Золотое платье Богини ЗАРИ

Формат документа: docx
Размер документа: 3.38 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.


Золотое платье богини Зари
Оглавление
Сарафан и логика
Откуда пришел сарафан.
Сарафан на Руси
Ферязь и Персия
Персы и богатырь Перо
Сар, зар, цар…
Заря-заряница
Апсары и облачные девы
Заря-Ушас в Ригведе
Имя Богини
Сарафан и сари
Одеяние Богини-пряхи
Нить жизни
Ткачество
Шить-вышивать
Варуна, Переплут, Русалии
Макошь
Пряхи-Богини судьбы
Макошь и Геката
Макошь, Афина
Сова-тёща – символ Праматери
СОВА, Матерь СВА - Божественный СВЕТ во тьме
Следы памяти
Заключение
Началась эта история просто – с русской одежды. С сарафана. Тема не новая. Но, во-первых, никак не удовлетворяло расхожее объяснение его происхождения из персидского мужского кафтана «сарапы».
Во-вторых, всякий раз глядя на сохранившиеся старые фотографии крестьянских женщин в красивых сарафанах и сложных головных уборах, возникало чувство какого-то несоответствия. Эти женщины, часто обутые в лапти или просто босые, выглядели немного испуганными, как бы стесняясь слишком великолепного и дорогого наряда.
И тогда возникала мысль, что такая «коруна»-корона и расшитый золотом сарафан были принадлежностью женщины более высокого статуса… Кого же – боярыни, царицы? Но вряд ли простые крестьянки осмелились бы копировать наряд царицы. И даже если бы это было так, то царицы свои наряды тоже уподобляли чему-то более высокому.
И мы даже знаем, кому подражали эти «божьи помазанники». Да-да – Богу. Значит, для цариц примером была Богиня? Так ли это? Была ли такая Богиня? Как ее звали? Многие вопросы возникли из любознательного взгляда на загадочный русский сарафан…
1. Сарафан и логика
В настоящее время есть огромный интерес к русской национальной культуре и особенно к одному из красивейших её проявлений — сарафану. Конечно, сам сарафан сейчас достаточно изучен, известны его виды, оформление, районы распространения...
Но вот в истории возникновения сарафана есть необъяснимые пробелы, поэтому возникает много вопросов. Вряд ли удастся сейчас получить исчерпывающие ответы на все эти вопросы, учитывая глубину времени. Но хочется хотя бы привлечь к ним внимание, ведь речь идёт не просто об одежде, она - свидетель жизни нашего народа, его характера и мировоззрения, его не только материальной, но и духовной истории.
Что же удивительного в русском сарафане, кроме красоты, конечно?
Во-первых, само существование сарафанного комплекта противоречит логике. Например, рубаха — одежда удобная и логичная. Поэтому можно понять необходимость её появления в древности. Крой рубахи зависит от ширины тканого полотна, он прост и практичен. А теперь подумаем: зачем на эту рубаху надо было надевать такую странную одежду, в которой верхнюю часть заменяли лямки. Если для утепления, то логично было накинуть что-то существенное, с рукавами... Зачем нужно было сначала шить одежду, которая оголяла грудь и руки, а потом компенсировать это нижней рубахой?
Честно говоря, сарафан не очень удобен, тем более, когда внизу такая рубаха, которую описывают этнографы — с широкими рукавами и вшитыми ластовицами... Да и не тонкая она... Это громоздко, рубаха выбивается из пройм, лямки сваливаются. Недаром со временем женщины изобрели «ортопедический» вариант, когда лямки на спине сходятся. Теперь о том, как скроен сарафан. По сравнению с рубахой, его крой довольно сложен. Верхний край сарафана лежит выше груди, значит, имеет объём меньший, чем объем груди. А чтобы его надеть, надо, извините, пролезть в него и головой, и руками в лямки... Конечно, в некоторых случаях делали впереди застежку на пуговицах... Словом, любое платье, конечно, гораздо удобнее.
Всё сказанное относится к практической стороне применения данного изделия. Но, ведь, в те исторические времена практичность как раз стояла на первом месте. Хотя, конечно, русские женщины всегда хотели выглядеть красиво и поэтому умело и творчески преобразовывали всякое неудобство.
Кроме своей логически странной формы сарафан ставит и другие вопросы. Например: почему сарафан носили в основном в центральных и северных районах Руси, там, где было не очень жарко. Тогда, действительно, под очень открытый сарафан нужно было поддевать рубаху. А вот в южных жарких районах сарафан не прижился, там на рубаху надевали юбку-понёву. Хотя логично было бы в жару носить именно открытый сарафан.
Можно возразить: строгие нравы не позволяли женщинам слишком оголяться. Тогда, извините, в чём вообще был смысл существования такой одежды, как сарафан? И почему всё-таки сарафан настолько прижился, что стал символом русской женщины?
И, наверное, главный вопрос: что значит само слово «Сарафан»?
2. Откуда пришел сарафан
Исследователи говорят, что первое упоминание сарафана встречается в летописях XIV века. И дальше начинаются странности. Оказывается, и слово это не русское, и одежда не русская.
Считается, что русский сарафан заимствован из персидского языка, где «сарапа» - означает «одетый снизу до головы». Причем, это даже не женская одежда, а мужской длиннополый кафтан с рукавами!
Вот в этом-то главное неудобство. Можно ли представить, как и почему мужской кафтан с рукавами вдруг трансформировался в женский открытый сарафан? Никто этого не объясняет. Наверное, было так: понравился женщинам мужской кафтан - отрезали рукава, затем сделали глубокий вырез... Жарко было, что ли? На севере России... А не могли всё это отрезать у своей рубахи, чтобы не жарко было? Так нет же, рубаху оставили, да еще сверху надели открытый сарафан. Чтоб не холодно было? То есть - сначала вырезаем, чтобы не было жарко, потом утепляемся, чтобы не замерзнуть... Бред какой-то. Не могло быть такого процесса.
Для ясности посмотрим источники. Школьный этимологический словарь русского языка говорит так: «Сарафан — Др. рус. заимств. из тюрк. яз., где sarapa < перс. serāpā «почетная одежда». В др.-рус. яз. — «мужской кафтан». Получается, что слово сарафан пришло из тюркского «сарапа», а туда – из персидского.
Насчет «тюркского» большие сомнения, потому что семья тюркских языков большая, народов много, и нет никаких сведений о том, кто и когда принес это слово в Россию. Да и сами словари считают это слово персидским, а персы – арийский народ и язык их из индоевропейской семьи. Следовательно, и слово «сарапа» не может быть тюркским. И самое главное – у персов действительно была одежда с названием «сарапай», правда очень давно, еще до новой эры.
На эту тему есть серьезная научная работа С.А.Яценко «Костюм древней Евразии», выводами которой мы будем пользоваться. И еще нам поможет сайт «Униформа армий мира», раздел «Военная одежда древней Персии». //uniforma-army.ru/
«Сарапай» или «сарапис» - персидская мужская одежда типа рубахи, известная со времени греко-персидских войн (500—479 гг.до.н.э.), поэтому хорошо представлена в греческом искусстве. Известно, что ее носили в Персии все, начиная от царя, а у воинов она входила в состав униформы. Царь Кир II носил сарапис пурпурного цвета с вертикальной белой полосой. Одежда пурпурного цвета была самая дорогая из-за краски, получаемой из редких моллюсков, и поэтому предназначалась царю и близкому окружению. Отличительной чертой сараписа была широкая вертикальная полоса посередине. У царя она была белая, а у воинов разных цветов. На рукавах были своеобразные манжеты в виде треугольников, возможно служившие знаками отличия. Нераспашной сарапис обязательно подпоясывался.
Рукава сараписа были разнообразны: в одних случаях они длинные и узкие (подчас длиннее руки и собраны у запястий), в других очень короткие, а у жрецов они иногда резко расширялись к запястьям, как у знатных дам. Под сараписом было принято носить такого же облика рубаху, причем у знати, сам сарапис был цветным, а рубаха — белой. Даже простолюдины носили обычно сарапис в комплекте с нижней рубахой (оба предмета были более длинными, чем у знати, — до середины икр).
Воинские подразделения имели сараписы разных цветов и с разными полосами.

Персидский царь Дарий II и копьеносцы
Мы видим, что сарапис, или «туника», как называли ее греки, совсем не напоминала тот «кафтан», о котором говорят нам все словари. Правда, на рубаху-сарапис одевался тоже своеобразный кафтан, даже не один. Издавна персы носили короткие прилегающие куртки, похожие на скифские, которые тоже хорошо отображены на античных вазах. Это сходство не удивительно, ведь они родственные ираноязычные народы. И их одежда была приспособлена для кочевой жизни.
Но еще Геродот говорил, что персы очень любят все заимствовать. В частности, известно, что после того как в 550 г. до н.э. персидский царь Кир II завоевал Мидию, он заимствовал оттуда церемониальную одежду. А до завоевания Персия была только небольшой частью этого родственного арийского государства.
Однако, после завоевания Мидии персидскому царю Киру II, вероятно, показались слишком скромными свои узкие куртки и практичные рубахи-сарапии. Этого завоевателя в свою очередь сразила роскошная и яркая одежда мидийцев. Поэтому Кир сам нарядился в объемную и длинную мидийскую одежду и велел носить ее приближенным. Царь также мог жаловать низшим чинам эту одежду в награду за хорошую службу. Простой народ не имел права так одеваться. Эту же униформу Кир II ввел для войска «бессмертных» - своей гвардии. Но рядовые воины, как это свидетельствуют изображения на греческих вазах, воевали, видимо, в своих более удобных сараписах.

Воины двух полков «бессмертных». Изображение в Персеполе.
В самом деле, для боев такая мидийская одежда была неудобной. Да и для жаркой Персии она тоже не очень подходила, так как была слишком теплой. Интересно, что персы носили не только войлочные шляпы, просторные плащи-халаты поверх двух рубах-сараписов, штаны и сапожки, но даже варежки и перчатки. И дело тут не только в своеобразной моде и стремлении к роскоши, но скорее в ритуально-символической роли одежды. Одежда была средством обозначения статуса носителя в социальной иерархии. Вспомним, что словари обозначают слово «сарап» еще и как «почетную одежду».
Конечно, из всего вышеописанного не возникает понимание образа этой «почетной одежды». Наивно надеяться, что через почти две тысячи лет русский мужской кафтан-«сарафан» будет похож на древнюю персидскую рубаху-«сарапий». Да и не утверждается в литературе о персидском костюме, что рубаха-сарапий имела статус «почетной одежды». Но подчеркивается, что цари имели обычай одаривать одеждой своих чиновников, послов и т.д. Говорят, что во время похода А.Македонского были найдены склады с тысячами одежд. Исследователи предполагают, что они залежались, так как вышли из моды, перестали соответствовать новому «дресс-коду». Вот так с одеждой все было серьезно…
Но рубаха – вещь необходимая при любом «дресс-коде». И если до сих пор мы говорили о Персии времен Ахеменидской династии (VI-IV вв. до н.э.), то надо сказать, что одежда типа рубахи существовала гораздо раньше.

Заратустра. Изображение, найденное в Сирии (ок. III века н. э.)
В этом смысле интересно изображение Заратуштры – основателя зороастрийской религии, которая была принята в Персии. На первый взгляд он напоминает русского князя в кафтане и плаще. Конечно, хотелось бы сказать, что здесь видно влияние Византийского костюма, но Великой Византии еще не было в 3 веке, когда был написан портрет. А когда Византия появилась, то беззастенчиво стала копировать и выдавать за свои персидские шелка, узоры, и многие культурные ценности.
Так что, на Заратуштре, скорее всего, персидская рубаха-сарапий, потому что она и полосу посредине имеет и подпоясана, а длина сарапия могла быть разной. Обратите внимание на наличие манжет. В традиционном персидском сарапии разные манжеты играли роль маркера, как нашивки на рукаве в современной армии. А уже потом, в Византии в одежде Богоматери на рукавах изображались «поручи» и объяснялось, что это символ ее служения Христу. Заметим, что понятие «служения» все же осталось.
Этот же элемент до сих пор присутствует и в облачении православных священников. Можно вспомнить, что «русальи» девичьи рубахи в древней Руси тоже имели в качестве манжет накладные браслеты. Но там они выполняли противоположную функцию. Если священник, готовясь к службе, надевает «поручи», собирая рукава, то русские девушки, наоборот, снимали свои браслеты и распускали широкие рукава. То есть священник для обращения к Богу как бы «заковывает» себя, отгораживаясь от всего мира. А русские девушки открывают свои энергии, соединяя их с природой и миром…
Какие обычаи первичны? Думается, что русские, учитывая, что христианство пришло на Русь, когда там «русальи» обычаи уже сложились. Поэтому очень интересна такая встреча похожих обычаев, но пришедших их разных сторон. Ведь персидская рубаха-сарапий и зороастрийская белая священная рубаха, наверняка, имеют с русской рубахой не только сходство, но и единый исток, так как народы вышли из одной прародины. Причем, у обоих народов эти рубахи носили и женщины и мужчины, только женские были длиннее, и рукава у них были шире.
Мы еще будем говорить о персидской одежде с широкими рукавами, которые ненавидели греки и называли их женскими. А пока заметим, что после тысячелетних переселений персидские женщины лишились своей свободы, чтобы проводить магические танцы с использованием рукавов. Да, Персию стали называть «страной магов», но магами там стали исключительно мужчины-зороастрийцы. И мужчины переняли не только широкие женские рукава, но и манжеты, которые потом ушли в греко-римское христианство.
В костюме Заратуштры привлекают внимание узорные полосы в верхней части рукавов, которые тоже напоминают нам обычай украшать русские рубахи. Конечно, это могло быть узорочье, закрывающее шов, посредством которого пришивались нижние части рукавов. О таком способе раскроя рубахи сообщают историки. Обратите внимание, что и современные мужские рубашки шьются почти таким же способом, у них шов, прикрепляющий рукав, спущен ниже плеча.
Но в одежде Заратуштры узорные полосы могли обозначать и короткие рукава верхнего сараписа, ведь зороастрийцы обязательно носили белую рубаху, как символ своей веры. В общем-то, это еще раз подтверждает сакральную значимость рубахи-сараписа. А обычай украшать верхнюю часть рукавов рубахи, видимо, остался у индийских мужчин-ариев, которые в этих местах на руках носили браслеты. Может быть, в древности так делали все мужчины? Ведь до недавнего времени мужчины даже носили специальные эластичные пружинки-резинки, которые должны были регулировать длину рукавов. Не есть ли это привет из древности, когда мужчинам, действительно нужно было подтягивать рукава во время работы, ведь манжет тогда не было. Кто знает, так ли это было?
Итак, если сарафан и произошел от сарапия, то так, скорее всего, должна была называться рубаха, а не кафтан. В общем-то, она и называлась похожим словом – сорочица.
А что же с кафтаном? Откуда его «заимствовали» русские князья? Для начала давайте посмотрим, как выглядели кафтаны в Персии. Для этого можно посмотреть на изображения воинов, сохранившиеся в разрушеной еще А. Македонским столице Персии – Персеполе.
Но вряд ли можно назвать кафтанами одежды двух воинов из полков «бессмертных». Насчет этого наряда у ученых до сих пор идут споры, потому что его крой непонятен. Но, используя другие изображения, специалисты все же считают, что этот костюм включал два отдельных, не сшиваюшихся друг с другом предмета. Первый из них представлял широкую круглую пелерину. При высовывании из-под нее рук образовывались многочисленные складки, т.е. при ношении она обманчиво напоминала длинную рубаху с резко расширяющимися книзу рукавами. Сами пелерины были популярны у знати различных иранских народов. Такая глухая, сшитая в круг накидка, носилась с длинной, до пят, юбкой, присобранной в середине или вдоль ног вертикальными складками. Пелерина спереди и сзади затыкалась под пояс так, что образовывались крыловидные «рукава». Именно эти рукава греки презрительно называли женскими.
Почему надо обратить внимание на эти пелерины? Внешне эта накидка очень похожа на пончо. Оказывается, такая одежда хорошо подходит не только для защиты от холода, но удобна и в жарком климате. Посмотрим информацию о пончо в словарях. И вот удивление: «Серапе (сарапе) – составная часть национальной мужской одежды индейцев Латинской Америки, накидка-плащ из хлопковой ткани. Этот функциональный предмет одежды был усовершенствован пришедшими на индейские земли испанцами, наладившими в XYI веке производство шерсти».
Так что же это за вещь такая – сарапий, если он и в Латинской Америке сарапий? И, оказывается, живет до нашего времени. Может, его завезли туда испанцы? Только в испанском языке нет такого слова. Но что все же означает это слово? Точный перевод нам словари не дают, но если подумать, то вполне можно согласиться с тем значением, который вкладывали в него сами персы. А они со временем стали считать сарапий почетной одеждой.
В конце-концов, задача пончо, рубахи, да и любой одежды – защита тела от неблагоприятных условий. А, если к этой материальной защите добавлялись пожелание и воля царя, а, значит, через него самого Бога, то поистине, сарапий был божественной защитой. И неважно, какого покроя была одежда. Это было примерно, как находиться «под эгидой» Афины или Зевса. И, если вдуматься, почему Зевс велел сделать эгиду - «неодолимый щит» из шкуры священной козы Амалфеи, которая вскормила его своим молоком, то есть фактически была ему матерью, тогда проясняется настоящий смысл данного выражения.
«Находиться под эгидой» - значит находиться под защитой матери. Вероятно, имеется в виду Великая Богиня-Мать. Обратим внимание на то, что Зевс родился на Крите, где поклонялись Богине-Матери. Да и само имя козы-кормилицы - Амал-тея означает «нежная богиня». Собственно, непонятно почему «нежная»? ведь по правилам санскрита А-мал может означать «не маленькая», то есть Великая. Таким образом, даже через эту эгиду проступает память о древнейшей богине, под покровительством или «под рукой» которой все находились.
И опять, когда мы говорим «под рукой», то вспоминается богиня Макошь со старинных вышивок с поднятыми руками и огромными ладонями. И эта связь с богиней вынуждает сочинителей греческих мифов поставить рядом с Зевсом якобы его дочь Афину, которая тоже изображается в эгиде, но у нее это накидка. И, вероятно, Афина и есть отзвук древней Великой Богини, с которой патриархальные греки еще чувствовали свою связь, ведь они утверждали, что Афина даже главнее Зевса. Причем, у Афины накидка, защитная одежда (как сарапий и пончо), что уже гораздо древнее щита Зевса.
Загадочно перекликаются греческие и персидские обычаи. В Персии функцию защиты несла не только одежда-сарапий, но также щиты персидских воинов, которые назывались очень похоже – спара. Стена из высоких прямоугольных щитов укрывала лучников во время боя.
О том, что у слова «спара» с «сарапием» общая основа и значение, можно судить по тому, что слово в форме «Сапара» сохранилось по сей день в Грузии. Так называется монастырь, расположенный в горах, а в переводе «сапара» означает «укрытый». То есть и щит и одежда-эгида имели не только одно значение у персов и греков, но и назывались у них одинаковыми словами. Откуда пошло такое тождество? Чей пример был решающим, учитывая, что события в обеих странах происходили примерно в одно время – середине первого тысячелетия до н.э.
И если в Греции человек находил защиту под эгидой Афины (Великой Богини), то может быть и «сарапий» в Персии постепенно приобрел смысл защиты и покровительства, хотя и был вначале просто рубахой. Но мы уже говорили, что именно зороастрийцы подтвердили святость длинной белой рубахи. Тем более, что ее название «седре» некоторые толкуют как «то, что защищает тело» и приравнивается к доспехам. И хотя про божество уже забыли, все равно, без Богини даже у зороастрийцев не обошлось. В «Авесте» это Аша – благая Истина. Конечно, как и в Греции ее пришлось записать в дочери главному богу – Ахуре-Мазде. Так что, женские корни из религий не так просто вытравить.
Слово «серап» тоже не исчезло за тысячи лет. Например, в современном мире высоко ценятся персидские ковры «серапе» (турецкие называются «терапе»). Нетрудно догадаться, что название идет от того же значения – укрывать (пол), защищать (ноги от холода). А в Казахстане словом «сарап» называется экспертная или конфликтная комиссия, во главе которой стоит старейшина рода. О чем это говорит? О том, что пришедшее из глубокой древности слово «сарап», сохраняло память о субъекте, имеющем право решать, судить и защищать. Конечно, в персидское время это была прерогатива царя, но в более древние времена это была функция Великой Богини-Матери. А история Персии, Мидии и соседних стран указывает на то, что почитание древней богини было там еще очень значительно. Об этом же свидетельствуют и мужские одежды в этих странах, очень похожие на женские.
Сделав такой реверанс в сторону Великой Богини, уже не будем удивляться, что многие элементы мужских одежд сохраняют женские очертания. И особенно это видно в облачениях священников разных религий. Видимо, это была традиция служения Богине, вынуждавшая мужчин облачаться в очень длинные одежды, чтобы уподобиться ее облику. Ведь на самом деле длинные одежды неудобны для активных мужчин, и когда они воевали, их одежды были короткими.
Интересно, что персы нашли интересный выход, чтобы объединить оба вида одежды. Дело в том, что им не очень удобно было носить длинные кафтаны, которые вошли в моду после завоевания Мидии, поэтому часто мужчины просто прикрепляли их сзади к одежде в области шеи. И тогда вроде бы и в кафтане, по форме, и не так жарко. Эти кафтаны были с рукавами, но руки в них продевали только в особых случаях – лишь в присутствии царя в знак подчинения ему. Знание этого обычая нам пригодится при описании сарафана. Плащи-кафтаны не снимали даже в боях. На греческих вазах персидские воины изображены в красиво развевающихся за плечами кафтанах. Ну как тут не вспомнить гусар 1812 года и их куртки-ментики, продетые только в один рукав. А чаще они просто были закинуты за спину и держались на шнурке, протянутом через плечо. Как видим, при всем стремлении к моде, одежда достаточно консервативно сохраняет традиции основных элементов, имеющих сакральный смысл.
Видимо, процесс превращения функциональной одежды-сараписа в предмет дарения произошел очень давно. Сарапис вышел из моды еще во время завоевания Мидии. Ведь, когда изменился статус всего персидского государства, его царя и чиновников, изменился и смысл понятия «сарапис».
Обычай дарения одежды описан у многих народов. Например, историк-востоковед Р.Г. Мукминова в своих исследованиях отмечает, что в XVI веке в Средней Азии «халаты, чекмени и шубы, как и комплект костюма — сарупа, служили предметом дарения». (Р.Г. Мукминова. Костюм народов Средней Азии по письменным источникам XVI в.)
Из всего описанного можно сделать следующие выводы.
Название «сарап» не предназначалось для какого-то определенного вида одежды.
Словом «сарап» обозначали вещь, предназначенную для укрытия и защиты человека.
Впоследствии словом «сарап» стали называть комплект одежды (часто вместе с обувью и головным убором), предназначенный для дарения подчиненным. В этом случае «сарап», действительно, служил «почетной одеждой», имеющей защитные функции.
Современный иранский учёный и дипломат. Мехди Санаи в статье «Персидская история русского сарафана» пишет: «Исконное и более специфичное значение понятия *sāraрi- расширилось до более генерического «почётная одежда» и именно в таком значении вошло в восточно-тюркские языки, откуда впоследствии было заимствовано в древнерусский».
Сарафан на Руси
Российский историк XIX в. П.И. Савваитов в «Описании старинных русских утварей…» (СПб., 1896) приводит свидетельство древней летописи: «В 1376 году при нашествии татар русские воеводы оплошишася… и начали ходити и ездити в охабнях и в сарафанах, а доспехи своя на телеги и в сумы скуташа».
Видимо П.И. Савваитов упоминает нашествие татар и разгром русских войск на реке Пьяне, которое произошло из-за неподготовленности русских княжеских дружин. Но это событие состоялось в 1377 году, поэтому и упоминание о сарафане следует отнести к этому же году. Данная дата упоминается и в серьезном труде 1955 года «Традиционная одежда.  Русский сарафан». (По коллекции сарафанов Государственного музея этнографии народов СССР. 1955). Вот этот текст: «На Руси слово «сарафан» впервые встречается в Никоновской летописи в 1377 г. для обозначения мужской княжеской одежды без указания покроя и материала». И уже тогда авторы предположили, что это понятие возникло во время татаро-монгольского нашествия.
Вспомним, что 1377 год – это время, когда Русь находилась под властью «Золотой орды». До Куликовской битвы, которая положит начало освобождению Руси, оставалось три года. Но, несмотря на неудачу в битве на реке Пьяне, русские княжества укреплялись и объединялись для дальнейшей борьбы. Золотая Орда находилась в состоянии раздробленности, «большой замятни», по выражению русских. Эта ситуация способствовала возрождению русского духа и русских традиций. Поэтому в указанные годы не могли русские воины и бояре копировать и носить одежду своих врагов. Значит, если «сарафан» и пришел с нашествием татаро-монгол, то это случилось гораздо раньше.
И, действительно, для управления захваченными землями создавалась новая элита из местных жителей. Такая знать должна была носить монгольскую одежду, которая была символом статуса. Известно постановление хана Угэдэя от 1234 г. которое предполагало наказание при несоблюдении регламента. Соблюдать установления по ношению одежды предписывалось под угрозой наказания.
Для выполнения данного указания при Угэдэе существовали склады с одеждой. (Хрипунов Н. В. Одежда знати Великой империи монголов в 1207–1266 гг. // Золотоордынская цивилизация). 
Итак, побежденные вынуждены были носить одежду победителей. Поэтому не удивительно, что почти за двести лет многое из восточной одежды прижилось на Руси. Говорим о «восточной одежде» потому что само «татаро-монгольское государство» было полиэтнической структурой. Поэтому одежду свою тоже заимствовало у покоренных народов.
Да и заимствование это в границах большой исторической эпохи шло по кругу: татаро-монголы заимствовали от киданей, персов и скифов; скифы, сарматы и др.– от арийских народов; а последние начинали свой путь из европейских территорий, где потом жили предки русского народа. И, в общем-то, на непросвещенный взгляд разница в одеждах была небольшая, в основном в деталях: длиннее-короче, шире-уже, застежки, украшения… а в основе у всех была рубаха и наплечная распашная одежда – на востоке халаты, на западе множество разновидностей и названий.
Русские люди одевались в простую и добротную одежду, в основе которой были мех, шерстяные и льняные ткани. Это были тулупы (кожухи), свиты, сорочицы, подробно описанные О.В. Кузьминой в работе «Мужской костюм XIII века». Она пишет, что уже для до-ордынского времени трудно описать настоящий народный русский костюм, так как активно шла христианизация населения. И она была связана с внедрением византийской моды в костюм русской знати. Интересно, что здесь мы тоже видим своеобразный круговорот заимствований, ведь византийский царский двор многое перенял у персов.
Поэтому очень неблагоразумно упрекать русских людей в том, что они, якобы почти всё позаимствовали у других народов. Но, ведь столетиями Русь испытывала агрессию с разных сторон, и это знаменательно, что в результате этих агрессий на Руси оставались только некоторые иностранные слова и детали одежды, а не сами завоеватели.
Вот, например, как только закончилась история с восточными нашествиями, появились западные – со стороны Польши, мечтавшей посадить на русский трон своего королевича. И тут русская «элита» уже добровольно стала одеваться в польские жупаны. Тем более, что своей роскошью польская одежда давала возможность показать богатство и русским боярам. Но ирония была в том, что поляки, желая делать европейскую историю, в своем стремлении к нарядам и роскоши многое тоже заимствовали у восточных стран.
И когда пришел к власти настоящий «европеец» Петр I, он решительно запретил всю эту «азиатчину». Свободные русские кафтаны было приказано поменять на узкие немецкие платья. Царский указ 1679 г. гласил: «Прежние старобытные городовые одежды охобни и однорядки оставити, для того, что долги они и приличны женскому платью, а дорожному времени непотребны и многоубыточны». Заметим, что мужской европейский порядок не хотел терпеть женское влияние даже в народной одежде.
Конечно, кое-что из заимствований осталось и вошло в русскую жизнь. Например, некоторые монгольские халаты имели на груди нашивки из шнуров, лент, ткани или кожи в виде своеобразного корсета. Не напоминают ли они застежки кафтанов русских стрельцов?
М.Н. Суровцов в работе «О владычестве киданей в Средней Азии» говорит, что во время праздника они сплетали веревку из 5-ти цветных нитей и обертывали вокруг плеча. Эта веревка называлась «радостная». Еще скручивали из шелка веревку и опоясывали ею весь корпус. Такая веревка называлась «благоденствие». Очень похоже, что с помощью этих веревок заказывали у божества нужные для жизни процессы. В современных армиях такие украшения называются «аксельбанты», с немецкого языка – «ленты (банты) на плече». Но никто не дает вразумительного объяснения возникновения этого военного атрибута.
Между тем, обращение к божеству с помощью коллективно скрученной веревки известно на Руси с древнейших времен. Такие свидетельства приводит профессор А.В. Пыжиков.
Вот еще интересный факт: обычай одаривания знатных вельмож одеждами на торжественных мероприятиях существовал на востоке очень давно. Например, арабский путешественник XIV века Ибн Баттута, рассказывая о празднике в Золотой Орде, писал: «Принесли халаты и на каждого эмира был надет халат. Одев его, он подходит к подножию султанской башни и кланяется».
А теперь сравним обычай проведения современных саммитов АТЭС, которые проходят каждый год в разных странах. Там существует традиция облачаться в национальные костюмы страны – хозяйки саммита, а затем фотографироваться. Так что древние традиции живут и сейчас.
Теперь вернемся к женскому сарафану. Приведем текст XVII века, на который ссылаются все, изучающие историю сарафана.
«Саян немецкий с подолником шить по черному бархату алтабасом, около алтабасов веревочки золотые...». Сообщается, что текст взят из описи имущества московских цариц. Но что это за опись, из какого архива, никогда не сообщается. Изучил ли кто все архивы, чтобы уверенно обозначить первое упоминание сарафана как женской одежды? Да и где они, эти архивы? Так называемый «Царский архив» частично горел, часть его увезли польско-литовские захватчики, часть была в Швеции… так что ссылаться на какую-то одну проявившуюся дату, как первое упоминание, в общем-то, ненаучно.
Авторы, наверное, единственного академического труда о сарафане, изданного еще в 1955 году честно отмечают, что «выяснить сложную историю сарафана, время и территорию его распространения - все эти вопросы можно полностью решить только после тщательного изучения большого материала».
И дело даже не в том, что проблема происхождения сарафана оказалась слишком сложной, это как раз понятно. Недопустимо, что нерешенную проблему в современных публикациях заменили привычным штампом насчет иранского происхождения и непонятной трансформации мужской одежды в женскую.
Одно из объяснений такого превращения приводит М. Г. Рабинович в книге «Древняя одежда народов Восточной Европы: Материалы к историко-этнографическому атласу». М., 1986.
Он цитирует мнение этнографа Б. А. Куфтина, который предполагает, что открытый сарафан мог произойти «из наплечной одежды, удлинившейся, а иногда и утратившей рукава».
Конечно, мужской взгляд не мог основываться на женском опыте. Иначе надо бы спросить: зачем это делать? Если есть удобная верхняя одежда с рукавами, которая была у народа тысячелетия, и нужна всегда в северном российском климате, зачем у нее отрезать рукава? Даже сейчас никто не будет так делать. Да и с рукавами не все так просто.
В этом смысле многозначительную историю приводит Хрипунов Н.В. в своем исследовании «Одежда знати Великой империи монголов в 1207-1266 гг.»
Речь идет об использовании тюрками халатов и безрукавной одежды. Такую одежду упоминает византийский император Константин Багрянородный еще в X в., говоря о печенегах: «Одеяние свое они укоротили до колен, а рукава обрезали от самых плеч, стремясь этим как бы показать, что они отрезаны от своих и от соплеменников».
Это замечание свидетельствует о какой-то особенной роли рукавов. Возможно, они свидетельствуют о единении народа, его защите и сохранении. Заметим, что формулой вхождения народа в состав более сильного государства являлась фраза «перейти под высокую руку». И символом этой «руки» были длинные рукава. Руки вообще осознавались как главный «инструмент», необходимый для жизни человека. Уже в палеолитических пещерах на стенах сохранилось множество отпечатков рук. С поднятыми руками изображались женские фигуры с древности и до Богородицы-Оранты. В Ригведе бог Савитар простирает свои золотые ладони на все небо. Так же изображается русская богиня Макошь.
Учитывая такую многотысячелетнюю историю, связанную с руками, можно ли представить, что русские женщины – основа семейного благополучия – взяли и отрезали свои рукава. Ведь именно на рукавах, а раньше – на плечевых вставках-поликах вышивались знаки рода, чтобы «предкам с неба» сразу было видно, что вот эта женщина – нашего роду-племени. Не зря же современная военная форма именно на рукавах и плечах (погонах) помещает знаки различия. Поэтому отрезать рукава – значит обезличить себя, оторвать от рода.
 В уже указанном исследовании Н.В. Хрипунов сообщает еще одну деталь, связанную с рукавами.
«Интересной особенностью монгольских халатов является то, что они могли иметь откидные рукава – на предплечьях делались разрезы, в которые продевали руки. До недавнего времени такая одежда была представлена на изображениях X в.»
Как видим, рукава не убирались, даже если они мешали работе, а делались разрезы
В средневековой одежде, в том числе и русской, рукава могли привязываться или пришиваться к плечевой части, при этом пройма под рукой оставалась несшитой. Туда и продевались руки, а сами рукава, будучи не только очень длинными, но и предельно узкими, оказывались чисто декоративным элементом, но не убирались, а завязывались сзади. Историки называют такие рукава «съемными». Но вряд ли кто-нибудь мог позволить себе снять рукава. Скорее, это был своеобразный компромисс между обычаем и удобством.
Иногда на восточных («турских») шубах делали даже по два рукава: один традиционно пустовавший, а другой, продеваемый в разрез, - рабочий. В этой связи надо вспомнить уже упоминавшиеся персидские кафтаны, которые продевали в рукава только в присутствии царя, как знак подчинения. В этом случае свободные рукава были еще своеобразным символом свободной воли. Не об этом ли говорит современное выражение «развязать руки», что значит – дать свободу действий, освободить от зависимости. (Приручить, поручить, прибрать к рукам, ручной, распускать руки, ударить по рукам, ручкаться)
Распускать рукава можно было лишь в торжественных случаях. Как известно из русальских праздников рукава были еще и магическим инструментом женщин, способом привлечь дождь, общаться с предками и богами. Изображения пляшущих женщин с распущенными широкими рукавами имеются на ритуальных русальских браслетах XII века. Об обычае плясать «спустя рукава» говорит и русская сказка о царевне-лягушке, откуда мы узнаем, что длинный рукав мог служить и карманом и орудием колдовства.
Конечно, длинные широкие рукава являлись женскими. И тем более интересно, что персы носили одежду из Мидии с рукавами огромной ширины, которые греки так и называли – женскими. Может быть дело в том, что Мидия – страна магов, которые еще помнили поклонение своей Великой богине.
А у греков было очень неоднозначное отношение к рукавам. Как известно из истории, греки и римляне носили несшитую одежду – хитоны, тоги. Естественно, рукавов там не было. Поэтому греческая молодежь очень гордилась своей спортивной закалкой, ведь иногда бывало и холодно. И когда во время Троянской войны они увидели жителей Трои в одежде с рукавами, то насмехались над ними, презрительно называя их изнеженными.
Вот такие истории с рукавами. Наверное, оценивая все это, никому не придет в голову мысль, что наши предки могли просто вот так – взять и отрезать рукава у кафтана. Самое главное – для чего? В чем смысл? Чтобы показать красивые рукава рубахи? Так их можно было показать в отверстия «ложных» рукавов. Да и вышивали-то раньше только «полики», а не сами рукава, так что нечего было и показывать.
Но самое нелогичное в сарафане – лямки, то есть то, что собственно и делает его «сарафаном». Это сейчас мы можем выдумывать самый замысловатый крой, не зависящий ни от погоды, ни от ткани. Но в те времена, когда главной идеей была практичность и здравомыслие, зачем нужно было по мнению некоторых исследователей, сначала убирать рукава, делать большой вырез, затем широкие лямки заменять узкими. Как-то это больше напоминает еще один указ Петра Алексеевича, который заставил русских боярынь надеть сильно декольтированные платья. Сколько было протестов, потому что эта затея шла вразрез с нравственными установками русских людей. А нам говорят, что русские женщины сами выдумывали такую одежду, которая их оголяла. А чтобы не стыдно было, надевали сарафан на рубаху… Зачем такие сложности? Ну, даже, если бы додумались лямки сделать и вырез большой, спину-то зачем открывать? Там нет вышивок, а крой не просто усложняется, а вынуждает резать на кусочки ткань, сделанную вручную. И те же исследователи говорят, что главным принципом кроя была не просто экономия ткани, но стремление делать как можно меньше разрезов и швов. Даже у зороастрийцев было установление: в рубахе должно быть только девять швов, причем каждый носил определенное название. Да и русские женщины каждый шов закрывали защитной красной тесьмой или вышивкой.
Чтобы понять изначальную идею сарафана, надо обратиться к самым древним видам женской одежды. Она представляла собой перегнутое пополам полотнище ткани с небольшим вырезом. Вот эта одежда понятная и практичная. И происходит она, скорее всего, из общих северных обычаев утепляться. Ведь проще всего было накинуть (одеть через голову) полосу плотной ткани и перехватить ее поясом. Именно на такой основе шились самые древние рубахи, правда, сшитые по бокам.

Существовал и другой способ утеплиться. Он виден в образе скандинавской женской одежды «эпохи викингов» (VII – XI вв.), которая называлась «хангерок». Это был своего рода прото-сарафан, состоящий из полосы ткани, которая оборачивалась вокруг фигуры поверх платья с длинными рукавами. Держалась эта конструкция на длинных петлях-лямках, закрепленных впереди фибулами-застежками. Лямки были узкими, что диктовалось их удвоением в виде петли для того, чтобы их могли зацепить фибулы.
Конечно, такая одежда была не совсем удобна, об этом говорят современные женщины-реконструкторы. Видимо, поэтому они вставляли по бокам клинья и сшивали верхнюю часть от плеча до талии. Такая одежда уже вполне напоминала сарафан.
lefttop
И все равно, в этой одежде есть какая-то нелогичность, нестыковка. Уж если ты умеешь сшить платье и рубашку, то для тепла лучше сшить какой-нибудь кафтан, или накинуть тунику без рукавов. Зачем женщине в холодном климате оставлять открытыми плечи, грудь и спину? А чтобы не замерзнуть, скандинавские женщины на эту одежду накидывали большой платок. В общем, что ни говорить, в этой одежде есть даже еще большая загадка, чем в русском сарафане. Хотя очевидно, что и хангерок и сарафан имели какой-то общий праобраз.
Конечно, было взаимное влияние славян и скандинавов. Примером этому служит находка в Пскове сохранившегося женского сарафана-хангерока, датируемая X веком. Даже если предположить, что это было захоронение «скандинавской гостьи», понятно, что она жила среди русских людей, значит, женщины видели одежды друг друга. И, если хангерок-сарафан носили скандинавские женщины, почему его не могло быть у русских, которые давно жили на этих территориях?
А мысль о том, что женский сарафан существовал не с 17 века, а гораздо раньше, высказывали многие его исследователи. «Таким образом, очевидно, что сарафаном стали называть женскую одежду, существовавшую ранее, а вероятно, и какие-то новые виды ее, созданные в городах под влиянием одежды зажиточных классов и служилых людей и оттуда распространившиеся в деревню (Куфтин, 1926, Маслова, 1956).
М. Г. Рабинович не исключал того, что «женская одежда типа сарафана была и раньше под другими названиями. Так, например, термин "косий" относится еще к XVI в., а "сукман" упоминается в документах на рубеже XVI-XVII вв.). То есть женская одежда часто называлась по ткани, из которой была сшита. Поэтому интересно еще одно замечание Рабиновича о том, что в России было более двадцати видов шелковых и бумажных материй, привозившихся в основном с Востока, среди которых был сарапат. Учитывая то, что хлопчатобумажная ткань пришла на Русь довольно поздно, ее название, скорее всего, возникло на востоке в связи с рубахами-сарапи. А на Руси эта ткань стала называться «серпянка».
Естественно, что многие названия одежды сохранились только в исторических текстах, поэтому трудно сказать, как они выглядели. Кстати, тогда непонятно, почему упоминание о сарафане отнесли к 17 веку, ведь в описи царских одежд говорится о «саяне», а не о сарафане. Даль пишет, что саян – это «высокая юбка с помочами». Интересно, что хангерок тоже фактически является юбкой, с немецкого это слово так и переводится – «висячая юбка».
Между прочим, Б. А. Куфтин тоже предполагал, что «одежда, позже названная сарафаном, могла развиться из первоначального комплекса женской одежды с поневой (из набедренной одежды, получившей лиф и лямки)». Причем, он высказал интересную мысль, что «изменения эти могли начаться еще в период расселения славян в северных областях позднейшей России и протекать под влиянием одежды южно- и западнославянских, летто-литовских, финно-угорских, скандинавских и даже (опосредствованно) западноевропейских народов, например населения Франции».
Главное здесь - подтверждение того, что сарафан это одежда более южных народов. Это, действительно, понятно всякому. Но зачем северному народу перенимать открытую южную одежду, если это не соответствовало ни климату, ни народным традициям? Так ничего не складывается. И почему мужчины делают странные выводы о женской одежде, которую они никогда не носили? Почему понева - это понятно и удобно. А теперь представьте, что она получает, по выражению Б.А.Куфтина, лиф и лямки. То есть, собрав в талии объемную рубаху поневой, женщина теперь запихивает рубаху еще и в какой-то лиф. Но он же не держится. Тогда держим его лямками… В общем, еще та конструкция… Нелогично… потому что женщины носят одежду наоборот: внизу, на теле – тесную (лиф), а сверху более просторную. А теперь посмотрим, как одеваются в жарком климате индийские женщины – юбка и лиф. Сверху полоса ткани – сари. Это логично и удобно. Да и название почти такое же. Это еще раз говорит, что сарафан - южное изобретение.
Но, если мы предположим, что в далекой, еще доведийской древности на территориях восточной и северной Европы климат был теплый, то и одежда должна быть легкой. О том, что 4-5 тысяч лет назад там жили предки индоевропейских народов, говорил индийский ученый Б.Г.Тилак в книге «Арктическая родина в Ведах». В наше время большое исследование, подтверждающее эту мысль, провела С.В. Жарникова. Она же доказала, что в те далекие времена на нынешнем севере выращивали не только зерновые, но и лен для ткачества. Значит, было во что одеваться женщинам.
В этой связи интересен финно-карельский пеплос. О нем упоминает знаток скандинавской женской одежды Елена Балашова, которая возглавляет клуб реконструкторов.

