• Название:

    Кощей на Василисе не женился


  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



Ю.Боганов. КАК КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ НА ВАСИЛИСЕ ЖЕНИЛСЯ…

theatre@esstel.ru
Типа русской сказки, только наоборот…

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

БАБА-ЯГА
КОЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ
ВАСИЛИСА
ИВАН-БОГАТЫРЬ

Хижина Бабы Яги. Хозяйка варит зелья, мурлычет себе под нос какие-то заклинания.

        БАБА – ЯГА. А теперь добавим сушеных лапок лягушки. Та-ак. Теперь мухоморчиков парочку положим. И заправим все это ядом змеиным. Ишь, ты! Отменная отрава получается!.. На ком бы проверить?.. Кыс-кыс-кыс. Кисонька. А! Боишься! Убежал. Правильно, бойся. Разве Бабуся-Ягуся чем хорошим накормит? Не дождешься. А что делать? Натура такая – злая. Никто меня не любит, никто не приголубит! Одна. Хоть самой в пору отраву-то, пить. Только вот беда – не возьмет меня отрава. По мне отрава эта слаще меду будет… Вот сколько себя помню – все время зло творила. А что, если взять и одно доброе дело сотворить? Вот, к примеру, наколдую пятьсот эскимо, сяду в голубой вертолет – и к детишкам: мороженое налево, направо раздавать. Это, наверняка хороший поступок будет… Тьфу на меня, тьфу! И откуда это в мою голову хорошие мысли забираются? Не к добру это, ох, не к добру. Надо водицы из болотца попить для успокоения.


Слышится звук пикирующего самолета.

О! Никак Кощей Бессмертный пожаловал! Его еще не хватало! Черти его принесли на мою голову. И чего ему не спится, не колдуется, над златом не чахнется. С утра самого по гостям шляется. Ну, натура. Сейчас зайдет, всех лягушек моих пожрет, мухоморами, да поганками закусит. У, кровопийца! Глаза б мои на тебя не смотрели.

Входит грустный Кощей.

Ой! Кого я вижу! Гость желанный да ненаглядный пожаловали! Сколько лет, сколько зим! Проходите, гости дорогие. А я думаю, кого бы это занесло? А это Кощеюшка наш распрекрасный, разлюбезный. Располагайтесь, пожалуйста. Чем откушать желаете?
        КОЩЕЙ – Всю радость излила?
        БАБА–ЯГА – Всю.
        КОЩЕЙ – Садись, Яга. Разговор у меня к тебе имеется…Вот скажи мне, Яга. Как на духу скажи. Всю правдивость свою собери и скажи: У тебя сердце есть?
        БАБА-ЯГА – Чье? Воронье, лягушечье, змеиное?
        КОЩЕЙ – Я спрашиваю, у тебя сердце есть? В тебе сердце бьется?
        БАБА-ЯГА – А чего это вы, извиняюсь, моим сердцем-то интересуетесь?
        КОЩЕЙ – Ответь мне: как это, когда сердце в груди бьется?
        БАБА-ЯГА – Ну, как? Бьется и бьется себе. Тебе это зачем? Ты, часом, не заболел ли? А, Кощеюшка? Хмурной какой-то!
        КОЩЕЙ – Происходит что-то со мной. Понять не могу. Желания меня всевозможные переполняют. Кофа хочу попробовать, али чаю…с борщом…али суп с фрикадельками. А картошка – она что напоминает?
        БАБА-ЯГА – Так и есть – заболел. Пентература у тебя. Слышь, знахаря тебе надо. Толкового. А может, это… сглазил кто?.. Тьфу, тьфу, тьфу. Рассказывай, Кощеюшка, что за беда с тобой приключилась?
        КОЩЕЙ – Сон мне сегодня был. Яснее яви сон тот. Будто бы иду я по чисту полю. Колосья так передо мной колосятся. И слышу вдруг – песнь русская звучит. Далеко где-то. И вот, иду я туда, где песнь эта слышна. Все ближе и ближе. На краю поля березки стоят, а под березками теми девицы сидят. А я иду… И вдруг встает одна и направляется ко мне. Вся в белом и с косой на плече.
        БАБА-ЯГА – Смерть это.
        КОЩЕЙ – Типун тебе на язык. Девица красная. Красоты неописуемой. Губами червлена, бровьми союзна. Увидел я ее и вдруг чувствую в груди у меня что-то… тук-тук, тук-тук. Проснулся я, пот холодный по мне течет, а в груди все так же: тук-тук, тук-тук. Вот, послушай.
        БАБА-ЯГА – Откуда там тук-тук взяться? Ты же того…бессердечный…
        КОЩЕЙ – Знаю. А все равно: тук-тук, тук-тук.
        БАБА-ЯГА – Да!.. Недобрый сон.
        КОЩЕЙ – В подвалы спустился – к сундукам своим. Открыл, глянул на злато, серебро и вдруг противно стало. Захотелось раздать его всем сирым и убогим. На – это тебе. (протягивает монетку)
        БАБА-ЯГА – Чур меня! Чур меня! Что же это делается? (выбегает на улицу) Жители лесные, Кощей с ума сошел!.. (вбегает) Ты вот что… На-ка вот, хлебни моей похлебочки фирменной. Пей, пей, не бойся… (Кощей пьет) Ну, чего чувствуешь?
        КОЩЕЙ – Всем людям на земле помочь хочется.
        БАБА-ЯГА – Не помогает. Еще хлебни… Теперь что?
        КОЩЕЙ – Что не правильно я жизнь свою бессмертную проживаю.
        БАБА-ЯГА – Опять не помогает. Как же тебе помочь-то, горемычному?
        КОЩЕЙ – Жениться хочу.
        БАБА-ЯГА – Тьфу на тебя.
        КОЩЕЙ – Мимо.
        БАБА-ЯГА – Еще тьфу, тьфу.
        КОЩЕЙ – Все равно мимо.
        БАБА-ЯГА – Где же это ты так головушкой своей саданулся?
        КОЩЕЙ – Собирайся, Яга.
        БАБА-ЯГА – Куда?
        КОЩЕЙ – В люди пойдешь. Отыщешь мне эту самую девицу красную, которую я во сне видел. Скажешь ей: так, мол, и так, любить буду до самой смерти.
        БАБА-ЯГА – До чьей смерти?
        КОЩЕЙ – Как повезет.
        БАБА-ЯГА – Так она первая помрет. Как только тебя увидит, так и помрет. Со страху.
        КОЩЕЙ – Я тебя сейчас в березку превращу…в красивую.
        БАБА-ЯГА – Но-но. Ладно. Согласная я. А чего нам, сложно, что ли? В народ, так в народ. Девицу доставить? Проще простого, Кошенька. Чего сразу – в березку?
        КОЩЕЙ – Ну вот и молодец… Пойду пока…к свадьбе приготовлюсь. (напевает, уходя) Я в осеннем лесу пил березовый сок…
        БАБА-ЯГА – (в шоке) А я удивляюсь, что мне мысли про мороженое лезут. Может в воздухе что не так? Ладно, полетела… или подождать, может он того…образумится.
        КОЩЕЙ – Яга, я жду.
        БАБА-ЯГА – У, злыдень. Ждет он. (Кощею) Собираюсь, Кощеюшка, собираюсь. (себе) И похлебка моя не подействовала. Отчего бы. Никогда раньше такого не было.
        КОЩЕЙ – Раз ромашка, два ромашка,  три.
        БАБА-ЯГА – Чего это он? Ах! Он мои мухоморы в цветы превращает. Что же ты делаешь, Кощеюшка, я ведь иду уже. Лечу уже… Жди, Кощеюшка!

