• Название:

    Во всем виноват алкоголь

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


Пятница вечер. Бар №1.
В баре было удивительно немноголюдно для пятничного вечера. Наливали много и вкусно, официантки по залу шныряли симпатичные, хорошая музыка играла не слишком громко. В принципе, жизнь удалась. Наверно поэтому, от неожиданной сытости, Финна потянуло на разговоры.
- Ну что там у вас?
- Ммм? - промычал Блейн, выглядывая из-за кружки с пивом.
- Что у вас с Куртом происходит?
- Да ничего.
- Ладно тебе, я же вижу, что какая-то фигня началась, - не унимался Финн. - Или ты потащил меня в бар, до которого два часа ехать, потому что тебе действительно захотелось напиться?
- Ну... - Блейн рассеянно покрутил кружку в руках. - Да, ты прав. Фигня началась. Хотя это с ним часто.
- А что происходит? - спросил Финн, рассматривая выуженный из миски соленый кренделек. В профиль он был похож на одного из отцов Рейчел. Закусывать им было страшно.
- Дуется, даже злится. Сидит напротив и пепелит взглядом. Спросишь: "Что случилось?", - а он: "Все в порядке" - и продолжает во мне дыры прожигать. Один такой вечер – это, конечно, +20 к карме за терпение, но и -30 из-за его огнестрельных взглядов. А ночью - укатится на край кровати, не спит, вздыхает и молчит. Попробуешь с ним заговорить, рявкнет: "Я сплю!" - и продолжает громко дышать и молчать. Это с ним периодически случается, я почти привык.
- И правильно. Вообще, забей. С Рейчел так часто бывает. Наверно, с Куртом та же фигня.
- А у Рейчел это из-за чего?
- ПМС! - торжественно сообщил Финн, на секунду отвлекшись от миски с крендельками, где он теперь искал второго мистера Берри.
- Эээ... ПМС?
- Ага.
- Финн, это бывает только у девушек.
- Точно? Ты уверен? Это же Курт!
- Курт не девушка. В этом я уверен. На все сто.
- Он особенный.
- Не до такой степени!
- Не знаю. По описанию очень похоже на ПМС, - задумчиво проговорил Финн. Второй мистер Берри никак не находился. Надо орешки заказать. Может, он там...
- Какой к черту ПМС!
- Да такой: раз в месяц случается. А после него из женщины льется какая-то синяя жидкость, ей это не нравится. Вот она и ходит злая, как черт.
Проходящая мимо официантка уронила поднос, но ни поднимать его, ни собирать осколки разбившихся кружек, видимо, не собиралась, а просто стояла и с ужасом смотрела на Финна.
- Вот видишь, им всем не нравится. Вообще, понять можно, она же синяя... Беее... Девушка, принесите орешки, пожалуйста.
- Какая еще синяя жидкость!? - Блейн смотрел на него испуганно.
- Ну блин... Как в рекламе прокладок. Ну ты же видел.
- Эээ. Так. Спокойно, - сказал Блейн то ли себе, то ли Финну. - У вас в школе биология была?
- Была
- И анатомия?
- Угу.
- А ты где был, когда вам про половые органы и все, что с ними связано, рассказывали?!
- В классе. Но не слушал и учебник не открывал. Там картинки были.
- И они тебя, наверно, пугали.
- Не совсем. Даже наоборот. Поэтому я постоянно думал про почтальона.
- Про почтальона?
- Да, чтобы не возбуждаться.
- Тааак... Девушка! - обратился Блейн ко все еще стоявшей у их столика официантке. . - К черту пиво, принесите нам виски...
- И орешки!
Официантка еще пару секунд молча смотрела на Финна как на хуйню крайне невиданную, а потом развернулась и вяло поплелась к барной стойке. Надо будет чаевые побольше оставить, подумал Блейн, а то, кажется, ее неслабо контузило всесокрушающей наивностью мистера Хадсона. Который, кажется, сам был слегка приконтуженным, и с этим надо было что-то делать.
- К черту мои проблемы! У тебя их намного больше. Я, конечно, сексолог-любитель. Но ты мне как брат, и я постараюсь помочь. Итак, рассказывай, как ты докатился до такой жизни.
