• Название документа

    Cкачать DOCX Слово о полку Игореве. Ванькова.19 ИПД 1 бесплатно


  • Размер: 0.05 Мб | Формат: DOCX
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Скачать через: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

Слово о полку Игореве

Гипотеза времени создания «Слова…»

Поход Игоря на половцев имел место в 1185 году. «Слово…», следовательно, не могло быть написано ранее этого года. Автор, призывая всех князей Русской земли к единению в «золотом слове» Святослава (мнение, высказывавшееся многими исследователями, что обращение постоять «за землю Русскую, за раны Игоревы», не вложено в уста Святослава Киевского, а принадлежит самому автору «Слова…», представляется наиболее убедительным. — А. Р.), обращается и к галицкому князю Ярославу Владимировичу, отцу Ярославны: «Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь ты на своём златокованном столе, подпираешь горы угорские своими железными полками, королю загораживаешь путь, затворяешь Дунаю ворота… Грозы твоей земли страшатся; Киеву отворяешь ворота, за дальними странами стреляешь с отчего золотого стола. Стреляй же, господине, и в Кончака, поганого раба, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Свяославича!»

Ярослав Галицкий умер 1 октября 1187 года. «Слово…», следовательно, не могло быть написано много позже осени 1187 года. Итак, не ранее 1185, не позже 1187 года.

В конце «Слова…» есть такой эпизод — беседа ханов Гзака и Кончака: «Молвит Гзак Кончаку: “Коли сокол к гнезду летит, соколенка расстреляем своими золочеными стрелами”. Сказал Кончак Гзе: «Коли сокол к гнезду летит, а мы соколенка опутаем красною девицею». И сказал Гзак Кончаку: “Коли опутаем его красною девицею, не будет у нас ни соколенка, ни красной девицы”…» Этот разговор ханов указывает, что автору «Слова…» было известно о бегстве сына Игоря Владимира Игоревича из плена вместе с Кончаковной в 1187 году. Можно сравнить с сообщением Киевской летописи под 1187 годом: «Тогда же приде Володимеръ ис Половець с Коньчаковною, и створи свадбу Игорь сынови своему, и венча его и с детятемь».

Таким образом, «Слово…» не могло быть написано ранее 1187 года. Вывод очень важен для нас; он свидетельствует о том, что «Слово…» было написано по свежим следам событий, до известия о смерти Ярослава Галицкого, после возвращения из половецкого плена Владимира Игоревича с Кончаковною, ещё при жизни Игоря (умер в 1202 г.), т. е. в конце 1187 или в самом начале 1188 года.

На первый взгляд, всё очень просто и ясно: время написания установлено с очень высокой степенью точности: что такое несколько месяцев, если произведение отделено от нас восемью столетиями!

Однако в действительности Владимир Игоревич вернулся с женой, дочерью Кончака, и родившимся в половецких кочевьях ребёнком не в 1187, а в 1188 году. Верная дата была установлена ещё достаточно давно исследователем древнерусской хронологии Н.Г. Бережковым, но учёные долго её не замечали.

Разноречия в указаниях года возвращения Владимира Игоревича на Русь связаны с проблемой перевода дат по древнерусскому летоисчислению «от сотворения мира» (от 5508 года до н. э.) в современные даты «от рождества Христова». В Киевской Руси по церковному календарю год начинался с 1 сентября, но традиционно начальным месяцем года считался март. В летописях события датируются то по церковному, то по традиционному древнерусскому календарю. Кроме того, часто встречаются записи по так называемому «ультрамартовскому стилю» («ультрамартовский» год в отличие от «мартовского» не запаздывал в сравнении с январским на два месяца, а опережал его на десять месяцев).

Уточнение даты возвращения Игорева сына на Русь заставляет отнести написание или, по крайней мере, завершение «Слова…» не к 1187, а к 1188 году.

Это смещение датировки более серьёзно, чем представляется на первый взгляд. Традиционно два события — смерть Ярослава «Осмомысла» и приход на Русь Владимира Игоревича рассматривались как равно значимые датирующие признаки. Оба указывали на один и тот же год, так как считалось, что они произошли почти одновременно.

У исследователей раньше были все основания считать, что обращение-призыв к галицкому князю Ярославу адресовано живому правителю, а не имеет условный, «риторический» характер (в последнем случае призыв мог быть обращён и к уже покойному князю). Но галицкий правитель умер 1 октября 1187 года, а Владимир Игоревич, как оказывается, вернулся на родину из половецких степей только в конце лета следующего года. Таким образом, когда автор «Слова…» упоминал в иносказательной речи ханов Кончака и Гзака (Гзы) о возвращении Владимира на Русь, то несомненно должен был знать о кончине Ярослава «Осмомысла». Из этого следует, что и другие обращения к князьям как к живым, упоминание их как благополучно здравствующих не могут быть датирующими признаками.

В последнее время в изучении «Слова…» сложилась тенденция относить написание произведения к более позднему времени, чем 1187 / 1188 годы.

Писатель В.А. Чивилихин, считавший автором «Слова…» самого новгород-северского князя, убеждённо утверждал, что произведение «появилось и стало известным именно к концу жизни Игоря, и в таком случае «призывы» — чистая ретроспекция, литературная интерпретация недавних страстей, прошедших событий»: «Слово…» написано не в 1185 или 1187 г., оно «итог авторских переживаний, глубокого осмысления жизни, вдохновенной и кропотливой творческой работы».

