• Название:

    Дрожь Сайрен


  • Размер: 0.07 Мб
  • Формат: ODT
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



- Что-то не так?

Саймон отстранился от Кирена, которого целовал мгновение назад, и встревожено заглянул ему в лицо. Кирен поднёс руку к губам, провёл по ним, посмотрел на собственные пальцы, потом взглянул на Саймона. В его глазах плескалось недоумение.

- Я сделал тебе больно? Что ты чувствуешь?

- Я… - Кирен выставил ладонь перед собой, - я не знаю.

- Ты не знаешь, - повторил Саймон. – Господи, ты не знаешь.

Он обнял Кирена за плечи и привлёк к себе, тот с готовностью уткнулся лбом в его свитер. «Я не знаю» набатом звучало у Саймона в ушах. На него обрушилось понимание того, почему Кирен так странно реагировал на его поцелуи, почему он цепенел и отстранялся, когда Саймон пытался запустить ладони ему под футболку. Ответ лежал на поверхности, но Саймону он просто не приходил в голову. У Кирена не было никакого опыта. Он не знал, что он должен чувствовать. У него не было ни малейшего представления о том, каков на вкус поцелуй. Как растекаются по телу волны жара от прикосновения губ к шее. Как ощущается на коже горячая ладонь, в которой бьётся тот же пульс, что и в низу живота. Кирен не испытывал этого, будучи живым, и не мог испытать, будучи немёртвым.

Саймон гладил Кирена по плечам, спине, по волосам, надеясь, что хотя бы эти ощущения ему знакомы и приятны. Он покачивался, прижимая Кирена к себе, а тот сжался в комок в его объятиях. Саймон наклонился к нему и поцеловал в макушку, не зная, что ещё он может сделать.

Теперь по вечерам, оставаясь в одиночестве, они сидели так – Кирен прислонялся щекой к груди Саймона, Саймон обнимал его, и они разговаривали: Саймон рассказывал о музыке, которую любил, Кирен вспоминал какие-то книги, делился с ним мечтами о Париже, который ему хотелось нарисовать. Иногда они менялись местами, и Саймон полулежал в руках Кирена, а тот бездумно чертил пальцами узоры по вязаной ткани. Саймон думал, что даже если это всё, что им отпущено, то он согласен и на такое.

Пока в один из вечеров Кирен вдруг не потёрся щекой о его свитер. Раз, другой – и он резко вскочил и перехватил ладонь Саймона, скользившую по его плечу. Саймон даже не успел испугаться, когда Кирен притянул его ладонь к своей щеке и взглянул на него совершенно ошалевшими глазами.

- У тебя холодные руки, - словно не веря в собственные слова, произнёс он. – Я забыл, как это – когда бывают холодные руки.

Саймон застыл. А Кирен выпустил его пальцы, обхватил его лицо обеими ладонями – и поцеловал. Неумело прижался губами, как тогда, в самый первый раз. Отстранился, взглянул Саймону в глаза и поцеловал ещё раз, захватив нижнюю губу своими. Саймон наконец нашёл в себе силы ответить, вложив в поцелуй все воспоминания, что у него оставались – коротко поцеловал в угол рта, потом коснулся кончиком языка сжатых губ – и они доверчиво разомкнулись ему навстречу. Он провёл языком по нижней губе Кирена и накрыл его губы своими.

Ладонь Саймона опустилась на талию Кирена, скользнула ниже – и остановилась. Кирен распахнул глаза, глядя на него. Саймон вопросительно поднял брови, Кирен завёл руку за спину и решительно передвинул его ладонь так, чтобы она коснулась полоски обнажившейся кожи между джинсами и задравшейся толстовкой. Саймон бережно, не веря себе, провёл пальцами вверх, вдоль позвонков. Кирен вздрогнул и закрыл глаза. Ладонь Саймона легла между лопаток Кирена и он притянул его к себе, но поцелуй пришёлся не в губы, а в закрытые веки. Саймон целовал осторожно, - в висок, в лоб, в уголок глаза, в край челюсти под самым ухом, - каждый раз отрываясь от Кирена и вглядываясь в лицо с закрытыми глазами, чтобы поймать в нём отголосок ощущения. Сам он не чувствовал ничего, кроме тяжести тонкого тела в своих руках, но ему казалось, что Кирен чувствует за них обоих.

