• Название:

    СЛЫШИМ ЗВОН


  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 10 сек.

Установите безопасный браузер



Игорь Ржавин

СЛЫШИМ ЗВОН, ДА НЕ ЗНАЕМ, ГДЕ ОН

(Фрагмент из новой книги «Язык вселенной. Лингво-историческое дознание»)

Воистину, мы не ведаем, что говорим. В самом прямом смысле — не понимаем, о чём и как сказали. Порою, даже не задумываемся над лично произнесённым словом. Нет, я не только о восьмиэтажном мате… и даже не столько о модной забугорной абракадабре. Все мы давно уже не обращаем внимания на истинное значение каждого слова, кое-как выражаем свои мысли, перекатывая языком, будто затёртые чётки, заранее кем-то облобызанные понятия — лишь бы не казаться белой вороной, а главное, быть «как все». Разумеется, в этом нет вины исключительно поколения современных россиян. Этот «грешок» завёлся на Руси достаточно давно, и не три-четыре десятилетия, и не пять веков, а целое тысячелетие назад! На мой взгляд, не последнюю роль в этом сыграла продажность властной верхушки, не просто принявшей чужую веру, но и насильно внедрявшую иноземную религию в народ. Просто, сейчас то же самое явление, но уже на другом идеологическом гумусе, достигло своего пышного и неимоверно пёстрого «расцвета». О чём это я?

Да вот же, далеко ходить не надо: у нас сегодня, хоть, и ускоренно выводится из употребления слово «блуд», и вовсе не потому, что его, как такового становится меньше, а скорее по причине смены отношения к нему, наравне с эмансипацией и феминизацией, с позиций толерантности, но, тем не менее, понятие это строго «по-научному» зачем-то прилепили к грехопадению. Цитирую официальную трактовку: «блядь — слово происходит от древнерусского глагола блядити, скорее всего результат контаминации(!) - смыслового смешения со словом блуд, происходящим от древнерусского блудити -- “блуждать”».

Ну, прям, точь-в-точь по Фасмеру! У того именно так и написано: «блуд — происходит от ст.-слав. блѫдъ — блядь». Ну как вам мнение академиков?

А теперь пораскинем мозгами самостоятельно, и призовём на помощь здравомыслие своих древнерусских предков. Сейчас я не буду вдаваться в детали происхождения наименования гулящей женщины (можете ознакомиться с моим разъяснением этого слова в статье «Мат или матрица?»), а лишь предложу решить маленькое, но о многом говорящее «уравнение со всеми известными». Представьте себе маленькую девочку, поехавшую с оказией в глухую деревню к бабушке, и заБЛУДившуюся в лесу, по пути к её избушке. Как вы её назовёте? Неужто «результатом контаминации»? Она ведь в том самом лесу БЛУДила! Теперь представьте себе бабушку, повёзшую вязанный подарок внучке, которая впервые оказавшись в мегаполисе, заБЛУДилась в квартале однотипных многоэтажек. Как прикажете её величать, «жрицей любви» что-ли? Ведь, получается, и у неё был тоже БЛУД, только по каменным джунглям!

Так что же такое блуд на самом деле, и от какого изначального понятия родилось это слово? Интересный вариант находим в белорусском блукаць — плутать, блудить, бродить, то же слово звучало ранее и в русских диалектах, с тем же значением. Что оно даёт нам? Выход на однокоренные слова в литовском blukti — блекнуть, бледнеть, и blukinti — обесцвечивать, которые, на первый взгляд, ничего общего не могут иметь с «бродяжничеством». Однако, если мы вспомним слово бред, и то, что оно одного происхождения с понятием брести, то нам откроется самая, что ни на есть, прямая связь всего видимого и умозрительного со всяким блужданием и шастаньем. Вот, например, обратите внимание на похожее расхождение понятий одного и того же слова:

шарить — а) беспорядочно ощупывать в поисках чего-либо; 2) последовательно просматривать, оглядывать в поисках чего-либо; в) понимать что-либо, разбираться в чём-либо.

