• Название:

    Сирень на пороге


  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: ODT
  • или
  • Сообщить о нарушении / Abuse

Установите безопасный браузер



Сирень на пороге.

 

 

Вместо посвящения.

 

Кентау...

 

Ни до, ни после него не было в моей жизни города, настолько совпавшего со мной...

К которому могла бы относиться, как к человеку...

Я не родилась здесь. Но выросла. Училась дружить. Любить. Быть   к е м - т о ...

Он – моя земная плацента. Не родовое, но очень родное место. И хотя пуповина уже давным-давно обрезана, всё равно это — город, в котором жили и продолжают жить, даже если теперь уже только в памяти, - самые родные, самые близкие, самые драгоценные для меня люди...

 

Здесь навсегда остался отец.

Первая любовь.

И по сей день - здесь мой портал в большую жизнь...

 

 

 

 

... У каждого человека есть пунктик. Какой-нибудь. У меня - ювелирный магазин. Во сколько бы ни вышла, быть возле него должна не позднее десяти минут девятого. Сегодня придётся бежать без остановки...

   Уфф! Успела! От опоздания теперь застрахована. Можно и отдышаться.

   Отдышаться и оглядеться. Первый взгляд - в витрину. Два взмаха рукой, и волосы ложатся почти нормально. Почти - потому что полная нормальность с моими волосами не предвидится в принципе. В природе таковая не значится...

   По противоположной стороне улицы идёт Вадим. Заметил?.. Не заметил?.. 

   Заметил, наверное. Мы с ним друг про друга вообще всё замечаем. Только вида не подаём.

 

                                                                     *********

 

   В класс заходим почти одновременно. И, видимо, потому что Вадим успевает это сделать чууууточку раньше, решаю вдруг присесть за первый стол.

   Нет, не присесть. Пересесть! Да,  именно так и делаю. К Маришке. Надоело всё время видеть перед собой его спину. Уж лучше пусть моя - ему глаза мозолит!

   - Привет, Шурик! - это Сашка.

   - Привет...

   Вообще-то меня Ирой зовут. Но у нас в классе их аж пять. Пришлось для каждой - свой код придумывать. Есть Ира-Большая. Понятно, есть и Маленькая. Все промежуточные Иры прозвища по другим признакам пополучали. На мою долю досталось пооолное переименование. В Шурика. Почему? Спросите что полегче. Наверное, потому что  на мальчишку похожа?..

   - Сашенька, я тебя покидаю. Sorry! Ухожу за первый стол.

   - А что случилось-то?

   - Да что-то плохо видеть стала, - нагло вру я. И изо всех сил изображаю невинный взгляд. Получилось?..

 

                                                                **********

 

   Первый урок - химия. А с химией у нас все горят. И все - синим пламенем! Галина пришла  в десятом. Пришла. Послушала. Схватилась за голову. Обозвала нераспаханным полем. И, засучив рукава, начала это самое поле распахивать. Да как!..  Ни родители, ни администрация  - не помеха: никого не слушает. Можно подумать, мы все химиками собираемся стать. Да я сразу после экзаменов химию просто  выкорчую из своей памяти!.

   Урок проходит как в тумане: вызовет?.. Не вызовет?.. Вызовет?.. Не вызовет?..

   Не вызвала!!!

 

                                                                **************

 

   ...На перемене в класс врывается Петька Алтухов.

   - Ребята!

   Физиономия сияет никелированным чайником. Значит, новость - из разряда потрясающих. Так и есть. Алтухов переводит дыхание и...

   - Катя!  Уходит!!  В декрет!!!

   Мы застываем сразу в "...море-волнуется-три-на-месте-фигура-..."

   Нет, мы, конечно, понимали, что это обязательно случится. Но чтобы именно сейчас?!. Прямо сегодня??

   - И кто будет? - Первой приходит в себя Ира-Маленькая.

   - У "ашек" Елена Николаевна вела.

   - Кто такая?

   - Худенькая. Очкастенькая...

   В конец фразы врывается звонок. Таааак.  Будем узнавать без отрыва от производства.

   ...Но никто не идёт. Катя уже давно была бы в классе...

