• Название:

    Кто не спрятался...

  • Размер: 0.1 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


В бегах.

«Иди ко мне, слышишь?

Это говорю тебе я. Ко мне!»

(Гр. Алиса, «Ко мне».)

ОН.

Он сидел на диване и смотрел на свои загорелые ноги с белыми полосами там, где были сандалии. Одиннадцать часов вечера, а этой сучки до сих пор нет дома. Ну, ничего, сейчас она вернётся, и он ей устроит весёлую встречу.

Олег Черняев был пьян, но осознавал это. На работе он капли в рот не брал, все сотрудники его преуспевающей транспортной фирмы были уверены, что он убеждённый трезвенник, мать их за ногу! И в чём-то они были правы, только очень осведомлённые люди знали, какой он на самом деле. После прошлогоднего случая, когда этот идиот Виктор Колесников полез не в своё дело, Олег начал прикладываться к пиву. Он пытался заглушить им кошмары, которые преследовали его по ночам: горящая машина и орущий благим матом, замурованный в ней человек. Вот за каким чёртом этот Колесников начал совать свой нос в тот несчастный случай, чем бы он ни был на самом деле? Конечно, и Олег сплоховал, не надо было устраивать эту аварию, можно было дать Колесникову денег, но что случилось, то случилось.

Если загробный мир есть, то призрак этого кретина работает на совесть: недели не проходило, чтобы Олег не просыпался в холодном поту. Этим он будил жену, а когда (и если) она спрашивала, советовал ей замолчать (а позже и заткнуться) и спать дальше. К водке он никогда не прибегал, справедливо считая, что это пойло для уже опустившихся людей, но вот на пиво стал налегать основательно. На его счастье подошло лето, и он ушёл в отпуск, оставив своего зама – хорошего, надёжного человека, других он не держал – вести дела.

А вот к несчастью для своей жены, Светы, крашеной дуры, плохие сны стали преследовать его куда чаще, что отражалось на его настроении. А когда Олег Черняев был в плохом настроении, окружающим его людям, кем бы они ему не приходились, становилось весьма туго жить. Он никогда не напивался до потери сознания или до того, чтобы на завтра что-то не помнить, поэтому очень хорошо знал, откуда иногда появлялись синяки на теле его благоверной. Чем дольше они жили вместе, тем больше она его раздражала и бесила. Одно только сочетание её дебильного имени и его фамилии выводило его из себя: Светлана Черняева. Дурдом!

В последнее время Олег часто задумывался: а на фига вообще он на ней женился? Помнится, когда он с ней только познакомился – целый год уже прошёл! – они трахались всю ночь, а теперь она в кровати бревном валялась. Да, еду она готовить умеет, но это, пожалуй, единственное, что удерживает его от желания послать её к чёртовой матери. Его секретарша в постели куда хлеще, он с ней «закрывается на совещание» с Нового Года, и она ради него готова уже практически на всё.

Но больше всего его доставали не сны, а приступы мигрени. Последний час левый висок сверлила тупая боль и он не знал, куда от неё деваться. По большей части, именно из-за неё он выпил три литра пива, и сейчас ещё одна бутылка готовилась отправиться в мусорное ведро. Уже два года его беспокоили эти боли, которые брались из ниоткуда и уходили в никуда. Нужно было ложиться на обследование, но работа не давала ему никаких передышек. И, конечно, эта история с Колесниковым. Олег уже подумывал, что она будет преследовать его до конца жизни.

Кулаки сжались сами собой. В половине двенадцатого он услышал, как в двери скребётся ключ. Сейчас родная жёнушка получит сполна всё, что заслужила.

ОНА.

Светлана Черняева задержалась с подругами в кафе. Она очень хорошо провела время, но всё её настроение моментально улетучилось, когда она скользнула взглядом по часам, которые висели на стене кафе: одиннадцать вечера! Именно в это время у её мужа лопнуло терпение, и теперь дома её ждал неприятный сюрприз, но она пока об этом не знала. Вспыльчивый нрав её супруга был, в принципе, объясним, но от этого не становился менее страшным. Он бил её, как говорится, редко, но метко. У него всегда находились причины, но фраза «бьёт, значит, любит» явно не про него. Временами у Светы появлялись мысли уйти от Олега, но это могло быть чревато такими последствиями, о которых она и подумать боялась.

Практически подбегая к подъезду, она увидела, что света в квартире нет, но это могло значить как то, что он лёг спать, не дожидаясь её, как и то, что он встречает её. Возможно, пьяный. В последнее время он много пил и пивные бутылки уже вызывали у неё не только чувство омерзения, но и страха, особенно, когда он однажды швырнул в неё такой бутылкой, и та пролетела в полуметре от её головы.

По плохо освещённой лестнице она с трудом поднялась на третий этаж, достала ключ и открыла дверь.

Удар обрушился на неё из темноты, и она сразу сползла по стене на пол. Муж наклонился к ней, дыша пивом и сигаретами. За последние два часа он их выкурил полпачки.

- Ты где шлялась, сука?! Ты знаешь, сколько время?! Какого чёрта я жду тебя в этой долбаной квартире вместо того, чтобы спать? Щас ты у меня получишь!

Прежде, чем она успела что-то сказать или сделать, кулак Олега врезался ей в плечо. Боль взорвалась в руке, Света закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть, но муж на этом успокоился и просто ушёл в спальню, как будто ничего особенного не случилось. Добрых десять минут Светлана лежала на полу в прихожей, затем осмелилась открыть глаза.

Плечо немилосердно ныло, утром на этом месте будет целый факел боли. Пьяный храп мужа заставил её вздрогнуть. Всем корпусом она повернулась на звук, расшатанные нервы превратили его в нечто совсем уже невообразимое. В квартире царила полная темнота, поэтому её манёвр привёл к тому, что травмированное плечо стукнулось снова, на сей раз о дверь.

Света сползла на пол и заплакала, тихо, чтобы не разбудить Олега и не навлечь на себя его тяжёлую пьяную руку. Как у них всё хорошо начиналось, их роман был на зависть всем её подругам, а теперь она постоянно жила в страхе; а в те дни, когда он напивался, её жизнь напоминала кромешный Ад.

Полчаса спустя, немного придя в себя и напившись успокоительных таблеток, Света сидела на кухне и вспоминала, как познакомилась со своим будущим мужем и как их безоблачная совместная жизнь стала океаном ненависти и угроз.

ГОД НАЗАД.

Красивая девушка, одиноко стоящая на автобусной остановке вдалеке от населённых пунктов, это мишень для разного рода наглецов и хулиганов. Во всяком случае, именно так она себя чувствовала, да ещё и наличие за спиной леса не добавляло оптимизма. В глубине души Света проклинала свою мать, которая послала её одну ехать в город с этими здоровыми сумками, но, тем не менее, понимала, что это единственный вариант. У Ольги Сергеевны ужасно разболелась спина, и она не смогла поехать с ней, а домой позарез нужно было отвезти какие-то её документы и разные деревенские заготовки. Да ещё автобус куда-то запропастился, чёрт бы его побрал.

Мимо пронеслась какая-то иномарка (в машинах Света ничего не понимала, только в отечественных разбиралась с горем пополам), и из её открытого окна донеслась фраза: «Иди сюда, крошка, щас мы тебя прокатим!» Эти юные придурки были уже не первыми, и, надо думать, не последними, кто сподобился что-то крикнуть, вместо того, чтобы остановиться и подбросить её до города – всего-то 20 километров. Начинало темнеть, за спиной зловеще шумел лес, а автобуса всё не было. С каждой минутой Свете становилось всё страшнее, ведь с ней могли сделать что угодно, фантазия у современных молодых людей очень уж больная. Изнасиловать, убить, ограбить, а то и всё сразу.

Из-за пригорка показались фары. Не автобус – слишком низко светят и слишком быстро едет. Она уже заранее уходила вглубь остановки, чтобы из салонов машин её не было видно – хоть какая-то безопасность. Но это была не крутая иномарка, а обычные «Жигули», а те, которые всех девушек, стоящих на тёмных остановках, принимают за шлюх, на таких тачках не ездят. При ближайшем рассмотрении это оказалась «шестёрка» неопределённого тёмного цвета: в темноте все кошки чёрные.

Машина быстро приближалась, из окон не торчали пьяные физиономии дегенератов, которые недавно проносились мимо с бутылками пива в руках, но «голосовать» она не стала, решила дать себе ещё пять минут. Бывают же чудеса, областной автобус может приехать и с опозданием в 20 минут, правда, это уже будет не просто чудо, а полная фантастика. Но неожиданно авто начало резко сбрасывать скорость и страх холодными каплями пота прошёлся по её спине. Конечно, там мог оказаться и старичок-дачник, везущий в багажнике приусадебный скарб, но что-то подсказывало Светлане, что такого счастья ей не видать. Сегодня явно не её вечер.

«Жигули» проскочили мимо, продолжая сбрасывать скорость, съехали на обочину и остановились, проехав последние метра три юзом и подняв небольшое облачко пыли. Двигатель работал вхолостую, а водительская дверь открылась и из салона выбралась неясная фигура, освещённая лишь светом лампочки, которая тут же погасла. Донеслись звуки музыки, какой-то музыкант (в этом она разбиралась так же плохо, как и в машинах) весьма качественно играл на гитаре. Хлопнула дверца и все звуки остались внутри салона, а хозяин машины, которого она по-прежнему не могла разглядеть, уверенно зашагал к остановке.

- Девушка, вас подвезти до города? – обратился к ней незнакомец. Голос его был довольно приятен, но ни один маньяк не выглядит, как маньяк, пока не достанет из кармана нож. А Света пока даже не видела его и изо всех сил проклинала тех, кто додумался сделать остановку в таком глухом месте.

- Нет, спасибо, сейчас приедет мой автобус, – она изо всех сил старалась, чтобы голос не дрожал, но вышло не очень. – Я без проблем на нём доберусь.

- Увы, девушка, вынужден вас огорчить, не доберётесь, я обогнал его минут десять назад. Водитель с двумя мужиками из «Техпомощи» как раз решали задачу, как бы посадить его на жёсткую сцепку, чтобы дотащить до гаража. – Ей показалось, или в его голосе проскользнула усмешка?

- А как же пассажиры?

- Понятия не имею. Больше там никого не было, видимо, все ушли обратно в деревню. Он и отъехал-то только на километр.

Говоря всё это, парень как-то умудрился подойти к ней ближе, но Света незаметно для себя оказалась поглощена беседой и не обратила внимания, что расстояние между ними ощутимо сократилось. До неё это дошло только тогда, когда парень протянул к ней руку.

Крик едва не вырвался у неё из груди, но оказалось, что таинственный автовладелец всего лишь здоровается с ней. Он секунд пять стоял с вытянутой рукой, пока она не пожала её. Но ладонь он не отпустил, а поцеловал, чем основательно поломал все её защитные барьеры.

- Я знаю, что вы себя сейчас не очень комфортно чувствуете, – и это он ещё мягко сказал! – поэтому вот что вам сейчас скажу. Автобуса сегодня вы не дождётесь, на улице вечереет, разных гопников на краденых тачках катается всё больше, поэтому предлагаю вам свои бесплатные услуги по доставке вас и вашего багажа в город.

Света стояла совершенно обалдевшая. То есть, всё это так не вязалось с тем, что рисовало её уставшее за день воображение, что она уже и не знала, что думать. И что ответить этому парню, которого она, чёрт возьми, так до сих пор и не разглядела толком. Возможно, поэтому Светлана Васильевна Влашукова и сказала – прошептала – «да» этому незнакомому человеку. Первое «да» из многих, что она скажет, прошепчет и крикнет ему в последующий год, когда будет его женой.

- Ну, вот и отлично, – ответил парень, как будто только этого и ждал, и тут же схватил обе её сумки и пошёл к багажнику своей машины. То, что он до сих пор не представился, Света пока оставила без внимания, хотя в обычных обстоятельствах никогда бы так не поступила.

На несколько секунд снова зажглась лампочка в салоне, когда незнакомец полез за ключами. Теперь она смогла немного его рассмотреть, по крайней мере, увидеть «конский хвост» светлых волос, перетянутый чёрной резинкой.