Финн пару раз моргнул и покрутил головой, надеясь прогнать вместе с легким опьянением и образ заинтересованного Андерсона. Но Блейн по-прежнему сидел напротив и изображал из себя полнейшее участие и понимание. Это Финну не нравилось. Как и перспектива обсуждать свою личную жизнь, в которой, оказывается, было много проблем. Но больше всего ему не нравилось таинственное слово "сексолог". Вот и сходил пивка выпить...

Пятница. Вечер. Бар №2.
В это время в баре на другом конце города неожиданно исчерпался запас розового мартини, а у Курта Хаммела почти закончилось терпение.
- Водка, джин, текила, белый ром? - перечислял официант, попеременно глядя то на Рейчел, то на Курта, и не умея выбрать, кто ему больше нравится.
- Никаких сорокоградусных! – возразил Курт, останавливая уж было собравшуюся ответить Рейчел. - Вам лишь бы разлить и напоить. А мне потом ее домой тащить и от адюльтеров удерживать! Давайте мартини бьянко и апельсиновый сок.
- Как пожелаете, - мило улыбнулся официант и отошел от их столика.
- Кстати, про адюльтеры... По-моему, он мне изменяет, – решительно выпалила Рейчел, будто созналась в чем-то.
"Обоженет" - подумал Курт. Перед ним, кажется, готова была открыться последняя из глубин подсознания Рейчел Берри. Подлеца-режиссера, который не дает ей главные роли, они уже обсудили. Подонку-парикмахеру, который полгода назад изуродовал ее голову своей модной стрижкой, кости перемыли. Соседа за стенкой, который храпит по ночам, словесно распяли. Остался последний источник нечеловеческих страданий - большой любитель поиграть в компьютерные игры и постучать по барабанам. Хорошо еще, что Рейчел не интересовалась политикой, спортом и котировками на бирже...
- Кто? - нехотя спросил Курт.
- Финн.
- Финн Хадсон? Мой сводный брат и твой парень? Живет еще с нами в одной квартире? И сейчас где-то выпивает с Блейном?
- Кто же еще?!
- Я просто пытаюсь уточнить, об одном и том же мужчине мы говорим или нет. Я вот о том, который лепит медведей из хлебного мякиша, когда ему скучно за завтраком. Он не способен на измены.
- А я о том, который потерял девственность с Сантаной Лопес! Он как раз способен!
- Ты все никак не простишь его...
Официант принес заказ, и Курт начал медленно и сосредоточенно смешивать сок и мартини. Рейчел продолжала жаловаться.
- А соседка сверху? Ты видел, как она ему улыбается? А как он смотрит на нее в ответ!?
- У женщины все плохо с личной жизнью. Поэтому она тянется к высокому и прекрасному. А оно, высокое и прекрасное наше, просто еще доброе и отзывчивое.
- Вот я и боюсь, что он как-нибудь так отзовется…
- Знаешь, тебе проще. Ты ревнуешь хотя бы к существам одного пола. Это всего лишь половина человечества. А я чувствую опасность отовсюду.
Курт взялся сосредоточенно крошить салфетку на мелкие кусочки и всем своим видом показывать, что у него тоже есть проблемы, которые он не прочь обсудить.
- А у твоего по-прежнему все хорошо? То есть все плохо?
- Угу. Нет, я понимаю, что он чертовски привлекателен. Я и сам ничего. Но мне по 20 сообщений за вечер не приходит. И все зовут: кто погулять, кто посидеть в баре, кто на пикник выбраться, кто в кино сходить. Мне кажется, скоро ему их редакционный фикус начнет смс писать. "Люблю-скучаю, меня никто так, как ты не поливает", – Курт схватился руками за голову.
Рейчел задумалась.
- А еще есть девушка из пекарни на соседней улице…
- Она строит глазки Блейну? – негодующе спросил Курт, поднимая голову.
- Нет! Она строит глазки Финну!
- Ах вот что… Не обращай внимание… Посерьезнее истории были?
- Она похожа на Квинн!
- О боже! А ее ты когда забудешь?
- Такое не забывается!..
Курт обреченно вздохнул. Жаловаться на жизнь, видимо, придется завтра и Финну.
- … И ты представляешь, он пытается сопротивляться!
