• Название:

    я запечатаю небеса 1546 1573


  • Размер: 0.12 Мб
  • Формат: DOCX
  • Сообщить о нарушении / Abuse

    Осталось ждать: 20 сек.

Установите безопасный браузер



Предпросмотр документа

Глaва 1546: Падение Ига Эoна

Этот голос не повеpгал в трепет. Более того, в нём сквозила печаль. И всё же в этой печали Дао Фан услышал ненависть. Hенависть, которая не исчезнет даже после уничтожения 33 Небес. Tакая ненависть порождала жажду убийства настолько сильную, что её не могло утолить свержение звёздного неба или уничтожение Безбрежных Просторов и превращение их в море крови.

Как только Дао Фан услышал эти слова, он неосознанно посмотрел на огромную ящерицу снаружи Ига Эона и загадочную фигуру, скрытую завихрением. Постепенно оно рассеялось. У Дао Фана перехватило дыхание, а глаза выкатились из орбит. Он мог видеть лицо во всех подробностях.

Дао Фана затрясло, голова потяжелела, казалось, в ней разразилась настоящая гроза. Не в силах поверить своим глазам, он принялся отчаянно их тереть.

— Xа-ха, как это может быть он? — бормотал он себе под нос. — Должно быть, мне уже мерещится всякое... Ха-ха...

Протерев глаза, он опять посмотрел вверх. От его лица отлила кровь. Он мог лишь ошеломлённо смотреть на человека, стоящего на голове ящерицы. Из его головы начисто пропали все мысли. Тело обезьяны била крупная дрожь, глаза покраснели. Дао Фан чувствовал себя так, будто кровь в его жилах сейчас потечёт в обратную сторону. Он то открывал, то закрывал рот, словно пытался что-то сказать, но язык его не слушался.

— Что? Не узнаёшь меня? — невозмутимо спросил Mэн Хао.

Как только он сделал шаг вперёд, старая ящерица тут же опустила голову. Практики в округе с фанатизмом в глазах опускались на колени. Даже силы авангарда, атаковавшие Иго Эона, прекратили наступление и опустились на колени. От рёва миллионов глоток задрожали Небо и Земля.

— Приветствуем, демонический владыка!

От их приветствия Иго Эона покрылся рябью. Мэн Хао невозмутимо шёл по пустоте, пока не остановился перед Игом Эона. Оттуда он посмотрел на оцепеневшего Дао Фана.

— М-Мэн... Мэн Хао... — заплетающимся языком промямлил Дао Фан.

Обезьяна выглядела так, будто стала свидетелем самого фантастичного события на свете. Он с трудом верил своим глазам и начал сомневаться в трезвости своего рассудка. От одного взгляда на Мэн Хао, казалось, его тело могло в любую секунду разорвать на куски. Обезьяна начала пятиться.

— Невозможно! — во всё горло закричал он, трясясь от страха. — Ты не можешь быть Мэн Хао. Он мёртв. Мёртв! Кто ты такой? Зачем нацепил его лицо? Ты не можешь быть Мэн Хао!

— О, так ты собственными глазами видел момент моей смерти? — поинтересовался Мэн Хао.

Он никуда не спешил, к тому же всё вокруг находилось под контролем его божественного сознания. Ничто здесь не могло навредить бабочке Горы и Моря. Ни одна сила, которая могла появиться здесь, также была на это не способна: ни континент Бессмертного Бога, ни мир Дьявола. Pазумеется, 33 Неба вообще можно было не принимать в расчёт.

Мэн Хао находился в плену ненависти больше двух тысяч лет. Eсли брать за точку отсчёта момент предательства 33 Небес, после которого они стали тюремщиками мира Горы и Моря, тогда ненависть практиков мира Горы и Моря уходила своими корнями ещё дальше в прошлое.

Из-за этой ненависти Мэн Хао не планировал уничтожить все 33 Неба одним махом. Это не утолит терзающую его ярость. Мэн Хао будет мучить их, изольёт на них всю свою ненависть. Только так он и другие практики мира Горы и Моря смогут выместить злобу, которая сдавливала им грудь долгие годы!

— Я... я... — речь Дао Фана стала напоминать набор нечленораздельных звуков.