Если в романе-эссе В.А. Чивилихина «Память» мнение о позднем написании «Слова…» практически ничем не подкреплялось, то профессиональные исследователи высказали аргументы, обосновывающие такую датировку.

Было высказано мнение, что нижней границей следует считать кончину Святослава Киевского (1194), а верхней границей смерть другого героя «Слова…», Игорева брата Всеволода Буй тура (май 1196). Ведь «Слово…» завершается похвалой князьям — участникам похода:

Пети слава Игорю Святъславлича, Буй туру Всеволоде, Владимиру Игоревичу. Здрави Князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя плъкы. Княземъ слава, а дружине. Аминь.

А здравица могла быть провозглашена только живому. Доказательства таковы. Общепризнанно, что в своём «мутном сне» в «Слове…» киевский князь Святослав Всеволодович видит собственные похороны, совершаемый над ним погребальный обряд. Сон традиционно истолковывается как «скорбь о гибели русских дружин и предчувствие грядущих бедствий Руси». Однако, как не без основания отмечает исследовательница древнерусской культуры Н.С. Демкова, такое объяснение «можно было бы принять, если бы речь шла о произведении нового времени. Однако вряд ли возможно, чтобы средневековый автор, описывая погребальное ложе Святослава и погребальный обряд, увиденный князем во сне, насыщая свой текст приметами смерти, имеющими непосредственное отношение к Святославу, тем самым как бы сознательно предрекал смерть здравствующему князю, причём главному идеальному герою произведения, выступающему рупором авторских идей».

Обнаружились в образах и деталях описания сна Святослава из «Слова…» совпадения с обстоятельствами реальной смерти князя в конце июля 1194 года: ещё живого Святослава везут в санях, и сани упоминаются в фрагменте со сном Святослава в «Слове…», перед смертью князь действительно видит какой-то сон, умирает он, видимо, возле Плесньска, упоминаемого в связи со Святославовым сном в «Слове…».

Доказывается, что создание «Слова…» вскоре после кончины Святослава Киевского глубоко неслучайно. В 1195—1196 годы разгорелась междоусобная война между князьями, к которым обращён в «Слове…» призыв к единению. Против Святославова брата Ярослава, княжившего в Чернигове, и его племянников — сыновей покойного Святослава Киевского выступил занявший киевский престол Рюрик Ростиславич, поддержанный братом — смоленским князем Давыдом. На сторону Ярослава Всеволодовича встали герои «Слова…» Игорь и Всеволод Буй тур. Ростиславичей поддержал могущественный владимиро-суздальский князь Всеволод Большое Гнездо. Призыв к единению князей перед лицом половецкой угрозы в это время должен был прозвучать весомее, чем несколькими годами ранее.

Соображения эти очень интересны, но едва ли они могут серьёзно поколебать датировку «Слова…» 1188 годом. Прежде всего, строго говоря, в «Слове…» сани только возможно упомянуты. В «поэме» есть фрагмент «у Плесньска на болони беша дебрь Кисаню, и не сошлю къ синему морю». Это одно из «тёмных мест» «Слова…». Есть мнение, что нужно изменить словоразделы в этих строках, тогда вместо загадочной «дебри» — леса и появятся «дебрьски сани» — «лесные сани». Но это отнюдь не общепризнанное исправление.

Все известные нам в древнерусской книжности «погребальные» сны, действительно, оказываются предсказаниями смерти сновидца. (Красноречивая параллель — сон древлянского князя Мала, самонадеянно посватавшегося к киевской княгине Ольге, содержащийся в тексте так называемого Летописца Переяславля Суздальского.) Однако в «Слове…» смерть Святослава не изображается, а если признавать, что фрагмент с её описанием утрачен, то остаётся неясна функция эпизода кончины Святослава в тексте «песни».

В известном же нам тексте «Слова…» ответом на рассказ князя о своём зловещем сновидении является рассказ бояр о поражении и пленении Игоря и Всеволода. Сон и речь бояр соответствуют друг другу как загадка и отгадка, как непонятный текст и «шифр» к нему.

И наконец, призыв, адресованный в «Слове…» владимиро-суздальскому князю Всеволоду Большое Гнездо «постоять за раны Игоревы» и особенно обращение к Всеволоду «не мыслию ти прелетети издалеча, отня (отцовского. — А. Р.) злата стола поблюсти» в условиях начинающейся в 1195 году распри стали бы не призывом к миру и единению, а подкладыванием хвороста в готовый разгореться костер. Союз с Всеволодом заключил против Ольговичей Рюрик Ростиславич, но даже он больше, чем ратей Ярослава и других Ольговичей, должен был опасаться пробуждения во владимиро-суздальском владыке сыновних чувств к киевскому престолу. Что же до обращения к Ярославу «Осмомыслу» Галицкому, то, даже признавая его условный, риторический характер, трудно представить, что подобный призыв имел смысл, если его адресат уже лет восемь как покоился в могиле.

