Учение Лууле Виилмы. РАСПЕКАНИЕ

Формат документа: docx
Размер документа: 0.48 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.


Учение Лууле Виилмы. РАСПЕКАНИЕ.
Ребенка воспитывают до тех пор, пока с испугом не обнаруживают, что он уже большой. Когда же видят, сколь глуп этот большой ребенок, его тут же бросаются распекать. Так горячим пламенем недовольства выжигают и то малое, что пока есть. Поскольку ребенка сравнивают с образцами для подражания, возведенными на пьедестал, то недовольство кажется оправданным, и хороший ребенок также становится недоволен собой. Если у ребенка - переунавоженного злакового растения - чудом и вызревают отдельные зернышки в головушке - в колосе, - то и их теперь поджарят на огне. И ребенок готов. К чему? К тому, чтобы им манипулировали.
Кто- то возьмет да и отправит в рот пригоршню зерен, не подозревая, что губит человека. На него тут же набрасываются родители жертвы, чтобы призвать к ответу за ошибку, совершенную ими же самими. А благонамеренные сограждане, которые не понимают, что произошло, и которые видят лишь внешнюю сторону дела, лишь подливают масла в огонь. Поднимается страшный крик и шум, но все продолжается в прежнем духе или еще хуже. И лишь когда критическая масса детей встает на защиту самих себя, люди начинают задумываться. Революционная ситуация назрела, и дальше так уже нельзя. Не исключено, что хороших родителей ожидает суровая расплата.
ВОСПИТАНИЕ предполагает, что ребенок СТАНОВИТСЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ОН БЫЛ.
РАСПЕКАНИЕМ ребенка СТРЕМЯТСЯ СДЕЛАТЬ ЛУЧШЕ ДРУГИХ.
А уж о том, чтобы с воспитанием и распеканием не перебарщивали, ребенок «заботится» сам.
Было бы разумно предотвратить революцию в своей семье, поскольку революции имеют целью уничтожение, слом всего старого. Как бы ни были молоды родители, они автоматически причисляются к разряду стариков, отживших свое, если они не идут в ногу со временем. Революции не приходится их уничтожать - они гибнут сами, хотя и обвиняют революционеров. Чем больше они посвятили себя воспитанию своих детей, тем менее поддаются воспитанию с их стороны. Почему? Потому что их «эго» не позволяет этого делать.
Чем больше человека воспитывают, тем меньше он приспособлен к жизни. Вырастает человек, неспособный брать на себя ответственность. Мучается сам, но еще больше мучаются с ним окружающие. Если у него нет семьи, то мучаются с ним родственники, друзья, знакомые, и при этом все они стремятся его воспитывать. А если есть семья, то домочадцы являют собой героических мучеников, которые из добрых побуждений приносят себя в жертву.
Личность чувствует, что ей нужно и что не нужно. Она знает, что в данный момент это так, а в следующий миг все может быть иначе. Она не устремляется в следующий миг, а вживается в него, когда он настает. Каждый новый миг это творчество, благодаря которому личность развивается.
По тем же причинам родители, готовые к появлению ребенка, не обвиняют ни себя, ни ребенка, если случаются неприятности. Все маленькие проблемы движут жизнь вперед. Большая Жизнь состоит из маленьких проблем. Оказывая друг другу взаимную поддержку, родители являются опорой для ребенка, который подобен молодому садовому деревцу. То же деревце, произрастающее в лесу, не нуждается в опоре, поскольку растет в среде, которая позволяет ему расти таким, какое оно есть, и не судит о нем по внешнему виду.
Опора нужна деревцу, высаженному в саду. Как известно, такому саженцу делают две опоры, учитывая направления ветров. То есть учитывая обстоятельства и состояние окружающей атмосферы. Могут ли служить ребенку такой опорой родители, живущие в единодушии? Нет, не могут. Ребенку нужно, чтобы родители жили в согласии. Живущие в согласии родители могут иметь каждый свое мнение, однако если дело касается ребенка, они не принимают прямо противоположных решений.
