Кого убил на Куликовом поле инок Пересвет (1)

Формат документа: docx
Размер документа: 1.75 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.


Почему докрещенский период истории Руси был большой головной болью советских историков и идеологов

Докрещенский период истории Руси был большой головной болью советских историков и идеологов, о нём проще было забыть и не упоминать. Проблема была в том, что в конце 20-х и начале 30-х годов ХХ столетия советские учёные гуманитарных наук смогли более-менее обосновать закономерную “эволюционность” новоиспечённой коммунистической идеологии “гениальных”  Маркса - Ленина, и разбили всю историю на пять известных периодов:
от первобытнообщинной формации до самой прогрессивной и эволюционной – коммунистической.
  Но период истории России до принятия христианства не вписывался ни в одно “стандартное” лекало – не был похож ни первобытнообщинный строй, ни на рабовладельческий, ни на феодальный. А скорее был похож на социалистический.
И в этом состояла вся комичность ситуации, и большое желание не обращать на этот период научного внимания. В этом была и причина недовольства Фрояновым и другими советскими учёными, когда они пытались в этом периоде истории разобраться.
В период перед крещением Руси у русов было, бесспорно, своё государство и при этом не было классового общества, в частности феодального. И неудобство было в том, что “классическая” советская идеология утверждала, что класс феодалов создаёт государство как инструмент своего политического господства и подавления крестьян. А тут получалась неувязочка…

Более того, судя по воинским победам русов над соседями, и что сама “царица мира” Византия платила им дань, то получалось, что “оригинальный” уклад общества и государства наших предков был более эффективным, гармоничным и выигрышным по сравнению с другими укладами и структурами того периода у других народов.
“И вот тут надо заметить, что археологические памятники восточных славян воссоздают общество без каких-либо явственных следов имущественного расслоения. Выдающийся исследователь восточнославянских древностей И.И.Ляпушкин подчеркивал, что среди известных нам жилищ
“…в самых разных регионах лесостепной полосы нет возможности указать такие, которые по своему архитектурному облику и по содержанию найденного в них бытового и хозяйственного инвентаря выделялись бы богатством.
Внутренне устройство жилищ и найденный в них инвентарь пока не позволяют расчленить обитателей этих последних лишь по роду занятий – на землевладельцев и ремесленников”.
Другой известный специалист по славяно-русской археологии В.В. Седов пишет:
“Возникновение экономического неравенства на материалах исследованных археологами поселений выявить невозможно. Кажется, нет отчетливых следов имущественной дифференциации славянского общества и в могильных памятниках 6-8 веков”.
Всё это требует иного осмысления археологического материала” – отмечает в своём исследовании И.Я.Фроянов.
То есть, в этом древнерусском обществе не было смыслом жизни накопление богатств и передача его детям, это не было какой-то мировоззренческой или нравственной ценностью, и это явно не приветствовалось и презрительно порицалось.
А что было ценным? Это видно из того – чем клялись русские, ибо клялись самым ценным – например, и в договоре с греками 907 года русы клялись не золотом, не матерью и не детьми, а “оружием своим, и Перуном, Богом своим, и Волосом, скотьем богом”. Также Перуном и Волосом клялся Святослав в договоре 971 года с Византией.
То есть – самым ценным считали свою связь с Богом, с Богами, их почитание и свою честь и свободу. В одном из договоров с Византийским императором есть такой фрагмент клятвы Светослава в случае нарушения клятвы: “пусть будем мы золотые, как золото это” (золотая дощечка-подставка византийского писца – Р.К.). Что лишний раз показывает презренное отношение русов к золотому тельцу.

И теперь и тогда славяне, русы выделялись и выделяются в своём подавляющем большинстве доброжелательностью, душевностью, терпимостью к другим взглядам, то – что иностранцы называют “толерантностью”.
Яркий пример этому, – ещё до крещения Руси, в начале 10 века на Руси, когда в христианском мире и речи не могло быть, чтобы языческие капища, святилища или кумиры (идолы) стояли на “христианской территории” (при славной христианской любви ко всем, терпении и милосердии), – в Киеве за полвека до принятия христианства была построена Соборная церковь и вокруг неё существовала христианская община.
Это только теперь вражеские идеологи и их журналисты лживо завопили о несуществующей ксенофобии русских, и во все бинокли и микроскопы пытаются эту их ксенофобию увидеть, а ещё более – спровоцировать.
Исследователь истории русских немецкий учёный Б.Шубарт с восхищением писал:
“Русский человек обладает христианскими добродетелями в качес тве постоянных национальных свойств. Русские были христианами ещё до обращения в христианство” (Б.Шубарт “Европа и душа Востока”).
У русских не было рабства в привычном понимании, хотя были рабы из пленников в результате сражений, у которых, конечно, был иной статус. И.Я.Фроянов написал на эту тему книгу “Рабство и данничество у восточных славян” (СПб.,1996г.), а в своей последней книге писал:
“Восточнославянскому обществу было известно рабство. Обычное право запрещало обращать в рабов своих соплеменников. Поэтому рабами становились захваченные в плен иноземцы. Их называли челядью. Для русских славян челядь – прежде всего предмет торговли…
Положение рабов не было суровым, как скажем, в античном мире. Челядин входил в родственный коллектив на правах младшего члена. Рабство ограничивалось определённым сроком, после которого невольник, приобретая свободу мог вернуться в свою землю или остаться у бывших хозяев, но уже на положении свободного.
В науке подобный стиль отношений между рабовладельцами и рабами получил наименование патриархального рабства”.
Патриархальное – это отеческое. Такого отношения к рабам вы не встретите не у мудрых греческих рабовладельцев, не у средневековых христианских торговцев рабами, ни у христианских рабовладельцев на юге Нового Света – в Америке.
Жили русские в родовых и межродовых поселениях, занимались охотой, рыболовством, торговлей, земледелием, скотоводством и ремесленничеством. Арабский путешественник Ибн Фадлан в 928 году описывал, что русские строили большие дома в которых жило 30-50 человек.

Другой арабский путешественник Ибн-Русте на рубеже 9-10 веков описывал как диковинку русские бани в сильные морозы:
“Когда же раскаляются камни высшей степени, поливают их водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают одежду”.
Наши предки были очень чистоплотны. Тем более в сравнении с Европой, в которой даже в период Возрождения при дворах Парижа, Лондона, Мадрида и других столиц дамы пользовались не только парфюмерией – чтобы нейтрализовать неприятный “дух”, но и специальными вшеловками для ловки вшей на голове, а проблему выброса испражнений из окон на улицы города даже в начале 19 века рассматривал парламент Франции.
Дохристианское древнерусское общество было общинным, вечевым, где князь был подотчётен народному собранию – вече, которое могло утвердить передачу власти князя по наследству, а могло и переизбрать себе князя.
