Исход. Часть 3. Alfa 1.1

Формат документа: docx
Размер документа: 0.09 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.




Теги: Станислав Вовк
  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.


Часть 3
Узы
Глава ו
…Да нет же! Ты, наверное, сам положил туда это бревно!
Шутишь? Зачем мне это?
Откуда я знаю? Доказать свою правоту!
Послушай, ты не думаешь, что это последствия разрушения? Наверняка это не проходит бесследно. Может, воспоминания о том, что происходило до него искажаются или что-то вроде того?
Нет. Точно не это.
Ну а какие ещё могут быть варианты?
Сам знаешь… Ремиссия не может длиться вечно.
При чём тут ремиссия? Ты же излечилась. Проблема в чём-то другом. Может и вправду, это я путаю события, а то бревно оказалось там случайно. У меня ведь не было подстав для улучшения состояния.
Не обманывай себя и меня. Ты раньше не страдал от этого, а вот я да. Да и не лечится это… Это уже часть меня и от него не убежать.
Мы можем добиться ещё одной ремиссии.
А ты знаешь как?
Придумаем. Может, если ты найдёшь, чем заняться, то это отвлечёт от бредовых мыслей и мании?
Если бы всё было так просто…
Кстати, ты не сказала и слова в прошлой части. Это возвращение тоски?
Да нет, просто не хотела отвлекать тебя от дела. Ты серьёзно увлёкся книгой.
Это меня не отвлекло бы. Наоборот, было бы лучше, если бы ты тоже поучаствовала.
Не знаю. Я подумаю над этим. Сейчас лучше подумать над тем, что делать, когда мне станет совсем плохо. Главное, не пускай меня в Эмер. Применяй любую силу, но убереги его.
До этого не дойдёт. Даже не думай об этом.
Я постараюсь…
Глава 9
28 октября 2116 год.
В тот день в здании, выделенном под проживание магистра, которое он гордо именовал Штабом, было темнее обычного. И дело было не только в том, что сегодня погода выдалась пасмурной, и в единственный источник естественного света в виде дверного проёма, ведущего из пристройки, проникал свет более низкой яркости. И даже не в том, что один из постоянных гостей этого дома от волнения забыл принести новые свечи и теперь из четырёх огней помещение едва освещал последний, стоящий возле старого, обрисованного разноцветными маркерами стула, на котором сидел Панас.
–Та може годі уже? – жалостливо произнёс он, смотря на Аделаиду, но при этом пытаясь не встретится с ней взглядом. Полтавец сидел прямо напротив неё, Мирон между ними. (Да может хватит уже?)
Человек, которого Магистр упоминал, как «Джон Дир», всё так же сидел на своём табурете, сонно покачиваясь в такт шумевшему на улице ветру. Над выходом наружу мелькали ветки абрикоса, перезревшими плодами которого обычно был окрашен порог дома в летнее время. Хотя, сейчас он тоже был оранжевым, но уже с оттенком сухого опавшего листья.
–Ні, нехай розповідає ще раз, – украинский был Аделаиде не к лицу, но ей казалось, что отвечать собеседнику, на чужом для него языке будет более некрасиво. (Нет, пусть рассказывает ещё раз.)
–Петрович, скажи же, наконец, где же тут возмездие, про которое ты в какой раз нам рассказываешь! – Мирону уже не хватало сил просто сидеть на стуле, от чего он завалился на стол, но всё ещё хватало сил сохранять пафосную манеру речи.
Нацу Петрович стоял перед столом, уверенно смотря на сидящих. Из-за освещения его почти не было видно, но при этом он вовсю показывал невербальные знаки, несущие в себе его уверенность в истинности своих намерений.
–Ні… – протянул он, качая головой – Я не можу розповісти, як Гарнагаель міг би спокутати свої гріхи. І не думайте, що я скриваю це заради своєї особистої вигоди… (Я не могу рассказать, как Гарнагаэль мог бы искупить свои грехи. И не думайте, что я скрываю это из своей собственной выгоды…)
Девушка вздохнула.
–Нахр, который мы могли бы использовать против Гуся, потерян. Гусь уже наверняка знает, кто стоит за хищением, и с какими целями оно вообще было проведено, – Аделаида положила локти на стол, а подбородок на ладони, – А всё потому, что кое-какой п… эх…
–Нахр – це отрута, яку необхідно було знищити, я не міг допустити, щоб ми опустилися до рівня нашого ворога, навіть якщо це би допомогло здолати його! (Нахр – это яд, который было необходимо уничтожить, я не мог допустить, чтобы мы опустились до уровня нашего врага, даже если бы это помогло победить его) – Петрович задрал голову, как только мог, – А Гарнагаель… я впевнений, він не здасть нас! Він не зробить цього, я вірю в нього! (А Гарнагаэль… я уверен, он не сдаст нас! Он не сделает этого, я верю в него!)
–Это бесполезно… – Аделаида закрыла глаза пальцами, начав массировать их, – Ти розумієш, що він не такий, як ти? Він думає лише про себе і зберегти нас не в його інтересах. (Ты понимаешь, что он не такой, как ты? Он думает только о себе, и сохранить нас не в его интересах.)
Нацу Петрович промолчал в ответ.
–Погоді, так Гарнагаель мав би іскупіть грєхі подумав о другіх? Я догадався? – вмешался в разговор Панас. (Погоди, так Гарнагаэль мог бы искупить грехи, подумав о других? Я догадался?)
–Ні. Я же сказав, що не буду говорити, – обвиняемый держался всё так же уверенно. (Нет, я же сказал, что не буду говорить)
Из пристройки раздался грохот и тихий вскрик. Все обернулись на источник звука.
–Эй, тебе помочь?
Панас среагировал на знакомый голос, посмотрев на остальных. Все напряжённо смотрели в сторону пристройки.
Человек в мотоциклетном шлеме на цыпочках выбежал из пристройки, сгорбившись и тщательно закрываясь одеялом, скрывшись где-то во тьме дальнего угла комнаты. Вслед за ним, не спеша вышел Главный Герой, держа в руках табурет со сломанной ножкой.
–Насколько я помню, он предлагал мне добровольно вступить с ним в половую связь в пассивной роли.
На секунду присутствующие застыли в немом ступоре. Первым среагировал Магистр, встав и выхватив с кобуры пистолет. Вслед за ним Нацу Петрович, развернувшись к гостю в оборонной позе и Аделаида с Панасом, привставшие со своих сидений.
–Спокойно. Я пришёл по делу, – сказал ГГ, приближаясь к столу.
–А Гусь с Духом почему в пристройке остались? – спросила девушка, по недоброму смотря на Гарнагаэля. Магистр опустил оружие.
–Да погоди ты, рано ещё! – Аделаида ткнула Мирона в ногу.
–Гусь не знает, что это были вы. Но подозревает, – ответил Главный Герой, кладя табурет возле стола, – Вы хотели сделать мне предложение? Я готов выслушать вас.
Гарнагаэль подошёл вплотную к столу и уставился прямо в дуло пистолета, вновь поднятого Магистром. Немного замешкавшись, Мирон убрал оружие в кобуру.
–Предложение..? – растерялась Аделаида, – Да, но у нас нет причин доверять тебе.
–В прошлую нашу встречу это вас не останавливало, – ответил ГГ.
–Прошлая встреча пошла не по плану! – вмешался Магистр, – Мы должны были забрать нахр через Панаса, а потом, типа, чтобы он, уходя, намекнул – «Прыходь сьогодни в дим Магистра, Гарнагаэлэ». А там бы уже все по-другому было. Ну, а потом мы бы тебя уб…
Аделаида ткнула Мирона сильнее прежнего и он замолчал.
–Я так не розговаріваю, – недовольно сказал Панас.
Нацу Петрович подошёл поближе, остановившись прямо за спиной Главного Героя.
–Может, ты пришёл разузнать о наших планах для Гуся? Иначе не вижу причин, по которым ты вдруг изменил своё мнение и припёрся сюда, – продолжила девушка.
–Идея отправить одного человека к кучке болванов, которых можно просто тихо убрать, кажется вам гениальным планом? – спросил ГГ, – И я же сказал – Гусь про вас не знает. Я не выдал вас. По-моему, это уже должно быть охуенно дружелюбным жестом.
Петрович положил Гарнагаэлю руку на плечо:
–Я же казав, що вірю в нього! Виходить, я зробив усе правильно! (Я же говорил, что верю в него! Получается, я сделал всё правильно!)
–Руку, блядь, убери, – сказал Гарнагаэль, сбрасывая ладонь со своего плеча.
Панас отошёл со своего места и встал за спиной у Главного Героя. Тот, в свою очередь, обернулся и посмотрел на него, не поняв данного жеста.
–Тогда какая же твоя мотивация для присоединения к нам? – спросила Аделаида.
–Я не говорил и слова о том, что собираюсь присоединится к вам, – ответил ГГ, – я пришёл только рассмотреть возможность сотрудничества, ибо ваши же действия не оставляют мне большого выбора. Но вдруг я тоже не хочу раскрывать свою мотивацию?
–У нас все равно больше причин не доверять тебе, чем у тебя – нам! – сказал Мирон.
–У меня теперь не хватает сырья нахра до урожая и поэтому Гусю я в скором буду не нужен. Зная его, у меня есть все причины подозревать, что ответственность за распространение наркотика перед народом он спихнёт на меня. А если я буду в оппозиции, то это кардинально меняет ситуацию.
Гарнагаэль оглядел присутствующих и встретился взглядом с Аделаидой. Он успел прочитать в глазах недоверие, пока её зрачки не дёрнулись и она не отвела взгляд.
–Панас, принеси тот стул!
Парень отошёл куда-то в темноту и вернулся с тем самым стулом, за который приглашали ГГ на прошлой встрече. Главный Герой взял его за седлушку, поставил под собой и сел на него. Не спеша, все расселись по своим местам. Свеча всё ещё горела, тогда как расплавленный воск уже вылился из подсвечника на стол.
–В общем, – начала девушка, – сказать особо нечего. Нам нужен был человек под боком у противника, да и технология изготовления нахра очень бы помогла, хотя бы в качества рычага для давления. В ответ, мы собирались предложить тебе пост сельмэра, разумеется, после нашей победы.
–Пост сельмэра? – поинтересовался Гарнагаэль.
–Его же должен кто-то занять вместо Гуся. Панас с Нацу Петровичем плохо подходят на эту роль, да они и сами не хотят, а у нас с Мироном уже есть высокие должности.
–Марионеточный сельмэр? – усмехнулся ГГ.
–Я этого не говорила. Если хочешь, мы можем подыскать кого-нибудь другого, – ответила она.
–Ну… – Главный Герой задумался, – чем-то мне нужно будет заниматься после нахра. Я рассмотрю такую возможность.
–Кстати, о нём, – продолжила Аделаида, – заканчивается, не значит совсем нет?