Пеплос
Необычность этого северного наряда в том, что он напоминает греческий пеплос, который тоже представлял полосу ткани, обернутую вокруг тела. Но сверху эта ткань имела отворот почти до пояса, который образовывал красивые складки. На плечах греческий пеплос тоже закалывался фибулами и обязательно подпоясывался, ведь правая его сторона не сшивалась.
Спрашивается, зачем северным финнам буквально повторять греческую одежду, да еще надевать ее на платье? А вот если такую одежду носили (не надевая на платье) предки индоевропейцев, жившие на севере Европы, а будущие греки во время расселений унесли ее в теплые края, тогда все выглядит логично. Тем более, ее древность подтверждает Геродот, говоря, что к VI в. до н.э. даже у греков пеплос перестал быть обычной одеждой.
Так что именно греческий пеплос повторял принцип обертывания вокруг тела, сохранившийся в хангероке. На Руси этот принцип сохранился в сарафанах.
А если представить одежду более древнюю, чем пеплос, то, наверное, она была бы более простой и логично закреплялась только на одном плече, поддерживая несшитые края. В такой одежде изображена греческая Афина.
Н.Н. Цветкова в учебном пособии «История текстильного искусства и костюма. Древний мир» фактически подтверждает северное происхождение пеплоса. Она пишет:
«Элементом древнейшей «догомеровской» одежды греков является четырехугольный шерстяной плат, который пришедшее с севера ахейское племя дорийцев принесло с собой в Элладу. Он был одинаковым и у мужчин и у женщин, но как мужская одежда имел название хлена, а как женская – пеплос. Его оборачивали вокруг тела и прихватывали на плечах заколками, не используя элементов кроя и шитья. Хлена застегивалась на одном плече, проходя под левой рукой». Здесь интересны и названия. «Хлена» очень напоминает хангерок, учитывая, что его еще называют хренгерок. А если сюда присоединить информацию о том, что под «хленой-хреной» мужчины носили еще нечто вроде фартука, такую повязку на бедрах, тогда понятно, для защиты чего носили «хлену» (вывод не научный). Конечно, для тепла! А женский утепляющий «пеплос» так и хочется назвать «тепло-с», а может это название от теплого пепла костра. Кстати, с греческого языка перевода найти не удалось.
В Греции была одежда, которая так и называлась: «плечо снаружи» - «экзомис». Она считалась одеждой бедняков и рабов, поэтому они для работы освобождали обе руки. Но сама память о том, что плечи должны быть открыты, говорит о многом. О том, что, первоначально это была легкая открытая одежда… Косвенное подтверждение находим в древнем Риме, где сенаторы возмущались по поводу того, что молодежь пыталась надеть под тогу нижнюю рубашку.
И действительно, чтобы подчеркнуть традицию открытости, спартанские женщины оголяли даже ноги из-за приверженности к полностью раскрытым на боках хитонам. Их даже называли «файномерис» — «показывающими бёдра». Несшитую юбку носили и многие финно-угорские народы, например, водь, корелы. У них она называлась «хурстут». Нередко она имела лямки.
А женщины народа коми считают своей традиционной одеждой сарафан. Вполне возможно, что он был заимствован у русских. Но интересно его местное название – «сарапан», которое четко повторяет то самое персидское слово, которое на Руси якобы переделали в «сарафан». Опять несуразица. Где персы, а где коми. Что же получается – из Азии пришло на Русь слово «сарапа», которое стало сарафаном. Потом слово переняли коми, но решили придать ему изначальную форму? Или у персов и коми был один выговор? И как мог сам женский сарафан прижиться у коми, которые всю жизнь живут в тайге и в холоде. Мужчины у них носят теплые безрукавки, и это понятно, они закрывают тело. Но сарафан-то, какую практическую ценность имеет? Значит, было что-то еще, обусловившее принятие одежды, малопригодной для леса. Может быть это историческая память, ведь народ коми-зыряне живет на северной земле более четырех тысячелетий. И история индоевропейцев происходила рядом с ними.
Ферязь и Персия
Вся еще неразгаданная история сарафана свидетельствует о том, что необходимо разграничить сарафан – одежду и сарафан – понятие. Правы те ученые, которые говорят, что подобная одежда существовала давно, может быть, очень давно, в те времена, когда на русском севере жили предки индоевропейцев. А где родилось слово «сарап» никто не определил, может быть как раз на общей индоевропейской прародине.
Но было у сарафана еще одно персидское название – «ферязь». Мужчины носили ферязь-кафтан, а женщины ферязь-сарафан. В XVII веке ферязь была парадным боярским платьем. Однако у этого персидского слова есть и второе значение. В шахматной игре «ферзь» - это королева! И снова убеждаемся, что когда речь идет о так называемой «почетной одежде», она была связана с женским образом Богини.
А что означает само слово - «ферзь»? Если оно персидское, значит, его можно прочитать как «перс»! Ведь, буквы «п» и «ф» они почему-то сами меняли. Например, народ – персы, а язык – фарси. Значит, персы шахматную королеву назвали именем своего народа? А скорее – зашифровали информацию о том, что персы помнили свою древнюю Богиню. Учитывая, что ферзь – самая сильная фигура при практически беспомощном короле, закрадывается мысль, что шахматную игру придумали женщины. Даже хочется переосмыслить ее название: «Шах-маты» - это взаимодействие (или война?) между Шахом (королем), его войском и Женщиной (Богиней-Матерью). И заключительный аккорд – «Мат» - это не ругательство, а победа Богини-Матери. Что это: привет из прошлого или планируемое будущее?
И еще интересный факт: в придворной иерархии Персии главный советник царя назывался уже европеизированным словом «визирь», а правильно - «фирзин» или «фарсин», что значит то же, что и «ферзь». Итак, должность мужская, а название как у шахматной королевы. Похоже, что и слово это женское, ведь практически так же звали дочь персидского царя Дария – Барсин (Парсин, Фарсин).
Очевидно, что в самом названии этой страны и его народа кроется какая-то загадка. Они называли себя «парса». При прочтении наоборот и перестановке для удобства произношения последней буквы «а», читаем: «сарап»!!! Вот и привет из Персии. Значит, вся «сарапская» одежда просто имеет товарный знак «перс». Или наоборот: слово «перс» - производное от «сарап».
Теперь стоит подумать, почему названия «сарап» существуют на совершенно разных территориях. Например, в Армении есть село Сарапат в области Ширак. В Чеченской республике есть район Сарапан, что в переводе значит «Шелковской». Предполагают, что раньше в этих краях проходил Великий Шелковый путь.
По территории Павлодарской и Карагандинской областей протекает река Сарапан.
В Сербии существует фамилия Сарапа. У мусульман тоже встречается фамилия Сарап. Выдвигается версия, что такую фамилию могли дать по роду занятий предка – мастера, занимавшегося пошивом княжеских сарафанов и другой роскошной одежды. Но у мусульман никаких сарафанов не было!
Имя Сарап встречалось на территории Мордовии, где (как считается) могло быть образовано от крестильных имен Сарапавон, Сарапион и Серапион, а также и от заимствованного мордвой у соседнего татарского народа мусульманского имени Сараф/Сарап, что в переводе с арабского означало «мастер», «меняла», «оценщик».
Как видим, единого перевода, понимания значения слова – нет. Самое курьезное в том, что мордовское имя Сарап пытаются вывести из якобы христианского Серапиона, который в свою очередь происходит из языческого «Сераписа». Слово «Серапис» в Древней Греции было эпитетом Зевса и, в свою очередь, является заимствованным из древнеегипетского пантеона, где Серапис был богом жизни, смерти и исцеления.
Ну и как теперь объяснить, что сарафан-«сарап» пришел на Русь из Персии? Почему тогда названы этим словом поселки, реки и целые районы в совершенно разных местах? Хорошо, что чеченский «Сарапан» лежит на шелковом пути. Но, если сарафаны были «почетной одеждой царского двора и бояр, то вряд ли они покупали их у купцов на Шелковом пути. Скорее, Шелковской район (Сарапан) связан с наименованием ткани «сарапат», которую на Руси легкомысленно прозвали «серпянка». Справочники утверждают, что ее привозили с Востока. Ну как же – все «сарапы» оттуда… Только удивительно, что привезенная по длинному «Шелковому пути» ткань, которая поэтому должна быть дорогой, в словаре Даля определяется как «хлопковая рединка, для ветошенья мехов, а особенно на полога, от мух и комаров». Представьте, кто будет импортировать ветошь для защиты от мух и комаров? Причем, если кто-то отметит, что Даль назвал эту ткань хлопковой, которая, действительно, пришла на Русь довольно поздно, то в словаре Брокгауза и Евфрона она названа льняной. А уж лен на Руси был всегда. Значит, и ткань «сарапат» вполне могла быть.
Но самое удивительное, что и в Чечне и в Казахстане закрепилось не слово «сарап», а форма - «сарапан», как будто оно пришло не из Персии, а из Руси или от коми-зырян.
Вот так расширяется география понятия «Сарап» и умножаются его смыслы, которые невозможно свести только к одежде или только к Персии. Да и с Персией не все так ясно. Уже говорилось, что «сарап» в обратном прочтении можно понять как название народа – «парс». Интересно, что в названии древней столицы этой страны - «Пасаргады» нет слова «перс», хотя переводчики упорно трактуют его как «Сады Фарса». Да, город находился в исторической области Фарс. Но в слове «Па-сар-гады» нет и формы «фарс». Чтобы прочитать «Фарс» или «Парс», надо инвертировать слог «сар». Но раз он оставлен именно так, значит, в этом был какой-то смысл. Возможно, надо было оставить на слуху корень «Сар», который вместе с первым слогом (с переставленными буквами) опять выдает загадочный сарафанный «Сарап» или даже «Ап-Сар» - название индийских небесных танцовщиц. Как ни крути, а слова так и норовят выдать женское имя.
В этом смысле интересно персидское предание о том, что царь Кир Великий при каждом посещении Пасаргад давал всем женщинам города по золотой монете, якобы в знак вечной благодарности за то, что благодаря их вмешательству была одержана победа, решившая исход войны с Мидией и судьбу Персии. Удивительное отношение к женщинам в патриархальной Персии. Тем более что после указанной победы прошло уже более четырех лет. И удивительно, что это происходило только в столице с непонятным названием Пасаргады. Историки говорят, что «Пасаргады» - это древнее племя, вокруг которого складывалось государство Ахеменидов. Геродот пишет, что это древний персидский род, названный так по имени своего вождя Ахемена. От него и вел свой род Кир Великий. Но где же имя Ахемена в слове Пасаргады? Загадка.
Вообще, само происхождение народа персов считается у историков довольно загадочным. Почему Кир Великий даже столице дал название не персов, и даже не древнего вождя Ахемена, а имя своего племени Пасаргады. Значит, или это слово было очень важно, или название «перс» не очень нравилось новому царю.
Доказательством этого служит событие, происшедшее уже в наше время. В 1935 году Персия сменила свое название на Иран, объясняя это тем, что народ всегда называл себя «иран» (арии), а персы были только одним из небольших племен. Название «Персия», якобы, дали греки после завоевания страны А. Македонским. Однако Геродот называл персов потомками греческого героя Персея. Вот такая странная история совпадения имен.
Причину такого совпадения можно поискать, проследив, откуда пришли те и другие племена. Герой Персей происходил из ахейцев – индоевропейских племен, пришедших на Балканский полуостров с севера, возможно из причерноморских степей или севера Европы. Поэтому Персея, также как и Аполлона называли «гиперборейским». Может быть, поэтому Персей - единственный греческий герой, не имеющий отрицательных черт. Мало того, что персов Геродот считал потомками сына Персея – Перса, можно предположить, что и родоначальник персов Ахе-мен (человек Ахе) являлся ахейцем.
А теперь сравним имя Ахемен с именем еще одного ахейца - Ахилла, которое можно понять как «не-хилый», то есть «богатырь». С Ахиллом был связан греческий город Фарсал, который имеет почти такое же название как провинция Фарс – территория персов в Азии. В городе Фарсал, расположенном в провинции Фессалия, было святилище матери Ахилла – морской богини Фетиды. Так что вполне вероятно, что у персов были родственные связи не только с Персеем, но и с Ахиллом, который по утверждению Гомера был скифом из северного Причерноморья.
Интересен факт из мифологической биографии Фетиды (Тетис): она родила семь сыновей, но шесть из них сразу же опускала или в воду, или в огонь. И только седьмого – Ахилла - отцу удалось спасти. Но после этого Фетида вернулась в море. С похожего сюжета начинается индийский эпос «Махабхарата», где богиня Ганга, ставшая женой царя Шантану, так же бросает в воду семерых своих новорожденных сыновей. И только восьмой – Бхишма был спасен отцом и так же, как Ахилл, стал великим непобедимым воином. Но оба были убиты стрелами в междоусобных войнах с родственниками.
Конечно, сюжет с Гангой взят не из персидской мифологии, а индийской. Но у них была общая древняя история. А, кроме того, свидетельство Геродота многого стоит, ведь уже современные исследователи утверждают, что в основном, он изложил правдивые факты. Да и совпадение имен и топонимов тоже значимо. В Греции события происходят в городе Фарсал, в провинции Фессалия. А в Персии есть провинция Фарс с городом Феса. И это оправдывает переселенческую версию, так как на новом месте люди часто дают своим поселениям старые имена.
Так может быть, Геродот все же прав? Тем более, историки не знают, откуда пришли персы в Азию. По главной версии мидяне и персы – это первые потоки переселенческой волны ариев. Возможно, где-то на европейской равнине будущие персы и греки взаимодействовали, поэтому и принесли с собой одинаковые имена.
И еще вопрос - не произошли ли первые персидские цари Ахе-мениды от ахуров-асуров, как это получилось в Авесте с Ахурой Маздой, который раньше был Асурой. Между прочим, слово «асура» в Авесте существовало в значении «сила». И вот это понятие силы и «не-хилости», проявившееся в Ахилле имеет прямое отношение к героям персидского эпоса – богатырям. Именно богатырями выглядели арии, пришедшие с севера, так же выглядели и ахейцы, ставшие греками и, видимо, имевшие отношение к персидской династии Ахеменидов.
Но слова «богатырь» у персов не было. Похоже, что таким понятием было само древнее название народа – парс. Ведь происхождение этого этнонима, которое встречается еще в Ригведе как «паршу», происходит от индоиранского «parśṷ(a)» - «грудастый», то есть «крепкого телосложения», «богатырь».
При этом, название Персии — представляет собой форму от этнонима «паршу/парсу» и воспринимается народом как «относящийся к богатырскому племени». Именно так, богатырским племенем считали себя персы. Недаром даже Геродот называл правдивость и мужество главными качествами персов.
Но вот что важно: слово «персь» в значении «грудь» восходит к древнеруссому слову «перси/пьрсь» - грудь, а далее уже указывается на его древнеиндийские и авестийские значения – «ребро», «бок». А само слово «грудь» тоже считается общеславянским (груда, грядка) и буквально означает «возвышенность», а точнее – гору. Из этого следует, что оба этих слова (перси и грудь) вероятно первичны по отношению к индоиранским «ребро», «бок» или же имеют общее происхождение.
Вероятно, индоиранское значение - это несколько сглаженный, более мужской вариант, что не меняет смысла – грудная клетка, грудь. Интересно, что «ребро» близко к слову «рип», которым греки назвали Рипейские, вдоль которых шел путь переселения будущих персов (если брать их гиперборейское происхождение). Собственно, это даже не перевод, а обратное значения слова: «пер» - реп, ребро.
Видимо, это слово действительно подчеркивало значительный объем груди, что следует из значения самого корня «пер» - то, что превышает, превосходит обычные размеры. И тогда понятна гордость персов «мощнотелостью» своих богатырей.
Видимо, во все времена слово «персь-грудь», как вместилище сердца и души, имело очень большое значение. Примером этого служит обычай, записанный в «Краледворской рукописи» и переведенный с чешского адмиралом А. Шишковым: «…и все с перси на персь клали руки, верное слово один другому давали». Но, ведь, это то же самое действие, о котором мы говорим: «…положа руку на сердце». Этот обычай до сих пор соблюдается в индийских традиционных свадьбах, когда жених и невеста подтверждают свои клятвы прикосновением рук к сердцам друг друга.
У персов символом богатыря стал Рустам/Ростем - герой эпоса «Шах-наме», созданного поэтом Фирдоуси в 11 веке. Имя Рустам переводится как «мощнотелый», что очень странно. Тогда оно должно бы звучать как «перс». Но почему-то Фирдоуси не дает герою имя своего народа, а называет его почти по-русски – Рустам.
Однако лингвист О.Н. Трубачев утверждал, что слово «рус» родственно индоиранским языкам. На санскрите «рус» значит «светлый». И недаром в персидском эпосе есть непонятный самим персам эпизод: отец Рустама по имени Зал (Зар?) родился с белоснежными волосами. Его отец Саам (дед Рустама) очень испугался, считая волосы седыми, и велел отнести сына в горы, где его спасла и выкормила птица Симург. Скорее всего, к моменту создания «Шах-наме» иранцы уже не помнили про «настоящих белокурых арийцев», каким и родился Зал. Примечательно, что иногда его имя произносится как «Зал-Зар», а имя его сына Рустама соотносится с героем русских сказаний о Еруслане Лазаревиче.   Тюркские народы воспели Руслана уже как Арслана Зальзара, а затем в XVII веке у славянских народов он уже фигурирует как богатырь Еруслан Залазарович, или Лазаревич. Конечно, в науке считается, что русские сказки позаимствовали для своего богатыря имя-отчество у персов. Но у кого персы позаимствовали светлые волосы Зал-Зара и его имя, связанное с русским названием Зари? И это не единственное иранское имя с корнем «Зар». В Иране большой список таких женских имен, где этот корень действительно имеет значение «Заря» или уже переосмысленное – «золото».
Птица Симург тоже очень важный персонаж. К ней ученые возводят загадочного славянского бога Семаргла, включенного киевским князем Владимиром в языческий пантеон. Но иранская Симург женского рода, у нее есть грудь, а иначе как бы она вскормила новорожденного Зала-Зара. И в этом облике она больше напоминает многочисленных русских дево-птиц с женским лицом и открытой грудью.
И еще один пример как-то связывает персов и русских. На территории современного Ирана и Пакистана во время правления Ахеменидов была страна Гедроссия. Но что означало это название в то время неизвестно.
Персы и богатырь Пера
Может возникнуть вопрос: какое отношение имеет история Персии к изучению сарафана? Но, ведь, нам предлагают именно «персидскую историю» сарафана, а в ней много сомнений и странностей. И уже ясно, что сарафана, даже в виде мужского кафтана в Персии не было, а слово «сарапа», которое якобы кто-то принес на Русь, не было исключительно персидским. Да и само имя «перс» уходит в общее индоевропейское прошлое и вероятно является перевернутым «сарап».
Уже было сказано, что имя персов впервые зафиксировано в Ригведе, которая упоминает племя «Паршу», участвующее в битве десяти царей на реке Парушни.  Основанием для того, чтобы считать «паршу» персами служат ассирийские надписи, датируемые 844 годом до н. э., в которых персов называют «паршу». Другое свидетельство — Бехистунская надпись Дария I, в которой Фарс именуется землёй персов.
Но у индийских авторов Ригведы эти десять царей не являются ариями. А «паршу» и вовсе ассоциируются с асурами и ракшасами. Сражаются же они с арийским царем племени тритсу – Судасом, который спасся бегством только с помощью Индры. Но вот что интересно: племя Паршу сражается на реке с одноименным названием - Парушни. Так чья это земля, кто от кого защищался? А количество объединенных царей числом десять наводит на мысль, что это местные цари, собравшиеся для защиты.
Интересно, что на карте нашей Ивановской области, обнаружим реку Парша, приток Тезы, бассейн Оби. На реке расположено село Парское.
Некоторые исследователи говорят, что рассказ об этой битве основан на исторических событиях. Вероятно, это была одна из тех битв, которые и разделили иранских и индийских ариев. Может быть это заявленное индийской Ригведой «неарийство» и побудило впоследствии персов так рьяно отстаивать почетное самоназвание ариев.
И хотя о прародине персов немного сведений в их священной книге «Авеста», все же там сказано, что это страна на севере, называемая Арьяна Вэджа (Арийский простор), где-то рядом есть море Ворукаша, есть горы, где обитают божества, а рядом есть страна, где полгода светит солнце, а полгода - ночь. Из этого описания легко угадываются евразийские степи, а чуть севернее лежат края полярной ночи.
А о том, были ли обитаемы северные территории лучше всего рассказала С.В. Жарникова. Цитируем ее статью «Пур-наволок – город Архангельск».
«Официальная историческая наука утверждает, что до прихода на европейский Север славян из Новгородских и Поднепровских земель никаких городов здесь не было и быть не могло. Ну, какие города у «бродячих охотников, рыбаков и собирателей даров природы», коими были, по широко распространенным до недавнего времени представлениям, древние жители этих мест? Для современного прояснения ситуации откроем «Санскритско-русский словарь» В.А. Кочергиной, изданный в 1987 году. В словаре 30000 слов и среди них находим такие как: «puru» – человек, племя; «puru» – род, племя; «paurana» – древний, старинный; «paura» – городской, горожанин; «paurika» – горожанин и, наконец, «paura-janapada», что значит – «горожане и сельские жители». Таким образом, на санскрите – священном языке древнеарийской культуры слово «pur» означает «город», из чего следует, что уже на своей приполярной прародине арьи разделялись, в том числе, и на «горожан». В современной Индии (и не только) немало городов, названия которых заканчиваются термином «пур»: Нагпур (Змеиный город), Райпур (Изобильный город), Мадхупур (Медовый город) и т.д. Возвращаясь на наш север из этого экскурса в санскрит и Индию, обратим внимание на замечательный севернорусский город Архангельск. Знаете ли Вы, что до того как стать Архангельском, он носил другое имя - «Пур-Наволок»? Что ещё во второй половине ХIХ века в Вологодской, Архангельской, Олонецкой губерниях были нередки такие вот названия сел и деревень: Пурово, Пурино, Пура, Пурка, Пуркино? Судя по всему, когда-то на месте этих исторически молодых поселений стояли очень древние города. Да, не случайно в древнейших скандинавских сагах Северная Русь носила имя Гардарики – «Городами Богатой»».
В этой статье С.В. Жарниковой важно не только утверждение о наличии городов на севере, но и индоевропейское их название – «пур», очень напоминающий основу слова «парс, перс».
На севере были не только города, но и большая, историческая область с таким же корнем в названии – Парма, Пермь, или как ее называли скандинавы – Биармия.
Считается, что термин «пермь», скорее всего, заимствован у вепсов, в языке которых имеется выражение «пера маа», что означает «земля, лежащая за рубежом». Такое же значение имеет это слово у финнов. Но в таком случае данное название просто калька греческой «Ги-пер-бореи» - земли, лежащей за Бореем, северным ветром. Причем, греки считали Борея сыном Астрея (Звездного неба, то есть ночи) и Эос (богини утренней Зари). Борея греки считали своим родственником, а Гиперборею своей прародиной. О том, где располагалась эта страна, говорят и скандинавские мифы, в которых первопредком людей был Бор (сын Бури, то есть северного ветра).
Отметим сходство корней в именах северных скандинавских богов (Бор, Бури) и названиях Гипербореи и «земли, лежащей за рубежом» - Пера-маа (Перми, Бьярмии). И запомним, что греческий Борей – сын богини Зари. Этим греки подтверждали наличие на севере богини Зари. Интересно и присутствие Астрея – звездного неба, то есть Ночи.
Между тем, кроме собственно пермяков, Великую Пермь населяли и зыряне (заряне), у которых была богиня Заря, дочь солнца. Объяснений для названия этого народа придумывают много, только не связывают его с Зарей. А почему-то зыряне – единственный народ, который сохранил имя богини Зари в своем пантеоне. Но уже в советское время даже само имя народа поменяли, почему-то стали называть его «коми», «коми-зыряне».
А сама Пермь была описана в скандинавских сагах как очень богатая торговая страна с городами и храмами. Символом Перми был медведь – Бер, что еще раз подчеркивает взаимозаменяемость слов «пер - бер». Медведь в Сибири мог называться не только «бер», но и «пор». Например, у хантов было племя «Пор», которое поклонялось медведю с этим же именем. У манси медведь тоже называется «пор».
Почти такое же имя носил самый важный для нашего исследования персонаж - герой коми-пермяцкого фольклора богатырь Пера. Вот как его описывают поэты:
Жил Пера в давние года. Глаза – что неба просини, Огнем пылает борода,
Как лист рябины осенью.
Как видим – голубые глаза, рыжая борода, а по описанию скандинавов – еще и белокурые волосы. Истинный ариец, как говорится. Матерью богатыря была сама тайга – Парма. Можно понять имя Пар-ма как мать Пара или Пера.
Легенды говорят, что однажды по радуге спустилась дочь Солнца (Шонди) Зарань – воплощение Зари. Она вышла замуж за богатыря Пера, и от них пошли первые люди. Однако, Солнце было недовольно и Зарань должна была вернуться на небо. А Пера с детьми остался в тайге и ушел с ними на Урал. В других версиях его считали чудским богатырем, то есть приписывали ему глубокую древность. Учитывая греческие данные, можно отождествить Борея и Пера так как оба – сыновья Зари.
И еще возникает невольное желание сравнить народ «перс» с этим богатырем Пером, носившим похожее имя. Основой этого сравнения служит упорное стремление персов считать свой народ «богатырским племенем».
Уже говорилось, что древность персов зафиксирована Ригведой, которая, не считает их ариями. Но, ведь, надо учитывать, что Ригведа была записана уже после разделения иранских и индийских ариев, которое сопровождалось противопоставлением культур двух народов. Недаром в индийских текстах боги все время воюют с асурами, которые были богами персов. Вот Ригведа и называет персов асурами.
Но к себе-то отношение было другое. В Ригведе упоминается пять арийских племен, среди которых как ни странно, есть племя с похожим именем - Пуру. Возможно, именно это племя положило начало одному из самых вышестоящих родов Индии – Пауравам, потому что их предок тоже носил имя Пуру. И это имя было не просто известным, оно означало героя, богатыря. Не зря знаменитого царя остановившего завоевателя Александра Македонского тоже звали Пор (Пуру, Порус).
Значимость этого слова видна еще из того, что оно входило в состав имени главного придворного жреца-брахмана – Пурохита. Главный жрец царя носил имя Пуродхас. Да и высший совет царских чиновников носил похожее название – Паришад.
Как не вспомнить, что у сибирских селькупов такие же слова - «пар, пире» имели значение «высокий, вершина». Ученые считают эти слова заимствованием из персидского. Ведь Авеста вслед за Ригведой тоже называет шесть арийских стран, среди которых есть Поурута, что означает «вершина, гора». Похожее слово есть и в Индии – Парвати, которое тоже означает гору. Да и греки не выбились из обычая, назвав гору своих богов Парнас.
Но, наверное, самое яркое слово с корнем «пар», которое выражает понятие высокого смысла, - Парам-а́тма – Высший Атман. В философии индуизма Парама́тма — высшая духовная сущность, верховный дух, высшая душа или сверхдуша. Параматма, это первооснова всех вещей и феноменов. 
Другой пример – понятие «Парамам падам» – обитель Вишну (Высшее небо), недоступная даже взорам остальных Богов (Ригведа, 1.22.20). Даже высшая военная награда Индии называется Парам Вир Чакра. Этим же словом называют земного духовного учителя - «Парама-гуру».
В этом же ряду санскритское понятие «Парамита» - запредельное совершенство. Похожий корень сохранил и его латинский аналог - «Перфекция» (совершенство, безупречность, законченность, высшая степень качества). И даже в западной культуре подобное понятие выражается похожим словом – «пуритане» (чистые, совершенные).
В санскритско-русском словаре много слов с этими корнями, а это - свидетельство широкой его употребимости в речи.
Парама – планета, Парджанья - бог грозовой тучи, Пурна – полное единение шивы и Шакти в тантре, Пурна — полный, наполненный.
И даже такая далекая страна как Перу на языке кечуа означает «изобилие», «богатство».
Но есть еще один интересный смысл слова «пор/пер», который связан с легендой о богатыре Пере. Считается, что именно от Пера и Зарань пошли первые люди. Греки тоже знали это имя, потому что по их легендам прародителями людей после потопа стали Девкалион и его жена Пирра. Правда, здесь не богатырь Пера, а женщина Пирра. А вот у скандинавов первочеловек, как и богатырь Перо, был мужчиной и носил имя Бури (Пури?). А у него уже был сын Бор (Пор?), что значит «рожденный». Видимо, для скандинавов ближе был звонкий «Б», недаром они Пермь называли Бьярмией.
А в корейской мифологии существует свой миф о Пуру (Хэбуру). Примечательно, что его имя означает понятие «родить мальчика». Корейский Пуру так же, как и богатырь Пера, связан с богами родственными узами. Он сын человека и богини. И так же, как индийский царь Пор, корейский Пуру глава государства.
Топонимы и гидронимы с корнем «пур», «пор» широко разбросаны в Сибири. Их значение у хантов и манси практически то же самое, как и в санскрите – народ, племя. А в сибирском Зауралье, в Ямало-ненецком округе, есть и река Пур и целый Пуровский район. Это можно объяснить тем, что иранские арии (паршу/парсу) уходили со своей северной прародины в основном по Зауралью, где их потомки создали так называемую андроновскую культуру (Сибирь, Казахстан). Их жрецы были создателями Авесты, которая легла в основу религии зороастризма. Об этом пишет известный индолог Н.Гусева.
Интересно, что на этих же территориях очень распространены легенды о существе с названием, близким персам – «пери». Природа его неоднозначна уже потому, что существо женское. Сейчас образ «пери» в персидской мифологии скорее положительный. Это такие небесные создания волшебной красоты, которые живут в райских садах. Однако, в уважаемой «Авесте» пери – это злобные и коварные духи, нечистая сила. Есть предположение, что само слово «пери» происходит от авестийского «парика» — «ведьма». Этот диссонанс вызывает недоумение, если не вспомнить, что «Авеста» - произведение новой религии – «Зороастризма». Не вдаваясь в ее философские основы, отметим только, что задачей этого учения было привести «к общему знаменателю» (единобожию) все древние языческие представления. Поэтому процесс пошел так же, как на Руси после христианизации – демонизация всех, кого нельзя было просто забыть или выбросить. И хотя загадочная красавица Пери тоже попала в эти «очистительные» мероприятия, все же народ помнил ее положительный образ, который остался в сказках.
Но могло ли это имя послужить названием и для народа персов и для греческого Персея, ведь Пери – женское имя. Однако, если мы посмотрим, как формировались женские имена у соседних индоарийцев, то увидим, что женское имя обозначается через добавление к мужскому имени звука «и». Например: Дэв – Дэви, Индра – Индрани. Поэтому у женщины Пери должен быть мужчина – Пер! Конечно, это еще не английский пэр, но вполне может быть богатырем Пером. Легенды считают, что именно от Пера и его жены Зарань пошли первые люди. И это разумно, ведь «Пер» - значит, первый, как и славянский Перун.
Интересно, что в индийской мифологии первопредок носит имя с похожим корнем - Пуруша. А если учтем, что жена Пера Зарань – это Заря, а в Ригведе Заря называлась Ушас, то Пурушу можно понять как Пур+уша. То есть Богатырь Пера и его жена Зарань (Заря) являются почти аналогами ведийского первопредка.
Но Пуруша явно более позднее создание, так как в этой конструкции забыта жена. А на древних сосудах Триполья первопредок Пуруша, по утверждению ученых, изображался всегда как бы «двухэтажным», то есть, состоящим из двух тел с четырьмя руками, но одной головой. И надо еще подумать, не отсюда ли пошла тема многорукости индийских богов.

Изображение Пуруши на Трипольском сосуде.
Но индийский Пуруша не просто прародитель, он первопричина мира, мировая душа. Образ Пуруши чаще связывают с Шивой. О том, что обские селькупы были знакомы с этим именем говорит их слово «шив», что значит зола. Известно, что зола, пепел – главный опознавательный элемент Шивы.
В своей книге «Господь Шива и Его почитание» Свами Шивананда дает описание Шивы. «Господь Шива есть чистое, неизменное, лишенное атрибутов, всепроникающее трансцендентное сознание. Он - недействующий (нишкрия) Пуруша. Он только Смотрящий, глядящий, наблюдающий или Свидетель событий в этой вселенной».
Последняя фраза интересна тем, что почти такие же характеристики имел у хантов и манси бог Мир-Суснэ-хум – «За миром наблюдающий человек». Такой же эпитет был у индоиранского божества Митры -"Озирающий всю землю". В этих примерах еще раз видно сходство элементов индийской и иранской религий. А тот факт, что этот элемент также существует в религии хантов и манси, говорит не только о персидском влиянии, но и о их близких и длительных контактах.
Сходство богатыря Пера с индийским Пурушей существует и в наименованиях. Пера считался сыном тайги с именем Пар-ма, которое, вероятно, можно понимать как сын (Пер/Пар) матери (ма), или мать сына. И, конечно, само имя этого сына содержит тот высокий смысл, который мы видели во всех однокоренных санскритских словах. А слово «Парма» вполне соответствует санскритскому понятию «Парам», потому что тоже обозначает не просто лес, а нечто высокое: в данном контексте - гору, холм.
Интересно, что Пуруша, который выступает в виде вездесущей Парам-атмы (сверхдуши) иногда трактуется как исключительно мужское начало. Но само слово «ат-ма» уже содержит понятия «отец-мать». И это не просто русское прочтение загадочного санскритского слова. Например, в Брихадараньяка-упанишаде (1.1.4) говорится, что Атман в виде пуруши становится «таким, как женщина и мужчина, соединенные в объятиях». Это еще раз подтверждает, что слово Пуруша могло возникнуть из соединений имен Пера и Ушас.
Конечно, индийские мудрецы тоже понимали, что для творения нужна и женщина, поэтому в их концепции рядом с Пурушей присутсвует Пракрити (Первооснова). Интересно и то, что Пракрити приписываются те черты, которыми Ригведа описывала Ушас-Зарю. Например, Пракрити является причиной всех событий, происходящих во вселенной, а богиня Ушас пробуждает к жизни все существа. Обе они – это проявленная материя, Природа-Мать. Пракрити танцует на груди Пуруши и осуществляет процессы творения, сохранения и разрушения. А в древних трипольских изображениях одна фигура, видимо женская, находится наверху, как бы на плечах мужчины.
Интересно, что на бронзовых изображениях, найденных в Пермском крае, тоже есть странные как бы двухэтажные существа. Часто их называют Пермской богиней».

О том, что богатырь Пера имеет очень древние до-ведические корни говорит существование в русской мифологии бога Перуна. Да и сказка о перышке Ясного Сокола видимо возникла из переосмысления этого же образа.
Вполне вероятно, что эти образы с корнем «пер» имели и историческую основу, ведь не зря же в Приуралье существовала страна Великая Пермь, или Парма. Вероятно, в древности она включала и территорию зырян, потому что здесь были объединены богатырь Перо и его жена Зарань (Заря), которая была богиней зырян. Кстати, в странной поговорке «Пермяк – соленые уши» не скрывается ли отзвук той Уши-Зари, которая всегда рядом со своим мужем Перо? А слово «соленые» не означало ли раньше «солнечные»? Ведь и сейчас соль и солнце в мифологии связаны. Можно предложить еще забавный вариант одной поговорки: «на кудыкину гору». Был в Перми Великой город Кудым-кар. Предполагают, что последняя его часть означает город. И действительно, русское название этого места – «Красная горка». Значит, русские люди могли понимать Кудымкар как Кудыкину гору. И ответ на вопрос: «Куда пошел?» - «На Кудыкину гору» мог считаться риторическим, потому что Кудымкар с  XVII века  был центром края с развитым сельским хозяйством и металургией. А к тому же три раза в год там проводились крупные ярмарки, которые собирали много народа.
А для нашего исследования важен тот факт, что эти земли, ассоциируемые с Пермью Великой, еще в домонгольское время имели тесные связи с Сибирью и Персией.
И если на индоевропейской прародине существовал большой регион Пермь Великая, а значит и народ с корнем «пер», то не удивительно, что переселенцы, возглавляемые богатырями Перо, принесли это имя в разные страны. В Индии существовал действительно богатырского вида царь Пор (Порус, Пуру), войско которого заставило остановиться Александра Македонского. А в Персии до сих пор мужское имя Пуро означает «потомок». Только удивительно, что у самих персов именем богатыря было не «перс», как можно было бы предположить, а герой поэмы Фирдоуси «Шах-наме» с почти русским именем - Рустам. А его отец Заля родился с белыми волосами, жил в горах и необычайно напоминает русского Святогора…
Другой пример. В Индии у бога Кришны есть возлюбленная по имени Радха (Рада) – дочь главы поселения Барсаны. Оба они – экспансии бога Вишну (Нараяны) и его жены Лакшми. В другом воплощении, когда Лакшми была Ситой, ее похитил асур Равана и увез за море на остров Ланку. Потом муж Ситы Рама с большой армией отправился выручать жену.
А в пермской мифологии есть легенда, объединяющая оба воплощения Лакшми – Ситы и Радхи. Дочь сельского главы по имени Райда была похищена великаном Яг-мортом, который жил за рекой. Жители, возглавляемые женихом Райды, отправились выручать девушку. Но пермская легенда не имела такого счастливого конца, как индийская. Великана нашли и убили, но Райда была уже мертва. До сих пор есть холм, где находится, как считают жители, могила Райды. Кстати, у индийского асура Раваны тоже был брат-великан.
В своей поэме «Биармия» пермский поэт Каллистрат Жаков дает интересную характеристику Райде. «Вот она сидит меж ними, дочерь солнца с Бела моря». Она в этой поэме не просто невеста князя – рыжебородого Яура. Она – дева-жрица. «Поклонились деве-жрице, Райде светлой, синеглазой». Райда везде называется белой царевной. Интересно, что в данной поэме кроме мужа рядом с Райдой всегда «песнопевец», музыкант Вэр-морт.
Вэрморт — необычный персонаж. В поэме он назван «туном-волшебником», музыкантом и «сердцеведом», он — волхв, обладающий древним магическим знанием, и это знание унаследовано им от волхвов древней Камской Пармы. Магическое знание Вэрморта поддерживает равновесие в хрупком мире. Имя Вэрморт можно понять как «лесной человек». Он хранитель и знаток священных знаний древности, таящихся в живых одухотворенных лесных глубинах.
Характеристики Вэрморта, который иногда играет на дудочке, а иногда на семиструнной домбре, удивительно напоминают индийского Кришну. Верморт также может зачаровывать зверей и животных. Правда, нет сведений о его отношениях с Райдой, но все же он говорит, что «если не её бы воля, не был жив бы песнопевец, не дрожали б струны домбры».
Есть в этой поэме еще один интересный персонаж – птица с именем Рык. «То не туча ведь была там, и не облако носилось: птица Рык закрыла небо, голос птицы прозвучал тут, словно гром небесный, грозный». Имя прозрачно намекает на птицу Рух из персидской мифологии. А размеры и грозный голос напоминают Гаруду – птицу Вишну. Для небесных птиц бог Енмар дает «Путь молочный» между звезд, затем «открывает» книгу неба, из которой читает мировые законы, и следить за их исполнением ставит на Уральских горах птицу Рык.
В других пермских источниках она называется Ногай-птица, чье имя напоминает нагов – змей, которые в индийской мифологии являются братьями Гаруды. Гаруда враждовал с нагами, поэтому вполне мог именоваться «уничтожителем нагов» - Ногай-птицей.
К. Жаков в своей поэме «Биармия» упоминает о боге огня, богине-пряхе, в настоящее время отождествленной с Владычицей Богородицей.
Все эти похожие сюжеты говорят о том, что мифология индоевропейцев формировалась на единой прародине. А потом они понесли ее по всей Евразии.
Похоже, что древние связи и знание путей были так крепки, что на протяжении всего правления Сасанидов Персия активно торговала с Прикамьем и Пермской землей. Огромным потоком шло в Пермь «сасанидское серебро», то есть серебряные блюда, кубки и другие вещи. Местные мастера активно использовали их для своих целей, часто украшая своими мотивами.
Есть еще одно, несколько забавное свидетельство связи Персии и Перми. Это одна из икон на сюжет Страшного Суда. Обычно там изображены четыре зверя, символизирующие четыре ветхозаветные царства: вавилонское, персидское, греческое и римское. Однако здесь вместо "персидское" написано "пермское". Комментаторы считают, что «иконописец немного перепутал»…Однако, лингвистическое сходство иконописец все же заметил.

