• Название:

    Товарищ , мы едем далеко

  • Размер: 0.07 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


Предисловие

Перед началом изложения наших похождений из Находки в Одессу хочу выразить бесконечную благодарность всем участникам данного проекта, разделившим со мной это Приключение: Виктору Левину, который, вспомнив былые времена, специально под этот проект купил мотоцикл, Виктору Таргонскому который в последний момент поднял высоко руку и, резко опустив, послал подальше обыденность, и едва собрав свою старенькую Вирагу, отправился в дорогу, и, конечно же, Павлу Раю укрепившего меня в уверенности - ехать надо! Несмотря на то, что Паша Рай так и не достиг конечного пункта назначения, в силу трагически сложившихся для него обстоятельств он всю дорогу был рядом, практически в кармане ехал, всегда на связи. Спасибо за поддержку Паша, все еще будет! 
Ну и, безусловно хочу поблагодарить всех встречавших нас по пути и оказывавших бескорыстную помощь в Чите: ЛиДе, Джиммизу, Энику, Никитосу, Грэю, ребята рад был с вами познакомиться и особенно рад был вас видеть в Находке; в Байкальске и Иркутске Викторам за грандиозный и душевный прием; в Красноярске Максу за то что разместил с комфортом наши мотоциклы и нас самих, за то что познакомил с Александром Шестаковым и его отцом Михаилом Дмитриевичем, а им за полученные впечатления от их совершенно невероятной коллекции мотоциклов, Николаю Марьясову и всему клубу «Кентавр» за прекрасные покатушки по городу и посиделки в Госпитальной палатке; в Томске Професссору с ребятами за теплый прием и устроенную нам «Засаду», за ремонт моего Звездюка и Венское пиво, Ленуське за терпение, Доценту за добрые слова в дорогу; в Новосибирске Гасу за широту души и крышу над головой; в Омске Алексу Харли, Диме Барабасу, Деду, за организованную встречу, Женьке Художнику отдельное спасибо за ночлег; в Екатеринбурге Артемке и Максу за встречу и проводы, за заботу и редкое гостеприимство; в Нижнем Новгороде Мише Бороде и его жене Лиде за теплую встречу; в Обнинске- городе мирного атома – ветеранам Малоярославца, братьям Андрюхе и Эдику – за все! Спасибо ребята!; в славном граде Киеве, Наргис за организованную встречу и «Багряне», Блэку за гостеприимство, клубу «Silver bullets» в лице его представителя Макара за то, что был нашим поводырем; в городе-герое Одессе Андрею Гоблину за прекрасный повод прокатиться 13 тысяч километров для того, чтобы попить пивка с хорошими ребятами в одном из красивейших мест которые есть на этом свете. Спасибо вам всем за незабываемые впечатления, и роскошь общения с вами!

Глава первая 
Отъезд

Эх, человек-человек! 
Отчего тебе дома не сидится, 
отчего вся жизнь твоя в дороге?
Из к/ф «Земля Санникова»

Он дышит. Он ворочается и вздыхает. Ему что-то снится. В это время года у него хорошие и спокойные сны. Мерцающие звезды отражаются в нем как в зеркале. Утренние туманы сменяются палящим солнцем, под жаркие лучи которого Он неспешно подставляет свои бока и, нежась в нем, переворачивается и потягивается. Ничего не нарушает спокойствия и устоявшегося за тысячи лет равновесия Океана. На берегах впадающих в него ручейков и речушек много лет назад старатели мыли золото, и за одной из бухт прочно закрепилось название – Золотари, несмотря на официальное название - бухта Козино. Но, когда лето клонится к закату и приходит вторая неделя августа - все меняется. Побережье превращается в муравейник, состоящий из пестрой многотысячной людской толпы, рычащих мотоциклов и заглушающей морской прибой музыки. Сюда приходят те, кто любит ветер странствий, те, для кого дорога и скорость представляют собой нечто большее, чем воскресный выезд за город, те, кто ради встречи с друзьями готов проехать не одну тысячу километров, чтобы встать рядом и, повернувшись к Океану, вместе, посмотреть, как из него рождается солнце. Стать частью тех, кто живет Лицом к Океану. 
Звонок будильника разбудил на самом интересном месте. Еще укутанный обрывками сна я торопливо шарил в поисках противно пикающих часов. Такой сон…. Это ж надо в первый день отпуска и проснуться в такую рань. Обратно, быстро-быстро, пока окончательно не развеяло сонную ауру сладких грез… Резко приняв вертикальное положение я широко открыл глаза.
Было То Самое Утро! Оно наступило!
До конца не верилось, что сегодня именно тот день, о котором я думал последние полгода, к которому, готовил себя и родных. Я проснулся последним. Все уже были на ногах и заметно нервничали. Только сын деловито расставлял казаков для неизбежной встречи с турками и, пополняя запасы оружия и провианта, попутно возводил новые каменоломни и золотые рудники. Стратег. 
-Ты не рано в бой ринулся?
-Так сегодня же выходной! Ответила макушка взъерошенных волос и из-за монитора возникла чеширская, от уха до уха, улыбка.
-Ну, да. Выходной…Ты бы в школу так вставал. 
- Ну, пап…
Глядя в зеркало на чистившего зубы молодого человека, я пытался понять, о чем он думает, и думал ли он о чем ни будь, когда сказал: 
– Я еду в Одессу! Кто со мной?
У выхода лежала плотно упакованная сумка, висела «черепаха» и, неизменно вызывающий улыбку окружающих, шлем а-ля - Третий рейх. Запах кофе призывно щекотал ноздри. Оправдывая прогнозы синоптиков, окружающие город сопки начинало заливать солнце. Через открытое окно в дом вливались бодрящий воздух, утренняя перекличка выгуливаемых собак и шарканье дворницких метел. Пора. 
Долгие проводы – лишние слезы.

В выходной все просыпаются не спеша. Заправщик, увидев подкативший сверкающий мотоцикл, слегка оживился:
-Куда в такую рань? 
-Так, прокатиться. Полный бак, пожалуйста.
-Да, умеют же гады…Многозначительно протянул дядька. 
-Ямаха, да?
Кто такие «гады» и, что они «умеют» я догадался. Неизменная реакция на добротную японскую технику.
Через десять минут по той же дороге на заправку заехал Виктор, заглушил мотоцикл, поправил сумку на заднем сиденье. За блеском хрома терялись различия наших моделей:
-Дед, залей до «полного».
Бессмертный «Ревизор» в современной интерпретации. Театр одного актера. 
Дядька суетливо развел руками, дернул головой.
-Так эта…Мысль напряженно работала, пульсируя в вене на лбу.
-Я ведь тебе только что… полный бак, того… залил…
Виктор, пристально взглянув на дядьку, сквозь темные очки, повернулся и пошел оплачивать топливо. Остатки сна окончательно покинули бедолагу и, все так же ничего не понимая, он вставил пистолет в бак.
Две Ямахи Дрэг Стар, с одинаковыми кофрами и почти одинаковыми сумками, сыграли с работником заправки, злую шутку. Не проснувшись окончательно, все, что он увидел это блистающий на утреннем солнце хром, темные очки и поклажа на заднем сиденье. Весь оставшийся день, мужик грустил, вспоминал Энштэйна с его Теорией поля, и думал о вечности. 
На Золотарях ждали провожающие и сочувствующие. Шлепая по воде, я набрал бутылку океанской воды. В Одессе нам предстояло произвести символическое воссоединение двух берегов – Черного и Японского морей, построить незримый мост между нашим «Лицом к Океану» и одесским «Гоблин шоу». Поглядывая на часы, я косился на пустое место под номер на заднем крыле. Накануне вечером Колек Сёгун, который готовил мотоциклы к дальней дороге, устало махнул рукой и сказал:
- А, ну его, докуем завтра! Завтра никак не наступало. 
Наконец, на пляж въехал мотороллер и привез сонного «Сёгуна», а с ним приехал и мой номер, который впервые за все время занял свое законное место. Раздав интервью и прощальные поцелуи, мы двинули в путь, сопровождаемые кавалькадой товарищей на моциках, которые решили прокатиться до поселка Фокино, и немного нас проводить.
В Фокино, выслушав наставления и получив последний раз по каске, мы остались один на один с дорогой. Радость движения под солнцем стала гораздо меньше, когда при подъезде к Артему, солнце скрылось за плотными облаками, обволакивающими перевал. Начиналась морось. Одевать дождевик? Не одевать дождевик? Желания нет никакого. Может, пронесет? А если нет? Вот с такими мыслями мы и взобрались на перевал. Настроение быстро обрело прежний заряд, за перевалом, до самого горизонта было чистое синее небо. Дорога до Хабаровска заняла 11 часов. Въезжая в город мы были встречены радостными всполохами салюта, нас встречали. Оказалось что не нас. Был День города. А мы то думали…