“Древнерусский князь – это не император и даже не монарх, ибо над ним стояло вече, или народное собрание, которому он был подотчетен” – отметил И.Я.Фроянов.
Русский князь этого периода и его дружина не демонстрировала феодальных “гегемонских” признаков. Без учёта мнения авторитетнейших членов общества: глав родов, мудрых “дидов” и уважаемых военноначальников – решение не принималось. Хорошим примером этого был знаменитый князь Светослав. А.С.Иванченко в своём исследовании отмечает:
“…Обратимся к оригинальному тексту Льва Диакона… Встреча эта произошла у берега Дуная 23 июля 971 года, после того, как накануне Цимисхий запросил у Светослава мира и пригласил его к себе в ставку для переговоров, но тот ехать туда отказался… Пришлось Цимисхию , укротив свою гордыню, самому отправиться к Светославу.
Однако, мысля по-ромейски, император Византии желал, если не удалось воинской силой, то хотя бы пышностью своего облачения и богатством нарядов сопровождающей его свиты… Лев Диакон:
“Государь, покрытый парадными, золотой ковки, доспехами, подъехал верхом к берегу Истра; за ним следовали многочисленные сверкающие золотом всадники. Скоро показался и Святослав, переплывший реку в скифской лодке (это лишний раз подтверждает, что скифами греки называли руссов).
Он сидел на веслах и греб, как все, ничем среди других не выделяясь. Внешность у него была такая: среднего роста, не очень большого и не очень малого, с густыми бровями, с голубыми глазами, с прямым носом, с бритой головой и с густыми длинными волосами, свисавшими с верхней губы. Голова у него была совсем голая, и только с одной её стороны свисал клок волос… Одежда на нём была белая, которая ничем другим, кроме заметной чистоты, не отличалась от одежд других. Сидя в лодке на скамье гребцов он поговорил немного с государём об условиях мира и уехал… Государь с радостью принял условия русов…”.
Имей Святослав Игоревич относительно Византии такие же намерения, как против Великой Хазарии, он без особых усилий уничтожил бы эту кичливую империю ещё во время своего первого похода на Дунай: четыре дня пути оставалось ему до Царьграда, когда синкель Феофил, ближайший советник византийского патриарха, пал перед ним на колени, запросив мира на любых условиях. И действительно Царьград платил дань Руси огромную”.
Подчеркну важное свидетельство – князь русов Светослав равный по своему статусу византийскому императору был одет как все его дружинники и грёб веслами вместе со всеми… То есть, на Руси в этот период общинный, вечевой (соборный) строй был основан на равенстве, справедливости и на учёте интересов всех его членов.
С учётом того, что на современном языке умников “социум” – это общество, а “социализм” – это строй учитывающий интересы всего общества или его большинства, то мы видим в дохристианской Руси пример социализма, причём как очень эффективного способа организации общества и принципов регуляции жизни общества.
История с приглашением на княжение Рюрика примерно в 859-862гг. также показывает устройство русского общества того периода. Познакомимся с этой историей и заодно выясним – кто же по национальности был Рюрик.
Издревле сложилось у русов два центра развития: южный – на южных торговых путях на реке Днепр город Киев и северный – на северных торговых путях на реке Волхов город Новгород.
Когда был построен Киев доподлинно неизвестно, как и многое в дохристианской истории Руси, ибо многочисленные письменные документы, летописи, в том числе и те, над которыми работал знаменитый христианский летописец Нестор, были уничтожены христианами с идеологических соображений после крещения Руси. Но известно, что Киев был построен славянами во главе с князем по имени Кий и его братьями Щеком и Хоривом. Была у них и сестра с красивым именем – Лыбедь.
Тогдашний мир вдруг узнал и заговорил о киевских князьях, когда 18 июня 860 года киевский князь Аскольд и его воевода Дир подошли с русским войском к столице Византии Царьграду (Константинополю) с моря на 200 больших ладьях и предъявили ультиматум, после чего неделю атаковали столицу мира.
В конце концов византийский император не выдержал и предложил огромную контрибуцию, с которой русы уплыли на Родину. Понятно, что главной империи мира могла противостоять только империя, и это была великая развитая славянская империя в виде союза славянских племен, а не дремучие варварские славяне, которых облагодетельствовали своим приходом цивилизованные христиане, как об этом пишут авторы книг даже в 2006-7 годах.
В этот же период на севере Руси в 860-х годах появился ещё один сильный князь – Рюрик. Нестор писал, что прибыл “князь Рюрик и его братья – с роды своими… те варяги назывались русью”.
“…Русский Старгород находился в районе теперешних западногерманских земель Ольденбург и Макленбург и примыкающего к ним балтийского острова Рюген. Именно там и находилась Западная Русь или Рутения. – объяснял в своей книге В.Н.Емельянов. – Что же касается варягов, то это не этноним, обычно ошибочно ассоциируемый с норманнами, а название профессии воинов.
Воины-наёмники, объединяемые под общим названием варяги, были представителями разных родов западнобалтийского региона. Западные руссы тоже имели своих варягов. Именно из их числа и был призван родной внук новгородского князя Ростомысла – Рюрик, сын его средней дочери Умилы…
Он пришел в Северную Русь со столицей в Новгороде, так как мужская линия Ростомысла угасла ещё при его жизни.
Новгород к моменту прихода Рюрика и его братьев Санеуса и Трувора был древнее Киева – столицы Южной Руси – на века”.
“Новугородьци: ти суть людье ноугородьци – от рода варяжска…” – писал знаменитый Нестор, как видим, подразумевая под варягами всех северных славян. Как раз оттуда и начал править Рюрик, из расположенного севернее Ладограда (современная Старая Ладога), о чём и записано в летописи:
“И седее старейший в Ладозе Рюрик”.
Как утверждает академик В.Чудинов – земли сегодняшней северной Германии, на которых ранее жили славяне, называли Белой Русью и Рутенией, и соответственно славян – русами, рутенами, ругами. Их потомками являются и славяне-поляки, давно живущие на Одере, и берегах Балтики.
“…Ложь, направленная на кастрацию нашей истории, – это так называемая норманнская теория, по которой Рюрик с братьями веками упорно числятся скандинавами, а не западными руссами… – возмущался в своей книге В.Н.Емельянов. – А ведь имеется книга француза Кармье “Письма о севере”, изданная им в 1840 году в Париже, а затем в 1841 году в Брюсселе.
Этот французский исследователь, не имеющий, к нашему счастью, никакого отношения к спору антинорманистов с норманистами, во время посещения им Макленбурга, т.е. как раз той области, откуда был призван Рюрик, записал среди легенд, обычаев и обрядов местного населения также и легенду о призвании на Русь трёх сыновей князя славян-ободричей Годлава. Таким образом, ещё в 1840 году среди онемеченного населения Макленбурга бытовала легенда о призвании…”.