Когда он прикоснулся губами к его шее, Кирен вздрогнул, но веки его по-прежнему оставались сомкнутыми, только ресницы затрепетали, как пойманные бабочки. Саймон положил Кирена на диван, приподнял толстовку и провёл пальцами по животу, моментально напрягшемуся от его прикосновения. Он нагнулся и повторил движение – на этот раз языком, поцеловал выступающую косточку, распрямился и огладил ладонями всё тело Кирена – от талии до груди, запуская ладони под одежду, обводя пальцами рёбра. Кирен приоткрыл глаза, взгляд их не сразу сфокусировался на лице Саймона, но когда это произошло, Кирен поднял руки и, схватив Саймона за плечи, опрокинул на себя, Саймон едва успел опереться о диван, чтобы не упасть на него с размаху. Кирен уткнулся губами ему в шею, видимо, пытаясь повторить его движения. Саймон чувствовал лишь давление, а воображение дорисовывало ему остальное так ярко, что он застонал в ответ, и рефлекторно опустил ладонь ниже по животу Кирена, на его пах. Ощущение твёрдости под пальцами заставило его открыть глаза. Он сжал пальцы – и Кирен мелко задрожал всем телом. Саймон приподнялся на одной руке, заглядывая ему в лицо – глаза Кирена вновь были закрыты, он прикусил губу.

- Мне прекратить? – шепнул Саймон.

Ответное «нет» было так похоже на стон, что Саймон отстранённо подумал, что несколько лет назад ему хватило бы только этого звука, чтобы кончить. И он ещё несколько раз двинул ладонью. Дрожь, бившая Кирена, усилилась, он выгнулся дугой, и Саймон не выдержал. Он прижался к губам Кирена, наощупь рванул молнию на его джинсах, расстегнул пуговицу и сжал в ладони затвердевшую плоть. Кирена колотило, он вторил движениям руки Саймона, хватал губами его губы, а его руки намертво вцепились в чужие плечи. Наконец он сдавленно вскрикнул – и Саймон почувствовал влагу на своих пальцах.

Он прижал к себе Кирена, дрожащего, всё ещё не открывающего глаз. Он целовал его в лоб, в закрытые глаза, в висок и что-то шептал, кажется, его имя, гладил по спине, пропускал через пальцы волосы на затылке. Наконец Кирен пошевелился, разомкнул веки и посмотрел на Саймона – жалобно.

- Всё хорошо, - Саймон улыбнулся Кирену, нащупал его ладонь и переплёл их пальцы. – Всё хорошо.

Кирен поднял свободную руку и положил ему на шею. И Саймон вздрогнул от холодного прикосновения.

Утром Кирен проснулся от того, что солнечный луч бил ему прямо в глаза – смотреть на свет было непривычно больно. Он оглянулся на безмятежно спящего Саймона: тот словно растерял все годы в посмертии и половину лет жизни и выглядел как очень уставший и измождённый подросток. Кирен выпутался из одеяла, поправил его, укрывая Саймона. Прошлёпал босыми ногами по полу, подобрал одежду и натянул на себя, продев в рукав левую руку. Правая отчего-то в рукав не попала, а пришлась в пройму, и Кирен ухватился за неё и развернулся к зеркалу. Он стоял посреди комнаты, босой, а до середины бёдер его тело скрывал тёмно-зелёный свитер Саймона. Он медленно поднял ладонь, касаясь скулы – любые прикосновения до сих пор воспринимались как чужие. Кирен прикусил мизинец.

- Кирен, - раздалось у него из-за спины, - иди сюда.

Кирен обернулся. Саймон протянул к нему руку. Рука дрожала.