 

                                          ********

 

   Катя, или Екатерина Васильевна на самом деле, в прошлом году неожиданно для нас вышла замуж. Ведёт она нас с самого пятого класса. И мы, в общем-то привыкли уже. И к её затянувшемуся одиночеству. И к крутому нраву. И просто как-то даже не представляем кого-нибудь вместо неё. Тем более, и выпуск не за горами...

   Новая математичка появляется, когда её уже не ждут.

   - Здравствуйте. Садитесь. Меня зовут: Елена Николаевна. Буду вести у вас математику, -  сообщает она ровным-преровным голосом. Ничем пока не проявляя своего характера. Это - не есть хорошо. Непонятно, что от неё ждать. - Знакомиться с вами буду по ходу дела. А сейчас нужно пойти к доске и выполнить следующее задание...

   Первой в журнале значится Зоенька. Наверное, поэтому выбор Елены Николаевны падает на неё. В классе оживление. Алешкова с математикой на "ВЫ". Так и есть! Зоенька застывает перед доской. Потом решительно  перечёркивает слагаемые в числителе и знаменателе. Оооочень смело! Оооочень решительно!  Катя выдала бы сейчас что-нибудь типа:"Великкккий математик!"  Я даже слышу это щедрое "к" в первом слове.

   Вот он, момент истины! Сейчас станет ясно, с кем нам выпускаться!

   ...Елена Николаевна всплескивает руками и, срываясь на фальцет, голосом, полным глубокой нежности и печали, восклицает:

   - Милое дитя! Что Вы делаете?!.

   Её возглас тонет в нашем  хохоте. "МИЛОЕ ДИТЯ"? - так это ж просто здорово!

   Сашка показывает большой палец.

   Вадим довольно улыбается. Но, заметив мой взгляд, тут же гасит улыбку.

   Сразу начинаю жалеть, что обернулась... 

   Но сожаление испаряется, как только  взгляд возвращается к Зое:  "милое дитя" в растерянности смотрит на нас и хлопает своими длинными, красивыми  ресницами. Молодец! Хорошо поработала.Так разгрузила!..

 

                                                                                *********

 

   Кого ни спросишь, какое время года больше по душе, говорят: осень. Так уж, видно, с Пушкина повелось. А с Пушкиным - не поспоришь. Но я больше все-таки весну люблю. Утром тебя будят щебетом птицы...

   Бело-серые тона уступают место буйным ярким краскам...

   Если зелень - так зеленее не придумаешь. Если небо - так такое бездонно-голубое, как будто  - переходящее сразу в вечность...

   Вызванивают по асфальту отдохнувшие за зиму каблучки...

   Несутся по улицам, весело пофыркивая, машины все сортов и калибров...

   Толстушка-болонка семенит рядом с хозяйкой, преданно заглядывая ей в глаза...

   Молодой тополёк удивлённо таращится на мир новенькими листочками...

   Бедняга-фонарь протягивает провода-руки к соседней берёзе и никак не может до неё дотянуться...

   Легкомысленный светофор  на перекрёстке заигрывает с проезжающими машинами... 

   Дом от радости разнесло лоджиями...

   Старая ворчунья булыжная мостовая жалуется на свою выщербленную жизнь...

 

   Всё - ЖИВОЕ. Кажется, если очень постараться - можно услышать их голоса...

 

                                                                         **********

 

   - Шурик!  

   Меня догоняет Сашка.

   - О чём задумалась?

   - Слушаю.

   - Кого?!

   - Вот эту ворчунью, - показываю на мостовую, по которой идем.

   - Ну, и о чём же она ворчит?

   - А ты сам послушай.

   - Мы с ней на разных языках.  Переведи!