–Под расчёт, что в Тополёвке живёт около семи сотен человек и где-то половина из них зависимые, нахра должно хватить на два месяца. Но я не готов отдавать его под любые ваши нужды, – ответил ГГ.
–Мы пока и не просим. Но он может стать довольно мощным оружием в наших руках.
Нацу Петрович поднял руку.
–Я протестую!
–Это необходимость, Ольгерд. Всё равно мы добьёмся того, чтобы он исчез с территории нашего дома, но это только в будущем, – ответила девушка.
–Ольгерд? – спросил Главный Герой.
–Це моє справжнє ім’я, Гарнагаеле. Ольгерд Іоанович Верштрудський. Нацу Петрович лише псевдонім. А яке твоє повне ім’я?
(Это моё настоящее имя, Гарнагаэль. Ольгерд Иоанович Верштрудский. А какое твоё полное имя?)
–Значить, ти согласєн працювати з нами? – перебил Ольгерда Панас. (Значит, ты согласен работать с нами?)
Гарнагаэль прошёлся глазами по окружившим его взглядам.
–Я так и не услышал главного – а какой у вас, собственно, план действий?
Аделаида переглянулась с Магистром.
–Пока не могу сказать, но Мирон может предложить тебе свой.
–Слушай сюда! – вскрикнул Мирон, поднимаясь со своего места, – Мы привлечем сюда Магистратуру, заставим Славу привести сюда отряд из магистров-воинов!
–Магистратура не вмешивается в политику в открытую, – сказал ему ГГ, – А Слава это..?
–Глава Херсонской централи, я его лично знаю, – ответил Мирон, – А мы и не будем заставлять их вмешиваться в политику. Мы привлечем их к прямой ответственности – докажем, что Гусь не человек и представляет опасность.
–Ну да, гусь – это птица. Но Магистратура и забоем животных не промышляет, – Главный Герой провёл пальцем по брови.
–Да нет, я не про того гу… – Магистр запнулся, – А, это была шутка? Погоди… Мое чутье говорит мне о том, что у него темная аура!
–Какое, блядь, чутьё?
Мирон отошёл от стола назад и прокашлялся. Аделаида в очередной раз вздохнула, покачав головой. Прежде, чем он начал говорить, Гарнагаэль перебил его:
–Люди не обладают подобным чутьём, только демоны.
–Погоди, я же читал… – Магистр уставился в потолок, вспоминая что-то.
Только не говори, что я опять что-то путаю, но, по-моему, утверждение о том, что чутьё имеют только демоны уж слишком далеко от истинны.
Спокойно, на тот момент для нас всё выглядело именно так.
–Ладно, – Гарнагаэль положил локти на стол и привстал, – Давайте вкратце осмотрим сложившуюся ситуацию. Положение у Гуся достаточно шаткое: с одной стороны озлобленный народ, с другой – вражда со стороны вышестоящих органов власти. По моему плану, мы должны воздействовать на оба эти фактора, стимулируя их. Населением могут заняться Аделаида с Мироном, – ГГ повернулся к девушке, – как много у местной октопусианской церкви постояльцев?
–Достаточно, – ответила она, – Но проповеди в основном читает Мефодий, и они направлены на поддержку Гуся, а не против него. В подконтрольном Одесскому округу регионе иудейское большинство, как раз таки из-за сельмэра у нас пока ещё доминирует Октопусианство.
–На тебе будет исправить положение в нашу сторону, остальные могут помочь убрать Мефодия.
–Погоди, – остановила его Аделаида, – Когда мы успели выбрать тебя здесь главным? И мне послышалось, или ты предлагаешь убить моего дядю?
–Ну, если адекватного плана у вас нет, то я предлагаю свой, – ответил ГГ, – И, если ты изначально решила пойти против системы, не для того, чтобы продвинутся выше, то не понимаю, зачем ты тут вообще сидишь.
–У нас есть план, но мы не доверяем тебе, чтобы рассказать его.
–Аделаїда… – вмешался Нацу Петрович, – може, краще послухаємо його? Ми же й твого плана не знаємо майже. (Может, лучше послушаем его? Мы же и твоего плана не знаем почти)
–Ладно, – вздохнула девушка, – продолжай.
–Магистру необходимо завоевать доверие народа, чтобы его мнение стало авторитетным и он так же мог вести пропаганду. Возможно, если мы создадим искусственную угрозу и дадим Мирону показательно устранить её, его авторитет перед населением Тополёвки вырастет.
–Мне нравится! – крикнул Магистр, – Кого я должен буду устранить?
–Ты говорил, что единственный Избранный в Тополёвке Максим Лютый? Можем воспользоваться его помощью, но сперва нужно понять, как сотрудничать с ним.
–З нею, – Панас гыкнул, – Це дівчина. Вона пореться нахром, так шо соотруднічать з нею буде просто. (С ней. Это девушка. Она употребляет нахр, так что сотрудничать с ней будет просто)
–Девушка? Я так и понял, – Главный Герой прокашлялся, – В общем, придумаем что-то. У нас ещё где-то неделя в запасе, хотя действовать лучше уже сейчас.
–Почему неделя? – спросила преподобная.
–Через неделю запасы нахра у Гуся закончатся. У многих его подсосов начнётся ломка, через пару дней после этого, и тогда будет самое лучшее время для воплощения основной части моего плана, – Гарнагаэль поднял руки, разминая пальцы и рукава кофты немного опустились, оголяя бинты на его предплечьях, – Сегодня Гусь выдвинул мне предложение получить официальную должность в сельраде, что, якобы, должно быть гарантией того, что он меня не кинет, когда нахр закончится. Мы найдём способ связаться с высшими кругами власти и убедить их в том, что экономической блокады недостаточно. Я выступлю переговорщиком, выдав себя за приближенного к Гусю. Добьёмся того, чтобы правительство Одесского округа направило сюда войска…
–Нет! – перебила его Аделаида, – Я против последней части. Абсолютно против.
Главный Герой посмотрел на Магистра и на остальных. Те просто молчали.
–Почему? – спросил он.
–Устроить здесь погром и позволить евреям забрать наши земле себе? Я бывала в столице, там люди даже лица не закрывают. На такое я не согласна, – ответила девушка.
–По-моему, если мы против Гуся и Таврийской республики, то Одесса наш естественный союзник, – сказал ГГ.
–Я против Гуся, но поддерживать влияние еврейского правительства в Тополёвке я не могу, как преподобная, – Аделаида сложила руки на груди, – Третья легенда гласит, что Шелах был низвергнут народом, жившем у пустыни при море и большинство преподобных сходятся в толковании того, что эта территория – Палестина. И это не говоря уже о том, что они иноверы.
–Серьёзно? – начал злиться Гарнагаэль, – У меня вот дед был евреем. Отец часто говорил, что я весь получился в него. Так что, теперь я виноват в том, что у вашего Бога возникли какие-то неприятности?
–У нашего? – девушка резко повернула стул так, чтобы он смотрел именно на Главного Героя, – Так если он не твой, зачем носишь этот воротник??
–Тебе какое дело?
Аделаида схватила горло свитера, закрывающее нижнюю часть лица ГГ и дёрнула её вниз, обнажая спутанную бороду. Гарнагаэль ударил её по руке и отскочил назад.
–Ты что делаешь!? – крикнул он после того, как вернул воротник на место.
–Чого ви сорітесь? Нормально же говорили! – возмутился Панас.
–К чёрту! Я бы мог закрыть глаза на нелепость поведения некоторых из вас, но агрессию в свою сторону я терпеть не собираюсь! – Главный Герой развернулся и пошёл в сторону выхода, Нацу Петрович тут же схватил его за локоть.
–Не роби поспішних рішень, Гарнагаеле! Як чоловік, ти повинен бути терплячим до витівок жінки! (Не делай поспешных решений, Гарнагаэль! Как мужчина, ты должен быть терпеливым к выходкам женщины!)
–Меня ещё и пидорас будет учить обращаться с женщинами, – ГГ освободил свою руку и пошёл дальше.
–Нехай уходить, Ольгерде, – сказала Аделаида, поворачивая стул обратно. (Пусть уходит, Ольгерд)
–Ти же завжди дієш, опираючись лише на холодну логіку, що з тобою стає не так, коли з’являється він? – Петрович указал пальцем на Гарнагаэля. (Ты же всегда действуешь, опираясь только на холодную логику, что с тобой становится не так, когда появляется он?)
Главный Герой остановился и обернулся. Воцарилось молчание.
–Что? – девушка сделала голос несколько тише, – Мы с тобой ещё не разобрались, Петрович. А ты, уходи.
Гарнагаэль продолжил движение к дверному проёму. Ольгерд посмотрел ему вслед, а после на Аделаиду, в негодовании разводя руками.
–Ну вот, опять, – грустно сказал Магистр, смотря в след уходящему гостю.
Глава 10
К вечеру небо затянулось окончательно. Ночь явно предвещала дождь, а наступила она в тот день необычайно рано. Уже в шесть часов вечера Главный Герой сидел у себя на кухне без света и разглядывал синие, всё темнеющие и темнеющие тучи у себя через окно.
Свет и воду не давали уже давно, поэтому приходилось пользоваться свечами и кипятить дождевую на газу из газовых баллонов. Запасы газа у ГГ уже совсем подходили к концу, а за новыми баллонами нужно было идти к Гусю, что в тот вечер было незаманчивой затеей. К счастью, хотя бы запасов еды пока ещё хватало.
–Сигареты, блядь, закончились, – Гарнагаэль стукнул кулаком по столу.
Стол стоял прямо под окном. За спиной у ГГ располагались кухонные тумбочки, газовая плита с казанком на ней и мойка. В углу напротив него стоял уже запылившийся холодильник. Во всей этой обстановке работали только овальные настенные часы, висевшие напротив окна, у двери, ведущей в остальную часть дома.
На улице стемнело. Можно было зажечь свечи, но в темноте думалось лучше. Нужно было решать, что делать дальше.
За окном что-то двинулось и остановилось. Главный Герой дёрнулся, заметив это. Прищурившись, он разглядел за окном тёмную человеческую фигуру.
–Sah na, Angeell, ma-o na alell, elh-i evi erell… –Гарнагаэль начал нашёптывать себе под нос слова на неизвестном языке, уставившись на фигуру за окном.
Раздался стук. Фигура громко постучала по оконному стеклу и ГГ от неожиданности схватился за стол и чуть не перевернул незажжённые свечи, стоящие на нём.
–Akhene sherå, le raha dushå! – Главный Герой сорвался на крик и вскочил из-за стола, когда стук повторился.
Нечто за окном ушло в сторону и ГГ услышал, как скрипит ручка входной двери. Замок не был закрыт.
–Dekeiho aroha! Альго! – Гарнагаэль взмахнул рукой и кончики пальцев его правой руки засияли ослепительным белым светом. В прихожей, двери куда были открыты, никого не было. В зеркале, прибитом к стене, напротив двери на кухню, ГГ увидел только своё испуганное лицо.