- А? – Курт только на секунду отвлекся, а Рейчел вывела их диалог уже на новый уровень бреда.
- Про ПМС ему кто-то рассказал… - пояснила Рейчел, подозрительно глядя на Курта, он ответил недоуменным и заинтересованным взглядом. - И он теперь, как не может ничего умного придумать, так сразу… «Ты чуть не сорвал мне прослушивание!» - «У тебя ПМС!». «Не кусочничай, скоро обед» - «У тебя ПМС». «Мне кажется, я поправилась» - «У тебя ПМС». Надоело уже.
- Тяжело…
- А еще он меня не понимает. Вот тебе с Блейном повезло…
- Ничего подобного! – с большим энтузиазмом возразил Курт, зацепившись за близкую себе тему. – Он меня не понимает! Я по глазам вижу, что пытается – и все никак. Неужели по мне не видно, что я ревную?
- Это так ужасно, когда тебя не понимает тот, кого любишь и с кем живешь под одной крышей.
- Точно! Блейн…
- Финн совершенно меня не понимает.
- Ох…
Курт уткнулся в свой бокал. Все-таки его страдания были ничтожными по сравнению с муками мисс Берри. Это же невыносимо, когда твой парень любит компьютерные игры, футбол, занимает весь диван и покупает хлеб у 14-летней блондинки, отдаленно напоминающей его первую школьную любовь. Вставить слово было невозможно, слушать это дальше – невыносимо. Терпение позорно, вернее, торжественно, закончилось. Но тут он заметил на сцене сиротливую микрофонную стойку... План в голове созрел мгновенно, и Курт окликнул официанта.
- Молодой человек. Я передумал. Принесите текилы.
- Ты чего? – осведомилась Рейчел, сделав перерыв в причитаниях.
- А ничего. Тебе тяжело. Я тебя так понимаю. Сейчас мы выпьем по-настоящему, и попросим менеджера пустить нас на сцену.


Пятница. Ночь. Метро. По дороге из бара №1.

Финн сердито посмотрел вниз. Возня Андерсона уже начала его доставать. Вагон был полупустой, но в сидячем положении Блейна либо начинало тошнить, либо растаскивало до положения горизонтального. Поэтому они решили постоять: Финн, сам по себе, и Андерсон, витиевато за него зацепившийся. Куда деть руки и при этом не спровоцировать Финна на пинок или подзатыльник, он уже придумал. И теперь пытался поудобнее пристроить голову.
- Как хорошо… - выдохнул он, когда, наконец, прекратил возиться.
Финн решил, что отвечать - себе дороже. И прикинулся чайником.
- Как удобно… - продолжал пьяно восхищаться Блейн.
Финн пропустил тот момент, когда Андерсон вдруг взял и нажрался до состояния «душа нараспашку». И на самом деле, было до жути завидно. Растравил душу, разжевал все его проблемы, а сам залился так, будто это у него горе горькое и девушка-фурия. Дома была припасена бутылка кое-чего сорокаградусного, надо будет до нее добраться. Сразу по приезду. Чтобы синхронизироваться с Блейном.
- Рейчел чертовски повезло! – это замечание выдернуло Финна из околоалкогольных мечтаний.
- Кстати, о Рейчел! Ты мне так и не посоветовал, сексолог хренов, что мне делать, когда она бесится.
- Хм… Могу предложить древний, но очень эффективный способ. Подхватываешь на руки, или опрокидываешь на кровать, или… да какая разница. И целуешь. Главное, поцеловать. Но лучше сначала, что-нибудь этакое сделать. Чтобы шокировать. У тебя, с твоим ростом и комплекцией, хорошо получится.
- И это работает?
- Безотказно. Черт побери, как хорошо!
- Не наглей!
- Да ладно тебе. Ты не понимаешь, какой ты клевый. Человек-матрас. Так вот почему они оба любят на тебе полежать! Я-то думал, что ты просто человек хороший. Неет. Ты еще человек удобный.
- Во-первых, еще слово и ты упадешь на пол. И я тебя буду бить, возможно, ногами. А во-вторых, ты меня обнимаешь, окей, но хватит щекой тереться, на нас уже люди смотрят.
- Забей, это толерантный город.
