• Название:

    Иван Грозный и Андрей Курбский


  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



РОЛЬ ЦАРЯ И ВЕРХОВНОЙ ВЛАСТИ: ИВАН ГРОЗНЫЙ И АНДРЕЙ КУРБСКИЙ

1. АБСОЛЮТСКИЕ ИДЕИ ИВАНА IV

Противоположная тенденция в политической идеологии была наиболее полно сформулирована царем Иваном IV (1530-1584). Ее содержание заключалось в утверждении правомерности неограниченной верховной власти, обеспечивающей реализацию полнейшего «самовластия» ее носителя.

Политическая доктрина Грозного складывалась в обстановке организованного им террора, и, главным образом, ставила перед собой задачу оправдания наиболее жестких форм политического режима, а не защиту единодержавия, поскольку для возврата к феодальной раздробленности уже не было причин.

В своей политической теории Иван IV наибольшее внимание уделяет выяснению происхождения государственной власти. Формулируя теорию происхождения власти Иван IV довольно последовательно следует концепции «Сказания о князьях Владимирских». Определяя сущность власти, он весьма четко проводит официальную линию, закрепленную в формулах Филофея.

Себя царь именует «скипетродержателем», «величайшим христианским государем», получившим власть непосредственно в силу Божественного промысла. Божественное происхождение властного начала в обществе аргументируется ссылками на известное речение Апостола Павла, утверждавшего, что «нет власти, кроме как от Бога, и кто противится власти противится Богу». Иван IV отмечает, что эти слова относятся непосредственно к содержанию власти, независимо от ее происхождения. По его мысли, подданный безрездельно находится в его власти.

Вся традиционная русская политическая мысль в качестве непременного критерия правомерности власти выдвигала необходимость наличия высоких нравственных качеств у правителя, который, царствуя над людьми, умеет владеть своими страстями и обуздовать пороки. Иван IV отбрасывает эти ограничения.

Мораль властителя его совершенно не интересует, напротив, даже в совершенном неуважении к традициям он называет себя «псом смердящим», пребывающим «вечно среди пьянства и блуда, прелюбодеяний, скверны, среди всякого злодейства». Для повиновения подданных достаточно лишь сосредоточения в руках царя всех полномочий законной, наследственной власти, носитель которой не подлежит никаким видам оценок (нравственным, юридическим) со стороны подданных.

Царская власть нераздельна, и никакое вмешательство в ее прерогативы недопустимо по самой ее природе. Теорию совмещения властей духовной и светской он полностью отрицает, выступая сторонником их разделения с четким разграничением сферы действия каждой из них.

Возвеличивая значения царской власти, он усиливает и элементы сакрализации в определении ее сущности и назначения, пытаясь наиболее непосредственно воспроизвести связь царя и Бога, минуя церковь как посредницу в этих взаимоотношениях. Многоструктурность светской власти неоспорима. Церковь может быть использована только как инструмент, усиливающий своим авторитетом и сакральный ореол власти, но она совершенно не нужна для участия или даже соучастия во властных полномочиях и функциях государства.

По мысли Ивана IV, при организации формы власти недопустимо никакое коллегиальное начало. Высший суд в государстве принадлежит только царю, как непосредственному наместнику Бога. Вид и меру наказания определяет не закон, а лично сам царь, равно как и степень вины наказуемого. Шкала жесточайших наказаний, применяемых царем, произвольна и черпается, в основном, из примеров «различных благочестных царей», а отнюдь не из законодательного материала, при этом она не имеет каких-либо ограничений и пределов в изобретении видов наказаний.

Царь теоретически обосновывает также и свое право судить и наказывать не только за дела, но и за мысли, утверждая, что «лукавые замыслы еще опаснее, когда царства распадутся от беспорядков и междоусобных браней».

Весьма своеобразную интерпретацию получило в теории Ивана IV традиционное для русской политической мысли положение об ответственности властителя перед подданными. Он полностью отрицает вообще возможность ответственности царя за свои действия перед людьми. Ответственность возможна только перед Богом, а наказание за царскую вину ложится, в основном, на подданных царя, а не на него самого. Царь не может быть преступен по самой своей природе, он может быть только грешен, а наказание греха – прерогатива небесной власти и небесного суда.

Иван IV усиливает наказательный аспект в содержании этого понятия, поскольку пытается с помощью утвердившегося в сознании общественного мнения термина обосновать свою карательную политику. Понятие «грозы» у него полностью очищается от всей внешней атрибуции, оно более не предусматривает борьбу с внешними врагами государства. Не стоит вопрос о защите человека и о восстановлении нарушенной справедливости. Речь идет только об устрашении собственных подданных – безусловное и безоговорочное подчинение царской власти оборачивается «грозой», принявшей реальную и осязаемую форму в виде одетых в черную одежду, сеющих повсюду «страх» опричников.