Слышится звук улетающей ступы.
В избу входит Кощей, давясь от смеха.

        КОЩЕЙ – Ты посмотри, испугалась не на шутку. Хороший из меня артист бы получился. Ведь поверила, а? Где тут монетка моя. Ага, вот. Целенькая. С перепугу-то и про монетку забыла. Ну, пока Яги нет, можно и похозяйничать. Что у нее тут? О! Лягушечки сушеные… (ест) раз лягушка, два лягушка, три. (запивает варевом) Эх, недосолила. Повариха, тоже мне! Тьфу, гадость, какая! Руки бы поотбивал! Та-ак, позавтракали, теперь надо пойти кому-нибудь настроение испортить. К Лешему что ли сходить. Или к Кикиморе болотной наведаться? Пойду, погуляю. А там глядишь, и Яга с невестой прилетит. (уходит напевая) Я хитер, я зол и жаден. Груб, жесток и беспощаден. Хладнокровно действую мечом…

Уходит.

Быстро сказка сказывается да не скоро дело делается. Долго ли, коротко ли летала Яга, а нашла она ту, которая по описанию Кощея походила на девицу красную из сна его.

        БАБА-ЯГА – Давай-давай, пошевеливайся. Ишь, ты супротивляется еще.
        ВАСИЛИСА – Чего тебе от меня надобно, старая?
        БАБА-ЯГА – А ну, это, не обзывайся. Не старая я еще. Мне, к твоему сведению, только-только триста восемнадцать годков стукнуло. Я еще…ух! Проходи, давай. Ох, умаялась я с тобой… И не вырывайся. Стой смирно!
        ВАСИЛИСА – А ну, развяжи!
        БАБА-ЯГА – Не ершись, девка! Сядь-ка, вот. Дай, я тебя как следует, разгляжу. Так. Губами червлена, бровьми союзна. Косы только нету, а так…все, как и заказывали. Садись, говорю. Гостьей будешь. Как звать величать?

Василиса молчит

Ишь, молчунья, какая. Ничего, поначалу все молчат, а потом как начинают разговаривать – не остановишь. Так как зовут тебя, краса-девица?
        ВАСИЛИСА – Пить хочу.
        БАБА-ЯГА – Ну и имечко. А меня Ягуся.
        ВАСИЛИСА – Я пить хочу.
        БАБА-ЯГА – А я – Яга. И слышу я хорошо. Кричать не надо, не в поле…
        ВАСИЛИСА – Зовут меня Василисой. А если ты мне сейчас, старуха мерзкая, не дашь воды… я так кричать буду…
        БАБА-ЯГА – Ты, ежели, Василиса, меня старухой называть будешь, я так осерчаю, так осерчаю. Я ведь к тебе с лаской, с добротой. Ну, насколько могу, конечно, а ты – «старуха». А воды у меня нету.
        ВАСИЛИСА – А вот это что?
        БАБА-ЯГА -  Эту тебе пить нельзя, она из козлиного копытца. Козленочком станешь. А ты нам  в человечьем образе нужна.
        ВАСИЛИСА – Кому это – вам?
        БАБА-ЯГА – Ну, нам - это… сама все скоро узнаешь. Сюнприз это для тебя. Поняла? Приятный сюнприз. Ладно, полетела я к Кощеюшке, обрадую жениха. Ой…
        ВАСИЛИСА – Что?
        БАБА-ЯГА – Что? Я говорю…это…осваивайся тут пока.
        ВАСИЛИСА – Что ты сейчас сказала? Какого еще жениха? А ну, выкладывай все начистоту! Уж не в жены ли Кощею ты меня пророчишь?
        БАБА-ЯГА – Ты как себя ведешь, девка? Ты бояться должна. Кроткой, смирной быть, а не повышать голос на старших. Я, почитай, лет на триста старше тебя.
        ВАСИЛИСА – Я и говорю – старуха.
        БАБА-ЯГА - …Все! Рассердила ты меня. Вот чувствую, как бешеной становлюсь. Нутро звериное просыпается. Сейчас я тебя наказывать буду! Вот лопата, вот печь. Садись на лопату и полезай в печь!.. Хотя нет, не надо. А то разозлится кровопийца наш и, чего доброго, в березку меня превратит. Ты мне живая нужна. Сядь-ка. И сиди. Жди своей участи. А я полетела.
        ВАСИЛИСА – К жениху?
        БАБА-ЯГА – К жениху. За счастье должна принимать. Сам Кощей Бессмертный тебя выбрал! В золоте-серебре купаться будешь. Цацки-пецки всякие носить. Я о такой жизни мечтать уже устала. Хотя у него с утра сегодня с головой, маленько, непорядок был: он все богатство свое раздавать собирался, но все не раздаст. У него этого богатства – закрома великие. В общем одно скажу – повезло тебе, девка, шибко повезло.
        ВАСИЛИСА – А если у меня уже есть жених? И любит он меня больше жизни, и я его, между прочим, тоже люблю?
        БАБА-ЯГА – Одно скажу: в таких случаях обычно выбирать надо. Либо богатство, либо любовь. Но у тебя этого выбора нет. Ты на богатство обречена. Так что принимай судьбу свою покорно. А чтобы ты не передумала, да от судьбы своей не сбежала, извини, свяжу я тебя.
        ВАСИЛИСА – Когда мой жених узнает, что меня похитили, возьмет меч-кладенец, придет сюда, тебе башку отрубит, Кощею объяснит его неправильные действия так, что тому стыдно станет, а потом заберет меня отсюда домой.
        БАБА-ЯГА – Ну, это когда будет? После дождичка в четверг, когда рак на горе свиснет. Ему же сюда еще дойти надо, а у нас тут особо не погуляешь. Леса дремучие, болота зыбучие – одним словом препятствий много, не каждый захочет ноги топтать… Ладно, полетела я. Где тут метелочка моя? (берет метлу)
        ВАСИЛИСА – Старая чего-то метелочка.
        БАБА-ЯГА – Летает, и ладно. Подумай, пока меня не будет, над тем, что я тебе тут про богатство кощеево сказала.