Исследователь истории древней Руси Николай Левашов в своей книге “Россия в кривых зеркалах” (2007г.) пишет:
“Но, самое интересное в том, что даже фальшивку они не смогли сделать без серьёзных противоречий и пробелов. По “официальной” версии славяно-русское государство Киевская Русь, возникло в 9-10 веках и возникло сразу в готовой форме, со сводом законов, с довольно сложной государственной иерархией, системой верований и мифов. Объяснение этому в “официальной” версии весьма простое: “Дикие” славяне-русы пригласили к себе в князя Рюрика-варяга, якобы шведа, забыв о том, что в самой Швеции в то время никакого организованного государства ещё просто не было, а были только дружины ярлов, которые занимались вооружённым грабежом своих соседей…
К тому же, Рюрик никакого отношения к шведам не имел (которых, к тому же, называли викингами, а не варягами), а был князем из венедов и принадлежал к касте варягов профессиональных Воинов, изучавших искусство боя с детских лет. Рюрик был приглашен на княжение по существующим у славян в то время традиции выбирать на Вече наиболее достойного славянского князя себе в правители”.
Интересная дискуссия развернулась в журнале “Итоги” № 38 за сентябрь 2007г. между мэтрами современной российской исторической науки профессорами А.Кирпичниковым и В.Яниным по поводу 1250-летия Старой Ладоги – столицы Верхней или Северной Руси. Валентин Янин:
“давно уже неуместно рассуждать о том, что призвание варягов – это антипатриотический миф… При этом надо понимать, что до прихода Рюрика у нас уже существовала некоторая государственность (тот же старейшина Гостомысл был до Рюрика), благодаря чему варяг, собственно, и был приглашен местными элитами княжить.
Новгородская земля была местом жительства трёх племен: кривичей, словен и финно-угров. Сначала им владели варяги, которые хотели, чтобы им платили “по белке с каждого мужа”.
Возможно, именно из-за этих непомерных аппетитов их вскоре прогнали, и племена стали вести, так сказать, суверенный образ жизни, который до добра не довёл.
Когда между племенами начались разборки, решено было отправить послов к (нейтральному) Рюрику, к тем варягам, которые называли себя Русью. Проживали они на территории южной Балтики, северной Польши и северной Германии. Наши пращуры призвали князя оттуда, откуда многие из них и сами были родом. Можно сказать, они обратились за помощью к дальним родственникам…
Если исходить из реального положения дел, то до Рюрика элементы государственности среди упомянутых племен уже были. Посмотрите: Рюрику местная элита предписала, что он не имеет права собирать дань с населения, это могут делать только сами высокопоставленные новгородцы, а ему должны давать только дар за отправление им обязанностей, опять переведу на современный язык, наёмного менеджера. Весь бюджет также контролировался самими новгородцами…
К концу 11 века они вообще создали свою вертикаль власти – посадничество, которое затем сделалось главным органом вечевой республики. Кстати, я думаю, не случайно Олег, ставший после Рюрика новгородским князем, не захотел здесь задерживаться и направился в Киев, где уже стал безраздельно властвовать”.
Рюрик умер в 879 году, и его единственный наследник Игорь был ещё очень юн, поэтому Русь возглавил его родственник Олег. В 882 Олег решил захватить власть во всей Руси, что означало объединение Северной и Южной частей Руси под его властью, и двинулся военным походом на юг.
И взяв приступом Смоленск, Олег двинулся на Киев. Олег выдумал хитрый и коварный план – он с войнами под видом большого торгового каравана приплыл по Днепру к Киеву. И когда встретить купцов вышли на берег Аскольд и Дир, то Олег с вооруженными войнами выскочили из ладей и, предъявив Аскольду претензию – что он не из княжеской династии, убил обоих. Таким коварным и кровавым способом Олег захватил власть в Киеве и таким образом объединил обе части Руси.
Благодаря Рюрику и его последователям Киев становился центром Руси, в которую входили многочисленные славянские племена.
“Конец 9, 10 век характеризуются подчинением древлян, северян, радимичей, вятичей, уличей и других союзов племён Киеву. В результате под гегемонией Полянской столицы сложился грандиозный “союз союзов”, или суперсоюз, охвативший территориально почти всю Европу.
Киевская знать, поляне в целом использовали эту новую политическую организацию как средство для получения даней…” – отметил И.Я.Фроянов.
Соседние с Русью угры-венгры очередной раз двинулись через славянские земли в сторону былой Римской империи и по дороге попытались захватить Киев, но не получилось и, заключив в 898г. союзный договор с киевлянами, двинулись в поисках военных приключений на запад и дошли до Дуная, где и основали Венгрию, которая сохранилась и до наших дней.
А Олег, отразив нападение угров-хунов, задумал повторить знаменитый поход Аскольда на Византийскую империю и стал готовиться. И в 907 году состоялся знаменитый второй поход русов во главе с Олегом на Византию.
Огромное русское воинство двинулось опять на ладьях и сушей на Царьград – Константинополь. На этот раз византийцы, наученные предыдущим горьким опытом, решили быть умнее – и умудрились перетянуть вход в бухту у столицы огромной толстой цепью, чтобы помешать входу русского флота. И помешали.
Русы на это посмотрели, высадились на сушу, поставили ладьи на колёса (катки) и под их прикрытием от стрел и под парусами пошли в атаку. Потрясенный необычным зрелищем и напуганный византийский император со своим окружением запросил мира и предложил выкупиться.
Возможно, с тех пор и пошло крылатое выражение о достижении цели любыми путями: “не мытьём, – так катаньем”.
Загрузив на ладьи и телеги огромную контрибуцию, русы потребовали и выторговали себе ещё беспрепятственный доступ русских купцов на византийские рынки и редчайший эксклюзив: беспошлинное право торговли русских купцов на всей территории Византийской империи.
В 911 году обе стороны этот договор подтвердили и пролонгировали в письменной форме. И на следующий год (912) Олег передал правление процветающей Руси Игорю, который женился на псковянке Ольге, перевозившей некогда его на лодке через реку у Пскова.
Игорь удержал Русь в целостности и смог отразить опасный набег печенегов. И судя по тому, что Игорь в 941году двинулся третьим военным походом на Византию, то можно догадаться, что Византия перестала соблюдать договор с Олегом.
На этот раз византийцы приготовились основательно, цепи вешать не стали, а додумались забросать русские ладьи сосудами с горящим маслом (“греческий огонь”) из метательных орудий. Этого русские не ожидали, растерялись, и, потеряв много судов, высадились на сушу и устроили жестокую сечу. Константинополь не взяли, понесли серьёзный урон и затем в течение полугода злые возвращались домой с различными приключениями.
И тут же стали готовиться более основательно к новому походу. И в 944 году в четвёртый раз двинулись на Византию. На этот раз византийский император, предчувствуя беду, на полпути запросил мир на выгодных для русов условиях; те согласились и гружёные византийским золотом и тканями вернулись в Киев.