Были и предложения сдвинуть дату написания «Слова…» ещё дальше от времени самого события. Они исходит из того, что негативная характеристика Ярослава Всеволодовича Черниговского в «златом слове», которое произносит его брат Святослав Киевский, свидетельствует будто бы, что «Слово…» было написано после смерти Ярослава (1198), когда черниговский престол перешёл к Игорю Святославичу. Об этом же якобы говорит и отсутствие обращения к Ярославу с призывом «постоять за раны Игоревы». Аргумент Н.С. Демковой, что «Слово…», в котором провозглашена здравица Всеволоду Буй туру, который скончался в 1196 году, не могло быть создано после его смерти, при этом отбрасывается: в концовке древнерусской «песни» Всеволоду, как и его брату Игорю и Игореву сыну Владимиру поётся «слава», а не возглашается здравица. Здравица же произносится автором в честь всех князей и русского воинства, ныне защищающих Отечество, а из этого не следует, что Всеволод во время создания «Слова…» должен быть жив.

В строках «Слова…» «Ты (Всеволод Большое Гнездо. — А. Р.) бо можеши <…> Донъ шеломы выльяти» и «Половцы (перед Романом Волынским. — А. Р.) сулици (копья. — А. Р.) свои повръгоша» иногда усматривают аллюзии на поход владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо на Дон в 1198 и на действия Романа Мстиславича Волынского против половцев в 1197 или 1198 году.

Слова «от стараго Владимера до нынlшняго Игоря» могут будто бы относиться только к Игорю, ставшему черниговским князем (1198). До этого Игорь, занимавший престол в незначительном Новгород-Северском княжестве, не мог быть сопоставлен с великим князем Владимиром, (не важно, имел ли в виду автор «Слова…» Владимира Крестителя или Владимира Мономаха). Призыв автора «Слова…» к потомкам Ярослава Мудрого и Всеслава Полоцкого прекратить распри должен был приобрести злободневность тоже именно в 1198 году, когда новгородский князь Ярослав Владимирович, дальний потомок Ярослава Мудрого, пошёл войною на Полоцк.

Но и эта датировка вызывает сомнения. Отсутствие призыва к Ярославу Всеволодовичу «постоять за раны Игоревы» можно объяснить тем, что этот князь уже оказал помощь Игорю, передав ему для похода отряд подвластных кочевников-ковуев во главе с боярином Ольстином Олексичем. Нет надобности считать, что адресат «выбыл по причине смерти»: задолго до Ярослава Черниговского скончался Ярослав «Осмомысл» Галицкий, между тем автор «Слова…» взывает к нему о помощи Игорю и Русской земле.

Упоминание о Доне вовсе не подразумевает реального похода Всеволода Большое Гнездо к этой реке. Автор пишет о возможности его, прославляя могущество князя («можеши»); это эпическая возвеличивающая гипербола.

Также нет надобности в упоминании о страхе половцев перед Романом усматривать указание на какие-то реальные, определённые походы: это эпическое преувеличение.

Призыв к внукам Ярослава Мудрого и Всеслава Полоцкого прекратить вражду тоже нет необходимости привязывать к единичной конкретной ситуации.

Что же касается упоминания Игоря в одном ряду со «старым Владимером», то этот ряд в «Слове…» не учитывает властного статуса этих двух князей: кем бы ни был Владимир — Владимиром Святославичем или Владимиром Мономахом. Оба Владимира княжили в стольном Киеве, так что Игорь, даже став черниговским правителем, оставался ниже их на лестнице власти на целую ступень.

Реже высказывалось в последнее время мнение о создании «Слова…» сразу после печальных событий весны-лета 1185 года.

Один из ярких примеров ранней датировки «Слова…», причём с указанием точной даты создания (произнесения): «Слово…» произнесено на княжеском пире в Киеве, во дворце князя Святослава Всеволодовича, в честь приезда вернувшегося из половецкой неволи Игоря 15 августа 1185 года. «Слово…» сообщает о приходе Игоря в киевский храм Успения Богородицы Пирогощей, очевидно, для поклонения чудотворной иконе Богородицы, хранимой в этой церкви. Было бы естественным, чтобы новгород-северский князь приехал на поклонение иконы на праздник Успения Богородицы, 15 августа.

Однако летописная повесть о событиях 1185 года ничего не сообщает ни о дне приезда Игоря в Киев, ни о поклонении иконе Богородицы Пирогощей; лишь скупо сказано: после возвращения в Новгород-Северский Игорь посетил двоюродного брата Ярослава Черниговского и только «оттуда поехал к Киеву, к великому князю Святославу, и рад был ему Святославъ…». Кроме того, не исключено, что в 1185 году Владимир Ярославич был не в Киеве, а в Галицкой земле, у отца. В Ипатьевской летописи под 1184 годом сообщается, что Владимир в это время жил у Игоря: он пробыл у новгород-северского князя два года; на третий год Игорь примирил его с отцом Ярославом Галицким. Но неясно, в каком году князь-изгой поселился в Новгород-Северской земле и когда был прощён отцом.

Но, главное, ранней датировке «Слова…» противоречит очевидное упоминание о возвращении из плена Игорева сына Владимира. 1188 год остаётся наиболее вероятной самой ранней датой создания «Слова…». Едва ли оно было создано после 1196 года — года смерти Всеволода Буй тура: всё-таки «слава» и здравица следуют в тексте одна за другой, и их раздельность недоказуема, а здравица покойному князю сомнительна. И — отступим ещё на два года назад — вряд ли «песнь» об Игоревом походе появилась после 1194 года, когда скончался Святослав Киевский.