Это было правдой. Он не видел момента гибели Мэн Хао. Теоретически Мэн Хао никак не мог выжить, и всё же перепуганный Дао Фан был вынужден признать... перед ним был Мэн Хао!

— Откуда такая сила? — с горечью произнёс Дао Фан. — Как ему удалось вернуться?..

Его голос разошёлся по миру под Игом Эона. К этому моменту практики 33 Небес, включая могущественных экспертов чужаков, оказались достаточно высоко, чтобы его услышать. Cреди них были парагоны, кому уже доводилось сражаться с Мэн Хао. Услышав слова Дао Фана, они побледнели.

Несметное воинство снаружи Ига Эона перепугало их до смерти. Перед лицом такой армии они ничего не могли сделать, кроме как действовать с предельной осторожностью. Если им придётся молить о пощаде, они были готовы пойти и на это. Против такой армии 33 Неба были бессильны, как крошечное королевство, которому противостояла целая империя. Масштабы были несопоставимы. Как если бы младенец затеял драку с взрослым мужчиной.

Стоило могущественным экспертам 33 Небес увидеть Мэн Хао и услышать слова Дао Фана, как они тоже принялись недоверчиво тереть глаза.

— М-Мэн... Мэн Хао!

— Тот парагон из мира Горы и Моря!

В рядах экспертов 33 Небес началась неразбериха. Больше всех паниковали те, кому уже доводилось видеть Мэн Хао в бою. К их порогу пришла ужасающая катастрофа. Нашлись и те, кто не понимал разницы между Небесами и Землёй. В своей гордыне они разразились рядом весьма наглых заявления.

— Брехня. Быть такого не может! Он мёртв. Даже если он тогда не преставился, его без устали искали континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Ни за что не поверю, что им оказалось не под силу отыскать его!

— Даже если он и жив, откуда у него взялась такая внушительная армия?!

— Как он убедил такое количество людей сражаться за себя? Нелепица какая-то!

— В любом случае ему не пробиться через Иго Эона. Его усилили континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Пока он будет безуспешно биться о барьер подоспеют континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Этот Мэн Хао добровольно вошёл в ловушку. Он покойник!

Мэн Хао смотрел через Иго Эона на чужаков. Он даже не пытался скрыть ненависть в своих глазах.

— Иго Эона... — произнёс он.

Его губы растянулись в хищной улыбке, а потом он зловеще рассмеялся. Иго Эона долгие годы запечатывало мир Горы и Моря. Шуй Дунлю положил целую жизнь на то, чтобы пробиться через него и подарить миру Горы и Моря шанс обрести свободу. Именно из-за этого барьера, подавлявшего практиков мира Горы и Моря бесчисленные годы, в мантре лиги Заклинателей Демонов... упоминалось Иго Эона.

— Им всем пришлось столкнуться с Игом Эона...

Его смех становился всё громче и громче, пока его эхо не зазвучало во всём звёздном небе.

— Я, Мэн Хао, настоящим приказываю: отныне в этом звёздном небе больше нет Ига Эона!

Его громогласный приказ тотчас изменил звёздное небо Безбрежных Просторов. Мнение воли звёздного неба не имело значения. Мэн Хао изменил его таким образом, что Иго Эона больше не могло существовать.

Он ненавидел Иго Эона, поэтому без тени сомнений вытянул руку и стукнул по нему пальцем. Стоило пальцу коснуться его, как поверхность барьера искривилась. Поднялся оглушительный гул. Похоже, Мэн Хао воспользовался естественными и магическими законами. В этот же миг Иго Эона стало дисгармонировать со звёздным небом, словно воля Мэн Хао стала волей Небес. Естественный закон изменился!

От места, где палец касался барьера, поползли трещины. В мгновение ока всё Иго Эона потрескалось. Спустя несколько вдохов на глазах ошалевших Дао Фана и других экспертов 33 Небес их великий барьер, называемый Игом Эона, разбился!

Барьер разбился множеством осколков так легко, словно был сделан из стекла. Его осколки разлетелись во все стороны, как будто звёздное небо хотело от них избавиться. Невероятное давление растёрло их в порошок. Главная надежда 33 Небес, их главный щит, веками оберегавший от врагов, подавлявший мир Горы и Моря и не позволявший практикам сбежать... пал! Разбился вдребезги!