Яга связывает Василису, набрасывает ей на голову накидку и улетает.
Василиса предпринимает попытки развязаться, но у нее ничего не получается
С улицы слышится голос.

        ГОЛОС – Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом!../ничего не происходит/ Повторяю: повернись к лесу задом, ко мне передом!.. А! Забыл! Пожалуйста.
/ничего не происходит/ Так, по-хорошему ты не хочешь. Я ведь тебя по-человечески прошу: повернись. Просто повернись. Я ведь ничего сверхъестественного не требую: просто повернись и все. Мне войти надо.
        ВАСИЛИСА – Добрый человек. Скорее! Помоги!
        ГОЛОС – Чу! Слышу голос, человеку принадлежащий. Кто ты, голос?
        ВАСИЛИСА – Василиса я. Помоги скорее.
        ГОЛОС – Чудо! А где ты, голос?
        ВАСИЛИСА – В избушке я.
        ГОЛОС – Выйди, хозяюшка, покажись добру молодцу.
        ВАСИЛИСА – Не могу. Связанная я. Заходи, чего ты там стоишь?
        ГОЛОС – Так избушка не поворачивается, вот я и не захожу.
        ВАСИЛИСА – А сам обойти не можешь?
        ГОЛОС – Так ведь она повернуться должна, потом только уже и заходить можно.
        ВАСИЛИСА – А если она не повернется?
        ГОЛОС – Тогда чего мне там делать?
        ВАСИЛИСА – Меня спасать. Да зайди же ты.
        ГОЛОС – Ну, ладно. Хоть и не по правилам это. /заходит Иван/  Здравствуй, хозяюшка.
        ВАСИЛИСА – Не хозяюшка я. Злая Яга меня похитила, Кощею бессмертному в жены сулит. Освободи меня, сделай милость.
        ИВАН – Погоди. Как-то не по правилам это получается. Ты меня сперва накормить-напоить должна, в баньке попарить, потом вопросы позадавать, а потом я уже решу, как тебе помочь.
        ВАСИЛИСА – Времени нет. Яга сейчас сюда прилетит. И тебя и меня погубит. Освобождай уже быстрее, да пойдем отсюда.
        ИВАН – Вся сказка наперекосяк идет. Не так все быть должно. Я читал, я знаю. Избушка повернуться должна была, я войти и увидеть старую бабку. Она должна была сказать: «что-то русским духом запахло» И так далее. А у нас что-то не так изначально пошло. Избушка не повернулась, встречает меня связанная девица красная… все не так.
        ВАСИЛИСА – Слушай, ты кто?
        ИВАН – Я – Иван. Богатырь. Три дня и три ночи хожу по земле, добрые дела делаю.
        ВАСИЛИСА – И много уже сделал?
        ИВАН – Пока ни одного.
        ВАСИЛИСА – Хочешь хоть одно сделать?
        ИВАН – Спрашиваешь.
        ВАСИЛИСА – Развяжи меня.
        ИВАН – А это доброе дело будет?
        ВАСИЛИСА – Еще какое! Самое-самое доброе.
        ИВАН – Не верю я тебе что-то. Уж больно все наиграно получается. И все просто. Развяжи – и доброе дело сделано? Что-то очень просто. Так не бывает. Я читал, я знаю.
Мне с драконом сразиться надо. С трехголовым. А лучше с двенадцатиголовым. Землю русскую от ворогов очистить – это доброе дело будет. А тебя развязать – это для меня пара пустяков. По пустякам я связываться не буду. Так что извини. Тем более что не накормила, не напоила… а сразу развязать… так не бывает.
        ВАСИЛИСА – Да как же я тебя накормлю-напою, если я связанная.
        ИВАН – А ты связанная почему? 
        ВАСИЛИСА – Да говорю же я тебе – Баба-Яга меня связала, хочет в жены Кощею отдать.
        ИВАН – Связанной?
        ВАСИЛИСА – Не знаю, не уточняла.
        ИВАН – В жены – это дело хорошее. Чего же мне вмешиваться в чужое счастье?
        ВАСИЛИСА – Ты часом не Иван-дурак?.. Против моей воли меня замуж отдают, понимаешь?
        ИВАН – Думаю я вот что. Ты и есть Баба-Яга. И притворилась ты девицей красной, чтобы меня сюда заманить и погубить. Правильно я думаю? И связалась ты сама специально, чтобы меня, доброго молодца не кормить и не поить. Верно я говорю? По глазам вижу, что верно. Ох и хитро все придумано. И задерживаешь ты меня тут тоже специально, чтобы дружок твой – Кощей бессмертный безнаказанно сидел в замке своем и темные делишки делал. Не выйдет! Не хочешь кормить – не надо. Не очень-то и хочется. А водички я и сам попью.
        ВАСИЛИСА – Эту только не пей – из козлиного копытца она – козленочком станешь.
        ИВАН – Вот и выдала ты себя, Яга. Откуда девице красной знать, что воду эту пить нельзя. Стало быть, прав я.
        ВАСИЛИСА – Прав. Ох и прав ты, касатик. И как ты все точно высчитал. Действительно, Яга я. И ждала я тебя тут уже три дня и три ночи. Думаю, когда же Ивашка ко мне пожалует. А он все не идет и не идет…
        ИВАН – Ну, вот я и пришел, Яга.
        ВАСИЛИСА – То-то слышу я: «от русского духа прямо дышать нечем».
        ИВАН – Правильно. Вот. А то – «девица красная», прямо «замуж ее, бедную, против воли отдают». Ты меня не проведешь. Так что - давай по правилам: накорми – напои, спать уложи. А там – видно будет.
        ВАСИЛИСА – Ладно. Будь по-твоему. Развязывай!
        ИВАН – А чего это я? Сама связывалась, сама и развязывайся. Я так думаю.
        ВАСИЛИСА – Не могу я. Запуталось тут что-то. Тебе трудно, что ли?
        ИВАН – Ладно, развяжу. А то так век голодным ходить буду. Чтоб ты знала: добрые дела на пустой желудок не делаются. /развязывает/
        ВАСИЛИСА – Вот и спасибо тебе, Ваня. Ну, пошла я, пока Яга с Кощеем сюда не прилетели.
        ИВАН – Подожди. А накормить?
        ВАСИЛИСА – Вот пристал, как репей. Ладно. Садись, потчевать буду.
        ИВАН – Вот. Правильно. /садится на место Василисы, снимает шлем/
        ВАСИЛИСА – Руки мыл?
        ИВАН – Чего?
        ВАСИЛИСА – Руки мыл, я спрашиваю?
        ИВАН – Зачем?
        ВАСИЛИСА – Затем, чтоб чистыми были. Бегом руки мыть, а то кормить не буду!
        ИВАН – Ладно, ладно… толкаться-то чего? /Иван выходит/