В 945 году во время сбора дани Игорем с дружиной у древлян произошёл какой-то конфликт. Славяне-древляне во главе с князем Малом решили, что Игорь с дружиной переборщил в требованиях и сотворил несправедливость, и древляне убили Игоря и перебили его дружинников. Овдовевшая Ольга направила к древлянам большое войско и люто отомстила. Русью стала править княгиня Ольга.
Со второй половины 20-го века в распоряжение исследователей стали поступать новые письменные источники ― берестяные грамоты. Первые берестяные грамоты были найдены в 1951 г. в ходе археологических раскопок в Новгороде. Уже обнаружено около 1000 грамот. Общий объём словаря берестяных грамот составляет более 3200 слов. География находок охватывает 11 городов: Новгород, Старая Русса, Торжок, Псков, Смоленск, Витебск, Мстиславль, Тверь, Москва, Старая Рязань, Звенигород Галицкий.
Самые ранние грамоты относятся к 11-му веку (1020 год), когда указанная территория ещё не была христианизирована. К этому периоду относятся тридцать грамот, найденных в Новгороде, и одна ― в Старой Руссе. До 12-го века ни Новгород, ни Старая Русса ещё не были крещены, поэтому имена людей, встречающиеся в грамотах 11-го века, языческие, то есть настоящие русские. К началу 11-го века, население Новгорода переписывалось не только с адресатами, находящимися внутри города, но и с теми, кто был далеко за его пределами — в деревнях, в других городах. Даже деревенские жители из самых отдалённых деревень писали на бересте хозяйственные поручения и простые письма.
Именно поэтому, выдающийся лингвист и исследователь новгородских грамот академия А.А.Зализняк утверждает, что «эта древняя система письма была очень распространённой. Эта письменность была распространена по всей Руси. Прочтение берестяных грамот опровергло существовавшее мнение о том, что в Древней Руси грамотными были лишь знатные люди и духовенство. Среди авторов и адресатов писем немало представителей низших слоев населения, в найденных текстах есть свидетельства практики обучения письму — азбук, прописей, числовых таблиц, “проб пера”».
Писали шестилетние дети — «есть одна грамота, где, вроде бы, некоторый год обозначен. Писал его шестилетний мальчик». Писали практически все русские женщины — «сейчас мы совершенно точно знаем, что значительная часть женщин и читать, и писать умела. Письма 12 в. вообще в самых разных отношениях отражают общество более свободное, с большим развитием, в частности, женского участия, чем общество ближе к нашему времени. Этот факт вытекает из берестяных грамот совершенно ясно». О грамотности на Руси красноречиво говорит тот факт, что «картина Новгорода 14 в. и Флоренции 14 в., по степени женской грамотности — в пользу Новгорода».
Специалисты знают, что Кирилл и Мефодий изобрели глаголицу для болгар и в Болгарии провели всю свою оставшуюся жизнь. Письмо, называемое «кириллицей», хоть и имеет схожесть в названии, но ничего общего с Кириллом не имеет. Название «кириллица» происходит от обозначения письма — русское «каракули», или, например, французское «ecrire». И найденная при раскопках Новгорода дощечка, на которой писали в древности, называется «кера» (сеrа).
В «Повести временных лет», памятнике начала 12-го века, о крещении Новгорода сведений нет. Следовательно, новгородцы и жители окрестных сёл писали за 100 лет до крещения этого города, и досталась письменность новгородцам отнюдь не от христиан. Письменность на Руси существовала задолго до христианства. Доля нецерковных текстов в самом начале 11-го века составляет 95 процентов всех найденных грамот.
Тем не менее, для академических фальсификаторов истории долгое время являлась основополагающей версия о том, что русский народ обучался грамоте у пришлых священников. У чужеродцев! Помните, мы с вами уже обсуждали такую тему: Когда наши предки вырезали на камне руны, славяне уже писали друг другу письма»
Но в своём уникальном научном труде «Ремесло Древней Руси», выпущенном ещё в 1948 году, археолог академик Б.А.Рыбаков опубликовал такие данные: «Существует укоренившееся мнение, что церковь была монополистом в деле создания и распространения книг; мнение это усиленно поддерживалось самими церковниками. Верно здесь лишь то, что монастыри и епископские или митрополичьи дворы были организаторами и цензорами книжного списания, выступая нередко в роли посредников между заказчиком и писцом, но выполнителями зачастую оказывались не монахи, а люди, не имевшие никакого отношения к церкви.
Мы произвели подсчёт писцов в зависимости от их положения. Для домонгольской эпохи результат был таков: половина книжных писцов оказалась мирянами; для 14 — 15 вв. подсчёты дали следующие результаты: митрополитов — 1; дьяконов — 8; монахов — 28; дьяков — 19; попов- 10; «рабов божьих»-35; поповичей-4; паробков-5. Поповичей нельзя считать в разряде церковников, так как почти обязательная для них грамотность («попов сын грамоте не умеет ― изгой») не предрешала ещё их духовной карьеры. Под расплывчатыми наименованиями вроде «раб божий», «грешник», «унылый раб божий», «грешный и дерзый на зло, а на добро ленивый» и т.п., без указания на принадлежность к церкви, мы должны понимать светских ремесленников. Иногда встречаются более определенные указания «Писал Евстафие, мирской человек, а прозвище ему Шепель», «Овсей распоп», «Фома писец». В таких случаях у нас уже не остаётся сомнений в «мирском» характере писцов.
Всего по нашему подсчёту 63 мирянина и 47 церковников, т.е. 57% ремесленников-писцов не принадлежало к церковным организациям. Основные формы в изучаемую эпоху были те же, что и в домонгольскую: работа на заказ и работа на рынок; между ними существовали различные промежуточные стадии, характеризовавшие степень развитости того или иного ремесла. Работа на заказ характерна для некоторых видов вотчинного ремесла и для отраслей, связанных с дорогим сырьём, как, например, ювелирное дело или литьё колоколов».
Эти цифры академик привёл для 14 — 15 вв., когда уже, по повествованиям церкви, она служила, чуть ли не кормчим для многомиллионного русского народа. Интересно было бы посмотреть на загруженного, одного единственного митрополита, который вместе с совершенно ничтожной кучкой грамотных дьяконов и монахов обслуживал почтовые нужды многомиллионного русского народа из нескольких десятков тысяч русских деревень. Кроме этого, этот митрополит и К° должны были обладать многими поистине чудесными качествами: молниеносной скоростью письма и перемещения в пространстве и времени, умением одновременно находиться сразу в тысячах мест и так далее.
Но не шуточный, а реальный вывод из данных, приведённых Б.А. Рыбаковым, следует такой, что церковь никогда не являлась на Руси местом, из которого проистекало знание и просвещение. Поэтому повторим, другой академик РАН А.А.Зализняк констатирует, что «картина Новгорода 14 в. и Флоренции 14 в. по степени женской грамотности — в пользу Новгорода». Зато церковь к 18-му веку привела русский народ в лоно безграмотной тьмы.
