДА — как всеобъемлющая справедливость, где только в русском языке происходит совмещение понятий: ПРАВо/ДАнное ПРАВЕДным — ПРАВью/ДАнное сПРАВЕДливо, благодаря корневой надстройке, образованной всего одной гласной Е, проведшей мостик от слова оПРАВ/Данный к понятию праВ(Е)Дный, неизбежно обретшей смысловую нагрузку во вновь образованном корне ВЕД, не стоявшем ранее у истоков слова ПРАВда, с его первородным корнем ПРАВ. При таком построении слово-образований, каждая истина в своём Родном языке имеет шанс и ПРАВо стать ПРАВЕДной ПРАВДой, если она сПРАВЕДлива и согласуется с Конами ПРАВи — заветами из Мира Богов, или, если угодно, законами Высшего Разума. Опираясь на отнюдь не выдуманные, а реально существующие в Живой речи, выстраданные русским народом мыслеобразы, выводим совершенно беспристрастную и прозрачную формулу: иСТина — это поСТоянная величина, вечная конСТанта, как некое повсеместное СТояние всего и всюду, а иногда и просто заСТой — отсутствие какого бы то ни было движения, в том числе души и разума, по-другому, кристаллизация сознания, в то время как, праВДа — это всегда приВЕДéние живых примеров, и проВЕДение в жизнь того, что способствует её развитию и продолжению, это своего рода проВИДе́ние (иначе, промысл или промышление) — целесообразное действие Высшего Существа, направленное к наибольшему благу творения вообще, и человека в частности, это настоящее произВЕДение всего, и в материальном плане, и в смысле духовном. Об этом нам не дадут соврать расхожие русские выражения: «прописные истины» — как фиксация, а то и блокировка знаний, и «правда жизни» — как бесценный опыт посвящения.