Могло ли название Персии произойти от греческого Персея, или оба слова имели в своей основе общий древний корень «пер», сейчас трудно сказать. Однако, с добавлением русского корня «сей» имя Персей звучит вполне логично – «этот Пер». Практически так же звучит имя «Перун» - «Пер он».
Но почему-то возникает мысль, что сами персы не очень любили свое древнее название. Видимо, им ближе была форма «фарс», возможно, она восходит к авестийскому понятию «хварно» (классическое «фарр») - «сияние», «слава». И язык свой они называют фарси. И даже женское имя Перуза произносят как Фироуза. А намек на то, что оно произошло от мужского имени Пер содержится в переводе – «победитель, счастливый». Странно было бы произвести женское имя от слова «победитель». Вот такие они были противоречащие всем иранские арийцы: отвергли и родство с полубогом Персеем, а тем с северным богатырем Пером, и согласились только вместо звука «п» говорить «хв=ф». И все равно, совсем откреститься от индоевропейских корней не удалось, потому что в южнорусских говорах тоже сохранилась привычка говорить «хвартук», «хванера» и т.д. (Видимо «хворост» из этой же серии, потому что «форос» - огонь, свет). А имена с корнем «пар» все же остались: Пари – нимфа, Паризад - красавица. И индоарийскую форму огня «пир» тоже сохранили в неизменном виде – имя Пир означает в Персии «наставник, духовный отец».
Возникает вопрос: почему же тогда сарафанное слово «сарап» они передали нам с такой твердой буквой «п»? и они ли передали, ведь в том же загадочном Пермском крае зыряне говорят не сарафан, а сарапан.
Теперь, учитывая такое неоднозначное отношение самих персов к названию своей страны, можно догадываться, почему в первой своей столице «Пасаргады» нет слова «перс», как потом был назван Персеполь. А зная, что царь одаривал женщин в этом городе, закрадывается подозрение, что женская тема тут гораздо значительнее. Что же такого в названии города? Разделим на слоги: Па-сар-гады. «Сар» - весьма многозначительное слово. В персидском языке это «голова», «вершина», «начало». Даже и в таком понимании употребление этого термина оправдано для столицы. Но «Сара» - еще имя женщины, означающее в Персии «чистая», «совершенная». Первый слог «па» в персидском языке значит «большой, важный». А если его прочитать как «ап», то перед нами предстанут «Апсары», индийские небесные девы, посланницы божественного мира, может быть самой древней Богини-Матери. Хотя Кир был уже зороастрийцем, но разве можно легко забыть закрепленную исторической памятью Богиню-Мать? Ведь даже Авеста не смогла полностью вычеркнуть женские божества, оставила Ардви-Суру Анахиту, кстати, с очень похожим именем «Сар». Поэтому первую часть имени столицы Пасаргады можно прочитать или как « большая вершина», или как женское имя – Сара, Великая Сара… Последняя часть названия города «гады» тоже странная и никем не объясняется. Но в той же Авесте древнейшие ее части называются «гаты», то есть «песнопения», «восхваления». Соединив все предполагаемые значения, получим вполне приемлемое имя для столицы: или в прямом смысле – восхваление чего-то главного (вершины, начала), что не очень логично, потому, что не хватает определения. Или же Пасар-гады можно понять в зашифрованном виде как восхваление кого-то по имени «Сар». И, если персы помнили какую-то богиню с именем «Сар», то, вероятно, в народе должен сохраниться похожий корень. Да, есть в Персии имена: Сара́  -  «чистая и совершенная», Сарвена́з  -  «высокое, стройное дерево», Сорайя́  - название созвездия и имя знаменитой иранской принцессы.
6. Сар, зар, цар…
И всё же, могло ли слово «Сар» иметь отношение к богине? Чтобы разобраться в том, что скрывает в себе корень -сар-, обратимся к работе филологов Е. А. Мироновой и М. В. Дьяковой «Протослог -sar- в топонимах мира и этимологии слов с его присутствием в разных языковых семьях».
В этой работе утверждается, что слог -*sar- входил не только в состав слов многих индоевропейских, финно-угорских и алтайских языков, но и в состав протоязыка, из которого и произошли эти языковые семьи.
Корень -*sar- широко распространён в топонимике (Саранск, Саратов, Сарань и др.) Слог -*sar- встречается также в названиях рек и озёр (в основном на территории России). Всего выявлено 112 топонимов со слогом -*sar- в начале слова.
Авторы подчеркивают, что древность слога -sar- доказывает его присутствие в разных языковых семьях для обозначения понятий: «верховный правитель» (царь, полководец), «дворец, замок» (место пребывания верховного правителя); «жёлтый» (цвет золота – главного символа царской власти).
Но самое важное в том, что данный слог входит в состав слов сакральной сферы:
сензар – тайный язык мистерий, используемый жрецами во всём мире;
сарайас – так в скандинавских сагах называлась страна блаженных;
В санскрите слог -sar- также означает высшие понятия:
Сарвата – наивысшая мировая субстанция;
Сарвада – Всежертвующий, титул Брамы;
Сарватма – наивысшая душа, всепроникающий дух;
Сарку – светлая раса богов.
Заканчивая свое исследование, филологи делают вывод: «Таким образом, на всем Евразийском континенте, слог -*sar- заключает в себе весь смысловой комплекс сакральной верховной власти».
И главное: источник перечисленных смысловых понятий – солнце во всех индоевропейских языках (sonne, sun, sol, soleil, surja) восходит к ведическому «sur» — «светить, блистать». Знаменательно, что это слово еще имеет значение «bha» (бог). У иранцев «Сура» - в прямом значении «бог», у ведических индийцев «Сурья» - божество солнца и священный напиток ариев.
В качестве еще одного доказательства такого толкования можно привести существующее в Индии доныне слово «Сар-веш-вари, что значит «Владычица всех миров».
Подводя итог, можно добавить, что во многих индийских мантрах слово «Сар-ва» обозначает просто ВСЁ... («Сарвешу» — «везде»). Самая древняя и знаменитая женская мантра «Ади Шакти» призывает поклоняться «Всеохватной силе», которая в современном варианте звучит как «Сараби Шакти». Даже на этом примере можно видеть, как меняется слово даже в течение короткого времени.
Да, «Сарва» - это то, выше чего уже нет ничего. Скорее всего, именно это древнее понятие послужило для появления в христианстве такой смысловой конструкции как «Всевышний». И санскрит помогает нам уточнить смысл: Всевышний — не тот, кто выше всех, а тот, кто вмещает в себя всё и существует везде.
Наверное, можно назвать субстанцию с названием «Сарва» первоматерией, из которой формируется, рождается весь материальный мир. Но у народа такое высшее понятие принимало форму Богини-Матери. А слово «САРафан» стало обозначением её одежды. Учитывая, что «сар» означает золото, можно сказать, что сарафан - «Золотое платье Богини».
И еще о слове Сарафан... Если первая его часть «Сар» имеет понятные и глубокие индоевропейские корни, то вторая часть не очень понятна. Допустим, что сарафан – предполагаемая одежда «Сарвы», высшего всеобъемлющего существа, которое вполне могло в древности служить именем Великой Богини. А если произнесём это имя в более привычной для русского уха полногласной форме - «Сарава», то не исключено, что многие услышат слово «сарафа». И тогда можно предположить, что последний слог «ва/фа» в понятиях «Сар-ва» братва, означает, как и в русском языке, множественность (листва…). А это вполне согласуется общим смыслом, потому что если «сар, зар, зор» - золото или верховная власть, то «ва» как раз указывает на всеохватность этой власти.
О том, что слово «Сар-ва», а точнее «Сар, Сара», означает не только к женщину, но Пряху подтверждает не только имя праматери Сары, но и сведения северной традиции. В мифологии саамов старшей дочерью верховного бога Укко была Сар-ахкка – «Прядущая женщина», которая объединяла в одном лице и богиню Любви и богиню Судьбы. Причем, слово Акка – имя жены бога Укко, то есть просто обозначение женщины. Значит слово Сар – это Пряха, которая, впрочем, у всех народов считалась и богиней Прародительницей и богиней судьбы. Богиня-Пряха не забыта и сегодня: ее имя «Сарахкка» носит международное объединение саамских женщин России ... Кроме того, вполне возможно, что от имени Богини происходит и древнее название Лапландии — Сариола: в «Калевале». Кроме этогоимя Саара до сих пор имеют многие. И вряд ли здесь оно имеет еврейский исток.
7.Заря-Заряница
Возникает вопрос: существовала ли на русской земле Богиня, имя которой соответствовало её одежде - сарафану? Конечно, слова с корнем -сар- были, а такое имя вроде бы не встречается в истории народа. Но, ведь, уже упоминаемые филологи отмечали, что протослог -сар- равноценен слогам -цар- и -зар- и означает не только золото, но и «весь смысловой комплекс сакральной верховной власти». Значит, сарафан можно назвать не только «золотым» платьем, но «царским». Вспомним, что Царское село под Петербургом еще при Пушкине называлось Сарским.
Однако царская власть считалась сакральной только потому, что была земным выражением божественных сил. А это значит, что все её атрибуты и одеяния - есть только стремление подражать божеству, по-современному — легитимизировать свою власть. Вот одним из таких древнейших «атрибутов» и был сарафан.
У нас сейчас сарафан считается крестьянской одеждой, но если учесть, что сам термин означал почетную одежду, мнение о сарафане придется изменить. Недаром, как писал В.И. Даль, сарафаны носили и русские цари и дворяне. А в 1903 году, когда состоялся костюмированный бал в честь 290-летия дома Романовых, все присутствующие были в русской одежде, в том числе и сарафанах.
Так какому же божеству могло принадлежать одеяние под названием «Сарафан»? И хотя среди всех божеств, известных русской мифологии, нет ни одного с корнем «сар», зато есть очень известное явление с более звонким, более русским вариантом этого корня — Заря.
Сейчас заря у нас не ассоциируется с титулом Великой богини. Однако многочисленные народные заговоры были обращены именно к заре. «Заря-Заряница, красная девица» - так её величали в народе. В народном понимании прекрасная дева Заря несомненно была богиней. Вестница скорого рассвета, богиня утреннего солнца, она озаряла небо первыми лучами света. Славяне верили, что как утренние лучи солнца прогоняют тёмную силу ночи, так богиня Заря может прогнать всякое зло. Они наделяли ее победоносным оружием – огненными стрелами, с которыми выступает на небо дневное светило.
«Вынь ты, девица, Заря-Заряница, отеческий меч-кладенец, достань ты панцирь дедовский, отомкни шлем богатырский, отопри коня ворона».
Народная русская традиция поражает тем, сколько сказок, песен, заговоров связано в ней с «Зарей-заряницей, красной девицей».
Заря в народной традиции обладает животворящей силой, и питает человека с момента рождения. Самым здоровым образом жизни на Руси всегда считался подъем с утренней зарей, даже рассветная роса считалась чуть ли не живой водой, пройтись утром по росе да по заре, что заново родиться, зарядиться. Даже само слово «зарядится», «заряд» происходит от зари.
Древний детский заговор: «Заря-зарина, заря-скорина, возьми с младенца зыки и рыки дневные и ночные» показывает, что заря является богиней-целительницей.
Для русского человека заря всегда прекрасна, божественна. «Зорька моя ясная» — одно из высших эпитетов в русском подсознании. Понятие зари исключительно важное, ключевое в понимании исторической традиции русского народа. Но оно исключительное, еще и потому что в индоевропейских языках оно существует только в славянских и уже мертвых языках Вед и Авесты.
Надо видеть принципиальную разницу между Зарей и рассветом - восходом Солнца. Заря есть самостоятельное и отдельное событие, ненаблюдаемое в умеренных и южных широтах. И что важно - в русском языке, как и в санскрите, слово «заря» является гораздо более древним и первичным, чем «рассвет» и «восход», которые уже сами по себе составные и вторичные от основных понятий «свет, ход». Они так и просят дополнения: «утренний рассвет, восход Солнца», тогда как «Заря» цельно и самодостаточно.
О значимости и древности понятия говорит и богатство оттенков - заря, зарница, зорька, зарево, жар, стожары, и производные от этого слов - взор, дозор, узор, заряд, зариться, прозорливый. Опять же, в русском языке до сих пор живет чисто полярное множественное число «зори», что никак не может относиться к одномоментным среднеширотным рассветам или закатам.
У Зари есть и иной (притом устойчивый) атрибут — это ключи. «Ключами Зари» в загадках называется роса. «Заря заряница, красная девица, врата запирала, по полю гуляла, ключи потеряла, месяц видел, а солнце скрало (роса)» — Словарь В. Даля. Это связывает Зарю с Водой и требует дальнейшего и самого тщательного осмысления. В то же самое время, Заря, как явление, предшествующее восходу Солнца и началу его пути по небу, связана с мотивом «Открывания Врат» и вообще, мотивом дороги: «Вечером солнце играло, добрую дорогу предвещало. Сегодня заря занялась, ключи берет, дверь отмыкает, полог подымает, солнце выпускает, добрую дорогу предвещает» (Минская губ., заговор «На хорошую дорогу).
8. Заря-Ушас в Ригведе
Подтверждением архаичности и значимости понятия «зари» служат тексты Ригведы», где она называется Ушас. Восхвалению Зари-Ушас посвящено 20 гимнов. В «Ригведе» Ушас описывается следующим образом.
« «Утренние зори взошли, блистая для красоты,Сверкая, словно волны вод».«Она делает все пути счастливыми, легкопроходимыми».
«Ты (всегда) появляешься как несущая счастье.
Далеко ты сверкаешь: Твое пламя (и) лучи взлетели к небу».
Но имеет ли отношение Заря, которую почитали наши предки к божественной Заре-Ушас, описанной в «Ригведе»?
Пояснение этому дает индийский автор Б. Г. Тилак в своей книге «Арктическая родина в Ведах». Он пишет о том, что «Ригведа» насчитывает до тридцати зорь, наблюдаемых до восхода солнца. А такое природное явление могло быть только в приполярных областях. «Эти зори протянули череду (дней), укрепляющую мужей, в одну и ту же сторону через все воздушное пространство».
Историки спорят о том, сколько тысячелетий самой «Ригведе», ведь прежде, чем быть записанной, она долго передавалась устно, сохраняя в памяти мудрецов-риши реалии их прародины. Но авторы «Ригведы», эти загадочные риши, уже называют Зарю древней богиней.
«Богиня древняя, но вечно юная, ты следуешь, многомысленная, своему порядку, о несущая все желанные блага».
«Она древняя и извечная, Заря Света, существовавшая изначально».
О глубокой древности образов «Ригведы», возникших, вероятно еще на северной прародине, говорит и почти современный нам мудрец Шри Ауробиндо в своем исследовании «Тайна Веды». Приведем его цитаты.
«Если мы примем за факт, что ведийские гимны сочинялись в Индии и заря в них – это индийская заря, а ночь – короткая ночь южных широт, продолжающаяся лишь десять-двенадцать часов, то придется признать, что ведийские риши были примитивными людьми, охваченными страхом темноты, населенной в их представлении нечистой силой, которые не имели понятия о естественном законе чередования дня и ночи».
А затем Шри Ауробиндо делает важный вывод о том, где же родина такого явления как заря, которая в сознании людей и творчестве мудрецов-риши стала богиней рассвета.
«Совершенно очевидно, что ведийские Заря и Ночь не могут быть ночью и зарей в Индии. Только в том случае, если риши находились в условиях арктического региона, их отношение к этим природным явлениям... становятся хоть сколько-нибудь понятными».
Эти цитаты еще раз подтверждают, что образы многих зорь возникли тысячи лет назад на севере Европы, на территории наших общих предков, где и поныне сохранилось огромное количество топонимов и гидронимов с санскритскими корнями.
Таким образом, «Ригведа» описывает облик древнейшей и очень почитаемой богини, общей для всех индоевропейских народов. Конечно, возникает вопрос: почему «Ригведа» не сохранила то имя, которым эту богиню называли наши предки — Заря? Почему в «Ригведе» заря называется Ушас, потеряв имя «зар-сар»? Это же сколько должно было пройти времени, чтобы забылось имя самой почитаемой и поэтичной богини? Но при этом остались в памяти названия её одеяний — у русского народа сарафан, а у индийцев - сари.
Хотя вопрос имени не такой однозначный. Ведь у нас есть слово «уши», а Заря представлялась связаной со звуком. Недаром, самые распространенные заговоры содержали просьбы забрать детские «зыки и рыки». Да и пресловутая «Золотая баба», в которой исследователям не хватает сообразительности признать богиню Зарю, изображалась с музыкальными инструментами. Легенды утверждали, что «истукан» Золотой бабы издавал очень громкие звуки. Кроме этого, на территории России есть реки и поселения с названием «Уса», есть не севере город Усинск по названию реки. (Звук «с» в Индии часто приобретал шипящий выговор –«ш»).
А вот иранские арии не сохранили названия одежды женского божества. В соответствии с установками патриархата богини-женщины повсеместно заменялись богами-мужчинами. В такой ситуации понятно, почему у персов-иранцев вместо женского сарафана или сари почетной одеждой стал мужской сарап. И всё же за эту историческую память нужно сказать персам большое спасибо. Ведь кроме них никто не оставил нам намёка на связь этой одежды не только с высокопоставленными людьми, но и с божествами, ставленниками которых они себя считали. Поэтому так важно упоминание, что «сарап» - это почётная одежда, хотя она и стала мужской. Видимо, персы не хотели (или не могли) больше поклоняться Богине-Матери, заменив её мужской верой - Зороастризмом. Но и в названии новой религии опять намёк на имя древней богини. И хотя нет сведений, что имя Заратуштры напрямую связано с именем богини Зари, всё же можно это предположить еще и потому, что наивысшим божеством зороастризма был Зерван (Зареван?). В литературе его даже не называют божеством. «Зерван - это непостижимое высшее начало, Абсолют, лежащий в основе всего сущего». И, вероятно, это понятие уходит в общую арийскую древность. Доказательством этого является существование в индийской философии практически такого же слова - «Сарва» (Зарево?), которое тоже является обозначением наивысшей мировой субстанции.
Тем не менее, в этих словах-понятиях довольно прозрачно просматривается древнее имя богини: «Зерван-Зареван» и «Сарва-Зарево». Просто они стали философскими понятиями, забыв свое женское происхождение. Причем, Зерван, появившись в учении Заратуштры, стал двуполым. Видимо, образ богини-женщины не хотел сдаваться наступлению патриархата.
Эти высокие философские понятия вполне могли иметь в основе ведийскую Зарю-Ушас. Шри Ауробиндо в работе «Тайна Веды» обозначает ее как первопричину не только физической жизни, но и духовного развития людей.
«Другие боги приходят именно благодаря Ушас. Без Ушас другие боги, такие как Митра, Варуна, Сурья, Савитар, Бхага, Сома, Агни не могут прийти. Они все как бы зависят от нее, потому что без этой первичной пробужденной ясности, которая озаряет наше ментальное тело, без первых вспышек духа, все остальные высокие переживания просто будут сказкой; эти боги внутри нас не проявятся. Поэтому все такие моменты духовного озарения очень ценны».
Исторический словарь отмечает, что «архаичность образа Ушас несомненна; её сравнивали с ипостасями женских божеств типа Великой матери, которые засвидетельствованы в текстах и в изобразительном искусстве Индии времён Мохенджо-Даро. Образ Ушас восходит к индоевропейскому представлению о заре.
И, оказывается, мы всегда знали имя этой древнейшей богини - Зари, но забыли ее великую значимость. А её всеобъемлющее величие проясняется теми смыслами, которые заложены в понятия, включающие корень «Сар» - величие, царственность, божественность, всеобъемлемость. Связаны ли они с Зарей? Косвенно это подтверждает имя Халдейского бога Сара, которого, представляли кругообразным горизонтом. Именно таким кругом представала Заря для авторов «Ригведы». Потом греки заимствовали имя «Сар» для своего слова «Сарос» — цикл, круг. А замена буквы «з» на «с», видимо происходила по мере продвижения ариев на восток. Это мы уже видим и в именах тождественных богов «Зерван» и «Сарва». Да и сам Шива иногда называется Сивой.
Древний корень сохранился и в имени ведийской богини облаков и жены солнца — Сараньи. В некоторых текстах женой солнца Сурьи и матерью близнецов-всадников Ашвинов называется Ушас, то есть Заря. Нет сомнений, что Саранья и Заря имеют одно и то же происхождение, очень понятное русскому человеку. Ведь русское слово «заранее» - просто копия имени жены Солнца Сараньи. Кроме того имя богини Зари у народа коми-зырян звучит совершенно идентично – Зарань.
Удивительно, какую мощь памяти имеет слово, которое хранит смысл, даже когда уже всё забыто. Например, в наших лесах растет саранка — цветок, похожий на лилию. Алый цвет саранки и сходство названия с именем жены солнца Сараньи, а значит и с богиней Зарёй, наверное, может объяснить, почему вся Европа считала лилию священным цветком. В разных культурах лилия служила знаком отличия правящих монархов. А другие названия саранки - «царские кудри», «золотистый корень» говорят о том, что в своем названии цветок сохранил все смыслы, заложенные в корень «сар».
Заря Ригведы — не просто источник света, но источник истины и знания, которые несут человеку блаженство и просветление. «Ригведа» прочно соединяет понятие истины с Зарёй. И в этой связи Шри Ауробиндо ставит вопрос: «А как нам понимать постоянное утверждение о том, что Свет был явлен нашими Предками: «Праотцы сокрытый свет отыскали, истиной в своих помыслах они породили Зарю». Такое замысловатое выражение, связывающее Зарю и Истину, встречается в «Ригведе» не один раз. Можно предположить, что здесь речь идет о влиянии молитв (истинной речи) на появление зари.
В одном из гимнов описывается, как движения человеческого ума становятся просветленными и сияющими благодаря сверкающей силе непрерывной череды Зорь. Богиня предстает как несущая Истину, а свет Зари есть символ внутреннего озарения человека. Задумывались ли мы, что понятие «озарение» происходит не только от слова «зрение», но фактически повторяет утверждение «Ригведы» о влиянии на наше сознание света Зари. Вряд ли теперь для нас будет загадкой, почему Истину и Знание связывали со светом. Ведь заря являла свет солнца. А солнце, как всевидящее око, озирающее небо и землю, знает все явное и сокровенное, что только совершается в мире. От его взоров ничто не может утаиться. Свет и зрение — обычные метафоры знания, мудрости, а мрак и слепота — символ невежества. Поэтому народная мудрость «Ученье — свет» имеет вполне конкретное объяснение.
В одной чешской сказке юный герой отправляется за разрешением загадочных вопросов к Солнцу. Солнце названо в этой сказке златовласым дедом Всеведом, а в матери ему дана «пряха-судица». Во многих сказках упоминается Солнцева мать и везде о ней говорится как о вещей пряхе: она дает странствующим героям мудрые советы и на золотой прялке прядет золотую кудель.
И если для индоевропейцев солнце всегда занимало главное место, то солнцева мать — Заря по древней арийской иерархии богов должна быть еще выше. Но намёки на ее не просто высокий, а всеобъемлющий статус остались только в Ригведе, а в последующих ведических текстах образ Зари размывается и практически исчезает. Зато в русских сказках Солнцева мать, хотя и не называется Зарей, но по иерархии ставится выше сына-солнца. Вот такой высочайший статус придают богине Заре наши русские заговоры, сказки.
Апсары, русалии, облачные девы
Уже высказывалось предположение, что термин «апсара» перекочевал в персидский язык как «сар-ап» для обозначение почётной одежды. Апсара в древней индийской мифологии - полубожественная небесная дева неземной красоты. Чаще всего апсары ассоциировались с водной или воздушной стихиями. Иногда их называли девами облаков, поскольку это явление символизировало влажность неба, а значит, совмещало два направления места пребывания апсар.  В «Рамаяне» упоминается, что апсары возникли при пахтании океана богами и асурами, 
Но имеют ли апсары какое-то отношение к древней богине Заре?
Интересно, что апсар много, как и северных зорь в «Ригведе». Число апсар в "Атхарваведе", "Махабхарате" и пуранах колеблется от двух-трех десятков до сотен тысяч. Но особенно выделены десять апсар, которые, как говорится в пятой книге Махабхараты, живут далеко на севере, и происходят от радуги или от молнии. Такое сравнение свидетельствует о многоцветности апсар, в чем исследователи видят северное сияние. Но можно в этой многоцветности увидеть и зарю. Махабхарата называет имя этих апсар — «Видьютапрабха», что переводят как «возникновение сияния», или — зарница, молния. Буквальный перевод слова - “возникновение блеска”, “блисковица”. Согласитесь, что несколько странно называть блисковицами тех, кто вышел из воды, апсар-водяниц. Но если Молочный океан — это современный Северный ледовитый, то зарю действительно можно было увидеть выходящей из океана. Причем, нам неизвестно как могла выглядеть заря в полярных широтах, где ее могли сопровождать и северные сияния. Поэтому устоявшееся сравнение апсар с сиянием, с зарницами — это память о природных явлениях севера.
О сиянии и исходящем от апсар свете говорится в истории, когда Арджуна выловил крокодила из речных вод. В момент, когда животное оказалось на песке, оно превратилось в женщину необыкновенной красоты. Арджуна был потрясён не только совершенством красавицы, но и лучистым светом, что исходил от её тела.  Вероятно, это сияние и огненность символически была выражена в высоких головных уборах у скульптурных апсар.

На присутствие цвета зари намекает Сутра о «Нанде», где апсары называются «розовоногими». Это было бы не удивительно по отношению к северным девушкам. Но сутра сравнивает апсар с обезьянками, хотя и называет их прекрасными. Создатели индийских сказаний в связи с апсарами вспоминали о «плененных водах», о «принимающих красивые формы ниспадающих водах». И если мы приглядимся к многочисленным скульптурным изображениям апсар Индии, то обратим внимание, что их одежда разлетается по бокам, действительно напоминая замерзшие водопадики. Впрочем, не все исследователи называли апсар вышедшими из воды, а трактовали их название как «ap+sṛ», то есть - «движущиеся в водах или меж вод облаков». Представление, что эти «воды» есть небесные облака прочно поселило апсар в небесном мире.
Такое местоположение апсар роднит их со славянскими «облачными девами», которые существуют в мифологии в большом количестве и с разными названиями. Наиболее известны западнославянские вилы. Вилы представляются юными, прекрасными, бледнолицыми девами, в тонких белых одеждах и с длинными распущенными косами; в этих косах — их сила и даже самая жизнь; тело у них нежное, прозрачное, легкое, как у птицы, очи блистают подобно молнии, голос — приятный, сладкозвучный.  Вилы имеют крылья, они летают как птицы. Но если отнять у Вил крылья, они теряют способность летать и становятся простыми женщинами. Кто отнимет одежды у Вил, тому они подчиняются.
Вилы обитают на горных вершинах, в лесах и воде, и потому различаются на горных, лесных и водяных. Вилы роднятся с лебедиными девами, которые постоянно купаются в озерах и источниках.
Водяная сущность вил проявляется в том, что они владеют колодцами и озерами, способны «запирать» их. Но людям относятся дружелюбно, помогают обиженным и сиротам, умеют лечить, предсказывать будущее.
О суеверном почитании вил упоминается в старинных рукописях: «Веруют в Перуна и в Хорса… и в вилы, их же числом тридевять сестрениц, глаголют невгласи и мнятъ богинями, и тако покладывахуть имъ теребы».
Интересная особенность занятий этих красавиц: они прядут облачные кудели и тянут из них золотые нити-молнии. В этом действии проявляется смысл самого названия вил, ибо оно происходит от слова «вить», то есть прясть. Так что вилы – это еще и небесные пряхи, что роднит их с индийской Ушас и русской Зарей.
А богини-Пряхи у всех народов считаются богинями судьбы. Поэтому у славян были Девы- Суденицы, которые с таинственным светом или свечами являлись новорожденному и определяли ему нить судьбы. Кроме этого, они наделяли его своими дарами.
Народная память сохранила множество похожих женских образов. Часто они имеют общее название «Белые девы». Они родственны русалкам, водяницам, берегиням, лебединым девам, суденицам (девам судьбы). Чаще всего они благожелательны к человеку, помогают ему, лечат, предсказывают судьбу.
Приписываемые лебединым девам свойства не только роднят их с индийскими апсарами, но и проясняют причины их занятий. Например, пляска, музыка и пение – это метафоры крутящихся вихрей и завывающей бури. Волнения рек и водовороты народ объясняет себе как последствие их танцев.
Такое сходство качеств и занятий у разных «облачных дев» позволяет предположить их происхождение из одного источника. И этот источник – богиня Заря. И если у нас не сохранилась память о ней как о богине, то Ригведа все перечисленные качества находит у своей Зари-Ушас. Хотя со временем ее образ тоже раздробился на множество богинь, в частности и на апсар.
Например, есть упоминание о том, что апсары умеют не только летать, но и управлять воздушными колесницами. Этим они тоже похожи на Ушас-Зарю в «Ригведе», которая появляется на золотой колеснице.
На самое главное, что сближает апсар с зарей является тот факт, что апсары - жены гандхарвов, и поэтому всегда упоминаются вместе с ними. А в «Ригведе» Гандхарва (ед.число), пребывающий в верхнем небе, ассоциируется не только с радугой, но с солнцем и солнечным светом. Возможно, поэтому и Апсары в народных индийских верованиях именуются Суранганами, то есть свитой солнца. Конечно, и радуга и солнечный свет объединяет образы гандхарвов и апсар с зорями. Но если первоначально гандхарвы описывались подобными солнцу, то впоследствии у них сохранился только блеск, а сами они превратились в музыкантов, а иногда даже в злобных демонов.
И всё же значимость апсар и гандхарвов была так велика, что они считались прародителями первых людей. В одном из сказаний сын царя Будхи Пуррурава страстно полюбил белокурую, белолицую, статную апсару Урваши, перед небесной красотой которой не мог устоять никто. Именно от Пурурава и Урваши пошел единый род Бхараты, давший свое имя всей Индии. Вспомним пермского богатыря Пера его жены Зарань, то есть Зари которых тоже считали прародителями первых людей.
Еще в XIX веке ученый Макс Мюллер, сторонник «природного» происхождения мифов, идентифицировал Пурураваса и Урваши в этом мифе как олицетворения вечерних сумерек и утреннего рассвета. Как видим, это опять отождествление апсары Урваши и Зари.
В данном мифе есть интересное описание внешности апсар, которое сближает их с женщинами севера Европы: апсара Урваши «белокурая, белолицая, статная».
В некоторых ведических текстах гандхарвам и апсарам приписывается одна мать — Капила, которая к тому же еще и мать коров. А коровы в «Ригведе» - потоки солнечного света или Заря. Сюжет освобождения коров (Зари, света), украденных демоном Валой, очень подробно описан в «Ригведе». После освобождения из пещеры «зори зажигают свои лучи на границах неба, они трудятся, как люди, взявшиеся за работу. Твои лучи устраняют тьму и простирают Свет, будто солнце распахивает руки».
«Ригведа» описывает те природные явления, которые наблюдали наши общие предки, и которые стали божествами и русского и индоарийского народов. И вот что интересно: миф об отождествлении коров с зорями до сих пор существует в глубинном сознании русского народа, ведь не зря в России до сих пор самое распространенное имя коровы — Зорька. (И даже вроде бы уничижительное обзывание некоторых девиц «тёлками» имеет тот же источник.)
Сравнение апсар и Зари свидетельствует не только об их тождественности и едином истоке, но и о том, что в слове «ап-сары» сохранился корень «сар», который обозначает не только высшую власть, но и её одежду — сарафан и сари.
Но, конечно, и территориальная и временная удаленность ариев от своей прародины размножила образы зари. Кроме апсар с гандхарвами, которые символизировали и зарю и солнечный свет, а также водную стихию - облака, в «Ригведе» появились и Ашвины. Они — божественные близнецы-всадники, сыновья Сараньи, богини облаков и жены Сурьи. Тем не менее, Ашвины стали богами утренней и вечерней зари, символизирующими рассвет и закат. Это еще раз соединяет образы Сараньи и Зари.
Ашвины первыми из богов появляются на утреннем небе, двое могучих витязей, вечно юные и прекрасные, на золотой колеснице, влекомой крылатыми конями. Они приносят богатство людям, предотвращают неудачи и болезни. То есть в Ашвинах, фактически сыновьях Зари-Ушас, проявляются те же способности, что и у матери – умение лечить. Вспомним, что до сих пор в русском народе именно это качество принадлежит утренней Заре-Заренице.
Просто удивительно, сколько архетипов русских народных сказок собрала «Ригведа». Ведь солнечные всадники в наших сказках тоже обозначают утро и вечер, а значит — отрезки времени (сар, сарос).
Жизнь подсказывает, что если явления или ритуалы превратились в символы, значит они уже далеки от времени их возникновения. Речь о том, что в Ригведе и Ушас и Ашвины уже символически проработанные образы, с подробностями и своей историей. А славянская Заря так и осталась на в своем природном образе.
Поэтому славянские праздники «русалии» наверняка ближе к первоистоку. И, конечно, они не имеют в виду тех русалок, которые нам известны сейчас. Славянская мифология описывает их как очень красивых девушек с длинными светлыми косами и крыльями. Они живут на краю света, а к людям приходят лишь в нужное время, орошают дождем хлебородные нивы. Они выливают росу из рога, и хлеб начинает колоситься. От русалок зависит плодородие. Функции русалок двойственны: с одной стороны, они заботятся о дожде и орошении полей, а с другой - об опылении цветущих хлебных колосьев, когда нивы сияют, так как это их брачное торжество... Вот эта забота о плодородии и выливание росы сближают «русалок» с зорями, которым «Ригведа» приписывает те же функции.
А их появление из воды напоминает появление индийских апсар из Молочного океана после его пахтания.
Имя Богини
Конечно, с именем Зари произошла странная метаморфоза. Часто народы дают своим детям имена богов. Но у русского народа практически не осталось имен с корнем «Зар». Зато их очень много в персидском языке.
Зар - золото.
Зарангиз - нарцисс (цветок).
Зарафшан – золотые россыпи (река)
Заргалам - золотое перо.
Зарета - золотая.
Зари - парча, золотой шелк.
Заригуль - золотой цветок.
Зарин - 1. персидское имя «золотая». 2. славянское имя Зарина.
Зарира - золотые доспехи.
Заргису - золотые локоны.
Зарема – «алая заря»
Зора - происходит от 1) персидского - "сила, 2) славянского - "красота рассвета".
Мы видим, что значение корня «Зор/зар» – не только «заря», но чаще «золото», то есть, такое же, как и корня «Сар», о котором мы уже говорили. А тот факт, что эти имена переводятся и с персидского и с арабского, и даже с тюркского, говорит о том, эти имена имели где-то общие корни. Скорее всего, это слово распространилось во времена миграций индоевропейцев. Нетрудно догадаться, где его родина, ведь Зарю как богиню помнит только русский народ, да еще народ коми-зырян. Правда, русские помнят Зарю, но не помнят, что она их богиня. А коми знают богиню Зарань (Зарни Ань), но уже забыли ее величественный облик.
Удивительно, что практически это же имя Богини можно обнаружить у родственников персов – курдов, тоже индоевропейцев. «Сорани» - так персы называют диалект курдского языка, который происходит, как сейчас считается, от названия Бывшей провинции Сорани в Сулеймании (Оттоманская империя). Почему провинция так называлась, уже никто не знает.
А, ведь, оказывается, арии не только помнили богиню, описанную в Ригведе, но и называли ее именем города на своем пути. В связи с этим, вероятно, есть необходимость пересмотреть смысл всех так называемых «татаро-монгольских» столиц – «Сараев». Ведь форма «Сарай» - это одно из имен знаменитой библейской прародительницы Сары. Но дело в том, что имя Сара было распространено у многих народов. Задержалось оно у евреев и попало в Библию как раз по причине своей многозначительности. Известно, что в Библии очень много рассказов, которые этот народ почерпнул во время Вавилонского пленения. А освободил их из Вавилона толерантный царь Кир Великий, значит, персидскую историю эти талантливые люди тоже изучили. Поэтому нельзя считать Сару принадлежностью одного народа.
А теперь посмотрим, что пишет о ней Википедия. «Сара́ - букв. владычица; принцесса». Заметим, что даже ударение дается как у слова «заря». Считается, что имя «Сара» связано с некой мифической прародительницей человечества, женщиной знатного рода. 
Спасибо Библии, потому что она сохранила величие женского имени «Сара», назвав ее прародительницей человечества. Остается только задуматься, откуда этот образ пришел в Персию и Вавилонию. Оказывается, это слово там было везде – в названиях городов, рек, диалектах речи. Чаще всего эти названия пытаются объяснить словами «золото», «голова», «желтый». Но в данном случае надо было бы прислушаться к Библии как историческому источнику, который говорит, что Сара – это Женщина! А уж найти реальный источник этого имени можно, только если обратиться к очень древней индоевропейской истории, где была единственная «Владычица» с таким именем - богиня Заря, которую называли и царицей и золотой, и матерью, порождающей весь мир.
Из всех перечисленных названий Зари интересно то, которое связывает ее с царским титулом. В русской мифологии есть такие образы, которые А.Н.Афанасьев считал очень древними. Он писал: «Рудиментами первичного миросозерцания (в Ригведе оно представлено концентрированно в виде Богини Утренней Зари — Ушас) можно считать такие русские сказочные образы, как Ненаглядная Красота, Марья Моревна, Царь-Девица,… которые первоначально были тождественны Богине Утренней Зари».
А русскую сказочную царевну Золотую косу, Непокрытую красу, поднимающуюся из волн океана, Афанасьев сравнивал с солнцем, «златокудрым Гелиосом». Ведь слово краса первоначально означало свет, которым и была Царевна Золотая коса, а точнее – Заревна.
И даже если богиня Заря в сказках выступает под другими именами, всё равно народ помнит её высокий титул: Царевна-лягушка, Царевна-Лебедь, Василиса Премудрая (от греческого «Базилевс» - царь). Учитывая, что лингвисты указывали на близость и даже тождественность слов «зар» и «цар/сар», можно предположить, что сам титул царя произошел от имени Зари. Ведь известно же о первичности Богини-Матери. А у нее, наверное, и имя было – Заря, которое перешло к царю вместе с главенством в патриархальную эпоху.
Тогда и титул «царевны», наверное, можно читать как «заревны». Ведь они формально не были дочерьми земного царя. Нам предлагается версия, что они царевны в своем, животном мире. Но, если с Царевной-Лебедь это еще как-то можно принять, взяв во внимание ее братьев, то уж у Царевны-Лягушки ни братьев, ни царства не было. Причем, ни у кого не было и царя-отца. Зато все были волшебницами, то есть обладали способностями богинь. В этом смысле интересен образ загадочной Царь-Девицы. Многие детали разных вариантов этой сказки роднят ее с богиней Зарей.
Например, государство Царь-девицы нередко находится прямо под солнцем и называется «Подсолнешной град», «подсолнечное царство». Соответственно царство героини связано с «жизнью», в нем сосредоточивается ее начало, источник, поддерживаемый молодильными яблоками или живой водой.
Эпитеты «красная» и «прекрасная», указывающие на красоту героини, могут означать свет. Кроме этого, в одном из вариантов сказки героиня именуется «стра-гия - царь-девица - золотая грудь». Афанасьев считает, что особенность внешнего облика — золотая грудь — относит героиню в разряд персонажей, связанных с «золотом» как признаком «иного» мира. Но здесь напрашивается сравнение с ведийской Ушас, которая тоже открывает грудь. Интересно то, что русская мифология сохранила главную особенность – «золотая грудь», которая является солнечной характеристикой Зари-Ушас. Можно обратить внимание и на загадочное слово «стра-гия», ведь в санскрите «стри» означает женщину.
Так же, как и северные зори, Царь-девица может быть одной из тринадцати или тридцати трех сестер сестер.
Многие из этих фактов позволяют говорить о Царь-девице как образе космического порядка, который соотносится с архаическими представлениями о женском божестве, Великой Матери.
Причем, как отмечал известный русский фольклорист В. Я. Пропп, русская сказка дает более архаичный материал, чем, например, античная мифология: если Геракл добывает золотые яблоки Гесперид как диковинку, то молодильные яблоки Царь-девицы сохраняют свою первобытную магическую функцию.
Мы увидели привычную для народной мифологии картину, когда единый облик, существующий как природное явление, со временем рассыпается на множество других, даже с разными именами. И о каждом из них складывается своя история. Это произошло и с богиней Зарей.
И еще надо быть благодарным персам, которые сохранили исконное звучание имени этой богини.
А сохранились в Персии женские имена с корнем «зар/зор» вероятно потому, что Зороастризм, не очень стремился убрать у народа имя Зари, ведь она неотделима от солнца и огня, которому они поклонялись. Правда, почти везде слово «зар» тоже получало значение золота – символа высшей власти. Но осталось имя Зарема, которое прямо переводится как «алая заря», а для имени Зора предлагается перевод со славянского – «красота рассвета». Значит, было с чего переводить.
Где сейчас эти русские имена? Многие из них стали считаться иностранными, например, Зарина. Правда, в «Велесовой книге» упоминается Заребог, да есть еще в старинных трудах видимо вымышленные божества, обозначающие Зарю – Зимцерла, Мерцанна… а так же сохранились сказки с именем Богатыря Зорьки. Это немного странно, что именем Богини называют мужчину, но в истории так принято. Наверное, на Руси были и другие мужские имена с этим корнем, ведь несколько из них все же сохранились – Светозар, Лучезар. А в Вавилоне и Ассирии к титулу царей стали добавлять слово «сар», которое и означало «царь» - Набопала-сар, Сар-гон.
И даже в названии высшего авестийского понятия - Абсолюта Зервана, слышится мужское славянское «Зореван». В зороастризме от мужского бога Зервана произошли главные боги-антагонисты – Митра и Ахриман. Митра связан с солнцем, то есть светлым началом, а Ахриман – темное начало. Как не вспомнить о том, что утренняя Заря «рождала» солнце (авестийского Митру), а вечерняя Заря могла «родить» тьму, то есть Ночь. Да и в Ригведе Заря всегда выступает рядом с сестрой Ночью.
Скорее всего, имена с корнем «зар» были и у нашего народа, ведь не могли их придумать уже в Персии, где практически не бывает такой зари, как в северных широтах, тем более множественных полярных зорь. Видимо, на Руси имена с корнем «Зар» были вытеснены христианскими именами. И все же само это магическое слово так закрепилось в сознании русского человека, что слово «Заря» употребляется до сих пор во многих случаях.
Уже говорилось, что «Зорька» было главным именем всех коров, что подтверждает, в какие исторические дебри уходит память о Заре. Ведь главная тема в Ригведе – это история похищения коров демоном Вритрой и героическое их освобождение богом Индрой. А коровы в Ригведе символизировали Свет Зари. Кроме того были колхозы «Заря», газеты «Вечерняя Заря», улицы «Красных зорь» игра «Зарница» и т. д. Понятие зари и до сих пор активно употребляется для обозначения начала какого-либо события: «Заря новой жизни»…
Так что архетип никуда не делся, ведь трудно придумать что-то принципиально новое, но можно старому дать другое направление и смыслы.
Именно так происходило на славянских землях, где старые верования были выкорчеваны христианством. И все же в украинском языке сохранилось ласковое название женщины – «Зирочка». Это нечто среднее между «Звездочкой» и «Зоренькой», которые в славянской мифологии часто были идентичными понятиями. Думается, что такое отождествление ночного и утреннего явлений уходит корнями в Ригведу, которая считала Ночь и Зарю парными богинями, сестрами. Звездой в данном случае считали Венеру, которая как раз соединяет ночь и начало дня.
Понятие зари в нашем народе лежит очень глубоко, поэтому один из исследователей предположил, что наверняка существует особый ген, отвечающий за сохранность этого жизненно важного архетипа.
Судя по тому, что почти все русские заговоры обращены к заре, наверное, можно считать ее величайшей богиней, первым примером монотеизма. И это не удивительно, ведь поклонение богине-Матери общепризнанный факт. И во времена этого поклонения не было еще тех богов, которые позже вошли в пантеон князя Владимира, а Заря была, о чем свидетельствует Ригведа. Правда, был еще Варуна, который, как многие считают, мог трансформироваться в Перуна с несколько иными свойствами.
Но, если в именах Варуна-Перун ведийское «в» превратилось в русское «п», тогда «п» в иранском слове «сарапа» могло звучать в русском «сарафане» как «в» - «сарава». А это еще больше сближает название божественной одежды «сарафан» с именами Сарвы и Зервана – персонификациями Абсолюта в индийском и иранском пантеонах. И не просто сближает, а указывает на то, что богиня, облаченная в сарафан, имела такие же высокие функции. Конечно, скорее всего, будучи природным явлением и первоисточником, она еще не была описана в таких философских категориях, как Зерван и Сарва. Но, слово Сарва как природное явление все же встречается на русской территории. Это река Сарва на Урале, которая уходит под землю, а потом является глубинным озером с тем же названием. Эта ситуация, похожая на ту, что произошла с индийской рекой Сарасвати. Причем, протекает уральская Сарва в Наримановском районе республики Башкортостан. И хотя имя Нариман местные татары считают своим, не составляет труда увидеть в нем санскритские корни.
Одно странно: при такой глубинной памяти русские женщины не сохранили даже названия одеяний своей Богини. Поэтому нас почти убедили, что слово «сарафан» пришло к нам из Персии. А может - наоборот? Наверное, надо было сначала подумать, какой Богине может принадлежать это одеяние, чтобы после этого размышлять, откуда оно пришло. Но нам представили сарафан как «крестьянскую одежду, поэтому про богиню никто и не думал. А богиня Заря имеет точные географические координаты – север современной России. Значит, все, что с ней связано, надо искать, прежде всего, там. И если народ коми-зырян, который поклонялся богине Заре и сохранил эту информацию для нас, называет сарафан сарапаном, но надо подумать, не здесь ли правда.
Тем более, что в самой Персии-Парсе сарафанов отродясь не было, а со словом «сарап» какие-то сложности. Но если народ «парс» и «слово «сарап» - одно и то же, то они должны были передвигаться вместе. И почему бы не предположить, что с северной арийской прародины этот народ принес не только имя «парс/перс», которое возможно отождествлялось с богатырем Перо, но и слово «сарап», сохранившее несколько измененное имя Богини Зари. Вероятно, эта взаимосвязь послужила причиной сохранения в Персии множества слов с корнем «зар». Почему-то именно у народа Коми-зырян остались те образы, которые есть и у персов: богатырь Перо и его жена (богиня) – дочь солнца Зарань (Заря, которая дала многим женщинам Персии свое имя).
Причем, по легенде Зарань возвращается на небо, а богатырь Перо с детьми уходит за Урал. Именно там в большом количестве распространены топонимы и гидронимы с корнем «сар». Да и легенды о «демоницах» Пери, как они показаны в Авесте, тоже там.
А во время богатырского пути народ Пера, одевался, скорее всего, в рубашки, которые уже в индоевропейской общности получили защитно-священный статус, ведь именно отсюда пошла поговорка «Родился в рубашке». А рубашка могла быть защитной только в том случае, когда имела связь с Богиней, или называлась ее именем – «Зар». На Азиатских просторах это слово превратилось в «сар», может быть, восточным народам легче было выговаривать глухой звук.
А может, слово «перс/парс» получило на юге обратное прочтение. Ведь известно, что не все народы читали слева-направо. Поэтому-то эти рубашки и стали назваться «сарап», то есть – парса, персидские. Трудно сказать, так ли все это было, и как называлась одежда богини. Но «сорочица» на Руси точно была… Правда, тоже почему-то с буквы «с».
С этой же буквой ушло название одежды Богини в Индию, где стало просто «сари».
Удивительно, что до Индии арии донесли и образ самой Богини, сохранивший исконные смыслы. Это богиня Сарасвати (Заря светит?), которая по иерархии даже среди мужских богов занимает высшую ступеньку, потому что является супругой первотворца мира Брахмы. А Брахма – это тот, к которому можно применить известную формулу: «Вначале было Слово». Но Словом-то как раз была богиня Сарасвати, именно она является хранительницей Вед, то есть всех Знаний и сакральной мудрости, истины. Кроме этого, Сарасвати еще и река, питающая своими водами поля, то есть, способствующая богатому урожаю. Именно этими качествами Ригведа характеризует Зарю-Ушас. Конечно, древняя Богиня Заря была еще и подательницей всяческих благ, но эту функцию пришлось отдать богине Лакшми. А защитная функция Зари досталась самым яростным обликам супруги Шивы – Кали или Дурге.
Отождествлять имена Сарасвати и Брахмы, с именами Сары и Авраама пытались еще в XVIII—XIX веках. Но, конечно, никому в голову не приходило, что под именем Сары надо представить Зарю.
Понятно, почему в определении персидской «сарапи» есть слова о «почетной одежде». Ведь такая одежда носила сакральный смысл, потому что восточные цари дарили её своим приближенным. На Руси тоже награждали шубой «с царского плеча»...
Однако, в определении «сарапы» еще есть признание того, что это одежда, закрывающая тело с ног до головы. Понятную трактовку этому факту дает современный иранский дипломат Мехди Санаи в статье «Персидская история русского сарафана». Он считает, что употребление в современном персидском языке наречия sarāpā (с головы до ног, целиком), по-видимому, результат переосмысления слова sarāpā(y) на основе слов sar «голова» и pāy «нога».
Вероятно, это переосмысление произошло во времена исламизации Ирана. Ведь поменять «почетную одежду» на «закрытую с ног до головы» было просто необходимо на завершающем этапе победившего патриархата. Для этого демонизировались все женские богини, особенно Пери. А для того, чтобы лишить женщину ее природных магических сил, которые мешали господствовать более слабым мужским магам, сочинялись сказочки о необходимости закрывать волосы и глаза. В этот же набор входила и одежда, закрывающая женщину с головы до ног. То же самое происходило в христианстве.
Тезис о закрытой одежде был важен только в одном случае - чтобы противопоставить её слишком открытой одежде. А это значит, что раньше существовала более открытая одежда.
Сарафан и сари
Теперь посмотрим, где существовала открытая одежда с похожим названием. Это известно. Сарафан был на Руси и сари - в Индии. Связь между словами «сарафан» и «сари» довольно прозрачная. И это не удивительно, потому что мы знаем об общих корнях индоевропейских народов и языков, знаем об общих корнях и многих традициях русской и индийской культур. Еще Н.К. Рерих заметил, что наряды индийских женщин иногда напоминают русские сарафаны и кокошники.
Но если когда-то предки наших народов жили вместе на общей прародине, то должны же сохраниться какие-то общие черты не только в языке, но и в одежде. И они есть.
Например, древнейшая не сшитая славянская юбка называется «понёва». Но что означает это слово? Опять нет вразумительного ответа. Между тем, один из наиболее распространенных вариантов одевания индийского сари носит название «ниви», когда один конец два раза обёртывается вокруг бёдер, драпируя ноги. В этимологическом словаре Н.М. Шанского говорится, что слово «нива» происходит от той же основы, что «низ, ниц». Буквально — «низина». И в древнеиндийском «ni» означает «вниз». Вот и ответ: и индийское сари варианта «ниви» обматывает нижнюю часть тела, и понёва идёт «по-ниве», то есть по низу. О том, что нижний край женской одежды сравнивался с землей, полем, долиной говорит и сохранившееся у нас слово «подол».
Верхняя часть сари, которая накидывается на голову, называется «паллу». И это напоминает нам и палантин, и платок и полотно. Сходство оправдывается еще и тем, что в древности сари состояло из двух отдельных полотнищ, одно из которых, как платок накидывалось на голову. И что удивительно: индийское «паллу» и русский платок очень похожи на «поле», что очень логично, ведь до сих пор платки расписываются элементами поля — цветами и травами.
Так что, некоторые схожие элементы в славянской и индийской одежде сохранились. Верхняя часть сари — «паллу» — наш платок, а нижняя часть - «ниви» функционально являлась юбкой, как и славянская понёва.
Верхняя часть индийского наряда — короткая кофточка-чоли тоже вызывает некоторые вопросы.
Зачем индийские женщины оголяют живот, в то время как в других странах предпочитают закрыть это сакральное место от чужих взглядов?
Здесь выражение «в то время», наверное, проявилось не зря. Действительно, всё дело в историческом времени. Скорее всего, многие нравственные ограничения в одежде появились уже во времена начала патриархата, когда 4-3 тыс. лет до н. э. предки индоевропейцев, живущие на Среднерусской равнине, двинулись в будущую Персию и Индию. Естественно, во время великих переселений возрастала роль мужчин, формировалась патриархальная модель общества. Именно таким было устройство общества тех ариев, которые пришли на север Индии. Значит, «отмотав время назад» (Давайте запомним, что в древности время «мотали», наверное, как нитку на клубок), можно предположить, что в период проживания наших общих предков на Среднерусской равнине, женщины занимали еще очень важное место. И почитание Богини-Матери было вполне естественно.
А теперь вернемся к одежде. Известно, что в период матриархата с модой было попроще, женщины грудь не закрывали. Конечно, всё зависело от климата. Например, на Крите фрески сохранили изображения прекрасных женщин со сложными прическами, в пышных юбках, но с открытой грудью. Было это на рубеже 3-2 тысячелетий до н.э. А в южной Индии вплоть до XX века женщины многих племен носили сари только в виде юбки и оставляли открытой верхнюю часть тела. И только чопорные англичанки заставили индианок закрываться. Для этого стала использоваться повязка на грудь. Такой обычай одеваться запечатлел С. Рерих в своей картине «Рошан Ваджифдар. Танцовщица».