Рассмотрим другую сторону жизни древнерусского общества до прихода на наши земли христиан. Она касается одежды. Историки привыкли нам рисовать русских людей одетыми исключительно в простые белые рубахи, иногда, правда, позволяя себе сказать, что эти рубахи были украшены вышивками. Русские представляются такими нищими, едва способными одеться вообще. Это очередная ложь, распространяемая историками о жизни нашего народа.
Для начала напомним, что первая в мире одежда была создана более 40-ка тысяч лет назад именно на Руси, в Костёнках. А, например, на стоянке Сунгирь во Владимире уже 30 тысяч лет назад люди носили кожаную куртку из замши, отделанную мехом, шапку-ушанку, кожаные штаны, кожаные сапоги. Всё было украшено различными предметами и несколькими рядами бус Умение делать одежду на Руси, естественно, сохранилось и развилось до высокого уровня. И одним из важных материалов одежды для древних Русов стал шёлк.
Археологические находки шёлка на территории Древней Руси 9 — 12-го века обнаружены более чем в двухстах пунктах. Максимальная концентрация находок — Московская, Владимирская, Ивановская и Ярославская области. Как раз в тех, в которых в это время наблюдался подъём населения. Но эти территории не входили в Киевскую Русь, на территории которой, напротив, находки шёлковых тканей весьма малочисленны. По мере удаления от Москвы — Владимира — Ярославля плотность находок шёлка вообще стремительно падает, и уже в европейской части они единичны.
В конце 1-го тысячелетия н.э. в Московском крае жили вятичи и кривичи, о чём свидетельствуют группы курганов (у станции Яуза, в Царицыне, Чертанове, Конькове. Дереалёве, Зюзине, Черемушках, Матвеевском, Филях, Тушине и др.). Вятичи составили и первоначальное ядро населения Москвы.
По разным источникам Князь Владимир крестил Русь, вернее – начал крещение Руси в 986 или 987 году. Но христиане и христианские церкви были в России, конкретно в Киеве задолго до 986 года. И дело было даже не в терпимости славян-язычников к другим вероисповеданиям, а в одном важном принципе – в принципе свободы и суверенности решения каждого славянина, для которого не было хозяев, он сам для себя был царь и имел право на любое решение не противоречащее обычаям общины, поэтому никто не вправе был его критиковать, попрекать или осуждать, если решение или поступок славянина не наносил вред общине и её членам. Ну а дальше уже началась история Крещенной Руси …

источники
За основу взяты исследования нашего современного учёного из Санкт-Петербурга Игоря Яковлевича Фроянова, у которого ещё в СССР в 1974 году вышла монография под названием “Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории”, затем было опубликовано много научных статей и издано немало книг, а в 2007 году вышла его книга “Загадка крещения Руси”.
 А.А.Тюняев, академик АФН и РАЕН — http://www.kpe.ru/sobytiya-i-mneniya/ocenka-sostavlyayuschih-jizni-obschestva/istoriya-kultura/1863-kak-jili-na-rusi-do-hristyanПравославный монах против монгольского бессмертного мага - кого убил на Куликовом поле инок Пересвет
Когда мы стояли перед картиной Павла Рыженко, один из игуменов Троице-Сергиевой лавры рассказал нам такую историю.
В лавре есть монах, который во времена своей юности, как и многие тогда, был увлечен восточными духовными традициями и боевыми искусствами. Когда началась перестройка, он с друзьями решил поехать в Тибет, дабы поступить в какой-нибудь буддийский монастырь. С 1984 года, когда монастыри Тибета открыли для доступа, правда, по ограниченным квотам, туда стало приезжать множество иностранцев. И надо прямо сказать, что к чужеземцам отношение в монастырях было крайне скверное: все-таки это тибетская национальная духовность.
Наш будущий монах и его друзья были разочарованы: они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам и молитвам. Такое отношение продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Они стали переговариваться между собой, и в разговоре прозвучало слово «Пересвет». Стали выяснять, и оказалось, что имя этого русского монаха записано в особой святой книге, где фиксируются их важнейшие духовные события. Победа Пересвета занесена туда как событие, которое выпало из привычного хода вещей. Оказывается, Челубей был не просто опытным воином и богатырем - это был тибетский монах, прошедший подготовку не только в системе боевых искусств Тибета, но и освоивший древнейшую практику боевой магии Бон-по. В результате он достиг вершин этого посвящения и обрел статус «бессмертного».
Словосочетание «Бон-по» можно перевести как «школа боевой магической речи», то есть искусство борьбы, в котором эффективность приемов боя беспредельно возрастает за счет привлечения путем магических заклинаний силы могучих сущностей потустороннего мира - демонов (бесов). В результате человек впускает в себя «силу зверя», или, проще говоря, превращается в единое с демоном существо, некий симбиоз человека и беса, становясь бесноватым. Платой за такую услугу является бессмертная душа человека, которая и после смерти не сможет освободиться от этих жутких посмертных объятий сил тьмы.
Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких, избранных духами, воинов-тибетцев всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то Челубей и был выставлен на единоборство с Пересветом - чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских.
Кстати, впервые об этом я прочитала в блоге председателя партии Справедливая Россия Сергея Миронова, как ни странно. Он вообще, человек нейтральный, так как по другому в его статусе нельзя. Но когда речь зашла в дискуссии с каким-то мракобесом из новых американских сект, Миронов все и рассказал. Он кстати, сам ведет свои блоги (https://vk.com/mironov_sergey, http://ok.ru/sergeymironov, http://sergey-mironov.livejournal.com), что удивительно, так как ни один политик такого уровня этого не делает.По поводу Пересвета - ведь мало кто знает...
На известной картине В. М. Васнецова оба воина изображены в доспехах, что искажает глубинный смысл происходившего. Павел Рыженко написал этот сюжет вернее: Пересвет на схватку вышел без доспехов - в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Поэтому он и сам получил тяжелую рану от Челубея. Но «бессмертного» он убил. Это вызвало полное замешательство татарского войска: на их глазах произошло то, чего в принципе не может быть. Нарушился привычный ход вещей и пошатнулись незыблемые законы языческого мира.
И по сей день служители духов тьмы, мастера восточных единоборств, хранят память о том, что есть некие «русские», у которых есть свой Бог, сила которого неодолима. И этот русский Бог выше всех их богов, и воины этого Бога - непобедимы...
Епископ Митрофан (Баданин)
источник http://my.mail.ru/community/caringspeople/2441B0E0240336A7.html
Куликовская битва в свете мифа о «монгольском» иге
21 сентября отмечается День воинской славы России — День победы русских полков во главе с великим князем Дмитрием Донским над войсками темника Золотой Орды Мамая в Куликовской битве в 1380 году. Он учрежден Федеральным законом № 32-ФЗ от 13 марта 1995 года «О днях воинской славы и памятных датах России».