Глава вторая
Сибирь

Жизнь во время путешествия, это мечта в чистом виде.
Агата Кристи ( которая англичанка)

Глядя из окна, на проезжающие по проспекту авто, думалось о предстоящем возвращении в Находку. Вот тебе и отпуск. Да, возвращаться надо. В Хабаровске нас принимал старинный друг Виктора – Володя. Первое разочарование по поводу «не нашего» салюта улетучилось так же естественно и незаметно, как коньячные пары улетают из бокала. Коньяк всегда заканчивается быстро и незаметно. Я уехал на следующий день.
Пролетела суетливая неделя. За неделю Виктор погрузил и отправил наши мотоциклы до Читы, а я, отбившись от навалившихся дел, вернулся в Хабаровск, переложив груз проблем и рабочих забот на женские плечи. Нам предстояло проделать путь, такой несчастливый для Паши Руса, скучно поглядывая в окно вагона. При подготовке и планированию поездки я пытался убедить Пашку пересечь отрезок дороги Хабаровск-Чита на поезде. Так сказать, для пущей надежности. Но, жажды странствий, которая всех нас тянет в дорогу, как нетерпеливый ребенок тянет родителей в отдел игрушек, и авантюризма, у него оказалось больше чем у нас с Виктором. Теперь, почесывая заживающие под гипсом раны, Пашка болел за нас реально, а пробег переживал виртуально. Что, впрочем, не мешало ему чувствовать себя его непосредственным участником. Чудеса мобильной связи. 
А где – то впереди, отправляя восторженные СМС-ки, мчался Пашкин напарник - Витька Самовар, который решил, не дожидаясь нас первым дойти до Одессы, попутно заглянув в Ленинград.

Чита

Прошло 26 часов сна. На большее сил не хватило. Мы слонялись по вагонам от купе до вагона – ресторана, подшучивали над проводниками, потягивали пивко и топтались по перрону на редких стоянках. Пытались себя чем – то занять одним словом. Параллельно железке проходила та самая, торжественно открытая «Самим», трасса, на которой как на фронтовой дороге стояли покосившиеся автомобили, а под ними неистово крутили гайки перегонщики. 
Чита. За зданием вокзала виднеется храм под золотыми куполами весь одетый в леса. Красивый и величавый. На перроне, такие легко узнаваемые, старые знакомые читинские коллеги. Старые и новые одновременно. Старые -потому, что общаемся через всемирную паутину уже не один год, а новые потому, что видимся в реале впервые. Вытащили из вагона сумки – каски – стекла. Поздоровавшись, глядя друг другу в глаза а не в экран монитора, мы направились к Энику домой. 
После завтрака и душа вышли на короткую экскурсию. Не обошлось и без дегустации рекомендованного Синусом местного блюда с многообещающим названием «Позы», которые на поверку оказались банальными мантами. Вкусно тем не менее. 
Эник поводил нас по городу и, к 16 часам мы собрались на вокзале для встречи наших мотоциклов, подошел поезд, подкатили грузчики с платформой и очень быстро мы уже выкатывались с вокзала с растянутыми до ушей физиономиями. Вот оно! Дальше - только мы и дорога.

Выезд завтра, а пока, дружеские посиделки у ЛиДы и Джиммиза дома. Приехали неугомонный Никитос которого везде много, Грэй и конечно же президент «Читаго байкерс» - Эник собственной персоной в сопровождении любимой девушки. 
Пиво и душевные беседы за полночь. Сон.

***
Ранним утром мы в сопровождении Эника и Никитоса выкатились из гаража. Эник проводил нас до поста ГАИ, где мы и попрощались, предварительно ответив на традиционные вопросы стражей порядка. Равнинная дорога, пасущиеся кони, переходящие время от времени дорогу туда сюда, и сильный боковой ветер, да такой, что мотоциклы приходится заваливать на бок и двигаться подобно яхте. Порывы ветра время от времени слабеют и в такие моменты приходится ловить мотоцикл, чтобы не положить его на асфальт.
Неожиданно резко звук выхлопа поменял тональность, и я с недоумением оглянулся назад: верхнего глушителя не было на месте. Сбросив скорость и развернувшись, я потихоньку, поехал по встречной бровке, поглядывая в густую траву. Повезло - машин нет и моя труба тихонько валяется в придорожной траве сохранив прежние формы и только изрядно поцарапавшись. 
Спустя некоторое время подъехал Виктор. Обратив внимание на мое длительное отсутствие в зеркале заднего вида, он понял, что что-то случилось, и вернулся. Оценив ситуацию, Виктор, для профилактики, решил осмотреть свои крепления и с удивлением обнаружил, что болта крепления глушителя у него тоже нет. Рядом остановился военный «Урал» из которого вышли служивые, с интересом поглядывая на мотоциклы.
-А, можно посмотреть?
- Смотрите.
Парни начали со всех сторон разглядывать, тихо переговариваясь.
- Может помочь чем?
- А, есть болт на 10, на хозяйстве? 
- Ща, глянем! Два человека исчезло в кабине грузовика. Озабоченные лица показались из кабины и вдруг, один из них, посмотрев на кузов, радостно воскликнул: 
- Да вот же он! - и весело принялся выкручивать болт, которым крепились доски кузова. 
Поскрипывая отвинченной доской, «Урал», подпрыгивая на неровностях дороги, покатился в Читу, а мы, поймав степной ветер, продолжили путь в иркутском направлении.

Дорога петляла на пологих склонах и дождевая тучка то догоняла нас, поливая легким дождиком двигаясь в попутном направлении, то мы догоняли ее на очередном повороте дороги. Так мы и тренировались – одеть дождевики - снять дождевики. Улан –Уде мы прошли не останавливаясь. Только на последнем КП пришлось минут 15 проводить очередную викторину с милицией на тему: Знаете – Ли – Вы - Мотоцикл – Так – Как - Знаю – Его – Я. Попутно мы узнали, что пара швейцарцев проскочила мимо нас в Монголию буквально несколько минут назад. Перед Байкальском, началась гребенка и пучины на дороге. Вот один такой трамплинчик я и не разглядел. Полет получился коротким - но результативным: при приземлении, срезало два болта крепления заднего крыла и, весь багаж рухнул на заднюю покрышку с противным визгом. Облом. Постояв, и прикинув наши возможности, мы перекинули Виктору мою сумку, и тихонько, километров 40 в час, поплелись к Байкальску. Остановившись у верстового столба позвонили Элиминатору в Иркутск. Обещали приехать, но по каким – то причинам не получилось. Появились первые звезды, и небо стало приобретать густой лиловый оттенок. Достав заветный блокнотик, Виктор позвонил своему давнему приятелю в Иркутск, тоже Виктору. 
-А где вы стоите?
- На выезде из Байкальска. Ответил Виктор.
-А щит рекламный видите слева?
- Видим.
- А дом за ним под красной крышей?
- Видим.
- Ну, тогда заходи! Я перезвоню хозяину.
Вывод: если уж ломаешься в дороге - ломайся в нужном месте. Проблема с ночлегом и ремонтом решилась удивительно просто и быстро. Это был дом, только чур не смеяться, еще одного Виктора, который нас радушно принял и истопил жаркую баньку. Таким образом, в день рождения Виктора, мы прошли 1008 км и это было своеобразным трудовым достижением. Сидя у горячей печки, мы потягивали Джони Уокер припасенный для дня рождения. Слушая охотничьи рассказы нашего радушного хозяина мы пьяно улыбались друг другу, толи от выпитого, толи от пьянящего байкальского воздуха, проникающего через открытую дверь, толи от всего разом. Было 6 июня и заснеженные горы, окружающие Байкал, поблескивая под звездами, рождали ощущение нереальности. Лето. Снег. Другая планета.