Видимо, привычка оставлять обнаженной верхнюю часть тела очень укоренилась в жаркой Индии. А когда появилась необходимость закрывать грудь, то индианки сначала использовали просто кусок ткани, прижимая его к телу локтями. Такой способ можно увидеть в старых, еще черно-белых индийских фильмах. Интересно, что этот способ вошел в модную привычку современных женщин носить широкие шарфы. Их носят не так как у нас, закидывая за шею, а наоборот, закрывая грудь и закидывая концы шарфа за назад за плечи.
Видимо, со временем для того, чтобы закрыть грудь, появились кофточки-чоли. Но они по привычке так и остались короткими, оставляя открытым живот.
Здесь вспоминается похожий русский наряд, который даже историки моды называют неоднозначным. Это душегрея — короткая и широкая кофточка на лямках. Практической пользы от него никакой. Вот уж верно — только душу греть, то есть радовать красотой. Вероятно, первоначально она тоже должна была закрывать грудь, то есть выполнять роль нагрудной повязки. Интересно, что есть еще и «телогрея» - курточка с рукавами. Вот так проявлялись в одежде понятия нравственности.
Еще есть такая одежда, как «рукава» или «коротайка». Иногда ее называли «кабатуха» (кабатушка), что тоже означало «рукава» - нагрудная женская одежда, короткая распашная кофта с длинными рукавами. Застегивалась на маленькие пуговицы и воздушные петли.
Это действительно были рукава, но пришиты они на что-то вроде очень коротенькой кофточки, напоминающее индийскую чоли. Складывается странное впечатление, что эта кабатуха-коротайка, а еще больше – душегрея - являются репликами индийской чоли. Ведь, когда надевают короткую кофточку просто на тело, это понятно и логично в жарком климате. Но короткая кофточка, надетая на сарафан, и нижнюю рубаху – это уже непонятно зачем. Значит, одевалась она исключительно ради рукавов, которые понадобились в прохладном климате.