Он быстро вернулся, открыл багажник, удобно поставил там всё, что надавала Свете мама, а затем сделал ещё одну невероятную вещь: открыл пассажирскую дверцу и сказал:

- Прошу, добро пожаловать в мои владения! – и засмеялся. Напряжённый мозг Светы, который вообще воспринимал весь этот вечер, как непонятный сон, снова выдал искру сомнения, что садиться в машину к первому встречному – не самый умный поступок, но теперь деваться было уже некуда.

Она устроилась на сидении (дверь за её спиной закрылась) и оказалась во власти тяжёлой музыки, которая, впрочем, играла не очень громко. Когда парень садился на водительское место, она всё-таки попросила его оставить дверь ненадолго открытой, чтобы разглядеть его при свете слабой лампочки в салоне. Сразу в голову полезла «Красная шапочка»: «А это, чтобы лучше видеть тебя!» Но на волка парень – надо спросить, как его имя – явно не походил: чуть повыше Светы, с длинными волосами и довольно редкими чертами лица. Наукой было доказано, что люди делятся на несколько типов, строение лица которых похоже друг на друга. Такого «типа», во всех смыслах слова, она ещё не встречала. Было в нём что-то от европейца.

Путь до города предстоял близкий, так что Света открыла огонь на незнакомца изо всех орудий.

- Молодой человек, я ведь до сих пор не знаю, как вас зовут, хотя уже села к вам в машину. Я, кстати, Света.

- Я Олег, – парень улыбнулся. – И давай уже перейдём на ты. Всё-таки я тебя в какой-то мере защитил, кто знает, какой урод остановился бы рядом с такой красивой девушкой. Ты не заметила, мимо не проезжал древний «Форд» с тремя пьяными идиотами?

«Иди сюда, крошка, щас мы тебя прокатим!», мелькнуло в памяти. Да, этих она запомнила, они перепугали её до смерти. Если бы та машина остановилась, кто знает, возможно, сейчас она валялась бы где-нибудь в кустах, изнасилованная или убитая.

- Да, я помню их. Не знаю, сколько их было, и что за машина была, но они такое из салона кричали, что я вся в комок сжалась. А ты их откуда знаешь?

- Да, пересекались пару раз. Ну ладно, поехали, а то сейчас совсем стемнеет, а мы всё на месте стоим.

Уже не огонёк, а целая тревожная сирена завыла в голове Светы: а не связан ли этот милый и улыбчивый Олег – если это его настоящее имя – с теми отморозками? Уж не к ним ли он её сейчас собирается отвезти, усыпляя бдительность разговорами на отвлечённые темы?

ОНА.

Вспоминая всё это год спустя на кухне в его квартире, чувствуя, как по руке расползается боль, а по щекам текут слёзы, она понимала, что уже тогда ей всё вокруг кричало: этот человек опасен, не садись к нему в машину, не знакомься с ним, лучше вернись домой и езжай в город завтра! Нет, Олег не повёз её ни к каким отморозкам, они спокойно доехали до её квартиры, где никого не было. Она напоила его чаем, потом как-то совершенно неожиданно оказалась с ним в своей постели абсолютно голой, и они два часа занимались сексом. И утром он никуда не исчез, оставив записку типа «это было прекрасно, но ничего не значит». Наоборот, он принёс ей нехитрый завтрак в постель (всего лишь чашку чая и булочку), и она была на седьмом небе от счастья. Никогда ей не оказывали таких знаков внимания.

И вот теперь она, избитая – хотя бывало и гораздо хуже – снова пьёт чай, пытаясь понять, за что он вымещает на ней всю злобу? Откуда её в нём столько? Мысли по этому поводу у Светы тоже были, но мужу она никогда их не высказывала. Видимо, мысли были очень правильными, они попадали в самую точку, поэтому говорить их вслух было, мягко говоря, нежелательно. Это всё тёмная история с тем мужчиной, Виктором Колесниковым. Светлана догадывалась, о чём умолчали газеты, она видела Олега в тот вечер, он был похож на дьявола.

- Я уйду от него, – прошептала Света. – Но до завтрашнего вечера он об этом не узнает.

ОН.

Олег проснулся с гудящей головой. Память была скрыта пеленой тумана, но он помнил, как сидел вчера на кухне, пил пиво, курил и ждал жену. Что было потом – он почти не догадывался, но очередной кровоподтёк на теле жены его бы не удивил.

Света спала рядом, по пояс укрытая одеялом. На плече красовался свежий синяк, глядя на который, Олег почувствовал, что головная боль возвращается. Видимо, он всё-таки перебрал вчера и с пивом и с рукоприкладством. Чертыхаясь и кряхтя, он кое-как дошёл до душа и чуть не заорал, когда ледяная струя ударила в грудь. Проклятое ЖЭУ отключило горячую воду – все прелести лета в России, наслаждайтесь, люди! Закрыв кран, он схватил с вешалки полотенце, повернулся и застыл в дверях.

Видимо, последние полминуты он стоял в ванной комнате очень тихо, продумывая, как бы ему по-человечески помыться, и Света не услышала, что он здесь. Она проснулась и решила тоже принять душ. Жена стояла перед ним в дверях без одежды и большой синяк на левом плече не то, что бросался – швырялся в глаза. Олегу стало неимоверно стыдно, что бывало крайне редко. Он почувствовал себя настоящей свиньёй. Надо бросать пить. И надо извиниться перед Светой.

- А воду-то горячую отключили, – сказал он таким тоном, будто сам пять минут назад перекрыл вентиль. Света смотрела на него, не мигая. Она явно ожидала от него какого-то подвоха, и тут ему стало совсем скверно на душе.

- Солнышко, прости меня… Я сам не знаю, что на меня вчера нашло… Тебе было очень больно? Куда я тебя ударил?

Света настолько обалдела от такого проявления любви, что даже не сразу нашлась, что ответить. Болело у неё только плечо… если не говорить о душе и не упоминать о планах побега, которые она собиралась воплотить в жизнь прямо сегодня.

- Очень плечо болит… – прошептала она, не зная, что ещё выкинет муж. Но он неожиданно погладил её по руке, очень нежно.

Через пять минут они уже лежали на кровати, и Света могла поклясться, что Олег был с ней таким ласковым только в день их знакомства. Она буквально вознеслась на небеса, с которых окончательно спустилась только через час, когда готовила им обоим завтрак. Муж самолично обработал её синяк мазью и даже заправил постель, которая после их бурных ласк была буквально разгромлена.

Но, в отличие от Олега, она в отпуск ещё не ушла, поэтому быстро перекусив и поцеловав мужа (на этот раз искренне), она убежала на работу.

Олегу же после её ухода стало гораздо хуже. Мигрень вернулась и безудержный секс, тем более, утренний, казался сладким сном. Сам того не заметив, он достал из холодильника чудом уцелевшую после вчерашнего бутылку пива, и обратил на неё внимание только тогда, когда уже почти открыл.

- Нет, это перебор. Если я начинаю пить в девять утра, я уже алкоголик. Надо проветрить голову.

У Олега было одно любимое место отдыха – старая пристань, к которой уже не причаливали прогулочные катера, а ежегодные весенние половодья разбил сваи до такого состояния, что на остатки причала уже запрещали заходить. Именно по причине пустынности этот кусочек города мог успокоить Олегу нервы.

Он всё-таки не удержался и распечатал бутылку по дороге. Крепкое пиво сразу дало по его похмельным мозгам, поэтому к причалу он подъехал уже «под градусом». Своим джипом Олег сломал хлипкую доску, на которой болталось объявление «Проход и проезд запрещены. Опасно», и даже не заметил этого. Он доехал до самого конца мостков и остановился только, когда сваи начали угрожающе трещать. Сделав изрядный глоток из бутылки, и закурив сигарету (опять же, на работе его дымящим не видела ни одна живая душа), Олег закрыл глаза…

И очнулся в каком-то странном месте. Минуты три он тупо таращился в потолок, пытаясь сообразить, каким ветром его сюда занесло и что это вообще за место. Затем он повернул голову – а, дьявол, как же больно! – и увидел капельницу.

- Какого чёрта я здесь делаю? Как я тут оказался? И сколько уже валяюсь на этой койке? – все эти вопросы Олег задавал самому себе, потому что больше в палате никого не было. Едва ли не со скрипом повернув голову в другую сторону, он увидел на стене какую-то кнопку и нажал. Как не странно, сестра на вызов всё-таки пришла. Видимо, все пациенты спрашивают одно и то же, поэтому он ещё не успел открыть рот, а она ему уже ответила.

- Вас привезли вчера примерно в 11 часов утра. Вам сделали необходимые операции, но в больнице вам предстоит лежать ещё долго.

- А почему я здесь, что произошло? – вопрос был непраздный: Олег ничего не помнил после страстного утра с женой.

- Вы упали с причала, находясь в своём джипе. На ваше счастье, возле берега оказалось мелко, а рядом были двое мужчин, которые удили рыбу. Они видели, как ваша машина упала в воду, подбежали и вытащили вас.

В это время в палату вошёл доктор, плотный бородатый дядечка в кипельно белом халате и в маске. Он с минуту послушал, что говорила медсестра, потом жестом выпроводил её из палаты и закрыл дверь.

- Здравствуйте, Олег Валерьевич. Я Дмитрий Иванович Комаров, главный врач. У меня к вам новости, – сказал он, снимая маску.

Тон его Олегу не понравился, да и новостей он никаких не ждал. Его интересовало только то, почему его жена не сидит возле постели и не вытирает радостные слёзы – ведь он пришёл в себя. Но всё равно выслушать этого упитанного Гиппократа нужно было.

- Давайте, доктор. Если они, как обычно, плохие с хорошими, то начинайте с плохих.

- Не знаю, смогу ли я вас чем обрадовать, – покачал головой эскулап. – При падении вы сильно ударились о крышу, поэтому первым делом мы сделали снимок вашей головы. У вас найдена небольшая опухоль.

«Всё, это конец. Они меня разрежут, а там будет какая-нибудь настолько мерзкая дрянь, что долго я не протяну. Если…»

- …хорошо?

- Что? – он так задумался, что полностью прослушал, что говорил ему врач.

- Я говорю, опухоль доброкачественная, расположена неглубоко, удалим мы её очень быстро, так что вам, можно сказать, не о чем волноваться. Надеюсь, эта новость вас немного утешила.

- Да, в какой-то мере, – медленно проговорил Олег. – А вы не знаете, моя жена, Светлана, приезжала ко мне вчера или сегодня? И, кстати, сколько сейчас времени?

- Нет, – покачал головой Дмитрий… как там его. – К вам приезжал только молодой человек, который назвался вашим заместителем. Он справился о вашем самочувствии, узнал о необходимом лечении и уехал. А сейчас три час дня. Вы у нас чуть больше суток. Если у вас нет больше ко мне вопросов, я пойду к другим пациентам, сами понимаете, лето – горячая пора для больницы.

- Да, спасибо, – Олег откинулся на подушку, снова поморщившись от боли в шее. Видать, сильно он головой о крышу шандарахнулся. Но в мысли его уже начинала вкрадываться злость. Константин Веремеев, его зам, приехал, а Света, проклятая сучка, нет!

Память услужливо напомнила, как он выёживался и лез вон из кожи, чтобы загладить вину перед женой. Как он, вспомнив все идиотские сериалы, повторял глупые реплики главных героев, шкафообразных тупых качков, которые объяснялись в любви девицам сплошь модельной внешности. И после всего этого, когда он попал в больницу, свалившись в реку – а ведь мог и утонуть, если бы те двое не додумались припереться на рыбалку! – в своём джипе, эта тварь даже не приехала его навестить!

- Всё, стерва, выйду – придушу к ядрёной матери! – Олег хотел стукнуть кулаком по кровати, но рука не хотела подниматься, будто была налита свинцом. Зато начали вспоминаться какие-то обрывки из вчерашнего дня.