 

                                                **************

 

   ...- Топчут. Топчут. - Скрипучим голосом завожу я. - Креста на них нет! Зимой-то хорошо было. Всё ж таки обувка - помягше. Каблуки - поширше... Хотя эт'тож смотря с какой стороны посмотреть, - перехожу я на занудно-монотонное философствование. - Тож не сахар, всё время мокрой. Да в снегу!.. А сейчас - дык воопче житья не стало! - Я по-старушечьи всплёскиваю руками. Мой портфель - у Сашки. - Дамочки каблучки понадевали. Да тонюсеньки! Так и шпыняют имя в мои старые бока. Так и шпыняют!.. И куда спешат, спрашиват'ся? Ладно бы по делам. А то на свиданки повадились! Так и летят! Так и летят!.. Лететь-то они летят. А у меня от энтих их полётов потом все камешки ноють!.. И откель стоко народу берётся?!. Вроде рождаемостью не блещут. А народищу! Народишшшшу! - Тьма. Прибьют они меня когда-нибудь!..

 

                                     ************

 

   - Откуда она про рождаемость-то знает? - на всю улицу заливается Сашка. 

   - По колясочкам, наверное, - пожимаю плечами. - Их-то - все меньше и меньше?

   - Слушай, напиши об этом?

   И как это я могла забыть, что Сашка - редактор школьной газеты?

   - Уже при деле. Марьяна на диспут по поэзии 30-х припахала.

   - Поэтому задержалась?

   - Мы с ней план обговаривали.

   - С Вадимом бы посоветовалась. Вместе у вас шикарно получится.

   - Нет ужжжж. Обойдётся беззззз Вадима.

   - Ну и глупо! Не пойму я вас! То не-разлей-вода были. А сейчас так расфыркались, что в одну сторону даже и не смотрите. Всё в разные норовите. Что случилось-то?.. Тоже мне! Нашли время ссориться!

   - Всё, что ни делается...

   - Не открывай америк. Тем более - европ!

   - Сашк, не капай, а! И вообще. Что ты вдруг за моё воспитание взялся?! 

   - Я и Вадиму то же самое говорю. Упрямые ослы! У вас же на физиономиях крупным шрифтом написано, что сами  не рады. Просто не знаете, как всю эту бодягу завершить.

   - Приду домой - умоюсь! - уже на бегу отбиваюсь я. - Пока!..

 

                                                                       *************

 

   Тишина. Идёт классный час. Один из последних. Мы думаем и пишем. Марьяна разрешила не подписываться. Считает, что так - будем откровеннее...

    Может быть...

   Наверное...

 

   Итак, о чём же я всё-таки мечтаю?  

   Сколько ни думаю, ничего не придумывается. Вопрос, что называется, "в лоб". Ну ооооочень в лоб.

   А у меня сейчас всё на таких полутонах, что ничего внятного. Конкретного. Определённого.

   ...А-а, будь что будет! - Вывожу на сиротливом листе бумаги: "Хочу найти себя"...

 

                                                                        *****************

 

   Все наши мечты, как выясняется, в общем-то  на одну и ту же тему.  - Кем стать?  Каким стать?..

   Кто-то  мечтает о журналистике. Сашка?..

   Люда (?) - о Доме Моделей...

   Маришка  - об оперной сцене...

   Ира-Маленькая (?) хочет работать в детском саду. С уникальными, талантливыми детками...

   Большая (?) - уехать "на какую-нибудь комсомольскую стройку". И обязательно там, помимо всего прочего, стать бардом. Причём, известным! - Вот тааак... 

   Мишка  мечтает об авиации.

   Лёнька  - о море.

   И только хохмач Алтухов (ну, это ооочень прозрачно; даже напрягаться не надо) - о том, чтоб "всю жизнь есть апельсины"...

 

                                                              ***************

 

   - Не надоест, Петь? - смеётся классная.

   - Не-а. Я ж  их, Марьян'Дмитриевна, на Северном полюсе есть собираюсь...

   Так, с шуточками, со смехом добрались, наконец, и до моего неподписанного листочка. Узнают? Вычислят?..Замираю. Вроде, не должны. Кто из нас не мечтает о том же? Еще так много неозвученных. И потом, никакой же конкретики! -  Всё очччень и очччень абстрактно!

   ...Но Вадим узнаёт.

    - Васнецова, -  говорит он, не глядя ни на меня, ни на Марьяну.  И отворачивается к окну...