- Вон та пожилая пара об этом не знает. Кажется, они прокляли нас уже раз пять. Причем меня – совершенно зря.
Тут Блейн развернулся и нетрезвым взглядом окинул попутчиков. И правда, пожилая пара: бабушка-беретик, дедушка-тросточка. Спящий бомж. Молодая парочка: девушка-бантик, парень-бейсболка. Человек-газета. Человек-жвачка. Человек-я-суровый-нигер. Публика, в принципе, бесполезная и неблагодарная. Но речь в голове уже родилась, не пропадать же ей зря.
- Это толерантный город! – гаркнул Блейн на весь вагон. - Все его жители должны быть такими же! Да, я гей! А он – просто большой и мягкий. Неужели есть что-то предосудительное в том, чтобы быть большим и мягким? Есть возражения? Нет возражений. Ура!
…И снова устроил голову на груди у Финна. Тот только устало вздохнул и попытался примирительно улыбнуться попутчикам.

Пятница. Такси. Под дороге из бара №2.
Таксист смотрел на них недобро, этаким маньяком смотрел. Курт подумал, что один никогда бы к такому не сел. С Рейчел-то не страшно: если они на два голоса начнут кричать «Спасите-помогите!», сбегутся и съедутся полицейские всего города, прихватив собак и тяжелую технику. А еще режиссеры и продюсеры налетят с криками «Какой голос! Какая экспрессия!»
- Ты такой хороший… - думается, Рейчел хотела сказать это ему на ухо, но, не сумев удержать хотя бы какую-то часть себя в вертикальном положении, стремительно сползла ниже и закончила фразу где-то у него на груди.
«Веселенькая будет поездочка» - подумал Курт. Маньяк за рулем, Рейчел Берри под сердцем, бутылка текилы над печенью. Бутылку им всучил растроганный менеджер в благодарность за окказиональный концерт. Отдавать ее Рейчел было опасно, отказываться – неудобно и жалко, вот и пристроил ее Курт во внутреннем кармане пальто. Бутылка, спасибо ей, вела себя приличнее всех и молчала. Маньяк вроде насмотрелся на них и теперь больше следил за дорогой. А вот Рейчел, как обычно, несло…
- Такой замечательный… Такой особенный… Такой… вкусный. Чем это от тебя пахнет? – спросила она, резко подняв голову, но, правда, тут же уронив ее обратно.
- Просто, смесь женских и мужских Davidoff.
- Вкусно… Вкусный, - промямлила Рейчел, теснее прижимаясь к нему.
«Ой, как это нехорошо» - подумал Курт.
- Дорогая, мне кажется, ты бредишь.
- Будто я неправду сказала. Хороший… Особенный…
Нет, определенно, надо было что-то делать. Но тут со стороны Рейчел последовал прием, мягко говоря, запрещенный, практически удар ниже пояса…
- Блейн не понимает, какое счастье ему досталось…
Курт на секунду замер, не веря своим ушам. Нет, его поразило не то, что Рейчел взяла да озвучила давно известный факт, а то, что она впервые за вечер решила поговорить, ну ладно, помямлить, о его страданиях…
- Да! Совершенно! Ни меня, ни того, насколько ему повезло. Ничего он не понимает!
- Тише-тише, мы придумаем, как его уму-разуму научить.
- Ты думаешь, я не пытался?
- Так, значит, он не обучаемый! – Рейчел снова подняла голову, взгляд у нее был злой, хитрый и, да, куда без этого, пьяный. – Тогда мы будем ему мстить! - заявила она, вцепившись в отвороты его пальто, чтобы не упасть. – Чтобы такого придумать… Брови сбреем!
- Не вариант… Я когда-то подравнять пытался, так столько ору было.
- Это потому что ты щипчиками. А мы бритвой. Быстро и начисто.
- А ты злая.
- Я очень злая!
- Давай тогда и Финну за тебя отомстим!
- Точно! Как?
- А ему мы брови нарисуем!
- Или приклеим. Возьмем брови Блейна и приклеим их Финну!
- Мы злые.
- Мы очень злые! Или… - Рейчел застыла, глядя в глаза Курту, - я знаю, как отомстить сразу им обоим.
Бутылка за пазухой тревожно булькнула, маньяк резко крутанул руль, поворачивая налево, а Курт мастерски выругался про себя, собрав в один раз все известные ему матерные корни.