Вот он сидит в машине с сигаретой во рту и бутылкой в руке. Пьянеет всё больше и больше. Вид из окна джипа расплывается, как в дымке… или это вода? Да, наверное, вода. Он как-то оказался перевёрнутым в своей машине. Вокруг всё плывёт и он даже не может сказать, явь ли это или только так кажется. Откуда-то появляются чьи-то руки, они тащат его прямо в окно. Он не сопротивляется, потому что ничего не понимает. Затем уже никаких воспоминаний не осталось, только пробуждение в больничной палате.

Осторожно, как сапёр, Олег попробовал поднять правую руку. Не вышло. С левой та же история. Похоже, добрый доктор Айболит накачал его обезболивающими, да ещё после операции какие-нибудь остаточные явления. Тогда он снова повернул голову, пытаясь рассмотреть комнату получше, и, если совсем повезёт, отыскать в ней зеркало.

В палате обнаружился всего один пациент, какой-то завёрнутый в бинты мужик, больше похожий на мумию. Никаких зеркал, только койки, капельницы и больничные тумбочки. «Моя наверняка пустая», промелькнула мысль. Правда, а с чего в ней чему-то лежать? Жена, которая могла бы что-нибудь принести больному мужу в палату, шаталась неизвестно где. И он, этот самый больной муж, этого так просто не спустит. Он её наставит на путь истинный.

Скосив глаза в сторону (отчего наверняка стал похож на идиота), Олег увидел свои волосы, которые по-прежнему лежали на подушке, как по утрам, когда он ещё не встал и не зачесал их в хвост. Ударившись в юношеские годы в тяжёлую музыку, Олег отпустил хаер и с тех пор старался поддерживать образ. Музыка помогала ему успокоиться, придти в себя после трудного дня и просто расслабиться. Он не понимал, как можно слушать беспрестанный «бум-бум-бум», который доносился из многих проезжавших мимо машин. Ни в одну молодёжную группировку Олег никогда не входил, чем избавил себя от проблем с властями. Ему было важно не выделиться из толпы, а просто вести свою линию жизни, непохожую на другие, но так, чтобы об этом знали немногие. По мере возможностей он с поставленной задачей справлялся. В памяти хранились сотни рокерских песен, и при случае Олег любил вставить в беседу с новым человеком какую-нибудь фразу или строчку. Обычно это давало результат, ибо всё было проверено временем. Несколько лет назад в одной из программ проводился эксперимент, какую музыку водителям лучше всего слушать за рулём. Будучи постоянно связанным с дорогой, он очень внимательно посмотрел этот выпуск и остался доволен результатом. В принципе, оказалось, что слушать можно всё, что угодно, кроме рока, потому что «в этих песнях есть смысл, и водитель поневоле начинает в него вникать и вслушиваться в текст, потому и отвлекается от дороги». Чушь. Олег постоянно возил с собой диски с разнообразной живой музыкой, слушал её в дороге и никогда ни к чему плохому это не приводило.

Так, в лёгких воспоминаниях о прошедших годах, Олег Черняев и заснул.

ОНА.

Светлана Черняева была в это время уже далеко. Она знала, что муж попал в больницу, но не собиралась к нему ехать. Странно, ещё вчера она бы забросила все дела и примчалась к нему, но сегодня её отношение к жизни (и к жизни с Олегом в частности) резко изменилось. А всё благодаря её закадычной подружке, Марии Воробьёвой.

Образ жизни Маши соответствовал её фамилии, она вела себя так же легко и беззаботно. Эта беззаботность и сыграла главную роль в том, что верная и преданная жена Света вдруг взяла, да бросила своего мужа. А если бы Маша не обняла её… Об этом Света сейчас старалась не думать. Её задача состояла только в том, как бы смыться куда подальше. Олег может найти где угодно.

ЗА ДЕНЬ ДО ЭТОГО.

Света приехала на работу, и Машка, похоже, сразу заметила, что подруга вся светится, поэтому поспешила к ней и обняла. Не зная о больном плече, она надавила на него и мгновенно улыбка на Светином лице сменилась гримасой боли.

- Свет, ты чего? У тебя аж лицо перекосилось! Что случилось?

- Ты мне нажала на синяк! – воскликнула Света и неожиданно разрыдалась. – Прости меня, Маш, я не хотела на тебя кричать. Просто очень больно…

- А синяк-то у тебя откуда? Обо что-нибудь стукнулась? – видимо, что-то было в глазах Светланы, поэтому её коллега сразу догадалась об истинной причине боли. – Это Олег сделал?

Света спрятала лицо в ладони и тихо заплакала. Хорошо, что весь этот неприглядный диалог происходил на «чёрной» лестнице, куда обычно сотрудники фирмы ходили курить и болтать о делах насущных. Таковых дел в начале рабочего дня ещё не набралось, да и курить было пока рановато, поэтому на лестничной площадке подруги были одни.

- Вчера я встретила Катю Пухонину, помнишь такую? Она с нами начинала работать, но потом её за пьянство уволили.

- Да, припоминаю, ходила такая девка, часто я её с опухшей физиономией видела. И где она сейчас?

- Не поверишь, закодировалась, бросила пить, устроилась в турфирму! Если так подумать, она девушка-то симпатичная, начала за собой ухаживать – в настоящую красавицу превратилась. Вот мы с ней и засиделись в кафе, а когда я на часы посмотрела, уже было почти 11 вечера! Я домой-то захожу, а Олег на меня прямо из темноты накинулся и ударил в плечо! – слова сами лились из неё вместе со слезами, Света даже не ожидала, что она всё это будет кому-то рассказывать. – Я отлетела и этим же плечом ещё и о дверь ударилась!

- Вот же сволочь! Как он посмел? Или он так уже не в первый раз?... – наверное, лицо Светы в этот момент напоминало открытую книгу, Маша ориентировалась в ней, как в любимом романе. – И ты молчала?!

- Нет, он очень редко поднимает на меня руку, правда!

- Какая разница, редко или часто? Один раз ударил – всё! Развод, девичья фамилия и тапочки по почте! А чтоб совсем обалдел, можно прямо в лицо ему сказать: дорогой, а пошёл ты на хер! Только это надо при свидетелях, мало ли.

- Возможно, я так и сделаю. Но погоди, дай расскажу до конца. Сегодня у нас воду отключили…

- Вот кого послать-то надо подальше, в свиней нас превращают со своими отключениями!

- Маш!

- Всё, молчу, молчу!

- Я встаю, а Олега рядом нет, я подумала, он уже на работу уехал. Захожу в ванную, а он в дверях стоит. Начал передо мной извиняться, причём, я даже по глазам видела, что он действительно сожалеет. Не поверишь, сама бы никогда не подумала, но у нас такой секс был, что я в другую галактику улетела, как хорошо было!

- Вот этому как раз поверю, ты буквально сияла, когда я тебя увидела.

- Вот я и примчалась вся такая довольная, даже про вчерашнее забыла. А теперь всё всплыло, – Света всхлипнула последний раз, вытерла слёзы и посмотрела на подругу. – Ну вот, теперь ты всё знаешь. Если скажешь, что мне делать, буду очень тебе благодарна.

- Не знаю, послушаешь ты меня или нет, но мой тебе совет: разводись. Это он так перед тобой вину заглаживал. Не сомневаюсь, он по-настоящему чувствовал себя виноватым, но если вечером ему что-то не понравится, то синяков у тебя прибавится.

- Ты что, он никогда не даст мне развод! – сама мысль об этом обожгла Свету, как горячий чайник.

- Тогда беги.

- Куда? То есть… В смысле? От него? Ты что! Если он… Если я убегу, а он… Ни за что, я даже не знаю, что он тогда со мной сделает!

- Вот потому и беги. Если к тебе вот сейчас прислушаться, получается, что муженёк твой – маньяк психованный. В конце концов, настанет день, когда он с собой не совладает и прибьёт тебя. Если хочешь, я могу тебе помочь.

Светлана задумалась. Уйти от мужа. УБЕЖАТЬ от мужа. Если получится – свобода, а если нет – об этом лучше не думать. Но в последнее время он сам не свой. Постоянно в плохом настроении, стал много пить и курить. Значит, человек – сам кузнец своего счастья? Ну ладно, буду кузнецом.

- Как ты можешь мне помочь?

ТЕПЕРЬ ТОЛЬКО ОН.

Олег пролежал в больнице ещё две недели. За это время практически все работники фирмы его навестили, а вот жена так и не появилась. На третий день своего вынужденного «отпуска» Олег воспользовался связями и выяснил, что Светлана Васильевна Черняева ушла в отпуск. Казалось бы, чем не время для поездок к супругу в больницу? Но женщина, которая не так давно обещала любить его до конца дней своих, внезапно исчезла.

Сама эта мысль вызвала на лице Олега неприятную улыбку. До конца дней, говоришь? Ну ладно.

Я тебе это устрою.

Больница ему уже обрыдла. Постоянные уколы, физиопроцедуры, снимки его многострадальной головы – кошмар. Правда, доктора в один голос твердили, что пациент, мол, идёт на поправку и скоро будет, как новенький, только это «скоро» растягивалось на неопределённый срок. Залежавшийся на больничной койке, Олег стал хуже спать и только ждал, когда же он сможет выспаться на родной кровати в квартире. Да, и, конечно, когда он посмотрит в глаза своей жене. Эта беглянка от него так просто не отделается.

За три дня до выписки очень красивая девушка пришла в больницу. Она поднялась на второй этаж и вошла в палату, где лежал Олег. Он её ждал и сам вызвал, потому что это была его секретарша. Бурные поцелуи пришлось прервать, потому что в палате такими вещами было заниматься непринято:

- Подожди, вот я вернусь в свой кабинет, и мы с тобой устроим длительное совещание, – шептал на ушко Ане Широковой начальник. – А смотря, как дела сложатся, может, и у меня дома встретимся, там-то нам точно никто не помешает.

- Хорошо, а то я так давно тебя не видела, – тем же шёпотом отвечала преданная сотрудница. Олега она обожала, что шефом, что любовником он был отличным. Это прозвучало бы не слишком громко, если бы она сказала, что готова ради него на всё.

- Помоги мне с одной проблемкой, – начал Олег, когда они оба спокойно уселись на край его койки и пили сок, принесённый Аней. – Мне нужно выяснить местонахождение одного человека, и я точно знаю, что ты сможешь его найти. Сейчас я тебе ничего не скажу, не то это место, чтобы такие вещи обсуждать, но, так сказать, на воле мы ещё об этом поговорим. Согласна?

- Конечно. Когда тебя выписывают, послезавтра?

- Да, наконец-то. А то мне так уже надоело здесь торчать, что сил нет. Слушай, Ань, тебе сейчас придётся идти, должен заглянуть Костя, а я не хочу, чтобы он тебя видел со мной. Он человек надёжный, сама знаешь, но бывает излишне внимательным, когда этого не нужно. А я тебе сообщу, когда меня отсюда выпустят.

- Ну ладно, до встречи, – сказала Аня и вышла из палаты, на прощание всё-таки поцеловав его в губы.

Едва её спина скрылась за дверью, Олег откинулся на подушку. Чёрт, башка раскалывалась. Видимо, с поисками жёнушки придётся подождать некоторое время, а то он такими темпами свалится где-нибудь под кустом и поминай, как звали.

Ему не хватало телевизора и компьютера, он оказался практически отрезан от мира, потому что доктора запретили напрягать глаза. Даже газеты ему читали те, кто приходил навещать. Всего один раз Олег попробовал прочитать статью в каком-то захудалом журнале – из разряда той бесплатной помойки, которая всегда валяется на столах в коридорах больниц – и он со стоном бросил журнал обратно: глаза тут же нещадно разболелись. Интересно, сколько времени у него в голове росла эта инородная мерзость?

Музыку слушать тем более не разрешали, особенно такую тяжёлую, какая нравилась ему. Вчера Олег попробовал нарушить и это правило (один из посетителей принёс ему плейер), но после первой же песни вынужден был признать, что врачи правы: в голове как будто динамитную шашку взорвали.