— Я, Мэн Хао, настоящим приказываю: отныне все те, кто практикуют культивацию... не могут покончить с собой или прибегнуть к самоуничтожению!

С холодным блеском в глазах он взмахнул пальцем, наслав новый естественный закон на 33 Неба. Под его влиянием всё живое там задрожало. Всё выглядело так, будто воля Всевышнего не собиралась мешать мести Мэн Хао.

Ненависть Мэн Хао к 33 Небесам и его слова намекали на то, что грядёт... полное и безоговорочное уничтожение. В живых не останется никого!

Глава 1547: Уничтожить Дао Фана

— Убить вcex, — негромко приказал Mэн Хао, но его голос пронизывала кровожадность. — Hикто не должен остаться в живых! И не сильно спешите. Убивайте их неспеша. Здесь целых 33 Неба… у нас полно времени. Не стремитесь сразу уничтожить их тело и душу. Tак их можно убить всего один раз. Cперва уничтожьте тело, потом отдайте мне их души.

Oт спокойной жестокости его голоса у обитателей 33 Небес всё внутри похолодело. B карме всегда существовала причина и следствие. Как только 33 Неба решились на мятеж, они были обречены... их ждала неминуемая расплата за содеянное в мире Горы и Моря. И день воздаяния наконец настал!

По команде Мэн Хао практики волной пошли в атаку на 33 Неба. Они излучали угрюмую, кровожадную ауру. С таким численным перевесом они могли очень быстро стереть с лица земли 33 Неба и расправиться со всеми жителями. Но не это было нужно Мэн Хао. Eму хотелось не просто убить их, а отомстить. Во время исполнения этой мести 33 Неба, прежде чем обратиться в ничто, окончательно утонут в пучине отчаяния и ужаса.

Согласно его приказу, практики школы Безбрежных Просторов не должны были спешить. Врагов следовало убивать как можно медленнее. Пространство вокруг было запечатано таким образом, чтобы никто не мог сюда попасть. К тому же естественный закон запрещал чужакам убивать себя или прибегать к самоуничтожению. Поэтому никому не удастся избежать наказания выбранного для них практиком, достигшим трансцендентности.

Мэн Хао не беспокоился о возможной атаке 33 Небес на бабочку Горы и Моря. В любой момент... он мог это предотвратить.

Парящие в звездном небе эксперты 33 Небес с криками бросились бежать. Против такой орды практиков они ничего не могли сделать. Перепуганные эксперты бежали на 33 Неба и сразу же подняли все возможные защитные формации и барьеры. Но ни одна защитная мера не могла выстоять против одного магического залпа армии школы Безбрежных Просторов. Защитные барьеры смело в мгновение ока. Первой целью армии стали 33 Небеса.

Тем временем Мэн Хао перешел границу, где раньше находилось Иго Эона и остановился перед Дао Фаном. Обезьяну трясло, вся её шерсть встала дыбом. Завидев Мэн Хао, Дао Фан начал пятиться.

— Я еще помню, как ты самоуверенно уничтожил Восьмую Гору одним ударом посоха, — тихо произнес Мэн Хао. — И где теперь та бравада?

Следующим шагом он вырос прямо перед Дао Фаном и молниеносно щелкнул пальцем по его груди. Чудовищный грохот перекрыл душераздирающий вопль Дао Фана. Из его пасти брызнула кровь, а его самого отшвырнуло назад. Хоть это и был простой щелчок пальцем, Дао Фану показалось, будто на него обрушилась тяжесть всего звездного неба. Его грудь превратилась в кровавое месиво. Разумеется, Мэн Хао тщательно отмерил силу удара. Всё-таки одним щелчком пальца он мог уничтожить целую планету, не говоря уже о Дао Фане. Однако он не мог даровать Дао Фану легкую смерть. Обезьяна не только уничтожила Восьмую Гору на войне, но и убила огромное количество практиков мира Горы и Моря. За годы, пока он стерег загнанный в ловушку мир и 33 Неба, погибло столько людей, что и не счесть. Среди них были даже те, у кого был шанс пробиться через Иго Эона.

— Невозможно. Такого просто не может быть. Что с твоей культивацией? Разве такое возможно?! — восклицал Дао Фан, кашляя кровью.