Ровно таким же образом, однокоренные слова в славяно-балтских наречиях разошлись на чуждые значения: древнерусское блукати — это блуждать, в смысле «теряться», а литовское blukti — это блекнуть, что, по сути своей, тоже «терять», но только чёткость, яркость и цвет, которые становятся размытыми, туманными и блуждающими (ср. с анг. blind [blaɪnd] - блёкло, блеклый). Или, например, мало кто сегодня узрит родство слов смотреть — глядеть, и мытарствовать — маяться, бродить, мыкаться, блудить, а ведь они произошли от одного корня (ср. чеш. šmátrat - шарить, с праслав. motriti - осторожничать). Ещё: следить — 1) идти по следу, и 2) подсматривать. Далее: уход — а) покидание места, и б) присмотр. Догадываетесь, к чему мы пришли? Наблюдать-то — это тоже, и следить, и одновременно высматривать! А это значит, что слова БЛУДить — блукать, и БЛЮДить — блюсти, имеют общую историю образования. Старославянское блюсти — глядеть, смотреть, эхом разлетается по европейским огласовкам: шведский blicka — глядеть, смотреть, немецкий Blick — взор, нидерландский blik — взор, взгляд, английский blink [blɪŋk] — отблеск, блик, отражаясь в русском блик — отсвет, а по сути — блуждающее световое пятно. Древнерусское же блудити — блуждать, разбредается на однокоренные смысловые созвучия: венгерский bolyong — блудить, плутать, бродить, португальский balançar — мотаться, венгерский ballag — бродить, французский ballotter — мотаться. Обе упомянутые фонетические ветки, вполне ожидаемо нами, выравниваются и в семантике, благодаря древнерусскому съгрезитися — блудить. Если вы ещё не успели уловить прямую связь приведённых понятий, напоминаю, что в современной русской речи пригрезиться означает привидеться, и если однокоренное ему древнерусское съгрезитися — это блудить, то выдвинутая нами версия происхождения понятия блудит от исходного значения блюдёт — смотрит, глядит, взирает, по-факту является доказанной! И вот вам параллели подобной градации (ср. с рус. грядёт - близится):

1) древнерусское грезити — казаться, мерещиться, видеться во сне ======>

старорусское грясти́ — идти, шествовать, наступать, приближаться;

2) древнерусское бредити — бессвязно и непонятно говорить, и видеть во сне; ===> устаревшее брести́ — медленно, с трудом идти; (а теперь внимание!)

3) древнерусское брезеть — беречь, хранить, оберегать, присматривать

=====> русское блюсти — беречь, смотреть, следить, охранять.

4) устаревшее блазнить — чудиться, манить, видеться, мерещиться, казаться, сдаваться, морочить, обманывать ========>

русское соблазнить — вовлечь, увести, сманить;

5) старорусское блажь или блазь — нелепая причуда, прихоть, болезненное своенравие, сумасбродство, видения (ср. с анг. blues [blu:z] - тоска, печаль) ==>

белорусский блюзнерства — видения, блюзніць — бредить.

Так росли фоно-семантические (или звуко-смысловые) ветви:

1) ГРЕЗА — мечта, блажь, мнимое видение ==> ГРЯДЕНИЕ — приближение => ГРЯДА — путь, направление, ход;

2) БРЕД — горячка, вздор, видение ==> ОБРЕТЕНИЕ — находка ========>

=> БРОД — проход, переправа, переход;

3) БЛЮЗЬ — морок, бред, видение ==> БЛЮЗГАНЬЕ — шляние =======>

БЛУД — шарахание, шастание, блуждание.

Уверен, что и древнерусское балуда — омут, уямь, притон водяниц, албаст, варьков и прочей челяди водяного, наверняка имеет отношение, и к видениям и брожениям, а, тем паче, по созвучию — общее происхождение со словом блуд.