Вдруг, из-за стены показалась голова, и Главный Герой в ужасе уставился в её огромные, блестящие, полностью чёрные глаза.
–Ти в порядкє? – с не меньшим страхом, чем у Гарнагаэля спросил Панас, осторожно высунувшийся из-за стены. (Ты в порядке?)
–Твою мать, – выдохнул ГГ, – курьер с деньгами же должен был прийти.
–Ха-ха, а я ще більше чєм ти іспугався, – рассмеялся полтавец, – А це в тебе, шо, фонарь в руках? (Ха-ха, а ещё больше чем ты испугался. А это у тебя, что, фонарь в руках?)
–Ага, фонарь, – свет на кончиках пальцев потух и Гарнагаэль зажёг свечи. Панас прошёл в кухню и сел на табурет, стоящий у противоположной от Главного Героя стороне стола.
–А в тебе є пожерти чого-небудь? А то в мене дома уже дня три нічьо нема, – спросил курьер. (А у тебя есть перекусить чего-нибудь? А то у меня дома уже три дня нет пищи)
ГГ поднял с плиты казанок и поставил его на стол, после, достав с тумбочки тарелку и вилку, и положив их рядом с казанком.
–Гречка с ничем. Будешь?
–Блядь, обожаю, – ответил Панас, – А хліб є? (Ох, моё любимое блюдо. А есть ли хлеб?)
–Только сухари, – сказал Гарнагаэль, доставая куски засушенного хлеба с другого отдела в тумбочке, – Держи.
–Охуенно, – полтавец взял хлеб, вилку, подтянул казанок к себе и принялся есть прямо оттуда, резво просовывая еду под трусы на лице. ГГ равнодушно посмотрел на трапезу товарища и сел обратно на стул. Романтичный ужин.
«А точно ли он не навредить мне пришёл? Для преподобной с магистром было бы логично избавиться от меня ещё после первой встречи, а они до сих не предпринимали никаких попыток напасть. Может, дело в Нацу Петровиче?»
–Чим хату топити будеш? – спросил Панас, быстро сокращая количество гречки в казанке. (Какое топливо используешь для обогрева здания?)
–Дровами, чем же ещё? – ответил Главный Герой.
–В прошвом году бвикет завозиви, будеш бвати, єслі і в цьому завезуть? – продолжил разговор курьер, пережёвывая крупу. (Я не разговариваю с полным ртом)
–Не завезут.
Гарнагаэль заметил, как его сосед открывает входную дверь и выходит наружу со свечой в руках. Подойдя к забору, он начал махать рукой, глядя в окно кухни.
–Блядь, ну и зачем я свечи зажёг? Сейчас он придёт самогона просить. Сто процентов в долг, – сказал ГГ, глядя на соседа, так же настырно махавшего рукой, – смотри, это хуйло даже лениться выйти из двора и пройти тридцать метров к моим воротам. Если через забор полезет, я ему переебу.
Панас отставил почти опустевший казанок, использовав нижнее бельё на лице как салфетку, и они с Гарнагаэлем вышли на улицу, обойдя беседку и став в нескольких метрах от забора.
–Сосед, бля! – прохрипел мужчина с обмотанным красным полотенцем головой, – Есть чача?!
–Забыл уже, как меня звать, скотина? – ответил ГГ вопросом на вопрос.
–Г… Г-григорий! Чача щё есть? – сосед поправил сползшую с плеча лямку майки-алкоголички.
–А деньги у тебя есть? – продолжил Гарнагаэль, закрывая рукой от ветра огонь свечи, захваченной с кухни.
–Разбей мой сарай на дрва, бля, дай тока опехмл… – на последнем слове мужчина заплёлся и плюнул, так и не закончив свою речь.
–Попробуй только сказать что-то тогда, когда я приду ломать его!
Главный Герой развернулся и пошёл к своему гаражу, не забыв повести с собой Панаса. Дойдя до него, ГГ открыл дверь припрятанным в кармане ключом и они сразу отпрянули назад от раздавшегося изнутри зловония.
–Кажись я забыл убрать что-то, после того, как работал в последний раз, – сказал Гарнагаэль, плотнее прижимая свитер к лицу.
ГГ подошёл к деревянной доске, закрывающей проход в подвал и поднял её. Панас осторожно вошёл в гараж.
–Ти шо, і вправду розіб’єш йому сарай на дрова? (Ты что, и вправду разобьёшь ему сарай на дрова?)
–А что-то не так? Он ему все равно уже не пригодится, – ответил Главный Герой.
–Якось ти жостко… Сам же п’єш, – продолжил полтавец. (Как-то ты жестоко… Сам же выпиваешь)
–Не до такого же, – Гарнагаэль спрыгнул на бетонную лестницу и начал спускаться вниз.
Подвал представлял собой помещение из двух маленьких комнат. В той, по которой проходила лестница, стояли полки забитые закаткой и компотами, под лестницей лежал всякий хлам. Во вторую комнату вёл проход с двумя дверями, синяя краска на которых уже облупилась. Последовав за ГГ, Панас попал в комнату, с кучей химического оборудования, так же имевшую полки у стен. На одной из них в два ряда располагались двадцатилитровые бутыли, четырнадцать из которых были заполнены красной жидкостью, а одна, наполовину опустошённая – прозрачной. Горлышка всех бутылей были обмотаны полиэтиленовой плёнкой, затянутой чёрными резинками.
Главный Герой подобрал с пола литровую бутылку от какой-то газировки, вставил в горлышко мирно лежавшую между бутылей воронку и открыл ёмкость. Панас почувствовал запах спирта и домашнего вина. ГГ наклонил бутыль и наполнил бутылку.
–Це шо? (Что это?)
–Бренди из отжимок. Из отходов производства вина делают бражку и перегоняют её, в итоге получая напиток пятидесятиградусной крепости. Если говорить простым языком – это самогон. Точнее чача.
–Можна спробувати? – спросил полтавец. (Разрешишь попробовать?)
–А ты разве не пробовал ни разу? – спросил Гарнагаэль в ответ, наливая немного чачи из бутылки в её крышку, – Попробуй.
Панас взял крышку, поднёс её к лицу и скривился.
–Говном воняє. (Пахнет скверно)
–Сам такое сделай, чтобы не воняло, а потом возмущайся, – немного раздражённо ответил ГГ.
Курьер выпил содержимое крышки и, кривясь, отдал её Главному Герою.
–Лучше, чєм обичний самогон… (Лучше, чем обычный самогон)
–Но всё равно говно, – закончил фразу Гарнагаэль, закручивая крышку.
Они поднялись обратно и вышли из гаража, после чего ГГ закрыл его на ключ. Пока они были в подвале, из туч вышла почти полная луна и во дворе слегка посветлело.
Главный Герой подошёл к забору и молча отдал бутылку с самогоном соседу. Тот так же без лишних слов принял её и поспешил удалиться обратно в дом. ГГ с Панасом вновь остались одни.
–Ты от Гуся или от своих долбанутых друзей? – обратился Гарнагаэль к курьеру.
–Можеш вважати, що і от першого і от вторих, – ответил он. (Можешь считать, что и от первого и от вторых)
–Меня больше интересует тот бок, с которого ты от Гуся, так что начни с него, – сказал ГГ.
Панас достал с кармана шорт свёрток с купюрами и отдал его Главному Герою, который тут же принялся их пересчитывать.
–Мені сказали, шо це моя послєдняя задача. Мене, тіпа, увільняють. (Мне сказали, что это моя последняя задача. Меня, как я понимаю, увольняют)
–Не удивительно, Гусь подозревает тебя в причастности к вчерашнему, скажи спасибо, что просто увольняют, – Гарнагаэль закончил со счётом и засунул деньги в карман куртки, – Получается, скорее всего, мы с тобой видимся сегодня в последний раз.
–Погоді, не хочеш поговорити за косячком? Обсудити питання, – сказал Панас, заметно стесняясь. (Погоди, не хочешь поговорить за занятиями спортом? Обсудить вопросы)
–У нас тут можно достать прущую траву? Что-то я сомневаюсь, – ГГ заговорил о куреве и вспомнил о том, что у него закончились сигареты, – хотя ладно, в честь получки можно. Но даже не пытайся в чём-то меня провести.
–Отлічно! – обрадовался полтавец, – Пошлі за мною! (Отлично! Пошли за мной!)
Главный Герой закрыл дом на ключ и Панас повёл его в ту же сторону, в которую вёл раньше, при походе к Моне – в сторону, обратную главному входу в его двор, который выходил на центральную улицу. Ещё до того, как выйти со двора, Гарнагаэль заметил, что в том месте, где должен быть дровяник, идёт дым. На выходе из двора курьер сразу повернул влево, в сторону дыма.
–Ей, ты куда меня ведёшь? – спросил ГГ у Панаса.
–До Моні, – кратко ответил он. (К Аммонию (Нет, его полное имя не Шимон) Серьёзно?)
–По-моему у нас ещё с прошлой встречи не задались отношения, а сейчас ты тащишь меня курить с ним дурь, – Гарнагаэль поправил волосы, свалившиеся ему на правый глаз.
–Та все буде норм, я вже з ним подружився! – Панас ступил на тропинку, окружённую высокой травой. (Да всё будет в порядке, я уже с ним подружился!)
–Это что-то меняет?
Полтавец исчез за травой. Гарнагаэль, вздохнув, ещё раз подумал о том, как ему хочется курить, и пошёл за ним.
Дым валил прямо из дровяника, а через прорехи в нём было видно свет маленького костра, обложенного кирпичом. Ближе к дровянику чувствовался сладкий пряный запах, немного напоминающий запах кориандра. Как только ГГ вдохнул его, он сразу почувствовал как сознание в его голове затуманивается.
«Пряности? Неудивительно, шаман же»
Панас постучал по дровянику, заглядывая в прореху между скатертью и стеной. Обратив на себя внимание обитателя, он отдёрнул скатерть и вошёл в помещение.
–Привіт, Моня. Як дєла? Чую, єврей-трава на мєсте. А я тут друга привів. (Здравствуй, Аммоний. Как дела? Слышу, гантели на месте. А я пригласил к нам друга)
–Таки ебать тебя в сраку! Мало самому курыть, так ще и остальных тянешь, гембель ёбаный! – закричал Моня, расслабленно возлегающий на куче тряпок в углу дровяника. (Очень рад этому! Но, тем не менее, есть одна проблема – боюсь снарядов на всех не хватит)
–Сам ти гембель! Так ще і жид проклятий! – ответил ему полтавец. (Действительно. Прости, что не учёл такой возможности)
–Не жид, а…
Гарнагаэль выглянул из-за угла и, не глядя на встревожившегося вдруг еврея, вошёл в дровяник, опасаясь потолка.
–Ну, привет, Моня.
Моня вдруг встал с ложа и испуганно посмотрел на Панаса.
–Це ты його прывив? Того, кто отпиздил Нацу Петровича? (Ты пригласил этого джентльмена, учитывая факт того, что он применил насилие по отношению к нашему знакомому?)