Конечно, сетовать о поражении Игоря и Всеволода может и уже покойный киевский правитель, но было бы странно, если Святослав Всеволодович, князь не очень сильный, но всё же господин стольного Киева, и после смерти воспринимался как образ-символ мудрой власти и единения Руси. Не очень уместны были бы и несколько уничижительные слова покойника о брате Ярославе, который после Святославовой кончины стал старшим, самым влиятельным в роде Ольговичей и возглавил их борьбу с Давыдовичами и Всеволодом Большое Гнездо. Едва ли уместно было бы (если «Слово…» создано в середине — второй половине 1190-х годов) молчание «песни» о двух походах на половцев, совершённых новгород-северским князем в 1191 году.

Конспект по Киевской летописи фрагмента о походе Игоря на половцев.

Главная идея «Слова…» – призыв князей к единению. Это проявляется во всей художественной структуре, прежде всего в сюжете и композиции.

Композиция сложная, так как нет последовательного изложения событий. Способ изложения материала противоположен летописному, где действует принцип последовательности. Автор не стремится к подробной и точной канве событий, он стремится выразить свое отношение к событиям, призвать к единению. Это произведение держится не на последовательности событий, а на мысли автора, на идее произведения – это структурообразующий элемент.

«Слово…» состоит из трех частей (но это не фольклорная традиция). Открывается «Слово…» вступлением, посвященным Баяну, оно не связано сюжетно с дальнейшим ходом повествования. Автор размышляет о том, как вести рассказ – вести рассказ по былинам (событиям) сего времени. Автор ведет беседу со слушателем. Вступление подчеркивает торжественный тон произведения, подготавливает к дальнейшим событиям.

Далее идет рассказ о событиях похода. Но сначала идет экспозиция, где есть характеристика Игоря, в которой появляется отношение автора к нему.

Начало сюжетного повествования – выступление русских в поход. Это завязка. В отличие от ПВЛ (затмение наступает во время похода) в «Слове…» затмение предшествует походу, выполняет роль начального предзнаменования, на которое Игорь не обратил внимания. Воля Игоря как бы противостояла судьбе и природе.

После картин природы с символическим смыслом автор дает краткий рассказ о первом столкновении русских с половцами – этот рассказ очень эмоционален. Битва почти не изображается, а говорится о результатах – Игорь победил, получили богатые трофеи дружинники, Игорь получил знаки половецкой власти. Но эмоциональное ощущение тревоги остается и после победы. Резким контрастом этому эпизоду выступает пейзаж перед вторым сражением, который тоже имеет символический смысл. Автор пишет, что «кровавые зори свет поведают, черные тучи с моря идут, а в них трепещут синие молнии». (В «Слове…» большое значение имеют предчувствия, приметы, предсказания).

Далее описывается второй бой: «бой кровав, земля гудит, реки мутно текут, пыль поля прикрывает, знамена говорят, половцы идут от Дона и от моря», то есть окружают Игоря. Далее нет деталей, но есть сцена, изображающая действия Всеволода в битве (в гиперболических тонах – борется не вся дружина, а бой показан как поединок богатырей). Далее следует поражение русских войск.

Изображение битвы прерывается после рассказа о Всеволоде рассказом о временах Олега Святославовича. Здесь звучит тема междоусобиц, из-за которых гибнет Русь. Рассказ о битве далее несколько конкретизируется. Дается сравнение: «черная земля костьми была посеяна, кровью полита…».

Автор обращает внимание еще на одно – внезапно «Игорь полки заворочает», жаль ему брата Всеволода, который был окружен. Но уже было поздно, на третий день к полудню он потерпел поражение. Игорь попал в плен к Кончаку, Всеволод – к хану Гзе.

Чувствуется лирический голос автора: «Игорева храброго полка не воскресить». Он сочувствует Игорю, но тут же высказывает мысль о том, что это привело к трагедии всю Русь. Это кульминация в развитии событий. Трагедия и в том, что Игорь и Всеволод свели на нет успехи князя Святослава (1184 г.), который усыпил раздоры. Далее идет сцена, изображающая поход Святослава, очень краткая, но яркая и символическая.

Затем действие переносится в Киев – символ единства Руси. Сообщается о том, что Святослав видит сон («мутен сон»): в Киеве на горах закрывают его черным покрывалом, дают ему спирт смешанный с горечью (исследователи предполагают, что это раствор для бальзамирования человека), на грудь ему сыплют жемчуг (символ слез), крыша без князька, без основного бревна. Сон – это картина его похорон. Сон носит символический характер, предрекая ему горе и смерть. Сон истолковывают бояре: это недоброе предзнаменование уже сбылось, рассказывают о поражении Игоря. Чувство скорби от этого Святослав выражает в своем «Золотом слове», которое он «изронил со слезами смешанное» (золотое– то есть очень важное). Это сложное по своему эмоциональному настрою и содержанию обращение (признание того, что они храбрые, сожаление о том, что они не сдержали свою молодость и пр.).

Это слово продолжается обращением к князьям тех княжеств, которые получили самостоятельность. Главная мысль обращения – постоять за Русь, отомстить за раны Игоря, прекратить междоусобные войны.

Обращаясь к князьям, автор прерывает повествование еще раз, вспоминая воинствующего князя Всеслава Полоцкого, который Подобно Олегу (деду Игоря) не добился победы в межкняжеских распрях. Он захватил Новгород, некоторое время княжил в Киеве, но эти распри привели к гибели множества людей.