Так и тянулось время в больнице для Олега Черняева, как в тюремной камере. Ни новостей, ни развлечений, но самое главное, его заживо съедали мысли о жене. Конечно, с ней могло случиться всё, что угодно, но почему-то ему казалось, что она от него сбежала, и это бесило больше всего. Он мог послать кого-нибудь к себе на квартиру под любым предлогом, но не хотелось никого лишнего впутывать в это дело, для начала хватит и одной Ани. Мало ли, как оно там дальше всё обернётся. А если и появятся новые лица в этой тёмной истории, то Аня и будет вводить их в курс дела, а с неё взятки гладки.

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ.

Боже, как же хорошо оказаться дома! Голова почти перестала болеть, он уже мог понемногу смотреть телевизор и слушать музыку. Но квартира, в которую Олег вернулся, была практически чужой. В ней была пыль и застоявшийся воздух. И там, чёрт побери, не было Светы и её вещей! Эта сучка всё-таки сбежала от него! Какую-то вину за собой Олег ощущал, он знал, что в последнее время стал злым и раздражительным, начал налегать на пиво и сигареты, но он старался быть заботливым мужем. Когда Света плохо себя чувствовала, он убирал квартиру и даже кое-как готовил еду, и вот вся её благодарность. Ну, ничего, хорошо смеётся тот… и так далее.

- Что с тобой? – спросила Аня. Она лежала рядом с ним на кровати, и из всех посторонних предметов на ней было только одеяло. Предыдущий час прошёл очень бурно и сейчас они просто отдыхали.

- А? Извини, я задумался. Что ты сказала?

- Посмотри на свои руки.

Олег перевёл взгляд вниз и увидел, что его ладони сжались в кулаки. Ему стоило немалого усилия вернуть их в нормальное состояние.

- Прости, мысли просто невесёлые. Помнишь, я тебе говорил насчёт поисков одного человека?

- Да. Расскажи, легче станет.

- Не думаю, – хмыкнул Олег и засунул руки под подушку. – Короче, жена от меня смылась. Если сделаешь так, как я скажу, нам обоим будет много выгоды.

- Хорошо.

«Блин, почему я сначала Светку встретил, а не тебя? Жил бы сейчас и горя не знал».

- Сначала ты мне скажи вот что…

ПОИСКИ НАЧИНАЮТСЯ.

Среди подруг и знакомых Анны Михайловны Широковой была и Маша Воробьёва, закадычная подружка Светы Черняевой. Естественно, напрямую к ней обращаться было бы глупо, поэтому Аня наводила справки через третьи руки. Она вышла на соседку Светы, престарелую даму с длинным именем Анастасия Вячеславовна. Прикинувшись давнишней подружкой Светы и строя глазки старой дуре, неприметная девушка, назвавшаяся Катей, сумела узнать, что Светлана уехала за город, но куда, неизвестно. Поблагодарив наивную женщину, девушка удалилась, но полученная информация пока не имела никакого смысла. Область большая, податься можно куда угодно.

А вот «окучивание» Маши шло гораздо медленнее. Она была человеком довольно умным и, разумеется, понимала, что рано или поздно Свету начнут искать, и, скорее всего, займётся этими поисками муж. Поэтому с Машей велись разные беседы и самыми разными людьми. Разговоры начинались очень издалека и частенько сводились к нулю, когда становилось ясно, что Маша что-то подозревает. Так называемым «методом научного тыка», пытливым умом Ани Широковой был выявлен круг ближайших знакомых Маши, и именно эти люди (из числа тех, кто согласился) стали простукивать своеобразную стену с большим вопросительным знаком, за которой был замурован ответ на вопрос: где Света Черняева. Эта кропотливая работа шла несколько долгих дней, но пока не приносила результата.

Тем временем Олег навёрстывал упущенное, и приводил дела фирмы в порядок. На него стала чаще накатывать ностальгия по тем временам, когда жизнь была гораздо проще. Из-за всего этого к пиву Олег стал обращаться ещё чаще, но заботы временно убрали его злость и прочие негативные чувства на второй план. Разумеется, компания не понесла убытков за то время, пока её владелец отлёживался в больнице, но управляющая рука никогда не бывает лишней. Правда, пока управлять приходилось из дома: врачи запретили быстро возвращаться на работу.

А ведь много лет назад Олега Черняева никто не знал. С двумя друзьями, Владимиром Кураевым и Дмитрием Кирсановым, он основал маленькую контору по курьерской доставке. На первых порах они ездили на двух «Газелях», таких старых, что завести их с утра уже было маленькой победой. Несчётное количество раз их штрафовали за просроченные талоны техосмотра, а кабины были настолько проржавевшие, что местами через дыры виднелся асфальт. Нежданная удача в виде подержанного «Бычка» помогла им поправить финансовое положение, но едва фирма начала обирать обороты, как Олег в ней остался один. Кураев параллельно снимал какой-то «левый» фильм с автомобильными трюками, и у него на площадке насмерть разбился каскадёр, вследствие чего Владимира упекли за решётку. И случилось это буквально через пару недель после того, как машину Димы Кирсанова в лепёшку смял своей фурой пьяный в хлам дальнобойщик. Вот тогда-то у Олега и начались проблемы с нервами: в курьерской фирме, уже имеющей постоянную клиентуру и свой собственный автопарк (неважно, в каком он состоянии), остался работать один человек! К счастью, быстро нашлись сезонные рабочие, и дело не заглохло. А через несколько лет эта фирма превратилась в одну из самых успешных российских компаний, специализирующихся на грузоперевозках.

Обложившись бумагами, Олег заполнял отчёты, отвечал на важные звонки и приглашал к себе нужных людей. Все понимали, через что он прошёл, поэтому особо работой не нагружали. И, слава Богу, про исчезнувшую жену никто не спрашивал. Его квартира стала очень похожа на офис: большое количество документации перекочевало к Олегу домой, и папки с деловыми бумагами лежали во всех комнатах, даже на кухне.

После обеда голова начинала сначала болеть, потом гудеть, а ближе к вечеру уже раскалывалась, но такой темп работы был задан не случайно. Олег знал, что в скором будущем Света найдётся – поиски шли во всех возможных направлениях. А когда её разыщут, он собирался на некоторое время уехать из города, чтобы… в какой-то мере побеседовать с ней. Вот почему он загонял себя сейчас, чтобы оставить планы на то время, пока его не будет на месте.

За заполнением очередного важного бланка его и застала Аня:

- Привет. Я уже знаю, что Светы в городе нет, но, думаю, для тебя это не новость.

- Не новость, но, думаю, ты не только ради этого ко мне приехала. Ведь так? Порадуй, а то у меня эти чёртовы бумажки уже из ушей лезут.

- Вроде, нашлась та девушка, которая помогла ей смыться, – медленно начала Аня. – Это её подруга и коллега по работе, зовут её Маша. Я специально не хочу говорить тебе её фамилию, а то мало ли, что тебе в голову придёт. Только не обижайся.

- Да ладно, я знаю, что я не ангел. Хорошо, молодцы. Только помни, что я говорил: никакой самодеятельности, никакого давления. Как она расколется, сразу всё бросить и доложить мне, а дальше только я действую.

- Всё помню, ты только сам смотри, не перегни палку, мало ли, куда тебя твой буйный нрав занесёт.

- Знаю, знаю, буду держать себя в руках, – но Олег сам не очень в это верил. – Слушай, ко мне сейчас Гамадов приедет, мать его за ногу, у меня с ним долгий разговор будет на повышенных тонах. Он мне фуру, сволочь, угробил. Так что ты извини, зайди вечерком, часов в десять. А то я к тому времени так уже замотаюсь, что только ты меня сможешь к жизни вернуть.

- Это я постараюсь, – подмигнула Аня. – Ладно, счастливо тебе оставаться, я позвоню вечером.

- Хорошо.

Когда она вышла, Олег почувствовал, что больше за бумаги в этот день не сядет. Голова снова начала гудеть, а это был верный признак того, что он перетрудился. Самый лучший способ – посмотреть какой-нибудь спокойный фильм.

Он включил телевизор и – о, чудо – тут же попал на старые добрые «Особенности национальной охоты». Олег любил советские фильмы, комедии по большей части, но и некоторые современные тоже были ничего. Это кино давно уже по цитатам разобрали; верный признак того, что все, кто над ним трудился, сделали свою работу блестяще. Но в нынешнем телевидении есть один огромный недостаток. Проклятая реклама.

«Сначала у меня стало реже получаться. Потом я стал чаще об этом думать. И чем чаще я об этом думал, тем реже у меня получалось».

Олег сидел и смотрел на свой телевизор с выражением такого удивления на лице, что расхохотался бы, если бы увидел себя со стороны.

- Ну, ни фига себе! – воскликнул он, наполовину ошарашенный, наполовину обозлённый. – Да вас посадить надо за такую рекламу! Неужели никто не видит, какая это наглость и пошлость? Ну ладно там, таблетки для потенции и прочая гадость, но чтоб так открыто об этом говорить, это уже предел!

Олег переключил канал, но и там нарвался на рекламу, на этот раз просто смешную. Какой-то завод распинался о своих керамзито-бетонных блоках ужасно хорошего качества. А в самом конце ролика накрашенная девчонка с маникюром и причёской держала в руке, прямо на весу, этот самый блок. Радостно улыбаясь. Разумеется, видно было, что это фотошоп, но хоть бы такую тяжёлую вещь мужику какому-нибудь всучили, а то бедная модель даже не знает, как изгаляются над её фотографией.

- Дурдом! Кто делает эту тупую рекламу? Какой интеллект должен быть у человека, который считает умным создать подробный рекламный ролик о том, как у мужика не стоит? Сам, наверное, импотент. Тьфу, куда мы катимся? И ведь разрешают же такую дрянь по ящику крутить.

К счастью, в это время «Охота» продолжилась, и Олег вернулся в мир пьяных, но вполне безобидных шуток. Но в голове у него закрутилась старая песенка запретной группы «Сектор Газа»: «Я в Чернобыле работал и жил, и за это медаль получил. На фига ж мне медаль нужна? От меня убежала жена…» Песне уже двадцать лет, а актуальна до сих пор.

Фильм закончился, и прошёл ещё целый час, пока не приехал Гамадов. Вообще, Олег не любил иметь дел с выходцами из Кавказских республик, и первая же его попытка доверить такому человеку груз оказалась фатальной: Хамид… Чёрт бы его побрал, отчество в памяти так и не отложилось… Короче, он разбил грузовик, чересчур разогнавшись и не войдя в поворот. Фура была пустая, но ремонт кабины встанет в круглую сумму. И эту сумму Олег собирался стребовать с этого самого чеченца – или откуда он там – с непроизносимым отчеством.

- Ну, здравствуй, Хамид, – встретил он своего «дорогого» гостя в дверях. – Садись, нам с тобой серьёзно поговорить нужно. Расскажи, как в аварию попал, а потом я посмотрю, что мне с тобой делать.

Вот так, в трудах праведных, протекали будни Олега Черняева. В какой-то мере он даже начал забывать о своей сбежавшей жене, благо, Аня её прекрасно замещала. Но иногда, особенно по ночам, когда головная боль наваливалась, как в те времена, ему хотелось, чтобы Света была рядом. В далёком и очень маленьком уголке своей души он её любил. Но когда он её найдёт, она об этом не узнает. У него накопилось много слов, которые он ей скажет. И слова эти будут точно не о любви.

Ему опять приснился кошмар. Снова Виктор Колесников. Горящий в своей машине. Олег проснулся в холодном поту и с колотящимся сердцем. В тысячный раз он проклял себя за ту ужасную смерть, на которую обрёк Колесникова. Но что-то было не так. Не только страшный сон поднял его среди ночи. Жуткий запах дыма наполнял квартиру. Олег вскочил, как ошпаренный, пытаясь спросонья понять, где и что горит, но потом понял, что его квартира тут ни при чём. Улица была сизой от дыма, не было видно даже соседнего дома на другой стороне дороги. В последние дни в новостях часто стали возникать сообщения о горящих лесах, лето оказалось не по сезону жарким. Похоже, пожары добрались и до его города.