–Что? – спросил Главный Герой, переведя взгляд на того же человека, на которого смотрел шаман, – Это Мирон сказал? У нашего замеса больше свидетелей не было.
–А, та нє, то я сам всім рассказувать став, – ответил Панас, нервно почёсывая затылок, – Тим паче він же тебе так і не переміг. (А, да нет, это я сам всем рассказывать стал. Тем более, он же так тебя и не победил)
–Кого?? Зачем мне лишняя слава?? – разозлился Гарнагаэль.
–Ну так ти ж в сільмери балотіруєшься. (Ты же баллотируешься на пост главы сельрады)
–Я не давал никакого согласия!
–Так, стоп! – вмешался Моня, – Посратысь ви таки и не здесь сможете! Так шо вы либо уходьте, слава Богу, чи оставайтесь, не дай Бог. Так уж и быть, еврей-травой я подилюсь. (Прошу не устраивать ссор в моей обители! Вы либо измените место своей дислокации, либо оставайтесь, не затрагивая конфликтные темы. А спортивными снарядами я буду любезен вас обеспечить)
Главный Герой вздохнул и внюхался в запах. В помещении он был ещё сильнее, что создавало успокаивающий эффект. Расстроенный Панас сел на один из деревянных ящиков, расставленных вокруг костра и ГГ последовал его примеру.
–Ты сказал еврей-трава? Это ещё что такое?
–Ооо, це таки сама кошерна вещь на свете! – сразу повеселел шаман, – Тут зайвых слив не надо, попробуешь, сам поймеш. (Ох, это прекраснейшая вещь во всём мире. Тут лишних слов не нужно, попробуешь, сам поймёшь)
–Моё внимание привлекло название. Кому в голову придёт называть дурь еврей-травой? – спросил Гарнагаэль, сохраняя сухоту в голосе.
–Новейша розробка израильских вченых, – Моня резво достал спрятанный в постели свёрток с засушенной травой, напоминающей укроп, – Говорят, что це таки случайно выведенный вид, створенный в попытках зробыть кошерррную свинину. Еврей-травой её называють тока в Одесском округе, а в остальном мире, це таки Йехукули. И называть це дурью буде кощунством! (Новейшая разработка израильских учёных. Говорят, что это случайно выведенный вид, созданный в попытках сделать безвредный спортивный стимулятор. Еврей-травой его называют только в Одесском округе, а во всё мире это называется «Йехукули». И назвать это стероидами будет кощунством!)
–Забавно, – ответил ГГ, глядя на то, как еврей скручивает косяк, используя бумагу, которая, как сначала показалось, находилась здесь для розжига костра.
–Забавно тоби, морда гойська??? – вспылил вдруг шаман, но одного взгляда на Гарнагаэля, брови которого стали принимать вид крутого склона горы, хватило чтобы остудить его, – Ну и добре. Ты же таки в перший раз пробуешь? (Прошу не проявлять неуважения..! Ну и ладно. Ты же в первый раз пробуешь?)
–Это на что-то влияет?
Моня с Панасом переглянулись. Первый из них тихо засмеялся.
–Эх, хотел бы я таки вернуть свой перший раз и пережить всё заново… – мечтательно произнёс еврей. (Эх, хотел бы я вернуть свой первый раз и пережить всё заново…)
–Многообещающе, – настороженно ответил Главный Герой.
Моня закончил сворачивать и раздал присутствующим по косяку. Принюхавшись, ГГ почувствовал, что пряный запах исходит именно от травы. Одного присутствия её непосредственно вблизи дыхательных путей хватало для того, чтобы вызвать дезориентацию в пространстве.
Шаман достал из кармана шинели спички и зажёг одну, прикурив сначала Панасу, потом Гарнагаэлю и, в конце, себе. ГГ втянул в себя сладкий дым и, за нахлынувшим на него вдруг чувством потерянности, даже не ощутил удара по горлу. Голова закружилась, а в низу живота образовался странный комок, медленно поднимающийся вверх по пищеводу.
Гарнагаэль втянул ещё дыма, пытаясь понять, где находятся остальные и смеются они над ним, или ему только кажется. Комок поднялся выше, и как будто лопнул, растекаясь по груди чувством бешеной эйфории. Сознание ГГ в мгновение прочистилось и он вернулся назад, в дровяник, на ящик, стоящий перед костром. Цвета стали в разы ярче, а мозг тонул в потоке ярких и необычайно точных мыслей, переплетающихся друг с другом в логические цепочки и формирующих ясную картину всей окружавшей действительности.
–Чув, у Іванченка-малого днюха була, там чоловік двадцять потравились самогоном. (Слыхали? У Иванченка младшего был день рождения, там человек двадцать получили травмы во время тренировки)
–Чьим? (Какими снарядами они пользовались?)
–А хуй знає. Скока у нас тих самогонщиків? Ввозили би водку, не травились би. (Не располагаю такой информацией. Сколько у нас этого некачественного оборудования? Ввозили бы качественное, травм бы не было)
–Таки да. (Согласен с тобой)
«Кто из них это говорит? Не могу вспомнить, кому принадлежит какой голос…»
На стенах дровяниках, освещённых невероятно ярким светом костра, начали появляться и исчезать символы, по остроте углов напоминающие руны, но куда более сложные и утончённые. Гарнагаэль увидел, как черты внешности Панаса с Моней изменились: кожа приняла белоснежный оттенок, а глаза стали в разы ярче и светлее.
–Галлюцинации? Почему меня не предупредили о галлюцинациях? – Главный Герой протёр глаза и когда он снова открыл их, еврея с полтавцем в дровянике уже не было.
Прямо напротив ГГ, на краю постели Мони, сидел незнакомец, в точности повторявший Главного Героя, за исключением одежды.
–Привет, Гарнагаэль.
Глава 11
18 августа 2114 год.
На эту дату выпал самый жаркий день 2114-ого года. В такую жару улицы обычно пустовали, не только от людей, но и от любой прочей живности. Не удивительно, учитывая, чем грозит долгое пребывание на высокой температуре.
Зелёная дверь гаража ГГ открылась и оттуда вышел его хозяин. Торопясь, он прошёл немного в сторону курятника, к термометру, висевшему в тени козырька крыши. Узнав температуру, Гарнагаэль быстро вернулся в гараж и закрыл дверь.
–Сорок-четыре градуса в тени, а ещё даже не полдень, пиздец.
–Ты бы разделся, – сказал ему Виталя, уныло помешивавший коричневую жидкость в маленькой кастрюле, стоявшей на газовой плите. С каждым оборотом за ложкой бежали семечки и кусочки мелко покрошенных листьев конопли.
–Пожалуй, – Главный Герой снял с себя кофту и положил её на тумбочку в углу гаража, предварительно стерев с неё пыль. Взору открылась лохматая голова с короткими, но уже начавшими закрывать уши волосами.
–Ты отращиваешь, типа? – спросил Виталя, глядя как Гарнагаэль стаскивает с себя свитер, обнажая подтянутое тело.
–Единственный парикмахер на село сдох от тубика в конце июня, – произнёс ГГ, освобождая голову от одежды, – да и дорого. У меня на бритвы денег не хватает, жру с огорода и с денег от самогона. Курить бросил уже хер знает когда, бухаю то, что остаётся…
Гарнагаэль закончил говорить, прежде чем станет видна его нижняя часть лица и, как только свитер занял место на кофте, ГГ снял с гвоздя на стене защитную маску и надел её на себя.
–Тебе, может, и на пользу, – сказал парень, разглядывая своего друга, – А чё, типа, в сельраду не пойдёшь работать, или на поля в крайний случай?
–Не хочу, – ответил Главный Герой, подойдя к воротам в гараж и начав возиться с ними, – У меня с сельмэром старые обиды.
ГГ открыл ворота в гараж и подошёл к двери, чтобы сделать с ней тоже самое.
–Эй! Нахуя? – недовольно крикнул Виталя.
–Я сейчас задохнусь от этой вони! Не знаю, как ты это терпишь, но я уж лучше попотею лишний раз!
Парень недовольно вздохнул, отошёл от плиты и отдал ложку Главному Герою, после чего уже тот начал мешать содержимое кастрюли.
–Типа, серьёзное что-то? – спросил Виталя, садясь на тумбочку, рядом с одеждой ГГ.
–Очень, – ответил Гарнагаэль, – Он и оказался здесь, преследуя меня. Но, к счастью, у нас получилось разобраться без лишних жертв.
–Ого, – парень начал махать на себя рукой, пытаясь хоть как-то избавиться от духоты.
Солнце подходило всё ближе к зениту. Где-то на планах под навесом играли в дурака два подростка, один из которых, в фуражке и солнцезащитных очках, должен был выключить полив ближе к вечеру. В местной церкви, стоящей неподалёку от заброшенной школы, вовсю шла подготовка к еженедельному празднику Шабах, в участии пожилой пары и шестнадцатилетней девочки. С тех пор, как Гарнагаэль с Виталей начали варить манагу, прошёл почти час.
–Сходи в хату, глянь на часы, не пора ли ещё снимать? – сказал ГГ своему другу.
–Да бля…
Глава 12
28 октября 2116 год.
Гарнагаэль с его копией сидели на лакированной лавочке со спинкой, которые бывают в парках. Напротив них стояла ещё одна такая же, но вокруг, кроме них двоих, не было никого. По бокам от лавочек стояли железные, покрашенные в чёрный, урны. Аллея тянулась ровно шестнадцать метров, а лавочки стояли посередине. С обоих краёв дорожка, мощенная плитами, рвано обрывалась, а та плитка, которая была ближе к концу, вся покрылась трещинами.
Кроме аллеи, в месте, где сейчас находился Главный Герой, не было ничего. Только бескрайнее выжженное поле и бордовые тучи, неестественно быстро передвигающиеся по тёмно-серому небу. Напротив героев, на горизонте, небо было ярче и слегка желтоватым, что свидетельствовало о том, что сейчас солнце садилось.
–Я ожидал встретиться с тобой немного позже, но раз подходящий момент подвернулся сейчас, с радостью ним воспользуюсь, – незнакомец сидел расслаблено, закинув ногу на колено и довольно любуясь закатом. ГГ же застыл с выпрямленной спиной, положив ладони на ноги.
–Я заснул? Потерял сознание? – спросил Гарнагаэль, не глядя на свою копию.
–Да, что-то такое, – человек вынул из кармана портсигар, открыл его и достал оттуда сигарету, закрученную в табачный лист, – Ты же сигариллы предпочитаешь? Возьми, расслабься.
Гарнагаэль посмотрел на человека и перевёл взгляд обратно на горизонт. Незнакомец пожал плечами, взял сигариллу зубами и прикоснулся к её кончику указательным пальцем. Когда он убрал его, сигара уже была подожжена.
–Значит, мы можем начать. Помнишь, я предлагал окунуться в созерцание нашей вселенной? Я привёл тебя сюда неспроста.