***
Реальность пришла наутро.
Моросил дождь и мы, попрощавшись с нашим хозяином Виктором, ушли штурмовать перевал, открывающий дорогу на Иркутск. Мокрая горная дорога не доставляет много удовольствия особенно в сочетании с безумными перегонщиками подержанных авто. Закрытые повороты и острая мокрая пыль в лицо от проходящих контейнеровозов. Иркутск нас встретил теплым солнцем и таким же приемом. Было хорошо. Кушали омуля и катались на яхте. Наутро мы ушли в Нижнеудинск. Едва выехав за город мы поняли, что ехать будем при сильном дожде, но мы не подозревали какой силы он будет. Переодевшись в дождевики уже при первых каплях, мы открутили ручки за сотню но скоро скорость пришлось сбрасывать до ста, семидесяти, и наконец движение стало напоминать игру в прятки, дорога пряталась за плотной завесой дождя а мы ее искали. Несмотря на плотные дождевики вода просачивалась за шиворот а дождь и не думал ослабевать. Капли молотили по каске с такой силой, что казалось, будто это пули рикошетом отскакивают от головы. В моих летных очках начала накапливаться вода, ее уровень потихонечку поднимался. Внезапно я поймал себя на том, что жду, когда в очках начнут плавать рыбки как в мультике. Я еще долго не мог остановить приступ хохота, который меня просто взорвал изнутри. Не смотря на жуткий ливень настроение было просто великолепным. Дорога петляла и мы мало – помалу вышли из полосы ливня, впереди показалась заправка, и какая – то харчевня очень приличного вида. Мы, не раздумывая, свернули с дороги.
«Десперадо» - так называлось кафе. 
- Надо – же, кактусов не хватает только! 
- Ага, и пары коней на привязи. Ответил Виктор, подпрыгивая на одной ноге снимая мокрый комбинезон. Но, наш скепсис по поводу названия сразу прошел, как только мы вошли в помещение.
Тихо звучала музыка в стиле «кантри» возле порога на лавке сидел, понурив голову, изрядно поднабравшийся ковбой, стены были увешаны кадрами из «Великолепной семерки», «Быстрый и мертвый» и фотографиями из других вестернов. По телеку беззвучно шел «Однажды в Мексике». Под потолком вместо люстр висели колеса от телеги. Перекусили и просохли немного, позвонили домой и опять влезли в дождевики. К вечеру мы вселились в гостиницу на вокзальной площади, собрав огромное количество зевак из местного населения и скучающих транзитных пассажиров. Загнали в гараж мотоциклы, помылись и провалились в сон.

***
Утро встретило радугой и чистым небом. После заправки вышли на трассу и открутили ручки газа. Мотоциклы, весело рыча плавно повторяли рельеф дороги и мы легко обходили редкие пока машины идущие в попутном направлении. Впереди замаячил лесовоз, и Виктор пошел на обгон. Привычно щелкнув тумблером поворотника, я пошел следом. 
Все неприятности происходят вдруг, и этот раз не был исключением. Водитель вдруг решил повернуть налево на проселочную дорогу, ведущую к деревне, толи за водкой, осадить с утра метущийся дух, толи, просто не проснувшись, чуть не проскочил нужный поворот. Мне оставалось только лихорадочно отжимать тормоза и смотреть, как стремительно приближается левый борт грузовика к моему переднему колесу. Заднее колесо обиделось и, истошно взвизгнув, пошло в занос. Страха нет, бояться нельзя, только ручка газа - друг. Борт медленно плывет перед глазами, лениво крутятся громадные колеса, ведро издевательски приплясывает под кузовом, напевая визгливым голосом: - Не успеешь, не успеешь! Мотоцикл выравнивается, и я снова давлю на тормоза. Злопамятное заднее колесо - понесло в другую сторону. Наплевав на инстинкт, валю мотоцикл до скрежета подножки и, откручивая ручку газа, пролетаю под пляшущим ведром, и уже возле самой кромки дороги ровняю надсадно ревущий мотоцикл. Остановка. Вспышки света. Стоп кадрами: борт грузовика – ручка газа- тормоза – ведро и подпрыгивающий на проселочной дороге лесовоз с веселыми водителем и его напарником. Стук крови в ушах стихает, отчетливо вижу стоящего рядом Виктора. Глубокие вдохи, короткий разговор. Обошлось. Свечка - за мной.

***
Редкие деревеньки по пути. Асфальт закончился и начался грунтовый участок дороги. Утренний лес. Вдоль дороги, от поворота до поворота, краснеют баночки, лукошки и ведра свежесобранной земляники, утреннее солнце только начинает просвечивать сквозь деревья, а местные жители уже успели выставить собранный урожай. Перед самой деревней, едва завидев идущие по дороге машины, на обочину дороги вылетает стайка чумазых детей в грязной одежде на несколько размеров больше и, со всего маху бухнувшись в грязь на колени, начинают истово креститься и бить поклоны, прося за ради Христа. Брошенная мелочь из приоткрытых окошек разметается молниеносно и тут же ручонки в мокрых одеждах, тянутся к следующей несущейся по лужам иномарке, и поклоны, поклоны, поклоны, за ради Христа… Хоть копеечку. Гордость, за мою Великую и Могучую, такую Заботливую и Справедливую, долго еще не покидала меня, и я ехал преисполненный волнующего чувства Причастности. Родина.
После длительного дождя поездка по грунтовке доставляет мало удовольствия и массу адреналина. Проходящие мимо перегонщики не стесняются обдать нас глинистой жижей, а нам остается только ловить равновесие и гадать какой глубины очередная лужа. Слышу сигнал Виктора. Остановка на скользкой обочине. Виктор перекладывает багаж. Медленно переваливаясь на кочках, разгоняя бампером жидкую глину, ко мне подкатывается старенькая «Тойота - Спринтер». В салоне пятеро молодых парней. Тесно. Накурено.
- Откуда путь держите? Спрашивает пассажир на переднем кресле. 
- Из Иркутска. 
Пауза. Встретились глазами. Разглядываем друг друга. Глаза потихоньку сползают на мотоцикл. Из приоткрытого окошка авто медленно – медленно струится дым, как из печной трубы.
- А, куда?
- В Красноярск.
- А-а…
Постояв несколько секунд разглядывая мотоциклы и наши далеко не радушные лица, ребята медленно продолжили движение. 
Пройдя лесной участок грунтовки, в 40 километров, выходим на асфальт, который, впрочем, быстро заканчивается и перед нами снова глина. На этот раз 60 км. Елозя задним колесом влево вправо, медленно пробираемся от островка к островку, сквозь зубы поругивая автомобилистов. Через два часа форсирование участка было закончено. 60км за два часа. Утомительное занятие. Остановка перевести дух. Взглянул на одометр и полез за фотоаппаратом, мой «Звездюк» прошел первые в своей жизни 10 000 миль. 
Быстро добежали до мойки. Из Кёрхера помыли сначала нас, а уж потом занялись нашими мотоциклами. Пока наводился блеск, и сохли наши комбинезоны, мы сытно пообедали и перезвонили домашним. Стало лениво и тепло. Ехать никуда уже не хотелось.

Красноярск

В Красноярске нас встретил Макс, и сразу определил на постой в приличное заведение со всеми удобствами включающими, сауну, бильярд и бар в одном флаконе. Едва мы пришли в себя, как Макс потащил нас к своему приятелю Александру со словами: 
-Вам это нужно увидеть самим. Будет интересно.
Приехал Александр и после короткого знакомства открыл ворота своей мастерской. 
Что сказать. Да собственно нечего говорить, это надо видеть.
На 50 метрах стоял добрый десяток мотоциклов ждущих реставрации, а немного особнячком красовались Цундап и БМВ армии генерала Ромеля в полной боевой готовности, включая два пулемета МГ34 и МГ 42 привинченных на турельках к коляскам. Оригинальный цвет и символика были дополнены оригинальными же регистрационными знаками, которые после запроса в Германию были присланы из архива. Седла заказывались там же и шились на небольшом заводике, специализирующемся на реставрационных работах. Харлей ВЛА 1943 г. как с конвейера сняли. Саша достал фотоальбом и поделился впечатлениями от восстановления Харлея. 
Мужиченка, привел их с отцом в огород к куче металлолома и, неопределенно ткнув пальцем, сказал: 
-Там лежит. Ищите.
Перелопатив кучу разнородного металла и запчастей, по маркировкам, по наитию и на глазок, отобрали еще одну кучу. Из нее начали собирать скелет, время от времени, возвращаясь и ныряя в кучу побольше. В конечном итоге получился красавец достойный музейной экспозиции. Все в елочку, даже кожаное седло родного цвета. 
Потом был ресторанчик с пивом и разными вкусностями, где мы и познакомились с подъехавшими туда «Кентаврами». Поболтав по душам, и сговорившись назавтра покататься, мы отправились отсыпаться. 
На следующий день, как сказал Коля Марьясов, за нами подъехал «суровый байкер» на «суровом мотоцикле» - Миша на «Винге», и мы поехали в мастерскую к Николаю. 
Кто не помнит с детства символ кровавого переворота семнадцатого года, с которого толкал в массы свои апрельские тезисы Ильич в Питере, так вот, это таки подделка. Оригинал находится в Красноярске у «Кентавров». Ребята взяли старенький «Мосвич-412» и, в свободное от пива время, родили «геволюционный бгоневичок», который к тому же резво передвигается.
Прокатились до смотровой площадки, с которой открывается потрясающий вид на Енисей, на деревню Овсянку, родину писателя В. Астафьева, и на Красноярск. Налюбовавшись предзакатными красотами, поехали на место сбора мотобратии. Михаил Дмитриевич, тот самый мастер по восстановлению старых мотоциклов, предложил экскурсию по городу с заездом на десятирублевую часовенку и посещением местной достопримечательности – ночника «Колорадский папа». В сам клуб мы так и не зашли, а вот в полевой госпиталь, с развеселыми «сестричками», капельницами с водкой, рыбой «глушенной гексагеном» и свининой «рваной шрапнелью», мы попали. Перед ночным клубом стоит большая палатка военно-полевого госпиталя, в которой заправляют две медсестры. Как только ты появляешься на пороге этого заведения, тебя тут же подхватывают заботливые руки «сестричек» и, нежно погрузив в койку, начинают деловито осматривать «ранения» и «травмы» попутно втыкая капельницу, но не в вену, а в рот.