Суббота. Утро. Спальня Финна и Рейчел.
Впервые в жизни Финн Хадсон проснулся от чужого отчаянного «Ой ё!» под боком. Он открыл глаза и тут же попытался их закрыть, но как-то не получилось. Перед глазами была чужая голая спина, широкая чужая голая спина, мужская широкая чужая голая спина. Над которой виднелись черные кудряшки. Ой, Блейн. Хотя скорее «Ой бляяя...».
- Скажи мне, что ничего не было, – первым делом взмолился Финн.
- А ты не помнишь? – не оборачиваясь, спросил Блейн.
Финн честно попытался напрячь голову, но ей родимой вдруг стало так больно, что он немедленно остановил мыслительные и вспоминательные процессы. Ну нафиг.
- Нет, не помню.
- Я тоже не помню…
- Пожалуйста, скажи, что ничего не было, - попросил Финн еще раз, с большой-большой надеждой в голосе.
- У тебя есть ощущение, что ты вчера навернулся с лестницы и приложился копчиком о десяток ступенек? - отозвался Андерсон, все еще не глядя на него.
Финн замолчал, заворочался, прислушался к ощущениям.
- Неа. Точно нет.
- У меня тоже нет. Значит, ничего не было.
- То есть у вас это как-то так происходит? И ощущения потом вот прям такие?
- Цыц! - Блейн обернулся и посмотрел угрожающе. - Ни слова больше, пока я не буду уверен, что меня из большого секса и заодно из дома не выгнали... Отвернись, я оденусь. А потом пойдем вымаливать прощение.


Суббота. Утро. Спальня Курта и Блейна.
- Скажи мне, что ничего не было, - жалобно пропищал из-под подушки Курт.
Рейчел молча смотрела в потолок, силясь вспомнить. Получалось плохо. Никак вообще.
- Кажется, что не было.
- Я твое "кажется" должен Блейну предъявлять, если он решится меня бросить? - прорычала подушка.
- А тебе что кажется?
- Ну я не чувствую, что обрел некий новый опыт. Все-таки не было…
- Ничего не было.
- Абсолютно ничего!
- Просто полежали в кровати голыми...
- Я бы попросил! Я в своей пижаме... наполовину… А то, что ты голая - это твоя проблема!
- Финн меня прибьет…
- Не думаю. Он муху газетой прихлопнуть не может - просто в окно ее выгоняет.
- Вот и меня он выгонит. Возможно, в окно.
Курт отбросил подушку, перевернулся на спину и присоединился к поиску смыслов на потолке. Но было поздно - Рейчел уже успела до чего-то там досмотреться и додуматься:
- Я считаю, что лучшая оборона - это нападение. Только это нас спасет. Давай сходу спросим, где они шлялись.
- Пристыдим, разоблачим?
- И отвлечем внимание от... от нас.
- Хорошо. Отвернись. Я оденусь.
- Да чего я там не видела!
- Надеюсь, что ничего.
- Мало ли. Мы так ничего и не выяснили…
- Сейчас проверим… Какое неприличное слово вытатуировано у меня на животе?
- О боже! Какое!? Дай посмотреть!
- Черт! Прекрати! Отпусти меня! Никакого! Никакого! Поняла? Меня мужчина всей моей жизни того гляди бросит, а ты... Думай о Финне. Нам на них еще напасть поубедительнее надо.


Суббота. Утро. Кухня, спальня Курта и Блейна и снова кухня!
Завтрак проходил в гробовом молчании. Курт ковырялся в тарелке с овсянкой, Рейчел размешивала йогурт, Блейн виновато жевал бутерброд, а Финн лепил очередного медведя. Первое столкновение боевых отрядов (одного извиняющегося, одного обвиняющего) в гостиной закончилось обоюдной капитуляцией. Курт, как увидел Блейна, так заверещал, что забыл каким-то там кремом намазаться, и прошмыгнул обратно в спальню. Рассвирепевшая Рейчел прошагала туда же. Блейн выдал очередное «Ой ё!», и просто побежал в комнату, а Финн устало поплелся следом со словами: «Андерсон, ну хоть ты не истери. Куда ты полез? Это моя кровать. Отдай подушку!». Через полчаса они снова встретились, на этот раз на кухне. И опять провал: ни повиниться, ни пристыдить ни у кого и никого не получилось. Каждый схватился за свой завтрак и стал нудно с ним расправляться, пока Рейчел, уронив на пол ложку, не закричала: «Я так больше не могу!». Перепуганный Курт снова сорвался с места и поспешил в свою комнату.