Надо-ли после этого объяснять, что слово близь — околоток, округа, окрестности, поначалу являло собой понятие оптическое, обозримое, видимое (ср. с др.-нем. bilidi - изображение), а только потом стало означать расстояние: близ, вблизи, близко, и, в конце концов, вообще обрело «движущий» смысл приБЛИЖаться. Но и это ещё не всё.

Казалось бы, совершенно несовместимые понятия предстают пред нами в абсолютно одинаковой оболочке: наБЛЮДать и БЛЮДо… однако, это только на первый взгляд. Но стоит лишь напрячь воображение — как приходит понимание, что в русском языке никаких, так называемых, «случайных созвучий» просто не существует, и всё имеет не просто своё объяснение, но самую прочную связь (речь о корнях, а не омофонах, по-типу «не в Тулузу — не в ту лузу»). Кроме того, чем дальше погружаешься в глубину Родной речи, тем больше поражаешься её высокой информативности. Сейчас вы сами станете свидетелями маленького «открытия», подсказчиком которого явится язык наших мудрых Предков.

Итак, может-ли как-то быть связано блюдо с наблюдением? Ответ таится в... зеркале! И колдовство здесь ни при чём — просто, надо всего-лишь вспомнить причину наречения этого предмета. Как в старину ещё называли ЗЕРКало? Правильно, ЗЕРЦало. А почему? Потому что в нём себя соЗЕРЦали! Всегда-ли зеркальце было таким ровным и стеклянным? Нет, из истории нам известно, что этот древний предмет дамского туалета делали из металла, далеко не идеально плоского и полированного, больше напоминающего… блюдце! Не спешите с эмоциональным междометием «а!» — мы ещё не дошли до самой сути предмета. Вы же понимаете, что с металлом, каким бы то ни было, тогда, в те мохнатые века, была жуткая напряжёнка. А это значит, что ещё ранее своё отражение можно было рассмотреть, ну, если только в воде. И поскольку не все люди, и не везде жили вблизи водоёма, а к большой бадье во двор выйдешь не в любую погоду и время суток, то единственным выходом из положения было — налить из домашнего чана жидкости, допустим, воды в чашку, миску, или любую другую, желательно плоскую и достаточно широкую посуду, которую впоследствии назовут… вот именно, БЛЮДом (кстати, с блуждающим отражением и бликами), ибо так соБЛЮДали чистоту и опрятность, прежде всего, лица — одежду-то на себе и «невооружённым глазом» видно! С тех пор наши предки славяне стали называть блюдом всякую плоскую «тарелку» (от нем. Teller, досл. «ладонь» - название крупной серебряной монеты, которая в XVI—XIX веках играла важную роль в денежном обращении Европы и в международной торговле; ср. анг. dollar с рус. долонь), и, соответственно, многим позже то, что на ней подавали.

Таким образом, наш, без всяких кавычек, Великий и могучий язык, помимо всего прочего, выступил на этот раз уже в качестве «археологического» источника, и помог выяснить одну деталь из истории культуры и быта, а именно: первым «домашним» зеркалом древнему человеку служило деревянное, глиняное, а гораздо позднее и металлическое блюдо.