И только, когда по трубочке, в тебя вливаются первые капли обжигающей «На бруньках» ты все понимаешь и перестаешь подсознательно сопротивляться рукам «медиков». А потом уже можно и «Беломором» побаловаться, и чайку заказать без сахара, фронт как никак. Откуда сахару взяться. Прошел вечер. Наступило утро. И мы, под первыми каплями дождика, застегнувшись под горло, помчались в Томск. В Томске нас ждал Профессор и его Ленуська, с маленьким гражданином Находки Тимошкой в роддоме. Ждали с нетерпением – выписываться пора, а встречающих все нет и нет. Мы торопились изо всех сил.

Томск

Чем больше мы отдалялись от Дальнего Востока, тем теплее становилось. Скоро стало невыносимо жарко. На подъезде к Томску в привычный рокот мотоцикла, начал вплетаться какой - то дребезжащий звук металла. Подаю сигнал Виктору. Остановились на очередной тех – осмотр. Подтянули крепления труб, проверили другие крепления, и нашли источник постороннего звука. От неровностей дорог и накопившейся усталости лопнула одна проушина крепления переднего крыла. Делать нечего – нас ждут в Томске.
На въезде перезвонили Сереге и, сняв с себя куртки и защиту, подставили бледные тела жаркому солнцу. Минут через пятнадцать в потоке машин показалась знакомая красная каска и Профессор, в сопровождении товарищей, поднимая легкую пыль, остановился возле нас. 
-Привет Профессор!
-Привет! Заждались мы вас! 
-Знакомься это Виктор.
За Профессором подкатила машина с ребятами. Познакомились.
-Как Лена?
-Ждали вас вчера, готовились к выписке. Когда узнали что приедете только сегодня, она знаешь, что заявила в роддоме? Я, говорит, у вас до завтра поживу. Ты бы видел лица медперсонала. А сегодня, говорит, я после обеда выпишусь, вот, только на обед еще схожу. 
От души насмеявшись, поехали в магазин за полагающимся в таких случаях коньяком, а после уже в сам роддом, где нас с нетерпением ждали все родственники и сами виновники торжества. На рык мотоциклов из окон высыпали все не занятые сном и кормлением, молодые мамки. Из дверей по очереди выглядывали, перешептываясь, медсестры и няньки. Вышла Лена с маленьким в облаке из цветов, вокруг топтались счастливые бабушки и дедушки. Сели в машину, и в сопровождении мотоколонны под знаменем «Сибирского легиона» двинули домой. 
После вселения в родные пенаты Лены и маленького Тимошки занялись нашим расселением. Благополучно устроившись и немного отдохнув, мы направились на прогулку. 
Машина остановилась у небольшого строения окруженного аккуратным сквериком. На стене красовалась светящаяся вывеска «Байкер - стрит №13. Площадь имени дворника Аркадия». Профессор постучал в зарешеченные двери. Подошел угрюмый дворник Аркадий, окинув нас взглядом, посмотрел на Профессора. 
-Это мои гости.
Кивнув головой, Заслуженный Дворник Всех Времен и Народов, гремя связкой ключей, открыл дверь. Это была «Засада».

В небольшом зале звучал старый рокешник, пара молодых людей отплясывала, самозабвенно сотрясая в такт музыке воображаемыми хаерами. Несмотря на открытые окна, сигаретный дым прочно занимал верхнюю половину зала и похоже не собирался до утра покидать помещение, время от времени, лениво меняя очертания вслед проходившему к барной стойке человеку но, натолкнувшись на спины сидящих людей, вновь лениво отплывал, медленно слоился и завивался колечками. Потолок и стены заведения были увешаны флагами, фотографиями, распиленными мотоциклами. Отдельно красовалась мемориальная доска в честь живой легенды ЖЕУ №13 Дворника Всех Времен и Народов Аркадия. Мы просочились в «малый» зал и уселись за стол, над которым висели портреты подозрительно знакомых разыскиваемых преступников – Киллера Маркса и Дона Ульяно по прозвищу «Шляпа». Так и не вспомнив, на какой дороге мы могли с ними встречаться, мы заказали пивка и продолжили знакомство с местными знаменитостями и собственно с баром «Засада». Прибежал Александр, коренастый веселый парень, который оказался одним из отцов – основателей широко известного в узких кругах клуба, названного в пику «Стальному ветру» - «Алюминиевый сквозняк». 
О-о-о! Ну, вы парни без башки! В Одессу собрались? Встречали мы 
вашего Самовара. Да! Гостил у нас. Да, кстати, туда же Санек Глазков поехал из Новосибирска вместе с Мультиком - пишите телефон. Мы его уже предупредили, что вы приедете, он вас там ждать будет. 
Рассказам не было конца. Про экстремальные походы через непроходимую тайгу на джипах, про то, как впервые «Сквозняки» прокатились на Первомай по городу, повергая местное население в шок, про поездки, путешествия, фестивали, про планы на будущее… Ночь обещала быть долгой. Сквозь сизую дымку над барной стойкой читалась оптимистическая надпись, «Бармен всегда прав!» которая исключала всякую мысль о возможности оспорить действия этого, безусловно, уважаемого, джентльмена. Одна крылатая фраза рождала другую: «Если Вам кажется что бармен хамит – пригласите шеф-повара и почувствуйте разницу!». 
Пиво не кончалось, музыка становилась все тягучей, членораздельная речь постепенно превращалась в затихающий гомон и вскоре, общение перешло на телепатический уровень, где не требуются переводчики для представителей разных народностей, ибо все говорят на одном языке, причем одновременно. При этом, все друг друга слышат и понимают. Свет стал всеобъемлющим и ярким как тысяча солнц. Стало тепло и уютно. Дон Ульяно, хитро прищурясь, весело подмигнул с фотографии: 
- А, не хлопнуть ли нам по рюмашке? 
Киллер Маркс, с недовольным видом, потряхивая седеющей бородой, тут же съехидничал: 
- Заметьте! Не я это предложил! - и тут, кто – то нечаянно нажал на выключатель…

Темноту разрезал яркий свет, делящий пространство на две половины, в одной из которых Безумным Светом сиял громадный Алмаз, переливаясь всеми цветами радуги, а вторая была безлюдной и холодной Темной Стороной Луны, из которой доносился монотонный шум. В голове звучал, медленно проникая в сознание тревожный звонок телефона, который плавал в пространстве на огромном, белом, пузатом слоне. Из холодного лунного мрака появился лысый Боб Гэлдоф со сбритыми бровями и, пропев: «Mother do you think they brake my bolls….?» размахивая бритвой, с разбегу шмякнулся об оконное стекло и, продолжая петь перекошенным ртом «Hash! My babe, ba-а-be don’t y-o-u-u cry-y…», медленно стек на пол превратившись в большую бесформенную массу, которая тут же выросла до невероятных размеров трансформировавшись в высокий темный силуэт. Где-то рядом слышалась четкая поступь бравых красно-черных молотков, слышался громкий голос срывающийся на визг : - Эйн, цвэйн, дрей! Их хабе айне….- и откуда – то издалека, сверху, послышалось медленно плывущее как зажёванная пленка на старенькой «Весне»: – Н-у-у-у –у и-и-и-и р-о-о-ж-ж-а –а у-у в-в-а-а-а-с-с б-а-а-т-е-нька! Стремительное падение вниз, через гиперпространство, яркие блики превратились в бесконечные линии. Под ложечкой засосало. Сквозь не задернутые шторы утренний свет делил гостиничный номер на две половины – на подоконнике, переливаясь на солнце, стоял графин с водой, разбрызгивая по комнате радужные блики, контрастирующие с сумраком коридора и ванной комнаты. В ванной шумела вода, за дверью было слышно, как снуют горничные, убирая соседнюю комнату: – Один, два, три… У меня одного полотенца не хватает, Зоя, позвони на вахту пока они не уехали еще! - перекрывая шум пылесоса перекрикивались тетки. Возле дорожной сумки, нависая над кроватью, стоял Виктор с зубной щеткой: - Вставай, Витторио! Профессор уже звонил! Хм. Ну, и рожа у вас батенька! Перед глазами в сиреневой дымке на мгновенье материализовалась надпись увиденная вчера на умывальнике в баре: «Проведем в «Засаде» вечер – утро радостью нас встретит!». Белый слон, хлопнув гигантским ухом, выплюнул что–то холодное. Вот она – Радость, подумал я и зажмурился от удовольствия. Радость закончилась глотков за пять.