 

                                                             *************

 

   Мне не повезло. Иду домой вместе с Ванечкой. Отправить бы его куда подальше, да связываться не. Всё равно скоро разбежимся в разные стороны. Можно и потерпеть чуток?

   ...Он идёт и о чём-то  говорит. А главное - дооооолго! Но я только делаю вид, что слушаю. На самом деле думаю о Вадиме. О том, что он для меня - загадка. Целый год не разговариваем. Если б не его ответы на уроках - даже голос забыла бы. В агитбригаде не участвует. На комитете - отмалчивается. Сегодня за весь год услышала впервые свою фамилию в его исполнении. И до сих пор не поняла, прятно мне это ? Или нет? Но вот забыть - как прозвучало, - не могу точно!..

   -  Шуууурик, ну подскажи, что делать? - восканючил вдруг Ванечка.

   Что это мне ему надо подсказать?

   - Не знаю.

   А что? И, правда ведь, не знаю. Без понятия, о чём речь.

   - Я хочу в музыкальное. А он - ни в какую!

   - А ОН куда хочет?

   - В политех.

   - Переубеди.

   - Ты моего отца не знаешь. Он такой тарарам устроит! - мало не покажется.

   Стало быть - об отце. Чтож, Game over! Все неизвестные определены. Задачка решена. Можно сворачиваться. На нашем пути - кафе.

   - Подожди меня здесь. Я сейчас. 

   Спихиваю ему портфель и уныриваю. Хоть несколько минут отдохнуть! Интересно, если  куплю две порции мороженого, поймёт, что смеюсь?

   - На, держи. - Протягиваю пломбир. Забираю портфель.

   Ванечка безропотно его возвращает и жалобно благодарит:

   - Спасииииибо...

   - Что не ешь? - ехидничаю я. 

   - Я его на память о тебе засушу, - вяло отшучивается он. - Когда совсем стареньким стану, буду своим внукам показывать. И хвастать, что ты подарила... 

   Во дурак! Точно дурак.  Всё. Больше не могу.

   - Придёшь домой - пломбир в морозилку засунь. А то засушить не успеешь. Я побежала. Мне еще Лиру выгуливать...

   Ниччччего не имею против него самого. Но дружить?! - увольте...

 

                                                                            ***************

 

   Лежу и слушаю. В коридоре происходят последние приготовления. Шаги замирают перед дверью, и я зажмуриваюсь: традиция есть традиция. Меня должны разбудить. Моя семья подходит  на цыпочках и выстраивается возле дивана.

   - С-Днём-Рож-Де-Ни-Я!!!- скандируют они. И я, как послушная девочка, в этом месте сценария распахиваю глаза во всю их наиширочайшую ширь. Сцену нежности завершает Лира. Она забирается передними лапами на  постель и тянется облобызать моё именинное лицо. Это уже слишком! Я подскакиваю. Собираюсь выдать ответную речь. Но не успеваю. Тону под целым ворохом подарков. На протяжении последних двух недель их покупали, а так же получали по почте, втихую от меня. Боооже, какое изобилие!

   - А это - от меня! - радостно сообщает Алёнка и протягивает на раскрытой ладошке маленького фарфорового гиппопотамчика. Серенький, с сирево-фиолетоватым отливом, он настолько хорош, что я тут же определяю его в свои обереги...

 

                                                                         ***********

 

   Вечером, когда соберутся друзья, мама с папой не смогут нас оставить. Импровизированный концерт их настолько захватит, что они присядут на краешек дивана, да так и пробудут с нами весь вечер. Несмотря на  планы дать нам волю. А когда наступит пора разделаться с именинным пирогом, Сашка откажется его резать. Потому что "история" ему "этого никогда не простит". И тогда мама засмеётся. И под наши театрльно-утрированные  охи и вздохи начнёт резать его сама...

   А потом мы пойдём всех провожать. И будем танцевать прямо на площади. Под пристальным взором витрин моего "пунктика" -  ювелирного магазина. А Лира будет носиться меж нами, как угорелая. И своей догской пантерностью - распугивать одиночных прохожих...