Получается, что рукава были неродным, а привнесенным позже элементом русской одежды. Вспомним, что рукава могли пристёгиваться на пуговицы или закрепляться только в верхней части. А иногда они были просто не нужны и завязывались сзади. Кроме того, они были необычайной длины. В общем, с рукавами было явно что-то не то... И ладно, если бы их не умели шить, но, ведь, более 25 тысяч (!) лет до этого на территории нынешнего г. Владимира (Сунгирь) носили прекрасно сшитые куртки с рукавами.
От таких сравнений сари и сарафана напрашивается мысль, что сарафан — не то, чтобы реплика индийского сари, а как будто что-то доработанное в соответствии с новыми историческими и природными реалиями. Как будто люди помнили, что носили в жаркой Индии, а потом ушли на Русь и немного утеплились, соединив кофточку с юбкой и надев сарафан на рубаху...
Но, ведь, историки утверждают, что было всё как раз наоборот! Переселение шло из Восточной Европы в Индию! Тогда как же всё это происходило? Почему процесс трансформации сари в сарафан легче представить, чем сарафана в сари? И была ли, действительно, между ними связь? Может быть, в жарком климате Индии пришедшие арии стали одеваться как местное население? Вероятно, доля правды здесь есть, так как сари похоже на одежду народов южной Индии и даже Индонезии, где носили «саронг». Он представлял собой кусок ткани, который и мужчины и женщины обматывали вокруг талии в виде юбки. Конечно, ничего удивительного в существовании такой одежды не было, так как это самый простой способ прикрыть своё тело. И существовал он, видимо, еще до появления тканей, о чём свидетельствует традиционная одежда Шивы из шкуры зверя.
Однако, не следует забывать о том, что придя в Индию, арии стремились сохранить свою этническую и культурную идентичность, стараясь не смешиваться с местным населением. И, как отмечают историки, особенность одежды ариев состояла в том, что она была шитая. Эту особенность сохранили и скифы и все северные народы. Отмечено наличие шитой одежды в «Ригведе». А самым древним известным примером служит одежда вождя из Сунгиря (древнее поселение около современного города Владимира), которая уже более 25 тысяч лет назад представляла собой сшитые брюки и куртку.
Конечно, жаркий климат Индии вынуждал приспосабливаться, поэтому арии могли заимствовать одежду у местных аборигенов. Но это не значит, что похожая одежда не была известна ариям раньше. Ведь древнегреческий хитон или древнеримская «тога» - это варианты и сари и саронга. А знаменитые шотландские юбки-килты вообще очень напоминают клетчатые юбки-саронг индонезийских мужчин. Кроме того, саронг и в Индонезии когда-то был священной одеждой. Есть сведения, что саронги определенных фасонов и узоров на острове Ява, имела право носить только королевская семья. Подражание этим вещам и публичное их ношение наказывалось смертью!
Все исследования истории сари и саронга начинают с того, что описывается, как кусок ткани обертывается вокруг тела. Но, ведь, арии не одно столетие жили на евразийских прохладных территориях, работали, воевали, растили детей. Разве могли они в снежные зимы носить несшитую одежду? Однако мы должны быть им благодарны за то, что они сохранили древнее название одежды с корнем «сар» - сари и саронг.
Так кто у кого заимствовал? Здесь еще важна география. Персия расположена на пути индоевропейцев из Восточной Европы в Индию. И в начале и в конце этого пути существуют женские одежды с корнем «сар». На Руси — сарафан, а в Индии саронг и сари. И вот на ответвлении от этого маршрута появился персидский мужской «сарап». Как это объяснить?
Вероятно, основные тенденции в одежде должны были сформироваться в местах исторической родины. Уйдя с прародины, арии унесли общие традиции, бережно их хранили, судя по тем строгостям и ограничениям, какие были у них в Индии. Но оказалось, что одни принесли на новую родину женское сари, а другие - мужской сарап.
Это можно объяснить особенностями взаимоотношений иранских и индийских ариев. А они были очень напряженными, можно сказать враждебными, особенно в религиозном плане. И если в Индии все же остались женские богини в роли жен мужских богов, то в Персии патриархат оставил богиню Ардви-Суру только в Авесте, но не в жизни. Поэтому имя древней богини, в виде корня «Сар» или «Зар» сохранилось только в названии одежды: сарафана, сари, саронга и сарапи.
Да, мы не знаем, как правильно звучало имя Великой Богини на древней прародине ариев, и как называлась ее одежда. Но, если кто-то скажет, что слово «сари» появилось только в Индии, «сарап» в Персии, а «саронг» в Индонезии, то это будет нелогично, ибо язык формировался ещё на прародине, да и по всему пути длинного путешествия индоевропейцы оставили очень много значимых слов с корнем «сар».
Поэтому, если согласиться с тем, что само слово «сарафан» как название почётной одежды пришло на Русь из Персии, то это было возвращение на родину уже в измененном виде того, что когда-то туда ушло. Интересно, что этот процесс продолжается и в наше время. Уже упоминаемый персидский дипломат Реза Махди говорит, что слово «сарафан» вернулось в современный Иран.
Почему же это слово не осталось на Руси в форме «сари» как в Индии? Может быть потому, что оно первоначально существовало на общей прародине так как сохранили его персы - в форме «сарапы», а не «сари».
Да, в Индии сари — одежда, а не имя богини. И, хотя место единой Богини-Матери в Индии заняли боги-мужчины, всё же богиням-женщинам была отведена роль их жён. А Сарасвати (Заря светит?) даже сохранила имя с корнем «сар». Интересно, что Сарасвати имеет некоторые функции Зари: обладание истиной, знанием, участие в первотворении мира, которое всегда начинается со света («Да будет Свет!»).
Этот же корень «Сар» есть и в имени небесных танцовщиц - апсар. Неизвестно, кто переиначил «сар-ап» в «ап-сар», важно, что в Индии было понимание, что за этим словом стоит Богиня, и даже не одна. Этой своей множественностью апсары напоминают множественность Зорь северной прародины. Но со временем роль апсар стала уменьшаться и даже демонизироваться, как и роль «пери» в Персии. От Богини-Матери осталась только одежда, как шкурка от Царевны-лягушки.
Впрочем, и одежда из женской превратилась в мужскую, потому что для персидских ариев важна была не Богиня, и даже не её одежда, а только божественность, которую можно было использовать для укрепления царской власти.
Одеяние Богини-пряхи
Конечно, «Ригведа» насыщена аллегориями и символизмом. Но есть в ней совсем удивительные сравнения. Например, солнце называется «хорошо сотканным». А две сестры — Ночь и Заря, — «как две довольные пряхи прядут вместе тугую нить», прядут время. (Ригведа II, 8, 6). Одежды сестер описываются в Ригведе ярко и красочно: «У одной из двух она сверкает, у другой - черная... Одна украшена звездами, другая лучами солнца".
Что же получается: ведийское солнце ткёт, зори — прядут... В одном из гимнов зори уподобляются «активным в своих занятиях женщинам».
Но оказывается, русские заря и солнце тоже имеют отношение к ткачеству. По народным преданиям Заря застилает небо волшебным розовым покрывалом, сотканным из золотых и серебряных солнечных нитей. Причем, это покрывало, которое еще называют фатой, существует не просто для красоты, оно выполняет защитную функцию.
И если тексты «Ригведы» уже слишком философичны, то русские заговоры еще сохраняют конкретику, понятную человеку. В заговорах и доселе присутствуют обращенные к Заре мольбы, чтобы она покрыла людей своею фатою от волшебных чар и враждебных покушений.
«Закрой ты, девица, Заря-Заряница, меня своей фатой: от силы вражьей, от пищали, от стрел, от борца, от кулачного бойца, от ратоборца… Твоя фата крепка, как камень-горюч Алатырь». Как видим, божественное одеяние - защита серьезная. Потом просьба «покрыть фатой» перешла к Богородице, которая тоже своим покровом защищала верующих.
Таким образом, Божественное одеяние, являемое зарей, приобретало защитный, магический смысл, который переходил на человеческую «почетную» одежду. Именно поэтому у многих народов укрепился обычай дарить одежду «с царского плеча», ведь она содержала защитные функции, передаваемые божеством.
Вот здесь начало истории «почетной» одежды, в том числе и сарафана. Понятно, почему из всех природных явлений именно заря стала источником такого сравнения. Этому способствовала не только её красота и цветной покров, и не только возможность избавления от опасностей ночной тьмы, но главное, как отметил Шри Ауробиндо, - окончание долгой арктической ночи. С появлением зари становилось светло, а с восходом солнца - тепло, фактически наступала весна. Можно было снимать зимнюю одежду, раздеваться, поэтому люди, наблюдающие зарю, сравнивали земное с небесным и пытались придать символизм «одеянию» и действиям богини Зари.
Например, вот как это описывает «Ригведа»: «Заря в своей щедрости, точно сбросившая с себя шитое одеяние, движется, невеста Блаженства...».
Действительно, при восходе солнца гаснут краски зари, и постепенно её одеяние исчезает, она «обнажается».
В другом месте Заря (Ушас) описывается следующим образом: «Красуясь, ты обнажаешь грудь, о Ушас божественная, блистая во (всем) великолепии». (Ригведа 6.64.1-2).
Вероятно, подражание этому образу и является объяснением обычая женщин открывать грудь во время ритуалов почитания Зари. И Ригведа как бы подтверждает эту тождественность, сравнивая богиню с земной женщиной: «Она, дочь неба, идущая навстречу мужчинам, словно прекрасная женщина, выпускает грудь». Но у богини космические масштабы и задачи, поэтому «она, переливаясь, становится огромной вдвойне, когда раскрывает свое тело на востоке". А делает она это потому, что своим сиянием убирает «черную одежду ночи". "Она снимает покров с великого мрака, чтобы было видно".
Удивительно, что взаимоотношения людей со своей древнейшей богиней, сформировали многие позднейшие народные обычаи и религиозные обряды, смысл которых становится понятен только при обращении к явлению зари. По-видимому, отсюда появились такие понятия, как «раскрытие», «открытие», «раз-облачение», которые стали активно применяться во всех сферах жизни. Ведь сами термины «раз-облачение» и «облачение» возникли во время наблюдений за природными явлениями, когда заря то закрывается облаками, то раскрывается. Поэтому, когда священник «облачается», то он отождествляет себя с древней богиней — Зарей, даже если он об этом никогда не догадывался.
И прежде, чем Е.П. Блаватская дала название своему труду «Разоблачённая Изида», говоря о том, что она лишь чуть-чуть «раз-облачает», «снимает покровы» с Изиды, то есть с древней мудрости и истины, «Ригведа» уже описывала Зарю как открывающую для человека Истину. Шри Ауробиндо в книге «Тайна Веды» пишет: «Заря это появление божественного Света, который срывает покров за покровом и раскрывает в человеческих движениях лучезарную божественность... Божественная Заря, таким образом, приходит в душу человека со светом своего знания».
Конечно, нематериальное значение света хорошо понималось не только авторами Ригведы, но и нашими предками. Иначе откуда бы появились понятия «свет истины», «свет знания» и другие.
И всё же при всей космичности, для Зари в Ригведе применялись и чисто земные сравнения. Например, все этапы этого природного явления очеловечивались и принимали образы «одеяний». Одежды богини Зари всегда были светоносными: «Эта дочь неба явила себя, ярко пылающая юная женщина в светлых одеждах». Вот еще сравнение: «Нося сверкающую одежду, она светло засияла, золотистого цвета, прекрасная на вид".
Обратим внимание, что именно золотые и сверкающие элементы сарафана были его непременными украшениями, как бы пытаясь приблизить его вид к сиянию зари. И, хотя основные цвета «одежды» богини Зари были розовый и алый, русские сарафаны могли быть разных оттенков, что не противоречило описаниям Зари в Ригведе. «Находясь у ног (вселенной), она одевается в многоцветные облики».
Удивительно, что в дохристианских «языческих» обществах во взаимоотношениях людей и природы активно работал принцип «как внизу, так и вверху», описанный еще Гермесом Трисмегистом. Это мы видим и в русских заговорах и в сравнениях Ригведы. Оказывается, не только люди «примеряли» на себя явления природы, но и при описании природы авторы опирались на земные человеческие обычаи.
А значит, изучая «жизнь богов», можно многое понять из жизни людей. И пытаясь понять причину такой странной «открытости» сарафана, нужно задуматься о том, почему авторы Ригведы сравнили зарю с женщиной, обнажающей грудь. Вероятно, у женщин того времени действительно был такой обычай. О чем это говорит? Во-первых, опять о теплом климате и открытых одеждах. А во-вторых, о том, что, наверное, у женщин была какая-то причина так поступать.
О распространенности такого обычая говорят нам исторические примеры. Самый известный – одежды женщин Крита, открывающие грудь. Почти до нашего времени сохранялась похожая привычка в Индии и других южных странах. Но если там чванливые англичане объясняли этот обычай дикостью, то чем же была вызвана мода на супер-декольте, возникшая в Италии во время Возрождения? Женщины стали носить такие декольте, которые открывали практически всю грудь, что запечатлено на многочисленных художественных полотнах. Причем, как отмечают исследователи, это не было вызвано безнравственностью, потому что в подобные платья одевали даже девочек. Конечно, стремление показать свою красоту никто не отменял, но скорее всего, в период Возрождения всколыхнулась и древняя генетическая память бывших индоевропейцев. Это была память о своем прошлом и возвышенных взаимоотношениях с богиней Зари. И, хотя никто из итальянских женщин не читал тогда еще неизвестную Ригведу, многие из них поступали так же, как их божественная покровительница…
А в те времена, которые застали авторы Ригведы, объяснялся этот обычай вполне разумно: девушка объявляла свой новый статус: намерение выйти замуж, родить детей. О том, что это намерение действительно всем объявляли, хотя и не словами, свидетельствует русский обычай менять в это время одежду и головной убор.
И, конечно, главным подтверждением такого намерения в древние времена была готовность тела стать матерью. Именно это и демонстрировала открытая, физически развитая грудь, способная выкормить здорового ребенка. Здесь в основе была очень большая ответственность при создании семьи, ведь, если здорова женщина, будут здоровыми и дети. А от этого зависела судьба всего народа. Именно об этом говорит Ригведа, когда сравнивает зарю с прекрасной женщиной, которая идет «навстречу мужчинам... выпуская грудь». Так что, скорее всего, этот обычай существовал у девушек-невест.
Поэтому вполне естественно, что в своих молитвах и заговорах у Зари сначала просили хороших детей, а потом обращались за помощью в трудных ситуациях.
Исследователь русских обычаев А.В. Пыжиков рассказывает о том, что люди выходили встречать зарю, считая целебными лучи восходящего солнца.
Нить жизни
Удивительно, что прекрасная одежда Зари мыслилась её собственным творением. Высокий облик космической богини не мешал считать её умелой рукодельницей — пряхой и ткачихой. В этом ей помогала сестра Ночь, с которой, как говорит Ригведа, «они прядут вместе тугую нить». Сёстры трудились по очереди, потому что, появляясь утром, Заря распускала «нить мрака», сотканную ночью. А ее сестра Ночь, которая названа в Ригведе «Ткущей» выполняет похожее действие: «Ткущая снова свернула натянутую (ткань или нить)». Именно это действие из далекой древности повторяла Пенелопа, жена Одиссея, когда распускала ночью то, что соткала днем.
Духовно-философское осмысление понятий «ткань» и «нить» особенно ярко просматривается в ранних текстах индийских ариев. Космический символизм ткачества описан в Ригведе, где говорится о «широкой» и «протяженной» зоревой одежде солнца, или же одежде, которую зори как его матери ткут для него (Ригведа: V, 47, 6).
Интересно, что позже, когда небесная власть перешла к богам-мужчинам, им по наследству вручили и занятие ткачеством. Например, самого создателя мира Брахму именовали - «тот, на ком, подобно основе и утку, сплетаются миры» (Упанишады). А в «Бхагавад-Гите» мир «ткёт» бог Кришна.
Даже в японской мифологии богиня солнца Аматэрасу управляет процессом творения в небесном священном ткаческом зале.
Создатель во всех этих контекстах — «Ткач», который держит прикрепленными к себе невидимыми нитями Миры и существа. Таким образом, ткачество - это древний символ космического творения, представленный как процесс, в котором земные события в виде горизонтальных нитей (утка) - вплетаются в неизменную основу, соединяющую человека с Творцом.
Нашим предкам были известны представления о возникновении мира как о процессе, аналогичном изготовлению нити или полотна: мир "свивается", как нить или "ткётся", как ткань. А на процессах прядения с помощью веретена объясняли процесс созидания всех вещей и жизни во Вселенной.
И может быть, подтверждая эти представления, современные физики не зря заговорили о торсионных полях и космических струнах.
По представлениям наших далеких предков весь мир наполнен нитями: «подобно тому, как пронизывают цветок лотоса находящиеся внутри него нити, так пронизывают тело всегда тянущиеся внутри него бесконечно длинные нити жизни» (Махабхарата). Сейчас эти нити жизни назвали бы энергетическими каналами, расположенными вдоль позвоночника. Три главные – Ида, Пингала и Сушумна свиваются воедино, подобно женской косе, и поднимают энергию вверх, к божеству.
И даже обычная материальная нить символизировала соединение человека с другим миром, с солнцем, которое связано нитями-лучами со всем живым.
О том, какие представления существовали в народе, писал А.Н. Афанасьев: «В древнейшую эпоху создания языка лучи солнечные, в которых фантазия видела роскошные волоса, должны были уподобляться и золотым нитям... В славянских сказках сохранились воспоминания о чудесной самопрялке, прядущей чистое золото, о золотых и серебряных нитях, спускающихся с неба. Из этих-то солнечных нитей и приготовлялась та чудная розовая ткань, застилающая небо, которую называем мы зарею…».
Как не вспомнить известное поверье, что каждая человеческая душа нитью прикреплена к своей звезде. Интересно, что иногда в русских заговорах звезда тождественна заре. А в персидском языке, где сохранилось много женских имен, связанных с зарей, есть имя Зохра, которое прямо переводится как Венера.
О том, что судьба была некогда вполне вещественной «нитью», свидетельствуют до сих пор бытующие выражения: «нить судьбы», «связать свою судьбу» с кем-то. Именно так до сих пор поступают на свадьбах, связывая молодых полотенцами, которые в данном случае символизируют «нить».
Зная, какое сакральное значение имел для древних народов символ ткачества (а также прядения), можно понять связь этого символа с «тем светом», то есть с божественным миром. И как точно выражен всеобъемлющий, космический символизм нити в одном из древнейших сочинений Индии — Упанишадах, где сказано, что нить соединяла «этот мир с другим миром и всеми существами».
Для нашего исследования важен тот факт, что на уровень божественного были возведены не только занятия прядением и ткачеством, но и результат божественного труда - сами ткани и даже нити.
По мнению наших предков, нить самого первого прядения была неприступным оберегом против порчи и сглаза, против нечисти.
Понимая такое магическое, связующее с богами значение нити и ткани, можно понять обычай русских (и не только) людей обязательно быть подпоясанным. И даже, когда священники запрещали женщинам входить в церковь в подпоясанном сарафане, пояс надевали под одежду. Для молодых женщин пояс часто был красным, повторяя цвет зари.
Почему красный цвет? Видимо дело не только в цвете зари, а еще и в том, что людские слова, молитвы и жертвенные подношения переносил к богам Агни — огненный вестник, огонь костра.
«Пробуди тех жаждущих (богов),
Когда, о Агни, ты идешь вестником!"
А почему огонь? Потому, что нет действия более похожего на появление зари и солнца, чем огонь. Он давал свет и тепло, когда солнца не было, и подтверждал свою единосущность с солнцем, когда оно являлось. Заря же растворялась в солнечном свете, поэтому люди считали, что она становится его частью, прячется за солнце, «за Ра», наверное, поэтому и называется «Заря». Мы и до сих пор говорим «выйти за-муж», то есть встать за мужем. И смысл здесь не в том, чтобы женщина заняла униженную позицию и ходила на шаг позади мужа, а в том, чтобы жена имела защиту, становясь единой с мужем, как Заря с солнцем.
Мы знаем о славянском свадебном ритуале хождения вокруг огня, куста или дерева. Видимо эта процедура символизировала движение полярных зорь вокруг горизонта во время «свадьбы» Зари и Солнца. И здесь заря действительно ходила за заходящим солнцем как «за мужем». Можно только удивляться способности русского языка и народных обычаев пронести сквозь тысячелетия хоть и обрывочные, но необыкновенно точные сведения о мировоззрении наших предков. Ведь именно русский народ, никуда не уходивший со своей исторической родины, сохранил так много деталей, связанных с зарей. Например, вечерняя заря была «замужем», то есть ходила «за мужем-солнцем», а утренняя заря «рождала» солнце, то есть была ему матерью. Но в дальнейшем это совершенно понятное наблюдение за природными явлениями породило путаницу в определении статуса Зари: кто она – мать или невеста? Поэтому утреннюю зарю в заговорах называли и невестой и матерью. «Заря-Зареница, красная девица, сама мати и царица (…) Заря-Зареница среди ночи приди ко мне хоть красной девицей, хоть матерью царицей и сложи с меня (имярек) и отведи от меня окаянную силу, все хвори невзгоды». Однако в любой роли Заря остается «Красной девицей». Утром она рождает солнце, а вечером она опять невеста-девица. Кажется, что в таком представлении заложено начало идеи «непорочного зачатия».
Наверное, можно привести еще много примеров применения «магической» нити. Но самый яркий пример — это священный шнур индийских браминов... Отличительная черта обладания священным шнуром – это осознание единства своей души и Брахмана, союз с Истинной Реальностью, то есть с Богом. Брахманский шнур носит совершенно понятное русскому человеку имя - Упавита. Действительно, шнур можно сделать, только свивая его, то есть, повторяя движения небесной Пряхи. Таким образом, шнур или спряденная нить являются как бы частью самой богини, защищая человека, повивая его.
Наверное, здесь нужно подключить тонкоматериальное или энергетическое понимание, ведь свивание шнура сопровождается строго определенными мантрами. И не зря в русских заговорах говорится о невидимой солнечной или зоревой пряже. Это значит, что материальная нить насыщается элементами невидимой материи тонкого мира, которую мы называем энергиями. Умные люди говорят, что материя при изменении формы (свивания) впитывает, обогащается теми ментальными понятиями, которые в это время сопровождают материальный процесс. Это понятно многим женщинам. Например, если вы что-то вяжете, а в это время звучит какая-то песня, то через много времени, взяв в руки эту вещь, вы вспомните ту песню. И таких примеров разнообразное множество. Именно поэтому русские матери учат детишек при умывании приговаривать слова: «Водичка-водичка, умой мое личико, чтобы щечки блестели, чтобы глазки смотрели, чтоб смеялся роток, чтоб кусался зубок».
Поэтому надетый на человека, брахманский шнур-Упавита обвивает, повивает его, направляя в новую жизнь, так же как ткань пеленает новорожденного ребенка. Стоит подумать, какую же роль играла русская повитуха при рождении ребенка. И почему современные русские мамочки, пеленая ребенка, обязательно перевязывают его лентой? Многие знания ушли в забвение.
Но индийские брахманы за тысячи лет не забыли своей связи с солнцем. Это проявлялось в том, что повязывая ребенку шнур, учитель повторял мантру, прося о силе, долгой жизни и блеске для мальчика в то время, как мальчик смотрел на солнце. Имело большое значение, на какое плечо одет шнур. Если совершалась благоприятная церемония, шнур надевался на левое плечо. В этом случае шнур повторял движение невидимой божественной пряхи, которая слева-направо свивала волшебную нить жизни. А при неблагоприятных событиях шнур одевался на правое плечо.
Есть версии, что священный шнур был заменой верхней одежды, которую дарили мальчикам при посвящении их в касту браминов. Из этого можно предположить, что во время возникновения этого ритуала арии действительно жили в очень теплом климате, если от всей божественной одежды оставили только шнур. Как давно это было Ригведа не сообщает, но более поздние тексты называют ученика «одетым в шкуры» (Шатапата-брахмана, Ш, 9,1,2), что подразумевает большую древность этого обряда, уходящую во времена скотоводчества ариев. Однако, если Ригведа уже полна сообщениями о нитях, которые прядут Заря и солнце, значит, священная одежда из шкур была намного раньше. Какие тогда были боги и во что одевались, история не сообщает…
И все же археологи знают, судя по многочисленным «Венерам», что в те древние времена богиней была женщина, а мужчины в знак поклонения ей уже тогда украшали не только ее, но и себя бусами, ожерельями и браслетами.
И возникает удивление от того, насколько велико было значение одежды в жизни человека, если она получила божественный статус. Конечно, одежда тоже помогала выжить людям в условиях очередного похолодания. Возможно того, который описан в «Авесте». Может быть, поэтому символом посвящения в религии зороастрийцев была и до сих пор существует белая длинная рубаха, подпоясанная священным поясом – «кушти». Говорят, что этот пояс равнозначен христианскому кресту. И по названию и по значению «кушти» напоминает русский «кушак».
А вот браминский шнур появился позже времен Ригведы. И не только потому, что там нет о нем сведений. Обратим внимание на количество нитей в шнуре. Их было ровно три, как три энергетических канала в теле человека, как три богини судьбы в европейских мифологиях. Богини выпрядали нити человеческих жизней. Но в Ригведе еще не сложилась божественная тройственность. Значит, тройка богинь, отвечающих за судьбу, появились позже Ригведы, потому что там речь идет только о богине Заре и ее сестре Ночи.
Именно на Зарю указывают слова брамина, который повязывал ученику пояс, произнося стих: «Вот пришла ко мне богиня-сестра священная повязка, оставив дурные слова, очищая человека…»
А вот как об этой богине-сестре говорится в русском заговоре: «Стану я, раб Божий, и благословясь и пойду, перекрестясь, небом покроюсь, зарею подпояшусь, звездами обтычусь...».
Заря здесь отождествлялась с ее воображаемым изделием – тканью или тканым поясом. В данном случае пояс, как и браминский шнур, как и полотенце через плечо, являлся условием договора с богиней Зарей, его узел связывал человека с богиней, поэтому она становилась сестрой. В индийской мифологии есть рассказ о том, как Вишну предложил Парвати стать его сестрой. В знак согласия она завязала узлом нитку на его правой руке.
А ведь мы тоже имеем обычай в особых случаях завязывать на руке красную нитку. И, вероятно, все браслеты, даже те, которые появились еще до изобретения ткачества, тоже были «средством связи» с высшими силами. Скорее всего, и пояс имел такую же древность и значимость. Ведь, повязывая мальчику священный пояс, брамин привязывал к нему кусочек кожи, видимо в память о том, что пояс, а может и вся одежда когда-то была из кожи животного. Но ведь и сейчас мужской ремень делается из кожи.
Оказывается, древние традиции существуют и поныне. Женщины не перестали носить браслеты и бусы, а священники перебирают четки. Жаль только, что мы забыли про гирлянды из цветов, которые одевают в Индии на свадьбе – красивую замену тканых полотенец и свитых шнуров. Зато сейчас и к месту и не к месту торжественно одеваются через плечо специальные ленты с какими-нибудь надписями. А ведь все эти вещи имеют символику священной нити, соединяющей людей с богами. Не потому ли часто возникают споры и вопросы насчет того, на какое плечо одевать ленту во время школьных и других торжеств. Кстати, именно эту связь с богиней осуществляет индийская женщина, накидывая на левое плечо длинный конец сари. И даже во время Второй мировой войны женщины, служившие в армии, надевали через плечо полосу ткани поверх военной формы.
Примеры Ригведы помогают нам понять удивительный обычай, существовавший в русских деревнях до недавнего времени. Если возникала какая-то проблема, все жители деревни от мала до велика, начинали свивать веревку. Сделать ее нужно было за один день, и, вероятно, нужно было окружить ею деревню. Такая веревка – не что иное, как аналог защитной нити, соединяющей людей и обращенной к Богу.
Похожую историю рассказывает Геродот, говоря о завоеваниях Лидийского царя Креза, который вошел в историю как царь, все превращающий в золото. «Стоит вспомнить город Эфес. И жители его построили такой красивый храм своей богине Артемиде, и как просили они богиню защитить их от Креза! Они протянули от храма веревку к городской стене, — так, считали они, богине легче защитить их! А Эфес после недолгих битв стал данником царя Креза».
Веревкой окружил территорию своего будущего города Рима один из братьев. И сколь значительно было это мероприятие, говорит тот факт, что он убил второго брата за то, что тот перепрыгнул через эту веревку. Такое действие приравнивалось к завоеванию города (которого еще и не было). Еще пример: город Карфаген возник по похожему сценарию. Чтобы увеличить покупаемую территорию финикийская царица Дидона велела разрезать шкуру быка на тонкие полоски и окружила ими границы будущего города.
«Зарею подпояшусь», - говорили наши предки. Индийская культура сохранила смысл брахманского шнура, а персы считали символом своей веры пояс. Еще раз повторим, что все манипуляции с веревкой или нитью означали договор с богинями-пряхами – Зарей и ее сестрой Ночью, которая потом у славян стала Макошью.
Вероятно, обряд опахивания деревни имеет тот же исток. Только вместо веревки женщины тащили за собой соху, и ее след тоже был аналогом веревки или нити. Предположить, что обращение было направлено к богиням Заре и Макоши-ночи, можно из того, что обряд совершали ночью или на рассвете, и участвовали в нем исключительно женщины. В некоторых источниках говорится, что женщины должны быть одеты в белые рубахи, а это и есть одежда, которая символизирует саму богиню-пряху или ткачиху. Иногда речь идет о том, что женщины должны быть обнаженными. Смысл такого действия объяснялся тем, что человек перед богом должен предстать во всей своей открытости и чистоте. Так это было представлено и во многих дохристианских мистериях.
Но думается, что этот ритуал имеет более позднее происхождение, чем ритуал одевания рубахи. Ведь если богиню Зарю сравнивали с женщиной, открывающей грудь, то это было связано со взаимоотношениями между земными мужчинами и женщинами. А чтобы получить защиту Богини, люди просили Зарю покрыть их своею фатой, то есть хотели закрыть себя божественной одеждой. Именно так поступают брамины Индии, у которых есть специальный наряд оранжевого цвета, весьма подходящего для цвета зари. Да и сам наряд больше похож на женское сари. Так же одеваются современные буддисты. А зороастрийцы при посвящении одевают белую рубаху. Так что русская белая рубаха, скорее всего, тоже была не просто одеждой, ведь она была и одеждой волхвов. Причем, отбеленное солнцем полотно имеет более древнее происхождение, чем окрашенное.
В представлении народа нить служила еще и для того, чтобы выразить свои представления о пространстве и времени, потому что малое имеет такие же свойства, как и большое. Но еще образ нити использовался при определении состояний и чувств человека. Мы до сих пор говорим: «путеводная нить», «судьба висит на ниточке (волоске), «дергать за ниточки». В процессе прядения нить мотают, то есть многократно и настойчиво меняют ее направление. И сколько в нашей речи связанных с этим выражений: «замотался», «вымотался», «смотаться», «мотается где-то». А если клубок уже готов, нитки в нем намотаны плотно, но хаотично, поэтому кто-то говорит: «я - клубок нервов». Давайте вспомним клубок Бабы Яги. Это же есть символ жизненной дороги, разворачивающейся во времени и пространстве.
Интересно, что сегодня мы употребляем выражения, связанные с нитью даже в далеких от ткани контекстах. «Красной нитью» проходит какая-то тема в тексте, переплетаются у авторов «нити замыслов». И, кажется, что данные выражения употребляются в переносном смысле. Между тем во времена Ригведы нить – это путь света (Агни), созданный молитвой. Причем это была нить, вполне ощутимая, потому что происходила из огня жертвенного костра.
«Протягивая нить, иди вслед за светом…
Обращай внимание на полные света пути,
Созданные молитвой».
По убеждению жрецов эта вполне материальная огненная красная нить, которая действительно пронизывала общей идеей обращение жрецов, была создана речью, молитвой.
Чем красивей и убедительней была речь жреца, тем скорее красная нить огня-вестника (Агни) достигала божества. «Для него протягиваются нити – поэтические мысли». Считалось, что сама речь была инструментом, с помощью которого создавалась «нить, протянутая к богам». Вот как об этом говорили жрецы: «мы, изливающие дары, наладили нить (и) приносим жертвы…»
Это исходило из того, что труд поэта и жреца сравнивался с работой ткача. Поэтому авторы Ригведы советовали жрецам: «Тките без узлов». А «те, кто плохо владеет речью, ткут по утку негодную тряпку, не сознавая этого».
14. Ткачество
Ткачество, безусловно, несло в себе, идею творения, идею жизни. Поэтому ткачество обожествлялось, работа ткача сравнивалась с творчеством божества. Можно, конечно, ограничиться этим утверждением. Но хотелось бы, чтобы кто-нибудь объяснил, почему именно земное занятие ткачеством послужило основой для формирования облика небесного божества, почему изделия из ткани стали символом божества, а одежда получила статус «почетного одеяния».
Вроде бы это говорит о большой значимости ткани и одежды для человека. Но пища тоже была важна для его выживания, а горшки для пищи появились раньше ткачества. Почему же главным божеством не стал охотник или гончар? Что-то в этом процессе мы не понимаем…
Может быть, это происходит потому, что не понимаем, как вообще появились боги. Конечно, есть природная версия, которая и до сих пор принята в учебниках. В древнейшем документе – Ригведе описано множество природных божеств. В основном они, действительно, связаны с солнцем, светом, огнем, ветром, водами, облаками. Нет сомнений, что из тех же природных наблюдений формировались и славянские боги. Вот только интересно, почему боги славян и боги Ригведы носят разные имена? Ведь, если бы они формировались на одной территории, то сохранили бы хоть какое-то сходство в именах. Известно же, что у русского и индийского народа сохранилось много общих слов. Но боги разные, за исключением Сварога, которого, кстати, нет в Ригведе, а в других индийских источниках Сваргой называется просто небо. Возможно, имеют общее происхождение Перун и Варуна, да еще посланник богов Агни, который у русских огонь, но не божество.
Данный факт свидетельствует о том, что и ведические и славянские божества сформировались уже после их расхождения примерно в 3-м тысячелетии до н.э. И только богиня Ушас или Заря, хотя и с разными именами, едина как для ведической, так и славянской мифологий. И характеристики, данные своим Богиням двумя народами, практически одни и те же. А главное – Заря-Ушас со своей сестрой Ночью стали первыми богинями-труженицами – пряхами.
Конечно, позже, когда индоевропейцы разошлись в разные стороны, у них появились и боги охоты (богиня Артемида), и обожествление быка, даже медведя. В.А. Пыжиков рассказал об интересном обычае славян, когда они признавали статус святости отшельника, если он «вышел из леса с медведем». Впрочем, почитание коровы и лошади было и во времена Ригведы. Но уже тогда они не рассматривались только с животной точки зрения, а возвышались до космических масштабов, символизируя свет. А про горшки вообще говорили, что их не боги обжигают…
Вообще отношения индоевропейцев с богами значительно отличается от тех отношений, о которых нам рассказывают мифы других народов. Здесь нет речи о том, что боги учили народ самим добывать себе богатство, вроде американских советов дать народу удочку, а не рыбу. Наивные и прямодушные арии сразу просили у богов то, что им было нужно, не любопытствуя о том, где боги это возьмут.
На этот счет в Ригведе есть удивительная фраза:
«По природе человеческой мы не знаем того, откуда Бхага и Савитар дают лучшее богатство».
Между тем, арии уже знали земледелие, выращивали не только зерновые, но и лён, имели колесницы, луки, стрелы, создавали изделия из золота. Но они никогда не рассказывали, что этому их научили боги. Наоборот, именно боги сами трудятся для них. Правда, это выясняется уже после разделения арийских народов. Например, у греков Афина сама ткет плащ герою Ахиллу, Гефест кует ему щит и другим богам помогает. А у славян Макошь помогает женщинам прясть.
А, ведь, мифологии всех неарийских народов полны рассказов о том, что пришли белые бородатые боги и научили их всему. Так может быть речь как раз идет о том, что светловолосые и белокожие индоевропейцы (а возможно и гиперборейцы) во время своих грандиозных переселений обучали народы трудовым навыкам. А где они сами овладели ими, наука строго молчит, ведь Гиперборея, о которой греки писали очень много, и где могла быть развитая цивилизация, в науке не признана.
И вот здесь обнаруживается, пожалуй, главное для нас: из всех трудовых навыков, которые арии знали ко времени Ригведы, было только одно занятие, которое уже тогда считалось божественным! И это было ткачество!
То есть, получается, что трудовые навыки, приобретенные людьми до прядения и ткачества не получили признак божественности. И только ткачество стало достойным этого высокого значения. Что же в этом занятии такого необычного, что такая высочайшая богиня, которую Ригведа определяла чуть ли не причиной существования мира, сама занималась прядением и ткачеством.
Ригведа сообщает нам имя небесной Ткачихи или Пряхи, точнее это даже два имени – Заря-Ушас и Ночь-Ратри. И нет более древнего источника, где бы мы узнали эти имена. Но почему-то современные исследователи, описывая поистине космический символизм ткачества, говорят лишь о том, что Пряха была олицетворением Богини-Матери, созидающей мирозданье. М. Семенова в книге «Мы – славяне» называет ее старшей Рожаницей Ладой. Вообще-то сравнение с Рожаницами, наверное, допустимо, учитывая двойственность женского образа. К тому же Ригведа не раз называет Ночь и Зарю матерью и дочерью. Наверное, можно их назвать и Рожаницами, так как, являя миру свет, они как бы каждый раз заново «рождают» весь мир.
Но Ригведа применяет более точный термин – пробуждение. Заря пробуждает мир и даже богов к активной деятельности. Этот образ близок к индийской философской системе о днях и ночах Брамы, когда мир то засыпает, то вновь возрождается к жизни. Но, скорее всего, первичная идея все же возникла на северной прародине, потому что потом в Малой Азии, Греции, Египте появились умирающие и воскресающие весной божества.
Как ни странно, в древнем варианте пробуждения мира с помощью Зари больше поэзии и абстракции, чем в более поздних мифах о Рожаницах, бросающих с небес «оленьцов» и других животных. Может, ближе к ведической идее кетский миф о Матери Томам, связанной с солнцем. Когда она прилетает с лебедями, вся природа получает жизненный импульс, а все животные – семя новой жизни, которое почему-то называется «глаза»… А может здесь и есть память о Заре, в том смысле, что она еще есть «зрение», связанное с глазами. То есть – свет, зрение, глаза, семя – все это получают живые существа от солнечной Матери Томам. Очень жаль, что кетские мифы практически не исследованы, иначе можно было бы образ Матери Томам разделить на два – солнечный свет, который она несет, как Заря, и Тьму ночи, что явствует из ее имени. Похоже, что кетский миф воспроизводит какие-то ведические реалии.
А если ведическую сестру или мать Зари – Ночь сравнивать с русскими богинями, то скорее ее можно назвать Макошью. Во-первых, русская Макошь – ночная богиня, а во-вторых – она Богиня-Пряха. Но о Макоши разговор пойдет позже. Да и в ее имени есть часть, обозначающая мать.
Только вот в дочери богине Макоши почему-то определяют не красавицу Зарю, а Долю и Недолю. Впрочем, скорее всего, это недосмотр поздних литераторов, которые формировали славянский пантеон уже исходя из греческих представлений о богинях судьбы.
У народа же образы Макоши и Зари со временем сливались в единую Богиню - Небесную Мать, которая всегда заботится о своих детях. Вот поэтому ее не зазорно было просить о чем-либо. И главной защитой человека было символическое покрывало – одеяние Зари, которую и богиней-то не называли, может потому. что положение Матери роднее и выше.
Интересно, что отделившиеся от индоевропейского корня народы в своих мифологиях уже имели не Матушку, не Зореньку, а неумолимую богиню судьбы. Причем она у всех была не Пряхой, а Ткачихой. Это говорит о том, что славянская Пряха должна быть гораздо древнее.
Конечно, быть пряхой можно было даже до возникновения земледелия, потому что нить пряли из шерсти животного. Может быть, из этой шерсти сначала вязали одежду. Даже в античные времена в Греции сохранилась поговорка для женщин: «Сиди дома и пряди шерсть».
Но для того, чтобы сделать ткань, нужен хотя бы примитивный ткацкий станок. На русском севере по остаткам найденных археологами прялки и ткани определили их примерный возраст в пять тысяч лет. Причем, это была льняная ткань. Это значит, что в то время уже знали, как выращивать лен и готовить из него пряжу. А это весьма сложный и длительный процесс. Тут уж, действительно, без помощи богини, наверное, трудно было обойтись.
Интересно, что отголоски этой ремесленной помощи остались в индийских преданиях. Рассказывается, что боги поспорили – давать амриту Ашвинам (детям Зари) или нет. Те, кто отказывал Ашвинам в напитке бессмертия, объясняли это тем, что Ашвины не боги, а всего лишь ремесленники. Да, Ашвины были лекарями, потому что являлись сыновьями Зари-Ушас, которую народ считал не только пряхой, но и целительницей. В древние времена это не мешало им быть богами. Однако, со временем статус их был сильно понижен.
Зато в русском народе вся святость перешла на результаты божественного творчества – прядение, ткачество, на саму ткань и даже на лён, из которого делались ткани. Ко льну и льняным нитям народ относился с благоговением, льняную ткань считал священной. Особое отношение к льняному волокну, видимо, объяснялось какими-то его целительными свойствами. Поэтому льняная нить и ткань из нее считались ритуально чистыми и были охранителями тела человека.
Ткачество всегда считалось неким таинством. А женщина, которая ткет - обладательницей силы, способной формировать события жизни для нее и ее семьи. О значимости такой деятельности писала М.Семенова: «Ведь прядильщица или ткачиха создаёт форму (нить) из бесформенного (комок волокна), определённым образом «организует пространство», заполняя пустое место тканью, а значит, деятельно участвует в длящемся «сотворении мира».
Во время ткачества женщина ощущала особую связь с богиней, ведь она выполняла божественную работу. Поэтому полагалось в это время иметь только благоприятные мысли. Этому помогали песни или молитвы. В каждое движение челнока женщины вкладывали свои мечты о лучшем будущем, о счастье, о здоровых детях. Так с помощью прялки и ткацкого станка женщины создавали-ткали хорошие события в своей судьбе - полотно жизни.
«Да будет вечен дней твоих поток, покуда есть основа и уток», - писал знаменитый поэт Фирдоуси.
Таким образом, прядение и ткачество было средством воздействия на судьбу и способом улучшать свою жизнь.
Шить-вышивать
Считается, что вышивать научила людей тоже Заря-Зоренька. А. Н. Афанасьев писал: «Розоперстая богиня Зоря тянет рудо-желтую нитку и своей золотою иглою вышивает по небу розовую пелену».
Во многих русских сказках говорится о том, как героиня вышивает ковёр нитями, идущими от солнечных лучей.
Одним из таких волшебных ярких сказочных персонажей была невеста Финиста Ясна Сокола. Она находила своего жениха с помощью нити, прядущейся из «серебряного донца — золотого веретенца», или вышивания по «серебряному пяличку золотой иголочкой».
В одной славянской сказке рассказывалось о чудесной самопрялке, прядущей чистое золото. Оно превращалось в золотые и серебряные нити, спускавшиеся с неба. Это Утренняя Заря пряла красно-желтую нитку и золотой иглой вышивала по небу розовую пелену, которую люди прозвали тоже Зарею. А Заря Вечерняя, обрывала нитку, заканчивала работу сестры. Считалось, что волшебные нити, сотканные сестрами, защищают человека от болезней и вражьих замыслов, залечивают раны.
По свидетельству одной сербской сказительницы, дева, светлая как самое солнце, сидя над озером, вышивала солнечными лучами по основе, сделанной из юнацких волос (т. е. по облачной ткани). Сама же она имела в голове червленный, как кровь, волос, напоминающий красно-огненные кудри бога-громовника. Когда взяли и разделили этот волос надвое, то нашли, что в нем было записано много славных деяний, совершившихся от начала света. Удивительно, откуда предки знали о том, что человеческий волос хранит информацию о жизни человека? И в то же время волос приравнивался к нити, с помощью которой мастерица могла «вышить» свою судьбу.
Отсюда наполненность узорочьем всех деталей древнерусского костюма, ведь рисунок, созданный на нитях основы – это молитва, заговор на благополучие и процветание рода. И женщины ткали узоры-молитвы, призывая счастье, любовь, лучшую долю.
И недаром проявленный в вышивке замысел называется «узором», а предмет с вышивкой - «узорочьем», ведь эти слова хранят в себе имя Зари, а точнее – многих полярных Зорь, расцвеченных северными сияниями. И даже такое нужное для вышивания свойство, как «взор», «зоркость», «обзор», «дозор» и само «зрение», берут начало от Зари. А могло ли быть наоборот?
Данное рукоделие у нас обозначило себя через глагол «шить», что, в общем-то, объяснимо: ведь шитье иглой возникло раньше вышивания, и даже раньше прядения. Недаром закрепилось выражение «шить-вышивать». И светоносная Заря именно шьет-вышивает. Так почему же ни в одном из этих рукоделий не закрепилось имя Зари? Осталась швея, которая, видимо, древнее. Но в санскрите «швета» - это свет, а значит, и швея ненавязчиво указывает на свою связь со светом, с Зарей. И правда – шить-то можно только при свете. А Заря – зорит (зырит), то есть смотрит, распространяя свет, с помощью которого появляется обзор. Интересно, что в русских говорах слово «зорить» всегда означало какой-либо свет. Так говорили о молнии: зорить – значит сверкать, зорить масло – очищать его, выставляя на солнце, зазоритъ - зажечь, засветить свечу. Даже и современный «зазор» - это видимое пространство. В таких выражениях народная память зафиксировала главное предназначение Зари.
Но, оказывается, если что-то забыто у одного народа, то оно может сохраниться у другого. Мы уже приводили персидские женские имена, связанные с памятью о богине Заре. И вот еще одно напоминание:
В Индии до сих пор существует вышивка, которая называется «зар-дози». А родина ее – Персия, где «зар» переводится как «золото», а иногда – «золотая нить», а "дози"- вышивка. Так и кажется, что эта вышивка золотой нитью - просто материализованная картина из русских сказок, где героиня вышивает ковер лучами, протянутыми от солнца и луны, да еще украшает его сияющими звездами.
Отмечается, что вышивка Зардози известна со времен Риведы, которая так поэтично и многократно представила рукодельницу Зарю. В названии вышивки «золотой» смысл слова «зар» остался, а имя вышивальщицы-Зари забылось. Зато его хорошо помнят русские заговоры, рассказывающие как красавица Заря вышивает «рудо-желтой» нитью свою фату.
В Индии называют Зардози «одеждой богов», потому что этой вышивкой украшали одеяния статуй богов и богинь. То есть эта вышивка изначально понималась как аналог божественного изделия. И действительно, это очень дорогая и невероятной красоты вышивка золотыми нитями с полудрагоценными камнями.
Божественную принадлежность имеют и богато украшенные русские старинные головные уборы. Не мешает вспомнить и о расшитых золотом нарядах современных православных священников. Это, кстати, подтверждает, что свои традиции они черпали в русской культуре, которая помнила сияние зари. А священники западные уже руководствовались той традицией, которая помнила только женщину, Великую Мать. Поэтому и одеваются они в кружевные накидки. Хотя, может быть, это тоже своеобразная дань памяти богиням-Пряхам. Вот и в Индии вышивкой Зардози занимаются исключительно мужчины и очень гордятся своим искусством. Видимо, в их подсознании живет память о служении древней богине.
Одно странно: все утверждают, что вышивка пришла из Персии, но там о ней нет никаких сведений. Только один раз ее назвали «зардан», и это дает слову понятный смысл – «Зарей дан». То есть понятно, что люди переняли это рукоделие у Зари. Причем, здесь даже первая буква не поменялась. Это, видимо, говорит о большой древности, потому что в последующие эпохи, когда у разных народов золото стало обозначаться словом «сар», в Персии и золото и рассвет назывались «зар». И даже, если в Индии вышивка стала называться «зар-дози», то второе слово, существующее в греческом языке (dosis), означает дозу чего-либо, происходящую от глагола «даю». И, в общем-то, в слове «зардози» получается тот же смысл, что и в «зардане» – «данная Зарей». Кстати, и сейчас мы употребляем похожие словосочетания: «Дар небес», «Дар солнца»…
И в связи с этим можно привести еще один удивительный пример. Словом «сардана» в Якутии называют первый весенний цветок – лилию. И если корень «сар» переводить как «золото», тогда название должно быть – «Золотом дана». Смысла в этом нет. Ясно, что «Сардана» – подарок Зари, полярной Весны, и цвет ее не золотой, а ярко-красный. Кроме того, оказывается, что это тот же цветок, который в средней полосе России называется «саранка». Некоторые жители Якутии предположили, что «саранка» - испорченный вариант «сарданы». Но мы уже говорили, что в Ригведе жену солнца Зарю иногда называют «Саранья», от которой, вероятно, и произошло название цветка «саранки». Кстати, этимологи объясняют это слово через «сар» - желтый, утверждая, что у него желтый корень.
Но сравните «саранку» с птичкой «зарянкой». Словарь Ожегова отмечает, что ее называют так, потому что она поет на утренней и вечерней заре. Да еще в синонимы дает ей слово Венера, которую отождествляли с Зарей. Так что, скорее всего, оба варианта равноправны, все объясняет историческое время и разные территории.
Пониманию истинного значения слова «зар» мешает тот факт, что в течение большого исторического периода у некоторых народов звук «з» становился глухим «с». Это видно в чередовании «зар»-«сар» (золото), «зардан»-сардан», «саранка»-«зарянка». В этот же ряд можно поставить название народа «зырян» (коми), которых называли еще «саран», «серяне» и даже «сара-кум» (кум – племя). Сара-кум – очень интересное название. Если его понимать как золотое племя, это будет непривычно и нелогично. А если как племя богини Сар (Сары!), Саран, Зарян, тогда все понятно, ведь Зарни-ань была их богиней. И уже здесь видим изменение «зар» на «сар».
Так что слова «зар»-«сар» большая загадка только для тех, кто не хочет увидеть здесь древнейшее начало – имя Зари, даже не обязательно богини, а природного явления. Это остается для некоторых загадкой, даже если праздник встречи весны (полярной зари) у народа зырян (сара-кум) называется «сар-чик». «Чике» на санскрите значит – хорошо, Сар – имя богини или заря. Причем, если у народа коми она – «Зарни», то за Уралом она уже «Сорни-най» - огненная женщина или «Сурэнь нэ» – Золотая богиня. Даже название котла у манси - «саран-пут» - указывает на то, что все эти названия связаны с огнем, солнцем и неразрывно связанной с ними Зарей.
Все же надо сказать, что среди ученых существовало мнение, что зыряне получили своё название от имени их богини – Зарни-ань. И была интересная версия, что название зыряне произошло от слова «зарава». Жаль, что такая версия была отвергнута, ведь это слово близко санскритской «Сарве» или авестийскому «Зервану», которые и означают высший Абсолют.
О большой значимости имени богини говорит и тот факт, что по всей Сибири и Дальнему Востоку существует множество поселков, рек, фамилий, происходящих от слова «зырян» (зарян). Даже у нас, в Томской области, есть село Зырянка. А по всей территории бывших индоевропейцев множество городов с корнем «сар». И везде эти названия «загадочны».
А дело в том, в основе – неубиваемая генетическая память о древней Матери Заре. Ведь и до сих пор народу не дает покоя загадочная «Золотая баба», которую так и не могут найти. А искать-то надо не в тайге и болотах, а в своей исторической памяти, в своей душе.
Ведь знаменитая «Золотая баба» есть не только главное божество зырян – «Зарни-ань», но древнейшая Мировая Душа – Заря, Свет, с помощью которого Бог или Абсолют, общается с людьми, вытаскивая их души из темной материальности.
Видимо, популярность «Золотой бабы» все же, хоть и неосознанно, была основана на принятии ее своей величайшей богиней. И это была богиня не только хантов и манси, судя по многочисленным нитям, ведущим к санскриту. Такое безпрецедентное количество смысловых маркеров, разбросанных на всех территориях, где проходили индоевропейцы, указывает на эту древнейшую богиню по имени Заря.
И варианты этого имени были настолько известными и священными, что стали основой многих сакральных и философских понятий, хотя сама богиня была забыта. Не зря же буддийское посвящение начинается с мантры «Буддхам Саранам Гаччами» и представляет собой обращение к кому-то (Саранам) за прибежищем и помощью. «Саранам» и есть это прибежище, где человек может найти покой или свободу.
По всей России и даже в Индии существуют фамилии Саранов, Саран. Русские справочники производят ее от саранчи или цветка сараны. Вряд ли мальчика назвали бы в честь нежного цветка сараны, если бы не знали, что за этим словом скрывается нечто большее. Интересно, что буряты словом «саран» называли луну. А по-корейски «саранхе» значит «я тебя люблю». Причем, это не просто любовь, а что-то связанное с лучами (Оппа, саранхэ! - посылаю тебе лучи).
И возвращаясь к истории вышивки, мы находим целый народ с названием «зардан». Историк Н.И. Костомаров, ссылаясь на хронографы XVI и XVII веков, рассказывает легенду о братьях Скифе и Зардане, которые по утверждению легенды, были предками русского народа. Кроме того, у скифов в I в. до н.э. был царь с именем Зариакс. А по имеющимся изображениям скифов можно заключить, что у них было хорошо развито искусство вышивки. Они носили вышитые куртки и даже штаны, украшенные яркой вышивкой и золотыми бляшками. Отличительным признаком царского достоинства у скифов была широкая перевязь через плечо.
Так что народ Зардана вполне мог не только хранить традиции вышивки, но и передать их другим поколениям. Некоторые историки склонны связывать происхождение зырян (саран) со скифами и родственным им народом с похожим загадочным названиям – сарматам. Сарматы управлялись женщинами, а их амазонки воевали тоже в вышитых и вязаных одеждах.
Наверное, и правда существует особый ген, сохраняющий память о богине Заре, причем, не только у русского народа, но и у многих восточных народов, превративших это слово в «золото», и активно его употребляющих. Например, во всем арабском мире существует танец-транс «Зар». Это особый женский целебный ритуал. А, как известно из русских заговоров, именно к «Заре-Зарянице, красной девице» обращались люди за исцелением.
Появилось даже такое понятие, как «Зар-стиль», предлагающее одежду для полных женщин. И кто бы помнил, что Ригведа так представляет Зарю: «Она, переливаясь, становится огромной вдвойне, когда раскрывает свое тело на востоке».
А в Пакистане «Зарда» - это еда из желтых фруктов, преимущественно из абрикосов. Но и в Ригведе говорится, что Заря «золотистого цвета, прекрасная на вид». Причем, абрикос считается «деревом солнца» и хранит женскую энергию.
В Осетии словом «Зарда» обозначили самое главное в человеке – сердце. А в Италии словом «Зара» назвали пряжу - ну чем не память о пряхе Заре?
Образы нити, веревки постоянно будоражат воображение человека и его мысль. Множество выражений и символов связано с этой темой.
Значит, образы эти соответствуют чрезвычайно глубинному опыту человека, в котором он видел явления, вызвавшие подобные картины. И когда образы нити и шитья возникали при наблюдении за небесным миром, то есть миром, неподвластным человеку, тогда формировались представления о высших существах, руководящих явлениями природы. То есть уже тогда люди понимали, что не бывает следствия без причины, и все в мире кем-то управляется. Однако приходило понимание, что ниточка, соединяющая человека с богом, имеет два конца, значит, и человек тоже может влиять на свою судьбу. Вот поэтому все действия с любой материальной нитью или веревкой воспринимались как формирование событий своей жизни, конечно через обращение к божеству. Любой узор на ткани служил своеобразным письмом, информирующим божество о своих намерениях и планах. И строила эти планы, конечно женщина, Именно она при помощи нити могла воздействовать на все сферы жизни: «какова нить, такова и жизнь». Именно от женщины и ее умений зависело благополучие семьи и рода, поэтому почитание женщины имело вполне реальное основание. Она своей вышивкой «писала письма» богине.
Варуна, Переплут, Русалии
Конечно, можно понять, что народ связывал шитье-вышивание с богиней Зарей. Но есть в Ригведе еще один бог, который каким-то образом связан с нитями, веревками и даже вышиванием. Это бог Варуна. Великое множество обязанностей, возложенных на этого бога, говорит о его древности. В Ригведе он величайший бог-творец, старше Индры, связан и с небесными водами, точнее – с небесным океаном, и с солнцем. Он следит за соблюдением законов, и даже наказывает людей. Для этого, у него есть веревка, сложенная кольцом. Эдакое лассо для ловли оленей. Ох, недаром «оленями» называют тех дураков, которых кто-то ловит в сети своего влияния…
Вот и Варуна тоже опутывал своими веревками грешников, наказывая их. Даже сейчас, если у нас что-то не ладится в жизни, мы чувствуем себя «опутанными», мысли тоже бывают «спутанными», и дела «запутанными». А когда набираемся сил, то пытаемся вырваться «из жизненных пут», из пут Варуны. Но каждый грех оставляет на «нити жизни» заметные узлы. Действительно, если бы не было грехов, путь к богу был бы прямым, как натянутая нить. Но если человек живет неправильно, не видит своей цели, то Варуна своей веревкой запутывает ему дорогу. Хотя не надо все сваливать на Варуну, он просто удлиняет человеку путь, давая дополнительное время для понимания и исправления.
Веревка в руках Варуны указывает не только на его древность, но еще раз подтверждает сакральную роль нитей. А на первый взгляд кажется, что это веревочное оружие Варуны слишком примитивно. Но задумаемся, нет ли здесь аналогии с Христом, который обещал своим ученикам-рыбакам, что своими сетями они будут «ловить человеков».
Вот эта веревка, которая оставляет свои узоры в жизни людей, объединяет Варуну с вышивальщицей Зарей. И даже этимология слова Варуна происходит от от корня «вар» - покрывать, окружать… Если Заря покрывает людей своей «фатой», то Варуна – небесным сводом. Но есть еще одна версия происхождения этого слова: от индоевропейского корня «вер» - веревка, или литовского -натягивать, завязывать, привязывать, вплетать, переплетать.
Как часто мы произносим выражения «привязаться к кому-либо», «завязка», «развязка», «навязали мне…», «попал в переплет». Даже, исходя из этих выражений, видно понимание, что в подобных ситуациях люди «связаны» чьей-то волей. Только вот забыли, что здесь участвует воля богов, может быть Варуны. А он всегда справедлив. Поэтому такой негативный оттенок приобрели слова «развязный», «отвязный» которые говорят о том, что человек отказался от божественного покровительства. Кстати, само слово «покровительство», вероятно тоже связано с покровом Варуны или Зари.
И если Варуна тот, кто «переплетает», не от него ли идет название непонятного славянского бога – Переплут? О нем нет никаких сведений, кроме того, что в честь Переплута пили, «вертячеся в розех». Речь идет о «русалиях», празднике поминовения предков. До сих пор официальная версия придерживается нелепого мнения, что слово «русалия заимствовано из латинского «Розалии – праздник роз», обряда поминовения предков. Хотя многие историки, в том числе и Б.А. Рыбаков писали об автохтонном славянском характере и русалок и праздника Русалий.
И это было не просто поминовение предков, а еще и тех, кого называли «заложными покойниками», то есть погибших не своей смертью («кто не изжил своего века»). Конечно, очень странно, что ставились рядом покойники и русалки. Но именно так представлял их этнограф Д. Зеленин, считая обоих «нечистыми».
Уточним: праздник назывался «русалии» и считался женским, но отмечался в честь Переплута. Причем, участникам надо было вертеться, то есть изображать картину свивания веревки, или чего-нибудь более космического. У южных славян в дни русалий собирались мужчины и устраивали хороводы с «верчениями» вокруг больных для их исцеления. Вот уж где к месту поговорка «Хочешь жить – умей вертеться». И здесь нельзя отделаться фразой, что жизнь – это движение. Ведь не бегали же они рысцой. А зачем вертятся дервиши? Чтобы быть ближе к богу? А индийские брамины сидят спокойно. Но они с помощью огненной нити, как сказано в Ригведе, создают проводника для передачи богу своих речей. Заметим, что у многих народов (ханты, манси) огонь сопоставлялся с женским началом. Значит, уже во времена Ригведы жрецы сумели поставить себе на службу женскую производительную энергию, закамуфлировав ее под мужского бога Агни. Может быть именно поэтому в Ригведе он не имеет четкого зрительного образа. Он как бы еще не бог, а только посланник к богам. А это означает признание того, что к богам можно обратиться только при помощи женщины и посредством нити, даже огненной. Фактически жертвенный огонь – это и есть сама богиня, которая у сибирских народов так и называлась: Женщина-Огонь. На небесном уровне она была солнцем, народ манси даже называл их одним словом. А в земной жизни она – Мать Огня, Хозяйка очага и имела полную власть в своем роду. В производительном плане огонь связывался с половой функцией женщины, то есть являлся ее энергией, силой, как Шакти в индийской философии. И без этой силы, конечно, мужчина не мог выполнить свое предназначение – продолжить род. Недаром Шива все время повторяет, что без своей Шакти он труп.
Признание высшей власти Богини-Женщины негласно сохранилось и у индийских ариев, где брамины не имели права начинать огненные ритуалы без своей жены.
А вот одиноким дервишам приходилось с помощью своего тела создавать какие-то вихревые энергетические смерчи. Кстати, дервиши таким же образом проводили сеансы лечения. Похожий ритуал для лечения есть и в Египте и называется подходяще – Зар. То есть, чтобы связаться с богами, нужна была нить или веревка – своеобразный телефонный кабель. А если этого рядом не было, то можно было задействовать тонкоматериальные структуры, или даже ментальные. Это уже похоже на современный смартфон без проводов. Только вместо слов «нить» и «бог» мы говорим: «Пошел сигнал на спутник».
О чем говорят примеры с нитями Варуны и верчением Переплута? О том, что они имеют дело с переплетенными нитями или веревками. На древних русских браслетах и даже на старинных книжных заставках сохранились многочисленные варианты животных и птиц, переплетенных какими-то линиями. Многие из них напоминают растения, поэтому Переплута даже объявили богом растений. В принципе, такое понимание объяснимо, учитывая связь Переплута с русалиями. Ведь русалки древности – это не утопленницы, а «облачные девы», орошающие почву, что способствует росту растений.
Эта связь Переплута с водой сближает его с Варуной. И если имя Варуны – создателя мира и хранителя вод, произошло от глагола «вер»- веревка, а значит и «вертеть», то надо еще задуматься: кто же был раньше – Варуна или Переплут? Да, у славян не было бога Варуны. Зато был Перун, которого как раз приравнивают к Варуне и по функциям и этимологически: «Вар», «Пар» = вода. Но и Переплут связан с именами богов, производных от Перуна, как об этом говорит энциклопедия мифологии. Так что у этого малопонятного и вроде бы незначительного бога могут оказаться очень глубокие корни. А иначе почему бы в русской (и не только) культуре такое большое значение имели орнаменты со всякими переплетениями, узлами, плетенками.
Ясно одно: нет ни одного бога, происхождение и функции которого можно было бы описать независимо от остальных. Все они – проявления огромного мира, где все взаимосвязано и взаимозависимо, где все живо и разумно. Человек ощущает себя частью этого мира, пока в нем, по выражению Платона, не начинает угасать божественная искра. И тогда запутывается или совсем рвется нить судьбы, идущая к богам. И если такой человек «неправильно» умер, к каким богам нужно обратиться родственникам, чтобы помочь его душе в тонком мире?
Название праздника вроде бы намекает, что люди обращались к русалкам. Даже существовал обычай оставлять часть поминальных блинов на могиле в жертву русалке.
Но как могли помочь русалки? Кто они такие?
Об этих водных девах написано много и красиво. Жаль только, что этнографы анализировали тот образ русалки, который сложился ко времени его изучения. А народом столько напридумано… и в основном – негативного. Подвел всему итог Е. В. Аничков: «На души умерших, которых чествовали во время русалий, перешло название праздника». То есть русалок он тоже относит к покойникам.
И что ж за праздник такой Русалии - поминовение покойников, а все веселятся? А дело в том, что умершие, собственно, не были покойниками, так как душа их не упокоилась, не ушла за границы этого мира. Церковь их просто отринула. Но родственникам-то было не все равно, они стремились помочь их душам. Поэтому в году появилась одна неделя, когда души этих «грешников» могли получить прощение или, как говорят в Индии, – освобождение. Поэтому и веселились в этот праздник, говоря, что «отцы тоже радуются», потому что получали возможность освобождения. И у кого же просили этого освобождения? У русалок? Ведь они главные героини праздника. Но по утверждению этнографов, русалки такие же грешницы.
И все же, при описании русалок приходилось отмечать очень много странностей, не соответствующих этому образу. Русалки относились к «Облачным девам», живущим и на небе, и в лесах, и в горах. Поэтому русалки пронизаны светом, их волосы золотятся, глаза сверкают и горят. Белорусские русалки иногда бывают одеты в золотистые одежды, испускающие такой блеск, что его не может вынести ни одно человеческое око. В таком виде представляют кое-где в русском народе полуденицу, а не русалку.
Конечно, этот облик скорее подходит богине Заре, чем русалке. Тем более, что количество зорь было иногда не две, а три, когда почему-то добавляли полуденную зарю.
В мифологии южных славян существовали «вилы» - прекрасные женщины, живущие в полях, облаках. Название «вилы» - происходит от глагола «вить». И как оказалось, везде сохранились рассказы о том, что и вилы и все русалки любили прясть и ткать. Иногда они пряли нити из своих золотистых волос, а иногда и воровали кудель у зазевавшихся девиц. А уж на каких станках они ткали, история умалчивает. Но народ уверен, что готовые полотна они расстилают возле воды или колодцев и моют их ключевой водой.
Видимо, чтобы не мешать их работе, в русалью неделю женщинам запрещалось прясть, ткать и даже шить! Но надо отметить еще одно очень полезное занятие русалок: они хранили «живую воду» и считались оживительницами. Поэтому «русалий праздник» по примеру пасхи называли «Велик день», вероятно подразумевая день воскрешения. Видимо, велика была сила этих существ, что они могли оживлять души «заложеных», освобождать их от греха. Но если мы заменим русалок богиней Зарей, то будут объяснимы хотя бы такие факты, как их светоносность, летучесть, связь с облаками и росой, исцеление, и особенно их непонятная приверженность к прядению и ткачеству.
И все же, хотя Заря и была источником Истины, а также целительницей и защитницей, нет упоминаний о том, что она могла прощать грехи. Но был еще один бог, которому это прямо вменялось в обязанность – Варуна. Считалось, что Варуна прощает даже грешников, освобождая от своих «пут», то есть веревок или сетей. И, действительно, пока душа не осознала свои грехи, она была в «путах», то есть заложницей Варуны. И только он решал, настало ли время освобождения от пут. Поэтому Варуну называли богом человеческих судеб.
Вообще-то странно, что Варуна не остался в славянском пантеоне. Ведь у нас достаточно слов с корнем «вар». Например «варить» - слово сочетающее и воду и огонь. Есть слово «сварганить», то есть что-то сотворить. И в конце-концов, практически все необъятные характеристики Варуны можно обнаружить у Сварога. А часть обязанностей, видимо, перешла к сыну Сварога - Перуну.
Вот и получается, что вся история с предками по смыслу больше связана с компетенциями древнего Варуны. Но так как у славян он был забыт, то, как отмечено А.Н. Афанасьевым, русалии в народной памяти всегда связывались с Перуновым днём.
Значит, обращались к Перуну? Или Варуне? Но, если посмотрим на старинные браслеты с изображением русалий, то увидим там непонятные изогнутые существа или растения. Они могли изображать Переплута. Это подтверждается одной важной деталью из сообщения о русалиях: люди в честь Переплута что-то пьют. Именно этот момент изображен на браслете. Девушка, закрыв руки длинными рукавами, держит чашу. Не будем фантазировать, что в ней было. Конечно, известно, что были священные напитки, предлагаемые богам. Но, ведь Варуна – бог воды. И вспоминается индийский ведический обряд, когда всякую клятву или просьбу подкрепляют водой, брызгая ею. Поэтому Варуна считался и богом нерушимой клятвы. Еще раньше похожий обычай был у трипольцев, которые проливали воду на землю из специальных сосудов, напоминающих женские груди. Поэтому вполне допустимо, что в ритуальных сосудах славянских девушек была «живая вода», хозяйкой которой, кстати, были русалки. Такой водой можно было с помощью Переплута (Перуна, Варуны) и Зари «оживлять» души «заложных покойников».
А тот факт, что все действие проходило именно во время летнего солнцестояния, было особенно важно потому, что это время «междумирья», когда истончается преграда между плотным и тонким мирами. А солнце, которое в эти дни находится в самой сильной позиции, обеспечивает благоприятное выполнение поставленных задач. Ведь солнце-Даждьбог своими лучами-нитями тоже связано со всеми своими детьми. И где-то в небесном мире Варуна развязывая свои «путы», прощал души бывших грешников, и передавал их благостному солнечному богу. Поэтому во время русалий происходило торжество и единение водно-солнечных стихий, в ткань которых вплетались теперь уже разноцветные нити человеческих судеб. Таким образом, с помощью праздника очищалось прошлое и сотворялось благоприятное будущее.
И все же немного странно, что русский народ забыл имя той богини, в честь которой с надеждой на лучшее устраивал этот праздник. Хотя имя Зари-Заряницы сохранилось в заговорах, но забылось величие этой древней богини. В течение прошедших тысячелетий ее образ рассыпался на множество богинь и природных духов. И все же образы русалок, сохранили многие признаки, присущие Заре, особенно приверженность к занятиям прядения и ткачества.
Да и многих богов «нити истории» уводят в то древнее время, когда формировалось священное отношение к ткачеству. И память об этом хранили многие народы. А.Н. Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» говорит, что «итальянцы и французы давность золотого века обозначают выражением, что это было в то время, когда пряла Берта (богиня ткачества)».
Разные имена давали народы своим древним божествам. Но почему-то все главные процессы, связывающие людей и богов, они представляли в образе нити. Наиболее ярко это выражено в «Атхарва-веде», которая описывает вселенский закон Рита, как священную, нерушимую связь всех явлений природы. Поэтому для описания великого закона употребляется выражение: «нити Риты». И поэтично подчеркивается, что путь Риты сплетен из лучей света.
Но «лучи света» не обязательно солнечные, а чаще - первые лучи Зари, которая и была законом божественного действия, истиной и всеобъемлющим знанием.
А это значит, что в основе главного закона – Риты лежат те принципы, которые всегда ассоциируются со светом: справедливость, истина, знания, высшие ценности, и даже неотвратимость наказания. У славян в Х веке закон, назывался похожим словом «Рота». Перуном и Ротой клялись русские воины. И, конечно, уже никто не помнил ни о Заре, ни о Варуне, ни о ведической Рите.
Однако, Варуна, как и Заря – божества не просто правды, закона, совести, но и истинной речи. Именно с ее помощью людям можно было общаться с богами.
Велико было значение истинной речи, из которой сплеталась неуязвимая защитная ткань. Наверное, именно с этим действием связан обычай воинов-русов перед опасным сражением сбрасывать рубашки, оголяясь до пояса. На первый взгляд – непонятный обычай, ведь даже воины просили Зарю защитить их, закрывая их своим покровом. А здесь совершенно противоположное действие – убирали всякую материальную божественную защиту. Таких воинов называли «оголтелыми», как объяснял Н.В. Левашов.
Но, оказывается, был способ увеличить эту защиту с помощью мыслей и слов. Снимая земную ткань, воины при помощи священных слов-заклинаний сплетали себе из лучей света непробиваемую защиту. Главной задачей было – суметь соединить свои жизненные нити с богами, наполнить их божественной энергией.
Но и сама истинная речь в устах жрецов представлялась огненной нитью, возносимой к богам. Не потому ли самые древние русские вышивки так богаты огненно-красными нитками – цветом огня и Зари.
А вышивка, являлась не вербальным, а образным рассказом, обращенным к божеству, украшалась жемчугом, золотыми нитями и дополнялась нитками бус. Так же и молитвы священников сопровождались похожими приемами - перебиранием чёток, нанизанных на нить. И оказывается, бог Варуна тоже имеет к этому отношение, потому что в его этимологии корень «вер» содержит и такие смыслы: нанизывать (русское – вереница), вышивать, украшать бусами, перебирать четки, читать молитвы.
Конечно, никто не представлял Варуну вышивающим узоры. Но когда он представал в образе грозы, возникали хотя и более энергичные сравнения, но все же связанные с иголками и шитьем. Даже в наше время поэты пишут: «Молнии небо прошили иголкой»…, «Прошито небо молнией насквозь»… Как же глубоко сидят в нас эти сравнения!
Вот еще современный писатель пишет о молнии: «Сшив небо и землю воедино сверкающей белой нитью, ослепительно яркая молния впилась в одно из деревьев»… А вот сравнение из Ригведы: «Как женщина, распарывающая шов, щедрая Ушас идет, порождая свет. Она распространилась до края неба и земли». То есть ночью земля и небо были «сшиты», может быть молниями. А когда между ними появляется полоска зари, она разделяет их, словно распарывая шов. Сейчас бы мы сравнили это действие с раскрывающимся замком-молнией. Вот опять применение древнего образа. Это знак того великого значения, которое имело все, связанное с тканью и нитью – ткачество, шитье, вышивание. А значение этого рукоделия было в том, что оно, как и другие ремесла, было получено от Великих Учителей-Богов, которые принесли его людям на заре человечества. «На заре» - значит не просто на раннем этапе развития человечества, а в то время, которое положено было по космическому закону, потому что Заря – олицетворение этого закона. А, кроме того, нить была ясным материальным символом соединенности с богиней, которая тоже держала в своих руках нить и пряжу.
Именно эта связь с Богиней, как в игре «Перетягивание каната» обеспечивала защиту человеку, одевшему сшитую или вышитую одежду. Вспомним, что арии гордились тем, что у них одежда шитая, значит имеющая божественную защиту. Может не случайно слово швея так напоминает нам имя Шивы. Швея - Шива-я. Недаром есть предложение читать имя Шивы как Жива. Тогда и швея своим трудом «оживляла» ткань, прошивая ее нитями, заряжая божественной энергией. С этой точки зрения вызывает недоумение распространившийся нынче обычай изготавливать «обережных» кукол без использования иголки и ножниц. А, ведь, железные ножницы и сами являлись оберегом.
Это уже потом, когда несколько позабылись первоначальные представления, потомки ариев стали считать одеждой просто полосу ткани - сари. Но в любом случае сохранялось понимание ее сакральности, которая особенно усиливалась вышивкой. Кроме того, вышивка была частью ритуальных обрядов.
Об этом свидетельствует интересный греческий обычай. Для каждого афинского праздника Панафиней девушки из самых знатных семей ткали и вышивали специальное платье – пеплос (лат. peplum, букв. «покров») для большой статуи богини Афины.   Этот наряд золотистого цвета был богато украшен вышивкой, Почему пеплос делали именно для Афины? Дело в том, что эта богиня-воительница имела еще множество разнообразных функций, в частности она покровительствовала ремесленникам. Женщины считали, что именно Афина научила их прясть, ткать и вышивать. Афина и сама была искусной ткачихой. Она выткала красивый наряд для супруги Зевса Геры. Вот как Гомер описывал одежды Геры:
«Тою душистой оделася ризой, какую Афина,
Ей соткав, изукрасила множеством дивных узоров,
Ризу златыми застежками выше грудей застегнула,
Стан опоясала поясом, тьмою бахром окруженным,
В уши прекрасные серьги с тройными подвесями вдела,
Ярко игравшие: прелесть кругом от богини блистала.
Легким покровом главу осенила державная Гера.
Пышным, новым, который, как солнце, блистал белизною».
Можно подумать, что это одевают русскую княжну. И вышивки, и серьги-тройчатки, и покров на голову… А еще интересна строчка про застежки «выше грудей», а не на плечах, как пеплос носили в Греции.
Церемония одевания пеплоса на статую Афины была центральным явлением на празднике Панафиней. В торжественной процессии пеплос провозился по всему городу. Подобно парусу, он прикреплялся к мачтам священного корабля. (Почему вдруг парус? Может быть потому, что в обратном прочтении слово звучало как «сурап», «сарап»?). За кораблем шли девушки, старухам запрещалось участвовать в празднике. Потом шли воины, особое значение придавалось колесницам.
И хотя Афина научила население многим ремеслам, главным оказалось именно платье, ткань, вышивка. Это уже не является для нас загадкой. Загадка в другом: зачем одевать это на статую? И, ведь, насколько живуч этот обычай, если католические священники до сих пор одевают в кружева статую Матери Богородицы. А как не вспомнить современных украинцев, которые в патриотическом порыве одевали на памятники свои «вышиванки». Во всем этом безобразии хорошо одно: что они, как потомки арийского народа, в глубинах исторической памяти не только сохранили, но и активно используют священное одеяние Богини (знали бы). Правда, в их вышиванках почти ничего не осталось от того сакрального «письма», которые до сих пор существуют в русских вышивках.
И еще хочется привести одно неожиданное сравнение. Эти торжественные процессии Панафиней как-то напоминают славянские «русалии», во время которых по деревням тоже ходили процессии, во время которых несли куклу из соломы, одетую в женскую одежду. Она была центральной фигурой праздника – русалкой. А точнее – одной из ипостасей, на которых народ «разобрал» образ Великой богини Зари. Именно поэтому в образе русалок объединялись все признаки Зари, описанные еще в Ригведе – защита посевов, и вода и свет, и непонятная для русалок любовь к ткачеству и одежде. Рассказывали, что русалки выпрашивали для себя одежду, поэтому женщины развешивали для них на деревьях то кусок ткани, то рубаху, то юбку.
В русалью неделю трудился специальный отряд из мужчин с оружием и колокольчиками, который ходил по деревням. Считалось, что эта «дружина» забытой богини обеспечивает поля хорошим урожаем. Судя по изображениям на браслетах, во время русалий происходило возлияние водой из специальных чаш, так же как и во время Панафиней. Кроме того из специальных сосудов на Панафинеях обрызгивали всех пришедших. Так же, как русалии, Панафинеи начинались с танцев и плясок молодежи еще ночью.
А шествие с пеплосом начиналось утром, на заре. Заканчивалось оно вечером на восьмой день ритуальным состязанием юношей в беге с факелами. От факела победителя зажигался огонь на жертвеннике богини. и возникает логическая мысль, что все эти ритуальные факелы, в том числе и олимпийские, возникли в память о богине Заре, которая своим появлением прогоняла тьму ночи.
После возжигания жертвенника всю ночь молодежь веселилась. Так и хочется добавить – прыгали через костер, но нет, на жертвеннике зажаривали быка, которого и съедали все вместе. Есть сведения, что все союзные города должны были присылать на Великие Панафинеи корову в дар Афине. Но невозможно подумать, что корову тоже приносили в жертву. Ведь корова – не просто символ, но аналог Зари и света.
Что еще объединяет эти два праздника? Жрецы и жрицы были увенчаны золотыми венками, остальные - венками из цветов. А поднесенный Афине пеплос хранился в храме до праздника Плинтерий, то есть «праздника умывания» статуи. Это была старинная деревянная статуя в человеческий рост, которая по преданиям упала с неба. Жрицы из знатного афинского рода совершали в море священное омовение статуи и облачали ее в новое одеяние. В городе в это время прекращались все занятия и работы. А до «умывания» был еще один праздник – «праздник выметания», когда вычищали храм, подметая полы веником. Вот этот «праздник», кажется, до сих пор сохранился на наших свадьбах.
Так что – и вода и священный огонь и травы, которые обязаны были нести все участники афинской процессии – все это очень похоже на главные атрибуты славянских русалий.
Неизвестно, что делали со старым пеплосом, может, хранили, а может, разрывали на полоски, как на русалиях разрывают соломенную куклу, впрочем, сняв с нее платье. Иногда ее пускали по реке – своеобразное «умывание».
Чем дальше идет история, тем примитивнее становится объяснение священных праздников. Что было связано у нас с соломенными куклами, которых сжигали на Масленицу или топили во время русалий? Легко объяснить это проводами зимы или весны. Но тогда каждая деталь должна иметь смысл. Например, русалья неделя заканчивается «проводами русалки». Но причем здесь весна, если русалка – это утопленница, или даже «облачная дева»? Но вспомним, что русалии проходят во время летнего солнцестояния, когда заканчивался Божественный день и солнце начинало путь к Божественной ночи. И если русалка олицетворяла свет зари и дня, то на пути к ночи света становится все меньше. Вот и получается, что провожаем свет…
Где были истоки этих праздников? В чем их смысл? Наверное, он был очень важным, иначе через тысячелетия не сохранились хотя бы обрывки древних обрядов. И, только сопоставляя их можно догадываться о том, как жили наши предки, что для них было важным, что они хотели сохранить для нас. Поэтому мы должны быть благодарны тем исследователям, которые записали древние заговоры и тем простым женщинам, которые через столетия и даже тысячелетия перенесли священные образы, сохранив их в вышивках. И многие из этих вышивок изображают высокую женскую фигуру с поднятыми руками – богиню Макошь.
Макошь в русской мифологии тоже Пряха и Великая богиня. Считали, что в основе жизни – божественная нить Макоши, из которой день за днём человек сплетает именно своё кружево. Что, в конечном счёте, получится, зависит только от самого человека. День за днём, сутки за сутками мы сами плетём кружево нашей жизни. В старославянском языке мера времени «сутки» звучала как «соткать», что отражало отношение к жизни как к ткачеству. Жить – это значит ткать кружево своей жизни…
Именно к Макоши обращались наши предки, сплетая наузы, изменяя течение своей жизни. 