   Стоит отметить, что сама битва на Куликовом поле произошла 8 по старому стилю, то есть 16 сентября — по новому, но официально День воинской славы отмечается 21 сентября. Это издержки перевода дат со старого стиля на новый. При назначении даты не было учтено правило: при переводе дат 14 века к старому стилю прибавляется 8 дней. Прибавили по правилам Русской Православной церкви 13 дней (по церковному летоисчислению при переводе дат со старого стиля на новый век всегда прибавляется 13 дней, вне зависимости от века, когда оно произошло). Из-за этих нестыковок в календарях и получается, что верная календарная годовщина битвы приходится на 16 сентября, а государственное и православное празднование остается 21 сентября.
Кризис Ордынской империи. Противостояние Мамая и Дмитрия
   В период, который предшествовал Куликовской битве, Ордынская империя находилась в стадии разрушения. На Руси это время назвали «Великая замятня». За два десятка лет в Орде сменилось 25 ханов. Династический кризис, вызванный внутриэлитарной борьбой, способствовал политическому и военному ослаблению Орды. Было обычным делом, что в Орде было сразу два царя, а временами и более. В Орде самым могущественным человеком стал не принадлежавший к царскому роду (Чингизиды) вельможа Мамай. Цари при нем превратились в марионеток, которых Мамай менял по своему усмотрению.
На Руси такая ситуация осознавалась очень четко. Хан, от лица которого правил Мамай, мог быть пренебрежительно назван «Мамаевым царем», прямо говорилось, что Мамай «у себе въ Ордe посадилъ царя другаго». Полновластие темника особо подчеркнуто в следующих летописных характеристиках: «...царь ихъ не владеяше ничимъ же, но всяко старьишинство держаше Мамай»; «Некоему убо у них худу цесарюющу, но все деющу у них князю Мамаю». Отмечалось, что темник Мамай «многих царей и князей избил и поставил себе царя по своей воле».
Таким образом, к 1374 г. уже более десятилетия государственное устройство Орды находилось в кризисном состоянии: цари чаще всего реальной властью не обладали, она принадлежала узурпатору, а те, кто проявлял своеволие, быстро умирали. То есть Ордынская империя, частью которой была Русь, быстро шла к своему развалу. А исламизации Орды только усугубила этот процесс. При этом Мамай был враждебен Москве, недавно окрепшему военно-политическому центру Руси. Дмитрий Иванович успешно боролся с Тверью, Литвой, самовольно построил неприступный каменный кремль. В ответ Мамай попытался передать великое княжение Михаилу Тверскому.
В результате в Москве решили, видимо, в ответ на денежный «запрос», пойти на разрыв и не соблюдать с незаконным, ненадежным в плане поддержки великого князя и к тому же не контролирующим всю территорию Орды правителем вассальных отношений. По сути, Москва выступила не против «царя», а «узурпатора» Мамая.
В 1370 году, когда Мамай выдал ярлык на великое княжение Владимирское Михаилу Тверскому, Дмитрий собрал войска и открыто не подчинился требованиям пришедшего с Михаилом из Орды посла: «к ярлыку не еду, Михаила на княжение в землю Владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист». В итоге Мамай уступил, в обмен на дань. В 1374 году темник Мамай снова попытался воздействовать на Дмитрия через Михаила Тверского, вторично выдав ему ярлык. Дмитрий организовал поход соединённых сил Северо-Восточной Руси, а также смолян, на Тверь. Михаил признал себя младшим братом Дмитрия, то есть подчиненным князем.
В 1376 году Дмитрий отправил дружины во главе с Дмитрием Боброком в Волжскую Булгарию, которая была под контролем Мамая. Воевода взял откуп с мамаевых ставленников и посадил русских таможенников. В том же году Дмитрий ходил далеко за Оку, «остерегаясь рати татарской». В 1377 году московско-суздальское войско под началом князя Ивана Дмитриевича, из-за пренебрежения дисциплиной, было уничтожено ханом Араб-шахом. Ордынцы разорили Нижний Новгород. В 1378 году Мамай послал 5 туменов (конный корпус) во главе с Бегичем на Москву, но они потерпели жестокое поражение на реке Воже. Русскими войсками командовал Дмитрий Иванович. О серьёзности поражения ордынского войска говорит тот факт, что в битве погибли четверо ордынских князей и сам Бегич (все предводители ордынских корпусов). Победоносное сражение на Воже стало генеральной репетицией Куликовской битвы.
Битва
   Мамай, разозленный своеволием Москвы, решил организовать масштабный поход на Русь. Ему не давали покоя лавры хана Батя. Он «вознесся в уме гордостью великою, хотел как второй царь Батый быть и всю землю Русскую пленить». Поэтому он не ограничился сбором своих войск (он контролировал западную часть Орды), отрядов подвластных ему князей и вельмож, но «рати нанял бесермен и армян, фрязей, черкесов, ясов и буртасов». То есть Мамай поднял ополчения подчиненных ему племен в Поволжье, на Кавказе, нанял итальянцев (фрязей). С генуэзцами, которые угнездились в Крыму, у Мамая были хорошие отношения. Кроме того, Мамай заключил союз с польско-литовским правителем Ягайло и рязанским князем Олегом. Земли Рязани только что были разорены войсками Мамая и он не мог отказаться.
Летом огромное войско Мамая (его численность различные источники определяли от 60 до 300 тыс. воинов) переправилось через Волгу и подошло к устью Воронежа. Получив весть о готовящемся вторжении, московский князь Дмитрий был настороже и готовился к противостоянию. Дмитрий Иванович стал «собирать воинства много и силу великую, соединяясь с князьями русскими и бывшими под ним князьями местными». В степь была направлена «крепкая сторожа», которая следила за передвижением противника.
В Москве в это время были собраны значительные силы. Сбор всех сил назначили в Коломне, оттуда легко было прикрыть любое место на южном рубеже. Москва собрала огромное войско. Летописи сообщают о 200 тыс. человек и даже «400 тысяч воинства конного и пешего». Понятно, что эти цифры сильно завышены. Более поздние исследователи (Е. А. Разин и др.), подсчитав общее количество населения русских княжеств, учтя принцип комплектования войск и другие факторы, считали, что под знамёнами Дмитрия собралось 50—60 тысяч воинов.
В Коломне Дмитрий Иванович произвел смотр войска, разделил его на пять полков и назначил воевод. Русское войско из Коломны прошло вдоль Оки, к устью реки Лопасни. Сюда же спешили «все вои остаточные». 30 августа русское войско переправилось через Оку и двинулось к Дону. 5 сентября русские подошли к Дону, к устью реки Непрядвы. В деревне Чернова прошёл военный совет, на котором решили перейти на другую сторону Дона. 6 сентября по пяти мостам началась переправа через Дон. В ночь на 7 сентября последние русские полки перешли через реку Дон и разрушили за собой мосты, чтобы никто не думал об отступлении.