Незнакомец затянулся и пыхнул дымом, задрав голову.
–Ты знаешь, что такое Белый мир?
–Понятия не имею, – ответил Главный Герой.
–Представь себе трёхмерное пространство и добавь туда четвёртую координату, перемещаясь по которой ты будешь попадать из одного мира в другой. Ваша вселенная, рай, ад, Асар, про который вы и не знаете и, наконец, всё остальное, – человек затянулся ещё раз, – я назвал тебе только четыре отметки на координате, но их может быть бесконечность. Отличает те четыре мира от всех остальных, только наполненность. Земля, Солнечная система, Млечный Путь, Облако Ориона… Учитывая, что в пределах трёх измерений ваш мир бесконечен, объектов в ней неизмеримое множество. С теми тремя мирами, которые я уже упомянул, дела обстоят так же. Но не с Белым миром.
Звезда, служащая Солнцем для того места, где сейчас находился ГГ, не двигалась. Так же, как и не появлялся пепел на сигарете, которую курила его копия.
–Белый мир назван так, потому что он как чистый лист бумаги. Хоть тут и употребляется единственное число, но это бесконечное множество миров, в которых ничего нет и, которые могут быть заполнены чем-то. Сейчас мы находимся в одном из них.
Гарнагаэль огляделся. Поле не прерывалось ничем от горизонта до горизонта.
–И нет, таким его сделал не я. Я создал здесь лишь этот кусок парковой аллеи, на котором ты можешь жить. Выйдя за её границы, ты, Гарнагаэль, умрёшь в течение нескольких секунд, – незнакомец затянулся в последний раз и бросил сигару себе за спину, – Этот мир принадлежит кое-кому другому, и ты его знаешь. Сейчас мы с тобой гости в мире, который привязан к душе нефелима по имени Кан.
Сердце Главного Героя пропустило удар. Он сглотнул слюну, пытаясь сдержать приступ безумия.
«Спокойно, это ведь сон, всё здесь основано на пережитом тобой раньше опыте… Но разве могут происходить приступы во сне?»
–Спокойно, тебе ничего не угрожает, пока рядом я. И так-то, на Белом мире мы не заканчиваем, – двойник встал и потянулся, разминая спину, – про Низшие и Высшие миры ты ведь тоже не слышал, полагаю?
Гарнагаэль несколько раз подряд глубоко вдохнул и выдохнул, в конце концов, ему удалось справиться с приступом. Незнакомец подал ему руку.
–Предлагаю прогуляться дальше. Как понимаю, тебе здесь не очень нравится, поэтому мы переместимся в другое место.
ГГ взял руку и встал с помощью своей копии. Как только они вдвоём оказались на своих двух, человек щёлкнул пальцами, и на мгновение всё вспыхнуло ярким светом.
Главный Герой не сразу понял, исчез свет или нет. Когда дезориентация прошла, он смог различить перед собой что-то на подобии улицы, но вместо домов стояли гладкие прямоугольные колоны, бесконечно уходящие ввысь. Колоны сливались с землёй, такой же идеально ровной и белоснежно белой. По улице передвигались едва различимые человекоподобные фигуры, которых вокруг было столько же, как и людей в полдень в каком-нибудь провинциальном городке. Единственным достаточно различимым на фоне всего этого было только небо, имеющее более сероватый оттенок на горизонте, в сравнении со всем остальным.
Где-то издалека было слышно нежную зацикленную мелодию, наигранную как будто каплями воды, разбивающимися о лужу. Общая атмосфера окружения действовала успокаивающе.
–Ты уже нарисовал у себя в голове координатную линию, каждая отметка на которой это отдельный мир? – спросил незнакомец, начав шагать вдоль по улице, – Теперь нарисуй ещё одну, перпендикулярную первой. А то место, в котором они пересекаются, обозначь как ваш мир, Землю.
Гарнагаэль пошёл за своей копией. По мере продвижения вперёд стало видно, что скопление колон имеет конец.
–То, что вы называете раем, обозначь на один отрезок правее. То, что адом – ещё на отрезок правее. Асар будет находиться на отрезок левее от Земли. Остальное – Белый мир. А теперь, когда ты закрепил знания о первой координате, поговорим о второй, той, которую ты нарисовал после неё. Как я полагаю, первую ты представил горизонтальной, а вторую – вертикальной. Это самое распространённое виденье, хотя, учитывая, что они на самом деле являются четвёртой и пятой координатами, вместе с известными тремя, не совсем правильное.
Конец улицы приближался. Стало видно, что за ним, впереди, идеально ровное поле.
–Перед тем, как начать рассматривать пятую координату, я хочу посвятить тебя в самое фундаментальное, что есть во всём мироздании. Я говорю о Свете и Тьме, двух полях энергии, формирующих всё сущее, – незнакомец похрустел шеей, разминая её, – В обитаемой части мироздания Свет преобладает над Тьмой, что и служит причиной для таких названий. Alell ai Rahoe. Дело в том, что из-за того, что Свет у нас естественен, наши органы восприятия реагируют на него, как на что-то яркое. К примеру, если ты увидишь максимально чистый Свет, как энергию, то он покажется тебе сияющим источником света, извини за тавтологию. Причина тому – фотоны, которые образуются при взаимодействии чистой энергии с окружающей средой. Тьма же наоборот – чужда нашей вселенной и никак не реагирует с окружающим пространством, не пропускает через себя и фотоны. Поэтому скопление чистой Тьмы мы видим, как чёрное пятно, – человек обернулся к ГГ и улыбнулся, – Получается, что если бы вселенная была создана из противоположной энергии, то Свет мы бы назвали Тьмой, а Тьму – Светом. Хах. Забавно ещё то, что в русском языке эти два понятия имеют противоположные рода.
Они дошли до конца улицы, и вышли в поле. Со стороны стало заметно, что скопление колон действительно имеет вид, подобный городу. Поле же казалось бескрайним.
–Голова ещё не перегрелась? Если нет, то я продолжу, кхе-кхем… – прокашлялся двойник, – Тем не менее, абсолютно ко всей материи, и живой, и неживой, применимо понятие Стелы. Стела – это степень того, как сильно Тьма исказила тот или иной объект. Хотя «исказила» тут не совсем корректно, но для нас это действительно может быть похоже на искажение.
Гарнагаэлю, особо и не вникающему в слова своей копии, показалось, что впереди поле обрывается, и они движутся как-раз к обрыву.
–Пространство имеет огромный спектр значений Стелы по отношению к тому же спектру у душ живых существ. Обычно, существа живут в пространстве, Стела которого заметно отличается от Стелы их душ, но контраст тут значения не имеет. До поры до времени. Но об этом тебе ещё рано знать.
–Я понял, что такое Стела, – сказал вдруг Главный Герой, – Я и мои коллеги называли это по-другому, но я понял. Однако всего остального я не знал. Как моё сознание может дорисовывать столь широкую картину действительности, основываясь на моём скудном багаже знаний? Это последствия изменённого сознания?
–Хах, – усмехнулся человек, – Можешь считать и так.
–Или это всё происходит не в моём сознании, а ты специально подстроил всё так, что мне кажется будто это сон? – спросил ГГ.
–Ты никогда не узнаешь наверняка, – ответил незнакомец, – Поэтому лучше просто послушай дальше, долго держать я тебя не буду.
Они дошли до того расстояния, на котором уже стало ясно видно, что поле обрывается, уходя куда-то вниз.
–К четвёртой координате изменение Стелы отношения не имеет, а вот к пятой как раз. Представь, что в той части, где линия уходит вниз, на семь отметок от пересечения с четвёртой, находится чистый Свет. Любой мир, занимающий отметку ниже седьмой, будет заполнен бесконечной, чистой энергией с нулевой Стелой. Мы называем это Лэсо Яви, сердце миров. Cesо Yiavi. Те семь отметок – это Нижние миры. Не забывай и о четвёртой координате, получается, что Нижних миров семь раз по бесконечности, – человек поправил капюшон балахона, – Эйрос, Нанос, Стэлос, Ангэс, Фэйос, Сахос и Лавер. Это именно названия уровней, каждый из которых состоит из бесконечности миров. Тем не менее, каждый мир на определённом уровне будет похож на другой мир на этом же уровне.
Наконец, край поля оказался у них под ногами. Обрыв уходил далеко вниз, и его конца не было видно. Человек сел на край и свесил ноги в обрыв. Главный Герой остался стоять, разглядывая пустоту перед собой.
–Сейчас мы с тобой находимся в Лавере. Это единственный из Нижних миров, в котором от твоих органов восприятия ещё есть какой-то толк. Я бы мог ещё перенести тебя в Сахос, но там ты не сможешь не увидеть, не услышать, не почувствовать ничего. В остальных пяти мирах живые организмы уже не могут существовать. Эти миры предназначены для регуляции законов физики, во всех мирах, которые расположены выше них, – незнакомец глубоко вдохнул и по нему стало видно, как он наслаждается воздухом, – Мне нравится в Лавере, здесь всегда чувствуешь себя спокойно. Даже само название этого места образовано от слова «нежность». Но, если мы не заглянем в места потемнее, наше путешествие не будет закончено.
Последовала очередная вспышка и ГГ снова почувствовал себя дезориентированным.
В этот раз они оказались в совершенно противоположном месте. Гарнагаэль и его двойник стояли на склоне одного из множества холмов, окружавших их. Небо было полностью чёрным, а хоть какой-то свет исходил от полупрозрачной травы, растущей на сером грунте. Вся поверхность земли вокруг была подсвечена этой странной растительностью, при этом чего-то похожего на деревья или кустарники не было видно.
Было слышно вой ветра, при этом он не чувствовался. Гарнагаэль посмотрел на небо и заметил, что в нём крутятся тёмно-серые вихри, неразличимые на первый взгляд. По склону противоположного холма медленно передвигалась группа тенеподобных существ, с неестественно длинным и тонким телом, постоянно деформирующимся, как в отражении водной глади.
–Шелар, Рахос, Шайос и Хинос. Это Верхние миры, расположенные на пятой координате выше наших вселенных. По мере продвижения по координате вверх, Стела пространства возрастает. Те миры, жизнь в которых ещё может существовать, имеют названия. То множество миров, которые расположены ещё выше и влияние Тьмы в которых не позволяет существам, созданным из Света жить, названо просто – Чёрный мир. Постепенно Чёрный мир переходит в чистую Тьму.
Группа существ обошла холм и исчезла из виду. Главный Герой стал чувствовать, как в его груди начинает шевелиться необъяснимое чувство страха.
–Разумная жизнь обитает только в Шеларе, где мы и находимся на данный момент. Дальше начинается настоящий кошмар похуже ада. Даже я не могу полностью оградить тебя от влияния Тьмы. Следующим будет Рахос. Советую тебе приготовится к некоторому дискомфорту.