В спешном порядке Олег закрыл все окна, радуясь, что он уже не в больнице: там бы он лежал на койке и задыхался. Правда, сейчас он чувствовал себя немногим лучше – голова походила на котёл с кипятком, боль грозила перелиться через край.

- Что-то мне не очень в больнице помогли, – проскрипел Олег, проходя в ванную. Там он умылся, намочил полотенце холодной водой и вернулся в спальню.

Из-за дыма к нему ещё и кашель вернулся. В далёкой юности у него в квартире случился пожар, он надышался продуктами горения, и с тех пор даже у костра не мог по-человечески посидеть.

- Остаток ночи придётся побыть бедуином, – сказал Олег, заворачивая голову в полотенце, и вздохнул. Разговоры с самим собой давно вошли у него в привычку, и обычно происходили, когда он был в плохом настроении. Но за годы он через многое прошёл, и трудности были, однажды даже пришлось провести сутки в психбольнице, так что «тихо сам с собою я веду беседу» – это для Олега было вполне нормально. – Скорей бы утро.

ШЕСТЬ ЧАСОВ СПУСТЯ.

Но и утро не принесло облегчения. Город по-прежнему был окутан густым смогом, машины выныривали из дыма, как фантастические чудовища, освещая дорогу болезненно-жёлтым светом противотуманных фар. На небе висело красное солнце, которое усердно жгло леса неподалёку от города. Его ядовитый глаз совсем не был похож на «Звезду по имени Солнце», воспетую бессмертной группой «Кино».

У Олега разболелись глаза, горло и голова, он проклинал буквально всех и вся.

- Восемь утра… Да я тут сдохну, пока рабочий день начнётся! Пошли все к чёрту, никого сегодня принимать не буду. В такую погоду опасно на трассу выезжать, найдутся идиоты, которые и в дыму будут гнать за сотню, – размышлял он, наполняя чайник водой из-под крана. – Через час надо будет позвонить и сказать, чтобы отменили на сегодня дальние рейсы. Плевать мне на убытки, я лучше потеряю немного денег, чем человека и машину. И откуда такая паршивая погода на нас свалилась?

Чтобы выяснить это, Олег включил телевизор. Как ни странно, прогноз погоды должен был начаться прямо через пару минут, но даже у погоды есть рекламный спонсор. Олег хохотал, глядя на тётку, агитирующую всех покупать какие-то таблетки.

Перед этой самой тёткой в обед поставили тарелку с жареной птицей, по размеру напоминающей индейку. Глядя на это чудо природы, бедняжка забеспокоилась о своём здоровье и сказала себе с интонацией грустной озабоченности: «Но… кто же позаботится обо мне… и о моей печени?»

- Жрать меньше надо! – заметил Олег, смеясь. – Конечно, если ты всю эту пташку оприходуешь, тебе несладко придётся! Небось, если перед тобой миску с капустой поставить, ты о своей печёнке думать не будешь, а просто уплетёшь за милую душу.

Но вот то, что сказал диктор об ожидающейся погоде, сняло смех, как рукой. Над половиной страны висел здоровый антициклон, который застопорил любое движение воздуха. Уходить он никуда не собирался, так что дым обосновался на неопределённое время.

- Вот зараза. Тогда можно ничего не отменять, – завтрак остывал на столе, но Олег про него уже забыл. – Какой смысл, если завтра и послезавтра ничего не изменится? Послал Бог погодку…

Ещё через час его уже засыпали звонками водители и клиенты. Ситуация сложилась такая, что фирма не только не несла убытки, а, наоборот, работала себе в прибыль: заказчики, зная ситуацию на дорогах, готовы были платить сверху, лишь бы грузовик привёз нужное им добро, пусть даже и с опозданием. Да и водители были не против ехать медленно и аккуратно и получать за это такие же деньги, как за стандартный рейс. Как говорится, нет худа без добра.

А тем временем поиски Светланы Черняевой продолжались. Маша Воробьёва, не задумавшись о последствиях, рассказала близкой подруге об одной своей знакомой, которую она назвала Сашей. О похождениях «Саши» узнала Аня Широкова. Девушки, так или иначе связанные с вездесущей секретаршей, докладывали ей всё, что удавалось узнать. А делали они это потому, что за нехитрую работу платили, а к жене своего начальника почти весь коллектив питал стойкую неприязнь. Одна из сотрудниц «Rock company», Вероника Стяжева, и разузнала всё, что было нужно, прикидываясь то «Катей» для соседки Черняевых, то Верочкой-дурочкой для Маши. Вера, будучи девушкой сообразительной и жадной, сразу раскусила нехитрый рассказ Воробьёвой о некой Саше, и сразу догадалась о выгоде для себя. Втайне ото всех она иногда захаживала к Олегу Черняеву в кабинет, чтобы обсудить с ним «нюансы работы». На эти десять минут Олег закрывал дверь на ключ, отключал селектор и они «обсуждали». Об этом не знала даже Аня, которая наивно полагала, что только она имеет близкие отношения со своим начальником.

Именно Вера приехала в девять утра к Олегу домой с радостным известием о том, что Света практически нашлась. После бурного ритуала приветствия, она рассказала ему о своих находках.

- Ну, слушай, – начала она, проходя на кухню и выставляя на плиту очередной чайник. Жара, стоявшая уже неделю, внесла свои коррективы, и Олег расходовал по два-три чайника воды в день. Да и горячее водоснабжение отсутствовало уже почти месяц, и пока пускать его никто не собирался. – Супруга твоя беглая в какой-то задрипаной деревушке километрах в сорока от города. Я не стала вдаваться в подробности, Женька, конечно, дура, но вдруг что заподозрит. Уж ты-то, наверное, лучше знаешь родственников своей жены, можешь догадаться, к кому она умотала от тебя.

- Да, если подумать и вспомнить, где кто живёт, то можно догадаться, – задумчиво ответил Олег после небольшой паузы. – Родню её по всей области раскидало, но всё равно есть не так много мест, куда она могла бы податься. И, раз именно ты мне такие новости принесла, к тебе у меня вопрос: где мне найти неприметную машину на пару дней? Желательно, конечно, с хорошей проходимостью, сама знаешь, какие у нас дороги. Нет у тебя на примете какого-нибудь внедорожника? Хоть даже и «Нивы». А то ведь не все в курсе, для чего мне это нужно.

- Знаешь, тут я тебе помогу, но и с тебя будет причитаться…

- Слушай, Вер, только давай без этих вот женских штучек! У меня и так настроение паршивое, жара мозги плавит, да башка гудит, как котёл парового отопления. Что ты хочешь?

- Секретаршей ты меня, понятное дело, не назначишь, но хотелось бы мне на другую должность. Например, начальником отдела кадров. Старого пердуна Ромашова пора уже на пенсию отправлять.

Олег думал, что дело зайдёт куда дальше и уже был готов к длительным спорам, но когда разговор закрутился вокруг кандидатуры Кирилла Евгеньевича, который определённо начал сдавать свои рабочие позиции и нуждался в замене, всё повернулось как нельзя лучше.

- Ну, это я тебе так сразу не пообещаю, – схитрил он. - Но когда вернусь в свой родной кабинет, твоё имя, возможно, появится в бумагах.

- А что мне сделать, чтобы оно точно в них появилось? – спросила Вера, игриво подсаживаясь к Олегу на колени.

- Сейчас посмотрим, что можно предпринять…

Когда Вера вернулась два часа спустя к себе домой, она была абсолютно уверена, что с наступлением осени переедет в новый кабинет. А Олег стал обладателем дубликата ключей от машины её двоюродного брата. Минивен «Тойота» уже полгода пылился во дворе, так как его хозяин сел в тюрьму за кражу. Машине было почти пятнадцать лет, но бегала она, по словам Веры, прекрасно и на вояж по пыльным и ухабистым дорогам вполне подходила.

А Олег, тем временем, сидел на диване и листал записную книжку с адресами родственников Светы. Её мать обитала в маленькой деревушке в двадцати километрах от областного центра, отец (её родители развелись) чуть дальше, в пятидесяти, но их в расчёт Олег не брал: это было бы слишком легко. Ежу понятно, что жене, которая решила смотаться от мужа, безопасней и удобней всего уехать к маме ими папе, но в том-то и дело, что это чересчур просто.

Через полчаса осталось трое «претендентов» на кандидатуру спасителей от неблагодарного мужа: её тётка, старая полуслепая бабка, которая жила в вымирающей деревушке неподалёку от областного центра; родной дед, чудом дотянувший до 85 лет и, надо сказать, ещё очень бодрый; и какая-то троюродная сестра или ещё какая седьмая вода на киселе.

- Ну, пора мне в дорогу собираться, – пробормотал Олег и пошёл в спальню. Уверенность в том, что дражайшая вторая половина найдётся, никогда не уходила, поэтому там, в шкафу, его ждала спортивная сумка, которую он собрал ещё недели две назад. Он не стал в неё заглядывать, ему не хотелось лишний раз смотреть на вещи, которые там лежали. Скоро они ему пригодятся.

Через два часа с сумкой на плече Олег вышел из квартиры на задымлённую улицу. Пожалуй, дым ему был даже на руку – он мог спокойно закрыть лицо маской и ни у кого это не вызвало бы никаких подозрений: в таких «намордниках» полгорода шастало.

По адресу, который ему дала Вера, его ждал старенький, ничем не примечательный автомобиль, но сначала Олег должен был заехать в одно очень важное место. Для любой машины нужны документы, которых у него, понятное дело, не было. На свой грузовик и свою легковушку – конечно, без проблем, но не на тачку постороннего человека. За те два часа, что прошли в сборах, он обзавёлся паспортными данными Коськова Вадима Викторовича, двоюродного брата Веры, отбывающего наказание во Владимирской области за глупую попытку ограбить сельский магазин. Надо же быть таким идиотом, чтобы пьяным пролезть через форточку, забраться на склад, набить карманы жратвой и бухлом – и уснуть прямо на этом самом складе!

Олег держал путь к своему хорошему знакомому, который точно не станет задавать лишних вопросов, потому что пару лет назад Олег не стал спрашивать, куда он везёт целую орду бочек со странным запахом, а просто дал ему грузовик. Потом просочился слух, что «кто-то» сбросил пять тонн отходов в одну из областных речушек, и тогда Олег взял своего клиента на крючок. Теперь пришла пора платить по счетам.

Знакомый этот работал в большом правительственном здании и заправлял многими документами, в том числе мог оформить и генеральную доверенность на автомобиль. Всего лишь полчаса – и заветная бумажка у Олега в кармане. Теперь можно и за машиной ехать. В переполненном автобусе, стоя практически на одной ноге и получая толчки в разные части тела, он только и мечтал о том, как хорошо ему будет сейчас сидеть в просторном минивене.

Реальность оказалась гораздо хуже. Машина была просто кошмарна, настоящий гроб на колёсах. Олег стоял в полнейшем ступоре, глядя на этот проржавевший агрегат.

- Мать твою, Вера, сучка драная, ты что мне подсунула?! – прошипел он, со злости шандарахнув по крылу кулаком. – Как я буду по раздолбаным областным дорогам на этом ржавом ведре кататься? Да она же развалится на хрен, эта железка! Знал бы, что это такое корыто, честное слово, угнал бы что-нибудь! Ну ладно, лишь бы завелась.

Внутри «Тойота» была не лучше: там воняло пылью, радио не работало, в бардачке оказался целый ворох штрафных квитанций, а под пассажирским сидением – пакет с пустыми пивными бутылками. Пепельница оказалась забита бычками, которые, похоже, валялись там уже месяцев восемь.

- Ой, б…ь, помойка какая! Да на свалку эту китаёзную парашу! Был бы вариант, уехал бы на чём угодно, хоть на «Жигулях», чем на этом дерьме кататься! – злился Олег. Он вытряхнул бычки в ближайшие кусты, бутылки пошвырял в мусорный бак, а на зеркало заднего вида в салоне повесил освежитель воздуха – специально купил, как знал, что пригодится! Долго во дворе светиться было нельзя, поэтому пришлось спешно перебраться в соседний квартал. Там, в тихом закоулке, Олег немного проветрил злополучную развалюху и почистил ветровое стекло от многомесячной пыли и грязи. Настоящим чудом было то, что мотор вообще удалось запустить.