Василиса оценивает обстановку, заглядывает в кастрюли, нюхает, морщится.
В голову ей приходит какая-то мысль.

        ВАСИЛИСА – Ну, хорошо! И накормлю и напою и спать уложу, касатик. /Ивану/ Скоро ты там?
        ИВАН - /заходит/ Готово!
        ВАСИЛИСА – Ноги вытирай! С улицы зашел… Садись. /Дает кастрюлю с варевом Яги/ Ешь.
        ИВАН – Спасибо. /Садится и только приготовился есть, как Василиса огрела его сковородой по голове/ …Ой. Больно ведь! /теряет сознание/
        ВАСИЛИСА – А ты как хотел? Извини уж. 

Василиса связывает Ивана, накрывает его тряпкой. Только собралась убегать, как вдруг слышится звук спускающегося самолета – это Баба Яга с Кощеем летят. Василиса находит какие-то тряпки, одевает их и прячется под мешок в углу избы.

        КОЩЕЙ – …И пойми ты, карга костяная, я ведь новую жизнь начинаю. Другую, на старую не похожую.
        БАБА-ЯГА – Понимаю, Коша, понимаю.
        КОЩЕЙ – А потому и свадьба должна быть необычная. Вот тут шариков надо воздушных повесить – необычно будет, фейерверк заказать, фокусников пригласить – тоже необычно. Музыкантов сюда посадишь – пусть играют в свое удовольствие.
        БАБА-ЯГА – Сделаем…
        КОЩЕЙ – Ну вот, а теперь невесту показывай. /входят в дом/
        БАБА-ЯГА – А как же. Конечно./В дом/ Василисушка, а вот и мы. /Кощею/ Проходите. Вот она – ненаглядная. Все, как заказывали: губами червлена, бровьми союзна…Внимание! Сюнприз! /срывает наброшенную Василисой накидку с Ивана/

Долгая пауза.

        КОЩЕЙ – Необычно!..
        БАБА-ЯГА - /как ни в чем не бывало/ А музыкантов, говоришь, сюда посадить? 
        КОЩЕЙ – Но не до такой же степени!..
        БАБА-ЯГА – А шарики, какого цвета, говоришь?
        КОЩЕЙ – Шарики? Шарики, спрашиваешь? Я из тебя сейчас шарики сделаю! Много шариков. Ты у меня сейчас сама и вместо музыкантов и вместо шариков по углам избушки болтаться будешь? Понимаешь?
        БАБА-ЯГА – Так ведь… я-то тут при чем, Кощеюшка… Торопилась я очень. Что под руку попалось, то и схватила. Только девица тут была, Василиса. Губами червлена, бровьми союзна, косы только не было. Откуда это тут появилось – ума не приложу. Вот честное слово тебе даю. Пощади.
        КОЩЕЙ – Некстати я новую жизнь начал. Надо бы к старой вернуться, да превратить тебя в березку красивую.

Спрятавшаяся Василиса чихает

        БАБА-ЯГА – Будь здоров Кощеюшка.
        КОЩЕЙ – Сама будь здорова. Ты, видимо, Яга, пошутить хотела, да только…

Василиса чихает

        КОЩЕЙ – Будь здорова! Да только плохо это у тебя получилось!
        БАБА-ЯГА – Погоди, Кощеюшка, кричать. Тихо!

В тишине раздается чих
Василиса чихает

        БАБА-ЯГА, КОЩЕЙ - /вместе/ Будь здорова!

Медленно идут по направлению чиха и срывают с Василисы мешок
Пауза.
Испуганная видом Василисы, Баба Яга прячется за Кощеем и начинает кричать.
Кощей тоже испугался, закрылся руками и тоже кричит.

        КОЩЕЙ – Кто это тут у тебя?
        БАБА-ЯГА – Понятия не имею.
        КОЩЕЙ – А может это твой сюрприз?
        БАБА-ЯГА – Да как ты такое подумать мог, чтобы я эдакое чудовище тебе в жены притащила. Как у тебя в башке такое вообще укладывается?
        КОЩЕЙ – А откуда она тогда здесь в избушке твоей очутиться могла?.
        БАБА-ЯГА – Через дверь зашла, Василису освободила и сама ею притворилась – вот что я думаю.
        КОЩЕЙ – А это мы сейчас у нее спросим, и если хоть доля правды в твоих словах есть – считай, что ты прощена, но если нет…
        ВАСИЛИСА – А ну, тихо! Клешни в  воздух, мордой в пол! Ноги на ширину плеч! Смирно! Вольно! Разойдись!.. Стоять!
        БАБА-ЯГА – /Кощею/ Так что делать из вышеперечисленного?
        ВАСИЛИСА – Молчать!.. Кто такие?.. Кто такие, я спрашиваю?
        БАБА-ЯГА – Так… ведь… вы…молчать велели, вот мы и молчим, правильно я говорю, Кощеюшка?

Кощей кивает

        ВАСИЛИСА – Прекратить молчать! Я вас слушаю.
        БАБА-ЯГА – Ага. Понятно. Значит так: давно это случилось. Прабабка моя еще жива была, а живем мы долго – лет по 400 в среднем. Кто - больше, кто – меньше, особливо не замечали. Так вот прабабке моей ее бабка рассказывала, а той на ухо старый ворон шептал, что будто за тридевять земель в тридевятом царстве, тридесятом государстве жил-был царь. И была у него дочь – красоты неописуемой, силы невиданной, ума непомеренного.
        ВАСИЛИСА – Молчать!.. Я вас спрашиваю – кто такие?.. Чего опять молчите?
        БАБА-ЯГА – Так… ведь… опять вроде… молчать велели. Правильно, Кощеюшка?