Что делают хорошие родители? Они подрывают авторитет друг друга. Чем? Тем, что если один запрещает, другой разрешает. Точнее говоря, это происходит из-за желания быть хорошим или быть лучшим. Зачастую они сами не ведают, что творят. Они видят только результат. Родитель, разрушивший авторитет второго родителя, принимается обвинять его же в отсутствии авторитета, сводя тем самым его авторитет на нет. Как правило, более активной стороной является жена, поскольку женщина всегда спешит. Если ребенок в такой ситуации отбивается от рук, наказывать его приходится отцу. Набрасывающийся на ребенка разгневанный отец еще больше губит свой авторитет в его глазах. Отец продолжает то, что начато матерью. А впоследствии оба искренне удивляются, отчего ребенок ненавидит мужчин.
Женоподобные мужчины поступают таким же образом по отношению к жене, лишая ее авторитета матери в семье. Не исключено, что этот же эксперимент будет продолжен на внуках. И так поколение за поколением, пока мать не лишится материнского авторитета в собственных глазах и оставит детей на воспитание мужу или обществу. Поскольку становится все больше отцов, не ощущающих свой отцовский авторитет, то все больше становится и женщин, для которых отец не служит авторитетом. Они воспитывают детей в одиночку, так как притягивают к себе мужчин, которые не являются в собственных глазах авторитетом для детей и потому уходят из семьи.
Нет ничего более влияющего на жизнь ребенка, чем материнское слово, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Что бы ни говорили другие, слово матери является решающим. Поэтому матери надо следить за тем, чтобы она не подрывала авторитета окружающих, будь то отец, бабушка, дедушка, тетя, дядя или кто угодно из чужих. Своего ребенка, спору нет, нужно защищать от эгоистических прихотей взрослых, но не от правды, если речь идет о родительских ошибках. Мать, которая желает быть хорошей, может и не заметить, что ее собственное недовольство мужем передается детям, из-за чего дети также начинают испытывать недовольство или возмущение. Хуже всего приходится самой матери, поскольку все это возвращается к ней бумерангом.
Хорошая мать и плохой ребенок это две грани единого целого.
Поскольку проблемы лучше видны со стороны, посторонние нередко дают матери участливые дельные советы, если видят, что она не справляется с ребенком. Реакция зависит от величины материнской гордыни. Чем выше ее образованность, тем вероятнее, что она поступит прямо противоположным образом. Причем зачастую едва ли не демонстративно, подрывая тем самым авторитет советчика, но не замечая при этом, что подрывается и ее собственный. Из-за упрямства это может повторяться годами. Близкий человек может на это обижаться, но, глядя на детские выходки, будет вновь и вновь являться с советом, рискуя прослыть плохим человеком. Чужой же, обидевшись, так не поступит. Он отойдет в сторону и уже не подойдет, так как ему все станет безразлично. Ребенок ведь не его, и авторитет не его.
Желания взращиваются желаниями. Желания предыдущего поколения перерастают в желания следующего поколения как в прямом, так и в переносном, как в земном, так и в духовном смысле.
Желания ребенка лишь разрастаются от того, что родители стремятся дать ему все, что он желает, пусть даже это ему не нужно. Ребенок ведь желает получить все, что оказывается у него на глазах, а позже все, что оказывается у него на слуху. Женщина, желающая быть хорошей матерью, ощущает себя страшно виноватой, если не может удовлетворить детские желания. Ведь ребенок, по ее мнению, желает сущую малость. Конечно, малость, если сравнивать с желаниями матери. На беду его желания возрастают с каждым днем. Ребенок, не получая желаемого, начинает капризничать. Чем сильнее материнское чувство вины, тем больше ребенок капризничает. Чем мать старается быть лучше, тем истеричнее детские крики, ибо всему есть свой предел. В конце концов ребенку нужна одна лишь мать. Когда он у матери на коленях, то сияет как солнышко, но стоит матери ссадить его на минутку или пересадить на колени к кому-нибудь другому, даже к отцу, ребенок начинает орать благим матом.
Максимально сильно можно желать только человека.
Если мать желает отца и/или отец желает мать, то ребенок желает мать и/или отца. Чем сильнее желание родителей владеть друг другом, тем судорожнее ребенок цепляется в родителя, который в этот миг оказывается ближе. Желание владеть другим человеком всегда остается нереализованным, поскольку невозможно владеть духом, потому и подобному желанию автоматически сопутствует недовольство. Чем сильнее недовольство матери по отношению к отцу, тем сильнее она желает в знак протеста быть только матерью. Женщина, желающая быть только матерью, не желает мужа таким, какой он есть, вопреки своей потребности. Материнская радость от осознания того, что ребенку нужна только она, превращает мать в рабыню ребенка, вследствие чего ребенок начинает все больше и больше помыкать ею. Не за горами разочарования, печаль и жалость к себе в связи с ребенком.