- Вадим, как ты, интересно, техосмотр на этом агрегате проходил? – обратился Олег к пыльному салону. – Ведь первый же мент на штрафстоянку отправит за такое состояние. На ней вообще ездить опасно… Связался с дурой на свою голову, послушал совета – вот тебе, дорогой мой, катайся на здоровье!

ПОЕХАЛИ.

Посокрушавшись и приведя авто в относительно божеский вид, Олег выехал. Путь в область лежал неблизкий, до вечера нужно было объехать три разных деревни, не попасться на глаза инспекторам и найти, в конце-то концов, Свету. В какой-то мере, погода ему помогала: из-за дыма и адской жары на дорогах стало значительно меньше машин, а вездесущие любопытные бабки попрятали крючковатые носы в свои каморки. А уж за городом весь народ точно засел по домам, там-то нет кондиционеров и прочих полезных в таких случаях штуковин.

- Мне же удобнее, – пробормотал Олег, сворачивая на областную трассу и направляясь в первый пункт назначения – в деревню к бабе Нюре, как ласково Светка называла эту старую кошёлку. Двадцать километров по асфальту, затем ещё десять по колдобинам, которые именовались дорогой лет сорок назад.

Ехать приходилось очень медленно, встречные машины неожиданно показывались из смога, как доисторические монстры со светящимися глазами, а автобус или фуру (Олега так и подмывало просигналить, если попадался знакомый грузовик) можно было запросто принять за какого-нибудь динозавра. Через полчаса такой езды Олега начало мутить: в салоне стояла непереносимая духота, а открыть окно было равносильно самоубийству. В таких старых автомобилях кондиционер не был предусмотрен, а за пределами салона висела такая дымовая завеса, что деревья на другой стороне шоссе казались парящими в воздухе.

- Да это ж конец света настоящий, чёрт бы его побрал! Что творится! – в лесопосадке, мимо которой он проезжал, полыхали деревья, и никто не думал их тушить. В машине стало совсем жарко, запах горящей древесины проникал через все щели, салон стал заполняться дымом. – Б…, я тут коньки отброшу! Крематорий настоящий!

Наконец лес остался позади. Движение на трассе почти прекратилось, а на некоторых просёлочных дорогах сквозь дым проглядывали красно-синие блики милицейских сигналов. Где-то там, в этом земном Аду стояли патрули и не пускали никого в горящие леса. У Олега мелькнула мысль: а что если ему не дадут проехать к деревне? Он ведь там не живёт, значит, его имеют полное право развернуть и отправить обратно. А вот если они захотят машину осмотреть, то это уже будет совсем фигово. В спортивной сумке лежит большой сюрприз, не предназначенный для чужих глаз, только Света его увидит. Напоследок, так сказать.

Но, к счастью, леса кончились, а поля огонь пока не тронул. Через пять километров появился нужный поворот, обозначенный кривым и дырявым указателем. Дожидаясь, пока мимо пролетит колонна пожарных машин, Олег разглядел намалёванную на знаке надпись «fuck you».

- Милые тут люди живут.

Километра через два «Тойота» заглохла. Раз пять попытавшись завестись, Олег заскрипел зубами и вылез из салона. Кашель захватил его сию же секунду, такая концентрация дыма не предназначена для человеческих лёгких. Закрывая лицо мокрой тряпкой, он полез под капот. Половина проводов держалась, что называется, на соплях, и у него ушло почти полчаса, чтобы поставить всё на свои места. Разумеется, в городе Олег всё проверял, но дорога их расшатала, а машина-то всё-таки старая.

- У, развалина, чтоб тебя! – матерился он, ковыряясь в моторе и пачкая руки маслом. – Вернусь, Верке скажу пару ласковых! Это же надо мне такую хреновину впарить! Ядрёна вошь, зараза!

Когда он, наконец, вернулся за руль, злость в нём так и кипела. Столько времени ни на что потратить! Оставшееся расстояние было пройдено относительно спокойно, и в нужном селе Олег оказался минут через десять.

Деревня выглядела жалко. Покосившиеся избы, заросшие сорняками дворы, а полуразрушенная церковь с кружившимися над ней воронами была похожа на декорации к фильму ужасов. Дым только усиливал это впечатление.

- Неудивительно, что отсюда все смотались, – буркнул Олег, выискивая в дыму ту часть дороги, по которой можно было относительно безбоязненно ехать. – Я бы тоже не хотел жить в такой деревушке, у которой церковь выглядит так, будто там был крещён Влад Цепеш.

Дом пресловутой бабы Нюры стоял на отшибе. В более молодые годы она слыла целительницей, а местные за глаза называли её колдуньей. Со временем так сложилось, что её изба оказалась в стороне от остальной деревни, и сейчас Олегу это было только на руку. Хотя на единственной улице не должно было быть ни души, лишние свидетели ни к чему.

Поставив машину в поле, под единственным огромным старым дубом, Олег отправился на разведку. «Сюрприз» он пока оставил в салоне. Если кто-нибудь увидит незнакомца, идущего к бабке, которая промышляет тёмными делишками – это полбеды, а вот если этот незнакомец будет ещё и с объёмистой сумкой – вот это уже подозрительно.

- Ни к чему мне лишняя нервотрёпка, я и так… – в этот момент Олег споткнулся о какую-то корягу и грохнулся на землю. Падая, он инстинктивно выставил вперёд руки и в результате отшиб правый локоть, с силой приложившись им о какой-то камень. – Твою мать! Сволочь! Проклятье, ненавижу деревню! Всё собрал, и корни и кирпичи! Какого хрена в чистом поле делает этот поганый булыжник?

Ругаясь, на чём свет стоит, Олег поднялся с земли, кое-как отряхнулся и пошёл дальше, растирая локоть и сосредоточенно глядя себе под ноги. К счастью, до бабкиной избы он добрался без приключений. Зато обнаружил, что ставни заколочены, печная труба наполовину обрушилась, от забора осталась пара гнилых досок, а на входной двери висит большой амбарный замок. Олег стоял, как громом поражённый.

- Это я тащился в эту чёртову дыру, чтоб упереться в заколоченную хибару?! Да что же за х…!

Круто развернувшись, Олег быстро пошёл обратно к машине. Его уже не волновало наличие свидетелей, когда он находился в таком взвинченном состоянии, связываться с ним было себе дороже. Продолжая ругаться и бормотать угрозы, он сел за руль и завёл мотор. То есть, он думал, что завёл. Грохот, который издал глушитель, был совсем не похож на звук нормального, рабочего мотора. Олег просто взвился:

- Скотина! Это колымага убитая, а не машина! Вера, если бы ты была тут, я бы тебе таких пинков навешал! – он стукнул по рулю, отчего тот издал короткий и какой-то болезненный вопль. – И не посмотрел бы, что ты женщина! Это просто издевательство! Ведь если остался ещё кто в этой Богом забытой деревушке, они там сейчас на ушах стоят, каждый звук слушают. А тут я с такой канонадой, да ещё со стороны этого проклятого леса! Сваливать надо отсюда. Срочно!

Ещё трижды заводил он двигатель, и только тогда рухлядь под названием «Тойота» ожила. Успокоившись и взяв себя в руки, Олег уехал с места своей краткой стоянки спокойно и размеренно. Резкий старт с земляного покрытия мог принести неприятности: авто могло увязнуть в почве, а глубокие свежие следы от протекторов могли даже самого отсталого старика навести на мысль, что в их деревню кто-то приезжал, причём к колдунье Нюре; ведь в самом селе чужака никто не видел. Следы от автомобиля, конечно, всё равно остались, но они не бросались в глаза, если не знать, где искать.

Выбравшись на трассу, Олег, наконец, утопил педаль газа в пол. Правда, от этой затеи ему пришлось тут же отказаться, потому что он понял, что машина умрёт через пять минут такой гонки.

- Если бы я знал, что это ведро с болтами, а не автомобиль, то хотя бы заехал в сервис, – чертыхался Олег, со скрипом включая третью передачу. Машина буквально разваливалась на ходу. Если он на ней доберётся до оставшихся двух деревень, это будет самое настоящее чудо.

От областного центра до деревни Светиного деда было километров тридцать, но из этой глуши набиралось и все пятьдесят, а стрелки часов показывали уже три часа. Однако, привычный вид шоссе успокоил нервы Олега. Он даже начал напевать песню группы «Ночные снайперы», названную по первым двум словам: «Зовёт дорога меня в путь, зовёт асфальт меня куда-нибудь…» Любимая музыка, пусть даже и в своём собственном исполнении, подняла ему настроение, и даже капризный двигатель машины отошёл на второй план.

Благодушное настроение покинуло Олега, когда он проехал всего пару километров по трассе. Он возвращался той же дорогой, что и приезжал, соответственно, его путь опять лежал мимо горящего леса. Та колонна пожарных машин, которую он пропускал, поворачивая к деревне, вовсю воевала с пламенем. Шоссе оказалось почти полностью перекрыто: кругом валялись шланги, из соединений которых в разные стороны брызгала вода, а огромные «Уралы» и «ЗИЛы» оставили из имеющихся четырёх полос только одну. Находилось немного смельчаков (в основном, дальнобойщики, и у Олега кулаки сжимались, когда он видел, что вытворяли эти самоубийцы), которые рисковали проехать полосу этого огненного шквала. Выруливая на обочину, длинные «КаМАЗы», «МАЗы», «Вольво» и иже с ними объезжали огнеборцев и тут же скрывались в густом, едком дыму. Кабина «Тойоты» снова начала пропускать внутрь себя гарь, и Олег опять закрыл лицо мокрой тряпкой. Больше воды у него не осталось, двухлитровая бутылка опустела.

- Если эти идиоты не перестанут терзать обочину, я тут ещё часа на два застряну, – кашляя, сказал себе Олег. Действительно, вода из шлангов начала размывать землю, а тяжёлые фуры беспощадно взрезали её колёсами. – Если один из них там увязнет или, чего доброго, его утянет в кювет – тут мне и торчать.

К счастью, минут через десять люди начали одолевать стихию и движение худо-бедно восстановилось. Это произошло очень вовремя: если присмотреться, можно было заметить, что у некоторых машин уже начали дымиться шины.

Олегу предстояло проехать через город и выбраться с другой стороны. Но чем ближе он к нему подъезжал, тем с большей опаской посматривал на приборную доску. На обочине всё чаще встречались автомобили с закипевшими двигателями, водители которых, кроя матом белый свет, заливали в радиаторы воду. И очень скоро Олег мог последовать за ними, но его проблема была ещё и в том, что у него как раз не нашлось ничего для этого подходящего. Пока он стоял в пробке возле пожара, заняться ему было нечем, и Олег досконально изучил содержимое салона. Он нашёл-таки за аркой заднего колеса канистру, но когда открыл, изнутри поднялась такая вонь, что он чуть не задохнулся.

- Если там и была вода, то за полгода она точно протухла, – быстро закручивая пробку, прошипел Олег. Канистра полетела в окно.

Наконец, на обочине появилась колонка. Олег подкатил поближе, вышел из машины, но вернулся назад уже через десять секунд – колонка оказалась заперта на замок. Конечно, если каждый проезжающий мимо водитель будет брать воду, деревне, которой принадлежит колонка, ничего не останется. На войне все средства хороши, а битву с огнём люди пока проигрывали.

- Вот ещё мне не хватало в городе в магазине толкаться, чтобы воды купить, а всё к этому идёт. Там теперь за ней такая очередь, столько времени потеряю! – тут ему в голову пришла одна идея, очень полезная в такой ситуации. – Но есть вариант. Главное, чтоб знакомый не попался.

Основательно покопавшись во вместительном багажном отсеке, Олег нашёл ещё одну канистру, пустую и даже чистую. С ней он вышел на трассу и начал размахивать, когда поблизости показывался грузовик, автобус или что-то более-менее крупное; от легковушек толку было мало, им в такую паршивую погоду приходится ещё хуже.