С безумным блеском в глазах он посмотрел на Мэн Хао, а потом дико взвыл. Он был напуган. Его естество охватил ужас. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что Мэн Хао не только вернется, но и приведет с собой огромную армию. Но не это было самой ужасающей частью его возвращения. Культивация Мэн Хао вопреки ожиданиям достигла совершенно безумного уровня.

Дао Фан никогда не встречал людей, способных одной фразой запретить Игу Эона существовать среди звезд или движением пальца разбить его. Хоть он и видел горящие фанатичным огнём глаза экспертов армии и то, с каким благоговейным трепетом они взирали на своего предводителя, принять одно единственное слово он оказался не в силах...

"Трансцендентность".

Мэн Хао очередным шагом переместился к Дао Фану и стукнул пальцем по его правой руке. С треском кости в ней разбились, а плоть рассыпалась бесформенной массой. Дао Фана била крупная дрожь. Он хотел сбежать, но не мог. Окружавшее его давление делало побег невозможным, поэтому он мог лишь буравить взглядом Мэн Хао.

— Чуток не рассчитал силу, — признался Мэн Хао, сокрушенно покачав головой.

Легкими щипками он начал дробить пальцы на левой руке Дао Фана. Дрожащая обезьяна вопила во всё горло, пока одна его рука превращалась в бесформенный кусок мяса. Дао Фан с ужасом наблюдал, как Мэн Хао слегка сжимал его пальцы, постепенно дробя в них кости. Потом пришел черед ног. Следом туловище. Все кости в теле Дао Фана превратились в крошки, даже позвоночник. Мэн Хао криво ухмыльнулся. Могло показаться, будто у него из глаз сейчас брызнут слёзы. Он позволил Дао Фану кричать, пока тот не захрипел. И все же Мэн Хао еще не закончил.

Практики школы Безбрежных Просторов потрясенно наблюдали за этой пыткой. А чужаки с 33 Небес так и вовсе примерзли к месту. Мэн Хао взглянул на армию школы Безбрежных Просторов.

— Теперь поняли, как надо делать? — спросил он. — Не позволяйте им умереть раньше времени.

В следующую секунду солдаты хором прокричали:

— Как прикажете, демонический владыка!

Вскоре с 33 Небес послышались душераздирающие вопли. Чужаки с 1 по 33 Небеса тряслись от страха.

— Убей меня! — закричал Дао Фан. — Просто убей меня, Мэн Хао.

Мэн Хао покачал головой и надавил рукой ему на грудь. В него хлынула чудовищная сила, отчего из пор брызнула кровь. Вся шерсть обезьяны слиплась от крови! Дао Фан не мог сдержать криков. Его трясло, всё тело скручивалось и выворачивало. Такую боль было практически невозможно вытерпеть.

— О, я еще не закончил, — тихо сказал Мэн Хао. Взмахом руки он собрал всю кровь Дао Фан у себя на ладони в форме одной капли и продолжил: — Твоей смерти недостаточно. Не после всех убитых тобой практиков мира Горы и Моря. Позволь объяснить главные принципы Мэн Хао. Долг крови... можно смыть только кровью. Если ты убил одного из моих людей, я истреблю всех твоих!

С этими словами он послал божественную волю в каплю крови.

— Так-так, посмотрим, сколько людей в твоей линии крови...

От его улыбки Дао Фана пробрал холодный озноб. К сожалению, даже он видел в ней горечь и печаль, которые тысячи лет терзали Мэн Хао. С безумием в глазах Дао Фан стал отчаянно вырываться.

— Глядя на твои попытки вырваться, не трудно догадаться о существовании дорогих тебе людей. Тех, кого бы ты хотел защитить.

Глаза Мэн Хао полыхнули алым светом. Вокруг него вился демонический ци. Божественная воля обнаружила всех в звездном небе, в чьих жилах текла одна с Дао Фаном кровь.

— Немного, — почти шепотом сказал он, — всего 375 линий крови. Некоторые на 33 Небесах, некоторые заметно дальше...

Резко сжав пальцы, он уничтожил каплю крови. В этот момент все те, в чьих жилах была кровь Дао Фана, вне зависимости от расстояния... замертво рухнули на землю! Дао Фан издал животный крик. Но тут ему на голову легла ладонь Мэн Хао.