Вывод: Таким образом, политическая доктрина Ивана Грозного не имела оснований в социально-политических условиях его времени. В истории русской политической мысли она вступила в противоречие со сложившимися традиционными представлениями, выработанными предшествующей политической теорией, и не была воспринята современниками.

2. КУРБСКИЙ АНДРЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

Период политической деятельности и воинской службы князя Андрея Михайловича Курбского (1528-1583) совпал с интенсификацией государственного строительства в России. Сословно-представительная монархия, сформировавшаяся в основных чертах в середине XVI в., предусматривала необходимость соборного решения всех общегосударственных дел.

В этой исторической ситуации сформировались две тенденции в развитии русской государственности и сопровождавшей его политической теории, которые отвечали идеалам различных социальных групп господствующего класса. Одна из них, опиравшаяся на реформы 1550-х гг., предполагала развитие органов сословного представительства в центре и на местах. Другая, проводимая непосредственно самим Иваном IV, заключалась в обосновании права неограниченной власти в руках царя посредством установления деспотического политического режима системой опричных нововведений.

Князь Андрей Михайлович Курбский, принимавший активное участие в деятельности правительства (Избранной рады), был сторонником сословного представительства в центральных и местных органах власти.

В исторической литературе утвердилась традиция, в силу которой основные политические фигуры, принимавшие активное участие в жизни русского общества середины XVI в., противопоставлялись следующим образом: Иван IV именовался защитником единодержавия, проводником прогрессивной политической идеологии, а Курбский, в свою очередь, представлялся “защитником старобоярских порядков”, “феодального права отъезда” и “раздробления на ряд независимых вотчин” централизованного государства. Эта точка зрения, введенная в научный оборот еще русским дореволюционным историком С.Ф. Платоновым, сохраняется и в ряде современных работ.

В настоящее время данная схема оценок стала вызывать серьезные возражения.

Курбский традиционно считал источником власти в государстве Божественную волю – “цари и князи от Всевышнего помазуются на правление...”, а цель верховной власти усматривал в справедливом и милостивом управлении державой ко благу всех ее подданных и в праведном (правосудном) разрешении всех дел. Правый суд и его вершение – первейшая задача правителя.

Нынешняя власть, по мнению боярина, уклонилась от выполнения задач, возложенных на нее высшей волей, поэтому он считает ее лишенной Божественного покровительства, называя безбожной и беззаконной. На царском престоле оказался человек, не подготовленный к управлению государством ни образованием, ни воспитанием. Он груб, неучен и воспитан “во злострастиях и самовольстве”, такому человеку “неудобно бывает императором быти”. В первую половину царствования, когда власть была ограничена мудрым Советом, управление государством осуществлялось успешно как во внешней сфере, так и во внутренних делах. При участии правительства (Избранной рады) совместно с царем в делах государства во всем чувствовалось мудрое управление, воеводами назначались искусные и храбрые люди, в войсках учреждался порядок, верное служение отечеству щедро вознаграждалось. Напротив, нерадевшие отечеству “паразиты и тунеядцы” не только не жаловались, но и прогонялись. Такая политика подвигала “человеков на мужество... и на храбрость”. “Се таков был наш царь, поки любил около себя добрых и правду советующих”.

Упадок в делах государства и сопутствующие ему военные неудачи Курбский связывает с падением правительства и введением опричнины. Роспуск Рады знаменовал полное и безусловное сосредоточение ничем не ограниченной власти в руках Ивана IV.

Весь социальный порядок в государстве был нарушен. Купеческие и землевладельческие чины пострадали от налогов (“безмерными даньми облагаемы”), мздоимства и казнокрадства (“от немилостивых приставов”). Многие крестьяне разорились и снялись с земли, стали “без вести бегунами”, иные свободные люди продавали своих детей в рабство (“в вечные работы”), другие в отчаянье кончали жизнь самоубийством.

Воинский чин также пришел в упадок, поскольку “лютость власти твоей” погубила... многочисленных воевод... искушенных в руководстве войсками”, в результате чего великая армия была послана в чужие земли без опытных и знающих полководцев, что привело к “поражению воинскому” и напрасному пролитию крови.

Государственный аппарат (чиновничество) стал работать плохо, служебный долг исполнялся недобросовестно, поскольку чиновничьи посты замещались не достойными людьми, а “ябедниками”, клеветниками и доносчиками. Среди чиновников процветало мздоимство и грабительство в отношении лиц, обращавшихся к ним за защитой своих интересов.

Сравнивая Ивана IV с царем Иродом, Курбский называет его тираном, а способ реализации им властных полномочий – законопреступным. Царь не только погубитель высшего духовного лица (митрополита Филиппа), прямого выразителя Божественной воли, но и нарушитель всего государственного порядка.