***
Быстро привели в порядок мотоциклы. Подкрутили болты, заварили крыло. Хром сияет. К отъезду - готовы. Профессор недовольно бурчит мол, рано уезжаете, тщательней надо мотоциклы посмотреть, завтра надо ехать. В дороге мало ли что. Конечно же, он был прав. Но времени было в обрез.
Заехали подосвиданькаться с Леной и малышом. Пока сидели, чаёвничали, раздался телефонный звонок и голос Доцента, слегка поругиваясь и костеря невезуху, рассказал, как его владелец вчера разложился на подъезде к роддому, а потому не присутствовал на встрече. Выслушав наставления и пожелания доброго пути от Доцента, мы попрощались с Томском и его гостеприимными обитателями и нырнули в тягучее как сироп пространство дороги. 
Вдогонку за солнцем.

Новосибирск

В тот день, солнце мы так и не догнали. На въезде в Новосибирск нас уже поджидал Гас, покуривая сигаретку стоя у АЗС, и мы решили, что утром продолжим наши догонялки с солнцем, хотя было подозрение, что пока мы его не загоним в море – ничего у нас не получится. Заехав в центр Новосибирска и немного потусовавшись с местными ребятами, мы поехали домой к Женьке, перекусить и вздремнуть перед новым днем. По дороге, как водиться, завернули в магазин. Дома, у Гаса на диване, после трудного дня ночевал приятель, которому похоже было не до наших посиделок. Ему и так было хорошо. Уже давно. Угомонились мы где-то в четвертом часу. Произведя над собой неимоверное усилие в семь утра, мы собрали пожитки и выкатились со двора. К тому времени как раз очнулся товарищ Гаса и, оседлав «табуретку» вызвался в сусанины добровольцем. Пока мы ехали по городу, вокруг нас летало подозрительно много пчел. Немного позже мы нашли разгадку этого явления: наши головы, на тот момент, издавали очень громкое «Ж-ж-ж». А «ж-ж-ж» это не спроста. Если слышно «Ж-ж-ж» то это пчелы, если это пчелы- значит там есть мед. Вот пчелы и приняли наши гудящие головы за улеи на колесах. Хорошо заселяться не стали. Добравшись до трассы, мы рванули в Омск. Хотя слово «рванули» здесь применимо с трудом. Так, поплелись как побитые мулы, то и дело останавливаясь у придорожных харчевен попить водички. Дорога прелесть, свежий воздух, солнышко – красота! Вдохнешь воздух полной грудью, закроешь глаза… 
Глаза, я открыл от того что, мотоцикл завилял как собачий хвост и под колесами захрустел гравий с обочины. Ахтунг!!! Не спать!! Выровнявшись, плавно остановил мотоцикл. Пригладил торчащие дыбом волосы. Перекрестился. Подъехал Виктор. 
- Что, кумарит?
- Не то слово. Слазь. Десять минут перекурим.
Сознание работает как шторки фотоаппарата. Темно - светло. Повалились в траву на откосе и вмиг, перед глазами закружилось и поплыло синее небо. 
Что не говори, а отдыхать в дороге надо. 
Это жизненно важная необходимость.

Омск

Небо угрюмилось, и облака становились все тяжелее. Пахло мокрой травой и электричеством. Немного слева от трассы была видна пелена плотного дождя, двигавшегося в сторону Омска. Низкое небо было прочно привязано к земле яркими, широкими молниями. То и дело доносились басовитые раскаты грома. Все это светопреставление медленно смещалось к трассе, и становилось ясно, что нам пора одевать свои «водолазные» костюмы. Остановка. Звоню Алексу. Омск зацепило только краем грозы и уже светит солнце. Под первыми каплями дождя мы успели надеть дождевики и погрузились в водный мир, то и дело, разрываемый кривыми лезвиями молний. Завораживающее зрелище. Смотришь вперед и пытаешься угадать, где в очередной раз шарахнет. Иногда молния спускалась на землю слишком близко и тогда, вслед за трескучим звуком разрываемой материи, гремел взрыв такой силы, что казалось, будто рядом работает, по меньшей мере, 75-и миллиметровое орудие. Вынырнув с другой стороны грозы, километров через шестьдесят, мы смогли переодеться и подъехали к подсыхающему Омску, где нас уже ждали Алекс, Женька Художник, Дима Барабас, Дед и еще несколько ребят. Разгоняя лужи на дорогах, с нетерпением рыча двигателями на светофорах, мы предвкушали скорую, пешую прогулку по городу. Солнце медленно клонилось к закату. Заканчивался еще один день жизни в мечте.

***
Проснулись рано утром, позавтракали и, попрощавшись с Женькой и Димой, мы ушли в Тюменском направлении. Небо затянуто серой хмарью, следы вчерашнего дождя. Дорога временами переходит в гребенку, на неровностях дороги мотоцикл трясется как в лихорадке, время от времени поглядываю на заднее крыло. Глядя на небо видно, что ему уже невтерпеж и, вот – вот с него хлынет с таким трудом сдерживаемый дождь. Переоделись, то и дело отвечая на приветствия пролетающих мимо гудящих длинномеров. Дождь стал нашим постоянным попутчиком, хотя и не особо желанным. Баки постепенно сохнут. Впереди показалась заправка – закрыто на реконструкцию. Вторая заправка – только строить начали. Докатываемся до очередной заправки на окраине какой-то деревушки. В очереди стоит несколько авто.
Чего не заправляетесь?
Грозой электричество оборвало, ждем, пока восстановят.

Делать нечего будем ждать. Пока ждали, завязался разговор с хозяйкой. Через какое – то время она отозвала нас в сторонку и заговорщицки прошептала:
-Поедете вон по той дороге в деревню, там есть маленькая заправочка возле лесопилки. У них свет есть. 
Скоро, мы уже возвращались на трассу, с полными баками мимо растянувшейся очереди за топливом, вспоминая добрым словом хозяйку бензоколонки, которая, увидев нас, помахала рукой, добродушно улыбаясь.
Дорога, дорога, наматываются на колеса километры. Справа на обочине возник указатель «Тюменская область» и, сбросив газ, мы медленно переваливаемся через высокую бровку добротно уложенного ровного асфальта. Совершенно другое дело! 
Радость была недолгой. Скрежет металла напомнил о том, что расслабляться в дороге не стоит. Все те же болты не выдержали трудностей пути, и их в очередной раз срезало. Снова перегрузили багаж на мотоцикл Виктора и поплелись искать автосервис. После ремонта мы быстро добежали до всероссийской кузницы золотого запаса и благосостояния определенной части россиян – Тюмени. Вселились в гостиницу «Уютная», с удовольствием выкупались и почистились. На следующий день нам предстоял переход до Екатеринбурга и далее на Запад.

Екатеренбург

Артемка нас подобрал на посту ГАИ при въезде в город и сразу потащил к Максу на работу. Светофоры, брусчатка и «лучший друг» мотоциклиста – трамвайные рельсы. Ввалились в офис как были с дороги - в пыли и комариных трупах, но, похоже, никого это не удивило из сотрудников фирмы. Мало, что директор сам частенько в комбинезоне и в шлеме в офисе появляется так еще и гости такие же. Привыкли. 
С нашим приездом, рабочий день у Макса закончился. 
-Так, все с себя снимать, пошли кофейку выпьем. 
Развалившись на мягких диванах, за чашечкой кофе мы немного перевели дух. 
- Ну, что хватит кофе пить - по пивку! Я вас сейчас свожу в «Кирин», славненькое местечко. Кирнем!
Заведение оказалось закрытым на спецобслуживание и мы поехали в «Русские пельмени», слушая по пути экскурс в историю города. Плотненько подкрепившись мы решили немного почиститься и успеть пробежать к вечеру максимум километров. Осталось только немного привести в порядок мотоциклы и в путь. Поехали к Максу домой.