Утром 7 сентября русские полки вышли на Куликово поле, между Доном и Непрядвой. Русские воеводы построили полки для битвы. Впереди располагался сильный сторожевой полк Семена Мелика, который уже вступил в боевое соприкосновение с передовыми силами противника. Мамай был уже на Гусином броде, в 8-9 км от устья Непрядвы. Мелик слал гонцов к князю Дмитрию, чтобы наши полки успели «исполчиться, чтобы не упредили поганые».
В центре стоял большой полк и весь двор московского князя встали. Ими командовал московский окольничий Тимофей Вельяминов. Перед началом битвы Дмитрий Донской в одежде и доспехах простого воина встал в рядах ратников, поменявшись одеждой со своим любимцем Михаилом Бреноком (Брянка). При этом Дмитрий встал в первой линии. На крыльях стояли — полк правой руки под командованием литовского князя Андрея Ольгердовича и полк левой руки князей Василия Ярославского и Феодора Моложского. Впереди перед большим полком стал передовой полк князей Симеона Оболенского и Ивана Тарусского. В лес вверх по Дону был поставлен засадный полк во главе с Владимиром Андреевичем и Дмитрием Михайловичем Боброком-Волынским. Это были отборные воины с лучшими воеводами Русской земли. По традиционной версии засадный полк стоял в дубраве рядом с полком левой руки, но, в «Задонщине» говорится об ударе засадного полка с правой руки.
Утром 8 сентября был сильный туман, «мгла великая по всей земле, как тьма». Когда часам к 11 утра туман рассеялся, Дмитрий Иванович «повелел полкам своим выступать, и внезапно сила татарская пошла с холмов». Русский и ордынский строй, ощетинившись копьями, стали друг против друга, «и не было места, где им расступиться… И страшно было видеть две силы великие, сходящиеся на кровопролитие, на скорую смерть…».

Согласно «Сказанию о Мамаевом побоище» (другие источники об этом не сообщают) битва началась с традиционного поединка лучших бойцов. Состоялся знаменитый поединок Челубея (Темир-бей, Темир-Мурза) с Александром Пересветом. Два воина «ударились крепко, так громко и сильно, что земля затряслась, и упали оба на землю мертвые». После этого, около 12 часов, «сступились полки».

Условия местности не позволили командирам Мамая применить излюбленную тактику — фланговые обхваты и удары. Пришлось атаковать в лоб, когда сила ломит силу. «И была брань крепкая, и сеча злая, и лилась кровь, как вода, и падало мертвых бесчисленное множество от обеих сторон … всюду множество мертвых лежало, и не могли кони ступать по мертвым. Не только оружием убивали, но и под конскими ногами умирали, от тесноты великой задыхались…».
Главный удар войск Мамая пришёлся на центр и левый фланг русской армии. В центре и на левом фланге стояла «пешая русская великая рать», городские полки и крестьяне ополченцы. Потери пехоты были огромны. По словам летописца, пехота, «как сено скошенное, лежала». Ордынцы смогли несколько потеснить большой полк, но он устоял. Полк правой руки не только устоял, но и был готов наступать. Но видя, что левый фланг и центр теснят, Андрей Ольгердович не стал разрывать строй. Видя, что русский центр устоял, ордынцы направили подкрепления на свой правый фланг. «И тут пешая рать, как древо, сломилась, и как сено подсечена, и было видеть это страшно, и начали татары одолевать». Полк левой руки стали оттеснять к Непрядве. Ордынская конница уже торжествовала победу и стала обходить левый фланг большого полка.
И в этот критический момент ударил засадный полк. Более горячий Владимир Серпуховской предлагал нанести удар раньше, но мудрый воевода Боброк удерживал его. Только в 3 часа дня, когда ветер подул в сторону ордынцев, и всё ордынское войско ввязалось в битву и Мамая не осталось крупных резервов, Боброк сказал: «Княже, час пришёл!» Засадная конница вылетела из леса и со всей долго сдерживаемой яростью ударила во фланг и тыл противника. Та часть ордынского войска, которая оказалась в глубине русского строя была уничтожена, остальных ордынцев погнали обратно, к Красному холму, месту ставки Мамая. Это было началом всеобщего погрома ордынцев. Остальные русские полки, воспрянув духов, погнали врага по всему фронту.
Множество ордынцев было перебито время преследования. По разным оценкам войско Мамая потеряло от половины до трёх четвертей своего состава. Мамай со своими телохранителями сбежал. Но это был его конец. Воспользовавшись его поражением, Мамая на реке Калке добил хан Тохтамыш из Синей Орды. Мамай сбежал в Крым, надеясь спрятаться у генуэзцев, но его там убили.
Великого московского и владимирского князя Дмитрия Ивановича нашли среди груды погибших. Он был сильно избит, еле дышал. Восемь дней простояло русской войско за Доном, «на костях». Дорогой ценой досталась эта победа Руси. Русская рать потеряла от трети до половины всех воинов.
Ягайло, с учётом того, что русские составляли большую часть его армии (Великое княжество Литовское и Русское на три четверти состояло из русских земель), не решился выступить в битву с Дмитрием Донским и повернул обратно. По словам летописца: «князь Ягайло со всей силой литовскую побежал назад с великой скоростью. Не видел он тогда ни князя великого, ни рати его, ни оружия его, но только имени боялся и трепетал».
Победа Москвы была велика, но Орда была ещё могучей империей. Время смены политического центра на Севере ещё не пришло. Поэтому уже в 1382 г. Тохтамыш легко вышел к Москве и из-за внутренних неурядиц в городе взял крепость. Дмитрий в это время пытался собрать войска. Многие русские города и селения были подвергнуты разгрому. Тохтамыш ушёл «с бесчисленным богатством и бесчисленным полоном восвояси». Дмитрий Донской победил своих соперников, сделал Москву самым могучим центром Северо-Восточной Руси, но ему пришлось признать зависимость от Орды.

Куликовская битва в свете мифа о нашествии «монголо-татар»
  С учётом последних исследований (в том числе и в области генетики), очевидно, что никаких «монголо-татар» на Руси XIII — XV вв. не было. Это миф выдуманный иностранцами, которые переписывали историю человечества и Руси в своих интересах. Династия Романовых, представители которой в большинстве своём ориентировались на Запад, европейскую культуры, этот миф приняли, отказавшись от «азиатских» (скифских, гиперборейских) корней Русского государства. В этом историческом мифе центр человечества, всех достижений и благ, это Европа (Запад). А Русь — это дикая, полуазиатская окраина Европы, которая всё заимствовала у Запада или Востока.
