• Название:

    Оглянуться в 90 е годы и ужаснуться


  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



«Оглянуться в 90 - е годы и ужаснуться»

Ирина Пукинская, воспитатель:


- В те годы самыми популярными темами для разговора были о работе и о зарплате. Многие из моих подруг в одночасье стали безработными. Для меня стало привычкой, заходя к ним в гости, приносить с собой что-нибудь съестное для детей. В нашей семье сначала все было спокойно - мы с мужем работали на заводе имени Ленинского комсомола, получили от предприятия квартиру, растили сына и были уверены, что такому огромному по меркам Новгорода предприятию ничто не грозит. А когда грянул гром, и нас просто распустили по домам без денежного содержания, а потом и вовсе уволили, наступил настоящий шок. Помню последнее заводское собрание, когда одна из женщин, многодетная мать, заявила, что придет домой, включит газовую духовку и покончит с собой. А как жили другие регионы России? Когда мы поехали навестить моих родителей в Ивановскую область, то увидели такое безденежье, такую разруху! В магазине, куда мы зашли за продуктами, не было ничего, кроме дешевых рыбных консервов и макарон. Впрочем, и у нас в городе все это вскоре пропало. Спасали родственники и те друзья, у которых были свои дачи и огороды. Муж стал ездить по деревням, ремонтировать телевизоры и всяческую технику, а назад привозил авоськи овощей и других деревенских продуктов. Так и выживали. Тогда не верилось, что пройдут годы, предприятие начнет восстанавливаться, и мужа (несмотря на его пенсионный возраст) вновь пригласят на работу. Великий Новгород.



Марин Гуричева, предприниматель:


Какими 90 - е годы были? Да бандитскими, одним словом! Еще в конце 80 – х голов мы с подругой пытались заработать денег на перепродаже вещей из Польши, челночили, что называется. Но во время одной из поездок подруга пропала в Варшаве, до сих пор родные не знают, что с ней случилось. Еще пробовали вместе с братом морошку в Финляндии собирать, за все, короче, хватались. Потом у меня родилась дочь, и я стала искать работу дома, устроилась официанткой в ресторан. Работа по тем временам денежная была, но сейчас я, конечно, ни за какие деньги не рискнула бы это повторить. Что ни вечер - то драка или убийство. Человека забивали до смерти, а музыканты продолжали играть - жуткое зрелище! А сколько мебели было посломано в ресторане разгульной публикой, сколько посуды побито! Среди посетителей в те годы было много бывших заключенных и другой криминальной публики, которая буквально охотилась за командированными. Ресторанные грабежи были обычным делом. А потом глубокой ночью заканчивалась смена, и надо было как- то безопасно добраться до дома - это тоже в те годы было проблемой, так как общественный транспорт ночами не ходил, с такси были проблемы, а пешком по ночному Новгороду передвигаться было опасно. Сегодня все это вспоминается, как сон - дочь выросла, сама стала мамой, и недавно мы с ней открыли свой собственный небольшой магазинчик. Так что внучку растим совсем в других условиях. Надеюсь, что ей – то уже не придется испытать то, что в свое время пережила я.


Наталья Кузьмина, директор СПК «Ильмень»



- Непростые это были годы. В начале 90-х я работала агрономом в колхозе «Ильмень». Наше хозяйство было хоть и не самым большим в области, но довольно успешным и крепким. У нас было большое молочное стадо, четыре фермы, поля картофеля и зерновых культур, словом, не бедствовали. Все рухнуло в одночасье - сначала прекратились госзаказы, и, соответственно, начались проблемы со сбытом продукции. Местный молокозавод тоже дышал на ладан, и нам приходилось в буквальном смысле выливать молоко на землю. Потом стало плохо и с кормами, поэтому, как мы не пытались сохранить стадо, в скором времени пришлось закрыть две фермы. Доярки плакали, прощаясь с животными. Конечно же, страдали и сами люди, которым было просто нечем выплачивать заработную плату. А у всех семьи, дети! Вот и выплачивали порой тем, что еще было в хозяйстве - молоком, овощами. Многие в те годы уехали из деревни в поисках лучшей жизни и новой работы. Такое порой чувство безысходности было, о будущем старались и не думать. Однако шло время, руководить хозяйством пришел новый председатель, и те, кто остался, стали учиться работать по-новому, в новых, рыночных отношениях: стали сами искать рынки сбыта сельхозпродукции - то есть заниматься тем, что делаем и сейчас. Да, в 90ё годы я получила такой опыт, такую закалку, что никакие трудности не страшны! Но еще раз пережить такое не хочется.


