• Название:

    Э Ф рукописи(кратко)


  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



Отправной точкой стал для Маркса современный факт: рабочий становится тем беднее, чем больше богатства он производит. Рабочий становится тем более дешёвым товаром, чем больше товаров он создает. Продукт труда – это некое чуждое существо, не зависящее от производителя, т.е. продукттруда закрепляется в некотором предмете, происходит опредмечивание труда. И чем больше предметов производит рабочий, тем меньшим их количеством он может владеть и тем сильнее он подпадает под власть капитала. Таким образом для рабочего продукт своего труда становится чужим предметом. Рабочий в процессе труда чувствует себя оторванным от самого себя. Только вне труда он чувствует себя самим собой. Поэтому труд это всегда принудительное действие, это не удовлетворение своих потребностей.
К.Маркс выделяет 4 вида отчуждения труда. Первое отчуждение- это отношение рабочего к продукту труда, как к чуждому предмету. Второе отношение труда, как к акту производства в самом процессе труда- собственная деятельность в процессе труда к рабочему не принадлежит. Отчужденный труд, отнимая у человека предмет его производства отнимает у него его родовую жизнь и как следствие всего этого происходит отчуждение человека от человека. Если человеку труд чужд, то кому он принадлежит? Что это за существо? Этим чуждым существом может быть лишь сам человек. Если продукт труда не принадлежит рабочему, то он принадлежит другому человеку. Таким образом в практической действительности самоотчуждение проявляется только через посредство практического отношение к другим людям. Получается, что частная собственность – это результат отчужденного труда. Понятие частная собственность появилась путем анализа понятия самоотчужденного труда, самоотчужденного человека, отчужденной жизни, отчужденного человека. Частная собственность идентична заработной плате. В заработной плате труд это не самоцель, а слуга заработка. Если насильственно повышать зарплату это бы было только лучшей оплатой раба. Равенство зарплаты превратило бы отношение нынешнего рабочего к труду в отношение всех людей к труду. Заработная плата это непосредственное следствие отчужденного труда, а отчужденный труд причина частной собственности. Поэтому с падением одной стороны падает и другая.
Отношение отчужденного труда к частной собственности выливается в политическую форму эмансипации рабочих, т.е. в общечеловеческую эмансипацию. Рабочий производит капитал, капитал производит рабочего, следовательно рабочий производит самого себя. Рабочий только тогда существует как рабочий, когда он является для себя капиталом и наоборот, он будет капиталом, когда для него имеется любой капитал. Существование капитала, есть его существование, его жизнь. Частная собственность это труд, капитал и их взаимоотношение. Вначале капитал и труд объединены, затем они разделены и отчуждены, но стимулируют друг друга. Они постоянно исключают друг друга, рабочий видит в капиталисте свое небытье, каждый из них стремится отнять у другого его существование. Труд распадается на самого себя и на заработную плату.
На первых порах частная собственность, а именно всеобщая частная собственность, выступает в виде коммунизма. Таким образом, по мнению К. Маркса, существует следующее формы коммунизма. 1. Коммунизм это обобщение и завершение частной собственности. Категория рабочих не отменяется, а распространяется на всех людей. Идея общности всего это идея совершенно грубого и непродуманного коммунизма. Этот коммунизм отрицает повсюду личность человека. 2 коммунизм демократического и деспотического политического характера, при котором упраздняется государство. 3. Коммунизм как положительное упразднение частной собственности, т. е. человек принадлежит самому себе. Такой коммунизм равнозначен гуманизму. Частная собственность это лишь чувственное выражение того, что человек становится в одно и то же время предметным для себя и вместе с тем чужим для самого себя. Смысл частной собственности есть наличие существенных предметов для человека, как в виде предметов наслаждения так и в виде предметов деятельности. Деньги обладают свойством все покупать и есть этот предмет в наивысшем смысле. Это свойство универсально, деньги это нить между потребностью и предметом, между жизнью и жизненными средствами человека. То, чего человек не в состоянии сделать, человек может сделать при помощи денег. Деньги – всеобщее средство, способность превращать представление в действительность. Деньги смешивают и обменивают все вещи, они представляют собой всеобщее смешение и подмену всех вещей.

