• Название:

    «Не зря» ГЛАВА 6


  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: ODT
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Абрашина Екатерина - «Не зря»

Глава 6

Слава богу, Марина уже спала и мне удалось тихо и незаметно проникнуть в свою комнату. Уложившись в кровать и укутавшись холодным одеялом, я попыталась согреться и заснуть.

***

Утром я обнаружила, что совсем не выспалась, но всё же с трудом я заставила себя оторваться от кровати, позавтракать, привести свой "фейс" и волосы в порядок. Сегодня была пятница. Это единственное, что радовало меня. Марины уже давно и след простыл.

Я одела джинсы и чёрную кофту с рукавами "три четверти". Выглянув в окно кухни, я увидела иней на земле,а на градуснике было всего 5 градусов. Пришлось доставать сапоги. И хотя они мне нравились, я всё равно не очень была довольна погоде. Привыкла, что осень практически всегда была тёплой, а этом году температура быстро "упала". Вспомнив, как вчера вечером мёрзла в одной футболке на улице, я улыбнулась и одела короткую кожаную куртку.

Хмурая и непогожая осень высосала все краски из улицы: теперь она казалась серой и недружелюбной. Небо плотно затянулось тучами, которые местами были то ли тёмно-серыми, то ли синими. Ледяной воздух обжигал лёгкие.

Как можно быстрее я дошла до школы и забежала в тёплый класс за шесть минут до начала урока.

"Странно, - подумала я, снимая куртку и садясь на своё место. - Потоцкого всё ещё нет."

Парта сзади меня пустовала. Сквозь большие окна класса виднелось хмурое затянутое небо.

Прозвенел звонок.

- Господи! Как в погребе сидите! - в класс зашла учительница рисования с упаковками карандашей, красок и бумаг разных форматов. - Хоть бы свет включили!

Я продолжала грустно смотреть в окно, пока не заметила, как в классе стало резко светло. Саша включил освещение. Глаза сощурились, привыкая к яркому свету. Я повернула голову к парте сзади меня - она всё ещё была пустой.

- Что, нет твоего принца, Воронцова, - съязвила Линская и захихикала со своими подружками.

- Ворота закрой, - грубо ответила я, отвернувшись.

- Ой, как некрасиво, - снова захихикала Алина.

Я бы сказала ей ещё кое-что, что не подобает произносить во время уроков, если бы в дверь кабинета не постучали и в дверном проёме не возник Артём.

Я пристально осматривала его лицо и не могла понять что произошло. Его волосы, находящиеся всегда в идеальном виде, сейчас были немного растрёпаны и намокшие (на улице начал моросить дождь) локоны прилипли ко лбу и щекам. Под глазами залегли синяки от недостатка сна, а сами глаза были красными, что определённо свидетельствовало о том, что он не спал ночь. Он глубоко дышал и сжимал в руках пальто так, что косточки на его пальцах побелели.

- Простите за опоздание, - произнёс он. Было такое ощущение, что его голос сорван.

- Ничего. Меня предупредила директор, - лицо учительницы резко утратило все краски и стало белым. - Артём, может ты домой шел лучше?

Весь класс зашептался, а я просто недоумевая смотрела в лицо Артёма, пытаясь понять.

- Нет, - сдавлено ответил он. - Я останусь. Спасибо.

Я удивлённо заметила, как всегда строгая учительница рисования мигом превратилась в заботливую женщину. Она на одну секунду положила свою руку на плече Потоцкому и легонько сжала его.

- Ты как? - спросила она его шепотом.

Он сглотнул.

- Нормально.

Артём направился к своей парте, изо всех сих стараясь не смотреть на меня. А я уже просто сходила с ума! Всё было слишком странно и это пугало меня.

Учительница прокашлялась и открыла классный журнал.

- Сегодня погода за окном не радует, - произнесла она доставая листы бумаги. - Вероника, раздай, пожалуйста, каждому.

Я встала и забрала у неё бумагу.

- Сегодня мы рисуем грустную осень. Достаём акварель. Штриховка "не прокатит", Воронцова, - сказала учительница, наблюдая, как я ходила меж парт и вручала каждому по листу.