Олег Павлов, водитель такси



Не буду кривить душой и сочинять, что в 90-е годы особо бедствовал, но пережать в поисках заработка пришлось многое, хоть роман пиши о моих странствиях. Я и раньше хотел таксистом работать, купил машину, но в первый же рабочий день подходят ко мне два таких качка и требуют платить деньги. Уехал в другой конец города - та же самая история. Вот я и решил уехать из родного города в Мурманск, устроился на судно и несколько лет в загранку плавал. Вернулся домой - а здесь такое безденежье и такой беспредел в смысле законности и порядка, что после нескольких месяцев торговли на базаре пришлось выучиться на проводника и опять отправиться в странствия. Сидишь в вагоне и размышляешь - будет ли у нас такой же порядок, какой я увидел в Европе и Америке? До последнего времени я в это не верил и мечтал уехать из этой страны. Но все как-то потихоньку стало меняться в лучшую сторону, я сейчас получил лицензию на право работы в такси, плачу положенные налоги и знаю, что никто не станет требовать с меня дань с битой в руках.




Любовь Большакова, пенсионерка



В 1991 году я пришла работать в культуру - дирек¬тором Центрального библиотечного фонда, а вскоре возглавила комитет Культуры Парфинского района. Что хочу сказать, так, это то, что в нашей сфере и по сей день работают энтузиасты своего дела, люди, не равнодушные к своему делу. Но в 90-е годы только на таких работниках учреждения культуры и держались. Вечное безденежье, задержка и без того мизерных зарплат, забота лишь о том, чтобы не разрушились памятники культуры, не закрылись Дома культуры и библиотеки. О каких-либо ремонтах и реставрациях в то время мы и не мечтали, главным было - сохранить все до лучших времен. Помню, приходили с работы домой - и на огороды, к своим коровам и курам. Семью-to песнями не накормишь. Успокаивало одно, что переживали те труд¬ные времена всей страной, да и молодые были. Мы в те годы часто с творческими коллективами по районам ездили. Так вот, приедешь на село, а там ни колхозов, ни предприятий - сплошная разруха. Вот и старались получше выступать, чтобы хоть как-то людям настроение поднять, праздник устроить. Сейчас я на пенсии, но слежу за культурной жизнью области. Приятно видеть и слышать, как обустра¬иваются наши города, памятники архитектуры, реставрируются и восстанавли¬ваются церкви, открываются музыкальные школы и Дома культуры. Воспрянули и библиотеки. Приятно осознавать, что внесли во все это лепту и мы, прежние работники культуры. Единственное, хочется верить, что наша культура никогда больше не будет выезжать лишь на одном энтузиазме, как это было в 90-е годы, а работники культуры будут самыми уважаемыми людьми в каждом городе и селе!



Александр Рыбка, директор ГУСО «Детский дом – интернат для умственно – отсталых детей имени Ушинского»



Вы только представьте мое состояние в те годы. Тогда на мне было более двухсот детей, детей нездоровых, проблемных, а я вместе с коллегами каждый день голову ломаю, думая, чем их кормить! Не хватало еды, не хватало одежды, лекарств и всего того, что требуется детям. Все силы бросили на свое подсобное хозяйство, посадили огород, свиней стали эаводить - выкручивались, как могли, чтобы детям какая-то добавка к рациону была. Да и само здание интерната, открытого в 70-е годы, нуждалось в срочном ремонте. Если раньше мы могли обратиться к местным предпринимателям за какой-то помощью, то с начала 90-х и обращаться- то было не к кому: фирмы просто сыпались, закрываясь одна за другой. Пришло время, когда нечем было платить зарплату персоналу - все, как и все в те времена, пережили. Не знаю, сколько лет нам удалось бы так продержаться, но в конце 90-х мы попали в федеральную программу «Дети России». А потом и жизнь стала налаживаться: появились спонсоры, выросла государственная поддержка, сделали ремонт и смогли начать реализацию многих программ, направленных на реабилитацию, а главное, на адаптацию детей к реальным условиям жизни.