Далее в тексте следует плач Ярославны, который имеет важное композиционное значение. Это лирический плач, в котором она обращается к языческим силам природы, очень эмоционален, написан в традициях народного плача-заклинания. Плач предваряет развязку, после него идет сцена бегства Игоря из плена, где ему помогают силы природы. Побег выдержан в фольклорных традициях волшебной сказки (превращения Игоря, беседа Игоря с Донцом).

Далее действие переносится в половецкий стан, где речь ведется о споре Кончака с Гзе о сыне Игоря, в итоге они решили опутать его красной девицей.

Далее действие переносится в Киев. Автор сообщает, что земля не может без Игоря, Игорь прославляется автором, Игорь вернулся в Киев. В финале поется Слава Игорю.

В «Слове…» природа имеет символический характер, выступает как действующее лицо, она живет самостоятельной жизнью. Олицетворение сил природы осуществляется автором в народно-поэтических традициях. Образ солнца появляется два раза – сначала солнечное затмение, в конце – Солнце – князь Игорь.

Идейное содержание «Слова…» и его воплощение в сюжете и композиции.

Автop coздaл cвoe пpoизвeдeниe пo гopячим cлeдaм coбытий. Oн cчитaл, чтo вce иcтopичecкиe пepипeтии и пoдpoбнocти xopoшo извecтны coвpeмeнникaм. 3aдaчa aвтopa cocтoялa в тoм, чтoбы дaть пoлитичecкyю и xyдoжecтвeннyю oцeнкy coбытию, пoкaзaть cвoим coвpeмeнникaм, кaкoe знaчeниe имeeт нeyдaчa Игopeвa пoxoдa для иcтopичecкoй cyдьбы вceй Pyccкoй зeмли. B фaктe пopaжeния pyccкиx вoйcк нa Kaялe aвтop «Cлoвa» yвидeл нe пpoявлeниe Бoжьeгo гнeвa, пoкapaвшeгo Игopя зa гpexи eгo — pacпpaвy c житeлями взятoгo им на щит гopoдa Глeбoвa, a пpoявлeниe cтpaшнoгo злa фeoдaльнoй paздpoблeннocти, oтcyтcтвиe eдинeния мeждy князьями, нecoблюдeниe вaccaлaми cвoиx oбязaтeльcтв пo oтнoшeнию к cюзepeнy — вeликoмy князю киeвcкoмy, пpoявлeниe эгoиcтичecкoй пoлитики князeй, жaждyщиx личнoй cлaвы. Этo пpивeлo к тoмy, чтo для Pycи нacтaлa «нeвeceлaя гoдинa», кoгдa князья нaчaли пpo мaлoe «ce вeликoe мoлвити», a «пoгaныe» нaчaли c пoбeдaми пpиxoдить нa Pyccкyю зeмлю и взимaть дaнь пo бeлкe co двopa. Пopaжeниe Игopя вызывaeт глyбoкoe paздyмьe пoэтa-гpaждaнинa, пaтpиoтa o cyдьбax Pyccкoй зeмли, и ocнoвнaя идeя «Cлoвa» — этo cтpacтный пpизыв pyccкиx князeй к eдинeнию. Композиция «Слова…» сложная, так как нет последовательного изложения событий. Способ изложения материала противоположен летописному, где действует принцип последовательности. Автор не стремится к подробной и точной канве событий, он стремится выразить свое отношение к событиям, призвать к единению. Это произведение держится не на последовательности событий, а на мысли автора, на идее произведения – это структурообразующий элемент. «Слово…» состоит из трех частей (но это не фольклорная традиция). Открывается вступлением, посвященным Баяну, оно не связано сюжетно с дальнейшим ходом повествования. Автор размышляет о том, как вести рассказ – вести рассказ по былинам (событиям) сего времени. Автор ведет беседу со слушателем. Вступление подчеркивает торжественный тон произведения, подготавливает к дальнейшим событиям. Далее идет рассказ о событиях похода. Но сначала идет экспозиция, где есть характеристика Игоря, в которой появляется отношение автора к нему. Начало сюжетного повествования – выступление русских в поход. Это завязка. В отличие от ПВЛ (затмение наступает во время похода) в «Слове…» затмение предшествует походу, выполняет роль начального предзнаменования, на которое Игорь не обратил внимания. Воля Игоря как бы противостояла судьбе и природе. После картин природы с символическим смыслом автор дает краткий рассказ о первом столкновении русских с половцами – этот рассказ очень эмоционален. Битва почти не изображается, а говорится о результатах – Игорь победил, получили богатые трофеи дружинники, Игорь получил знаки половецкой власти. Но эмоциональное ощущение тревоги остается и после победы. Резким контрастом этому эпизоду выступает пейзаж перед вторым сражением, который тоже имеет символический смысл. Автор пишет, что «кровавые зори свет поведают, черные тучи с моря идут, а в них трепещут синие молнии». Далее описывается второй бой: «бой кровав, земля гудит, реки мутно текут, пыль поля прикрывает, знамена говорят, половцы идут от Дона и от моря», то есть окружают Игоря. Далее нет деталей, но есть сцена, изображающая действия Всеволода в битве (в гиперболических тонах – борется не вся дружина, а бой показан как поединок богатырей). Далее следует поражение русских войск.

Изображение битвы прерывается после рассказа о Всеволоде рассказом о временах Олега Святославовича. Здесь звучит тема междоусобиц, из-за которых гибнет Русь. Рассказ о битве далее несколько конкретизируется. Дается сравнение: «черная земля костьми была посеяна, кровью полита…».