17. Макошь
Образ Макоши очень уж необычен. Она - единственная женская богиня, включённая киевским князем Владимиром в языческий пантеон. В то время, как все боги управляли силами природы: грозой, огнём, ветром, водой - Макошь отвечала за работу. Она — пряха и поэтому часто изображается с прялкой или веретеном. Но этим роль Макоши не ограничивается. Её значение на Руси поднималось до космических высот. Макошь прядёт не просто пряжу, а нить человеческой жизни, поэтому её считали богиней судьбы. Благодаря Макоши на Руси бытует понятие «неведомой судьбы», так как все нити судеб в руках у Макоши.
Однако, это не останавливало людей от стремления самим формировать путь своей жизни. И главная роль в этом принадлежала женщине.
Именно женщина, благодаря своей глубокой связи с матерью-природой и стихиями могла взаимодействовать с ними, а значит, имела возможность упорядочить эти стихии, используя их энергию в помощь себе. Пропуская через свои руки бесчисленное множество нитей, женщина под покровительством небесной Богини Судьбы творила волшебство созидания благоприятных путей жизни для своего рода. Важно отметить, что эта духовная связь давала еще и большую материальную пользу в виде нитей и тканей.
Но глубока ли древность славянской Макоши? Как возник ее образ? Б.А. Рыбаков отмечал: «Все говорит за то, что Макошь (задолго до того, как она стала лишь покровительницей женских работ) была очень важной богиней праславянского пантеона».
Само слово «мокша» есть уже в Ригведе. В ее текстах упоминается мокша (освобождение), которую может дать человеку бог Рудра (Шива). Ригведа в 7.59.12 говорит, что Рудра (Шива) - это Бог, который дарует вечную Мокшью.
«Мы поклоняемся Трехглазому Господу, который благоухает и питает и питает все существа. Как созревший огурец освободится от рабства (для лианы), пусть Он освободит нас от смерти ради бессмертия».
Значит, можно предположить, что в общей нашей истории слово «мокша» уже было.
Интересно, что в России существует народ мокша. Некоторые историки говорят о его индоевропейских корнях. А в самом этнониме лингвисты обнаруживают связь с санскритским словом meksha, означающим «утекать, проливать». Значит, «мокша» имеет значение текущей воды, или чего-то мокрого? И действительно, Макошь была связана с колодцами и источниками, ведь лен, из которого она пряла, сначала долго вымачивали. Девушки, которые хотели выйти замуж, жертвовали Макоши лен или пряжу, бросая их в колодец или оставляя на перекрестках, дабы было из чего божественной Пряхе сплести гармоничную ткань счастливого союза.
Во всех церковных поучениях относительно языческих богов Макошь часто стоит рядом с вилами и русалками. Но она связана с ними не только водной стихией, а также своим ткацким ремеслом. Тогда что же делать с санскритским «освобождением», этой высшей точкой духовного бытия? Не очень хочется, но невольно напрашивается вывод от объединения смыслов этих двух понятий – воды и освобождения: освободить – значит утопить. Но вспомним непонятные «проводы русалки», когда ее бросают в воду. А в Ригведе освобождение дает Рудра (бог грозы) и его войско – маруты (ветры, несущие дождевые тучи). Они тоже действуют при помощи воды.
И еще приведем пример из знаменитой «Махабхараты», где описывается, как богиня реки Ганга топит в воде своих семерых новорожденных детей. На самом деле она по предварительному договору освобождает богов, получивших проклятие родиться в человеческом теле. Это освобождение от последующих рождений и есть мокша. Ох, не зря существует выражение «мокрое дело».
Почему же вода связана со смертью? На самом же деле здесь нужно применить известный архетип, раскрывающий смысл воды. Переплыть реку – значит попасть в другой мир. Опуститься в колодец за ведерком – тоже оказаться в иномирье. Вот эта русская сказка про бабушку-Метелицу, и умнее и точнее многих мифов, потому что в ней падчерица не умирает, а возвращается в другом облике. Это же происходит и с сыном царя Салтана - князем Гвидоном. Значит, побывать в воде – не обязательно физически умереть, а получить возможность попасть в другие, более тонкие миры, и, конечно, измениться, сменить свою оболочку (кошу). Человек становится таким, кого на востоке называют «дважды-рожденным».
Видимо, где-то в глубинах русского сознания тоже было представление об «освобождении» при помощи воды. Дело в том, что у многих народов смерть в воде носила какой-то сакральный оттенок, поэтому тонущих не спасали. Может, поэтому и к русалкам было особенное отношение, ведь их не считали какими-то совершенно злобными духами.
Макошь тоже связана с водой, ведь она существует в другом, божественном мире. Она - Хозяйка Перехода из этого мира в мир иной, И попасть к ней можно только через воду. Этот обычай прошел через все времена и сохранился до сих пор: это и обязательные омовения жрецов, и обрызгивания практически во всех религиях, и обливание на Ивана-Купалу и даже крещение.
Конечно, обращение к архетипу воды при переходе в иной мир, может немного прояснить загадочную связь Макоши с водой. Но, ведь, нам мало известны истоки самих архетипов. В этой связи представляет интерес центральный миф Ригведы, в котором говорится: «Когда Индра убил владыку драконов и освободил воды из горы, он создал солнце, небо и зарю» (I, 32, 4; VI, 30, 5). 
Индра освободил воды, которые долго были закованы льдами. И эти освобожденные воды, стали реками, дали жизнь растениям и оживили природу. Но главное в том, что в Ригведе воды описаны идущими по пути богов (VII, 47).
Этот факт подтверждается древними обычаями славян и многих сибирских народов, которые умерших пускали в лодке по реке, текущей на север, в «рот Варуны», который, видимо, означал Северный Ледовитый океан. (В Авесте – Ворукаша). Фактически здесь говорится о том, что воды, получив освобождение от долгой холодной зимы, несут людям все блага, в том числе и помогают «освобождению» души, то есть достижению бога. Эта часть мифа подтверждает, что в эпоху Ригведы понятие «освобождения» было связано с водой. Ведь и сейчас для нас настоящая весна начинается с того момента, когда вскрываются, то есть освобождаются реки ото льда.
Видимо, истоки ведийского космогонического мифа возникли еще во время индоевропейской общности, потому что русские сказки тоже сообщают о битве героя со змеем Горынычем. Вспомним, чтобы освободить из плена воды, Индра разбивает именно гору, окруженную телом змея Вритры. Не удивительно, что когда в русской мифологии это освобождение-мокша превратилась в Макошь, она сохранила свою «мокрую» природу. Но Макошь – не та царевна, которую русский богатырь освобождает из пещер змея Горыныча.
Царевна эта – Заря-Зареница, красная девица. Почему она? Во-первых, потому что в ведийском мифе прямо говорится не только об освобождении воды, но и об освобождении Зари. А в русской сказке о Василисе-красе, непокрытой красе царевну спасает от лютого змея ее брат Иван Горох, сын Светозара. Свидетельством светозарности этой царевны являются не только золотая коса, но и имя ее отца – Светозара. Причем, А.Н. Афанасьев уже доказал, что такие русские сказочные образы, как Ненаглядная Краса, Марья Моревна, Царь-Девица, тождественны Богине Утренней Зари.
Русские сказки о спасении царевен от Змея несомненно имеют общий исток с мифом об освобождении Индрой вод, зари и солнца. И недаром на Руси зарю называли и Красной девицей и царицей. А символом плененных вод, которых охранял Змей, в русских сказках стало море, откуда он всегда выходит, хотя носит имя Горыныч. Но, ведь Индра освобождал воды или Зарю из горы, поэтому и в русских сказках всегда существуют пещеры или гора, к которой прикована царевна. Да и в русских заговорах Заря-Зареница живет именно га горе. Эти факты объясняют славянский обычай проводить женский праздник на горе или холме.
Интересно, что одновременное освобождение Индрой света и вод поставило в тупик многих исследователей, которые не нашли разъяснений этому факту. Единственное объяснение предложил Б.Г. Тилак в своей книге «Арктическая родина в ведах». Он предположил, что эти явления одновременно могут происходить только в приполярных широтах во время окончания долгой зимней ночи, когда заря предваряла выход солнца, а его тепло пробуждало реки.
Однако, если в Ригведе Заря всегда выступает в тандеме с сестрой Ночью, то в русской картине мира Заря существует отдельно. И все же какими-то неизвестными путями через подвиг Индры-освободителя на Руси не только сохранилось понятие «мокша», но и трансформировалось в женский образ Макоши, которая, теоретически могла бы стать сестрой русской Зари и аналогом ведийской Ночи.
Русская Макошь как бы оставила при себе мистический процесс «освобождения», представ в облике богини, но расширила его до Космического Закона и Хозяйки человеческих судеб.
Впрочем, мокшу и Макошь, видимо, надо переставить, чтобы они заняли свои места в историческом времени. Вряд ли такое сложное понятие, как освобождение души, не имеющее образа, могло появиться раньше, чем, похожий на человека образ Богини, имеющей возможность помочь, а значит облегчить жизнь. Кстати, и в Ригведе сначала существует бог Рудра, а потом уже «мокша-освобождение», которое он может дать.
Итак, Макошь предстает Небесной Матерью, женщиной, символом которой в мифологии всегда была вода. Конечно, Матерью называли и землю, но Макошь никогда не отождествлялась с землей, а только с водой. Возможно, возникновению такой параллели способствовало и то, что Макошь (Ночь) вобрала многие черты бывшей сестры – Зари, которая в русских народных сказаниях «рассыпалась» на множество образов, связанных с водой и росой: облачных дев, вил, русалок. Само имя Макоши-Мокши связано с водой и русальскими обрядами. Да и русалки тоже соединяли себя с Макошью своим пристрастием к прядению, ткачеству.
Но, ведь, своей любовью к прядению, светоносностью, и другими признаками, и даже внешним видом русалки больше напоминают «облачных дев» или богиню Зарю. Здесь соединились и как бы растворились друг в друге два древнейших образа русского мировосприятия – Макошь и Заря - так же как соединены они в Ригведе. Правда, там рядом с Зарей не Макошь, а Ночь. Однако, в русской мифологии Макошь тоже преимущественно ночная богиня. Считалось, что ночами она ходит по избам и проверяет работу женщин. И если хозяйка оставила пряжу, то Макошь ее допрядет.
Факт существования этой неразлучной пары богинь, основой которых явились Ночь и Заря (начало дня), говорит об их первоначальной древности, о том времени, когда каждая ночь и ожидание дня были не рядовыми событиями. «Да не погубит нас долгий мрак!», - такие слова были в молитвах создателей Ригведы. Но когда арии оказались в более южной климатической зоне, постепенно забылась острота прежних ожиданий, поэтому ушла на второй план богиня зари Ушас, а про ее сестру Ночь и вовсе забыли.
Похожие процессы произошли и у тех, кто остался на прародине. О Заре запомнили только то, что она жизнедательница, поэтому почти все заговоры и просьбы были обращены к ней. А вот почему Ночь превратилась в Макошь, пока никто не объяснил. Можно только говорить о том, что их соединяет. И ведийская Ночь и русская Макошь – небесные пряхи. Ведийская Ночь вместе с Зарей прядут время в образе «тугой нити», а русская Макошь прядет нити человеческих судеб. Утром ведийская Ночь сворачивает свое полотно, уступая место сестре Ушас, которая расстилает на небе свою фату. «От сестры своей Ушас отступает Ночь, темная освобождает путь для алого…».
Отождествление Макоши с богиней судьбы дает основание предположить, что слово «Макошь» собственно не является именем. Оно обозначает что-то запредельно высокое, земным примером чему служит «макушка» головы. А запредельное оно потому, что Макошь не является существом материального мира, она за его пределами, и даже за пределами других богов. Она – судьба, космический закон, которому подчиняются даже боги. По Гомеру сам Зевс подчинялся воле Мойр – богинь судьбы.
И в то же время такая высокая роль Богини вполне согласуется с предложенным Б.А. Рыбаковым объяснением слова «Макошь» как «Мать кошей», где «кош» не только жребий, судьба, но также плетеная кошелка для хранения урожая. В санскрите «коша» переводится как футляр, оболочка, покрывающая «дух», высшее «Я» человека. В Упанишадах описано пять кош, из которых состоит человек, они вложены друг в друга.
Значит, все дело в том, на каком уровне воспринимать Богиню. На материальном – она Мать полных корзин, то есть Мать урожая. На других уровнях она – Владычица всех пяти оболочек человека, и материальных и духовных. Именно здесь мы видим, что высшее «Я», то есть божественный дух предстает в образе женщины-матери. В данном случае это Макошь. Вот это и есть тот образ, когда говорят, что «Бог внутри тебя». И каждый из нас нерушимо соединен с этим божеством – своим высшим «Я» - тонкой серебряной нитью. А проблема «освобождения» состоит в том, что только сам человек, развиваясь и очищаясь, переходя из одной оболочки-коши в другую, повышая свои вибрации до световых, может достигнуть Мокши-Макоши. И тогда он получает «освобождение» от земных рождений, то есть преодолеет смерть, потому что в таком случае он станет духовным существом, частью своего божества.
Конечно, можно сказать, что в русском миропонимании не было такой идеи «освобождения». Однако, понятие «мокша» ушло в Индию именно из общего истока, поэтому нельзя считать случайным то, что у нас оно стало названием величайшей Богини.
А русским аналогом философии освобождения, духовной мечтой необычайной убежденности была идея Беловодья - волшебной райской страны, в образе которой, очевидно, воскресала память о северной прародине. Это очень напоминает тот божественный рай, которым правил царь богов Индра. Но и в Индии Беловодье осталось в древних легендах о «Белом острове». И хотя наши предки искали Беловодье на земле, видна его тождественность с божественным миром древней русской космологии – Правью. Это свидетельствует о том, что глубинная человеческая потребность поиска не просто райской земли, а райского состояния, соединения с божеством существовала всегда. И, скорее всего, именно это явилось причиной возникновения религий, а не страхи и необходимость «задабривания» богов.
Надо учитывать, что сама идея «освобождения» подразумевает признание перевоплощений. Но, ведь, и для русского миропонимания идея возвращения в мир тоже была более близка, чем вечное пребывание в церковном раю. Примером этого служит описанное историком А.В. Пыжиковым очень важное для народного мировоззрения понятие «заложных покойников», то есть погибших людей, не закончивших назначенный цикл жизни. Для того, чтобы их души могли закончить свою духовную трансформацию, можно сказать, получить «освобождение» и когда-нибудь возродиться в мире живых, община выполняла определенные ритуалы. И что интересно – они проводились именно в «русалью неделю», где большую роль играла Макошь.
Так что где-то в самой сущности этой богини существовала возможность прощения, а значит и освобождения. Иначе, к кому же обращались со своими просьбами участники русалий? Уже говорилось, что адресатами могла быть богиня Заря, растворенная в образах русалок и вил, или Варуна в образе Переплута, а позже и Перуна. Но, вспомним, что ведийская Заря неотделима от своей сестры Ночи, роль которой здесь отдана Макоши. И обе они в глубинной истории имеют отношение к «освобождению». Вот что пишет в статье «Русалии» Г.С.Белякова: «Русалке дана сила оживления: она плачет над мертвым, но ее слезы — живая вода, дарующая жизнь. Ее заботой загораются синие огни над могилами — то оживают души людей, спящих в земле».
Сопоставляя русальские обычаи славян и ведийский миф об Индре, освободившем Зарю и воды, можно понять, что они произошли из одного источника. Главное в них – одновременное освобождение света и влаги, очень затуманенное уже авторами Ригведы, которые увидели в этом только подвиг Индры. Но славяне, похоже, лучше чувствовали важность события – оживление природы в результате появления солнечного тепла и таяния рек. Поэтому в русалиях так переплелось почитание воды, огня и растений. Ко всеобщему оживлению присоединилось почитание предков, которое необычайно сильно сохранилось до наших дней. Причем, речь шла именно об оживлении душ, которые затем помогали живым из своего мира. Об этом, кстати, говорит и ведийский миф и аналогичные сообщения «Авесты». Правда, вызывает недоумение, что это оживление природы в русалиях не только не совпадает с современным календарем, но и распалось на зимние и летние празднования. Логическое объяснение можно найти, только сдвинув этот праздник ко времени начала арктической весны.
Сравнивания эти две мифологические конструкции, вышедшие из единой древности, нельзя не отметить интересный факт, который совсем не вписывается в описанную «атмосферную» версию. Этот факт – наличие у главных персонажей нитей, веревок или прялок и сотканных холстов. Ведийские Заря и ее сестра Ночь – пряхи и ткачихи, также как русские утренняя Заря и ночная Макошь. Варуна и Переплут могут переплетать веревки, образуя сети. Русалки ткут и моют холсты. И даже Индра, сидя на своем слоне, кроме боевого оружия держит большой крюк и сеть, наличие которой исследователи объясняют как символ силы и покровительства. И даже если вспомнить Перуна, который вобрал в себя обязанности Варуны и был одним из эпитетов Индры со смыслом «дождящий», «моросящий», то его молнии сравниваются до сих пор с огненными нитями, прошивающими небо.
Что все это значит? Зачем здесь эти человеческие рукодельные занятия, так некстати разрушающие благостную атмосферную версию мифа? Заметим, что в ведийском мифе этим занятиям уделяется меньше внимания. Конечно, Заря и Ночь - пряхи, но это уже за пределами основного мифа. В Ригведе с ткачами сравнивают жрецов и поэтов, а в более поздних текстах ткачами называют солнце, Кришну, Браму. Но все это не фиксация фактов, а уже философские построения, связанные с описаниями космической деятельности богов. Людям же, судя по Ригведе, отведена роль просителей всяческих благ.
Но в русальих «игрищах» люди становятся активными участниками построения своей судьбы. Г.С.Белякова в статье «Русалии» отмечает, что в славянских русалиях были черты, напоминавшие греческие и иные мистерии. Даже само слово «игрища» подтверждает наличие театрализованного действия по определенному сценарию, как в мистериях. Что же еще объединяло эти мероприятия? И, хотя русалии не считались такими таинственными, как мистерии, мы знаем о них очень мало. А о мистериях достоверно известно лишь то, что посвященный получал какие-то знания о той судьбе, которая ожидает его после смерти. В древнегреческом гимне мистерий говорилось: «Тот, кто не прошел посвящение и не исполнил ритуалы, после смерти не обретет блаженства в темных жилищах иного мира».
А какие знания и о чем давали русалии? Сейчас эти дни воспринимаются просто как праздник солнца, цветущей растительности, прыгание через костер и вождение хороводов. Но все равно, главная тема мистерий - получение сведений о будущем существовании в загробном мире, проявляется и в русалиях через гадания и через обычай «почитания предков», хоть он и приходится на разное время. Однако почитание предков, которых русские люди называли «родителями», мыслилось как общение с ними. А за предками стояли какие-то знания об ином мире, о душе и непрерывности жизни. О том, что эти предки воспринимались как души, уже говорилось. Присутствие темы предков в русальских празднованиях имеет аналогию и в Ригведе и в Авесте.
Эти души древних предков (питри) часто описываются в Ригведе, как участвующие вместе с богами в процессе созидания космических феноменов. Так, про «питри» повествуется, что они украшали небо звездами, ночам они дали тьму, а дню – свет (X, 68, 11)
В сказаниях парсов мы видим то же самое, или подобные же подвиги, приписываемые фравашам. О них говорится, что они «показали прекрасные пути водам, которые до этого долго были неподвижными, не имея течения» (Яшт, XIII, 53, 54).
Этот отрывок доказывает, что души предков принимали активное участие в процессе освобождения вод и света, который приписывался Индре. В «Авесте» фраваши помогают богам утверждать истину и бороться со злом. В ранних текстах Авесты они представлены девушками-наездницами, охраняющими ариев. Все это позволяет предположить в качестве источника Зарю – охранительницу истины, выезжающую на золотой колеснице. В этом же ряду вилы и облачные девы, гоняющие по небу грозовые тучи. В какие-то времена эти облачные девы приняли имя Перуниц, что тоже имеет отношение к русалиям, которые балтийские славяне отмечали в день Перуна.
А еще наши предки не только хотели получить сведения о будущем, они сами активно пытались на него воздействовать. Как пишет Б.А. Рыбаков, зимние русалии длились 12 дней, во время которых производилось заклинание природы и судьбы на все 12 месяцев предстоящего года.
Зимние русалии начинались 24 декабря, в день солцеворота, а заканчивались 6 января, в день «разгарания» солнца, поэтому Б.А.Рыбаков связал их с идеей умирающего и воскресающего бога солнца. Но в последний день русалий проводился обряд заклинания воды – «водокрещи». Предки верили, что в колодцах «русалка-царица» хранит влагу бессмертия. В этих обычаях опять увидим вместе два главных события русалий – поклонение солнцу и воде. А это снова сближает русалии с ведическим мифом об освобождении света (Зари) и воды.
Значение света и воды для земледельцев было очень велико. Поэтому обычай омовений, возлияний, или просто обрызгивания, вкупе с «дождящими» богами Индрой, Перуном, а потом и Зевсом, ушел со своей северной родины в критские, греческие и иные мистерии. Например, малые Элефсинские мистерии состояли из ритуального очищения водой.
Если сохранение культа воды в странах с жарким климатом было оправдано и понятно, то с культом солнца не так просто. Спрашивается, зачем в жарких странах поклоняться тому, от кого страдают и сохнут посевы. Тем не менее, и в Индии и в Греции культ солнца оставался. Правда, в мистериях он принял культ огня, который в факелах держали Деметра, Геката и другие боги.
Да и в славянских русалиях немало противоречий. Например, какие ритуалы оживления природы и плодородия могли проводить в декабре? Или – о каком «разгарании» солнца могла идти речь во время летнего солнцеворота? Конечно, со временем всегда появлялся второй и третий смыслы, но вначале-то было единое торжество солнца и воды. Это можно понять только обратясь к древним истокам, описанным в Ригведе. Причем, все станет на свои места, если принять идею Б.Г.Тилака о том, что эти события происходили на северной прародине при встрече солнца после полярной ночи и освобождении рек ото льда. Поэтому и праздник был один, хотя, и растянутый во времени, как происходит и сейчас.
А современные русалии уже были приспособлены к природным реалиям того места, где жили славяне. Конечно, главное условие оставалось в подсознании неукоснительно: должно быть «разгарание» солнца и свободные воды. Но солнце разгоралось в январе, а воды в апреле-мае. А так как сюда нужно было добавить еще зеленые деревья и травы, то праздник не только раздвоился, но, как отмечает Б.А.Рыбаков, разделился на четыре и более частей. Хотя, можно дать народному понятию «разгарания» солнца другой смысл – появление зари. Конечно, это действие можно было видеть в любое время, кроме полярной ночи. И вот после такой долгой тьмы естественно было говорить не о появлении, а именно «разгарании» солнца, учитывая многодневные зори.
Однако, к солнцевороту праздники были привязаны обязательно. Только в природе средней полосы солнцеворотов было два. И то, что получилось, проявилось еще в Авесте. По старой памяти год делился на две части: с зимнего солнцеворота до летнего – благоприятный период, потому что сила солнца возрастала, а с летнего до зимнего – неблагоприятный. И даже умереть было лучше в благоприятный период. Объясняется это словами верховного бога Авесты Ахуры Мазды, который говорит, что если человек умрет зимой, нужно ждать, когда вырастут травы, потекут реки и только тогда хоронить. Это имело смысл тогда, когда арии жили в условиях полярной ночи и долгой зимы. То есть реальные затруднения жизни в холодный и темный период через много веков преобразовались в хороший и плохой периоды. И, вероятно, в этом загадка того, что к русалиям присоединился обряд поминования предков. И в последний благоприятный солнечный день община старалась выполнить обряды для «заложных покойников», символизируя как бы их окончательный уход в иной мир. Поэтому и устраивали «похороны русалки», потому что она тоже должна была уйти в свой мир. А верования, что утонувший становится русалкой основывались на тех представлениях, которые, как утверждает В.В. Зеньковский, были смыслом мистерий и «развились из слияния исканий спасения с верованиями в осуществление спасения через соединение с воскрешающим божеством».
Таким «воскрешающим божеством» во время Русалий была русалка с живой водой. А в сказках эту роль выполняет Ворон – это все, что осталось от образа бога Варуны.
Мистерии, которые возникли на основе древних мифологических образов, немного раскрывают нам тайную сторону русалий. А тайны там были. Ведь у южных славян сохранился обычай создавать для проведения русалий специальную дружину из 12 мужчин. Выбирались самые достойные и давали страшную клятву не разглашать тайны, в которые их посвящали старейшины.
Мистерии еще при жизни давали человеку знания и опыт. Посвященный в Мистерии чувствовал себя под защитой Богини. Он знал, что за порогом смерти человека встречает Богиня, которая его усыновляет. И эти знания делали его жизнь спокойной и полноценной.
Исследователь Элевсинских Мистерий Вальтер Ф. Отто сообщает одну маленькую, но очень важную для нас деталь. Атрибутом мистериального культа являлась лента. Считалось, что повязывание ленты символизировало усыновление человека богиней. (Вальтер Ф. Отто. «Смысл Элевсинских мистерий»).
Для символической связи с богиней повязывали ленты на надгробья и деревья, а также изображали их на саркофагах. Сейчас христиане кладут на лоб умершего ленту с молитвой. А лента, вплетенная в косу женщины не это ли означала?
И опять мы видим, что везде, где были индоевропейцы, нить и ткань являлись материальными символами связи человека с богами, а первоначально – именно с Богиней. И до сих пор у многих народов существует обычай привязывать тряпочки на деревья, или развешивать флаги с молитвами, как в Тибете, а то и просто украшать помещение флажками. Этот же смысл несли флаги и знамена, поэтому на них изображали лики или символы своих богов. С этой же целью завязывали пояс, покрывали портреты и иконы полотенцами, связывали ими новобрачных. Поэтому и вся одежда была глубоко символична, ведь, чтобы ее создать, женщина становилась соавтором богини Макоши в божественном труде прядения, ткачества, шитья и вышивания.
И тогда возникает вопрос: почему образ Макоши, этой величайшей богини связан с таким прозаическим земным ремеслом, как прядение и ткачество? Только ли потому, что во времена матриархата в почете были женские занятия? Однако, необъятный символический ряд, связанный с нитью и прядением, подсказывает, что уже во времена формирования образа Макоши люди видели глубокий символизм нити и ткани. Конечно, для этого им надо было или самим понять какие-то законы мироздания, или от кого-то получить такую информацию, а также сравнить ее с практическими действиями: прядением и ткачеством. Иначе, почему это мироздание изображалось на прялках, почему именно нить стала символом соединения с высшим миром, почему нить оказалась связана с судьбой человека? И ведь этот символизм придуман не в современное время. Уже в Ригведе есть очень много сложных символических построений, что свидетельствует о развитом абстрактном мышлении людей того времени.
Конечно, можно найти какие-то ответы материального плана, и этим самым закрыть глаза на способность предков реально ощущать какие-то стороны духовной жизни. Например, ощущать свою неразрывную связь с богами, считать себя их частью – детьми и внуками. И эта связь, как утверждают эзотерики, ощущается вполне реально – в виде «серебряной нити». Недаром говорят, что «душа на ниточке держится». Поэтому и в обычной земной жизни выпряденная нить вытаскивала из глубинной памяти образ астральной нити, соединяющей человека с богами, а точнее с его высшим «Я».
Работа пряхи являлась почти тем же, что сейчас называют медитацией и духовной практикой. Поэтому во время прядения нужен был только позитивный настрой. И так же, как целью всякого индийского ария было достижения Мокши-освобождения, целью ткачихи было достижение своей Макоши - и ментально и в труде.
Вот так материальные нити с помощью женского трудолюбия, хороших мыслей и огненного устремления становились путем к Богине Макоши, без участия которой невозможны были никакие процессы жизни. А главным атрибутом Великой Матери Макоши было прядение.
Поэтому, по замечанию Б.А. Рыбакова, чрезвычайно интересна связь имени Макошь с древним русским словом *mokos, «прядение». По тому же пути идут лингвисты В.В. Иванов и В.Н. Топоров в своей статье «Мокошь», указывая на ее «связь с *mokos, «прядение». Но Мокошь связана не только с прядением, а еще и с водой. И это видно не только в смысловом контексте, но и в русском языке.
В подтверждение этого можно привести обряд «мокрида», непосредственно связаный с основой «mok», от которой образовано имя Мокоши. Название обряда – соединяющее мотивы пряжи и влаги, воды: «мокрый», «мокнуть». Обряд заключается в том, что Макоши (в охристианеном виде под именем Пятницы) приносят жертву, бросая в колодец пряжу, льняную кудель, выпряденные нитки и овечью шерсть.
Имя славянской богини Макоши настолько древнее, что установление точной его этимологии является делом весьма трудным. Например, Б.А. Рыбаков относительно имени Макоши сообщает: «Не ясна не только этимология имени Макоши, но даже его орфография». Дело в том, что окающее произношение на Руси является более древним, чем акающее. Об этом говорит в своем словаре В.И. Даль. Это указывает на то, что ведическое слово «мокша» ближе к общему источнику.
Очевидна связь имени Макоши с понятием верха. Так, «макуша, макушка, макушечка, маковка употребляется в знач. верхушки, вершины. В.И.Даль приводит бытовой пример, когда муж говорит: «Мой верх, а ее (жены) макушка». Маком, маковкой также называется вершина, самый верх здания, дерева или высокого предмета, темя человека, верх головы – макушка.
Может быть для индоариев понятие «мокша» стало аналогом «освобождения» потому, что несло в себе задачу сугубо личного действия. А для наших предков такое отделение себя от коллектива было неприемлемо. Вспомним: «на миру и смерть красна». Поэтому не очень прижилась и христианская идея «спасения» души. Ведь особые обряды для «спасения» проводились только для «заложных покойников», то есть умерших неправильно. Видимо остальные уходили в иной мир спокойно, «упокоившись», недаром тот мир назывался «лучшим», божественным (отдал Богу душу).
И хотя мы не знаем какое значение имело слово «мокша-мокошь» в своем истоке, и когда оно стало именем Божественной Пряхи, надо отметить, что уже в Ригведе понятия прядения и ткачества обрели космический символизм.
Что знали те далекие предки о творении мира? Почему они сравнивали его с вращением веретена и скручиванием нитей, столь похожими на процесс возникновения ДНК? Ведь не зря же слово «вить» переводится как «жизнь». Причем, вряд ли, слово «vita» - искони латинское. Вспомните наше «витать в облаках», что в древности могло иметь значение: «жить в облаках».
Почему ткачество, то есть способ создания единого целого путем переплетения нитей стал выражением творения не только Вселенной, но и создания единого человеческого сообщества? Было бы самонадеянно утверждать, что можно достоверно ответить на эти вопросы. Скорее всего, эта загадка дает нам возможность думать, насыщать свое сознание божественными образами, размышлять о человеческой судьбе и предназначении. И если раньше в Мистериях давались готовые ответы, то теперь повзрослевшему человечеству предоставляется больше самостоятельности.
Пряхи - Богини судьбы
Еще раз удивимся и восхитимся тем, что из всех многочисленных ремесел, которыми владели наши далекие предки, символом творения и занятием древнейшей Богини Макоши стало именно прядение и ткачество.
Не удостоились этого ни гончары, ни кузнецы, хотя в руках у них были такие нужные и осязаемые материалы как глина и огонь. Но важнее оказалась тонкая и сама по себе не имеющая значение нить. Может, в этом и проявился характер русского народа, ведь при создании полотна нужно прочно переплести тысячи нитей, каждая из которых могла символизировать чью-то судьбу. Эту объединяющую идею сформулировал русский философ Иван Ильин.
"Ведь мы все одна ткань. Вот, гляди, каждая нитка к другой приникла и держит ее; все сплелись друг с другом, все вместе к единству сведены. Вот выдерни из этого суконца одну нитку, и всю ткань повредишь".
Но, чтобы получилась ткань, нужно было соединить человеческий труд с божественным благословением, которое принимало вид нитей основы. Этими нитями в Упанишадах называется Брахма - «Тот, на котором сотканы миры».
Архетип нити сформировался так давно и прочно, что, несмотря на его исходную связь с женским божеством, в Индии он распространился на богов-мужчин. Наверное, свою роль сыграл тот факт, что с понятием нити накрепко соединились темы судьбы и творения, а значит, и управления. И эта привилегия перешла к мужской части народов, когда они уходили со своей прародины далеко на восток. Это, конечно, объяснимо, так как, даже судя по Ригведе, на трудном пути было много войн и битв, когда от мужской воинской организованности зависела жизнь народа.
Тем не менее, те потоки индоевропейцев, которые расселились в Европе, сохранили женский образ богинь судьбы. Это и греческие Мойры, и римские парки, и скандинавские Норны. И все они обязательно связаны с прядением и ткачеством.
Что же за тайна соединяет эти явления? Когда ткачество стало символом судьбы? Что появилось раньше?
Обратимся к книге Марии Гимбутас «Цивилизация Великой Богини», в которой она описывает особенности материальной и духовной жизни народов Европы в те времена, когда они поклонялись Великой богине. М. Гимбутас пишет, что в Чатал-Гуюке (современная Турция, 8 тыс. лет до н.э.) ткачество существовало очень давно, уже в докерамическую эпоху. Там найден кусочек самой древней ткани, которой 6,5 тыс.лет.
Тем не менее, Богиню той эпохи не называли Пряхой. Она традиционно классическая Великая Мать, то есть мать и людей и зверей. И даже к растительному миру она имела малое отношение, хотя это было время появления земледелия. Об этом свидетельствуют найденные остатки корзин. А корзины могут рассказать о многом. Ученые говорят, что плетение корзин и других вещей предшествовало ткачеству. И это логично. Люди плели из растительных материалов циновки, занавески для дверей, корзины и другие емкости. Корзины же служили основой для древних ульев.
А то, что хранилось в корзинах, было условием выживания племени, ибо охота и рыболовство не могли давать стабильного результата. Значит, полные корзины всегда были символом достатка. До сих пор мы говорим: «Дом – полная чаша», где корзину, естественно, заменили чашей.
А корзины не только плели, но и наполняли продуктами женщины. И совсем не удивительно, что свое божество женщины связывали с образом полной корзины.
А теперь посмотрим, в имени какой богини есть слово «корзина». Конечно, это Макошь. Корень «кош» указывает на глубокую древность своим существованием в Ригведе в составе понятия «мокша» - освобождение. Но есть еще одно, видимо, более древнее значение, которое приводит Б.Г.Тилак в книге «Арктическая родина в ведах». Слово «коша» в значении «бадья» употребляется в Ригведе для обозначения наполненных водой дождевых облаков. Значит, авторам Ригведы было известно первоначальное значение «коша» как емкости для хранения. Конечно, уже тогда это понятие имело широкое духовное понимание, ведь «коша» фактически была формой, которая содержала воду – жизненную субстанцию. А вода и в мифологии и в эзотерике всегда символизировала женское начало.
И если в Ригведе коша стала бадьей, то на Руси она как была кошелкой-корзиной, то есть формой для чего-либо, так и осталась до сих пор. Кстати, приспособление для ловли рыбы в виде корзины тоже называлось «кошницей».
И когда в глубокой древности появилась необходимость обозначить имя своей богини, тогда ею стала та, которая являла собой достаток в виде полных корзин - «Мать кошей», Ма-кошь. Именно так трактует имя этой богини Б.А.Рыбаков. Макошь – Мать полных корзин, то есть Мать жизненных благ. Этот древний смысл отметил в своем словаре В.И.Даль, обозначив слово «Кошт» как сумму необходимых для жизни средств.
И очень жаль, что назвав Макошь Матерью полных корзин, Б.А.Рыбаков не обратил внимания на то, что эти корзины плетеные. И, видимо, богиню назвали Пряхой тогда, когда для плетения стали использовать спряденные из льна длинные нити. Вот эти длинные переплетенные нити, кажется, проясняют нам, почему именно женщины освоили плетение. А как же могло быть иначе, если женщины вынуждены были постоянно тренироваться, заплетая свои косы. Пальцы любой девочки до сих пор безукоризненно выполняют эту работу. (И только Шива, отращивая волосы, и не умея заплести косу, по-мужски свивал их на манер веревки).
Вероятно, именно женская коса положила начало плетению, а значит и всему остальному – ткачеству и прядению. И тогда понятна сакральная роль не просто женских волос, а именно косы, которая незримо связывала ее хозяйку с Великой Богиней-Пряхой. Ведь недаром в русских говорах волосинка и ниточка обозначали одно и то же. Богиню же мыслили обязательно с косой. На это указывают русские сказки, например, «Варвара-краса – длинная коса», которую еще А.Н. Афанасьев отождествил с Зарей.
Исходя из этого, становится понятно, почему волосы, особенно «макушку», названную именем Богини, женщины украшали красивым головным убором – своеобразной короной. И это не было украшением самой земной женщины, это был царский венец для той Богини, которая проявлялась через косы, обвитые вокруг головы, и самое высокое место – макушку. Поэтому и не жалели денег для украшения этого видимого символа божественного присутствия. В общем-то, эта мысль не нова – каждый головной убор имел такое назначение.
И, конечно, нельзя пройти мимо слова «коса», которое означает переплетенные волосы, укладываемые наискось, «косо» (может быть – к оси?). То есть, каждую прядь прикладываем к оси, к центральной линии. И насколько же смысл этого слова яснее непонятного «коша», хотя обозначают они одно и то же – плетение, укладывание волос косо-на-косо. Скорее всего, именно форма «кос» со смыслом «плетение» была первоначальной.
В санскрите есть слово «кас», имеющее похожий смысл: «связывать», а также – «быть видимым, проявляться». Это очень интересные сочетания смыслов в одном слове. Действительно: женская коса – видимый, проявленный символ божественного присутствия, связывающий человека и Богиню. Но почему же тогда появилась необходимость закрывать волосы? Когда это произошло? Не в патриархате ли? Зачем понадобилось закрывать связи с богиней? Мужчинам-хозяевам стала мешать женская энергия? Конечно, можно предположить, что и сама женская энергия переживала упадок, превращаясь из чистого общения с Богиней в магию и колдовство. Тем не менее, женщины по-прежнему оставались целительницами.
А узор в виде косы стал активно применяться для обережной защиты мужских рубашек. Косы вышивали на вороте, рукавах и по низу. А сколь популярен этот узор в вязании, видимо, имевшем своим источником плетение, знает каждая женщина.
Коса обязательно имеет длину. И поэтому в материальном мире все длинное и изогнутое называли косой: коса в море, коса для сенокоса. И даже кошка, вероятно, называется так, потому что имеет длинный хвост.
Конечно, плетение косы и плетение корзины хоть и близкие, но все же разные действия. И пока непонятно, как и когда звуки «с» и «ш» разошлись. Но интересную мысль на эту тему высказал писатель А.А.Тюняев, сравнивая слова «Макошь» и «Космос». Он предположил, что слово «Космос» означает имя древнейшей славянской богини вселенской судьбы Макоши. Изменение имени, как он считает, вызвано перестановкой слогов (метатезы) в результате заимствования этого слова греками из русского. Нужно только учесть, что окончание «ос» - чисто греческий обычай, изменивший здесь букву «а» на «о». В результате имя Макоши здесь зазвучит как «Мо-кос».
Думается, и в иных языках тоже есть корень «кош». Вот удивительное слово: кошма, то есть такой толстый ковер, сделанный из спутанной (свалянной) овечьей или козьей шерсти. У обоих этих животных, чья шерсть до сих пор служит основой для прядения, есть слово, связывающее их с Макошью. «Коза» явно имеет корень «коз/с». Интересно, что в минойской цивилизации Крита именно коза была священным животным, олицетворяющим Богиню-Мать, кормилицу. Известно, что Зевса выкормила коза Амалфея. А у овец этот корень сохранился в названии их загона – «кошары». Скорее всего, он тоже был плетеный.
Так что, не удивительно, если слово «кошма» перекочевало в другие языки из русского. Ведь до сих пор у нас спутанные нечесаные волосы называют кошмой.
Мы не знаем, как и на каком этапе появилось понятие Богини-женщины. Когда стали находить женские статуэтки, которым 25-30 тысяч лет, историки назвали их «палеолитическими Венерами». А затем появилось понятие «Великой Матери». Но были ли эти изображения богинями, или они – земные женщины? Один из исследователей предположил, что поклонение богине-Матери выросло из понимания огромных магических свойств женщин, которые помогали мужчинам на охоте. И действительно, известны высказывания австралийских аборигенов, которые говорили, что успех охоты зависит не от мужчины, а от женщины, которая сидит дома и «управляет» поведением животного. Но скорее всего в глубокой древности это было не колдовство и магия, а умение управлять стихиями и энергиями, взаимодействуя с Богиней.
Но, необходимо отметить, что во времена Великой Матери еще не было Богини-Пряхи. Богиню изображают со львами, птицами, деревьями. Она – Хозяйка зверей, Хозяйка гор, но не Пряха. Правда, надо обратить внимание, что ее часто изображают на горе, видимо, чтобы обозначить ее высокое положение. Даже имена некоторых более поздних богинь в переводе означают «горы» (Парвати-Гаури означает «горы»). А между тем, в славянской мифологии на горе жилище богини Зари, где она сидит на Алатырь-камне и зашивает «раны кровавые».
И даже на Крите, культура которого погибла в середине второго тысячелетия до н.э., Богиню не называли Пряхой. А, ведь, на фресках Минойского дворца изображены прядущие женщины, значит, уже знали и прядение и ткачество. И только через много веков, в 5-6 в. когда расцвело государство эллинов, в их мифологии появилась Афина-Ткачиха и мойры, прядущие нити человеческих судеб. Позже римляне назвали их парками. Но, ведь, греческие мифы - это уже литературные произведения, поэтому история с пряхами приобрела явно философско-назидательный смысл. И это говорит о ее вторичности.
А где же было начало?
Наша наука любит повторять, что мы все заимствовали у кого-то. Ну, а уж у греков особенно. Ведь это у них были хорошо прописанные три богини судьбы - Пряхи, каждая со своими обязанностями.
Но, ведь Макошь явно более древняя богиня, если это слово уже в Ригведе есть. И её связь с судьбой, жребием хорошо просматривается в русском языке. А ответ на вопрос, какие же богини раньше стали Пряхами, заключается в тех изображениях на русских прялках, которые своими образами уходят в невероятную древность. И сами греки считали своей прародиной северные территории, называемые Гипербореей.
Да и самый древний источник Ригведа называет искусными пряхами сестер – Зарю и Ночь. И, хотя прямо они не называются богинями судьбы, это проявляется в их обязанностях, ведь они «прядут время» и заботятся о людях.
Интересно, что в Ригведе богом судьбы и Хранителем мирового порядка считался еще и Варуна – все ведающий и карающий бог. Кроме этого Варуна являлся «Хозяином нитей».
Словом «варуна» в санскрите определяется клятва воинов над оружием. Этот бог в индуизме стал к тому же считаться хранителем западных земель, и само слово «варуни» обозначает запад, указывая на его древнейшую связь именно с теми областями, из которых в Индию пришли арии, принеся с собой веру в ведических богов.
С Варуной сближают славянского Перуна, который тоже изначально был всеохватывающим небом, океаном, солнцем, братом огня, став впоследствии богом гроз, атмосферных и земных вод. Он также являлся блюстителем правды и закона: Перуном клялись русские воины.
Вот такой ряд богов, определяющих судьбы людей, предлагают нам Ригведа и русские мифы. Но это мужские боги, поэтому их деятельность, особенно Перуна, определяется более поздним временем.
Более ранней все же была Макошь. Интересную характеристику дал ей русский филолог С.С. Аверинцев: «Макошь, олицетворяя Судьбу, понимается как «слепая», «тёмная», безличная справедливость, «не заинтересованная в каком-либо частном бытии и спешащая растворить его во всеобщем, осуществляя «возмездие». Беспощадна и рассудительна Макошь даже к богам». (Аверинцев С.С., ст. Судьба).
Если вспомнить, что в Ригведе Варуну тоже называли «владыкой ночи», станет ясно, где исток этих темных, закрывших глаза богов судьбы. Хотя в самой Ригведе ночь не считалась образцом справедливых решений. Ее боялись. Просили: «О, Индра, я хочу достигнуть широкого света, исключающего страх. Да не погубит нас долгий мрак!»
Но греки уже не помнили об опасностях тьмы. Они заменили её философским понятием справедливости, не подверженной никакому влиянию. Поэтому свою богиню судьбы и справедливости Фемиду (Темиду) изобразили с повязкой на глазах.
И если мы попытаемся понять образ мысли тех далеких, но не примитивных предков, понять, откуда они ждали избавления от долгой полярной ночи, мы ясно представим их чувства и надежды при появлении зари.
«Прогоняя прочь враждебность (и) мрак,
Ушас, дочь неба, явилась со светом.
Раскрывая желанные дары для (своего) почитателя».
Такое чередование дня и ночи понималось как закон существования мира - «рита» в индийской философии и «рота» в русской практике. Однако, уже ведические арии понимали свою роль в поддержании мирового порядка, а значит и своей судьбы. Она заключалась в молитвах, ритуалах и даже в обычной человеческой деятельности, понимаемой как общение с богами.
Для русских женщин такой деятельностью было прядение и ткачество под покровительством Макоши. Позже, видимо, познакомившись с греческими мифами, народная фантазия придумала Макоши её дочерей — Долю и Недолю, не подумав о роли Зари. Как Ночь и Заря в Ригведе «прядут время», которое сравнивается с «тугой нитью», так и Макошь с дочерьми тоже отмеряют время человеческой жизни.
Вот из каких дальних времен, вероятно, у нас осталось выражение «отмотать время». Вспомним, что уже упоминаемые божества - персидский Зерван и индийская Сарва, понимаемые как Абсолют, связаны не просто со временем, но с его круговыми циклами — Саросами. И этот процесс как раз очень напоминает выражение «отмотать время», потому что та Заря, которую наблюдали ведийские риши, именно ходила по кругу, огибая горизонт вслед за полярным солнцем. Таким образом, возникновению понятий «Зерван» и «Сарва», вероятно, послужило явление зари на общей арийской прародине. Недаром оба этих слова можно понять по-русски как «Зареван» и «Зарево».
Из этого мы видим, что родившиеся на индоевропейской прародине понятия о богинях, связанных со временем и прядением, ушли на две новые родины, сохранив и даже возвысив свои обязанности. И они даже сохранили намек на имя древней богини Зари.
А если сравнивать русскую Макошь и ведийскую Ночь, то первичной надо признать Ночь, как явление природное, ей даже не дано имени. Зато этот факт еще раз может подтвердить, что речь идет о долгой приполярной ночи, ведь того, кого боишься, не стоит звать по имени. Но нельзя сказать, что имя Макошь для русской богини придумали намного позже, ведь оно тоже было в Ригведе. Надо учитывать, что тандем Тьмы и Света, Ночи и Дня был центральным ядром в мировоззрении еще доведийских наших предков, живших на севере. И все же, хотя ночь и день имели четкую градацию на «плюс» и «минус», современники Ригведы почитали Ночь достаточно высоко.
Известно, что у многих народов богини-пряхи почему-то стали выступать втроем: у главной богини было две помощницы. У славян Макоши помогали Доля (Среча) и Недоля (Несреча). Но вот интересный факт из сербских сказаний. Их Доля (Съряшта) и Недоля (Несъряшта) отождествляются с ночью и днем. «Когда Съряшта отделена от Несъряшты – темная ночь (отделена) от белого дня». Возможно, эти странные слова можно прочитать как «зрячий» и «незрячий». Поэтому Доля называется Сречей (Съряштой), то есть Зрячей (день или Заря), а Недоля – Несречей (Несъряштой), то есть Незрячей (ночью). Эта пара как раз очень близка образам Ригведы, может быть она древнее других.
И, конечно, образы богинь судьбы связывают с образом нити, прялки, веретена. В народе женщины-рукодельницы, имеющие дело с полотном и нитью, также наделяются пониманием тайной природы вещей, и умело используют свое знание. При помощи нити воздействуют на все сферы жизни: «какова нить, такова и жизнь». Судьба человека воспринимается как нить, выпряденная на прялке божеством, и затем оформленная (уже человеческими руками) в виде символического шитья, магического вязания, ткачества и т.п. – с целью предначертания будущего новорожденному или же с целью корректировки уже предопределенной судьбы.
Великая небесная пряха и ее помощницы согласно преданиям, прядут время и судьбы людей. И пока творится судьба на небесах, женская половина человечества структурировала нити жизни за ткацким станком и бердом, соединяя в этом магическом акте небесное и земное.
Этот вывод для нас важен вот почему: такое высокое определение функции нити и ткани позволяет понять многие странности в одеждах людей разных стран. И как бы разные обычаи не объяснялись в местных кругах, мы будем знать — за всякой нитью, тканью, формой одежды кроется изначальное почитание Богини-Матери — великой пряхи человеческой жизни. А, почитая богиню, люди стремились быть на неё похожей, хотя бы одеждой, связать себя с божеством посредством ткани или нити.
И, если теперь, говоря о чём-то возвышенном, мы часто призываем «спуститься с небес», то почему-то в далёком прошлом наши предки всеми силами старались дотянуться до этих божественных небес, повторяя и копируя даже их «одеяние». Поэтому и сарафан был не просто вещью, прикрывающей тело. Сарафан — это материальное выражение связи человека с божеством.
19. Макошь и Геката
Многие исследователи находят большое сходство Макоши с древней богиней Гекатой, которые в христианском «Слове об идолах» ставятся рядом.
Кто же такая Геката, если ее поставили рядом с древнейшей славянской богиней. Современное представление о Гекате не очень привлекательное. Ее описывают как богиню ночи и смерти, она колдунья и покровительница магии.
Но изначально Геката была «богиней всеобъемлющей власти». «Более всех почитают её и бессмертные боги». (Гесиод. «Теогония»). «Халдейские оракулы» описывают ее как «страшную властью своею Гекату». Геката считалась владычицей земли, воды и неба. Может быть, поэтому ее стали изображать трехголовой.
В гомеровском гимне «К Деметре» (VII в. до н.э.) богиня описывается как «…Персеева дочерь, нежная духом Геката, с блестящей повязкою дева». То есть Геката изначально была не греческой богиней, она – дочь северных титанов, гиперборейцев.
О том, что у Макоши много черт, роднящих ее и с Гекатой, и с Фрейей, и с Афродитой, отмечал еще Б.А.Рыбаков. С Макошью Гекату связывает не только северное происхождение, но и то, что она считалась царицей ночи. «Бегущая среди звезд, небесная, несущая факел, дышащая огнем, жена четвероликая, четвероименная, четырех дорог госпожа». («Заклинание влечения», из греческих магических папирусов).
Здесь образ Гекаты уже учетверяется, чтобы показать ее как проводника по дорогам жизни и смерти, как связующую мир людей и мир магии. Макошь также считали богиней перекрестков, девушки оставляли там пряжу для нее.
А два факела в руках вечно движущейся Гекаты означали, как считали греки, что она и мрак и свет одновременно. И этот факт уже сближает ее не только с Макошью, но и с Зарей, учитывая ее два факела как двойственную природу зари.
В «Греческих магических папирусах» мы находим множество «светоносных» эпитетов Гекаты – «Огненная мысль», «Сияющая», «Сверкающая». Также Геката играла роль несущего свет божества в Элевсинских, Самофракийских и других мистериях. Есть неоднократные указания именно на ее помощь в познании: «Указующая», «Открывающая»,  «Сияющая для смертных».
Именно совместное перечисления светоносных и познавательных способностей Гекаты позволяет предположить их источник в ведической Заре-Ушас. В то же время Геката имеет черты сестры Ушас – Ночи или Макоши. Геката называется ночной, ассоциируется с Луной.
С богиней Зари Гекату сближает еще удивительный факт. В посвященном ей орфическом гимне она именуется «Ключницей Вселенной». Ежегодно для нее проводились церемонии под названием «шествие с ключами». Но, если Заря «замыкала» болезнь и «отмыкала» солнце, то для Гекаты придумали другое занятие: открывать ключами преисподнюю.
Сравнивая Макошь с Гекатою, христианские авторы обвиняли ее в способностях к гаданию и магии. Вероятно, в этом они были правы, так как магия, как способность взаимодействовать со стихиями, была изначально присуща Великой Матери. Кроме того, Геката, также как Макошь, считалась богиней судьбы и мудрости.
Есть у Гекаты ещё одна важная роль. В своих неисповедимых путях она - «Прядущая паутину», «Запутывающая». Конечно, если не думать о тех чертах, которые, скорее всего, перешли к ней от ведической Ушас-Зари и славянской Макоши, то приходится придумывать другие объяснения этих ролей Гекаты. Почему она – «Прядущая паутину»? вспомним, что все богини судьбы, начиная с Макоши – пряхи. А прядение паутины можно объяснить тем, что ткачиха Арахна после ее соревнования в ткачестве с Афиной была превращена в паука. Поэтому паук стал символом прядения. А термин «запутывающая» больше напоминает Варуну с его петлей, или даже Переплута с его многочисленными путанками.
Ну и последнее: сова – священная птица Гекаты. Вроде бы оправданный символ. Сова – ночная птица. Но дело в том, что сова сопровождает Пряху Макошь и ткачиху Афину. И даже индийскую богиню Лакшми.
20. Макошь и Афина
У греков, как и у других народов, были свои богини-пряхи и по совместительству – богини судьбы – Мойры. Нигде нет объяснений, почему они пряхи. Видимо, эта взаимосвязь была уже устоявшимся явлением, пришедшим из древности. Но в какое-то время роль ткачихи (не пряхи) перешла к Афине, что само по себе странно. Ведь Афина родилась из головы Зевса в полном вооружении, следовательно, должна быть воительницей.
Тем не менее, Афина «заведовала» многими ремеслами. И вот здесь проявилась та черта во взаимотношениях с богами, которая есть практически у всех неиндоевропейских народов. Она утверждает, что всему полезному людей научили боги. Раз эта черта утвердилась на Балканах, значит, там гиперборейские переселенцы встретились с менее развитыми народами.
Но вот что интересно: на Крите, где была высокая культура, в том числе и развитое ткачество, не только не было богини-Пряхи, но и не говорилось о том, что боги научили их трудиться. Некоторые исследователи считают, что Афина – это поздняя проекция Матери-Владычицы Крита. От нее у Афины змеи и священное дерево. У нее эгида из шкуры козы Амалфеи, которая вскормила Зевса.
Одно странно: зачем Афине надо было брать на себя обязанности ткачихи? Вероятно, это занятие уже стало не просто неотъемлемой, частью культуры всех индоевропейских народов, но главным маркером, символизирущим связь с Великой Матерью. Но опять непоследовательность – тогда Афина должна была или возглавить Мойр, прядущих нити жизни, или заменить их. Этого не произошло. И Афина и Мойры остались существовать сами по себе, разделив обязанности. Но тот факт, что богинями судьбы стали те, кто прядет нить, наверное, говорит о том, что этот смысловой образ древнее.
В ранней Элладе считали, что Мойра-судьба, прядущая нить, есть у каждого человека. Это вполне соответствует русскому представлению о том, что душа каждого человека ниточкой привязана к своей звезде. Звезда же была и аналогом ночи и спутницей Зари. Может поэтому само слово Мойра (часть, доля) хочется прочитать как «мой Ра», мое Солнце. То есть каждый человек понимал, что в нем есть часть энергии солнца – дух.
Приведем еще один факт, касающийся богов-ремесленников. В поздневедийской литературе занятия ремеслами стали считаться нечистыми, и некоторым ремесленникам даже запрещалось присутствовать при жертвоприношениях. Тогда спросим: а как же Брахма, на основе которого ткутся миры? А как же восхваления Ригведы по поводу сестер-ткачих Зари и Ночи? Вот так со временем меняются приоритеты в человеческом обществе.
Но, почему же авторы Ригведы придавали такое большое значение ткачеству величайших богинь, почему образ нити буквально пронизывает всю Ригведу? Вывод можно сделать только один: на их прародине уже было сформировано отношение к ткачеству, как к божественному занятию. Значит, была и богиня, которая этим занималась. Были даже две богини – Заря и Макошь. Но это были не такие богини, которые приходили к людям, чтобы их научить ремеслу и культурной жизни. Эти богини были всегда, как Ночь и свет Зари. «Заря-Зареница, ты и мати, ты и царица…». Макошь-ночь, конечно, была строже и суровее, сказывалась память о долгой полярной ночи. Тем не менее, справедливость была ее основным качеством.
И хотя в греческой мифологии ничто ни с чем не стыкуется, когда складывался Олимпийский пантеон, нужно было придать значимость новым богам. И поэтому в обязанностях Афины проглядывают такие направления, которые были свойственны ведийской богине Зари, которая, кстати, в древнейших частях Ригведы тоже определяется как божественная дочь «Отца-неба» Дьяуса-Питы.
Перечислим те обязанности Афины, кроме ткачества и прядения, которые объединяют ее с Зарей. Афина:
- богиня мудрости, покровительница наук, знаний,
- хранительница закона,
- защитница людей,
- целительница,
- следит за погодой,
- мечом разгоняет облака,
- отвечает за дождь и плодородие,
- она – дева, тем не менее, имеет сына,
- «госпожа коней».
Как видим, многие из этих обязанностей совсем не соответствуют профилю Афины-воительницы. Но вспомним, что когда Зарю просили о защите, ее тоже представляли с огненными стрелами и щитом.
Кроме рождения из головы Зевса, которое символически изображает Афину как мудрость или мысль, есть и другие версии рождения богини. Одна из них атмосферная (версия Аристокла): Афина была скрыта в облаке и появилась, благодаря удару молнии Зевса. Произошло это на Крите. Есть еще версия, где Афина – дочь нимфы реки Тритон и Посейдона. Такие версии рождения Афины больше напоминают рождение апсар из океана или облаков.
Да и само имя Афины не очень понятно. Даже если его этимологизируют из греческого как «Atheonóa» (афеоноа), часть этого имени («теон», «теона») означает «божественная». Но греческое название бога происходит из индоевропейского deiuo – «дневное сияющее небо». А.Ф. Лосев в «Олимпийской мифологии…» пишет, что имя Зевс означает «светлое небо» или «бог ясного неба». Так что, если имя Афины соотносится со светлым или ясным небом, то это еще раз говорит о сходстве с Зарей. Тем более, что у них практически один и тот же отец – «Светлое Небо». То есть, это не тот бог, который мечет в тучах громы и молнии. Но насчет светлого неба А.Ф. Лосев сделал интересное замечание: «Если у древних греков представление о богах и связывалось с чем-то «светлым», то это были, скорее всего, огонь и пламя».
И действительно, вот что пишет в своих «Трагедиях» Еврипид: «Вы, всесветлого бога горящие ярко лучи, принесите мне радость. И по дальнему небу домчите ее до владычного трона, до дворца синеокой Афины!». О каком боге говорит Еврипид? Да это же солнце с «горящими ярко лучами»! А причем здесь Афина? Да еще она должна оказаться рядом с этими лучами. Да еще эти лучи приносят радость. Так и кажется, что это рассказывают авторы Ригведы о божественной Заре-Ушас, приносящей радость своим появлением.
В довершение всего, Афина еще и «синеглазая», иногда ее называют «светлоокой». А уж волосы у всех греческих богинь были светлые, золотые. Вот такая она – греческая Афина арийского происхождения. Все исследователи называют ее Владычицей, может быть, намекая на ее критские истоки. Ведь критская богиня со змеями тоже называлась Владычицей.
Фактически и в олимпийском пантеоне Афина была Владычицей, потому что имела самые большие полномочия, а Зевс советовался с ней. Здесь очевидные следы матриархальной богини, которые нужно было спрятать, очень неуклюже соединив Афину с Зевсом.
Но, похоже, они были соединены и раньше, когда еще Зевс был просто богом ясного неба или богом солнца, а Афина – ночной богиней, учитывая ее тождество с совой.
Афина появляется из головы Зевса в полном военном вооружении. Тем не менее, она покровительствует практически всем ремеслам. Такая характеристика богини-«многостаночницы» говорит о том, что этот образ возник в глубокой древности, когда еще не было дифференциации обязанностей.
Для нас важно, что главнейшим ремесленным занятием Афины было ткачество. Гомер упоминает, что Афина сама изготовила свою одежду и одежду Геры и обучила феакиянок ткацкому искусству. Гесиод говорит, что Афина изготовила платье для Пандоры. Аполлоний Родосский подробно описывает изображения на плаще, который Ясону подарила Афина Итонида, не упоминая, ткала ли его богиня сама. Афина научила ткачеству Метиоху и Мениппу, дочерей Ориона. Сенека упоминает «Палладину работу» служанок, изготавливавших одежду Геракла, а также Федру, забросившую «ремесло Паллады».