Исследуя отношения отчужденного труда, К.Маркс переосмысливает достижения не только экономической, но и всей предшествующей философской науки. Особое место в формировании материалистической позиции молодого К.Маркса занимает критическое освоение гегелевской концепции отчуждения.

Проблема отчуждения решается Гегелем как проблема "самоопредмечивания" духовной субстанции, которая для осуществления своей деятельности нуждается в противопоставлении чему-то иному, находя­щемуся вне ее, и принимает чуждую ей форму предметности. К.Маркс раскрывает внутренне-противоречивый смысл гегелевского "самоопредмечивания". С одной стороны, самоотчуждение сознания в предмет представляет "отрешение" или    "отчуждение" сознания от себя самого, ибо предмет есть нечто иное, чуждое по отношенииск сознанию. "Предметность как таковая считается отчужденным, не соответствую­щим человеческой сущности (самосознанию) отношением человека".[3] С другой стороны, по мнению К.Маркса, предает в гегелевской "Фено­менологии" по существу не отличается от сознания, ибо он есть "самоотчуждение" сознания в сфере самого сознания. "Сознание знает ничтожество предмета, т.е. неотличимость предмета от него, небытие предмета для него, благодаря тому, что оно знает, что предмет есть "самоотчуждение".[4] Итак, будучи превращением действующей способности самосознания, субъекта в форму предмета, опредмечивание в системе Гегеля обнаруживается как противоречивый процесс, включающий в себя отчуждение сознания от самого себя в ином - предмете - и пребывание сознания в отчужденном от него предмете как в своей собственной сущности.

Противоречивость гегелевской концепции "самоопредмечивания самоотчуждения" поражена идеализмом его философской системы, в основе которой лежит представление об отчужденном от действительной природы и действительного человека и превращенном в самостоятельную абстракцию мышления. Изучая "Феноменологию духа" Гегеля, К.Маркс неоднократно обращает внимание на идеалистическую сущность гегелевской интерпретации человека. Как материалист, он противопоставляет "абстрактно мыслимому и абстракцией порожденному человеку".[5] Гегеля "предметное", "природное", "чувственное" социально-обусловленное человеческое существо. Если по К.Марксу история человеческого общества есть "действительная", "естественная" история, определяемая материально-практической деятельностью людей, то по Гегелю человеческая история есть история становления и развития форм самосознания, ибо человеческую сущность Гегель отождествляет с самосознанием. Поскольку Гегеля интересует не реальный исторический процесс, а лишь история "отчужденного духа мира", осуществляющаяся посредством феноменологии форм самосознания, то и процесс производства человеком предметного мира воспроизводится в его философии как опредмечивание "абстрактного", "логического" самосознания. Соответственно, "вся история самоотчуждения и все устранение самоотчуждения есть не что иное как история производства абстрактного, т.е. абсолютного, мышления"...[6]

Таким образом, будучи идеалистом, Гегель, не может выйти за пределы абстрактного мышления, и в изображении опредмечивания человеческих сущностных сил как самоотчуждения человека остается в "пределах самой мысли", изображает отчуждение человека отчужденным от реального человека образом. Но вместе с тем в абстрактно-идеалистической, отчужденной форме Гегелю все же удалось воспроизвести действительное опредмечивание и отчуждение человеческой сущности.