Кощей кивает

        ВАСИЛИСА – Ты. /указывает на Кощея/
        КОЩЕЙ – Я?
        ВАСИЛИСА – Ты.
        КОЩЕЙ – А почему сразу я? Тут кроме меня еще народу полно. Чего сразу я?
        БАБА-ЯГА – А чего бы и не ты. Тебя спросили, ты и отвечай.
        КОЩЕЙ – Кто спросил? Чего спросили? Никто меня ни о чем не спрашивал.
        ВАСИЛИСА – Тихо! Повторяю вопрос последний раз. Кто такие будете?
        КОЩЕЙ – А! Так чего проще! Мне на этот вопрос ответить – раз плюнуть. Так бы и сказали, а то как-то вокруг, да около, сразу и не понять было, что такое конкретное имеется ввиду под этим вопросом.
        ВАСИЛИСА – Ну!
        КОЩЕЙ -  Это она все. Все она. Это она придумала. Я ей сразу сказал, что затея мне эта не нравится. А она – пора, говорит тебе. Давно пора. У, подстрекательница!
        БАБА-ЯГА – Кто подстрекательница? Это я подстрекательница? Да я тебе сейчас, хрыч старый, последние волосья повыдергаю! Нос откушу, язык твой поганый выдерну, чтоб напраслину на меня не городил.
        КОЩЕЙ – А что, скажешь не ты мне тут сегодня утром уши прожуживала. И всем хорош, говорила и статный, мол.
        БАБА-ЯГА – Кто статный? Ты статный? Ты на себя когда последний раз в зеркало смотрел, статный. От горшка два вершка!
        КОЩЕЙ – Да я тебя сейчас точно в березку превращу! Без зазрения совести.
        БАБА-ЯГА – Ты посмотри, о совести он вспомнил.
        ВАСИЛИСА – Тихо!.. Надоели вы мне оба. Мне, конечно, все равно, кого съесть на завтрак, кого на ужин, а кого на обед. Просто хотела знать, кого как зовут. Так, тетенька, ставь самую большую кастрюлю, какую найдешь в этой избе на огонь. Ты, дяденька, картошечки почистишь, и лучку мелко-мелко нарежешь, понятно?
        КОЩЕЙ – Вы, извините… я просто уточнить… вы нас в некотором роде кушать собираетесь?
        ВАСИЛИСА – Нет, смотреть я на вас буду. Я уже три дня ничего не ела. Голодная я. А когда я голодная, со мной лучше не связываться, ясно?
        КОЩЕЙ – Позвольте представиться: Кощей. К сожалению – Бессмертный.
        ВАСИЛИСА – Так уж и Бессмертный?
        КОЩЕЙ – Фамилия такая, а там - кто его знает?
        БАБА-ЯГА – А я Баба-Яга. Народный фольклорный элемент.
        ВАСИЛИСА – А это кто? /Показывает на Ивана/
        БАБА-ЯГА – Понятия не имею.
        ИВАН - /неожиданно просыпается/ Здравствуйте, люди добрые. Я Иван – богатырь, хожу по свету, добрые дела делаю. Может, помощь кому нужна?
        ВАСИЛИСА – Пока не нужна помощь. Сама справлюсь.

Василиса бьет его сковородой по голове

        ИВАН – Ой! Больно… /теряет сознание/.
        БАБА-ЯГА – Ах, так это Ивашка! А я думаю, чего это русским духом так пахнет. Просто дышать нечем! А вы сами, извините, кто такая будете?
        ВАСИЛИСА – Я-то? Марфа я. Прекрасная. Слыхали?
        КОЩЕЙ - Кто же это вас так окрестил, позвольте полюбопытствовать?
        ВАСИЛИСА – Батюшка мой, большой души человек.
        КОЩЕЙ – А почему Прекрасная?
        ВАСИЛИСА – Из-за аппетита. Прекрасный у меня аппетит, когда голодная, ясно?
        БАБА-ЯГА – Чего ж ясней.
        ВАСИЛИСА – А чего это вы до сих пор стоите? Кастрюлю на огонь, картошку чистить бегом марш!
        БАБА-ЯГА - /Кощею/ Избавиться нам от них обоих надо, пока нас не погубили.
        КОЩЕЙ – А как?
        БАБА-ЯГА – Пока не знаю.
        КОЩЕЙ – Ну, так придумай!
        БАБА-ЯГА – Это ты у нас на злодейские дела мастак, вот ты и думай.
        КОЩЕЙ – Знаешь, Яга, зря я эту затею с женитьбой придумал.
        ВАСИЛИСА – Разговорчики! Знаете, я тут подумала – добрая я сегодня. Есть я вас, наверное, не буду. Неохота. А вы что и правда эти… ну, там Яга, Кощей.
        БАБА-ЯГА – Да уж куда правдивей…
        ВАСИЛИСА – Скажи, Кощей, ты и впрямь Бессмертный?
        БАБА-ЯГА – Бессмертней некуда.
        ВАСИЛИСА – А я вот слыхала, что смерть твоя на конце иглы, игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в ларце, ларец на дубе… а?
        БАБА-ЯГА – Точно, погубить хочет, Кощеюшка. Все знает.
        КОЩЕЙ – Было так… давно.
        ВАСИЛИСА – Что значит было?
        КОЩЕЙ – А то и значит. Жили себе, жили, никого не трогали. А однажды пришел богатырь – С виду плюгавенький: дунь – рассыплется. Но хитер! Ларец с дуба снял, зайца догнал, утку подстрелил, яйцо достал, да притомился. Лег на стог соломы отдохнуть. Яйцо разбил, а иголочка моя заветная в стог-то и упала. Искал он ее, искал, мучился- мучился, да с тем и ушел. Теперь вот я мучаюсь.
        ВАСИЛИСА – А чего же ты мучаешься?
        КОЩЕЙ – А то и мучаюсь.
        БАБА-ЯГА – Думаешь легко бессмертным быть? У него на этой почве последнее время расстройства разные в голове происходят. Последнее время никому в лесу покоя не дает, постылый. Человеком стать хочет, жениться, вот надумал, чтобы все как у людей…
        ВАСИЛИСА – А чего же ты ему не поможешь?
        БАБА-ЯГА – Да как же не помогать. Приходится. Вот не далее, как нынче я ему невесту притащила…
        ВАСИЛИСА – Ну?
        БАБА-ЯГА – А вернулись, тут добрый молодец вместо девицы сидит.
        ИВАН – Я Иван, русский богатырь. Хожу по свету, дела добрые делаю. Здравствуйте, люди добрые!