Курбский развил и углубил критику организации суда и судопроизводства, начатую его современниками Максимом Греком, Зиновием Отенским и И.С. Пересветовым, добавив к ней еще и критику законодательства. Оперируя традиционными понятиями правды, справедливости и закона, он считает, что закон, принятый государственной властью, должен соответствовать правде и справедливости. И только разумные веления государственной власти и справедливые ее требования могут быть восприняты народом как законные предписания, необходимые к выполнению.

Возражает князь Андрей и против участившегося применения жестоких наказаний, особо выделяя среди них смертную казнь, которая, по его представлениям, должна назначаться в исключительных случаях и только по отношению к нераскаявшимся преступникам.

Характеризуя произвол и беззаконие, Курбский критически отмечает распространени жестоких и позорящих наказаний, а также практику их исполнения не государственными чиновниками (палачами), а обычными людьми, не имеющими никакого отношения к судебным ведомствам.

Другой отмечаемой боярином формой внесудебного произвола стало незаконное воздействие на людей, с помощью недобровольной присяги и клятвы принуждаемых к определенному поведению, часто безнравственному.

Установившийся тиранический режим привел к потере значения Земского собора, который стал всего лишь безгласным проводником воли деспота и окружающих его злодеев.

Наилучшим вариантом организации формы правления ему представляется монархия с выборным сословно-представительным органом, участвующим в разрешении всех наиважнейших дел в государстве.

Форма государственного устройства в виде единой централизованной государственной системы не вызывала у него никаких нареканий и вполне им одобрялась.

Таким образом, князь Андрей Курбский отстаивал форму власти, организованную в виде сословно-представительной монархии, в которой все властные и управленческие полномочия могли быть реализованы только на основании надлежащим образом принятых законов. Правда, его позитивная конструкция, предусматривающая создание коллегиальных форм управления страной, изложена схематично; практически им утверждался только сам принцип построения наилучшей модели власти и управления, возможный в современных ему условиях. Напротив, его критические замечания остры и злободневны. Он дал развернутую критику тиранического опричного режима, которая оказала большое влияние на дальнейшее развитие русской политико-правовой мысли.

Он обвиняет Ивана 4 в том ,что тот правит не по старине, что он жесток, несправедлив. Развивает теорию ограничения царской власти Боярским Советом. Выступает в защиту боярских прав, в т.ч. и так называемого «права отъезда» бояр, недовольных царем. Он называет «постыдным обычаем запирать царство русское и называть изменником всякого, кто отъехал в чужие земли».

Самодержавие царя и его реформ Курбский отвергает, противопоставляет им идеального государя, правящего с Избранной Радой(как на первом этапе царствования И4) , совещающегося с Думой и боярами, не посягающего на феодальные вольности и привилегии. Он утверждает, что нет государства, если не действует закон, правосудие, не соблюдаются старые обычаи.

Главная тема писем – это тирания Ивана Грозного. Он обвиняет царя в жестокости и видит причину всех зол в личностных качествах царя. Протест Курбского против укрепления самодержавия, стремление ограничить царскую власть аристократическим советом вызвало резкий отпор Ивана 4.

Главная идея писем Ивана Грозного заключается в утверждении необходимости неограниченной царской власти. Обоснования следующие:

1) Царь ведет родословную московских князей от кесаря Августа и его брата Прусса к Рюрику и киевским князьям, утверждая законность унаследованного от предков царства. «Власть московского царя равна по полноте и силе власти Августа и Константина Мономаха, связанным с московской династией кровным родством». «Все истинные цари обладали неограниченной властью».

2) Теократическая теория богоустановленности царской власти. В письмах Курбскому он пишет, что «царская власть от бога и сопротивляться ей - божьему повелению сопротивление». Ссылается на текст Священного Писания и утверждает, что царь не отвечает в своей деятельности ни перед Богом, ни перед подданными, а потому выше закона.

И. Грозный отвергает коллективное начало в организации верховной власти. Только Бог может быть помощником царю в выполнении его миссии. Истинным государем является только тот монарх, который может указать на исконно древнее происхождение своей династии и полноту своей власти над подданными внутри государства. Безусловное право царя – право жизни или смерти подданных. Судить и наказывать царь может не только за дела, но и за помыслы.

Отношения государственной власти с церковью: духовные лица не должны вмешиваться в светские дела. Четко ограничивает сферу действия церкви- только духовная область. Таким образом, царская власть не ограниченна никем и ничем. Иван Грозный настаивает на непосредственной связи царя с Богом, минуя церковь.

Переписка И.В. с Курбским – отражение острой идейной борьбы вокруг социальных и политических преобразований Ивана Грозного, а также лютых казней и злодеяний, совершенных по приказу царя.