Долго на шоссе Олег не собирался задерживаться, время ему было очень дорого, но через пять минут ему повезло: водитель самосвала «Скания», гружёного песком, налил его канистру доверху. После всех необходимых процедур, полегчавшая канистра отправилась на своё привычное место, а Олег поехал дальше, радуясь, что теперь можно объехать город по окружной, не теряя времени в пробках и на светофорах.

Ветер теперь дул в другую сторону, и количество дыма немного уменьшилось, но не настолько, чтобы можно было открывать окно. А в салоне уже была настоящая баня, пот с Олега лился в три ручья.

Но всё-таки дополнительной нервотрёпки ему избежать не удалось: в двадцати километрах от города его остановил патруль ДПС. К счастью, Олег догадался засунуть сумку с сюрпризом под большой кусок брезента, невесть как затесавшийся под пассажирское сидение. Брезент этот он развернул в багажном отсеке, запихнув под него все имеющиеся в салоне предметы. А сумку он пристроил между запаской (лысой, как голова одного очень странного на вид человека – итальянского футбольного судьи по имени Пьер Луиджи Колина) и большим деревянным ящиком с инструментами. Оставалось только надеяться, что никакому кретину не пришло в голову скрываться от служб правопорядка на похожей машине, иначе проверка салона гарантирована. Олег остановился на обочине, в душе надеясь, что плохая погода поубавила рвение местных милиционеров.

- Младший лейтенант Червонный, ваши документы, – буркнул лысый детина с покрасневшими от дыма глазами. Он ему тоже напомнил скандально известного арбитра.

Олег решил пока вообще ничего не говорить. Он внимательно следил за дорожными указателями, а за скорость мог совсем не волноваться – его развалюха выше семидесяти в принципе не могла разогнаться.

«Лишь бы документы были в порядке, тогда всё нормально», стучала в голове мысль.

- А где хозяин машины? – поинтересовался лейтенант с сильным украинским выговором.

- Он сейчас в больнице, а по делам ездить мне приходится, вот и дал свою старушку, – соврал Олег, стараясь говорить как можно более нейтральным голосом.

- Ага, – без всякого интереса отозвался лысый и продолжил изучать бумаги. Пробежавшись по ним взглядом ещё пару раз и так и не найдя ничего зазорного, он отошёл от машины.

- Откройте багажник.

Гром среди ясного неба! Олег покрылся мурашками с ног до головы. С чего вдруг этот свежеиспечённый украинский Колина захотел посмотреть, что лежит в багажнике? Но отпираться не имело смысла, и Олег пошёл с ключами к задней двери.

Ветер опять поменял направление, теперь он дул им в спины, забрасывая тучами песка с обочины и окутывая дымом. Оба закашлялись и закрыли лица: Олег футболкой, мент – рукой.

- Как вы целыми днями по такой погоде ходите? – спросил Черняев, продолжая натужно кашлять. Естественно, для вида. ДПСника ему было ни грамма не жаль, но надо было показать сочувствие.

- Да вот, приходится, – повёлся тот. – Работа у нас… кха!... такая! Тьфу!

- Песок?

- Да, будь он неладен.

Олег открыл багажник, радуясь хотя бы тому, что сумка не бросается в глаза. Просто один из предметов, который предусмотрительный хозяин закрыл брезентом.

- Хорошее решение, всем бы так, – сказал Червонный, бросив быстрый взгляд на брезент. Тот начал сдвигаться от сильного ветра и лейтенант сам захлопнул дверь. – Небось, много времени ушло, чтобы всё накрыть, не хочется картину портить. Счастливого пути, – с этими словами он отдал Олегу документы и пошёл к патрульной «семёрке», где его дожидался напарник.

- Лопух, – бросил Олег, садясь за руль и убирая бумаги в бардачок. Сверившись с картой, он обнаружил, что до деревни Светиного деда осталось всего пятнадцать километров. Там нужно будет быть осторожнее: село крупное, расположено почти на трассе, везде любопытные глаза, да и сам дед человек ещё очень крепкий.

- Но если она у тебя, старый козёл, тебе же хуже, – злобно проговорил Олег, которому уже надоело колесить по задымлённым дорогам. Нет, старика он убивать точно не собирался, не для того тот выжил на войне, чтобы быть убитым мужем собственной внучки. – В крайнем случае, дам по башке и свяжу, он ни в чём не виноват.

Оставшееся расстояние он проехал без приключений, а увиденное в деревне его даже немного порадовало: улицы пусты, только возле магазина толпилась кучка алкашей, высчитывая, очевидно, мелочь на бутылку водки. Правда, такое спокойствие в деревне обманчиво: если на улицах пусто, это ещё не значит, что твоё появление осталось незамеченным, любопытные бабушки и вездесущая деревенская шпана всегда увидят то, чего видеть не следует.

Олег аккуратно припарковался на обочине у пустой автобусной остановки и принялся рыться в бардачке в поисках записной книжки. Село было довольно большим, а привлекать внимание расспросами было совершенно ни к чему, поэтому он надеялся, что пунктуальная Светка записала полный адрес своего деда.

- Ага, вот ты где! – торжествующе воскликнул Олег, найдя почти в самом конце запись: дедушка, с. Заметьевка, Берёзовая, 30. – Вот и отлично, сейчас навестим старичка.

Как по заказу, из крайней избы появился на свет Божий дедок, который, судя по виду, не просыхал уже третий день. Подтягивая на ходу полосатые трико с растянутыми коленками, и почёсывая задницу, колоритный персонаж задвигал по направлению к магазину, сильно раскачиваясь и постоянно забирая вправо.

- Идеальный вариант, – хмыкнул Олег, вышел из машины и быстро зашагал к престарелому алкоголику.

Он обогнал его, чтобы не напугать вопросом со спины. В таком состоянии тот мог грохнуться на землю, а Олегу совсем не хотелось, чтобы какая-нибудь не в меру любопытная бабка увидела его стоящим над дедом, который валяется в пыли и не может подняться. Затем он сделал вид, что находится в глубокой задумчивости, после чего развернулся и подошёл к старику.

- Извини, отец, ты мне не поможешь?

- Ч-чё те надо? – от него разило таким перегаром, что Олег сам чуть не зашатался. – Ты чё, не ви…ик… Ой… Не ви… Кха… Ой… Мать твою… - Олег терпеливо ждал. С третьей попытки дедок всё-таки осилил слово. – Не видишь, плохо ч-человеку.

- Да здоровье-то мы твоё сейчас поправим, ты мне только помоги малость, а то заблудился я тут у вас.

- Ч-ч-чё те надо? – с количеством выпитого словарный запас аборигена явно пошёл на убыль.

- Где тут у вас улица Берёзовая? – спросил Олег, доставая из кармана сто рублей.

Вид денег протрезвил и буквально преобразил деда. Быстро спрятав деньги в карман (правда, не попав туда с первого раза), он подошёл поближе, отчего запах перегара стал просто невыносимым, и начал объяснять Олегу дорогу, едва ли не шепча в ухо.

- Щ-щас повернёшь направо, вон в тот п-п-переулок, потом на-на… Ох… Налево. А там ув-уви-увидишь.

- Спасибо, отец, иди, поправь здоровье, – напутствовал его Олег, с облегчением поворачиваясь к машине. Его уже начало мутить. Обернувшись, он увидел, что его собеседник снова взял курс на магазин.

- Представить страшно, какая вонища у него в доме, – с гримасой отвращения сказал Олег, садясь на водительское место и заводя двигатель.

Переулок оказался узкой и грязной дорожкой, которая больше походила на межу в огороде. Олег прекрасно понимал, что его машина бросается в глаза каждому встречному и поперечному, но идти пешком было ещё опаснее: по машине его не найти, она ему не принадлежит, а вот разглядеть пешехода никому труда не составит. Поэтому он продолжал ползти по дороге, пока не поравнялся с заброшенным домом, на котором на одном гвозде болталась ржавая обломанная табличка: «Берёз… 18». Ополовиненное название улицы с номером дома соединял кусок металлического прута. До дома Петра Демьяновича Олег решил пройти пешком. Загнав машину в кусты (спасибо местным жителям, которые растащили забор на дрова), он пошёл вперёд.

За два дома до крепкой, ладно сработанной избы Влашукова-старшего Олег услышал гулкие удары топора. В принципе, ему было на руку, что дед пребывал во дворе, но он мог и вернуться в любой момент. Дома на улице стояли в ряд и только с одной стороны – с другой к дороге подступал пруд – так что Олег мог не опасаться, что кто-то увидит его из соседней избы. Он тихо подкрался к окнам и внимательно всмотрелся во внутреннее убранство.

- А хорошо дед живёт! – тихо присвистнул Олег, медленно изучая обстановку комнат. – Надо тоже в деревню перебраться, город меня уже с ума сводит.

Воровато оглядываясь по сторонам, он прошёл вдоль всех окон, но не заметил в доме никакого движения. Тем временем, дед, громко ухая, продолжал колоть дрова, и Олег решился на опасный шаг – пробраться в избу. Он осторожно обошёл её с торца, не попался старику на глаза и бесшумно нырнул в сени.

Внутри пахло супом и картошкой, и царил такой уют, что Олег окончательно уверился в мысли купить небольшой загородный домик. Никаких тебе пробок и озлобленных городской жизнью людей – живи, да радуйся! Но ему нельзя было отвлекаться. Быстро обойдя все комнаты, Олег нашёл только толстого серого кота, который одарил его презрительным взглядом и продолжил выслеживать у маленькой щёлки в полу мышь. Олег уже собрался уходить, но в это время в сенях раздались шаги.

Паника ворвалась в его мозг. Дед запросто мог принять его за грабителя, а топор, которым он рубил дрова, легко уравнял бы шансы на победу в схватке, если таковая случится. Олег не нашёл ничего лучше, как спрятаться под кровать. Хорошо, что у старика в доме не собака жила, а то бы… Продолжать мысль он не решился.

Пётр Демьянович вошёл в комнату с большой охапкой колотых чурок, сложил их на пол в углу и шумно выдохнул. Если бы он посмотрел влево, его взгляд моментально бы наткнулся на лежащего под кроватью незнакомца. Но он позвал своего кота:

- Гришка! Хорош там охотиться, иди сюда! – кот явно не спешил и хозяин крикнул ещё раз, громче. – Окаянный, чего там сидишь в углу! Никуда эта мышь от тебя не денется. Кому говорят!

Кот соизволил подойти к своей миске и начал медленно, с чувством собственного достоинства, уплетать кашу.

- Ну вот, а я пока воды принесу, а то вечером опять у колодца фонарь гореть не будет, не хватало мне ещё слететь.

Было видно, что старик давно живёт один. Он разговаривал сам с собой и со своим котом, потому что других собеседников у него не было. Взяв два крепких, оцинкованных ведра, хозяин вышел на улицу, а Олег быстро вылез из-под кровати, осторожно выглянул в окно, увидел, как дед направился в противоположную от «Тойоты» сторону, и осторожно выбрался в сени. На участке справа никого не было, а дом слева ещё только строился. Видимо, в такую жару рабочие (или хозяева) дали себе отдых, потому что забросанный строительным мусором двор был пуст. На бытовке, которой был кузов от какого-то грузовика, снятый с колёс и поставленный на кирпичи, висел большой замок.

- Можно сказать, повезло, – пробормотал Олег, вышел за калитку и повернул к своей машине. Очутившись в салоне, он снова достал записную книжку и принялся изучать адрес Тамары Никитичны, которая приходилась Свете какой-то дальней родственницей. Она оставалась последней, к кому он мог приехать. Хорошо, что полгода назад он догадался переписать в свою записную книжку координаты всей родни.

На другом конце улицы появился Влашуков, который внешне, кстати, сильно напоминал тургеневского Бирюка: такой же широкоплечий, с большой бородой, настоящий русский богатырь, хоть и в годах. Олег счёл за лучшее переждать в машине, благо, кусты скрывали её от глаз, а Пётр Демьянович смотрел, по большей части, себе под ноги, чтобы не споткнуться и не расплескать воду. Когда он скрылся за углом дома, Олег завёл мотор, с грехом пополам развернулся и поехал обратно на трассу.