Я подошла к Артёму. Он сидел и смотрел прямо перед собой.

- Что произошло? - шепотом спросила я кладя перед ним лист бумаги.

Он оторвал свой взгляд он невидимого предмета, находящегося перед его носом, и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было столько грусти, боли и пустоты, что я не на шутку испугалась. Всё внутри похолодело и казалось, что сердце перестало биться, а кровь - двигаться по венам и артериям. Артём так же молча отвернулся в окно. Я села на своё место, держа в руках свой лист бумаги.

- Так! Бегом по очереди набирать воду! - подгоняла всех учительница.

Артём первым вскочил с стула и взяв пластмассовую баночку для воды и быстро вышел из класса. Я не раздумывая устремилась за ним.

- Воронцова! По очереди - я сказала, - прокричала в след учительница, но я уже захлопнула дверь и помчалась по коридору за Потоцким.

Я быстро догнала его и не раздумывая схватила его за руку выше локтя и развернула лицом к себе.

- Оставь меня! - прошипел он, избегая моего взгляда.

Я сильнее сжала его руку.

- Нет. Ты объяснишь мне! - сказала я шепотом. - Вчера ты рвался понимать меня, а сам не хочешь быть понятым. Что произошло?!

Он тяжело выдохнул.

- Артём, - я тихо произнесла его имя. - Расскажи мне.

- Нет. тебе не обязательно знать. Это не твоё дело, - грубо ответил он.

Я открыла рот в изумлении и отпустила его руку.

- Прости, что??! - во мне поднялась волна гнева.

- Оставь меня в покое! - выдавил из себя Потоцкий, всё ещё стараясь не смотреть мне в глаза.

- Отлично. Твоё желание будет непременно исполнено.

Я быстро прошла мимо него, нарочно задев плечом и открыла кран, набирая воду. Артём молча стоял рядом. Набрав достаточно воды, я быстро вернулась в класс.

- Где принца потеряла? - снова захихикала Линская, когда я вернулась в класс.

- Захлопнись, - я тяжело опустилась за парту и принялась рисовать.

Через полминуты зашел и Артём.

- Чем вы там занимались вдвоём? И что, так быстро? - Алина ухохатываясь, обратилась к Потоцкому, который прошел мимо неё.

Артём случайно дёрнул рукой и вместительность баночки вылилась на всю правую часть тела Алины. Но я-то поняла, что это было совершенно не случайно.

- Идиот! - Линская молниеносно встала со стула и. замерла с открытым ртом, не зная, что делать.

- Так, - не выдержала учительница. - Алина, бегом домой переодеваться. Я лично прослежу за тем, чтобы ты вернулась на уроки. Потоцкий, тебе всё-таки следует прийти в себя и побыть пару дней дома.

- Всё в порядке. Я не специально, - он со злостью поставил пустую баночку на свою парту.

- Тогда иди продышись. Пейзаж нарисуешь дома и сдашь мне, когда сможешь, - настояла учительница.

Линская вышла из класса.

- Спасибо, - Артём схватил пальто со спинки стула, чуть ли не опрокинув его и вылетел из класса.

В кабинете стало тихо. Кто-то вышел в коридор за водой, но я уже не обращала ни на что внимания. Я замерла, пытая разобраться догадках о том, что произошло с Артёмом. Что могло превратить его в напыщенного и агрессивного индюка?

- Воронцова, чего застыла? - учительница вернула её в реальность. - Пейзаж сам не дорисуется.

Я окунула кисть в белую краску и продолжила возить ею по "небу", размешивая чёрный и синеватый оттенки на бумаге.

Закончив работу, я сложила руки на груди. До конца урока оставалось ещё почти 20 минут.

- Молодец, Вероника. Можешь быть свободной, - обратилась к ней учительница. - Путь работа немного подсохнет и я заберу её.

- Я могу выйти? - с надеждой спросила я.

Она задумалась.

- Ладно. Только не создавай шум в коридорах.