К.Маркс в рукописях 1844 года отмечает, что "Феноменология духа" Гегеля "фиксирует отчуждение человека" в абстрактно-мисти­ческом виде. И поскольку отчужденная действительность человека здесь изображена, постольку в "Феноменологии" заложены в скрытом виде все элементы критики, подготовленные и разработанные часто уже в форме высоко поднимающейся над гегелевской точкой зрения".[7]

В связи с тем, что критика гегелевской философии была предпринята К.Марксом в ходе исследования буржуазных форм отчуждения груда, К.Маркс обращает особое внимание па решение Гегелем проблемы труда. "Величие гегелевской "Феноменологии" он усматривает в тал, что Гегель "ухватывает" здесь сущность и роль труда в жиз­недеятельности человека, то есть воспроизводит в абстрактных фор­мах движения самосознания действительную сущность трудовой деятель­ности. При этом К.Маркс утверждает, что в понимании труда Гегель "стоит на точке зрения современной политической экономии",[8] так как он рассматривает труд как проявление самоотчуждения человека с точки зрения самих отношений отчуждения. Точка зрения отчуждения есть позиция буржуазного философа или идеолога вообще, она связана, если не с сознательным оправданием буржуазного строя, то, по крайней мере, с признанием вечной необходимости и естественности его отчужденных отношений. Именно поэтому Гегеля интересуют общие формы опредмечивания человеческой сущности в процессе трудовой деятельности и почти не интересуют конкретные "бесчеловечные" формы опредмечивания в буржуазном обществе. Правда, в "Иенской реальной философии" он касается отрицательных последствий отчуждения труда, но вслед за буржуазными экономистами склонен считать их  нормальным (а не извращенным) явлением крупного машинного производства.

Помимо равнодушия к изображению отрицательных последствий труда отчужденная форма гегелевской концепции труда обнаруживается также и в том, что он рассматривает труд исключительно в его абстрактно-духовном виде. Отождествляя человеческую сущность с самосознанием человека, Гегель, соответственно, и трудовую деятельность человека определяет как абстрактное мышление; материально-практическая деятельность ускользает от его внимания. По мнении К.Маркса, Гегель изображает в "Феноменологии" реальный процесс "человеческого труда", но изображает его "в форме отчуждения", то есть извращает, кастрирует этот процесс, так как "признает за сущность труда то, что вообще образует сущность философии, а именно -самоотчуждение, знающего себя человека или мыслящую себя самоотчужденную науку".[9] Реальный процесс трудовой деятельности отражается в философии Гегеля отчужденным образом: из совокупности отношений, и формы труда Гегель выделяет абстрактно-духовный труд, абсолютизирует его и превращает в единственный масштаб воспроизведения отчужденного мира.                                              

Критикуя отчужденность от реального мира и идеализм гегелевской философии, К.Маркс усматривает глубокий положительный смысл гегелевских рассуждений о труде. Мысли Гегеля о сущности и роли труда в развитии человеческого общества переосмысливаются К.Марксом на материалистической основе. По мнению К.Маркса, Гегель правильно понимает, сущность труда, когда он рассматривает труд как процесс взаимоотношения опредмечивания и распредмечивания, результатом кото­рого является "самопорождение человека", В трудовой деятельности человек может проявить себя как родовое, т.е. человеческое существо только таким путем, что он "действительно извлекает из себя все свои родовые силы" (знания, умения, опыт и т.д.) и "относится к ним как предметам".[10] И этот процесс опредмечивания человечес­ких сущностных сил, по Марксу, есть вместе с тем распредмечивание, присвоение многовекового опыта и знаний человечества индивидуальным человеком. Всякий акт опредмечивания представляет и акт распредмечивания,_- в этом одно из непрерывно разрешающихся и возникающих вновь противоречий процесса производства. Труд как единый процесс опредмечивания и распредмечивания определяет становление индиви­дуальной человеческой личности и человеческого общества в целом. Идея Гегеля о том, что человек есть "результат его собственного труда" воспринята К.Марксом как глубоко диалектическая, но в от­личие от Гегеля К.Маркс применил эту идею к изучении "действитель­ной", современной истории буржуазного общества, в то время как Гегель ограничился, лишь "спекулятивным", "абстрактным", "логическим" изображением "акта порождения, истории возникновения человека".[11] Однако, по мнению К.Маркса, идеализм Гегеля имеет историческое оправдание. Подобно тому, как практическое отношение человека к созданным его трудом предметам, к своей родовой сущности и процессу труда первоначально возможно "только в форме отчуждения", так и теоретическое воспроизведение отчужденных социальных отношений на определенной стадии развития науки необходимо предполагает отчужденную форму. В известном смысле отчужденно-идеалистическое осмысление Гегелем истории становления человеческого самосознания создало предпосылки для действительного теоретического преодоления отчужденных отношений в марксистской философии.