-Ну, решили так решили. Хотя, могли бы, и отдохнуть по человечески, пивком побаловаться. 
- Макс, мы с удовольствием, но у нас есть график. Словами из песни ответил я.
- Ладно, Артемка вас проводит за город. Собрались? Поехали.
Погудев, друг другу на прощание, мы расстались с Артемкой и открутили ручки посильнее. Во время поездки мы постоянно менялись с Виктором местами на дороге, то он впереди то я. Пока едешь сзади есть возможность осмотреть мотоцикл товарища на предмет открутившихся болтов. На сороковом километре Виктор подал сигнал остановиться. 
- Доставай ключ, у тебя крыло подрагивает. Давай проверим. Проверка показала, что Макс был прав на сто процентов – нефиг было ехать. Резьба крепления заднего крыла стерлась, и болт просто болтался в отверстии как… Трудно найти подходящий эпитет. 
Вернулись в город. На подъезде к городу нас попытался встретить Артемка но, ГАИ не дремлет. Когда мы подъехали к посту, Макс там уже метал громы и молнии. Решив проблему с отсутствием необходимых документов, мы, предварительно заехав за пивом, поехали к Максу чинить мой мотоцикл. Инга хлопотала у решетки с мясом а мы со знанием дела обсуждали достоинства и недостатки наших мотоциклов запивая все это дело прохладным пивком. Нарезавшись пива и попутно нарезав необходимую резьбу, мы поужинали и повалились спать.
Утро. Отъезд. Попрощались с семьей Макса и потихоньку выехали из поселка. На этот раз Макс решил лично удостовериться, что мы уехали – оседлал свою ракету и поехал нас провожать. На выезде из города я заметил, что у Виктора левый кофр подозрительно свободно себя ведет. Остановились, так и есть – лопнуло крепление. 
- А это что, нержавейка? Да, нужен аргон. Протянул Макс. Достал
телефон и начал выяснять, у кого и где есть аргоновая сварка. 
Скоро мы были на базе у Макса. Виктор поехал варить крепление, а мы, сбросив с себя кожаное обмундирование, деловито вышагивали вдоль поддонов с пивом. 
-Тут у меня пиво, вон там безалкогольная продукция.
Вдруг Макс остановился, и лукаво прищурясь спросил:
-Если останешься, за сколько все сможешь выпить? 
Я тоскливо посмотрел на бесконечные ряды, и понял, что если останусь, то навсегда. Макс оценил перспективу, и настаивать не стал. 
Пока Виктор ездил мы, сидя в офисе, болтали «за жисть». Незаметно подкрался полдень. Приехал Виктор, все установили на свои места и стали пробираться к окраине города.
- Макс, а нет ли другого выезда из города. Суеверно спросил я. 
- Не боись, выведем как надо! 
На этот раз, мы таки покинули славный город Екатеринбург без происшествий. Макс сдержал слово - вывели как надо. Спасибо ребята!

Урал

«Урал» настолько популярная марка мотоцикла, 
что в честь него назвали не только реку, но и горы.
Байкерский юмор

Солнечный день дал возможность вволю налюбоваться прекрасными видами Уральских гор. Плавные подъемы и спуски, хороший асфальт, чистый воздух и широкие пологие ложбины. Местами мы сбрасывали скорость, чтобы проехать по залитому битумом участку дороги – строители меняли старый асфальт и расширяли узкие места. На одном из спусков мы двигались в довольно большой пробке и часто останавливались пропустить встречный поток, после которого пропускали партию машин с нашей стороны. Вот во время очередного проезда встречного транспорта показался совершенно советский мотоцикл, ветровое стекло все в цветных наклейках, и улыбающееся бородатое лицо иностранной наружности, приветственно подняв руку, прокричало «Hi!». Мы, посигналив в ответ, стали медленно спускаться с перевала. Затяжные спуски, закрытые повороты, тормозим движками слегка добавляя тормозов. Сзади догоняет вереница перегонщиков японских авто. Виктор ушел вперед. Перед нами плетется КАМАЗ, груженный громадными тракторными колесами, которые подпрыгивают и болтаются в кузове. Натужно скрипят тормоза, и кузов содрогается при каждом движении руля. Короткий отрезок прямого спуска, догоняю Виктора, настраиваемся на обгон, но КАМАЗ тоже добавил скорости и мы подошли к закрытому повороту. В зеркале заднего вида видно как водитель с пассажиром в легковушке идущей за нами оживленно обсуждают мотоциклы, заглядывают сбоку, слегка выехав на встречку, и снова возвращаются на свою полосу.
Подняв глаза, я вижу, как одно из колес, устав прыгать и толочься в кузове, взмывает вверх, и… нет – нет, оно не победило закон земного притяжения, оно стремительно полетело прямо на нас. В доли секунды мы с Виктором оказались на встречной полосе, и на удачу рванули вперед в закрытый поворот. Колесо с громким хлопком грузно бухнулось на асфальт справа от нас. Плашмя. Везуха! За спиной, один за другим, перегонщики давили на тормоза, и за истошным визгом резины не было ничего слышно. Но, несложно представить, что в этот момент орали перегонщики в адрес водителя КАМАЗа. Колонна хаотично выруливала кто куда. Нам повезло - встречных машин не было. Догнали КАМАЗ и объяснили, что колеса терять не хорошо. Потом стали подъезжать перегонщики, а мы поехали дальше. Штурмовать Казань.

Штурм не состоялся. Перед нами проехал Самовар, и штурмовать было уже нечего, поэтому мы проскочили ее транзитом. Заночевали в придорожном мотеле для дальнобойщиков и рано утром выскочили в направлении Нижнего Новгорода. Дорога была похожа на стиральную доску, да еще и ремонтные работы на протяжении многих километров не давали расслабиться. Машины едут плотным рядом и нужно ловить момент для обгона. Скоро этот кошмар закончился и мы вышли к Волжским просторам. Позвонил Паша Рус, справиться о нашем житье – бытье, и, узнав о том, что у нас в Нижнем Новгороде никого из знакомых нет, тут же начал поиски. Через какое-то время через Синуса вышли на Нижегородскую мотолигу. Телефон затренькал и высветилось сообщение с подписью «Миша Борода». Он нас и встретил с ребятами в городе. Посидели вечерком у Миши, а утром выступили на Москву. Дорога заметно улучшилась, и мы гнали, насколько это было возможно. До Москвы оставалось всего ничего и мы, зная что нас будут встречать на подступах Витькины племянники, спокойно наслаждались отсутствием дождя и рытвин на дороге. 
На левой полосе обгона показалась Хонда СРВ, и какое то время водитель с пассажиркой разглядывали мотоцикл. Потом, вероятно, решив продемонстрировать преимущества авто перед мотоциклом, водитель утопил педаль газа. Позиция не изменилась. Мы так же ровно шли параллельными курсами, наша скорость возрастала. Водитель, то и дело, поглядывал то на мотоцикл, то на стрелку спидометра. Когда стрелка перевалила за 160км, я сбросил газ, а водила, склонившись к подруге, по всей видимости, объяснял, что тягаться с ним бесполезно, да и куда с таким – то водителем, продолжая по инерции давить на газ.
Когда он поднял глаза то первое, что он увидел, была несущаяся на перерез из-за кустов полосатая палочка со своим, едва поспевающим за хозяйкой, инспектором и болтающимся на привязи радаром….
Мы спокойно прошелестели мимо стоящей Хонды, Виктор, посмеиваясь с «укоризной» покачал головой и постучал по баку, подавая сигнал к заправке. 
Заправок нет, и я начинаю подумывать о внеплановой остановке посреди дороги. К нашему счастью из-за очередного перелеска показалась заправка и мы практически на сухих баках подкатились к колонке. 
-Сегодня нам до Обнинска не добраться. 
-Да надо гостиницу искать.
-А чего ее искать, ближе к Москве кемпингов навалом будет, там и заночуем.
На том и порешили. Сумерки сгущались, а кемпингов больше не становилось. Их вообще не было. У Виктора начал временами пропадать свет и я ехал, сзади освещая дорогу. На посту милиции нас обнадежили и сказали, что через 30км будет придорожная гостиница с символическим названием «Олень». Сразу вспомнился наш мото-форум и тучные стада оленей. В итоге мы пропилили еще 60км и, матерясь, нашли таки гостиницу ничего не имеющую общего ни с оленями, ни с другими обитателями нашей фауны. На следующий день мы добрались до города мирного атома – Обнинска и провели там все следующие сутки у ближайших родственников Виктора. Отдохнули и отоспались, сходили в баньку. Андрей, один из племяшей Виктора, сменил нам масло и на завтра был назначен переход границы. Весьма ответственное мероприятие.

