Анализ «Рима» Гоголя

Формат документа: docx
Размер документа: 0.02 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.


Вариант 2
«Он ждал с нетерпением Парижа, населял его башнями, дворцами, составил себе по-своему образ его и с сердечным трепетом увидел наконец близкие признаки столицы: наклеенные афиши, исполинские буквы, умножавшиеся дилижансы, омнибусы…наконец понеслись домы предместья. И вот он в Париже, бессвязно обнятый его чудовищной наружностью, пораженный движением, блеском улиц, беспорядком крыш, гущиной труб, безархитектурными сплоченными массами домов, облепленных тесной лоскутностью магазинов, безобразьем нагих неприслоненных боковых стен, бесчисленной смешанной толпой золотых букв, которые лезли на стены, на окна, на крыши и даже на трубы, светлой прозрачностью нижних этажей, состоявших только из одних зеркальных стекол. Вот он, Париж. Это вечное волнующееся жерло. Водомет, мечущий искры новостей, просвещенья, мод, изысканного вкуса и мелких, носильных законов, от которых не властны оторваться и сами прорицатели их, великая выставка всего, что производит мастерство, художество и всякий талант, скрытый в невидимых углах Европы! Как ошеломленный, не в силах собрать себя, пошел он по улицам, пересыпавшимся всяким народом, исчерненными путями движущихся омнибусов, поражаясь то видом кафе, блиставшего неслыханным царским убранством, то знаменитыми крытыми переходами, где оглушал его глухой шум нескольких тысяч шумевших шагов сплошно двигавшейся толпы, которая вся почти состояла из молодых людей, и где ослеплял его трепещущий блеск магазинов, озаряемых светом, падавшим сквозь стеклянный потолок в галерею; то останавливаясь перед афишами, которые миллионами пестрели и толпились в глаза, крича о двадцати четырех ежедневных представлениях и бесчисленном множестве всяких музыкальных концертов; то растерявшись, наконец, совсем, когда вся эта волшебная куча вспыхнула ввечеру при волшебном освещении газа – все домы вдруг стали прозрачными, сильно засиявши снизу; окна и стекла в магазинах, казалось, исчезли, пропали вовсе, и все, что лежало внутри их, осталось прямо среди улицы нехранимо, блистая и отражаясь в углубленье зеркалами. “Ma quest’è una cosa divina!” – повторял живой итальянец. И жизнь его потекла живо, как течет жизнь многих парижан и толпы молодых иностранцев, наезжающих в Париж».
Н. В. Гоголь «Рим» (1842) (отрывок)
Задание 1. Определите репрезентативные приемы изображения города в отрывке из повести Гоголя.
Хронотоп повести включает в себя многие из известных нам классификаций: в нем присутствуют черты идиллического (мотив райского места, к которому стремился герой: ждал с нетерпением Парижа, с сердечным трепетом увидел наконец близкие признаки столицы, “Ma quest’è una cosa divina!”), мистерийного (описание города как демонического существа: чудовищная наружность, исполинские буквы, безобразье стен, «оглушал его глухой шум нескольких тысяч шумевших шагов сплошно двигавшейся толпы», «Это вечное волнующееся жерло» и т.п.) и авантюрного (бесконечное движение, испытания на чужбине: «Как ошеломленный, не в силах собрать себя, пошел он по улицам, пересыпавшимся всяким народом», исчерненные пути движущихся омнибусов, «жизнь его потекла живо, как течет жизнь многих парижан») хронотопов.Гоголь широко использует приём дегуманизации — изображение города как чудовища, и неразрывно связанные с ним приёмы олицетворения, метафоры, обилие эпитетов создают образ Парижа как живого организма: «Водомет, мечущий искры новостей, просвещенья, мод, изысканного вкуса и мелких, носильных законов», «шум нескольких тысяч шумевших шагов сплошно двигавшейся толпы»,
Черты кризисного времени прослеживаются в изображаемой карнавальности происходящего и связаны с мистерийностью пространства, однако преобладает больше время обобщенное, поскольку оно свойственно текстам, основанных на художественной условности: миф, легенда, утопия, антиутопия и др. В повести Гоголя присутствуют черты последних (утопичны его мечты о прекрасном мире, но само изображение города более тяготеет к антиутопическому). Задание 2. Как соотносится изображение города с настроением персонажа и повествователя?
Автор прибегает к приёмам параллелизма и психологизма, при этом настроение героя, вдохновлённого мечтами о прекрасном городе, сменяется то радостью и восторгом, то грустью и растерянностью: ждал с нетерпением, с сердечным трепетом, но пошёл он по улицам, как ошеломленный, не в силах собрать себя, растерявшись, наконец, совсем, поражаясь и т.п. Герой, привыкший к размеренной жизни в Италии не в силах совладать с бесконечным движением Парижа. В описаниях французской столицы мы можем рассмотреть негативную оценку Гоголя: он, бессвязно обнятый его чудовищной наружностью, массами домов, облепленных тесной лоскутностью магазинов, безобразьем нагих стен, волнующееся жерло и т.д. Гиперболизация позволяет увидеть т.н. эволюцию впечатлений героя: сначала он пораженный движением, блеском улиц, затем ошеломленный, не в силах собрать себя, и в конце растерянный, наконец, совсем.
Задание 3. Какие черты стиля вы заметили? К какому типу художественного сознания вы могли бы отнести данный текст?
Индивидуально-творческому типу сознания Н.В. Гоголя свойственны гротескность, гиперболизация. В его произведениях особой отмеченностью обладает художественное пространство. Spatium, в котором движется и действует тот или иной герой, не только метафорически, но и в прямом смысле устроен тем или иным, присущим ему образом. Однако художественное пространство не есть пассивное вместилище героев и сюжетных эпизодов. Художественное зрение автора воспиталось под впечатлением театрального и изобразительного искусств, это наложило отпечаток на его творчество в целом. Описательность и обилие различных форм глаголов придаёт повествованию динамичность и красочность, создавая яркий образ изображаемого пространства Парижа. Всё художественное пространство разделено на две неравные части: первая из них «весь остальной» мир Парижа, вторая, почти не детализованная, выраженная в одном лишь предложении — «“Ma quest’è una cosa divina!” – повторял живой итальянец» — в каком-то смысле внутренний «итальянский мир» лирического героя.
X