Василиса опять огрела Ивана сковородой, он опять упал без чувств

        ВАСИЛИСА – Знаю я, как горю вашему помочь.
        КОЩЕЙ – Какому горю?
        БАБА-ЯГА – Не перебивай. Говорите, Марфушенька.
        ВАСИЛИСА – Иглу заветную твою отыскать надо – вот и весь разговор.
        КОЩЕЙ – Зачем?
        БАБА-ЯГА – Чтобы ты покой обрел. Правильно я говорю, Марфушенька?
        ВАСИЛИСА – Найдем иглу – человека из тебя сделаем, понял?
        КОЩЕЙ – Не очень.
        ВАСИЛИСА – Ну и ладно. Смир-р-р-но! Граждане злодеи! Непросто отыскать иглу в стоге сена. Очень не просто. Но возможно. Для этого, на первый взгляд, трудного дела, нужен обыкновенный магнит.
        БАБА-ЯГА – Простите, кто нужон?
        ВАСИЛИСА – Магнит. Штуковина такая, которая к себе все железяки притягивает. Есть такая?
        БАБА-ЯГА – В сарайчике порыться – найти можно, там много всякого барахла валяется.
        ВАСИЛИСА – Итак, действуем по следующему плану: ты, Яга бежишь сейчас в свой сарайчик и ищешь этот самый магнит. А тебе, Кощей, работка потруднее будет: стог сена надо будет по полянке раскидать аккуратно-аккуратно. Понял?
        КОЩЕЙ – Чего же непонятного? Все предельно доступно объяснено.
        ВАСИЛИСА – Выполнять!

Кощей и Яга уходят выполнять задание

                          А что же мне с тобой делать, Иван-богатырь? Оставить, что-ли здесь, на растерзание? Или спасти? Ох, вот в переплет попала. Кому сказать – не поверят. Ты уж извини за сковородку-то. Но больно ты начитанный, а знания иногда мешают… /выглядывает из дверей, Кощею/ Работай, работай. Кощей! Аккуратнее солому-то расстилай! Я наблюдаю!../себе/ жалко их… не плохие они, вроде.

Забегает Яга

        БАБА-ЯГА – Смотри, Марфа! Нашла, кажись! Вроде штуковина и небольшая, а столько железяк к себе притянула – ужасть! Вот она.
        ВАСИЛИСА – Молодец, Яга! Теперь мы с помощью штуковины этой…

Заходит Кощей

        КОЩЕЙ – Пощади, Марфа! Не могу больше. Пол стога раскидал. Спину скрутило.
        ВАСИЛИСА – Это кому надо? Это мне надо или тебе?
        КОЩЕЙ – Уж лучше я так Бессмертным и останусь. Пусть я лучше мучаться буду.
        ВАСИЛИСА – А ну, работать! Быстро!

Просыпается Иван

        ИВАН – Здравствуйте, люди добрые! Я Иван-богатырь, хожу по свету, дела добрые делаю. Может, помощь кому нужна?

Баба-яга переглянулись с Кощеем и падают в ноги Ивану.

        БАБА-ЯГА – /Кощею/ Кланяйся в ноги! /Ивану/ Спаситель ты наш! Добрый человек, сделай милость, избавь нас от мучительницы лютой!
        КОЩЕЙ – Злата-серебра не пожалею, помоги.
        ВАСИЛИСА – Эй, чего это вы?
        ИВАН – Как сказал? Злата-серебра? А сколько дашь?
        КОЩЕЙ – Сколько твоей душе угодно.
        ИВАН – А есть столько?
        КОЩЕЙ – Найдем.
        ВАСИЛИСА – Ты это, не слушай их, болтают невесть чего.
        ИВАН – Не встревай, нечисть лютая!
        ВАСИЛИСА – Кто нечисть лютая? Это я-то нечисть лютая. Да я тебя сейчас…
        ИВАН - /останавливает Василису, вглядывается в ее лицо/ Признал я тебя, Яга. Ишь, образ другой приняла, думала от суда праведного уйти, а не вышло… Не правильно ты со мной поступила. Не накормила, не напоила… Теперь, вот, стариков обижаешь…
        ВАСИЛИСА – Обознался ты, милок. Марфа я. Прекрасная.
        ИВАН – Ой-ли?
        БАБА-ЯГА – Врет она все. Как есть душегубка. Она нас всех сварить хотела и съесть. И тебя, между прочим, тоже. То ли на завтрак, то ли на ужин – этого она не уточняла.
        ИВАН – Очень интересные подробности тут открываются, оказывается. А я странствую  по свету, дела добрые делаю… Смотрю – избушка стоит. Дай, думаю, загляну – может, помощь кому нужна. Захожу – девица красная сидит. Связанная. Но я же читал, я знаю, что никакой девицы в такой избушке быть не может. А она мне тут песни петь начала, как Баба-яга ее Кощею в жены отдать решила. Но я-то не из полена сделанный… Вот, значит, хитрости какие выдумала? Все, Яга, пришел твой смертный час. Прощайся с жизнью.
        БАБА-ЯГА – Постой, милок. Как ты говоришь? Зашел, а тут девица сидит?
        ИВАН – Сидит.
        БАБА-ЯГА - /Кощею/ Что я тебе говорила?
        КОЩЕЙ – Верю.
        БАБА-ЯГА – Так, и куда же она делась?
        ИВАН – Так вот же она. Образ другой приняла. А я  все равно ее узнал.
        ВАСИЛИСА – Молчи, остолоп!
        ИВАН – А чего это я остолоп? А чего это я молчать должен? Ты мне, Яга не указ, ясно? Хочу – молчу, хочу – говорю.
        ВАСИЛИСА – Ох и глупый же ты, хоть и книжки читал…