Сейчас нам только остаётся выявить причинно-следственную связь между наблюдением-действом и наблюдением-образом. Как же возникло само словообразование блюдение, как таковое? Ответ, как всегда, приходит в виде подсказки, непосредственно из языка: глагол неопределенной формы БЛЮСТИ (ср. с нем. Blust - цвет) «удивительно» созвучен глаголу, действительного залога, повелительного наклонения, второго лица, единственного числа — БЛЕСТИ (ср. с анг. blest [blɛst] - блаженный). Случайно-ли? Отнюдь. Ведь, в поле зрения всякого наБЛЮДения обычно попадает всё БЛЕСТящее: сравните английское blaze [bleɪz] — блеск, блистать, с русскими понятиями, которые мы только что исследовали — блазь, блюзь, близь. А по степени «блеска» в языке смыслов уже формировалось представление об объекте наблюдения или о группе объектов, судя по невероятному буквальному «совпадению» белорусского бліскучы - блестящий, с польским bliski — близкий, как, впрочем, и литовского blizgėjimas — блеск, с русским близ — рядом, около. То же преобразование значений касается и определений состояния, качества и свойства объекта, как это обнаруживается в немецком blitzend — блестящий, и английском blithe [blaɪð] — блаженный. А вот если мы ещё поставим в один ряд шведское blank — блестящий, с уже упомянутым английским значением отблеска и блика — blink, то в значении последнего опять столкнёмся с со свойствами зрения, во время наблюдения, а именно: щуриться, моргать, мигать. Кроме того, blink ещё переводится как «мерцание», а это уже наводит на ассоциацию со светом звёзд, как в случае английского же blaze [bleɪz] — белая звездочка! В чём же заключается парадокс увязки «глазной» темы со «звёздной»? А ничего здесь противоречащего друг-другу нет, ибо, как только мы коснёмся общеславянской корневой основы, выявленной, с одной стороны, в белорусском зорка — звезда, и украинском зірка — звезда, а с другой — в русских: зырк — резкий, быстрый взгляд, брошенный вскользь, как действие; зыркать — бросать быстрые взгляды, и зорко — внимательно смотря, проницательно, внимательно, пристально; зоркий — бдительный, наблюдательный, то всё сразу становится предельно понятным и очевидным. В этой связи, я не мог не поделиться с вами очередной космической темой, изначально и всегда существовавшей в русском языке, которая частично изложена в моей статье «Насколько стар STAR», и вот фрагмент из неё:

…...............……………………………………………………………………………..

Для начала сравним такие русские слова, как старковка (обмолот снопов) и стёрка (стирание) с однокоренным курдским stérk — звезда! Вот тут мы плавно подошли к русскому слову "звезда", в представлении значения которого мы русские тоже недалеко ушли от понимания американцами английского star. Так вот, на древнерусском языке это звучало как gwesda (чешский hvězda, латышский zvaigzne, литовский žvaigždė, польский gwiazda). Ничего не напоминает? Правильно, это слово родственно русскому "гвоздь" (те же стержень и стрела)! Кстати, никого, почему-то не удивляет слово "гвоздика" (хороши были бы букеты гвоздей!), а ведь это название — прямое указание на образную схожесть лучевидных лепестков с "небесными цветками": ГВОЗДики - ГВЁЗДки - ЗВЁЗДочки (по той же причине назван и другой звездоподобный цветок "астра")! И окончание "-дь" (гвозДЬ) — это та же, только "сжатая", частица "-да" (звезДА), означающая "место", в данном случае, которое... "сКВОЗит"! Ведь, что такое ночной небосвод, в представлении древних людей? Это "небесная твердь", дырявый чёрный купол, который пронизывают лучи вселенского света. А значит ЗВЕЗда (GWESda, HVEZda) — это сКВАЖина, пробитая (проТАРаненная, проТОРенная, проТЁРтая) богами, с помощью некоего ГВОЗдя, сКВОЗь которую сКВОЗит ЗВЁЗдный свет! Сравните южно-русское произношение слова гвоздь ['хuosʲ] с японским 星 • ほし • hosi — звезда!Так ли примитивно было мировоззрение наших предков об устройстве вселенной? А разве не о том же самом говорят последние открытия в современной астрофизике? Ведь сегодня учёные утверждают, что все звёзды, по сути, являются... дырами! И если "чёрные дыры" — это коллапсирующие звёзды, которые втягивают энергию Нашего мира, поглощают в себя свет и материю, то "белые дыры" — это звёзды (включая Солнце), которые передают энергию, проникающую из Иных миров, источают в Наш мир материю, тепло и свет!