Древняя статуя Афины в Эрифрах изображала её с прялкой в каждой руке. Прялка — дар Афины. Ткацкий станок называют занятием Афины, а ткачих - служащими «делу Афины». Чествование Афины как ткачихи совершалось во время праздника Великих Панафиней, который проводился в день рождения богини.
Основным источником в изучении торжественной панафинейской процессии является Панафинейский фриз Парфенона. Центральная сцена восточного фриза Парфенона посвящена главному акту священнодействия - передаче священного пеплоса от афинян богине. Пеплос для статуи Афины ткали и вышивали самые знатные девушки города.
Сова-тёща – символ Праматери
О, Женщина! Сколько поэтических сравнений дали тебе по праву: и лебедушка, и пава, и даже утица… Но – сова? Между тем сова являлась символом не просто женщины, а Богини. Причем, не одной. В современной символике сова олицетворяет мудрость и знания.
Но почему женщины-Богини имели своей спутницей сову? Особенно удивительно, что сова считается символом мудрости, в которой женщинам в прошлые времена было отказано. Вообще, само отождествление ночной хищной птицы совы и мудрости довольно странно. Ведь мудрость и знания всегда связывались со светом, с солнцем, а в Ригведе – с Ушас-Зарей. Конечно, можно найти глубокие эзотерические обоснования для появления света из тьмы. Но в древнейших народных представлениях мудрость связана с появлением зари после ночи. То есть тут в связке предстают ведийские Ночь и Ушас, или русские Макошь и Заря.
Теоретически их символом могла быть птица ночи Сова. В русской традиции сова связана с богиней Макошью. А ее тоже можно назвать богиней Ночи, потому что именно ночью она осуществляет свою деятельность – и как богиня неведомой судьбы (ведь судьбы людей определяются звездами), а иногда и как пряха. И действительно, в русской вышивке в роли Совы выступает Макошь.

А если мы посмотрим изображение на вазе, найденной на Крите, во дворце царя Миноса, то увидим Великую богиню-Мать, держащую птиц поднятыми руками. Однако это и есть традиционный образ Макоши в русских вышивках. Особенно интересны длинные «русальи» рукава. А лицо критской богини очень напоминает «лицо» совы. Ну и, конечно, арийские свастики прямо свидетельствуют о происхождении этой символики из индоевропейского корня.

Глубочайшую архаику образа совы исследовала С.В. Жарникова. В статье «Так вот Вы кто, Тёща!» она отметила, что на Русском Севере в археологических памятниках неолита (VI-IV тыс. до н.э.) встречаются изображения женщин, выполненные из камня, кости и дерева, завершающиеся совиной головой.
«Повторяем, это неолит, новый каменный век. Еще нет будущей Древней Греции. Еще индоевропейцы не пришли на территорию Западной Европы. Еще не построен на Крите дворец Минотавра, который охраняли сова и змея. Еще не написана книга Иова. А на севере Восточной Европы создаются изображения женщин-Матерей с головой Совы».
В качестве источника С.В. Жарникова приводит русскую обрядовую песню про «сову-тещу».На родине-то дуб,На дубе-то сова,Сова-то мне теща.
Еще одна русская обрядовая песня, ставшая к началу ХХ века детской потешкой: «Совушка-сова, большая голова, На дубу сидит, головой вертит». С.В.Жарникова объясняет смысл этих песен.
«Здесь стоит вспомнить, что глава пантеона богов Древней Греции - Зевс (Дьяус) в архаической традиции представлен дубом у воды (Зевс Додонский). Согласно мифу из его головы выходит богиня мудрости, сакрального знания, дева-воительница Афина. То есть, возвращаясь в фито и зооморфный коды, мы получаем дуб, на вершине которого сидит сова». А русские женщины сову вышивали именно сидящей на дереве
В античных гимнах «Тещей» называют «белокурую Геру» - верховную олимпийскую богиню, дочь Кроноса и Реи, чье имя означает «охранительница», «госпожа» (вспомним немецкое «гер» - господин). Исследователи отмечают, что в ее образе усматриваются черты великого древнейшего женского божества. Значит, в Греции тоже помнили и сову и тёщу. Только распределили эти понятия по разным богиням.
В облике Геры есть интересная деталь: это великое матриархальное божество имело зооморфное воплощение - корову и именовалось «волоокой». Это позволяет предположить ее связь с ведийской богиней Ушас, лучи которой ассоциировались с коровами.
Объяснение понятия «тёща» можно найти в русской традиции. Тещей на Руси называли самую старшую в роду женщину. С.В.Жарникова поясняет: «Всё возвращалось к извечному материнскому началу. А женщины, что родили, вырастили и выдали замуж своих дочерей, представляли эту Всеобщую и Вечную Мать в мире людей, называясь ее древнейшим именем Тёща!»
Однако сова (она же тёща) – атрибут не простой женщины, а богини – Великой Матери. Это позволяет по-другому посмотреть и на роль старшей в роду русской женщины, и понять причины возникновения в эпоху мужского господства многочисленных анекдотов на тему тёщи.
Но что значит слово «тёща»? В санскрите есть слово - «tesu». И значит этот термин буквально следующее: 1) тот, та, то, 2) этот, эта, это, 3) он, она, оно. То есть - Всё!
Дальше С.В.Жарникова делает такой вывод: «Ведь действительно, Земля - Великая Праматерь всего, что на ней есть. Тот, та, то, этот, эта, это, он, она, оно - все рождено ею и все возвращается в нее!»
Однако можно ли Великую Праматерь связывать только с Землей? И почему эта Праматерь имела своим символом сову? Давайте посмотрим, кто ещеиз богинь изображался с совой.
Тетис. В древнегреческой традиции, в эзотерических орфических гимнах, сохранивших глубочайшую архаику, «совоокой» называют Тетис - супругу Океана. Тетис или Тефида - одна из древнейших божеств, титанида, дочь Геи и Урана. Её имя производят от индоевропейского teta - «мать», «бабушка». Но Тетис явно не земля, она – океан. Конечно, странно океан называть «совооким». Значит это слово означает именно женщину, прародительницу, самую старшую Богиню.
Эрешкигаль - шумеро-аккадская богиня подземного царства, изображавшаяся с совой в руке. Однако, ее было еще одно имя - «царица темной земли», которое позволяет предположить, что первоначально она олицетворяла не подземное царство, а просто длинную темную ночь. Такая версия подтверждается тем, что Эрешкигаль – старшая сестра Инанны. А Инанна – богиня восхода и отождествлялась с планетой Венерой. На изображениях она часто предстаёт с солнечными лучами вокруг головы. Кроме этого, Инанна имеет такие же обязанности, как и Заря-Ушас: она богиня правосудия, истины, победы, хорошего урожая и крепкого потомства. Поэтому следуя логике и примерам Ригведы, Инанна и Эрешкигаль могут быть поздними обожествленными вариантами природных явлений Зари и Ночи.

Лилит, Иштар, Астарта - олицетворение Венеры, плотской любви и всяких распрей. Эти богини у разных народов были трудноразличимы по своим функциям. Поэтому неизвестно какая из богинь запечатлена в этом рельефе. Она изображена с совиными крыльями и лапами и стояла между двух сов. Причем, все эти богини имели своим прообразом шумерскую Инанну – богиню небес, сестру солнца Уту. Примечательно, чтов более древнем шумерском мифе сова принадлежала не Инанне, а ее старшей сестре Эрешкигаль.
Нейт египетская богиня с ее более поздней ипостасью – Нефтидой, чье древнейшее имя звучит как Лунь (то есть Сова) - богиня неба, мудрости, войны и ткачества.
«Шавушка» (Совушка) - хетто-хуритская богиня, которую Геродот отождествлял с богиней Нейт и Афиной.
Рея-Кибела - Великая Мать богов, на подлокотниках трона которой помещались две совы.
И, конечно, среди персонажей эллинской мифологии, имеющих в зоомоорфном варианте образ совы, безусловно, надо назвать Афину. «Мощная, страшная, совоокая богиня архаики», она мыслилась как судьба и Великая богиня-Мать, которая известна архаической мифологии как «родительница и губительница всего живого». Этот образ берет начало в древнейшем периоде развития греческой мифологии - матриархате.

Все перечисленные богини с совами явно выходят за рамки земных богинь плодородия. Зато у всех присутствуют признаки Великой Богини-Матери - Владычицы зверей и людей. Именно Великой Матери принадлежало право распоряжаться судьбами людей.Практически все богини связаны либо с водой, либо с подземным миром и наделены устрашающими качествами.
А теперь обратим внимание на то, какие роли, какие обязанности и характеры отведены этим богиням. Мрачные и отрицательные: подземный мир, колдовство, страх, безнравственность. Некоторые из этих богинь даже человеческий облик потеряли. Почему это произошло? Почему Мать, само имя которой было священным, загнали под землю, опорочили, унизили и сделали ночной страшилкой для людей? Когда это произошло, и кто был инициатором этого?
Интересные выводы по этому поводу сделал Ариэль Голан в своей книге «Миф и символ». Он предположил, что некоторые палеолитические женские фигурки изображают не просто женщину-мать, а сверхъестественное всесильное существо, которое почти всегда изображалось без лица, потому что люди боялись его взгляда. В то время земные женщины тоже имели необычные мистические способности, которыми, кстати, вполне успешно пользовались мужчины – и на охоте и во время болезни, и в качестве предсказаний. Но чем больше власти сосредотачивалось в руках мужчин, тем больше они страшились этих женских способностей. Тогда и начался процесс демонизации и унижения женщин. Богинь лишили небесных чертогов. Но так как совсем стереть память о них было невозможно, их переместили под землю или в другие миры. Но будучи не в состоянии лишить их того могущества, которым они обладали, позитивный образ богинь сменили на негативный.
Поэтому со временем и придумали страшилки про женских демонов, взор которых умерщвляет все живое. Так и Медуза Горгона стала злобным чудовищем, прекрасные волосы которой завистливая Афина превратила в змей, и «одарила» взглядом, превращающим все в камень. Три сестры Медузы (Медусы) были дочерьми морского царя Форкия, значит, родились из моря, как апсары, как Лакшми, как славянские облачные девы Вилы. Эта связь с водой, как символом иного мира, наверное, породила обычай соотносить образ богини с рыбой, и даже изображать ее с рыбьим хвостом. Вероятно, именно отсюда возник образ русалки. А, ведь, в имени Мед-усы просматривается имя Уши (Ушас) – ведийской богини Зари. И сами греки при всей придуманной злобности Медусы вкладывали в это имя значения «Защитница», «Владычица», которыми всегда обозначали Великую богиню-Мать.
Но Медуса была не только ярким литературным примером. Её устрашающее свойство было распространено на всех женщин. Даже богини в античное время нередко представлялась с повязкой на глазах. Можно вспомнить богиню правосудия Фемиду (Темиду). Часто ближневосточные богини изображались в виде женской фигуры, голова которой закрыта покрывалом. Женщины закрывали лицо в ритуалах, связанных с образом Великой богини. Например, лицо невесты закрывали вуалью, или одевали такой головной убор, который имел спереди бахрому (аналог дождя).
Можно не сомневаться в том, что от этих древних обычаев происходит мусульманское требование, по которому лицо женщины должно быть закрыто. Так что, если отсчитывать от безликих палеолитических женских фигурок, можно сказать, что дожившие до наших дней суеверные понятия «дурной глаз» и «сглазить» существуют уже, по меньшей мере, двадцать пять тысячелетий.
Демонизация Великой Богини зашла так далеко, что ее стали обвинять в кровожадности и жестокости. В качестве подтверждения часто приводят обычаи Дионисийских мистерий, когда одурманенные наркотиками женщины, разрывали на части животных. Но все эти мистерии – уже изобретение тех гиперборейских переселенцев, которые впитали местные обычаи, утвердившие в своих полисах рабство и унижение женщин. Но у тех народов, которые остались на своей прародине, то есть у славян и русов, никогда не было таких жестокостей, приписываемых женщинам.
Еще одной отвратительной сущностью, представлявшей богиню, был скорпион. Женские фигуры или символы в окружении скорпионов видим на неолитической керамике из Египта и Ирана. Скорпион служил символом похоти, поэтому и богиня стала считаться похотливой. Похоже, что во время победившего патриархата, мужские извращения стали объяснять похотливостью женщин.
Но для нашего исследования важен факт, что скорпион связывался с водой, и его условным знаком был зигзаг, хотя он обитает в сухих местах. Видимо это произошло потому, что богиня считалась подательницей влаги! А это уже память о небесном происхождении богини, которая повелевала облаками и орошением полей, как славянские вилы, индийские апсары, а еще ранее – ведическая Заря.
Некоторые ученые резонно отмечали, что в древности такая богиня представляла и производительные, и разрушительные силы природы. С этим можно согласиться, учитывая, что в поздневедическую эпоху, уже в Индии вместо благостной богини Ушас возникла целая россыпь богинь, разделивших ее обязанности. А вместо ее суровой сестры – долгой полярной Ночи – появилась страшная черная богиня Кали, повелевающая временем, и наказывающая грешников.
Вообще в науке идут баталии по поводу несовместимости характеристик Великой богини. Иногда она изображается девой-девственницей, а иногда – матерью. В древних культурах существовало мнение, что девы обладают особой мистической силой. Зато Мать-Рожаница являлась подательницей жизненных благ. Кроме того, непонятно было количество богинь – одна, две или три.
Но в славянской традиции все было определено четко: существовали две рожаницы – Мать и Дочь. Это своего рода биологическая формула, в которой заключена идея вечного продолжения жизни. И, конечно, движущей силой этого процесса был Род. В результате сформировалась вполне разумная Троица.
Однако и эта Троица была только вторичным осмыслением того явления, о котором писали ведические риши. И это было явление полярных зорь. Весеннюю зарю воспринимали как мать, рождающую солнце. А осенняя заря, которая следовала за уходящим солнцем-Ра, собственно и была За-Ра, то есть невеста Заря, идущая за женихом или мужем – богом солнца-Ра. Вероятно, здесь кроется происхождение понятия «за-мужем».
Таким образом, первоначальное место пребывания древнейшей богини, чей образ со временем сильно размножился, не земля, а небо. На это указывают круги, которые символизируют небо и часто изображаются над головой богини.
А самое главное – это птицы, которые сопровождают богинь неба. В русской традиции таких птиц было много. Древние Алконст и Сирин – птицы радости и печали имели человеческое лицо и птичье тело. Эти полуптицы-полуженщины в дохристианские времена изображались с открытой грудью, чем напоминают ведическую Зарю-Ушас.
В персидских сказаниях есть птица Симург, которая выкормила оставленного в горах ребенка – будущего отца богатыря Рустама.
Богиня-птица, очевидно, была богиней неба. И действительно, у народов Древнего Востока женское божество часто характеризовалось эпитетом «госпожа неба».
В хеттских ритуалах птичье крыло – обычный аксессуар жрицы. Шумерская богиня неба Инанна, древнеегипетская богиня неба Нут, древнегреческие богини Артемида, Ника, Афина, Афродита нередко изображались с крыльями. У ранних христиан даже Богоматерь представлялась крылатой. И если богиня – кормящая мать и в то же время птица, то понятно дошедшее до нашего времени странное выражение «птичье молоко».
На русском севере были обычны головные уборы в виде птицы. А в Восточном Средиземноморье женщины и мужчины (возможно, жрицы и жрецы) носили головной убор с заостренным и загнутым вперед концом, имитировавшим птичий клюв. Птичьими перьями украшали свои головы не только американские индейцы, но и древние жители Европы и особенно Азии.
Приведенными примерами Ариэль Голан в книге «Миф и символ» утверждает, что в древние времена небо представляла Богиня-женщина, а землю – Бог-мужчина. Причем, змеи, которые в огромном количестве сопровождают женских богинь, по мнению А.Голана символизируют мужской принцип, партнера богини. Этот автор делает следующий вывод: «Создается впечатление, что по какой-то причине в после-неолитическую эпоху произошла передислокация прежних божеств».
И действительно, женское божество огня, очага генетически связанное с женскими божествами неба, зари и солнца, на каком-то этапе было низведено не просто на землю, но и в темный подземный мир.
И в связи с этим кажется оправданным, что Великую богиню могла представлять сова – ночная хищная птица. На самом же деле сова встречается в наскальных изображениях, которым многие тысячи лет. Мифологизация совы имела место у совершенно разных народов и в разных культурах видимо, потому, что ее два больших круглых глаза напоминали символ двойного неба, или два диска – солнце и луну.
Причем отношение к сове, как и к другим существам, ассоциировавшимся с Великой богиней амбивалентно: она считалась вестницей и добра, и зла. У русского народа сова символизировала и смерть, и рождение ребенка. Впрочем, и то и другое было связано с иным миром.
Но надо отметить, что сохранившийся в русской народной традиции практически до конца ХХ века образ Великой Матери - «совы-тещи» гораздо архаичней древнегреческого. Она в русских обрядовых песнях не дева, а Праматерь.
Наша северная традиция сохранила множество вышивок на полотенцах и одежде, где фигура женщины, держащей в поднятых руках птиц сопровождается справа и слева всадниками. Если учесть, что в Ригведе Ушас изображается, как приветствующая птиц и пробуждающая все живые существа, то можно определить сохраненную вышивками фигуру как богиню Зарю, хотя ее часто называют Макошью. Это подтверждается и тем, что сопровождающие ее всадники в мифологии обозначали утреннюю и вечернюю зори.
Сова считается символом женского начала, а значит, символом рождения новой жизни. У славян аналогичную роль приписывали Рожаницам. Но в более близкое к нам время сова предстает как символ женщины безбрачной (вдовы, старой девы) или распутной (неверной жены, распутной девицы).
Образ совы развивает и эротическую символику. В польских загадках сова прямо соотносится с женским половым органом. А в украинских песнях, исполняемых перед брачной ночью, сова символизирует невесту. Как видим, здесь никакого возвышенного отношения к женщине нет и в помине, и даже ее спутница сова низведена на отрицательный уровень. А в христианстве сова стала и вовсе символом нечисти и колдовства, как существо, ведущее ночной образ жизни.
Однако в одном из египетских папирусов сова называется не просто символом ночи, но символом холода, зимы, безучастности, и принадлежит царству ночного Солнца, плывущего по подземному Нилу в ладье с Запада на Восток. И это сообщение существенно дополняет характеристику образа совы. Она не просто ночная птица, она – птица долгой холодной зимней ночи. И это еще больше проясняет значение этой птицы у народа, жившего много тысячелетий назад в приполярных областях. В Ригведе вроде бы нет сообщений о сове. Но там есть рассказ о том, как опечален человек, к которому домой залетел голубь. Ведь в индийской традиции есть поверье, что голубь и сова – птицы смерти. Поэтому, хотя богиня Лакшми и ездит на совах, в Индии не очень хорошее отношение к этой птице. Считается, что сова олицетворяет тёмную сторону Лакшми – Алакшми.
А во время долгой темной полярной зимы предки индоевропейцев, конечно, могли обратить внимание на сову. Какая еще птица так ярко могла позиционировать себя ночью? Мало того, что ее глаза светятся, так она еще очень шумно хлопает крыльями и издает громкое уханье, как будто кого-то пугает. И она, действительно, пугала и ловила мышей, охраняя продовольственные запасы людей.
Какова же древность совы в русской традиции? Есть археологические сведения, что на севере Европы дикие злаки собирали и хранили еще 50 тыс. лет назад. А где зерно, там мыши. А где мыши, там совы.
С.В.Жарникова считает, что совы охраняли от мышей зерно в овинах, поэтому и богиню с совой называли Овиной-Афиной.
А еще сову считали охранительницей кладов. Может, поэтому охранительную роль совы признавали и в Китае, где до сих пор используют статуэтки совы, чтобы привлечь в дом достаток и благополучие.
И все же, несмотря на многие отрицательные выдумки, сова остается главным символом мудрости, поэтому всегда является атрибутом мудрецов и философов. Сова в качестве знака мудрости и учения, служила символом афинской Академии и науки вообще, а также тайных (гностических) знаний, ночных занятий, ясновидения и пророчества.
Интересно, знают ли те, кто помещает сову на логотипы учебных заведений, что сова всегда была символом исключительно женского начала.

Но изначально за совой закрепилось пристрастие к магии и колдовству. Конечно, здесь на сову перешли функции ее хозяйки – женщины, которая, как считалось, обладала магическими силами, и часто использовала их в лечебной практике. Видимо, поэтому сова была атрибутом еще и божества медицины Асклепия.
Почему же именно сова стала символом магии, тайны и мудрости? Видимо потому, что видит ночью. То есть видит то, что скрыто от других.
Видимо из-за этих качеств у сибирских шаманов отношение к сове было положительным. И. В. Ковтун в статье «Сова Томской писаницы» приводит много фактов о почитании совы в Сибири.
«На Сосьве и Казыме особой птицей считается филин из-за способности видеть ночью так же хорошо, как и днем. На Вахе у хантов считалось, что облик совы может принимать богиня-жизнедательница Анки Пугос, ведавшая рождением детей и посылавшая их в чрево женщин, а при рождении дававшая опекаемому ею младенцу жизненную силу.
Сове приписывались позитивные деяния в космогоническом масштабе. В одном из мифов обских угров сова спасает мир от гибели, когда жена верховного бога Нуми-Торума потребовала построить новый дом из костей всех зверей и птиц. Нуми-Торум возмутился: что будут есть люди, если он убьет всех зверей и птиц? Женщина, однако, настаивала на своем. Наконец собрались все, кроме мудрой совы. Она явилась лишь на третий зов и отговорила бога приносить в жертву все живое.
Особое отношение к филинам и совам присуще и другим сибирским народам. По сведениям М. Элиаде, у алтайцев шаманский колпак украшали перья золотого орла или коричневой совы, у тувинцев и тофаларов — совиные перья, а «телеутские шаманы делают свой колпак из шкуры (чучела) коричневой совы, оставляя крылья, а иногда и голову для украшения». Такой колпак считался одним из высших шаманских атрибутов и надевался только по велению духов
Не только перья совы или филина, но и сама птица представлялась соучастницей шаманских практик: «Амурские нанайцы держали филинов и сов в доме, полагая, что они охраняют маленьких детей. Филин числился среди помощников шамана» Помощниками добрых эвенкийских и орочских шаманов наряду с орлом также считались сова и филин. В нганасанской традиции сова тоже была одним из животных-помощников шамана. У хакасов шаман и сам был способен принимать облик филина, а у энцев — совы.
Изучая изображение совы на скалах Томской писаницы, И. В. Ковтун отмечает интересную особенность. Это «петля», концы которой изображены «привязанными» к ногам совы. Сова, как птица смерти в индоарийской традиции считается птицей бога смерти Ямы. А ее «ножные оковы» означают путы Ямы, освобождение от которых равносильно избавлению от пут Варуны (Ригведа, X. 97.16). Поэтому «петля» на ногах совы позволяет соотносить представления о сове, бытовавшее у сибирских народов, с теми, которые были у индоевропейцев. А это говорит о их близких контактах.

Но Яма не просто бог смерти, он первый из умерших, открывший этот путь людям, и считается первочеловеком-прародителем. В этой своей ипостаси он сопоставим с филином, потому что сову или филина сибиряки зачастую считали своим пращуром. Причем, в рассказах манси фигурируют как «Филин-старик», так и «Филин-старуха».
Все это еще раз подчеркивает неразрывную связь совы с древней Богиней-Матерью и символизирует ее главную особенность – мудрость, то есть умение проникать взглядом за пределы видимого мира.