Автор обращает внимание еще на одно – внезапно «Игорь полки заворочает», жаль ему брата Всеволода, который был окружен. Но уже было поздно, на третий день к полудню он потерпел поражение. Игорь попал в плен к Кончаку, Всеволод – к хану Гзе. Далее идет сравнение – метафора (из свадебного пира). Описывается реакция природы – она сожалеет о поражении. Автор пытается объяснить причины поражения – князья думали «се мое, а то – мое же» (эта мысль еще раз проводится открыто публицистическими средствами).

Чувствуется лирический голос автора: «Игорева храброго полка не воскресить». Он сочувствует Игорю, но тут же высказывает мысль о том, что это привело к трагедии всю Русь. Это кульминация в развитии событий. Трагедия и в том, что Игорь и Всеволод свели на нет успехи князя Святослава (1184 г.), который усыпил раздоры. Далее идет сцена, изображающая поход Святослава, очень краткая, но яркая и символическая. Затем действие переносится в Киев – символ единства Руси. Сообщается о том, что Святослав видит сон («мутен сон»): в Киеве на горах закрывают его черным покрывалом, дают ему спирт смешанный с горечью (исследователи предполагают, что это раствор для бальзамирования человека), на грудь ему сыплют жемчуг (символ слез), крыша без князька, без основного бревна. Сон – это картина его похорон. Сон носит символический характер, предрекая ему горе и смерть. Сон истолковывают бояре: это недоброе предзнаменование уже сбылось, рассказывают о поражении Игоря. Чувство скорби от этого Святослав выражает в своем «Золотом слове», которое он «изронил со слезами смешанное». Это слово продолжается обращением к князьям тех княжеств, которые получили самостоятельность. Главная мысль обращения – постоять за Русь, отомстить за раны Игоря, прекратить междоусобные войны. Относительно того, чье это обращение, нет определенного однозначного мнения – Святослава или Автора, так как оно дается в очень уважительном тоне.

Обращаясь к князьям, автор прерывает повествование еще раз, вспоминая воинствующего князя Всеслава Полоцкого, который Подобно Олегу (деду Игоря) не добился победы в межкняжеских распрях. Он захватил Новгород, некоторое время княжил в Киеве, но эти распри привели к гибели множества людей. Далее в тексте следует плач Ярославны, который имеет важное композиционное значение. Это лирический плач, в котором она обращается к языческим силам природы, очень эмоционален, написан в традициях народного плача-заклинания.

Плач предваряет развязку, после него идет сцена бегства Игоря из плена, где ему помогают силы природы. Побег выдержан в фольклорных традициях волшебной сказки (превращения Игоря, беседа Игоря с Донцом). Действие переносится в половецкий стан, где речь ведется о споре Кончака с Гзе о сыне Игоря, в итоге они решили опутать его красной девицей. Затем – в Киев. Автор сообщает, что земля не может без Игоря, Игорь прославляется автором, Игорь вернулся в Киев. В финале поется Слава Игорю.

4) Характеристика персонажей, способы их изображения

Игорь

Возраст князя Игоря составляет 34 года на момент событий, описанных в "Слове", автор величает его эпитетом «молодой»: "...Молодых настало время славить нам: Слава князю Игорю...", "...Загубили юность вы свою..."; он представлен храбрым, удалым воином: "...Про деянья князя удалого?..", "...Удалого сына Святославича!..", "...Игоря, который, <...>Мужество избрал себе опорой...", "...Взял в награду Святославич смелый,.."

Игорь - сильный и стойкий воин. Будучи раненным, Игорь не бросает свое войско, а пытается подбодрить его и вернуть к бою: "...Игорь, весь израненный, спешит Беглецов вернуть обратно к бою..."; Игорь идет на половцев – хочет добыть себе славы: "...Нашу славу силой мы возьмем, А за ней поделим и былую..."

Князь Игорь Святославич совершает безрассудный поступок, напав на половцев - так считает двоюродный брат Игоря, князь Святослав Киевский. Игорь бьет половцев "наудалую", безрассудно смело, и Святослав осуждает это: "...Вы ж решили бить наудалую...", "...Что ж вы, дети, натворили мне И моим серебряным сединам?.."

Святослав Киевский считает, что Игорь пошел на половцев не вовремя. Действительно, Игорь своим походом "будит зверя" (то есть половцев). Князь Игорь, который правил в Новгород-Сиверском княжестве, решил и себе получить победу над половцами. Так и произошло. Но через два года новый поход князя Игоря завершился поражением. Накануне походы происходит затмение солнца. Волхвы предсказывают, что поход будет неудачным и просят князя изменить свое решение. Но Игорь – человек целеустремленный и слово князя остается нерушимым. Игорь любит свою землю, отважен и мужествен. А еще волевой, гордый и открытый. Его высказывание о том, что лучше быть убитым, нежели быть в плену, стал крылатым. Дружина во главе с князем Игорем выступила в поход. Первый бой был победоносным. Но второй бой был более тяжелым, и упали стяги Игоревой дружины. Много воинов полегло, многих мужей и отцов не дождались дома. Сам князь попал в плен.