Преодоление К. Марксом отчужденной формы гегелевской философии означало преодоление гегелевского идеализма. Для спекулятивной системы Гегеля опредмечивание самосознания необходимым образом связано с его самоотчуждением, ибо предметный мир, человеческая история, природа есть нечто чуждое по отношении к духовной абсолютной субстанции, хотя и порождаемое этой субстанцией. Создавая свою философскую систему, Гегель вынужден был противопоставить абсолютному духу предметный мир. Кроме того, будучи истинным ученым, он вообще считал себя обязанным как-то "вписать" предметность,  практическую деятельность человека в философскую конструкцию. Но одновременно Гегель осознавал чуждость реального предметного мира и процесса опредмечивания абсолютной, божественной субстанции. Поэтому опредмечивание он характеризует как отчуждение самосознания, рассматривает опредмечивание - отчуждение исключительно в   сфере сознания, а снятие  отчуждения (или распредмечивание) изображает как освобождение духа от чуждой ему предметности и возвращение его в лоно абсолюта (абсолютное знание, понятие и т.д.). К.Маркса исследовал отчуждение с совершенно иных, т.е. материалистических позиций. Как материалиста, его интересовали реальные формы отчуждения действительности и прежде всего отчуждение материально-производственного труда, которое представлялось К.Марксу существенной основой всех остальных практических и теоретических форм отчуждения человека. Поскольку К.Маркс в качестве социальной основы виделял материально-производственный труд, то, соответственно, и воспринятые у Гегеля идеи (о труде как единстве опредмечивания и само—опредмечивания, о роли труда в "самопорождении", в "для - себя -становления человека") характеризовали не абстрактно-духовную, а материально-предметную деятельность человека.

Уяснив для себя существование несомненной связи между отчужденными формами самосознания в гегелевской "Феноменологии" и формами отчуждения материальной действительности; К.Маркс не вдается в под­робный абстрактный анализ этого отношения, а обращается к непосред­ственному анализу буржуазной действительности и в процессе иссле­дования реальных отчужденных отношений материалистически переосмыс­ливает философские положения Гегеля. Так, мысль Гегеля об опредмечивании самосознания человека перевоплощается в "Экономическо-философских рукописях 1844 года" в идею опредмечивания духовных и материальных (сущностных) сил и способностей человека в процессе материально-производственной деятельности».

С точки зрения К.Маркса, опредмечивавие есть осуществление, закрепление труда в некотором предмете, "претворение труда в действительность".[12] Опредмечивание есть процесс создания человеком предметного мира и в этом процессе "все предметы становятся для него опредмечиванием самого себя, утверждением и осуществлением его индивидуальности, егопредметами, а это значит, что предмет становится им самим".[13] Распредмечивание, согласно К.Марксу, есть превращение определений предмета в деятельностные способности человека, логики предмета в логику человеческой деятельности. В ходе распредмечивания человек присваивает себе предметный мир таким образом, что становится наследником социально-исторческого опыта человечества. Если, опредмечивая свои сущностные силы, люди отдают свой опыт и знания на службу человечеству, то в процессе распредмечивания они, напротив, развивают свои индивидуальные способности за счет воплощенной в предмете деятельности других людей. Очевидно, что опредмечивание и распредмечивание слиты воедино (хотя и представляют разные стороны) в акте труда.