СОВА, Матерь СВА - Божественный СВЕТ во тьме
Почему так много внимания уделяем сове? Потому что в течение многих тысячелетий она олицетворяла женщину-Богиню! Могло ли так быть, что в течение десятков тысяч лет люди поклонялись недоброй и распутной богине, употребляющей темную магию? Ведь именно такой образ и до настоящего времени приписывают и сове и богиням, спутницей которых она являлась. Но мы знаем, что у славян не было вредоносных богов и богинь. Ибо, богов создают люди, а зачем вредить самим себе?
А во времена не совсем правильно понимаемого матриархата такого и вовсе не могло быть. Ведь матриархат не господство женщин, держащих мужчин под каблуком. Матриархат – понимание роли женщины, как создательницы новой жизни. Скорее всего, это многократно наблюдаемое чудо рождения детей и послужило причиной возникновения идеи Создателя мира. Но только подумайте, можно ли было эту идею соотнести с мужским образом, если в земной жизни люди всегда видели в роли создательницы новой жизни женщину.
Кроме этого матриархат означал определенные хозяйственные отношения, где выживание рода во многом зависело от женщины. Именно эти отношения и соединили образы совы и женщины. Приведем доказательства такого взгляда, представленные С.В.Жарниковой еще в одной своей работе - «Великая Мать Авина».• Раньше местом, где сушили и хранили зерно, были хлебные ямы – овины.• А там, где хранят зерно, обязательно появляются мыши.• А там, где появляются мыши, обязательно появляются совы. И в данном случае совы - желанные гости.• И образ женщины – сборщицы зерна постепенно сросся с образом совы – хранительницы овина, а значит и урожая.• А так как именно женщины отвечали за плодородие полей, выжигая солому, сушили зерно на огне и на огне готовили еду, то дуэт женщина-сова закономерно превратился в трио: женщина – сова – огонь. И всё это было связано с овином.• Поэтому Овинницу (в образе совы или женщины) воспринимали как духа огня. Именно этим объясняется примета, что если сова сядет под крышу дома и будет кричать, то в этом доме, случится пожар.
Очевидно, что в таком понимании связь совы с огнем несколько надуманна. Первичным, вероятно, надо считать ее связь не с физическим огнем, а со светом зари и огнем солнца.
И действительно, восприятие женщины (а значит и богини) как духа огня, воплощенного в образе птицы совы, несколько противоречит общепринятому образу Богини как Матери Земли. Значение Богини как хранительницы плодородия академик Б.А.Рыбаков аргументировал тем, что еще в Триполье (IV-III тыс. до н.э.), изготавливая женскую фигурку, добавляли в глину муку и зерна злаков, сливая воедино аграрное и женское начало.
Однако такие исследовательницы как Драга Гарашина, а за ней и Мария Гимбутас, высказали мысль о том, что в фигурках женщин с совиными головами из Триполья перед нами предстает Великая Богиня-Птица. Эту же мысль С.В. Жарникова подтверждает русской обрядовой песней про «Сову-Тёщу». Причем, она утверждает, что истоки этого образа нужно искать очень давно. И даже не в изображениях женщин с совиными головами (VI-IV тысячелетия до н.э.), найденных на Русском Севере. Истоки эти уходят на глубину 40-50, а может и 70 тысячелетий, когда «стали широко применяться формы усложненного собирательства, связанные с обработкой и приготовлением растительной пищи» («Палеолит СССР», издательство «Наука», 1984 г.). Ведь собирали и хранили зерно женщины. А помогали им в этом совы.
Вообще, отождествление женщины с птицей видимо сложилось так давно, что птице даже стали приписывать такое деяние, как творение мира. Причем, в патриархальных мифах в этом процессе женщина уже была забыта, но птица все же оставалась женского рода – уточка, гагара.Но в русской мифологии сохранился и образ женщины-птицы. Это Сирин, Алконст, Гамаюн, Жар-птица. И образ Совы, как хранительницы зерна, а значит и жизни рода, вроде бы уже здесь не виден. Но обратим внимание, что названные птицедевы изображаются с женской обнаженной грудью. А это признак материнства. Особенно ярко он прозвучал в иранском мифе о богатыре Зале (отце национального героя Рустама), которого выкормила своею грудью легендарная птица Симург. Значит, признаки Богини-Матери присутствуют и в наших странных птицедевах.
Прежде чем перейти к следующему птицеобразу, вспомним, что птица, такая популярная в русской и других мифологиях, есть символ высшего, небесного, то есть божественного мира. Поэтому и своих богинь многие народы изображали птицами, или с крыльями, или хотя бы с перьями.
И теперь надо сказать еще об одной Богине-Птице – Матери Сва. Этот образ был до сих пор неизвестен, вернее, забыт. Впервые о Матери Сва говорит «Велесова книга». Она представляет Матерь Сва священной птицей, инкарнацией Великой Матери, Прародительницы Руси.
Не будем сейчас оценивать степень достоверности «Велесовой книги». Просто посмотрим на факты. Образ Матери Сва позволяет провести параллели с Матаришваном - божеством из «Ригведы». Но там Матаришван (Матари-шва) – божество, обитающее в воздушном пространстве и принесшее оттуда на землю огонь-Агни. Его ассоциируют с ветром или молнией. Этимология выделяет в этом слове санскритский корень Матари (мать) и корень Svi «расти, набухать». Поэтому Матаришвана определяли как непонятное существо мужского рода, «растущее из матери»… Вот уж, действительно, трудно определить, что родила мать: «не мышонка, не лягушку…».
Слово Сва еще предлагают воспринимать как «своя, свой» или «вся, все». Значит, Матаришван это«своя Мать» или «Всеобъемлющая Мать». Но авторы Ригведы, видимо, уже не воспринимали Матаришву как Всеохватную или Великую Мать. И все же им помнилось, что надо привязать эту Мать к небесным реалиям, да еще к огню и свету… Вот и превратили ее в непонятного Матаришвана, да еще дали ему в «руки» огонь и свет.
Так что для «подделывателей» «Велесовой книги» трудно было увидеть в Матаришване образ Матери Сва. А вот для авторов Ригведы, еще помнивших великое имя Матери Сва, уже было непонятно ее значение, поэтому они наделили своего Матаришвана мужскими чертами. Недаром оно прозвучало в Ригведе в качестве загадки, хотя и отождествлялось не только с самым высоким понятием, но и с птицей.«Индрой, Митрой, Варуной, Агни (его) называют. А оно, божественное, — птица Гарутмант.Что есть одно, вдохновенные называют многими способами.Агни, Ямой, Матаришваном (его) называют» (Ригведа, I, 164).
Эти потрясающие по информативности строки прямо позволяют нам увидеть за многочисленными главными божественными именами, и в частности – Матаришваном - «птицу Гарутмант», а точнее Великую Мать общих предков – Матерь Сва. Само название Гарутмант видимо можно понимать как птице-человек (мужчина) вместо птице-женщины или Богинии-птицы. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в Ригведе был и женский образ с этим именем. Это Матаришва, богиня семьи, которая соединяет мужа и жену.«Да сольют все боги (и) воды наши два сердца!Матаришва, Создатель и Указующая да соединят нас двоих» (Ригведа, X, 85 («Свадебный гимн»).Даже здесь Матаришва названа Создателем и Указующей. Однако, видно, что этот образ уже потерял четкие очертания и функции. И только явное слово «Матари», причем в его русской огласовке – «Матерь», как бы заставляет авторов Ригведы признать в этом образе мать. Но совместить мать с птицей они уже не могли, поэтому и появился еще Матаришван. Ну, конечно, если бы они помнили Птицу Матерь Сва, тогда Вишну не сделал бы Гаруду (Гарутмана, Матаришвана) своим ездовым животным!
А вот у наших предков была Богиня-птица. Об этом красноречиво говорят древние фигурки женщин с совиными головами, о которых говорила С.В. Жарникова. И она же высказала мнение, что Мать-Сва Велесовой книги - это Мать-Сова глубокой палеолитической древности - Богиня жизни и смерти, Сова-Тёща Вологодской и Владимирской обрядовых песен.
О том, что слово «сва», а в русском полногласии - «сова» не только было известно в нашей общей индоевропейской истории, но имело очень высокие смыслы, говорят некоторые санскритские понятия. Например, Савитар – имя солнечного божества в Ригведе, которое имеет не только общий корень с именем совы и Матери Сва, но и спутницу (аналог Матаришвана) – птицу Гарутмант. Причем, Ригведа подчеркивает первичность этой загадочной птицы.«Конечно, птица Савитара ГарутмантБыла рождена раньше…» (Ригведа, X, 149)
Память о том, что птица Гарутмант (Матаришва) являла самое высокое начало, выразилась в том, что в более поздние времена она превратилась в Гаруду – спутницу бога Вишну. И даже здесь есть некоторое ее сходство с Птицей Матерью Сва, которая «поет славу русичам».«Там, среди древесных ветвей, могучий Гаруда поет молитвы своему Господину». (Шримад Бхагаватам, Книга 5, Глава 20, Текст 8).Но если Гаруда представлен орлом, то проблематично было услышать его пение. Да и логически это неоправданно, ведь никто из ездовых животных или птиц не поет гимны своим богам.
Имена Савитара и его птицы, Матари-шва (Гарутмант) содержат корень «сав/сва/шва», который сближает их историю не только с Птицей Матерью Сва, но и с Совой.
Этот же корень в имени богини Савитри «солнечная»). В древнеиндийской мифологии она дочь бога Сурьи (или Савитара), которую он отдал в жёны Брахме. Иногда считается, что Брахма создал ее из своего тела.
В главном тексте – «Деви Махатмья», прославляющем Великую Богиню-Мать, она выступает под именем Махамайи, а также Савитри.
«Ты Савитри, Высшая Прародительница богов. Тобой поддерживается все это. Тобой творится этот мир, и Ты же, Деви, защищаешь его и поглощаешь все в конце (времен)».
А дальше эта Богиня выступает под объединенными именами Дурги, Лакшми, Сарасвати.
История Савитри представляет особенный интерес, потому что ей посвящена самая главная мантра индуизма – Гаятри мантра. Богиня Гаятри – это другое имя Савитри. Согласно некоторым священным писаниям - Пуранам, Савитри, Гаятри и Сарасвати – одна и та же личность. Все они сливаются в образе жены бога Брахмы.
Ведь считается, что Савитри, как и Сарасвати, покровительница мудрых, она породила науки и искусства и питает их своею грудью. Последняя фраза уводит нас или к египетской Изиде, или к славянским птицедевам и иранской птице Симург, выкормившей грудью богатыря Заля (Зара). Но в Ригведе говорится, что открывать грудь имела привычку именно ведийская Заря-Ушас.
Кроме этого, Богиня Савитри считается не только воплощением всех богинь, но также воплощением Тримурти, то есть Брахмы, Вишну и Шивы.
Ведическая астрология считает, что Савитри - это свет, видимый после заката, а также свет, который возникает на востоке перед восходом. То есть, фактически, Савитри – это Заря утренняя и вечерняя, потому что она открывает путь из Ночи к Свету.
В ней содержится рождение и воскресение солнечного света, потому что она ежедневно проходит по пути солнца.
Солнечность самой Савитри подтверждается не только ее происхождением от отца-солнца, но и тот факт, что она восседает на Гаруде, подобно тому, как Савитар восседает на птице Гарутман. Интересно, что Гаруда, мифологическое рождение которого не связано ни с солнцем, ни с небом, все же какими-то путями сопоставляется с Сурьей. Он обладает невыносимым жаром, он крыльями может закрыть солнце. Но так, как в мифах Гаруда носит Вишну, который обитает на водах, то Гаруда не сам показан как солнце, а отдает солнцу в колесничие своего старшего брата Аруну, который с тех пор является выражением зари, потому что идет впереди солнца.
Эти непонятные привязки можно объяснить, только вспомнив прообраз Гаруды – птицу Савитара по имени Гарутман. Но он имеет еще более древний источник – птицу Савитара - Матаришвана. И чтобы объяснить солнечную, световую линию этих птицеобразов, надо признать ее наличие и в Матаришване, которого Ригведа может сравнить только с молнией. Но если принять Матари-швана как Матерь Сва, которая сияет разными огнями, тогда в слове Сва (Сова) можно увидеть Свет солнца или Зари.
Есть в истории Савитри еще одна черта, которая сближает ее с богиней Зари. В индийской мифологии Савитри выступает под именем Шатарупы, первой женщины на земле. Здесь вспоминается легенда народов коми, в которой говорится, что именно от богини Зари (Зарань, Зарни-ань) пошли на земле первые люди.
Хочется отметить еще одного персонажа, представленного в тексте «Деви Махатмья». Это царь Суратха, живший в эпоху Сварочищи, который милостью Махамайи (Савитри) должен стать, сыном Солнца, получить имя Саварни и в будущем стать владыкой Восьмой Манвантары. Само имя Саварни образовано от имени его матери Саварны – жены Солнца.
Как видим, везде слово с корнем «сав» связано с солнцем. Поэтому не удивительно, что имя Савитри трактуется именно как Заря. До этого мы говорили о возможности существования в глубокой древности богини Совы, позже превратившуюся в Птицу Матерь Сва. И здесь мы видим постоянную привязку слова Сва к свету. Вообще-то это не удивительно, потому что и на русском языке это звучит так же – «свет». А «Свет» и «Заря» всегда идут в одной логической связке.
Так что, возможно Савитри сохранила не только световую сущность Зари, но и возможно, ее более древнее полногласное название – Сова. Важно и то, что мифология признает не только первичность и древность самой Савитри, но и ее птичью историю, связанную с Гарудой. И кроме этого, Савитри (так и хочется сказать «совы три») и Савитар в мифологии ясно определяются как солнце и Заря.
Так что же, получается, что слово «Сова» в самой глубокой древности могло обозначть и свет, и первоначальное название Зари? А как же Заря-Ушас? Ведь не было такой ранней эпохи, когда бы она не светила людям. Но давайте вспомним другое имя Савитри – Сарасвати. Принято соотносить это название с рекой. Но санскритское слово «свати» имеет много значений. Среди них есть значение «свой», «звезда», «небо», «жрец». А еще есть значения «госпожа» и «свет». Именно «Свати» - светом называл Елену Ивановну Рерих ее Великий Учитель.
Но «сва» - не просто свет, а Заря (Ушас), которая еще в Ригведе называется Матерью богов. “Матерь богов [Ушас], форма (или энергия) Адити” (Ригведа. I.113.19)».
Значение Ушас как заместительницы здесь, на земле Всекосмической Матери Мира – Адити, показал Ауробиндо Гхош в своей книге «Тайна веды». Образ Адити имеет очень запутанную семантику, поэтому лингвист В.Н. Топоров предположил, что имя Адити заменяет утраченное имя персонажа более древнего мифа. Вполне вероятно, что этим «персонажем» как раз являлась Ушас-Заря – утренний Свет – Сва. И если в имени Сарасвати есть понятие света, то это свет Зари, имя которой здесь звучит как «Сара». Сарасвати читаем как «Заря светит». Этот смысл подтверждается еще и тем фактом, что другое имя Сарасвати – Савитри, которая и есть Заря.
Но можно ли отождествить слово «сва-свет» и слово «сова»? Давайте вспомним известное имя – София, которое является фактически калькой имени Сарасвати. Оба имени олицетворяют мудрость и знание. Вспомним еще, что символом и образом этой Софии является сова. Не значит ли это, что сова не просто отвлеченный символ, но конкретное имя Света и Знания – Совы?
Но могла ли ночная птица сова называться словом, обозначающим свет? Обратим внимание, что Савитри, например, называют светом во тьме. И Сурья-Савитар появляется на небе, «распуская нить мрака» (Ригведа, III, 14. К Агни). Так же и Ушас-Заря выходит из мрака своей сестры Ночи. Так что в мифологическом смысле сову можно представить как Свет, хранящийся во тьме ночи.
И это было не только надуманное сравнение.Вспомним, что даже Ауробиндо Гхош утверждал, что Ригведа описывала реалии полярной прародины. А там обитает особый вид совы – полярная или белая. Причем, это удивительное и красивое создание достигает 70 см. в длину и имеет размах крыльев больше полутора метров. И она не совсем ночная птица, потому что охотится в сумерках, то есть как раз в то время, которое приписывают зорям. Поэтому эта белая птица вполне могла быть символом света во тьме. А еще ее могли называть «своей» птицей, когда она прилетала к овинам ловить мышей. Не секрет, что в те давние времена женщины имели свои особые отношения и с животными и с птицами, приручая их.
Получается, что имя самой древнейшей богини вероятнее всего означало Свет, символизированный совой. Конечно, это слово сохранилось в разных вариациях, но всегда имеет многие благоприятные значения. Например, в слове «свастика» оно означает пожелание добра, удачи и блага. А в русском языке корень «сва» превратился в слово «святой». Есть еще «Сварга» и «Сварог» и множество слов со значением «свет», «светлый»
Принятие такого древнейшего имени богини объясняет не только ее тандем с совой и наличие Птицы Матери Сва, но и факт разного названия зари в русском языке и в Ригведе. Видимо, они возникли уже после расхождения этих народов. Но русская Заря все же сохранила смысл, связанный со светом, потому что свет – это то, что «зрят», «зорят», видят.
А главное: Свет всегда был обозначением Божества, его сияния. И это хорошо проявляет реалии арктической прародины ариев, когда они после долгой ночи встречали не просто Свет, а Богиню Света – Зарю.
Но сова была не единственной ночной птицей, символизирующей Богиню. Еще одной была перепелка. В древнегреческой мифологии Лето и Астерия - две дочери титана Кея, жившего на берегу Кронийского (Ледовитого) океана, воплощались в образах перепелок. Именно в образах перепела и перепелки сочетались браком Зевс и Лето – родители Артемиды и Аполлона Гиперборейских.
Но если сову С.В. Жарникова обозначает как Авину-Афину, то имя перепелки явственно звучит в русской святочной песне: «Диль-диль, перепёлка, Да Ладу, молодая! Да туда, да сюда полетела, Да диль-диль, перепёлка, Ладу, молодая! Да тому, да сему крылья дала, Да диль-диль, перепёлка, Ладу, молодая!»
Исходя из этого, С.В. Жарникова делает вывод, что «Лада-перепёлка, вероятно, на более позднем этапе плужного земледелия стала ещё одним образом богини-Птицы».
Столь странный выбор символа для Великой Богини определился, вероятно, потому, что перепелка в некотором смысле тоже ночная птица. Она обладает острым зрением и слухом даже в темное время суток. Ее ночные полеты связывали с колдовством и женской магической силой.
Одновременно с этим перепелка означала весну, обновление жизни и даже была эмблемой солнца и весны. Объяснение этому тоже можно найти в Ригведе, которая рассказывает, как Ашвины спасли перепела Вартику из пасти волка. Некоторые исследователи считают, что легенда означает появление зари или света из ночного мрака.
О древности этого образа свидетельствует и русская сказка «Перепелка и волк», в которой говорится, что волк поймал зазевавшуюся перепелку. Но она пообещала ему вместо себя пять телят и он отпустил ее. И если учесть, что перепелка символизирует зарю, то обещание привести именно телят совершенно не случайно. Ведь Ригведа ассоциирует коров и телят со светом зари. Вот так незамысловатая русская сказка повторяет идею основного мифа Ригведы.
Очевидно, что и сова и перепелка существовали в мифологической истории одновременно. И можно предположить, что они символизировали двух сестер Ригведы – Ночь и Зарю. С.В.Жарникова говорит, что перепелка не смогла заменить Сову-Тёщу. Но, если сова-теща стала Макошью, то перепелка была забыта так же, как забыта богиня Заря.
Сову-тещу С.В.Жарникова сравнивает с Матерью Сва из Велесовой книги. И совоголовая богиня и богиня со змеями из Триполья и Крита пройдут через тысячелетия, дойдя в северорусской вышивке до начала ХХ века.
Подводя итоги С.В.Жарникова приводит слова, Роберта фон Ранке Гравеса: «Древняя Европа никаких богов не знала, была только одна Великая Богиня, и только она почиталась как бессмертная и неизменная».
Западная Европа, конечно, не знала других богов, так как до рубежа IV – III тыс. до н.э. индоевропейцев с их Великой Богиней Матерью Совой там не было. Но Восточная Европа, вероятно, знала двух Великих богинь, зафиксированых еще Ригведой: Макошь-Ночь с тотемом Совы и Зарю с тотемом Перепелки.

Следы памяти
Почитание богинь в индийском пантеоне, видимо, позволило сохранить некоторые крохи из общей культуры времен Богинь-прях и особенно богини Зари.
Но главная память сохранилась в названии одежды – сари. Этот древний корень «сар» сближает индийское сари с русским сарафаном. Этот корень в имени богини Сарасвати и в слове «апсары». И самое главное в том, что корень «сар» - основа многих высоких духовных понятий.
Уже говорилось о некоторых похожих названиях в одежде русских и индийских женщин. Много общего сохранилось не тоько в языке, но и в обычаях наших народов. А есть ли материальные следы нашей общности? Экскурс в историю происхождения ведических образов показывает, что искать какие-то общие тенденции в национальных одеждах и традициях можно лишь заглянув как минимум на четыре-пять тысяч лет назад на территорию общей исторической родины.
Но сейчас старая родина похожа на родительский дом, где добрые родители всё своё богатство раздали детям. И, кажется, не осталось на русской земле никакой памяти ни о Великой Богине, ни о ее одеянии. Нет достоверных сведений ни о происхождении сарафана, ни о его названии.
Но всё же, один маленький рисунок, словно выцветший портрет матери, напомнил о великом прошлом. Это рисунок пряхи с миниатюры 13 века.
Пряхи. С миниатюры XIII века и росписи прялки середины XIX века
Слева - женщина-пряха в непривычном для Руси одеянии, напоминающем индийское сари. Её грудь прикрыта только полосой ткани, перекинутой через левое плечо. Дальше эта ткань, кажется, покрывает голову, хотя прорисовщики иногда рисуют волосы. Но вряд ли русская женщина могла сидеть с распущенными волосами и открытой грудью. У женщины или девушки должен быть головной убор, которого здесь нет.
Кто это? Даже, если это обычная женщина, то во время прядения и особенно ткачества она уподоблялась богине Макоши. Обратите внимание на прялку в руках предполагаемой Макоши. Это не та обычная прялка, с которой трудится изображенная рядом женщина. Прялка у «Макоши» более древняя.
Но насколько древним было время, когда использовали такую примитивную прялку? Есть информация о том, что в Модлонском неолитическом поселении (три тысячи лет до н.э.) в современной Архангельской области найдены отпечатки ткани на керамике и остатки прялки. К сожалению, не удалось уточнить тип этой прялки. Но зато ясно, что уже пять тысяч лет назад на территории севера Европы умели изготавливать ткани.
А это было время начала разъединения единой общности индоевропейских народов. Значит, именно с древней прародины они понесли с собой и навыки ткачества и своих богов. И это подтверждается тем, что искусство ткачества у всех индоевропейских народов было «поручено» богиням. В Древней Греции это были Афина и Мойры, в Риме — Парки, в Скандинавии — Норны. Учитывая тождественность мифологических функций, можно сказать, что все они имеют общий архаический исток. Вероятно, ближе всего к нему была богиня Макошь не только потому, что её распространение совпадает с прародиной индоевропейских народов, но еще и потому, что у Макоши более архаичное занятие, она — пряха. А у народов, отделившихся от индоевропейского сообщества, эти богини - уже ткачихи.
Конечно, можно предположить, что одежда Макоши на миниатюре не тканая, а вязаная, так как она обозначена волнистыми линиями. Но, ведь, Макошь в первую очередь пряха, то есть изготавливает пряжу, нити. А это занятие возникло раньше ткачества.
А теперь посмотрим, как держит ось прялки русская Богиня судьбы Макошь? Она зажала ее коленями, что напоминает греческий миф о богине Ананке. В этом мифе Богиня Ананка (Неотвратимость, Рок, Судьба) вращая веретено, зажатое между колен, (!) творит миры.
Видимо, в своей исторической памяти древние греки сохранили смутные сведения о том, что вращение веретена может быть символом творения мира. Но по своему обычаю, они слепили свои мифы, все перепутав. Во-первых, как можно коленями зажать веретено, да еще, чтобы оно крутилось? На самом деле пряха коленями зажимала неподвижную ось прялки. А веретено, обычно крутили справа. Между колен крутить его мешало платье. А во-вторых, в греческом мифе миры творятся именно посредством вращения веретена. Конечно, можно допустить наличие у древних греков современных знаний о полях вращения. Но в русской и ведической традициях материя и миры символически творятся посредством свивания реальной нити, а затем и ткачества.
С нитями у греков тоже путаница. Главная ткачиха – Афина. Но определяет ли она судьбу – неясно. Поэтому для судьбы появились еще мойры, прядущие нити жизни. Уже сама конструкция из трех мойр с разными функциями свидетельствует о ее искусственном создании. Хотя в самом начале предполагалось, что у каждого человека есть своя мойра. И это гораздо ближе славянским представлениям о судьбе, зависящей от звезды, с которой душа человека соединена нитью. Причем, надо иметь в виду тождественность звезды и Зари в мировосприятии славян.
Мойры, которые помогают греческой Ананке, изображались в разном количестве. Хотя, если сравнить мойр с Зорями - помощницами Макоши, тогда становится понятно их меняющееся число.
Из этого видно, что греческое мифотворчество имеет более позднее время, чем образы, сохраненные нашими предками. В общем-то, и сами греки этого не отрицали, рассказывая о своем происхождении от северных гиперборейцев.
И, конечно, русская пряха, изображенная на миниатюре 13 века, имела еще более древний праобраз. Почему-то никто не объяснил странностей ее одеяния. Разве был такой русский обычай – ходить с открытой грудью? Но вот существует изображение Афины, у которой тоже открыта грудь. Можно вспомнить и критских красавиц и индийских женщин. Все эти народы имеют индоевропейский корень. А там был пример одеяний, открывающих грудь, описанный еще в Ригведе. Это одеяние богини Зари-Ушас. Понятно, что и богиня и земные женщины имели похожую одежду. И это вынуждает признать, что когда-то, в доведийскую эпоху на общей северной прародине женщины могли иметь такую одежду, которая была похожа на сари и открывала (или прикрывала) грудь.
Неужели праматери русских женщин тоже носили такой наряд? Не исключено. Если допустить, что до исхода индоевропейцев с северной прародины там был теплый климат, тогда всё становится на свои места. Конечно, если мы не будем представлять наших предков пещерными дикарями.
Если климат был теплым, то естественно, что одежда была открытой. И вполне логично представить ее в виде юбки и накидки на плечи и голову, как изображено на миниатюре. Именно в таком варианте унесли ее арийские женщины в Индию. Был возможен и другой вариант, когда на плечи накидывался сложенный пополам кусок ткани с прорезью для головы. Этот вариант говорит уже о более холодном климате. Не этот ли прием лег в основу женской одежды соседей-скандинавов?
А если посмотрим на юг, на индоевропейцев-эллинов, то увидим еще более простой вариант: полоса ткани даже не сшивалась, а закреплялась на плечах застежками. При этом оставались открытыми руки, и образовывалось большое декольте. Этот наряд-хитон как раз очень напоминает, как мог выглядеть праобраз сарафана.
Но есть одна нестыковка в этих рассуждениях. Считается, что арии отличались тем, что носили сшитую одежду. Даже «Ригведа» говорит, что Заря сбросила с себя шитое одеяние. Но почему же тогда, дойдя до Индии, арийские женщины, да и мужчины стали носить несшитые одежды? Мало того, многие народы индоевропейского окружения поступали также.
Греческие женщины, выходя на улицу, поверх хитона накидывали на себя пеплос - полосу ткани - закрывая его концом голову. Римляне сплошь изображены завернутыми в тогу - тоже кусок ткани. Знали они и сшитую по бокам тунику, но знатные римляне относились к ней презрительно, считая, что предки носили тогу без туники. То есть, они просто заматывались куском ткани. Так что, вопреки мнению исследователей, вероятно, на прародине европейской цивилизации люди вполне обходились без шитой одежды. Причем, эта мода сохранилась даже до времени патриархата, то есть до гомеровской и классической Греции (первое тысячелетие до н.э.).
А рядом, на острове Крит, где уже три тысячи лет до н. э. существовала удивительно развитая цивилизация, вся одежда была не только шитая, но имела очень сложный крой. Фрески Кносского дворца показывают нам критских красавиц в пышных юбках различного фасона и странных кофточках с узкими рукавами, которые соединялась с юбкой, но оставляли грудь совершенно открытой. Некоторые исследователи говорят, что это была ритуальная одежда жриц. Конечно, с этим можно согласиться, ведь «Ригведа» помогла нам понять причину возникновения такого обычая. И эта причина кроется в древнем поклонении Зорям, которые, встречая Солнце, «красуясь, обнажают грудь».
Видимо необходимость прибегать к обычаю обнажать грудь считалась такой священной и такой действенной, что уже в эпоху римской империи существовал обычай, когда матери и кормилицы выставляли грудь напоказ в знак скорби или мольбы пощадить своих мужей и сыновей. И недаром в картине «Свобода на баррикадах» Э. Делакруа изобразил символом Франции женщину с обнаженной грудью.
Занимаясь поисками праобраза сарафана или хотя бы его примерных вариаций, мы находим почти точное его соответствие в далеком Египте времен фараонов. Женщины носили плотно облегающие длинные сарафаны на бретелях. Грудь в этом одеянии часто оставалась открытой. Причем, в названии этой одежды – клазирис – просматривается корень «зир», а учитывая, что гласных не было, его можно читать и как «зор/зар».
Как возник такой костюм? Почему египтяне при их жарком климате не заворачивались в просторные тоги, как римляне? А женщины и вовсе носили плотно облегающий сарафан-клазирис? Почему в древние времена египтяне и критяне носили шитую одежду сложного кроя? А создавшие свою культуру гораздо позже греки и римляне предпочитали несшитую одежду? Может быть, такая шитая одежда в Египте и на Крите была привилегией женщин? Ведь и фараонов и критского «царя» мы видим только в набедренных повязках. И это были женщины, имевшие связь с богинями. Поэтому египетские сарафаны украшались узором в виде перьев птицы. А царицу Клеопатру изображают вообще в головном уборе, копирующем птицу.

Конечно, она подражает богине Изиде, у которой были крылья. Но еще этот головной убор уж очень напоминает облачение наших северян. Да и карельская волшебница Лоухи из «Калевалы» носила такую же шапку. Не могли же они заимствовать эту моду у египтян.

Обратим внимание, что на голове у Лоухи именно сова! Этот образ женщины-птицы напоминает славянских русалок.
А вот прорисовка славянского браслета с русальскими плясками.

Слева изображена женщина, судя по распущеным рукавам, участница «русалий». Она держит кубок через ткань рукава, тем самым, соединяя себя с миром небесной Ткачихи. Нужно обратить внимание на ее юбку, точнее полосу, которая проходит наискось, чётко разделяя разный рисунок ткани. Для юбки это очень странный крой. Можно предположить, что это такая же полоса ткани, которая потом, как сари закидывается на плечо. Хотя может быть и юбкой типа поневы. Птицы символизируют небесный мир. Еще на этом браслете двое мужчин в шапках. Это непременные участники русалий: гусляр и флейтист, который в левой руке держит свирель или флейту, а в правой тоже кубок. Обратим внимание не то, что женщины в этих обрядах без головных уборов, а мужчины в шапках. Это обратная картинка того, что мы видим в современных церквях. Видимо, каждый снимает головной перед своим богом. Поэтому современные женщины, наверное, не могут считать своим того бога, который не позволяет им снять платок.
Уже говорилось, что русалии, вероятно, имеют то же происхождение, что и события по спасению коров и света Зари, описанные в Ригведе. Там говорится, что Ангирасы своей музыкой разрушили пещеру змея Валу и выпустили коров (солнечный свет) и воды. Можно предположить, что громкая музыка и просто шум, создаваемый во время русалий, был повторением того звука, что разрушил пещеры. А русалки и славянские вилы олицетворяли воды и свет солнца. Ведь не зря индийские апсары и сама Лакшми изображались выходящими из морских вод.
Интересная параллель и с русалиями и с ригведийским мифом прослеживается в рассказах о танцах гопи под флейту Кришны. Гопи – пастУшки, то есть они здесь как бы символизируют коров (солнечный свет). Все события (танцы) поисходят ночью, во тьме. Ригведа говорит, что божественные певцы Ангирасы своим пением «раскрыли тьму», что совпадает с завершением танца-расы, который танцуют пастушки, и наступлением рассвета. Интересно и то, что этот танец часто исполняется в хороводе. Да и само слово «раса» не означает ли свет солнца «Ра»? Хотя в Индии нет солнечного бога Ра, но очень много слов с этим корнем. Одно имя Рамы чего стоит! А, ведь, он из солнечной династии.
Вернемся к изображениям на русальих браслетах. Все же, как мало мы еще понимаем их смыслы. Вот женщина с распущенными рукавами на верхнем браслете напоминает индийскую апсару. Нам говорят, что распущенные рукава символизировали крылья. Наверное, было и так. Но здесь рукава больше похожи на небесные воды, такие же, какие изображались в одежде апсар. Вспомним, что русская Царевна-лягушка в своих рукавах держала именно воду. Да и сама из воды пришла.

На другом браслете (второй сверху) женщина в такой же странной юбке, но без кубка. Обратим внимание еще и на эти кубки, предназначенные для ритуального возлияния. Слово «возлияние» совершенно однозначно говорит о том, что женщины-жрицы выливали какую-то жидкость в честь Богини-Матери. Именно такой ритуал показан на саркофаге из Агиа-Триады на Крите.


Там женщины в одежде очень похожей на сарафаны и в головных уборах, похожих на кокошники, несут на коромыслах возлияние для богини. Нужно обратить внимание на то, что жрица в юбке из овчины, которая выливает жидкость, не имеет головного убора, как и женщины в русских русалиях. И, кажется, верхняя часть тела у нее открыта, если не считать полосы ткани, перекинутой через плечо, как у индийских женщин.
В описании этой фрески говорится, что тёмные фигуры — это мужчины в женской одежде. Конечно, служители Богини должны быть в женской одежде. Удивительно то, что этот обычай сохранился до сего дня в наших церквях, хотя культ богини-женщины ушел в прошлое.
Еще есть интересный факт: на второй картинке изображен сам покойник. Он мужчина, но одет в белую женскую одежду с характерными сарафанными полосами-украшениями. Но у него нет рук. Видимо руки являются главным маркером земной жизни. Ведь именно руками мы совершаем все земные дела. Отсюда можно перекинуть мостик к теме рукавов, о символизме которых говорилось раньше. Значит, действительно, рукава, как повторение рук, имели не только практический, но и символический смысл. Руки, продетые в рукава, означали подчинение высшей власти, очевидно, в древности – власти Богини. Ведь рукава – это тоже ткань, которая символизировала защиту Богини. А свободные рукава, завязанные за спиной, означали некоторую личную свободу человека.

Наша северная традиция сохранила множество вышивок на полотенцах и одежде, где фигура женщины, держащей в поднятых руках птиц, сопровождается справа и слева всадниками. Если учесть, что Ушас изображается как приветствующая птиц, и пробуждающая всех живых существ, то можно определить сохраненную вышивками фигуру как богиню Зари, хотя ее часто называют Макошью. Но и это название недалеко от истины, так как Макошь в русских сказаниях является Ночью, а значит, учитывая ведийские тексты, сестрой Зари.
Богини с поднятыми руками существовали и на Крите. Во дворце в Кноссе найдено множество статуэток, изображающих Прамахос — Великую Мать богов, повелительницу змей, её всегда изображали с поднятыми вверх руками.

Но что означает этот жест? Некоторые объяснения можно найти опять в Ригведе. Только там с поднятыми руками изображается Савитар. Имя «Савитар» было первоначально простым эпитетом («бог побудитель, живитель»), и употребление в Ведах этого имени носит следы такого первичного значения. В Савитаре олицетворена божественная сила Солнца. Никто, даже Индра, Варуна, Митра и другие боги, не могут сопротивляться его воле и владычеству.
Савитар едет в своей золотой колеснице по верхнему и нижнему пути, взирая на все создания. Он поднимает вверх свои могучие золотые руки, которыми благословляет и пробуждает все существа и которые простираются до конца земли. Савитар светом своим делает зримым наш небесный мир.
Этот ставший видимым мир, Ригведа называет одеждами Савитара.  «Все формы – это одежды, в которые облачается Провидец, дабы творить добро и блаженство для созданий». И это (одежда и первичный все оживляющий свет) очень роднит Савитара с богиней Зарей. «Превосходный он и желанный, широк свет его сияния вслед за движением Зари».
Возникает ощущение, что именно здесь происходит замена женского божественного образа на мужской, с полной передачей всех полномочий. Поэтому уже в Ригведе описываются одежды не только Зари-Ушас, но и Савитара и Варуны: «Нося золотой покров, Варуна одет в праздничный наряд». Причем, статус и обязанности этих богов во многом совпадают.
Некоторым подтверждением того, что поднятые руки – женский жест может служить тот факт, что на Крите так изображали именно богинь-женщин. Этот жест сохранился вплоть до христианских времен, где Богоматерь с поднятыми руками называется Орантой (Молящейся).
На русских вышивках Макошь изображали с огромными поднятыми ладонями. Да, Ригведа говорит, что руки Савитара подняты, потому что они благословляют, пробуждают и творят добро. Причем, эти руки называют золотыми, потому что они – лучи солнца. И тогда понятен их космический смысл: пробуждение жизни. Но нельзя отрицать и земную составляющую этого процесса – только человеческими руками совершается творение, трудовые достижения. Возможно, именно этот смысл вкладывали люди в глубокой древности, отпечатывая с помощью краски свои ладони на стенах пещер. Ведь и Макошь была знаменита своими трудовыми деяниями. Поэтому до сих пор мы говорим про умелых людей - «Золотые руки».
В некоторых мировых мистических традициях рука - проявление состояния самореализации. Другими словами - союза со Вселенной. Свою суть слово унаследовало от латинского "manus", обозначающего "рука". Но если учесть, что «man» - человек, то это значит, что руки являются главными представителями человека. Рука – это не только инструмент для изготовления материальных ценностей, но и проводник многих различных энергий, очень важных для человека. Недаром в Коране есть слова о том, что в Судный день руки человека будут свидетелями всего, что они сделали.
Другой древнейший образ еще неразделенной индоевропейской общности – присутствие рядом с Богиней двух оленей или лосей. Именно они изображены на трипольских сосудах. А уже потом оленей заменили лошади. О том, что это была замена, свидетельствует обычай скифов прикреплять лошадям подобие оленьих рогов. Дело в том, что олень считался символом солнца. Именно так он запечатлен на петроглифах Томской писаницы.
Всадники на вышивках, видимо, появились позже. Это мог быть отголосок образа двух божественных сестер, которых знает русский миф — Зарю Утреннюю и Зарю Вечернюю; одна предшествует восходу солнца, другая провожает его вечером на покой. Именно об этом говорится в русских сказках. Утренняя Заря выводит на небесный свод солнечных белых коней, а Вечерняя принимает их.
А если говорить об Ушас, как матери божественных близнецов-всадников - Ашвинов, то исследователи полагают, что в основе здесь образ, засвидетельствованный в мифологии также и за пределами индоевропейского мира. Это сочетание образа Богини-Матери с двумя зооморфными спутниками. Ригведа говорит о том, что Заря-Ушас появляется «в своей колеснице всеблагого света. Пусть скакуны, верно ведомые, везут тебя сюда, золотоцветные...».
Отметим, что русская Заря встречает просто коней, а ведийская Заря-Ушас появляется на колеснице. Значит, русский сюжет архаичнее ведийского, ведь считается, что колесницы появились у ариев во время их переселения. Древнейшее колесо со спицами, которому четыре тысячи лет, было найдено в Аркаиме.
Так же, как и русские, этот образ бережно хранили сарматы. Они почитали великую богиню, которая была и покровительницей коней. Изображения богини между двух коней сохранились на сарматских гребнях и серьгах. С нею же связан и культ солнца и огня, хранительницами которого были специальные жрицы.
Отметим, что в архаической индоевропейской традиции кони (которых в вологодской песне пасла сова-теща) связаны не только с солнцем, но и с водами (морями, океанами, реками) и с космическим небесным Океаном, женой которого в гимне названа «совоокая» Тетис. Вообще-то все эти изображения Богини с «зооморфными спутниками», достаточно загадочны. Почему кони связаны с водой? Ведь крылатый Пегас вышел из воды, как и волшебный конь Уччайхшра́вас, появившийся во время пахтания океана богами и асурами. У греков Посейдон разъезжает по морю на конях. Кажется, совсем несовместимые сравнения. Но, ведь, если обратимся к русским сказкам, то видно, что конь – это время, а оно зависит от движения солнца. А что могло символизировать движение в реальной жизни? Конечно, конь. Но почему вода? Почему Богиня-женщина? Значит, надо подумать, что движение солнца начинается с появления Зари. И кони по обеим сторонам Богини олицетворяют ее свет. А значит, этот свет действительно поднимался из океана. Вполне вероятно, это и был Молочный, то есть белый Ледовитый океан. Белым и ледяным его могли назвать уже когда арии ушли во время похолодания. Интересно, что само имя коня – Уччайхшра́вас – означает «навостряющий уши». Вот нам и доказательство, что имя Ушас действительно соотносится с русским словои «уши». Ведь этот конь должен принадлежать богине Ушас, а не Индре. В Ригведе именно Ушас выезжает на золотых конях. Кроме этого, волшебный конь Уччайхшра́вас почему-то имеет способность лечить и оживлять людей. А в легендах и заговорах это делают русалки и Заря.
Еще раз подчеркнем, что у индоевропейских народов было широко распространено представление о Богине-Праматери как Госпоже или Владычице коней.
Но если кони были символами хоть и космическими, но все же видимыми, то птицы, которых держала в руках Богиня-Владычица, являлись символом духовного мира.
Так что образ Зари или Макоши, вышитый на русских сарафанах - и есть та самая метка божественной одежды, сохраненная памятью русских женщин. Мы и до недавних пор вышивкой помечали имя детей на их вещах.
Вероятно, одежде, названной именем богини Зари (Сарафану) должно быть столько же лет, сколько и самой богине.
Заключение
Была цель – исследовать проблему происхождения русского сарафана. Можно встретить сколько угодно описаний сарафана, увидеть его крой, цвет, отделку. Но еще никто не объяснил две вещи.
Зачем в холодном российском климате столь странная одежда с большим вырезом, требующая дополнительного утепления в виде рубахи.
Каким образом якобы персидский мужской кафтан с рукавами превратился в женский открытый сарафан.
По мере проникновения в тему пришлось изучить и персидскую одежду со времени возникновения этого государства, и одежду монгол и других народов. Конечно, известно, что одежда имела не только функциональное, но огромное символическое и даже статусное значение. Этим объясняется существовавший практически у всех народов обычай награждать подчиненных одеждой «с царского плеча». Статус такой дарственной одежды заключался в том, что она носила «божественный» характер, так как давалась из рук «божьего помазанника» - царя или другого официального лица.
То есть, одежда была способом энергетического подключения к божественной благодати, способом получить защиту Бога. Конечно, в историческом времени пантеоны богов могли меняться. Но все же прослеживается определенная особенность – в мужских одеждах времен патриархата есть женские черты. В основном это, так называемая долгополая одежда типа халатов у восточных народов. Отметим, что мужчины степных конных народов – скифов, сарматов, которые еще имели в своих пантеонах Великую Богиню-Мать, поклонялись ей своими способами. Но одежду носили удобную для верховой езды - короткие куртки и штаны. Так же одевались и самые древние персы. А народы, которые хоть и изгнали древних богинь, все же где-то подсознательно пытались подражать им в одежде.
Стоит посмотреть на одеяния современных священников. Католические священники носят белые кружевные накидки. А у православных священников облачение практически повторяет то, что носили русские женщины: сорочка (срачица), длинный подрясник, ряса с очень широкими длинными рукавами. Считается, что только в таком уборе (то есть, похожем на одеяние богини) можно ощутить себя как перед богом (то есть – Богиней).
Интересно назначение епитрахили - длинной ленты, огибающей шею священника, и обоими концами спускающуюся на грудь в виде женского передника. Это самый главний атрибут облачения священника, знаменующий собой особую степень благодати. Без епитрахили нельзя проводить церковные службы. И это не удивительно, ведь полоса ткани или даже веревка служила священнику для соединения с Богом так же, как браминский шнур, как полотенце на Руси, как тибетские священные шарфы. Недаром епитрахиль сопоставляется с узами, которые были возложены на шею Христа, когда Его влекли на Распятие.
Интересно, что священник так же, как девушки-жрицы во время русалий, обертывает свою руку концом епитрахили, когда берет священные предметы. А при исповеди он возлагает епитрахиль на голову исповедующегося, когда произносит отпущение ему грехов. То есть священник как бы создает линию связи с богом, являясь своеобразным провайдером.
А вот с каким богом он соединяется, видно из слов апостола Павла, который говорит: «Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности» (Послание к Ефесянам. 6:14.). Сравним эти слова с русским заговором, обращенным к заре: «Облаком обовьюсь, зарею подпояшусь…». А понятие праведности, истины принадлежало богине Заре еще со времен Ригведы. То есть понятие «подпоясаться истиной» означало создать круг безопасности, получить защиту богини Зари, окружив себя ее одеждой. Это же значение перешло в христианство в виде «покрова Богоматери».
Понимая, что епитрахиль священника выполняет задачу соединения с божеством, можно теперь задуматься, какую роль играл передник (завеска), надетый русской женщиной на сарафан. Но изготавливая свою одежду, вышивая ее, женщины забыли, что название этой одежды – сарафана – происходит от имени богини Зари. Недаром главный сарафан – свадебный – был обязательно красного, заревого цвета. И украсить сарафан старались позолоченной тесьмой, и яркими лентами. И не догадывались русские красавицы, что своей одеждой повторяют Золотое платье богини Зари. Образ Зари дополняли прекрасными головными уборами, символизирующими сияние зари и солнца. Недаром сарафан не мыслился без головного убора.
Понятно, что всякая одежда священников и высших чинов в государстве считалась средством, соединяющим человека с богом. Но самым истинным, хотя и непонятым одеянием, подражающим одеянию богини, был сарафан. И не приходил он из Персии, а всегда был на своей родине. Возможно, форма его была несколько другая, в виде туники или просто юбки. Недаром иногда его называют юбкой на лямках. Такая одежда существовала и у скандинавских и у германских народов. И вряд ли там было персидское влияние.
Скорее всего, именно будущие персы принесли к себе название почетной одежды из бывшей северной прародины. Недаром, у народа коми-зырян, сохранившего образ богини Зари (Зарань), сохранилась именно та форма слова - «сарапан», которая якобы пришла из Персии.
Также и другие народы, ушедшие на европейский юг, унесли какие-то элементы древней одежды. Глядя на одеяния греков и римлян, можно предположить, что главным элементом одежды в глубокой древности была просто полоса ткани, как в индийском сари.
Итак, и сам сарафан, как символическое одеяние богини Зари, и занятия богинь ткачеством, и обожествление самой ткани ставят перед нами вопрос: почему именно ткань заняла такое почетное место? В чем же загадка такой приверженности богинь к ткачеству?
Есть очень интересная мысль у латинского писателя  первой половины V века  Марциана Капеллы, который толкуя рассказ Гесиода, объясняет, что Афина-Тритония одарила Душу одеждами, то есть телом. Но такая же мысль есть и в Библии: «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их. (Быт. 3:21)». Один из первых Отцов Церкви Григорий Богослов высказал мнение, что эти одежды – «суть плоть грубая и смертная».
Исходя из этого, становится понятно, почему Платон подчеркивал, что наставником Афины в искусстве такого «ткачества» являлся Эрот – бог любви. Действительно, только после оплодотворения женской яйцеклетки начинается процесс такого «ткачества», то есть создание тканей тела нового человека. И этот процесс осуществляет исключительно женщина. И уже не удивляет, что то, из чего состоит само тело человека, называется тканями, а цепочки ДНК – нитями. И вот скручивая и удлиняя эти две нити, Женщина-Мать в своей Матке прядет новую жизнь, одевая ее в материю этого земного мира. А само слово Ма-тка можно понять как «Мать ткущая», ведь Мать в древности называли просто Ма. Не здесь ли кроются причины появления в древности Богини-Ткачихи – Ма-коши, то есть Матери, ткущей во тьме оболочку-одежду будущему человеку?
В это же время закладывается судьба ребенка, которая зависит от той информации, которую принесли гены родителей. Хотя собственно сами родители к формированию этой информации отношения не имеют. Недаром в Индии говорили, что миры ткутся на нитях Брахмы, то есть имеют божественное происхождение.
И божество это часто представлялось именно в женском виде. Существуют Упанишады, которые подчеркивают главенство женского мирозозидательного начала. Например, в «Деви-упанишаде» Богиня говорит о себе: «Брахман – моя истинная форма. От меня произошел мир, сущность которого – единение пракрити и пуруши, полноты и пустоты. Я есмь блаженство и состояние сокрытия блаженства. Я знание и незнание…»
Научный мир согласен с тем, что первыми богами были Богини-женщины. Доказательством этого служат не только многочисленные артефакты, но и этимология. Санскритское слово «Бхага», из которого произошло понятие «Бог», в индоевропейских языках означает «наделять», «раздавать», «благополучие», «счастье», «красота», «любовь». Но еще этим словом обозначали женщину, а точнее – ее репродуктивные органы. Нетрудно догадаться, почему именно женщину считали подательницей материальных благ и всяческого плодородия. Этимология проясняет и слово «суть-ба», если его написать, как оно звучало изначально. Это значит, что человек наделен Богиней сутью, главной информацией, духом.
Догадывались ли наши предки о процессах «прядения» и «ткачества», происходящих в матке женщины? Что они знали о судьбе, которой человека наделяет Богиня, то есть о той генетической информации, которая потом будет формировать жизнь человека? Ведь недаром авестийское «Бага», кроме Бога (Богини), означало понятия «участь», «судьба», что в точности повторяет значение имени греческой богини судьбы Мойры.
Бесполезно задавать вопросы, были ли такие знания у людей прошлых времен и откуда они. Мы и сейчас еще многого не знаем об основе строения материи, где кроется вся тайна о человеке и его предназначении в Мироздании.
Зато мы знаем имя одной из самых древнейших богинь, связанных с прядением. Это богиня с русским именем – Заря. Обычно изучающие славянскую традицию богиней Пряхой называют Макошь. Но Ригведа - самый древний письменный источник, который упоминает Зарю, не знает богини Макошь, хотя слово «мокша» там встречается. Собственно, слова «Заря» в Ригведе тоже нет, как и нет имен тех богов, которые вошли в славянский пантеон.
Но, если теория единой северной прародины индоевропейцев верна, тогда указанный факт может быть объяснен большим временным разрывом между совместным проживанием и написанием Ригведы. За это время у разошедшихся народов уже сформировались свои божественные покровители, где Заря получила имя Ушас, впрочем, почти забытое уже ко времени прихода ариев в Индию.
Но и на территории России имя богини Зари тоже было забыто, хотя сама заря, как природное явление, была очень востребована. Многочисленные заговоры были обращены именно к Заре-Заренице – красной девице. А в качестве богини она осталась только у северного приуральского народа коми-зырян, где ее звали Зарни-ань. Похоже, что и само название народа произошло от имени богини Зари. Интересно, что имя богини Зари перешло к хантам в форме Сорни-най. Такая замена первого звука подтверждает тождественность корней «зар/зор» и «сар/сор» и тот факт, что слово «сарафан» вполне могло быть образовано от имени его хозяйки – Зари.
Божественный статус богини Зари проявился еще в известной легенде, где ее называют «Золотой бабой». И пора уже перестать искать материальный золотой идол, а направить внимание на то, чтобы возвратить богине Заре ее законое высокое место. Ведь в отличие от всех других иллюзорных богинь, Заря до сих пор является нам дважды в день. Кроме этого, Заря является тем символическим знаком обновления, о котором всегда мечтало человечество. По этому поводу есть даже знаменитое предсказание Нострдамуса, заканчивающееся словами: «Но тьма отомрет и займется Заря».
В древней Ригведе красота Зари названа пробуждающей силой жизни. До ее появления не могли творить даже боги. И когда Нострдамус провозглашает приход Зари, вероятно, он говорит не столько о физическом явлении, но о новых энергиях, которые могут принять и трансформировать именно женщины для пробуждения в людях новых человеческих качеств. Об этом же говорят многие думающие и чуткие люди. О новой эпохе Матери Мира, которая уравновесит женское и мужское начала, возвещает учение Живой этики.
«… Наступает Великая Эпоха, тесно связанная с возрождением женщины… Женщина должна осознать свое значение и свою великую миссию Матери Мира и в полной ответственности готовиться стать не только сотрудницей мужчины, но его вдохновительницей и истинной матерью, обладающей культурой мысли…
…Женщина скрывает в себе величайшую тайну творения.
…Девизом женщины должны стать слова: «Любовь, Знание, Красота». Поэтому учитесь любить. Пусть каждая женщина совьет путеводную нить Любви, нить Ариадны, по которой последует из мрака невежества к вершинам Света заблудшее человечество. Эта нить плетется подвигом»…
Эти призывы были провозглашены в «Живой этике («Агни Йоге») почти век назад. За это время мир пережил огромное количество войн и разрушений. И все же заметно, что сейчас незримо поднимается новое общество, новое состояние бытия, основанное на любви и сердечных ценностях. И мы являемся частью этого преобразования, потому что каждый из нас – источник энергии.
И женщина должна понять это первой. Женщина – животворящая сила мира, она – сгусток энергии. Природой женщине дана возможность овладеть бесконечно большой силой. Ее врожденные способности всегда использовали для процветания и здоровья. Женщины учились обострять свои чувства, видеть тонкий мир, исцелять людей. Поэтому всех женщин считали эманациями Великой Богини.
Матерь Мира в земном отражении есть великий Дух Женского Начала. В каждом из нас действует ее творческая сила. Поэтому каждая женщина, являясь продолжением Матери Мира, обладает огромными потенциальными возможностями.
Понимание равнозначности величия двух Начал необходимо снова утвердить на этой Земле. Это будет Зарею новой Эпохи, Эпохи Матери Мира.
X