Всеволод

Брат князя Игоря, вместе с ним отправляется в поход. Сильный, отважный богатырь. Настолько сильна его любовь к родной земле и отечеству, что, когда ведет ожесточенный бой с врагами, забывает обо всем на свете. Он даже не чувствует, что ранен, он не вспоминает ни о жене, ни о чести, ни о богатстве. Как и Игорь, оказывается в плену врага. Всеволод - надежный, стойкий воин. Он крепко держит оборону, когда половцы внезапно нападают на русичей: "...Славный яр-тур Всеволод! С полками, В обороне крепко ты стоишь...", В Древней Руси турами называли диких быков. Поэтому слово "тур" символизировало мужество и силу: "...Молвит буй-тур Всеволод...", "...Славный яр-тур Всеволод!.."

Святослав

Мудрый и справедливый правитель земли русской, отец героев, отправившихся в поход на половцев. Умный и глубоко мыслящий человек, он понимал, какой вред несут междоусобные войны, и стремился к объединению Руси. Святослав осознает, что только сплочение мелких княжеств в единое целое, может создать непобедимое и могучее государство. автор изображает Святослава как старого князя с "сединами": "...И моим серебряным сединам?..", В тексте "Слова" автор называет Святослава отцом Игоря и Всеволода. На самом деле Святослав — это двоюродный брат Игоря и Всеволода. Отцом

Святослав является не по крови, а по княжеской иерархии, так как он правит в старшем городе Руси - Киеве: "...Это зло великою грозою Усыпил отец их Святослав!..", Князь Святослав относится к братьям Игорю и Всеволоду с отеческой нежностью. Он ласково называет их "сынами" и "детьми". Для Святослава Игорь и Всеволод — два "любимых чада", "...О сыны, не ждал я зла такого!..", "...Что ж вы, дети, натворили мне...", "...Не твои ли два любимых чада Поднялись над полем незнакомым..."

Ярославна

Образ Ярославны, жены князя Игоря, заключает в себе весь русский народ, верящий в мудрость и отвагу своих героев, борющихся за свободу и независимость. Ярославна – это общий портрет всех жен и матерей, верно и преданно ждущих с поля боя своих мужей и сыновей. Образ женщины, готовой в любой момент прийти на помощь, самоотверженной и великой. Ее обращение к силам природы, передает весь патриотизм русского народа, его непобедимость. Она не только жена князя Игоря, она – патриотка своей земли. Поэтому княгиня переживает не только за мужа, но и других воинов, которые встали на защиту родной земли. Образ Ярославны в поэме обобщенный. Это и мать – отчизна, которая послала своих сынов защищать родную землю от врага. И одновременно это и лирический образ женщины. Это образ жены, матери. Ярославна – историческая личность, но вместе с тем – художественный образ, ярко воплощенный автором поэмы. "...Голос Ярославны молодой...", "...Ярославна кличет молодая...". Автор "Слова" называет Ярославну по отчеству. Ярославна — это женское отчество от имени Ярослав. В те времена княгинь нередко звали по отчеству. Но само имя Ярославны остается неизвестным до сих пор. С образом Ярославны связан самый трогательный момент в "Слове о полку Игореве" - плач Ярославны. В этом эпизоде выражается вся тоска и печаль Ярославны, ожидающей мужа с войны: "...Лишь заря займется поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру...", "...На стене рыдая городской...». В своем плаче Ярославна обращается к силам природы - к ветру, к Днепру. Она просит природу пожалеть Игоря и его войско и вернуть их домой: "...Что ты, Ветер, злобно повеваешь...", "...Днепр мой славный! <...>Возлелей же князя, господине, Сохрани на дальней стороне...", "...Солнце трижды светлое! <...> Что ж ты войско князя удалое Жаркими лучами обожгло?.."

Боян

Мудрый древний сказитель, воспевающий славу и подвиги русских князей. Обладает даром предвидения, он способен предугадывать будущие события. В произведении служит для создания контраста с автором повествования, который, в отличие от его патетического восхваления подвигов, излагает достоверные события. "...О Боян, старинный соловей!..".

5.Изобразительно-выразительные средства.

Эпитеты:

Боян вещий, старый Ярослав, храбрый Мстислав, красный Роман Святославович, старый Владимир, ратный дух, храбрые полки, поганые полки половецкие, храбрый Святославич, Олегово храброе гнездо, поганый половчанин, Дон великий, кровавые зори, черные тучи, синие молнии, гром великий, храбрые полки Игоревы, храбрые русичи, золотой шолом,

поганые головы половецкие, сабли каленые, золотой отчий стол, мила красна Глебовна, покров смертный зеленый, храбрый князь, сила русская, жены русские, милые лады, сильные полки, храбрые сердца, худая пора, удалые сыны Глебовы, славный Роман, грозные половчане, жемчужная душа, храброе тело, ведун разумный, поганые полка, старые кенязья, поганые полка. Автор «Слова» скуп на эпитеты (образные определения), но зато, когда они появляются в тексте, то поражают своей меткостью. При описании смерти князя Изяслава Васильковича автор употребляет такой эпитет: «жемчужная душа». Жемчужная душа - то есть храбрая, отважная, светлая, чистая. Обладающий ей человек готов пожертвовать своей жизнью ради процветания и свободы своей родины. Следующий эпитет: «тёплый туман»: «О, Донец! Немало тебе величия, лелеявшему князя на волнах, одевавшему его тёплыми туманами под сенью зелёного дерева». Это изобразительно - выразительное средство передаёт существенную деталь в бегстве Игоря из плена: туманные ночи теплее ясных, и Донец во время ночлегов как бы одевал его тёплыми туманами, берёг его. Струны Бояна «живые» - этим подчёркивается искусство игры Бояна. О струнах также говорится, что они сами «рокочут славу». То есть инструмент как бы оживает в руках мастера, что ещё раз свидетельствует о высоко искусной игре певца.