- Спасибо, - я пулей выскочила в коридор и понеслась на первый этаж к директрисе.

- Юлия Константиновна, можно? - дверь в её кабинет была приоткрыта и я вошла.

- Воронцова, почему не на уроке? - поприветствовала она меня.

- У нас рисование. Я сдала работу и учительница меня отпустила.

- А-а-а-а, - успокоилась директриса. - Ты что-то хотела?

- Да. У меня к вам вопрос.

- Ну давай, - она приготовилась слушать.

- Я, конечно, извиняюсь, но с какой черешни Потоцкий ведёт себя как неотёсанный чурбан и "пуп земли"?! - я сразу пожалела за свою прямоту.

Глаза Юлии вспыхнули и она мгновенно вскочила со стула, чтобы захлопнуть дверь в кабинет.

- Сядь, - попросила она меня, указав на стул напротив своего.

Я послушно опустилась на мягкое чёрное сидение и приготовилась услышать объяснение всей это чертовщине.

- Вчера мать Артёма попала в автокатастрофу Машина смялась в гармошку, а женщина погибла на месте.

Я застыла и не могла произнести ни одного слова. Всё внутри похолодело. Вспомнились глаза Артёма, полные боли и холода. Стало тяжело дышать.

- Простите...

Я больше не смогла ничего сказать. Слова застряли в горле и казалось, что я задыхаюсь. К глазам подступили слёзы, а в груди защемило.

- Ты не виновата. Ты не знала, - Юлия Константиновна успокаивающе положила мне на плече руку.

- Я, пожалуй, пойду.

Словно в трансе, я покинула кабинет. Я не представляла, как себя сейчас чувствует Артём...Хотя, нет. Представляла.

Почему он не рассказал мне?! Почему отверг меня? Я пыталась ему помочь, даже не подозревая, что случилось! Нужно его найти. До конца урока оставалось 5 минут. Я вышла вестибюль, как вдруг мимо меня пронёсся Потоцкий. К счастью, я успела его схватить за локоть и остановить.

- Я же просил...- начал он, но я уже не слушала.

Я крепко взяла его за запястье и повела в один из классов на первом этаже. Парень пытался вырваться, но я держала его мёртвой хваткой, пока мы не оказались в пустом маленьком классе. Здесь было холодно и темно. Но я хорошо видела лицо Артёма в месте от себя.

- Что мы здесь делаем? - спросил он. - Сюда могут зайти.

- Это старя раздевалка. Ею уже два года не пользуются и даже не отапливают. Никто не зайдёт, - объяснила я.

- Зачем ты привела меня сюда? - холодно спросил Артём.

- Я всё знаю, - твёрдо сказала я. - Почему ты не рассказал мне?

Потоцкий сначала замер, а потом понял, что я и вправду уже всё знаю. Он отошел на шаг дальше от меня.

- Кто рассказал тебе?

- Я была у директрисы. Почему ты не рассказал мне о случившемся сам? Я бы поняла тебя.

- Ты бы поняла?! - громко переспросил он.

- Да, - так же громко ответила я.

- Ни черта ты не поняла и не поймёшь! - его голос стал хриплым. Теперь я была уверена, что он был сорван.

- Я правда понимаю тебя! - я чуть ли не сорвалась на крик. - Только ты не замечаешь этого! Ты вообще ничего кроме себя не замечаешь!

Я тяжело дышала и готова была сейчас сорвать и свой голос, лишь бы он понял, насколько он глуп.

- Как ты можешь понять меня?! Ты не понимаешь, каково это потерять одного из родителей! Мать всегда защищала меня от жестких методов воспитания отца! Я представить не мог, что в один день её не станет в моей жизни! Она исчезла. Её нет! Ты не способа этого понять!

Я стояла не зная, что сказать. Я, как никто, понимала, насколько ему тяжело и больно. Просто он не знал.

- Моих родителей нет вживых, - тихо произнесла я. - Ты прав: я не понимаю. Не понимаю, как можно быть таким идиотом.

Я отступила пару шагов назад и оперлась спиной о стену, не в силах стоять. Потоцкий смотрел на меня.