Он ошалело носился по спальне, не зная, собирать ему вещи или крушить мебель, чтобы подготовить декорации для предстоящей сцены, когда услышал шаги за спиной.
- Блейн, послушай… - начал он говорить, медленно поворачиваясь, но осекся: в дверях стоял Финн.
- Курт, я это…
- А где Блейн?
- Блейн… Он меня полночи уверял, что мастер укрощать истеричек, - Курт недобро прищурился. - То есть, таких истеричек, как Рейчел. Вот пусть и проявит себя и сам ей все расскажет… Вот!
- Понятно… Слушай, по поводу вчерашнего…
- И я по поводу вчерашнего! – почему-то обрадовался Финн.
- А что такое?
- Ну мы вчера с Блейном выпили…
- Знаю…
- Хорошо так выпили…
- Да?
«Кажется, Курт что-то заподозрил», - подумал Финн.
- Да, а когда мы пришли, вы уже тут заперлись. Ну мы и ушли в нашу комнату…
- И?
«Догадался, что ли?»
- И… и спали в одной кровати…
- И?
«О нет! Он уже все понял! Что же делать?! Что говорить!? Так. Без паники. Короче…»
- Короче, у меня нет ощущения, что я ударился копчиком, у Блейна тоже. Поэтому ничего не было! Нет, честное слово, совершенно ничего. Я поклясться могу. Чем хочешь! А то бы я уже прибил Андерсона, потому что нельзя так ни с тобой, ни со мной поступать! – выпалил Финн.
Курт сначала хотел возмутиться и грохнуть какую-нибудь вазочку, но как можно – с каждым словом глаза Финна становились все честнее и честнее, а сама речь все бредовее и запредельнее.
- Копчик, значит…
- С копчиком все в порядке!
- Да это я понял. Но вот головой ты точно приложился, как и тот, кто поместил в твое сознание столь витиеватую метафору…
- А?
- Да все в порядке. Я верю, верю, – успокаивал Курт брата, пока тот не перестал шумно думать и пыхтеть. - Ответь мне только на один деликатный вопрос… Рейчел спит голая?
- Ага, – Разговор развивался столь же стремительно, как события вчера вечером, поэтому до Финна с опозданием дошло, что у него спросили и что он ответил. - Тьфу. То есть, а что?
- Да напугала она меня ночью, вернее утром… Вроде сидели вчера, мирно разговаривали, потом заснули. Открываю глаза утром – она голая!
- Ооо! А знаешь, как меня это пугает. Она и наоборот может! Засыпает голая, утром – бам! она в пижаме, а я как идиот без всего…
- Как ты меня утешил…
- В общем, да, ты меня тоже.
- Только давай ты больше не дашь мне напиваться с…
- … и ты мне тоже!
Но тут идиллию разрушил звон бьющейся посуды.
- Это что? – спросил Финн, оборачиваясь.
- Это была твоя тарелка.
- А это?
- А это – это моя фарфоровая чашка.
- А…
- А это что-то стукнулось, но не разбилось о голову Блейна.
- Курт…
- М?
- А мы туда пойдем?
- Вот сейчас она последнее, что на столе было, то есть масленку, грохнет, – и сразу. Я Блейна люблю, я за него горой. Но сейчас ему не помешает пострадать, как и Рейчел – выплеснуть эмоции. А ты пока запомни кое-что… Во-первых, Блейн ничего не смыслит в истеричках, и, во-вторых, про копчик он тебе наврал, все не так плохо. Вот! Масленка в дребезги! Вперед!
Курт выбежал из комнаты один. Финн решил подождать еще чуть-чуть. С одной стороны, надо было утрамбовать в сознании новый слой информации про копчик, с другой – он помнил, что у Рейчел оставалась ее собственная кружка, и появляться на кухне до того, как она разлетится на куски, ему ой как не хотелось…