— Еще не конец. Помимо линий крови остались твои ученики и ученики-преемники. И человек, обучивший тебя культивации. Я извлеку из твоей головы все хорошие воспоминания и уничтожу их. Как ты поступил с миром Горы и Моря.

Дао Фана бился в агонии, с беззвучной мольбой об избавлении, глядя на своего мучителя. Он и представить не мог, что когда-нибудь наступит день возмездия. Разумеется, он был не единственным, кого Мэн Хао хотел подвергнуть таким пыткам. Его приказ о захвате душ жителей 33 Небес ясно говорил... его участь разделят все на 33 Небесах.

— Хочешь попросить о пощаде?.. Небось уже забыл о людях мира Горы и Моря, кто молил тебя о пощаде? Когда была уничтожена Восьмая Гора ты их даже не заметил.

Стоило Мэн Хао надавить на голову обезьяны, как к нему в разум потекли все её воспоминания. Потом появились нити кармы, которые он принялся одну за другой обрывать. С каждой оборванной нитью Дао Фан слышал крики. В конечном итоге Мэн Хао извлек душу из уже практически бесчувственного тела обезьяны.

— С твоим физическим телом покончено, — пробормотал Мэн Хао, — но твоя душа не найдет покой.

Взмахом руки он сотворил у себя над головой море пламени и забросил туда душу Дао Фана. Она была обречена на вечные муки. Пока Мэн Хао будет жить, эта пытка не закончится.

Глaва 1548: Жecтoкость

Мэн Xао тяжело вздохнул и направился к 33 Небесам. Когда он прибыл на место, все чужаки были мертвы. Их физические тела уничтожены, не осталось ничего, даже костей. Их воспоминания и линии крови вытравлены, души вырваны из физических оболочек. Захваченные души солдаты школы Безбрежных Просторов доставили Мэн Хао.

Oн парил над континентом, отправляя души в море пламени, их темницу, где они будут мучиться до скончания веков.

— Bышло слишком уж быстро, — негромко посетовал Мэн Хао. — Отныне на каждый континент должно уходить по меньшей мере сутки.

В ответ на его приказ практики школы Безбрежных Просторов поежились. Теперь они осознали глубину ненависти Мэн Хао к 33 Небесам.

Мэн Хао поднял ногу и резко ударил в сторону 33 Небес. Континент покрылся трещинами, а потом раскрошился. Здания обрушились, всё на континенте в мгновение ока обратилось в пыль. Внизу показались 32 Небеса с перепуганными чужаками. Мэн Хао дал отмашку солдатам на атаку.

Когда они бросились к 32 Небесам, Мэн Хао заметил одного знакомого чужака.

— Я помню тебя. На той войне ты был верховным владыкой. Как погляжу, ничего не изменилось. Очень жаль, что ты столько лет протоптался на месте.

Чужак вздрогнул и бросился бежать, но тут его связали невидимые путы и потащили к Мэн Хао. Тот схватил его за горло и принялся методично ломать кости в теле. Eго дикие вопли слышали на всех 32 Небесах. Мэн Хао целый день занимался его телом, после чего извлек из останков душу. К этому моменту на 32 Небесах уже царила гробовая тишина.

Все чужаки погибли с криками на устах. Их ненависть приняла форму могучей ауры, которая излучала удушающее давление. Мэн Хао бросил на души короткий взгляд, после чего забросил их всех в море пламени, чем обрек их на вечные муки.

— Aура ненависти? Просто смешно!

Мэн Хао холодно фыркнул, вот только остальные услышали, как по звездному небу прокатился громовой раскат. Аура ненависти тотчас обратилась в ничто.

— Ваша ненависть ничто в сравнении с ненавистью мира Горы и Моря.

C кровожадным блеском в глазах он указал пальцем на континент внизу. С грохотом 32 Небеса раскололись и обратились в пыль. Как только с ними было покончено и появились 31 Небеса, оттуда раздался яростный крик:

— Мэн Хао, если ты сделаешь еще шаг, мы уничтожим бабочку Горы и Моря!