Баба-яга бьет Ивана по голове сковородкой

        ИВАН – Что ж вы…Больно ведь! /падает в обморок/
        БАБА-ЯГА – Продолжаем разговор…Марфа… то есть Василиса. Так правильнее будет. Вот, Кощеюшка, знакомься, это невеста твоя – Василиса.
        КОЩЕЙ – Страшненькая больно.
        БАБА-ЯГА – Почистим-помоем, красавицей станет.
        ВАСИЛИСА – Только подойди…
        БАБА-ЯГА – А я думаю, чего это она так рьяно за поиски иголочки твоей кинулась. А она ведь для чего иглу искала? Попала бы та игла ей в руки, и она в тот же миг бац – и сломала бы ее. И где бы ты был после этого? Вот и делай после этого добрые дела. Я ведь о счастье ее пекусь, добра желаю, а она… эх, людишки, людишки, что же вы не цените то, что само вам в руки плывет?
        ВАСИЛИСА – А ты о моем счастье не пекись, о своем лучше позаботься.
        БАБА-ЯГА – Я и так счастлива… Чего мне?
        ВАСИЛИСА – А чего ж ты тогда на Кощеево богатство зарилась?
        БАБА-ЯГА – На какое богатство? Чего это ты тут сказки рассказываешь?
        КОЩЕЙ – Ну-ка, помолчи, карга… рассказывай, Василисушка, когда это она на мое богатство зарилась.
        ВАСИЛИСА – И расскажу, все расскажу. Ты, говорит, только попади к Кощею, разведай, говорит, где у него чего лежит, а уж как его загубить, душегуба эдакого, моя забота. Так и сказала.
        БАБА-ЯГА – Врет, Кощеюшка… Да чтобы я… да против тебя… Эдакую подлость…
        КОЩЕЙ – Вот, значит, чего удумала? Ну, Яга, готовься к смерти лютой. Стоять тебе березкой красивой, покуда не срубят под корень.(завязывается драчка, Яга и Кощей выбегают из избушки)
        ИВАН – (очнулся) Здравствуйте, люди добрые!
        ВАСИЛИСА – Как же ты меня замучил! Здравствуй, мил человек!
        ИВАН – А где это я? Что я тут делаю?
        ВАСИЛИСА – Дела добрые делаешь!
        ИВАН – (подозрительно) Да? И много уже наделал?
        ВАСИЛИСА – Не перечесть. А перечесть – книжку можно написать. Меня узнаешь?
        ИВАН – Не помню. То ли девица ты красная, то ли нечисть лютая. Чего-то у меня все в голове перемешалось.
        ВАСИЛИСА – А ты думал легко добрые дела делать? Кстати, ты мне еще одно дело обещал.
        ИВАН – Подожди. А ты меня кормила? Поила? В баньке парила?
        ВАСИЛИСА – Али впрямь не помнишь?
        ИВАН – Чего-то у меня от добрых дел голова побаливает. То ли кормила, то ли не кормила. Не помню. Давай-ка заново. Я выйду, зайду… ну, в общем как положено…
        ВАСИЛИСА – Погоди-ка… Мне же приготовить чего-нибудь надо, а то ты прошлый раз все под чистую смел. Ты вот что: давай я пока тут готовить буду, ты возьмешь вот эту штуку (дает ему магнит) и походишь возле избушки. Там на полянке стог сена разбросан, а в нем где-то иголочку я обронила. Ну а как найдешь – так и приходи.
        ИВАН – Дело не хитрое. Только ты уж повкусней тут чего готовь. Я на вкусности всякие падок больно.
        ВАСИЛИСА – Иди, давай.

Иван выходит

        ВАСИЛИСА – А не закатить ли мне им пир на весь лесной мир, а?

Номер-песня во время которого Василиса невесть из чего сооружает богатый стол с явствами, кушаньями ну, в общем скатерть-самобранка ни дать не взять. Заодно преображается и сама избушка Бабы-Яги. Появляются шарики, надпись «Добро пожаловать» и т. д. Преображается и сама Василиса. После номера в избушку влетают Яга и Кощей. Стоят в недоумении.


        ВАСИЛИСА – Проходите, хозяева дорогие!
        ЯГА – Извините, мы, кажется, избушкой ошиблись. Пойдем отсюда.
        КОЩЕЙ – Как это мы ошибиться могли, когда на весь лес одна хибара – и та твоя.
        ЯГА – Твоя правда, Кощей. И как же это все понимать, извините за любопытство?
        ВАСИЛИСА – А так и понимать, что к столу я вас приглашаю. По-человечески, по-людски. Сядем пирком, да поговорим мирком.
        ЯГА – Чего это ты удумала? Уж не отравить ли нас с Кощеем хочешь?
        ВАСИЛИСА – Да проходите же, вы. Что ж я должна вас уговаривать, что ли?
        ЯГА – Откуда явства невиданные?.. И где этот… добродетель?.. А-а-а! Поняла я все, Кощеюшка. Пока мы с тобой врагами лютыми были по ее вине, заметь, она добра молодца на еду пустила и нам же предлагает это откушать! Вот ведьма! А не убежали бы мы вовремя, так тут теперь мы с тобой подрумяненные лежали. Кощей в яблоках и яга-глазунья.
        ВАСИЛИСА – Тьфу на вас, пакость такую говорите. Иван во дворе, придет сейчас.
        ЯГА – Врешь!
        ИВАН – (вбегает) А вот и я! О, здравствуйте люди добрые! Я Иван – русский богатырь, хожу по свету, дела добрые делаю. Эй, красавица, держи иголку свою. (отдает иглу Василисе)
        ЯГА – А где ты это взял?
        ИВАН – В соломе на поляне нашел.
        КОЩЕЙ – Красивая штуковина.
        ЯГА – Дурень, это же твоя иголка. Смерть она твою держит. Отдай, Василиса, добром прошу, отдай.
        ИВАН – Чью смерть?
        ЯГА – Евойную. Чью? Али книжек не читал?
        ИВАН – А вы кто?
        ВАСИЛИСА – Кощей он Бессмертный, а это Яга.
        ИВАН – А кто же тогда ты?
        ЯГА – Василиса она, губительница. Вот кто она.
        ИВАН – Подождите! А чего ж это Василиса в избушке привязанная делала?.. (долго думает) Так что ж, выходит ты мне правду говорила, а я не поверил?
        ВАСИЛИСА – Выходит.
        ИВАН – Понятно… Так я доброе дело сделал, что иголку-то нашел?
        ЯГА – Ох и долго же ты соображаешь.
        ИВАН – Понятно. Значит так, дедуля. Хочешь ты того, или не хочешь, меня это мало волнует. Только мы сейчас с тобой биться будем.
        ЯГА – (оглядела Ивана) Чем?
        ИВАН – Ах, да! Яга, давай, говори, где этот – меч кладенец лежит, я быстренько сбегаю, и закончим на том.
        ЯГА – Щас!
        ВАСИЛИСА – А чего какой-то меч искать, когда вот она - смерть его. У меня в руках.
        ИВАН – Подожди! Я читал, я знаю. Сначала меч-кладенец, потом иголка. И не сбивайте меня.
        КОЩЕЙ – Вот и пробил мой час! Последние минуты на земле доживаю. Много повидал я всякого, больше, конечно, плохого. Но и хорошее в моей жизни было.
        ЯГА – Чего это ты, Кощей?
        КОЩЕЙ – Не перебивай, окаянная, не видишь – каюсь. Мало было хорошего. И если бы довелось мне второй раз жизнь прожить, прожил бы я ее так, чтобы не было мне мучительно больно, как сейчас. Потому что зря  жизнь я прожил. Дерево не посадил, дом не построил. А ведь сколько добра мог я людям сделать… Ан нет, богатство копил, над златом чах. Вот и зачах. Кончилась жизнь моя. Ни жены, ни деток. Никого. Один. Как в поле ветер. Давай, Василиса, верши суд праведный - ломай иглу.
        ИВАН – А я так думаю, что сначала сразиться надо.
        КОЩЕЙ – Ломай иглу!
        ИВАН – Ну хоть пару синяков дай поставлю. Тебе потом все равно будет, а мне вроде как для успокоения.
        КОЩЕЙ – Изверг ты, а не человек, Ваня. Ломай иглу, Василиса!
        ВАСИЛИСА – Не могу, жалко!
        КОЩЕЙ – А не жалей ты меня, вредителя! Ломай иглу, я сказал!