- Вероника, - тихо произнёс он. - Я...Я не знал...

- Разумеется!

- Прости...Я правда идиот! Я...

Он замолчал. А мне хотелось разрыдаться и закричать.

Прозвенел звонок. Перемена. Я понимала, что должна вернуться в класс и вести себя так, будто бы ничего не произошло, но по щекам уже текли слёзы.

Я, как можно незаметнее, вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони.

- Я должна вернуться в класс. Скоро начнётся урок, - мой голос предательски дрожал.

- К чёрту урок, - уверенно шепотом произнёс Артём и подошел ко мне.

- Иди домой. Теперь ты знаешь, что я, как никто другой, понимаю тебя. Теперь правда нужно отлежаться дома.

- Я не хочу возвращаться домой. Там всё напоминает мне о матери, - он замолчал на секунду. - Что случилось с твоими родителями?

Я подавила в себе желание разрыдаться и сглотнула, пытаясь придать голосу уверенности и спокойствия.

- Мать...покончила жизнь самоубийством... - я почувствовала, что слёзы снова подступают к глазам. - Господи...Я не могу. Прости.

Я закусила губу. По щекам снова потекли солёные капельки.

- Ника, - Артём уже стоял напротив меня.

Он взял мои руки в свои ладони и сжал их. Его руки были холодными, а пальцы длинными и тонкими, как у музыканта.

Я выдернула свои ладони и отошла к противоположной стене комнаты. Зря я привела его сюда. Я не могла выйти в коридор с таким видом, но и оставаться в одной полутёмной комнате с Артёмом тоже не могла. От бессилия я сползла по стене вниз и присела, зарывшись руками в волосы.

Подняв голову, я увидела, как Артём присел напротив меня. Он снова взял мои руки в свои. На этот раз я не стала убирать их - не было сих. Я чувствовала себя выжатым лимоном. Хотелось просто успокоится и забыть обо всём этом. Но присутствие Артёма в нескольких сантиметром от меня не давало забыть о том, где и почему мы находились. Его лицо было достаточно близко к моему, чтобы я могла чувствовать его неровное дыхание на своих губах.

- Ника, - прошептал он. - Мне очень жаль, что я так обошелся с тобой. Ты первая, кто осмелился подобраться так близко к моим чувствам. Я не хочу, чтобы каждый видел мою душу и мои переживания. Это делает людей слабыми. Но ты невероятно сильная, - он крепко сжал мои ладони и продолжал смотреть мне в глаза. - Ты всё это время молчала...Я никогда не подумал бы, что твои родители...Я хочу сказать, что ты должна найти человека, который будет достаточно близок к тебе, который сможет понять тебя. Так будет легче.

- У меня нет такого человека. В это вся и проблема, понимаешь?

- У тебя есть приёмные родители. Какие у тебя отношения с ними?

- Моя тётя. Мамина сестра. Марина. Она довольно неплохая, но наши отношения друг к другу трудно назвать близкими. Мы мало разговариваем...Она не похожа на мою мать, - я замолчала, глотая слёзы. - У Марины рак. Он уже неизлечим. Когда мне стукнет восемнадцать или девятнадцать лет, я останусь одна. Понимаешь? Совершенно одна! У меня нет больше родственников.

Одна рука Артёма потянулась к моей щеке, убирая волосы с лица.

- Ты не останешься одна. Слышишь? Верь мне, - тихо произнёс он.

С его помощью я встала на ноги. Через секунду, Артём подошел вплотную ко мне и я оказалась в его объятьях.

- Просто верь мне, - шепотом повторил он мне на ухо.

Его руки крепко и в то же время нежно прижимали меня к нему. Я обвила руками его шею и положила голову ему на плече. Его кожа была прохладной, но излучала тепло. Он гладил меня по спине. Уже давно начался урок, а мы всё ещё стояли в холодной раздевалке. Почему-то, я чувствовала необычайную важность находиться рядом с Артёмом. Я рассказала ему то, о чём знала лишь Марина, директриса и наш классный руководитель. Почему?..

Я верила ему.