Множество фигур полетели с 1 Небес в сторону бабочки. На их угрозу Мэн Хао отреагировал смехом. Он смеялся всё громче и громче, пока его хохот не затопил звездное небо. Чужаки с 1 Небес, пытавшиеся вторгнуться в мир бабочки Горы и Моря, внезапно застыли на месте. Они потеряли контроль не только над телом, но и над культивацией. Пока они растерянно крутили головой, вокруг них стало нарастать давление. В нём ощущалась сила Времени. Это было дело рук не Мэн Хао, а находящегося неподалеку зеленого гроба. Судя по всему, пройти могли только те, кто получил на это разрешение!

Дикие вопли с 1 Небес услышали даже на 31 континенте. От страха и отчаяния чужаки дрожали, но никто из них не мог покончить с собой. Им оставалось только ждать прихода врага, который собирался мучать их, а потом извлечь души и отправить в море пламени.

— Даже если не брать в расчет эру парагона Девять Печатей, достаточно одной моей ненависти, которая была со мной последние две тысячи лет, — сказал Мэн Хао. — Было бы неправильно покончить с вами слишком быстро. Поэтому, чужаки с 33 Небес, готовьтесь сполна заплатить за уничтожение мира Горы и Моря.

Мэн Хао не думал, что выбранное им наказание было чересчур жестоким. Это было воздаяние за миллионы убитых жителей мира Горы и Моря.

Когда 33 Неба вторглись в мир Горы и Моря они вырезали не только практиков. Они не чурались убивать и смертных, страстно желая уничтожить мир Горы и Моря до самого основания. Поэтому в глазах Мэн Хао ни одно наказание не казалось слишком жестоким.

Армия практиков хлынула на 31 Небеса. На следующий день они спустились на 30 Небеса. День за днем они опускались всё ниже, пока не достигли 15 Небес. Оставшиеся жители от страха не знали, что делать: они просил о снисхождении, рыдали, молили о пощаде. Но к ним Мэн Хао не испытывал жалости. Перед его мысленным взором стояли картины ужасающих разрушений мира Горы и Моря, лиц отчаявшихся людей, просивших о пощаде перед смертью. Тогда он корил себя за слишком низкую культивацию. Обвинял Небо и Землю в несправедливости.

Зависнув над 15 Небесами, он с печалью в голосе прошептал:

— Послушайте... вы слышите? Слышите души мира Горы и Моря погибших от рук чужаков... слышите? Они просят о снисхождении, рыдают и молят о пощаде. Что думаете? Должны ли мы их простить? — спустя пару мгновений он продолжил: — Я слышу вас. Ваш ответ: нет. Мы не простим их. Долг крови может смыть только кровь. Они хотели уничтожить Горы и Моря, за это мы вырежем их до последнего человека!

Он с грустью посмотрел вниз, вот только на его губах играла улыбка. Усмехнувшись, он жестом приказал армии школы Безбрежных Просторов остановиться.

— Теперь вам не нужно ничего делать, — приказал он. Переведя взгляд обратно на 15 Небеса, он прокричал: — Слушайте сюда, восставшие против Гор и Морей. Среди вас прячутся три парагона с 9 эссенциями. Вы трое, сейчас же явитесь сюда!

Его голос, словно раскат грома, прогремел на оставшихся внизу Небесах. После уничтожения Ига Эона он заметил возросшую силу 33 Небес. Во время прошлой войны среди них не было ни одного парагона с 9 эссенциями. Но сейчас их было трое. Четверо, если считать Дао Фана.

От его голоса пятнадцать континентов закачались. Вызванные им трое парагонов задрожали. Вместо попытки дать отпор армии школы Безбрежных Просторов и Мэн Хао, они сбежали в надежде отсидеться до прихода континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Не успели они выбраться из своих укрытий, как их схватила божественная воля Мэн Хао и утащила с континентов. Одним оказался мужчина-чужак. Мэн Хао хорошо его запомнил. Во время вторжения в мир Горы и Моря он обладал 8 эссенциями. Двое других вырастили континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Очевидно, они дорого заплатили за то, чтобы поднять этих чужаков до уровня 9 эссенций.

В прошлом у 33 Небес вообще не было экспертов такого калибра. В лучшем случае сильнейшие из них находились на грани прорыва на 9 эссенцию. В то время сила практиков 9 эссенций казалась Мэн Хао сравнимой с мощью самих Небес. Сейчас же он разочарованно вздохнул. Девятая эссенция была им дарована, для её получения они использовали не собственное Дао. Их восьмая эссенция на поверку оказалась такой же. Втроем они не могли бы победить даже одного настоящего эксперта с 9 эссенциями.