Монголов же на Руси в большом количестве тогда не было! Монголы — это монголоиды. А русские и современные «татары» (булгары-«волгари») — это европеоиды. Ни в киевских, ни во владимиро-суздальских, ни в рязанских землях той эпохи не нашли черепов монголоидов. А ведь там гремели кровопролитные и жестокие сражения. Люди гибли тысячами. Если бы многочисленные тумены «монголов» прошли по Руси, то следы бы остались как в археологических раскопах, так и генетике местного населения. А их нет! Хотя монголоидность доминанта, подавляюща. Конечно, западным русофобам и их местечковым прихлебателям в Малороссии-Украине хочется видеть в «москалях» смесь азиатов и финно-угров. Но генетические исследования показывают, что русские это типичные европеоиды. И в русских могильниках времен «монгольской» Орды лежат европеоиды.
Монголоидность на Руси появилась только в XVI-XVII вв. вместе со служивыми татарами, которые сами будучи изначально европеоидами, приобрели её на восточных рубежах. Служили без женщин и брали в жены местных жительниц. Кроме того, очевидно, что никакие монголы не могли преодолеть расстояние от Монголии до Рязани, несмотря на красивые рассказы о сменных выносливых монгольских лошадках. Поэтому бесчисленные романы, картины, а затем и фильмы о страшных «монгольских» всадниках на просторах Русской земли — всё это миф.
   Монголия и сейчас малонаселенный, неразвитый уголок мирового сообщества. Раньше было ещё хуже. Все империи, которые доминировали на планете в военном отношении, всегда имели мощную производственную базу. Современные США — мировой экономический лидер. Германия, развязавшая две мировые войны, обладала мощной индустрией и «мрачным тевтонским гением». Британская империя — создала крупнейшую колониальную империю и была «мастерской мира». Наполеон подмял под себя значительную часть Европы. Непобедимая фаланга Александра Македонского опиралась на сильную производственную базу, которую создал его отец Филипп.
Как дикие монголы, жившие почти в первобытных условиях, захватили почти полмира? Подмяли под себя тогдашние передовые державы — Китай, Хорезм, Русь, разорили Кавказ, пол Европы, сокрушили Персию и турков-османов. Говорят о монгольской железной дисциплине, организации армии, превосходных лучниках. Однако железная дисциплина была во всех армиях. Десятичная организация армии — десяток, сотня, тысяча, десять тысяч (тьма-тумен), была издревле характерна для русской армии. Русский сложный лук был намного мощнее и лучше не только монгольского простого лука, но и английского. В Монголии того времени просто не было производственной базы, которая могла вооружить и поддерживать многочисленную и мощную армию. Дикари-степняки, живущие скотоводством, охотники в горных лесах, просто не могли в течение одного поколения стать металлургами, профессиональными воинами. На это уходят века.
«Монгольского» вторжения не было. Но само вторжение было, были бои, сожженные города. Кто сражался? Ответ прост. Согласно русской концепции истории (её представителями являются Ломоносов, Татищев, Классен, Вельтман, Иловайский, Любавский, Петухов и мн. другие) Русь появилась не на пустом месте «из болот» и под руководством «князей-немцев» (викингов), а была прямым преемником Сарматии, Скифии и Гипербореи. Огромные лесостепные пространства от Северного Причерноморья через Поволжье и Южный Урал и до Алтая, Саян и Монголии (вплоть до Тихого океана и Северного Китая), которые заселили «монголами», заселяли европеоиды. Они были известны под именами ариев, скифов, сарматов, жунов («рыжеволосых дьяволов»), хуннов (гуннов), динлинов и т. д.
Ещё задолго до последней волны ариев, которые во 2 тыс. до н. э. ушли из Северного Причерноморья в Персию и Индию, индоевропейцы-европеоиды освоили лесостепную полосу от Карпат до Саян и далее, оказали влияние на складывание китайской и японской цивилизаций. Они вели полукочевой образ жизни, передвигались на волах, при этом умели обрабатывать землю. Именно в южнорусских лесах приручили лошадь. По всей Скифии осталось множество курганных захоронений с повозками, оружием, богатой утварью. Именно эти люди прославились как великие воины, создавшие великие державы и крушившие противников. Огромные роды «скифов»-европеоидов, которые были в раннем средневековье военной элитой Забайкалья, Хакасии и Монголии (отсюда легенда о русобородом и голубоглазом Темучине-Чингисхане), и были единственной военной силой, которая могла покорить Китай, Среднюю Азию и другие земли. Только «скифы» имели производственную базу, позволявшую снаряжать мощные армии.
Позднее эти европеоиды растворились в монголоидной массе (гены монголоидов доминанты). Так после Гражданской войны в России в Китай бежали тысячи русских. Но их сейчас нет. Во втором, третьем поколении все стали китайцами. Часть этих индоевропейцев породила тюрков, которые сохранили в легендах память о русых, голубоглазых предках-великанах. Но XIII столетии они господствовали в Евразии.
Вот эти европеоиды и пришли на Русь. Антропологически, генетически, частично и культурно, эти «скифы» ничем не отличались от половцев, булгар-«волгарей» и русов Киева и Рязани. Все они были представителями одной огромной культурно-языковой общности, потомками Великой Скифии, а до этого Гибербореи (мира ариев). Внешне они могли отличаться лишь типом одежды («скифосибирский звериный стиль»), диалектом русского языка — как великорусы от малороссов-украинцев, и тем, что они были язычниками, поклонявшимися Отцу-Небу и Матери-Земле, священному огню. Поэтому христианские летописцы и называли их «погаными», то есть язычниками.
   По сути, войны с «татарами-монголами» — это внутренний конфликт. Русь XIII столетия находилась кризисе, развалилась на части, которые начал поглощать Запад. Запад (с центром в Риме) уже почти «переварил» западную часть суперэтноса русов в Центральной Европе, началось наступление на восточную ветвь суперэтноса русов. Раздробленная, погрязшая в междоусобицах Русь была обречена на гибель. «Скифы» принесли на Русь воинскую дисциплину, царскую власть («тоталитаризм») и отбросили Запад, погромив ряд западноевропейских королевств. Так, Батый и Александр Ярославич (Невский) действовали практически единым фронтом против Запада. Вот поэтому «скифы» Орды быстро нашли общий язык с князьями и боярами Руси, роднились, братались, выдавали замуж на обе стороны дочерей. Русь и Орда становились единым организмом.
Только исламизация Орды, процесс, видимо, управляемый и нацеленный на уничтожение Ордынской империи (Тартарии) изнутри, её внутренний кризис, привели к серьёзному конфликту. В империи появился новый, более здоровый и пассионарный центр — Москва. Куликовская битва была частью процесса перехода центра управления из Сарая и Москву. Окончательно этот процесс завершился при Иване Грозном, когда Москве подчинили Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. То есть империя возродилась (как это уже не раз было в прошлом), как птица Феникс, но уже в новом облике и с центром в Москве.
Александр Самсонов