Глава третья 
Украина

Як умру, то поховайте мене на могилi,
Серед степу широкого на Вкраiнi милiй.
«Заповiт» Т.Г. Шевченко

Утро началось с упаковки в дождевики. Накануне вечером я позвонил Самовару но на предложение выехать вместе он лениво ответил:
Не, не поеду я в такую рань. Я до 10 часиков посплю лучше, выпью 
кофейку, а потом выкачусь. Вот так. 
Дождь начался, как только мы выгнали мотоциклы из гаража. Было прохладно, и руки в мокрых перчатках чувствовали себя неуютно. Каждый раз во время дождя я вспоминал о резиновых перчатках, которые советовал взять с собой Пашка Рус но, как только падала последняя капля дождя, пригревало солнышко, мысли о перчатках закатывались в самый дальний уголок памяти. Пока мы ехали, я не мог отделаться от мыслей о Самоваре, который в это время лежал под теплым одеялом и попивал ароматный, горячий кофе, с мягкой плюшкой посыпанной корицей. Эта мысль назойливо сверлила мой мозг и основательно портила настроение. Виктор поравнялся со мной и ткнул пальцем куда – то в небо впереди нас. Впереди ясно просматривался просвет, солнце норовило выбраться из – за похудевших туч. Добавим газку! Дождь был нашим компаньоном всего 150 км. На очередной заправке мы с удовольствием сняли дождевики и добавили скорости. Перекусили, что существенно подняло настроение и избавило меня от видений Самовара, и во второй половине дня мы были уже на «Голосиевском» переходе государственной границы. Машин немного, пограничники по очереди выходят из будок посмотреть на нас. Пересекаем границу минут за двадцать и заезжаем на нейтральную территорию. Украина встретила вопросом:
-А где ваш техпаспорт, шановный?
-А вот у меня ПТС на мотоцикл, техпаспорт стырили. 
-Ну, значит, загоняйте ваш мотоцикл вон туда, в сторонку и будем разбира-а-ться. У нас таких документов н-е-ет. Нам нужен только техпаспорт.
-Пан офицер, я проехал 10 000 км а вы меня вот так возьмете и не пустите.
-Давайте тех паспорт-пущу. 
-Так нет его, оформите по ПТС, там ведь все данные есть.
-Нет техпаспорта – не пущу.

Виктора уже оформили и он, поставив мотоцикл поодаль, пытался найти способы убеждения украинского таможенника. Не получалось. Время шло. Нашли начальника смены, и вопрос как – то незаметно для всех решился сам собой. 
Украинские пограничники вышли встречать нас всем гуртом, и сразу завалили обычными в таких случаях вопросами. Глянули на номера, присвистнули и дважды переспросили:
-Звiдкiля, звiдкiля?! 
-Вдруг один из них опомнился:
-О! А, нет ли чего у вас запрещенного к провозу? Оружие там всякое? 
Я скромно промолчал, а Виктор, достав из сумки тесачек, спросил:
-А вот ножичек сала порезать. Это как будет? 
-Ножичек? Дай гляну. Сам делал? Гм, ну, для сала сгодится. Только ты его засунь, того, подальше пока. Ну, доброго здоровья вам. Езжайте. 
Добротный асфальт, четкая разметка чего - бы не ехать? Поехали!
Проскочили мимо Харькова и помчались, что есть духу в надежде добраться до Киева еще засветло. До Киева не дотянули 200 км. Завернули уже по темну в придорожный мотель «Замок». Загнали во двор, окруженный добрым каменным забором, мотоциклы и стали дожидаться утра. Во сне.

Трасса Е-95

Кто был на Украине, тот прекрасно знает, что такое тамошние дороги. Едешь как по парковой алее, только вместо дубов и сосен вдоль трассы растут вишни, орехи, яблоки и абрикосы. Добротный асфальт, четкая разметка и одна за другой, заправки, кемпинги и даже пивоварни со своим, неповторимым, свежим пивом. Кататься по таким дорогам – одно удовольствие. До Киева добежали на одном дыхании. По просьбе Наргиз, на въезде в Киев нас встретил Макар из «Silver Bullets» и повез к мистеру Блэку домой. Как и было обещано, холодильник порадовал полными полками «Багряного» пива. Наргиз примчалась с работы, покормила нас и умчалась обратно. После четырехчасового отдыха мы выехали под Киев к моей маме, которая уже прилетела из Находки и дожидалась нас дома. Несмотря на то, что до дома было 142 км, добрались мы только вечером, изрядно поплутав проселочными дорогами из – за того, что я перепутал съезд с трассы. Макар вывел нас сразу на одесскую трассу, по которой я никогда не ездил и от радости предстоящей встречи с семьей я пролетел мимо нужного поворота. На следующий день мы привели в порядок мотоциклы и перегрузили багаж Виктору. Мой кузен Сашко взгромоздился вторым номером, и до обеда мы выскочили на ту самую одесскую трассу. Две полосы в одну сторону, две в другую. Зеленая разделительная клумба, разметка, отбойники, уклоны и ливнестоки. Такой трассы от Находки до Киева мы не встречали. Чем дальше мы продвигались на Юг, тем ярче становились воспоминания. Как в старом кино, с пробелами и обрывающейся пленкой, время убегало на тридцать лет назад, туда, где были высоченные деревья до неба, коллекции спичечных этикеток и самопалы. Еще были живы все родные люди, были колхозы, праздник Первомай и девчонки в больших белоснежных бантах с целыми гирляндами воздушных шаров. 
Воздух пахнет теплым солнцем и пьянящим букетом пряных трав. Перед глазами плывут пшеничные ланы, из-за холма вырастает село в пышных садах, вдоль которого блестит на солнце монисто из ставочков, полных жирных карасей, с тенистыми вербами у самой воды. По степной дороге бежит мотоцикл с коляской. За рулем невысокий чернявый парень в картузе задом наперед, щурясь от яркого солнца и теплого ветерка, придерживает сидящего перед ним на баке сына в болтающемся на голове шлеме. Маленькие руки вцепились в руль, горячий южный воздух раздувает тенниску на спине. Ноги в кожаных сандалиях лежат поверх отцовских, едва свешиваясь с бака. Коляска загружена спелыми полосатыми кавунами заваленными сверху целой скирдой только что надерганного на соседнем с баштаном поле гороха. Следом вьется пыль, поднимаемая колесами мотоцикла. Мотоцикл сворачивает на подворье, стая крякающих уток бросается в рассыпную. Остановившись, отец высоко подкидывает сына вверх, снимая с мотоцикла. Они долго смеются, глядя друг на друга, на перепачканные пильными разводами лица, после кавунов съеденных прямо на баштане. Появившись, из-за спины отца еще один , загорелый до черноты пацаненок, хлопает первого по плечу:
– Витька! Айда, квас пить! ДогоняйИ они несутся на перегонки к летней кухне, к холодной банке с квасом.
-Витек! Витек! Тормози! Сворачивай, квасу попьем. Сашко хлопает меня по плечу и показывает на стоящую, на обочине трассы бочку с квасом. Конец фильма.
Скоро показался широкий лиман и через несколько минут мы въехали в город герой Одессу.

Одесса

Широкие лиманы, зеленые каштаны, качается шаланда на рейде голубом….Ну как тут не согласиться с Леонид Осиповичем Утесовым! Все так и есть! 
Ну, шо вам сказать за Одессу? Тому, кто там был, и говорить ничего не надо, а тот, кто еще не был, сам все увидит. Тем же господам и дамам кому никогда не доведется побывать в этой южной истории, я приношу свои искренние соболезнования. 
Добрались до стадиона довольно быстро и въехав за ворота сразу же встретили Гоблина который весь был в организаторской суете. Я надеялся, что он не забыл моей просьбы и оставил нам пару номеров в доме отдыха.
-Привет Андрей, Находка приехала!
-Оп-па! Находка! Круглые глаза вскинутые вверх брови.
-Мы с тобой созванивались по поводу номеров. 
-Ага! Ну, тогда чешите в круговую по улице и заезжайте в «Дом Павловых» если возникнут проблемы с заселением - меня найдете. И зарегистрируйтесь вон там.
-Кто к нам приехал! У регистрационного навеса стоял улыбающийся Самовар в синей футболке «Гоблин шоу» с надписью-призывом «Все на йух!» с видом старожила здешних мест.
Пока мы гостили у моей мамы, он нас обогнал и вчера первым примчался в Одессу. Зарегистрировались, получили бэйджи, наклейки, значки и устроились в доме отдыха. «Дом Павловых» оказался двухэтажным кемпингом с другой стороны стадиона прямо на берегу Черного моря. Сцена была видна прямо перед окнами, что обещало веселые долгие ночи.
Устроившись в гостинице, мы нырнули в пеструю разноязыкую, шумную толпу. На стадионе было смонтировано два кафе и большой шатер со столами и лавками, так что было, где выпить и закусить. Что мы с удовольствием и сделали. 
Время бежит незаметно. Наступил вечер, и мы решили, что для первого дня увиденного и услышанного вполне достаточно. Вышли со стадиона на базу отдыха и вдруг над головами снующих туда - сюда людей прозвучало громогласное:
- А кто видел Витьков из Находки!!? Прямо перед нами стоял слегка окрыленный огненной водой, внушительных объемов вождь племени Сиу в традиционном головном уборе из шкуры бизона, украшенным рогами и вампумом. Устав спрашивать народ по одиночке он решил охватить максимальное количество за один раз.
Да вот мы, собственно.
- О! А я вас ищу! Мне Санька сказал, что вы должны приехать.
Это и был Глазков Саня из Новосибирска.
Ну! Пошли мальчишки пиво пить! Моментально появилось ощущение как
будто мы знаем друг друга, по меньшей мере, лет восемьсот.
Время утратило свое реальное значение и превратилось в относительную величину.