В этот раз вспышка больше была похожа на помутнение. Отойдя от дезориентации, которая стала гораздо сильнее, Гарнагаэль обнаружил, что больше не видит свою копию и этот факт заставил страх в его груди усилиться, дойдя до грани с ужасом. Главному Герою пришлось контролировать своё дыхание.
Казалось, что вокруг происходит сильнейшая буря. Света почти не было, и завывания ветра отдавались звоном в ушах. Среди них как будто стали доносится голоса.
–Слово Рахос образовано от слова «тьма». Сюда попадают разрушенные души, которые долго не пытались восстановить. Со временем, они возрождаются сами, но уже как другие существа, не такие, какими они были до гибели. Здесь они находятся только некоторое время, вскоре, они уходят ещё дальше, – голос незнакомца стал звучать прямо в голове ГГ.
–Хватит! Верни меня назад! – закричал он, закрываясь от невидимой угрозы.
Последовала ещё одна вспышка. В этот раз всё стало ещё хуже.
Шум ветра сменился белым шумом. Бури вокруг уже не было, только чёрное пространство в котором небо и земля слились воедино.
–Я от Гуся… ілі от Духа… – Гарнагаэль услышал знакомый голос и за ним последовали сотни других, разрывая голову героя изнутри. Страх окончательно сменился ужасом.
–Останови!! Прекрати это!! – Главный Герой сжался в клубок на полу, что есть силы закрывая уши.
–Это Шайос. Точная этимология утеряна, но слово напоминает «шай», имя, или «шайдо», одна из форм слова уничтожать. В отличие от предыдущего мира, в котором ещё встречаются естественные формы жизни, здесь обитают только искажённые души, уже осознавшие себя, если можно так выразиться.
ГГ не почувствовал перехода в следующий мир. Просто, в какой-то момент белый шум исчез, поглощённый голосами, как и твердь под ногами. Гарнагаэль почувствовал себя падающим в бездну. Ужас возрос настолько, что терпеть его уже не представлялось возможным, и герой просто закричал, окутанный ним.
–И вот, Хинос. Здесь уже граница, ни одно существо не может жить, если двинется ещё дальше. Хино – значит смерть, что довольно лаконично описывает происходящее здесь. Да, понимаю, тут органы чувств не просто бесполезны, они только вредят сознанию, – голос двойника едва различался за голосами всех остальных, – На этом, собственно, почти всё, этот мир от предыдущего мало чем отличается. Есть ещё шестая координата, про которую тебе так же рано знать, и седьмая – время, общее для всего сущего. На этом и закончим.
Главный Герой перестал воспринимать слова своей копии, как и всё остальное, что происходило вокруг него.
–Да, мне понравилось рассказывать тебе всё это. Но, на ближайшее время этого хватит, так что я исчезну на пару дней. На счёт своего рассудка можешь не боятся, я восстановлю его по возвращению на Землю. А теперь можешь проснуться.
Очередная вспышка.
Глава 13
29 октября 2116 год.
В мгновение, тьма бездны сменилась ярким светом, режущим глаза. Гарнагаэль вынырнул из кошмара и оказался в дровянике, на том же месте, где он вчера и сидел. Лучи утреннего солнца пробивалось сквозь щели в потолке дровяника, и один из них оказался прямо на глазах ГГ.
–Прокынувся, гембель? (Проснулся, дорогой друг?)
Главный Герой, плохо соображая, осмотрелся по сторонам. В постройке не было никого, кроме него и Мони, перед ногами слегка дымился дотлевающий костёр.
–Шо с ебалом? Кошмарило? – еврей расслаблено возлегал на своей постели, повернувшись к ГГ боком, одной рукой подпирая голову, а второй держа косяк.
–Пиздло не разевай, – Гарнагаэль стал щупать себя с ног до головы, пока, наконец, не пришёл в себя. Денег, переданных вчера Панасом в куртке не оказалось, – Где деньги?
–Какіє дєньгі? – передразнил ГГ Моня.
Главный Герой спокойно встал, сделал шаг к шаману и резко взмахнул ногой, ударив его в живот. В нескольких сантиметрах от тела Мони нога остановилась, ударившись о невидимую преграду.
–Значит ты всё-таки Избранный? – сказал ГГ, исподлобья глядя на всполошившегося еврея, – Значит, если зубы тебе повыбиваю, то восстановить их сможешь.
–Та ты шо, ебанувся?? – вскрикнул Моня, подвигаясь к углу, – Не забырав я таки твои деньги, просто в кофту переложил, посмиятыся просто! (Что с тобой происходит? Не забирал я твои деньги, просто в кофту переложил, смеха ради!)
Главный Герой проверил карманы кофты и достал оттуда свёрток с купюрами, начав пересчитывать их.
–Там не хватае косаря, шо ты мне був должен и ще за вчора тришки, грывень двести, – Моня встретился с тем же мрачным взглядом, что и несколько секунд назад, – Так получка все равно же большая, чого ты? (Там не хватает 2857.14286, что ты мне был должен и ещё за вчера немного, 571.428571 рубля… Так получка все равно же большая, чего ты?)
–Отдавай. За информацию про Петровича можешь оставить себе сотку и ещё столько же за траву. Тысячу верни.
Моня вздохнул и достал из кармана шинели четыре двухсотки с портретом Леси Украинки.
–Бильше нема. Я пожрать купыв, можу еврей-травой отдать. (Больше нет. Я покушать купил, могу еврей-травой отдать)
–Шутишь? – спросил Гарнагаэль, беря в руки купюры.
–Можеш мені єврей-травой отдать, Моня.
В проход заглядывал Панас. После того, как на него обратили внимание, он вошёл в дровяник и за ним, внимательно осматривая помещение, вошёл человек в красном плаще.
–Поразительно… – произнёс Магистр с максимально загадочной интонацией, какую он только смог подобрать.
Моня подозрительно уставился на нового гостя. Главный Герой отошёл к стене, чтобы выйти из помещения, пропустив Магистра. Мирон же протянул ему руку.
–Здесь уже так не здороваются, – сказал ГГ, глядя на выставленную ладонь, – Либо октопусианское приветствие, либо, лучше, вообще никак. И я уже собираюсь идти.
Шаман приклонился к Панасу и прошептал ему на ухо так, что все всё равно услышали это:
–Ты нахуя сюды його прывив, гое проклятый? (Ты зачем сюда его привёл, дорогой друг?)
Панас отмахнулся от еврея и стал наблюдать за диалогом Гарнагаэля с Магистром.
–Погоди, мы с Панасом хотим поговорить с тобой в отсутствии Аделаиды и Нацу Петровича, – сказал Мирон, смотря как можно рассесться, – Будь любезен, Аммоний, рассади нас в своей обители.
Панас сам сел на край постели Мони, спихнув его ноги, и указал на ящик, на котором он сидел до этого, на что шаман отреагировал недобрым взглядом.
–Ах, да, – Магистр стукнул себя по лбу и протянул руку уже Моне, тот посмотрел на неё, как-бы не понимая, что от него хотят. Мирон вздохнул и сел на ящик. Немного помедлив, Главный Герой так же уселся на своё место.
Магистр прокашлялся
–Послушай, Гарнагаэль, – начал он, – Я хотел бы обсудить с тобой тот план, в котором я всех побеждаю и завоевываю доверие народа. К слову, еще я хотел сказать, что все, кроме Аделаиды, приняли тебя и признали твою идею.
–Поразительно, – без энтузиазма ответил ГГ.
–Поэтому мы хотели бы предоставить тебе любую возможную от нас помощь, – продолжил Мирон, лучезарно улыбаясь, – Я готов переложить на тебя командование на время воплощения твоего плана. Только если Аделаида ни о чем не узнает.
–Переложить на меня командование..?
«Значит, он сам же предлагает мне использовать их? Что же, значит использовать преимущества обеих сторон я всё-таки смогу. Тогда нужно готовить пути отхода для каждого варианта, в котором кто-то из них одерживает верх»
–Да, но только пока мы не свергнем Гуся, потом-то я вернусь на свой пост! – сказал Магистр, – И тогда давай сейчас решим, что и как нам делать.
–Хорошо, – ответил Главный Герой, – Нам нужно определиться, как можно связаться с Одесской властью, с Максимом Лютым и какую роль здесь дать Нацу Петровичу с Панасом. Начнём по порядку: связи у нас нет, поэтому нужно найти того, у кого она есть.
«С Магистром и преподобной понятно – делаю вид, что моё сотрудничество с Гусём это часть плана. В процессе страхуюсь на счёт того, чтобы уже они не кинули меня. Не думаю, что будет сложно сделать их зависимыми от меня в чём-то»
–Найближче поселення з Одеською властью – Нова Маячка, но там блокпости і стріляють, – сказал Панас, до этого что-то нашептывающий Моне. (Самое близкое поселение с Одесской властью – Новая Маячка, но там блокпосты и стреляют)
–Если подойти с поднятыми руками, то стрелять не должны. А там уже можно разобраться. Насколько я помню, до Новой Маяки за часа три дойти пешком можно, – сказал Гарнагаэль.
«А вот как скрыть следы моих связей с ними, в случае, если победит Гусь? Этот момент я ещё не продумал…»
После ещё пары фраз, сказанных Панасом ему на ухо, Моня вздохнул и достал спрятанную в постели еврей-траву, начав крутить самокрутки.
–Хотя есть проблемы по поводу того, что мы не сможем поддерживать постоянную связь, – Главный Герой направил взгляд на еврея с полтавцем, первый из которых поджигал тёмно-зелёные листья спичкой, – А ещё нужно придумать причину, достаточную для того, чтобы Одесская власть решила направить сюда войска. В конце концов, мы – всего лишь небольшая деревня и стратегической ценности она не представляет, если только…
ГГ перестал говорить, уставившись на курящих. Магистр так же попытался разглядеть, что же такого необычного Гарнагаэль заметил в тех двоих. Моня отвлёкся от пускания дыма.
–Бильше нема! Не дывысь, таки, як завороженный! – крикнул он, так же не понимая причину возникновения у ГГ такого интереса к наблюдению за употреблением еврей-травы. (Больше нет! Не смотри как завороженный!)
–Погоди… Где ты достаёшь еврей-траву, Моня? – Главный Герой перевёл взгляд на единственный глаз шамана, видневшийся сквозь джинсы.
–Яка тоби ризныця? – подозрительно спросил еврей. (Какая тебе разница?)
–Если бы она распространялась под эгидой Гуся, то я бы уже давно знал про неё. Да и это же импорт из Одесского округа, нет? – продолжил расспрос ГГ.
«Самым простым решением будет просто убрать их, когда войска Таврийской республики будут уже на подходе к Тополёвке. Но они могут выдать меня и в процессе… Нужно получше узнать каждого члена этой «команды». Особенно Аделаиду»
–А чи не для Гуся, ты таки це узнаваешь? (А не для Гуся ли ты это узнаёшь?)