………………………………………………………………………………………….

Таким образом, благодаря Родной речи, как источнику сакральных знаний наших Первопредков, мы вдруг обнаружили такой немаловажный факт, как: происхождение словообразований дырка — отверстие, зирка — звезда, и зрак — взгляд, взор, от одного архаичного понятия (ср. белорус. дзірка - дырка, и пол. dziura - дыра, с укр. зірка - звезда, чеш. zornice - зрачок, и рус. зарни́ца - мгновенные вспышки света)! Достаточно просто сравнить венгерское lyuk — дыра, и шведское lucka — дыра, с английскими look [lʊk] — взгляд, облик, смотреть, следить, и light [laɪt] — свет, огонь, сияние, светило, (внимание!) глаза, а также с русским луч — остронаправленный поток частиц энергии, узкая полоса света, исходящая от яркого светящегося объекта. Недаром в русском языке существуют такие обороты речи, как: «лучистый взгляд», «блеск в глазах» и «искрящие глаза». Кстати, не забывайте про Теорию большого взрыва, как учение о зарождении Вселенной, на фоне которой разноязычные однокоренные слова выстраиваются в единую логическую цепочку: английский blist — зардеть, вспыхнуть, blast — взрыв, bluster [ʹblʌstə] — бушевать, blest — освящённый; латышский blīst — пухнуть, немецкий Blust — цветение, русский блистать — сиять, сверкать, блёстки — блестящие частицы, излучающие или отражающие свет; отдельные яркие проявления каких-либо достоинств. Нам остаётся только добавить к этому перечню ещё одно слово, причём, без всяких кавычек в пояснении, а именно: блюсти — сверкать взглядом, блестеть глазами, сиять взором, смотреть горящими глазами, искрить очами. А если блюсти и блюдить — суть одно есть, то, соответственно, блудить — это изначально, как раз и было «сверкать взглядом, блестеть глазами, сиять взором, смотреть горящими глазами, искрить очами» в поисках чего-либо, или просто из любопытства и праздности, и только многим позже — «болтаться невесть где по ошибке, или без цели»!

Ровно таким же образом, хоть и не сразу, произошло в своё время, и происходит по сей день, расхождение единородных значений на, порою, прямо противоположные понятия во многих и многих русских словах. Так, например, слово лопата у нас ассоциируется исключительно с понятием «копать», а нам уже и невдомёк, что в данном словообразовании оно отсутствует напрочь: на самом деле, ЛОПате родственны однокоренные ЛОПасть, ЛОПух, ЛАПа и даже ЛУПа (!), где корневая матрица Л-П является носителем условно-обобщённого значения «лопать-ляпать-лепить-лупить-липнуть-лапать». А вот, что касается значения «копать», то, как это ни странно, это понятие заключено в… копье! То есть, сам русский язык нам подсказывает, что первой КОПалкой было именно КОПьё (и не важно с каким наконечником, а то и вовсе без оного!), вплоть до момента появления, непосредственно, лопаты, как таковой, с более привычной для нас формой. А вот сам корень выводит нас на, родственные ему КУПол, КОПа, КИПа, КАПля, где корневая матрица К-П являет собой носителя условно-обобщённого значения «копить, купить, капать, (и даже) кипеть».

Список подобных слов, с «разъехавшимися» в разные стороны корнями и понятиями, можно продолжать до бесконечности. Ясно одно: мы, русские, в массе своей, не знаем своего родного языка, если быть точнее, не понимаем его, причём, независимо от своего образования и профиля. А посему, если мы хотим сохранить свою родословную, а впредь обходиться без пустых и нелепых заграничных определений и образов, то у нас просто нет иного выбора, кроме как настойчиво и кропотливо изучать каждое Родное слово, открывая в нём его истинный смысл — только так можно навести духовные мосты между прошлым, настоящим и будущим своего Народа!