Яга берет сковороду и бьет Кощея. Тот падает без чувств.

        ВАСИЛИСА – Ты зачем это сделала? Ведь покаялся он.
        ЯГА – Так я ему и поверила. Как же, покаялся он. Так, тихо. Раскричались тут. Подумать спокойно не дадут! Мысля меня тут посетила! Чертовски хитрая и нечеловечески умная. Идите-ка сюда…

Все собираются вокруг ЯГИ, она шепчется. Все одобрительно соглашаются.

        ИВАН – А можно, пока мы этого не сделали, я ему все-таки синяк поставлю?
        ЯГА – Да ты и, правда, изверг!
        ИВАН – А так, получается, что и зря ходил.
        ЯГА – Ну что, действуем-добрействуем? Только запомните, соколики, против себя, против своей злой сущности иду! Не простит он мне этого, если узнает. А узнает – или в ромашку или в березку превратит. Ну-ка, Василиса, подай-ка мне вон ту скляночку, а ты, Ваня подай вон ту баночку. Давно я это сделать хотела, все случая никак не подворачивалось, а тут вот вы… 

Яга колдует над посудиной, из нее валит дым.

        ЯГА - Эх… Ну вот, готово, вроде. Давай иголочку сюда, окунем ее, родимую, в добре искупаем… Вот так.

Колдовство закончено. Яга достает иглу и колет ею Кощея.

        КОЩЕЙ – (очнулся) Ой, больно ведь! Ты что делаешь, кар…кар…карсавица ненаглядная!
        ЯГА – А что я…я – ничего. 
        КОЩЕЙ – ( в недоумении) Это что?
        ЯГА – Где? Ах, это! Иголочка твоя!
        КОЩЕЙ – Иголочка? Значит, наша взяла, Ягуся? Эх, людишки, как же я вас нена…нена… ненаглядных, люблю!.. Что я сказал, Яга?
        ЯГА – Сказал, что любишь их.
        КОЩЕЙ – Неправда это. Я не то хотел сказать! Я их не люб…не люб…не люблю, а обожаю!
        ВАСИЛИСА – Получилось!
        КОЩЕЙ – Да что же это со мной? (ощупывает себя, дойдя до груди) Что это тут тикает, Яга?
        ЯГА – Радуйся, Кощеюшка! Сердце у тебя забилось!
        КОЩЕЙ – Что? Зачем? Откуда?
        ИВАН – Вот ведь! Бывают все-таки чудеса на свете!
        КОЩЕЙ – Кто это сделал? Я тому, кто это сделал, сейчас… сундук с золотом отдам! Нет! Я этого не говорил!.. Сундук с алмазами забирайте! Нет! Стоп!.. Все забирайте! Стоять всем на местах!.. Я сам все принесу!.. Нет, я не сделаю этого! Спасите, я добром переполняюсь.
        ЯГА – (подает ему зелье, в котором иглу переколдовывала) На, Кощеюшка, хлебни настоечки.
        КОЩЕЙ – (выпивает) Что это? (падает в обморок)
        ВАСИЛИСА – Что же с ним теперь будет?
        ЯГА – А что с ним сделается? Сейчас проснется, и ничего помнить не будет. Человеком станет. Ну вот, кажется, все закончилось. Идите-ка по домам. Или, нет…вот что… женитесь-ка вы друг на дружке и любите друг дружку и детишек вам побольше! А когда случится в лес – по грибы, по ягоды, меня, старушку не забывайте, захаживайте…
        ИВАН – (Василисе) А знаешь, ты это…приглянулась мне сразу, еще тогда, ну… когда я зашел…в первый раз. Может, правда, честным пирком, да за свадебку?
        ВАСИЛИСА – Подумать надо.
        ИВАН – А чего думать-то? Ты не смотри, что я балбес. Я парень работящий, добрый, домашний.
        ВАСИЛИСА – А как опять надумаешь по свету гулять – дела добрые делать?
        ИВАН – Не надумаю. Это ж я пока один был, а теперь рядом ты будешь.
        КОЩЕЙ – (очнулся, оглянулся, увидел Ягу) Здравствуй, девица красная! Кто ты, мед очей моих?
        ЯГА – Видали? Что я вам говорила. Ничего не помнит…Привет, касатик. Марфа я.
        КОЩЕЙ – Марфа, Марфушенька… Имя это и во сне мне покоя не давало…все преследовало меня. Нашел я тебя, суженая моя.
        ИВАН – Тут, кажется, еще одна свадьба намечается? Так может, мы и не пойдем никуда, здесь и отыграем!
        ЯГА – Ну так пусть музыка играет, и веселитесь, веселитесь. Не каждый день праздники такие случаются…
        ИВАН – И все-таки не по правилам  это! Ведь вся сказка наперекосяк!!!
        ВАСИЛИСА – А ну и пусть! Главное ведь, что все хорошо закончилось!

Музыка. Общий танец. Занавес.