–Её завозят контрабандой, вопреки эмбарго. Откуда к нам может проникать товар извне… Кстати, Гусь же тоже как-то его получает, тот же табак, например. Это точно не дороги с Новой Маячки и Обрывко-Масловки, они перекрыты… Через Сергеевку пути нет. Значит остаётся дорога с Райского. Но, Новая Каховка затоплена, а в Райское и других дорог, кроме той, что с города, то особо и нет, лес только. Не сможет же машина с контрабандой проехать через лес. На руках проносить точно не могут…
–Что-то я странно себя чувствую, – сказал Магистр, закрывающий нос от дыма, заполоняющего помещение.
–Дачи «Дружба»..? Мост через Северо-Крымский канал вроде ещё держится, если можно его пересечь, то есть длинная маленькая земляная дорога, проходящая вдоль дач и ведущая на Тополёвку. Такая негодная, что можно было бы и не догадаться, что её могут использовать. А ведь боеприпасы тоже контрабандой завозят… У меня появилась идея. Нужно только предоставить им любой контрабандный предмет, с этикеткой, на которой будет указанно, что он выготовлен в Таврийской республике после начала экономической блокады.
Стало заметно, что зрачки Гарнагаэля полностью поглотили радужки и стали похожи на чёрные блестящие блюдца. В то же время у Мирона наблюдался похожий эффект, но смотрел он в одну точку, кажись, совсем перестав понимать, что вокруг него происходит.
–Ну так а что насчёт еврей-травы? Не таким ли образом её сюда завозят? – ГГ встретился взглядом с шаманом.
–Ни, – Моня посмотрел на потолок, – Земли у Сергеевки выкупыла одна еврейська община. Ця территория таки считается под Одесской властью. Я ходжу туды пишки. (Земли у Сергеевки выкупила одна еврейская община. Эта территория таки считается под Одесской властью. Я хожу туда пешком)
–Хм… Что-то я не слышал о подобном. Как давно они получили землю? – спросил Главный Герой.
–Як блокпосты поставили, так воны и получылы, – шаман глубоко затянулся, – Косарь гаров и выдвэду туда. (Как блокпосты поставили, так они и получили. 2857.14286 рубля и отведу туда)
–Нахуй иди, – кратко ответил Гарнагаэль, – Ты ещё мне должен, забыл?
–Девятьсот девяносто девять?
ГГ встал и дёрнул Магистра за плечо рубашки. Тот, в свою очередь, медленно, не меняя выражения лица, словно кукла, повернулся к нему.
–Можем сходить в бар Нацу Петровича. Для коктейлей же наверняка нужен алкоголь, который к нам могут завезти только контрабандой. И узнаем, откуда, и получим вещественные доказательства, – сказал он отсутствующим голосом.
–Как-как?
–Я залишусь тут, – вставил Панас. (Я останусь тут)
–Ты сказал «бар Нацу Петровича»? – переспросил Гарнагаэль, всё ещё держа Мирона за одежду.
Глава 14
Уже через десять минут Гарнагаэль с Магистром стояли на песчаной дороге у двора Петровича. Двор соседничал только с планами, но в окружении голых деревьев и красноватых опавших листьев он не особо выделялся. Виной тому был чёрная краска, в которую с внешней стороны были покрашены металлические пластины, из которых состоял забор и краска красная, покрывающая ворота. У ворот на пепелище лежала куча мусора, очевидно подготовленная для сжигания. С другой стороны росло низкое дерево вишни.
На той стене дома, которая располагалась прямо над спуском в гараж, прямо по белому кирпичу большими светло-синими буквами было написано: «Гей-бар «Блакитне сонечко»», что на русском означает «Голубое солнышко».
Мирон пошатывался, так и не отойдя от дыма еврей-травы, а Гарнагаэля уже отпустило. Первый из них громко позвал хозяина и через несколько минут ворота отворились.
–Що сталося? – спросил Нацу Петрович, оглядывая гостей. (Что случилось?)
–Нам нужно в твой бар, – ответил Главный Герой с присущей ему обычно сухостью.
Магистр с интересом разглядывал небосвод, явно наблюдая там что-то, невидимое для остальных. Ольгерд несколько секунд смотрел на двоих немым взглядом и вдруг чуть ли не закричал, используя очень радостную интонацию:
–Гарнагаеле! Я навіть не думав… (Гарнагаэль! Я даже не думал!)
–По делу, – перебил его ГГ, – Всего лишь узнать кое-что.
–А… – разочаровано протянул Петрович, – Добре… Заходьте. (Хорошо… Заходите)
Хозяин двора открыл ворота, впуская гостей. Спускаться вниз по плоскому спуску было не удобно, но босоногого Нацу Петровича это, видимо, не беспокоило. Он отворил синие ворота в гараж и ступил во тьму, заполнявшую помещение.
Главный Герой с Мироном подождали, пока одна за другой не зажгутся свечи внутри подвала, заменяя темень на оранжевый тусклый свет. Стало возможно рассмотреть относительно большую комнату, стены, потолок и пол которой не имели никакого покрытия, вроде побелки или обоев, а только голый бетон. Справа от выхода у стены стоял ряд дубовых тумбочек, на которых красовались пустые и полупустые бутылки, в основном пластмассовые, с жидкостями, преимущественно красного, розового и жёлтого цвета. В центре комнаты стоял длинный стол, покрытый скатертью, расписанной традиционным украинским узором, и несколько изящных стульев вокруг него. В довершении, в дальнем левом углу стояло пианино в компании облезлого табурета.
–Що ви хотіли дізнатись? – спросил Ольгерд, как только двое вошли внутрь гаража. (Что вы хотели узнать?)
–Ну смотри… – Гарнагаэль прошёлся взглядом по бутылкам и остановился на одной, в отличии от большинства, стеклянной, с золотистой жидкостью внутри, подозрительно напоминающей ром или текилу, – Это у нас что?
–Компот із персиків, – ответил Нацу Петрович. (Компот из персиков)
–Не понял, – ГГ подошёл к бутылке, открыл её и понюхал содержимое, – Эм… Допустим. Он используется в каких-то коктейлях?
–Коктейль «Жовтий змій». У стакан із персиковим соком вижимається лимон та лайм. Але лайму в нас не має, тому ми вижимаємо два лимона, – сказал Петрович, приседая на один из стульев. Мирон последовал его примеру, не в силах справится с состоянием собственного организма. (Коктейль «Жёлтый змей». В стакан с персиковым соком выжимается лимон и лайм. Но, лайма у нас нет, поэтому мы выжимаем два лимона)
–А алкогольные коктейли у вас есть? – задал вопрос Главный Герой.
–Звичайно. Коктейль «Гарячі сраки». Спирт розбавляється молоком, доки суміш не матиме сорок градусів. Правда, його ніхто не хоче замовляти, тому ні молока, ні спирту тут нема. (Конечно. Коктейль «Горячие сраки». Спирт разбавляется молоком, пока смесь не будет иметь сорок градусов. Правда, его никто не хочет заказывать, поэтому ни молока, ни спирта тут нет)
–Удивительно, – ответил ГГ, выискивая на тумбочках ёмкости, напоминающие бутылки из-под алкоголя. Таких в наличии не оказалось.
–А ось, – Ольгерд показал пальцем на трёхлитровую банку, стоящую у самого края, – Настойка. Лікер. (А вот настойка. Ликёр)
–Не на самогоне же? – Гарнагаэль поднял крышку банки и понюхал содержимое, тут же сильно скривившись, – Почему ты не сказал, что она на имбире?? Я его, блядь, ненавижу!
–Ні, не самогоні. На воді. Алкоголь, взагалі-то, шкідливий. Так що ми його не п’ємо, – сказал Нацу Петрович, наблюдая как морщится Главный Герой. (Нет, не на самогоне. На воде. Алкоголь, вообще-то, вредный. Так что мы его не пьём)
–Так что это за бар тогда? – экспрессивно спросил Магистр, начавший, наконец, приходить в себя.
–Блакитне Сонечко. Так що ви хотіли дізнатися? (Голубое солнышко. Так что вы хотели узнать?)
–По плану Гарнагаэля, нам потребовались предметы контрабанды, – сказал Магистр полностью вернувшись к пафосной манере речи, – И меня пронзила мысль о том, что мы сможем найти его в виде алкоголя в твоём баре!
–Якби я знав щось про контрабанду, все би тобі уже розповів, – сказал Ольгерд, – А так я проти цього всього. І Гарнагаеле, ти повинен задуматись… (Если бы я знал что-то про контрабанду, уже бы всё тебе рассказал. А так я против всего этого. И Гарнагаэль, ты должен задуматься…)
–Тогда нам нечего здесь искать. Я просто попрошу у Гуся сигарет и сохраню пачку. Как раз к нему сейчас и пойду, – Главный Герой, направился к выходу, игнорируя слова Петровича.
Мирон направился за ним, пока Ольгерд разочарованно покачал головой.
Глава 15
21 июня 2114 год.
Темнеть в то время начинало только после девяти вечера, и даже после десяти часов горизонт на западе всё ещё горел янтарным пламенем заката. Пожалуй, за те летние вечера можно было бы и простить каверзный Тополёвский климат, одаряющий жителей посёлка невыносимым зноем в жаркое время дня.
–Глянь, досох ли йод, – ворота в гараж Главного Героя были открыты и прямо оттуда можно было наблюдать западную половину неба, ярко-жёлтую на самом горизонте и нежно-розовую в тех местах, где находились небольшие перистые облака, принимавшие фиолетовый оттенок ближе к своему верхнему краю. Кое-где розовый цвет становился теплее, доходя до огненно-красного.
–Досох, – ответил Виталя Гарнагаэлю, колдовавшему над пузырьком из-под зелёнки.
Всё, что находилось на земле, а не в небе, на расстоянии в несколько метров уже казалось очень тёмным, что создавало в придачу к закату орнамент из чёрных крыш домов и крон деревьев. До того момента, как стемнело окончательно, ГГ уже занимался контролированием реактива, варящегося в пузырьке.
–…Сперва происходит реакция с йодоводородом, в ходе которой он делится на катион гидрогена, в последствии соединяющийся с гидроксильной группой, образуя воду, и анион йода, замещающий эту самую группу…
–Я нихуя не понял, – прервал Гарнагаэля Виталя, – Ты чё, на химика, типа, учился?
–Ну да, на алхимика, – как бы в шутку ответил ГГ. Студент рассмеялся.
Вечернюю тишину нарушал вездесущий треск кузнечиков. Где-то за селом, на одном из прудов квакали лягушки.
–А гомункула, типа, ты бы смог сделать? – спросил парень с весёлой интонацией.
–Ха, гомункула? Это сказки, – ответил Главный Герой, регулируя интенсивность огня на плите.
На востоке, невысоко над горизонтом висела почти полная убывающая луна. Ночь ожидалась белой, такой, в которой темнота приобретает синий оттенок.
–Хотя, знаю кое-что… Я бы мог использовать свою кровь, насытив тьмой зародыш животного. Должно сработать… – сказал ГГ, обращаясь уже больше к самому себе, чем к товарищу.