Символы

«В эту ночь одевали меня чёрным покрывалом на кровати моей тисовой сыпали мне из порожних колчанов поганых толмачей крупный жемчуг на грудь и обряжали меня. А доски без матицы в моём тереме златоверхом «. Чёрное покрывало - символ похорон. Жемчуг символизирует слёзы, доски без матицы - знак несчастья. Прославлению князей служат образы - символы «солнца», «соколов», которые показаны по контрасту с «тьмой, тучами, галками, чёрными воронами» - символами врагов - половцев. «Чёрные тучи с моря идут, хотят закрыть четыре солнца». «Темно стало в третий день: два солнца померкли, оба столпа багряные погасли, а с ними молодые месяцы, Олег и Святослав, тьмою заволоклись и в море погрузились». Есть в «Слове» и цветовые образы - символы, например, «злачёные стрелы», «золотое седло», «золотое ожерелье», «золотой шлем», «золотой стол», «золотое слово». Золото - символ славы и вечности. Тогда становится понятно, почему автор называет слово Святослава «золотым» и что означало пересаживание Игоря из золотого седла в кощеево. Слово Святослава «золотое», т. е., автор тем самым подчёркивает его нравственное значение. Смена сёдел даёт зримое представление о несчастье, которое постигло Игоря.

Сравнения простые:

- "Сами скачут, как серые волки в поле, серые волки в поле, себе ища чести, а князю славы" (князь отважный, ищет славу);

- "По русской земле разбрелись половцы, как пардусов выводок" "Скрипят телеги их (половецкие) в полуночи, словно лебеди кричат распуганные" "Высоко взлетаете вы (Мстислав и Роман) на дело важное, словно как сокол на ветрах ширяется".

Сравнения сложные:

- видим что войско русское сравнивается с храбрым гнездом;

- половцы с бесовыми детьми, пардусовым выводком, черными воронами.

Тавтологические высказывания:

- уже невеселое время, братья, настало: уже пустыня силу прикрыла;

- ни мыслию смыслить, ни думою сдумать, ни очами сглядеть;

- полков половецких. Два солнца смеркли, два багряных столпа угасли, а с ними и два молодых месяца;

Слова-обращения:

"Братьия и дружина! Лучше бы нам быть порубленными, чем даться в полон". "О, Боян, соловей старого времени!" "О, сыновья мои, Игорь и Всеволод! Рано вы стали мечами разить Половецкую землю, а себе искать славы!" "Ты, галицкий князь Осмомысл Ярослав, высоко ты сидишь на престоле своем златокованом!" " О, стонать тебе, земля Русская, вспоминая времена первые и первых князей!" "Ты, Игорь-князь! Не мало тебе величия, а Кончаку нелюбия, Русской земли веселия!" "А ты, Мстислав и смелый Роман! Храбрая мысль носит ваш ум на подвиги".

Метафоры:

"Растекался мыслию по древу, серым волком по земли, сизым орлом под облаками", "Скача соловьем по мысленну древу, взлетая улом под облаки, свивая все славы всего времени" (Боян), "Кровавые зори свет поведают, черные тучи идут с моря, хотят прикрыть четыре солнца" (вместе перед опасностью), "Ваше храброе сердце + в жестоком булате заковано и в буйстве закалено! То ль сотворили вы моей серебряной седине!".

Метонимия:

Слово «земля»:

1) Суша, поверхность суши «Боян носился мыслью по древу, серым волком по земле»;

2) Страна, край, область, местность. «Поднялась Обида средь полков Даждьбожьего внука, вступила девою на землю Троянову»;

3) Народ какой-нибудь страны, люди, населяющие её. «О! Рыдать Русской земле, вспоминая прежние времена и прежних князей!».

Слово «голова»:

1) Часть тела « Тяжко тебе, голова, без плеч, худо и телу без головы»;

2) Убитый человек « Куда,Тур, поскачешь, своим золотым шлемом посвечивая, там и лежат поганые головы половецкие».

Слово «кость»:

1) Отдельная часть скелета;

2) Мёртвое тело человека «Немиги кровавые берега не добром были засеяны - засеяны костями русских сынов». «Черная земля под копытами костьми была засеяна, а кровью полита, горем взошли они по Русской земле».

Слово «стяг»:

1) Воинское знамя «Червленый стяг, белая хоругвь, червленая челка - серебряное древко - храброму Святославичу!

2) Войско, отряд, полк «В Новгороде трубы громкие трубят, Во Путивле стяги бранные стоят!».

С помощью метонимии, которая активно использует многозначность слова, можно почерпнуть информацию о мышлении автора. Ведь метонимия обращает внимание читателя на те детали, которые автор хотел бы сделать более заметными, видимыми. Это помогает понять творца произведения. Метонимия может дать также информацию об окружающем автора мире, который он воплотил в образах. Для примера возьму выражение «испить шеломом Дона». «С вами, сыны русские, хочу сложить свою голову, или испить шеломом (шлемом) Дона». Дон понимался современниками Игоря как территория врага. Но половцы, так как они были кочевыми племенами, поселений не строили.

X