   Как я люблю эту площадь! -  Куда бы ни шла в моём городе - все дороги всегда ведут меня через неё. Мой день рождения завршится  здесь. В самой сердцевине моей территории любви. И, сама того не ведая, я переживу своё  семнадцатилетие как момент наивысшего счастья. Потому что буду помнить о нём всю свою жизнь...

 

                                                                      ******************

 

   Но всё это будет потом.

   А сейчас длинный именинный день только начался. И, бросив в квартиру своё неизменное "Я побежала!", я открываю дверь и застываю.

   ...Прямо передо мной, на пороге, на расправленном целлофане, лежит мохнатая, ещё влажная от росы, ветка белой сирени...

 

                                                                   *******************

 

     Небо как прорвало. Третий день льёт. Я к этому так привыкла, что иду домой, не раскрывая зонта. Босоножки легкомысленно болтаются за спиной. Но я не разделяю их благодушия. Да и чему радоваться?

   Когда-то мечталось: поскорей бы десятый! - Уже...

   Мечталось: поскорей бы последняя четверть! - Уже...

   Поскорей бы последний звонок! - И он уже позади...

   Еще не до конца себе это представляю, но уже чувствую, что стррррашно будет не хватать.  - И школы... И ребят. Даже Ванечки... И этой улицы... Как любимая книжка, она прочитана мною до каждого камешка. Деревца. Малейшей колдобинки. Если закрыть глаза, я всё равно буду идти по ней так же уверенно. Наверное, даже не сбивая дыхание...

   Промытый до фиолетовых оттенков асфальт струится под ступнями...

   Волосы-сосульки тают на  плечи...

   Платье - купальник...

   Но я не хочу прятаться от ливня...

   Н е   ж е л а ю ...

   Никогда больше не пойду вот так, босиком, по улице моего детства...

   - Заболеешь, Шурик, - раздаётся за спиной. И я сразу узнаю этот голос.

   Вадим отгораживает от меня зонтом порвавшееся небо. В глазах вопрос: "Разрешаешь?.."

   "Как ты жил всё это время, Вадька?" - ухожу от ответа.  И увожу взгляд... -

   "Молча"... -

   "Я устала от нашей глупости"... - 

   "Я тоже"... -

   "Даже этого больше не будет"... -

   "Будет другое"... 

 

                                           ***************

 

    Мы идём рядом и молчим.

   Молчим так, как будто и не было этого года размолвки. Этой репетиции на отдельную взрослую жизнь...  

   И мне не надо спрашивать сейчас, о чём думает он...

   А ему - о чём  я...

   Мы всегда хорошо понимали друг друга.

 

   Наши мысли текут рядышком... Вместе с этим дождём...

 

                                                                 ***************

 

   А вечером ребята приходят, чтоб попрощаться. Сашка уезжает в Питер. Вадим - в Омск. Я? Какая разница? Я ещё пока не решила!.. Думаю... 

   Мы сидим в моей комнате и болтаем. О чём угодно. Тоооолько не о разлуке!..

   - Подари что-нибудь на память, - прерывает Сашка наш трёп.

   - О'кей. Пошли!

 

   Ребята молча собираются и выходят следом за мной во двор. Они ещё не знают,  ч т о   я сделаю...

 

                                                                 ************

 

   Ковш Большой Медведицы привычно закинут над домом. На третьем этаже светится моё окно. На тёмном-претёмном асфальте - яркое пятно от него...

   Фарфоровый гиппопотамчик уютно пристроился в ладони. Укутался в неё, как в одеяло. Я чувствую его прохладные бока. Все экзамены он пережил в моём кармане, даря спокойствие, уверенность и защиту...

   Иду к отсвету  окна на асфальте. И кладу гиппопотамчика в самую его сердцевину. Туда, где оконная ручка...

   Хруст, - и не нужный  больше камень летит в сторону. У меня в руках три осколка.

   Один - Сашке.

   Один - Вадиму.

   И ещё один - мне.

   В каждом - память об ожидании.

   ЗДРАВСТВУЙ, ЖИЗНЬ!  Теперь я - сам а себе - оберег. Себе. Всему тому, что люблю. И - кого... 

 

    ...Это и была  м о я  мечта?..