–Чё? – спросил Виталя с недоумением.
–Но я уже давно не занимался подобным, – продолжил Гарнагаэль, – Хотя, химией я тоже давно не занимался, но с твоим приездом оказалось, что навык я ещё не потерял. Может и стоило бы попробовать.
Главный Герой усмехнулся. Парень проделал то же в ответ и отвернулся, наблюдая за гаснущим закатом.
–Эй, Виталь, а какое имя ты бы дал своему ребёнку?
Глава 16
29 октября 2116 год.
В центре села, если считать таковым единственное место, где пересекаются четыре асфальтные дороги, стояла разбитая автобусная остановка, автобусы на которую, правда, не приходили уже очень давно. Кое-где, алюминиевые пластины были разорваны, кое-где имели просто вмятины. Хотя, правильнее было бы сказать, что вся остановка и была одной сплошной вмятиной. Не обошлось и без живописи, обильно украшавшей её поверхность. Самой большой была надпись прямо на центральной пластине, к которой когда-то крепилась лавочка, «White Pride».
Чуть позади, к двору соседа ГГ примыкало маленькое строение из ракушника, по задумке явно предназначавшееся для торговли. Стилистика его внешнего вида повторяла стилистику остановки, но тут самой заметной надписью была уже «Topolivka City», в прошлом служащая приветствием для гостей, приезжающих со стороны Новой Каховки.
Сельрада располагалась как раз-таки возле этой остановки, только чуть западнее, на метров сто. Это было очень яркое и красивое здание, на фоне прилегающих домов. Дворик для него был ограждён низким каменным забором с воткнутыми в него круглыми фонарями, значительная часть из которых была разбита. На передней части дворика росла декоративная трава и розы разной раскраски, в дополнении с парой ёлок и вербой, спускающей свою лозу на улицу. На задней части двора травы не было, но зато там располагался декоративный пустой бассейн в окружении низких деревьев. Кроме всего прочего, рядом с ним стояла телевизионная вышка.
К зданию вёл постеленный красивой плиткой тротуар, имеющий по краям лакированные лавочки, в форме полумесяца. Само здание было нежно-розового цвета с зелёной крышей, козырьком у входа и карнизом. На окнах стояли изящные решётки, а у входа сидел охранник с оружием в камуфляжной форме и банданой, закрывавшей нижнюю часть лица. Над козырьком красовались чёрные буквы, сложенные в слово «Таврия», что свидетельствовало о том, что раньше это здание было конторой соответствующей фирмы.
Главный Герой ступил на тротуар и спокойно пошёл ко входу, пока охранник не остановил его жестом.
–Гарнагаэль де Найт. Мне нужно к Гусю, – сказал ГГ охраннику, пока тот молча загородил вход, взявшись за автомат Калашникова, до этого висевший у него на плече, обеими руками, – Свяжись с кем-нибудь из старших.
Мужчина в камуфляже не отреагировал на слова Гарнагаэля, продолжив стоять как статуя.
–Эй, ты меня слышишь? Я пришёл по важному делу, – сказал ГГ, так и не получив ответа.
Постояв ещё пару минут без результата, Главный Герой повернул в левую от входа сторону, перескочил каменную ограду, отделявшую газон от тротуара, подошёл к первому от входа окну и начал тарабанить по нему, угрожая разбить. Молчание охранника так и не было нарушено.
Через секунду штора внутри кабинета, в окно которого стучал ГГ, отдёрнулась и внутри показалось несвежее худощавое лицо женщины, видом за сорок, в больших солнцезащитных очках, обвязанное белым платком «в ромашку». Как только она увидела Гарнагаэля, следы её присутствия в кабинете исчезли, и она тут же оказалась на входе, громко ругаясь на всех присутствующих.
–Шо ты робыш, мудоблядский подпиздок??? – завопила она, обращаясь к Главному Герою. Одета женщина была в деловой костюм. (Что вы себе позволяете, уважаемый?)
Гарнагаэль проигнорировал её крики, молча наблюдая за работниками сельрады, собирающимися во входном зале посмотреть на скандал. Совсем скоро среди них показался и Адольф, тут же бросившийся к ГГ.
–Дико извиняюсь, сэр, что здесь происходит и какова причина гнева этой барышни? – вмешался он, став между злой женщиной и Главным Героем.
–Це, хуйло, блядь, окна выбывае, нахуй!! – крикнула она Адольфу на ухо, от чего тот скривился. (Действия этого человека угрожают целостности наших окон!)
–Охранник не пускает меня и игнорирует просьбы обратится к кому-нибудь, вот я и решил привлечь внимание, постучав в окно, – спокойно сказал Гарнагаэль.
Парень получил ещё порцию психологического насилия, закрываясь от источника насилия рукой и показал пальцем туда, где коридор от входного зала должен был поворачивать налево.
–Пройдите в 13-ый кабинет, сэр Нага.
–Тринадцатый? – переспросил ГГ, – «Это должно символизировать?»
Не дожидаясь ответа, Главный Герой поспешил покинуть место конфликта, пройдя туда, куда указал ему Адольф.
Дверь тринадцатого кабинета выбивалась от остальных деревянных дверей, покрашенных зелёной краской. В первую очередь тем, что она чёрной и металлической, как дверь в какую-нибудь лабораторию, в которой проводятся опасные опыты. Кроме того, на ней не было номера.
Гарнагаэль подошёл к месту назначения, извещая о своём приходе шлепками резиновых лаптей, ударяющихся о покрытый плиткой пол, и постучал в дверь. Не считая нужным дождаться разрешения, он открыл дверь и застал чертыхающегося Гуся, торопливо возящегося с чем-то у себя под столом.
В отличии от общего вида сельрады, кабинет сельмэра выглядел более уютно и по-домашнему. Красивый рабочий стол стоял прямо напротив двери, а за ним находилось большое окно, закрытое плотными шторами, от чего в комнате было достаточно темно, а дополнительное освещение создавали свечи, стоящие на столе и на двух книжных шкафах, стоящих по левую и правую сторону от входа у стен. На полу лежал красный ковёр, подобный тем, которые обычно можно видеть где-нибудь в зале у среднестатистического гражданина, а стены покрывали кофейного цвета обои с блёстками. Полки шкафов были уставлены книгами и разными безделушками, среди которых выделялось множество фигурок коней, разного материала и формы. На столе лежали сложенные по стопкам документы и папки.
Собравшись, Гусь выровнялся в кресле и сложил руки на столе, приветствуя ГГ как бы лукавым, но и при этом заметно нервным голосом:
–Добрый вечер, mon cher ami. Какими судьбами тебя занесло прямо в мой кабинет?
–Вообще-то сейчас только утро, – ответил Главный Герой, подходя ближе к рабочему столу, – Ну а так, я пришёл узнать о роботе. Ну и повозиться с документами, разумеется.
Гусь усмехнулся и указал Гарнагаэлю на офисный стул, задвинутый к боковой части стола. ГГ выдвинул его и сел напротив сельмэра.
–Мэ`ниэн… Разумно с твоей стороны, – Гусь откинулся на кресле назад, – Но позволь всё-таки поинтересоваться, ты всё же решился прийти сюда только из-за своей глупой мании по поводу того, что я кину тебя, когда закончится нахр, или ты таки собираешься заниматься чем-нибудь полезным?
–Посмотрим по обстоятельствам. В любом случае, на этой должности у меня больше пространства для манёвров, – ответил Главный Герой.
–Эх, жаль, что не все люди обладают такой же прямолинейностью, какой и ты… – сельмэр развернулся к подоконнику и достал из-за шторы несколько бумаг, скрепленных степлером, – К твоему счастью, нужные документы мы уже подготовили. Паспорт, приписное, трудовую книжку и прочий мусор можешь не предоставлять, нужна только твоя подпись. На работу выходишь со следующей недели, твой кабинет – соседний, двенадцатый, обязанности узнаешь по ходу дела. Зарплата в 24-е тысячи тебя устроит?
–Можно было бы и повыше, – Гарнагаэль взял в руки документы и принялся изучать их. По большей части, на каждом из них была написана бюрократическая чепуха. ГГ насторожился.
«Написано специально так, чтобы отбить всякое желание вникать в написанное. Шрифт слишком мелкий. Мне кажется, или здесь нет и слова об этой должности?»
–Не жадничай, ты все равно получаешь деньги от продажи нахра. Per cert, ты бы поторопился с его изготовлением, того что у нас осталось хватит всего на несколько дней.
–Разумеется, – сказал ГГ, – Я же получу какое-нибудь удостоверение о своей должности?
–Да… Но не прям сейчас. Точная дата, разумеется, будет в понедельник, но наперёд могу сказать, что до среды скорее всего будет сделано, – ответил Гусь.
–Точно? – Гарнагаэль взглянул сельмэру в глаза, пытаясь разглядеть, лжёт ли он. Зрачки не говорили ничего.
«Смотрит мне в переносицу, чтобы нельзя было прочитать взгляд. Значит собирается солгать. Если подумать, то он наверняка хочет сначала получить нахр, а потом давать гарантии, но по плану нужно привлечь Одесских военных именно тогда, когда у представителей местных вооружённых сил начнётся ломка»
–Насколько это возможно, dzvirpaso.
–Ладно, – Главный Герой осмотрел место, где он должен был поставить подпись. Опять-таки, ничего серьёзного.
«Хотя, можно и оттянуть выполнение плана, дать дозы ещё на неделю, как-то доказать Магистру, что нужно сделать именно так. Да и план-то в основном нужен именно для манипуляции оппозицией»
–Может, тогда я поставлю свою подпись уже когда получу свидетельство о своей должности. Всё-равно, у вас же на бюрократию положен хуй.
–Как хочешь, я не против, – ответил Гусь, – На мой взгляд, такая система работы, в которой доверие и устные договорённости побеждает бюрократию, самая лучшая в плане удобства, как для клиента, так и для исполнителя. В нашем случае для народа, нашего клиента и собственно нас, органов исполнительной власти. Однако, desvaerre, я полагал, что при анархии бюрократия исчезнет, как понятие.
«Но стоит ли мне полагаться на бумажки, если сам исполнитель с самого начала уже пытается меня наебать? В конце концов, реальных гарантий они и не дают. Тогда придётся сделать шаг в сторону Аделаиды с Мироном»
–Тогда уже можешь быть свободен, kiel amuza. Понедельник, девять утра. Обязанности узнаешь на месте. И не опаздывай, пожалуйста.
–Я понял, – Гарнагаэль поднялся с места и повернулся к входной двери, ногами всё ещё направляясь к сельмэру.
«Но свидетельство о занимаемой должности мне всё ещё нужно. Придётся подумать над тем, как его достать»
–Ещё что-то? – любезно спросил председатель.
–Сейчас нет, лучше подумаю до понедельника и спрошу уже тогда, – Главный Герой развернулся к двери уже полностью, – До встречи.
–До скорой, – ответил Гусь.