- А ведь уже пятый час, – вздохнул он, пропустив автобус и пристроившись ему в хвост. Так он проехал через всё село, потому что разметка была сплошная, а дорогу постоянно перебегали дети, либо откуда-нибудь выскакивал шальной велосипедист. Обогнав старенький «Икарус», он чуть увеличил скорость, насколько позволял хлипкий движок, и поехал в сторону небольшого села Черкасово, где жила Тамара Никитична Кандакова и, возможно, его жена.

ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ.

Деревня находилась чуть в стороне от шоссе и, судя по карте, была окружена лесом. Чем ближе он к ней подъезжал, тем больше становилось дыма и Олег начал опасаться: как бы всех жителей не эвакуировали из опасной зоны. Где он тогда будет искать свою беглую вторую половину?

Но всё оказалось проще, деревню не эвакуировали и вообще, особого волнения вокруг не чувствовалось, что, в принципе, было довольно странно. Олег проехал мимо магазина, как две капли воды похожего на своего собрата из Заметьевки, такого же обшарпанного и с непременным атрибутом – парочкой алкоголиков у порога. Они, правда, выглядели получше и крепче стояли на ногах.

У Олега был точный адрес, и ему в который раз повезло: дом Тамары Никитичны Земцовой находился на одной из тихих боковых улочек, к тому же, максимально удалённой от леса. Дым поднимался с полей километрах в трёх от села, но ветер дул в другую сторону, а пожарные машины и трактора уже побеждали природную стихию.

- Понятно, почему вы тут все не бегаете, сломя голову, – хмыкнул Олег, сворачивая на просёлочную дорогу, ведущую к небольшому пруду. – Пожарных вызвали, они приехали, всё тушат, а вы в деревне сидите. А ведь наверняка кто-нибудь из ваших же пацанов со спичками там поиграть решил.

Пруд был такой грязный и заросший тиной, что купаться или ловить в нём рыбу было опасно для здоровья, поэтому Олег мог не опасаться, что его кто-то увидит: дорога была абсолютно пуста. Он остановился рядом с большим двухэтажным домом, из которого слышалась громкая музыка, смех и звон бутылок, а у массивного забора из цельных брёвен стояло много машин со свадебными ленточками. Были и простые автомобили, чисто вымытые, но не украшенные, видимо, это жители села и друзья новобрачных. На «Газели» с наглухо тонированными стёклами переднюю номерную пластину замещала табличка с надписью «Братва жениха», а заднюю – «Пьяные гости». Машина Олега немного не вязалась с остальными, но и не бросалась в глаза. Оглядевшись по сторонам, он вылез из салона, достал из багажника сумку и пошёл дальше по дороге. До избы «бабушки Томы», как её называла Света, было всего шесть домов.

- Хижина дяди Тома, – вспомнил он неожиданно. Да, именно этой фразой он доводил жену до белого каления в первые месяцы их брака, когда она заговаривала о поездке в эту деревню. Беседы эти жена быстро свела на нет, потому что поняла, что с мужем спорить опасно. – Сейчас я тебе покажу всю опасность, которая от меня исходит, – сказал он. Если бы Света слышала эти слова, сжалась бы от страха. Она знала, чем заканчиваются вечера, когда муж общается с ней таким тоном.

Он не был уверен, что та, которую он так долго искал, именно здесь, но, как говорится, терять ему было нечего. Поэтому он взял с собой сумку. В ней была верёвка, нож. И пистолет. Его он купил ещё в те славные времена, когда начинал работать курьером. С момента покупки он ему понадобился впервые.

- Но это слишком легко, – шепнул Олег себе, неслышно подходя к калитке. Она была заперта, но он легко перемахнул через забор. – Так просто ты от меня не отделаешься, дорогая.

По двору бродили куры и важный петух, прямо как из «Чиполлино». Завидев незнакомого человека, все они бросились врассыпную, громко закудахтав, и Олег быстро припал к стене дома, мысленно отвесив какой-нибудь из пташек хорошего пинка. Через полминуты справа от него открылось окно, и… раздался голос его жены:

- Я вот вас сейчас! Вот из погреба вылезу и дам зерна, а пока так ходите.

Окно закрылось. А Олег просто поверить не мог в свою удачу: мало того, что он её нашёл, так она ещё и в погреб собирается лезть! Вот где её точно никто не услышит. Если бабка в доме, он её свяжет. А затем пообщается со Светой.

Дверь, ведущая из веранды в дом, была закрыта, но не заперта. Олег зашёл в дом и сразу услышал, как гремят доски в соседней комнате. Он никогда не был здесь, но знал, что эти звуки издаёт небольшая дверь в полу, за которой хранятся разные домашние заготовки. Он осторожно заглянул в большую замочную скважину. И увидел её.

Жена как раз скрылась в подполе. Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь на ключ. Так же, как закрыл входную. Оба ключа лежали в кармане его джинсов. Олег достал из кармана нож, сел около отверстия в полу и стал ждать.

СНОВА ОНА.

Света жила в этой деревне уже месяц и чувство опасности несколько притупилось. Она уже не ждала каждый вечер, что распахнётся дверь и на пороге появится Олег. Именно поэтому его появление стало для неё страшной неожиданностью.

Это был самый обычный деревенский вечер, только баба Тома, как Света её называла, ушла в гости. Её соседи шумно праздновали свадьбу дочери и Тамару тоже пригласили – как тут не пойти. Свете нравилось оставаться дома одной, тишина убаюкивала её и помогала отдохнуть. В этот день она собиралась спуститься в погреб за банкой помидоров: Тамара Никитична великолепно делала домашние соления и даже продавала их тем соседям, кто не хотел ударить в грязь лицом перед родными.

Куры взбунтовались, когда она уже открыла крышку и одной ногой стояла на лестнице вниз. Света поднялась, открыла окно, но ничего и никого не увидела.

- Я вот вас сейчас! Вот из погреба вылезу и дам зерна, а пока так ходите, – прикрикнула она на птиц, после чего вернулась обратно.

В подполе было темно, электричество в селе стоило недёшево, и Тамара Никитична не стала его туда проводить. Выискивая на ощупь банки, Света даже не обратила внимания на тихие шаги сверху.

А когда она поднялась по лестнице, увидела его. Всё-таки он её нашёл.

ВСТРЕЧА.

Голова его жены показалась из темноты погреба. В правой руке Света держала какую-то банку, но увидев его, от неожиданности и сковавшего всё тело ужаса разжала пальцы, банка упала и разбилась вдребезги. По комнате поплыл запах уксуса.

- Ну, здравствуй. Попробуешь вякнуть – убью сразу, будешь вести себя, как послушная девочка – проживёшь подольше. Может быть. Выбор за тобой.

Светлана чуть сама не свалилась в подпол вслед за банкой, но вид ножа в мужниной руке загипнотизировал её, она просто не могла отвести взгляд от этого холодного металла. Когда он сказал ей условия, при которых она «проживёт подольше», Света только кивнула. Олег поднялся на ноги и отошёл немного дальше.

- Медленно вылезай оттуда и закрой за собой крышку. Никаких шуток, у меня с собой помимо ножа ещё кое-что есть.

Она беспрекословно подчинилась его словам. Никогда в жизни Свете не было так страшно.

- Так же медленно пройди на другой конец комнаты и сядь на стул, – спокойно сказал Олег. Он ещё не знал точно, что сделает с ней, когда свяжет, но ему нравилось ощущение контроля над этим человеком. Он переступил какую-то черту, за которой остался только холодный расчёт. И жажда мести. Сколько мучений он перенёс в больнице, сколько провёл бессонных ночей, когда голова разрывалась от боли. В конце концов, сколько километров он проехал за ней через этот проклятый дым.

- Ты должна понести наказание.

Лёд, прозвучавший в этих словах, неожиданно пробудил Свету и заставил её бежать. Она бросилась вперёд, надеясь обежать диван и кинуться к двери. Но уже через несколько шагов между лопаток она почувствовала мощный удар и рухнула на пол, как подкошенная, ударившись головой о тот самый стул, к которому велел ей идти муж. Последняя мысль, мелькнувшая в потухающем сознании, была: «Умирать не так больно, как жить с ним…»

Очнулась она быстро и не по своей воле: Олег брызгал на её лицо холодной водой. Света попыталась пошевелиться, но руки и ноги оказались связанными. Туман перед глазами рассеивался и из него выплыло лицо того человека, с которым она чуть больше года назад возвращалась домой из маминой деревни. Если бы автобус тогда не сломался…

- Зря ты со мной шутишь, я тебя предупреждал, – раздался спокойный голос над её ухом. Муж взял другой стул, поставил его спинкой вперёд и сел, глядя на Свету в упор. – Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Как в детективах, когда сыщик в конце допрашивает всех подозреваемых. Но мне проще, у меня только ты. Всё поняла?

У Светы отнялся язык. Она до смерти перепугалась, что он убьёт её прямо сейчас, если не дождётся ответа, поэтому кивнула головой.

- Молодец, – холодно улыбнулся Олег. – Я судья, ты подсудимая. Только, если соврёшь, тебе не штраф будет, а пуля.

С этими словами он достал из сумки пистолет, положил его рядом с собой на кровать и снова посмотрел на неё. Затем игра началась.

- Ты знала, что я попал в больницу?

- Д-да, – голос дрожал, но Света старалась держать себя в руках.

- Почему ты ни разу ко мне не приехала? В какой день ты ушла из дома?

- Я… Я тебя боялась… Я ушла в тот же день, когда ты оказался в б-больнице.

- Почему ты меня боялась? Наоборот, я тебя ждал, мне нужен был человек, который поможет мне. Ты знаешь, что у меня нашли врачи?

- Нет… А что?

- Опухоль! – взорвался Олег. – А ты, дрянь, даже ни разу не навестила меня! Ты что, не могла придти, сказать мне что-нибудь – хоть что-нибудь ободряющее! – а на следующий день уматывать на все четыре стороны?

- Прости меня, пожалуйста! Олег, я… Ну прости меня… – она всё-таки не сдержалась и заплакала.

- Зачем ты от меня сбежала? Это самый главный вопрос, от него зависит вся твоя жизнь. Если она у тебя будет. Так что подумай очень внимательно.

Света не отвечала очень долго. Возможно, это было важнейшее решение и слишком многое зависело от него, поэтому она не спешила. И поэтому решила сказать правду.

- Ты стал… другим. Ты злишься по пустякам, тебя очень легко вывести из себя, а я знаю, что раньше ты таким не был. Ты стал много пить и… бить меня… – тут она осеклась, потому что лицо мужа изменилось. – Что с тобой?

Нездоровый блеск в глазах потух. Олег понял, что простит её. Нет, жить он с ней не будет, но и ей жить позволит. Может, оно и к лучшему. В конце концов, год, который они были вместе, был не таким уж плохим.

- Хватит. Достаточно. Я тебя понимаю и прощаю. Но только запомни одно, раз и навсегда: сейчас я тебя развяжу и уеду отсюда. Я не хочу больше тебя видеть, но если ты кому-то скажешь, что я здесь был, я снова тебя найду, куда бы ты ни уехала, где угодно, хоть на необитаемом острове. И тогда тебе совсем плохо придётся. Всё ясно?

- Да, абсолютно! – воскликнула Света, не веря своему счастью. – Я тебе клянусь, что никому не скажу!

- Заткнись! – прикрикнул на неё Олег. – А то передумаю, сама же говоришь, что меня легко из себя вывести.

Света испуганно замолчала. Она бы даже прикрыла рот руками, но они были связаны.

Олег распутал верёвки и пошёл прочь из комнаты.

- Прощай. И никогда не забывай этого дня, – бросил он через плечо.

- Не забуду, – плача, прошептала Света.

Никто никогда не узнал об этой истории. Олег Черняев продолжил возглавлять «Rock company». Анна Широкова стала сначала его партнёром по бизнесу, а затем и женой. Вероника Стяжева заняла пост начальника отдела кадров. Светлана Черняева подала на развод и взяла девичью фамилию.

Больше Светлана и Олег Черняевы не встречались.

26 августа – 20 октября 2010 года, Рязань.