Пробуждение наступило под звуки музыки влетающей в наши окна со стадиона. Хотя и не пробуждение вовсе, а полу гипнотическое состояние, в котором мы и добрели до кафе. А уже там, после крепкого кофейку, взгляд начал обретать былую резкость и воспринимать всё и всех, более реально. Со временем удалось в себя затолкать и завтрак. Возникшее было желание освежиться в Черном море естественным образом прошло, после того, как объявили температуру воды +12 градусов. Окончательно придя в себя, мы сели в проезжающую мимо стадиона маршрутку и скоро вышли на ту самую Дерибасовскую, о которой слышали все, но не всем на ней довелось побывать. 
Что ни говори, а атмосфера в этом городе совершенно уникальная. Поколения греков, евреев, украинцев, армян, персов, россиян, и еще, наверное сотни национальностей вылепили этот город в совершенно неповторимое произведение искусства. Гуляли по Дерибасовской и Ришельевской, постояли на люке, посмотрели на Дюка, попили пива у Потемкинской с польскими и белорусскими коллегами. Вспомнили добрым словом Эйзенштейна и броненосец «Потемкин». Было хорошо. 
За время слета мы перезнакомились с кучей ребят из Белоруссии, Польши, Украины и России. В числе приехавших были представители Турции, Литвы, Белоруссии, Швеции, Германии и России конечно. Приехали ребята из Минска, на двух переделаных под себя Ямахах, создатели «Серебряного аиста» о котором с восторгом писал «Мото». И было от чего прийти в восторг. Было много интересных мотоциклов, и трайков. Посмотреть было на что. Новенькая Руна и блестящие тюненые Харлеи стояли рядом с уделанными рэт - байками. На все эти впечатления и эмоции накладывалось легкое чувство зависти, оттого, что они могут за сезон посетить несколько слетов к ряду. И в Тамань сгонять и на Тарасову гору, доехать до Бреста, побывать на Гоблин–шоу, а там и Калининград на подходе. При желании можно и по Европе погонять. Широкие возможности. Нормальные дороги. Но ощущение исключительности в части проделанного пути, немного грело душу. Время от времени к нам кого-нибудь подводили и говорили: 
– Вот они! Было приятно слушать добрые слова в свой адрес и видеть, как люди искренне восхищаются тем маршрутом, который мы смогли преодолеть. Саня Глазков подшучивал над нами с Виктором, когда в очередной раз речь заходила о нашем пробеге с кем – то из новых знакомых:
- Вот, ребята из Находки три Витька. Два сачка и один реальный байкер!
- Почему сачка?
А потому, что они аж две из тринадцати тысяч километров на паровозе проехали!
- Да, ну тебя! Это ж, какую задницу надо иметь, столько отмахать! Респект пацаны! Предлагаю тост!

Тостов за все время было столько, что все и не вспомнить, гуляли на славу. Пили «за» и «потому что», но запомнилось главное, запомнилась ничем не передаваемая атмосфера, запомнились люди, запомнился коньяк из бочки «Падонков Москвы» которую они таскают с собой по всем слетам. При этом высохнуть они ей не дают. 
25 июня был выезд в город. Способных на это набралось довольно много и когда мы въехали на Дерибасовскую то заполнили ее сверху донизу. Туристы и местные жители заполнили тротуары и с любопытством разглядывали мотоциклы и их владельцев. В начале Дерибасовской стоит кафе, в котором официантки работают в народных костюмах. Две ладно скроенные девчонки подошли к краю тротуара и пересмеиваясь что то живо обсуждали. 
Я обернулся:
- Якi файнi дiвчата! 
Девчонки засмеялись переглядываясь. Рядом стоящая дама уже не бальзаковского возраста надменно хмыкнула и выдала:
- «Файнi». У нас в Одессе так не говорят!
Я, было, открыл рот, как ни будь отшутиться, но неожиданно проходившая мимо, по своим делам, дама постарше остановилась и громко спросила:
- А позвольте спросить, как же у нас тогда говорят!?
- Знаю как! 
- Ну и как же? Не унималась дама постарше. 
- Не так! А то вы не знаете?
- Я знаю как! Главное шобы вы себе знали, а я знаю!
Дама «уже не бальзаковского» возраста хотела что-то возразить, но дама постарше посчитав, что дальнейшие возражения просто не возможны, гордо подняв голову, растворилась в толпе. Апеллировать было не к кому, так как я как в глазах дамы был человеком не местным, то и не мог судить о местных традициях и особенностях речи. Для того чтобы быть Жванецким нужно почаще гулять по улицам Одессы и уметь слушать. Все остальное ни к чему.

Эпилог

Близился закат, в этот вечер нам вручили призы за «самый – самый» дальнобой в том числе ящик «Березовой на бруньках». Витька Самовар домой не торопился, и было решено оставить ему этот ящик в качестве запаса продовольствия. Мой кузен Сашко уехал домой. Мы с ним попрощались до следующего года. Гоблин притащил киношников, и в присутствии местных телеканалов была выполнена задача по воссоединению двух берегов - Тихоокеанского и Черноморского. Вода, проведя долгий путь в бутылке подобно джину, истосковавшись по простору, вырвалась на свободу, торопливо оставляя на стенках бутылки песчинки Тихого океана. Воды смешались и стали единым целым, таким же, как наша, переставшая быть для меня необъятной, Родина. Родина, которую я по-прежнему считаю единой, несмотря на газовые скандалы и оранжевые революции, несмотря на волевые решения политиков и прочие недоразумения. Родина остается единой потому, что я не могу по-другому воспринимать и чувствовать. Да и как, если рожден был рядом с Черным морем, а большую часть жизни провел у берегов Тихого океана. Сначала охраняя дальневосточные рубежи по призыву, а потом просто живя и работая по доброй воле. Как может быть по-другому, если большая часть семьи по-прежнему живет здесь, на родине предков, в скифских степях, которые тихо шелестят пожухлой травой в моей приморской квартире по ночам, а в открытое окно светят те же звезды. Остывший к ночи южный ветер от скуки и одиночества треплет штору и будит меня, невзначай опрокинув фотографию на подоконнике, принося с собой гомон цветущих садов и пенье цикад родного юга, и мы подолгу вспоминаем наше общее детство и юность. Разве можно, провести границу между родными людьми, подписав нелепое соглашение в Беловежской пуще, о которой нам до сих пор поют «Песняры». Пусть уже и без Мулявина. Разве можно? 
Мальчишки давно дрыхли, а я сидел на песке и слушал море. Слева от меня на крыши города карабкалось солнце. Мы его так и не догнали. Где там! Видно было, что оно, уже порядком устало, прошагав тринадцать тысяч километров, от Находки до Одессы, но когда наши взгляды встретились мы улыбнулись друг другу - мы знали, что по чем. Так мы и улыбались друг другу, думая каждый о своем. Подходила к концу наша жизнь в мечте.

Да, да именно В Мечте. Очень многие люди живут мечтой, и им не хватает времени, денег, решительности и еще неизвестно чего для того чтобы хоть ненадолго пожить в своей мечте. Ведь «жить мечтой» и «жить в мечте» это совершенно разные понятия, и если у человека достает сил сделать шаг, и окунутся в свою мечту, и прожить в ней хоть немного, его можно, и я знаю теперь об этом совершенно точно, назвать счастливым человеком. Я сидел и думал о том, что Приключение удалось. Ведь Приключение, я имею в виду настоящее Приключение, это мероприятие - исход которого не известен заранее. Отправляясь в дорогу, мы не знали, не только чем закончится наша поездка, мы никогда не видели людей, с которыми нам предстояло встретиться, мы не знали, по какой дороге нам придется ехать, мы не знали, что может случиться за это время, мы не знали, закончится ли она вообще. Мы могли только предполагать, и все наши расчеты были чистой теорией, которую корректировала дорога. Вспоминая поездку, людей, с которыми встречался, я постепенно, приходил к выводу, что глубоко внутри себя люди остаются романтиками и мечтателями. Нас тянет в дорогу, нам хочется приключений и новых горизонтов. Тот, кто сможет себе это позволить даже один единственный раз, будет навсегда отравлен совершенно невероятным чувством авантюризма. Он станет жить в совершенно другом мире, зачастую непонятном для окружающих его людей. И даже если больше никогда в жизни не доведется испытать подобного, если это будет один единственный разочек, вас до последних минут жизни будет будоражить и волновать Мечта. Она будет вас будить по ночам, отвлекать от работы, вы будете временами рассеянным и задумчивым, вы станете чаще выходить на балкон и смотреть на звездное небо, а на вопрос «Что с тобой?» вы мечтательно улыбнетесь и тихо ответите «Скажи, а у тебя есть Мечта?». Но, лишь немногие могут переступить границу обыденности и окунутся в Мечту. Окунутся в Путешествие, ведь Жизнь во время Путешествия это и есть Мечта в чистом виде. Живите в Мечте. Путешествуйте, друзья мои. Путешествуйте!

Находка 
Февраль 2006