То же происходит с отцом, который желает владеть женой, словно собственностью. Наступает день, когда он решает быть для жены только отцом ее ребенка - в знак протеста, для самоутверждения, в отместку. Так отец становится рабом при ребенке. Ребенок даже грудного возраста, оказавшись у отца на руках или на коленях, поначалу блаженствует, но вскоре становится неспокойным и начинает капризничать. Ему не нравится, когда отец сидит на месте, не нравится, когда тот расхаживает по комнате, не нравится, когда балагурит, не нравится, когда он серьезен. Ребенку подавай все больше и больше. Ему нравится сидеть у отца на шее, а там, глядишь, и на шее любого другого без разбора. Недаром про избалованных людей говорят, что они так и норовят сесть на шею ближнему.
Постоянные детские слезы вызывают у взрослых растерянность, особенно если ребенок впадает в истерику, весьма опасную для здоровья. Подобная истерика означает панический страх одиночества, переросший в чувство ужаса - я никому не нужен! Беспрестанно орущий ребенок и вправду никому не нужен. Что является причиной такого страха одиночества? Образцовость родителей, особенно матери. Чрезмерная образцовость влечет за собой одиночество, которое, в свою очередь, перерастает в страх одиночества, а он, в свою очередь, перерастает в желание быть в обществе, а это желание в желание распоряжаться обществом, состоящим хотя бы из одного человека. И ребенок, подобно утопающему, хватается за того, кто оказывается поблизости. Поблизости чаще всего оказываются брат или сестра, вынужденные делать то, с чем не справляется мать. Брат или сестра, и без того жертвы крикуна, получают еще и нагоняй от матери.
Детям нужен покой, тогда как родители, испытывая страх одиночества, хотят быть в компании. Их поддерживает современное общественное мнение, одобряющее родителей, которые повсюду таскают с собой грудных младенцев - вплоть до кругосветных путешествий. Их правоту подтверждает тот факт, что ребенку это нравится, поскольку в таких случаях он ведет себя спокойно. Но они не понимают того, что ребенок бывает спокойным, когда на душе у родителей покой. Они не знают, что человек без душевного покоя не может быть самим собой. И знать не желают - не позволяет их «эго».
Ребенок - существо чрезвычайно восприимчивое и ранимое. Увидев впервые насилие по телевизору, он в слезах убегает прочь. Если родители его высмеивают, называют слабонервным, опасаясь, как бы он не спасовал в жизни, то в следующий раз он уже не покинет своего места, а будет смотреть, стиснув зубы. Вскоре он привыкает к насилию. Стоит кому-то его обидеть, как он, недолго думая, пускает в ход кулаки. А если обидчиков много, берет игрушечное ружье и всех убивает. Чем больше это потешает взрослых, тем ближе суровая развязка. В один прекрасный день в руках у ребенка оказывается настоящее огнестрельное оружие, и он с легкостью разряжает его в окружающих, хотя бы из-за того, что те расхаживают с притворно-радостными лицами, тогда как ему самому хочется плакать.
Наибольшее влияние на рост эгоизма оказывает привыкание к плохому. Оно воздействует незаметно. В человеке вырабатывается зависимость от плохого, что оборачивается душевными страданиями и соразмерным им умерщвлением чувств.
Виновато ли телевидение? Виноваты ли книги? Могут ли быть разрешены с их запретом проблемы эгоизма? Нет. Если к детям относятся как к помехе, не дающей родителям спокойно жить, то дети находят иной способ отобразить для родителей взаимоотношения между ними. Из подобных родителей состоит общество. Душевное состояние детей является показателем душевного состояния общества. Дети учат взрослых тому, что важнее всего - сплоченность. В сплоченной семье все нужные дела делаются сообща и с радостью.
У эгоистичных родителей дети еще большие эгоисты, чем они сами, - ведь с каждым поколением стрессы усиливаются. Эгоист - хороший наставник, вот только сам он не научается тому, чему учит. Кто способен научиться у эгоиста, тот остается человеком даже в самой критической ситуации. Чтобы оставаться человеком, необходимо лишь одно: время на обдумывание происходящего. Детям нужна также возможность обмениваться мыслями с родителями и взрослыми как с равными.