В отличие от Гегеля, который необходимым и всеобщим образом связывал опредмечивание с отчуждением человеческой деятельности, а распредаечивание - со снятием отчуждения. К.Маркс утверждает, что опредмечивание и распредмечивание лишь в исторически определенном конкретном обществе могут принимать отчужденную форму. А именно: в обществе, основанном на частнособственнических отношениях медду людьми, опредмечивание выступает "как выключение рабочего из дей­ствительности..., как утрата предмета и закабаление предметомосвоение предмета - как отчуждение, как самоотчуждение".[14] Свой анализ отчужденной формы опредмечивания и распредмечивания труда К.Маркс относит к буржуазному обществу, но в широком значении термины "отчуждение", и "отчуждение труда" могут быть применены к исследованию любого общества, основанного на отношениях частной собственности.

Если Гегель в идеалистической концепции труда как единство отчуждения и снятия отчуждения воспроизвел действительные отношения буржуазного общества отчужденным образом, то К.Марксу удалось преодолеть это теоретическое отчуждение на основе материалистического осмысления общественного процесса. В качестве, существенной основы буржуазного общества К.Маркс выделяет отношения отчужденного труда. Из анализа отчужденного отношения рабочего к продукту своего труда К.Маркс выводит отношение "самоотчуждения труда", т.е. отчуждение рабочего от процесса трудовой деятельности. Обобщая изучение этих форм отчуждения, К.Маркс формулирует положения об отчуждении природы от человека и отчуждения в труде родовой, сущности человека. Рассматривая отношение индивида к труду как практически деятельное и как эмоциональное общественное отношение, К.Маркс обнаруживает отчужденные отношения между полярными классами общества: рабочим и нерабочим.

Конечно, можно упрекнуть К.Маркса за терминологическую неточ­ность и неопределенность, что обнаруживается, в частности, в употреблении терминов "отчуждение" и "самоотчуждение". Можно от­носить за счет незрелости и неразработанности его материализма, преувеличение роли "эмоционального" отношения рабочего к труду. Можно также согласиться, что в "Экономическо-философских рукописях" он часто увлекается изображением картины отчуждения груда в ущерб объяснению отчужденных отношений буржуазного общества. Но невозможно отрицать того факт? что решение проблемы отчужденного труда в рукописях дается с глубоко материалистических позиций, ибо именно реально-экономические, но не абстрактно-идеальные отношения рассматриваются К. Марксом как первичные а основные в общественном развитии. Так, частную собственность К.Маркс выводит из отношений отчужденного труда, при этом исходное отношение рабочего к труду берется в его объективном значении; как отчуждение сущностных сил рабочего в продукте труда и в процессе производства. "Самочувствие" рабочего, его "эмоциональное" отношение к акту отчуждения предполагается зависимым от объективно-материального процесса человеческой деятельности. По К.Марксу, частная собственность есть следствие отчужденного труда. Отчужденное отношение к труду рабочего человека порождает отношение к труду и его результату "чуждого труда и стоящего вне труда" человека, "хозяина труда", капиталиста, который присваивает отчужденный труд в виде частной собственности.

Итак, понятие отчужденного труда представляется К.Марксу исходной теоретической основой материалистического исследования, буржуазного общества. На основе понятия "отчужденный труд" и полученного из него "путем анализа" понятия частной собственности К.Маркс предполагает развить систему политико-экономических категорий, причем в каждой из категорий обнаружить лишь то или иное определенное и развернутое выражение этих первых основ".[15] В рукописях 1844 года К.Марксу не удалось осуществить эту задачу. Определив сущность частной собственности посредством отчужденного труда, он осознал, что отчужденный труд и частная собственность как предлагаемые основы системы категорий самы еще не объясненны, не выведены из истории человеческого общества и потому не могут служить надежным основанием для экономической науки. В последствие К.Маркс вообще отказался от выведения системы категорий из отчужденного труда, ибо понял, что эта категория - весьма абстрактная характеристика реальной основы частнособственнических отношений и в силу этого недостатка для воспроизведения конкретной практической действительности буржуазного общества. Однако в "Экономическо-философских рукописях" понятие отчужденного труда, явившееся результатом материалистического переосмысления гегелевской концепции отчуждения, представляет исходный и необходимый момент для постановки и решения многих социальных и философских проблем.