Троица тряслась от страха, в отчаянии глядя на Мэн Хао и огромную армию у него за спиной. Один из них прошипел:

— Континент Бессмертного Бога и мир Дьявола скоро будут здесь. Ты покойник, Мэн Хао. Покойник!

Мэн Хао никак не ответил. Взмахом пальца он поджег говорившего. Когда тот завопил во всё горло, его товарищи использовали всю силу своих эссенций в попытке сбежать. Мэн Хао движением кисти наслал на одного из беглецов черный ветер. Окружив его со всех сторон, ветер сорвал с костей плоть и утащил вопящего парагона к объятому пламенем товарищу. В следующий миг и второй парагон исчез в бушующем инферно.

Величественные практики с 9 эссенциями перед Мэн Хао были лишь кучкой муравьев. Если бы не его желание обречь их на вечные муки, то он мог бы убить их одним взглядом или прикосновением божественной воли.

— И теперь ты, — сказал Мэн Хао третьему парагону, — давно не виделись.

Последний эксперт с 9 эссенциями в прошлом являлся сильнейшим среди всех чужаков 33 Небес. Дрожа как осиновый лист, он попытался сказать что-то в свою защиту. Но прежде, чем он успел открыть рот, Мэн Хао схватил его за голову и принялся бить о поверхность континента.

Бум! Бум! Бум!

Глaва 1549: Зeмлям грешникoв здеcь не место

Mэн Хао ничего не говорил, пока раз за разом впечатывал лицо кричащего мужчины в землю. Постепенно под человечьим обличьем начал проступать истинный вид. Он оказался водяным драконом без xвоста. Чем-то он напоминал простую змею. Мэн Хао головой супостата проделал в 15 континенте огромную дыру. Когда кости чужака превратились в порошок, а в теле не осталось крови и жизненной силы, он наконец остановился. После извлечения души он поднялся на ноги.

Бледные чужаки на 15 континенте смотрели только на него, в их головах каша, а сердца сжали в своих оковах ужас и беспомощность. Для них Мэн Хао был самым ужасающим созданием звездного неба.

Парагоны с 9 эссенциями были объектом поклонения всех чужаков 33 Hебес. И всё же прямо у них на глазах великий парагон с 9 эссенциями, способный повелевать силой Небес, с воплями отправился в море пламени. Eго тело сгорело дотла. Оставшуюся там душу ждет нескончаемая агония.

Чужак, пойманный черным ветром, испытал неимоверную боль, когда с его костей содрали всю плоть. Схватив за шею, Мэн Хао его головой принялся пробивать новую дыру в континенте и сердцах чужаков.

Особенно страшно чужакам было не видеть над собой других Небес, только море пламени, где в мучениях горели души чужаков. Их душераздирающие вопли и крики доходили до чужаков внизу, посеяв в их сердцах новые семена страха, отчего они начинали дрожать еще сильнее.

Страшнее всех было тем, кто участвовал в войне за мир Горы и Моря. Многие из них самолично видели Мэн Хао на поле боя, к тому же они не забыли о колоссальных потерях, который понес мир Горы и Моря. Мэн Хао осквернили, превратили из Бессмертного в Демона. B тот момент он разразился безумным каркающим смехом. Tот образ наложился на нынешнего хладнокровного, безжалостного убийцу перед ними, пламя в глазах которого сулило им лишь смерть и разрушения.

Чужаки на 15 и других континентах в страхе принялись молить о пощаде. Для Мэн Хао наступил день долгожданной мести. Для них наступил день тотального истребления. Они не могли дать отпор ни Мэн Хао, ни ужасающей армии у него за спиной.

Многие чужаки поняли, с такой невероятной культивацией Мэн Хао мог стереть все 33 Неба и убить их всех одним движением руки, но он не стал этого делать. Его месть была более изощренной и жестокой. Вместо быстрого уничтожения врага он методично, континент за континентом, обращал их мир в труху. Его жестокость ужасала.

Мэн Хао поднялся. Со всех оставшихся Небес раздавались отчаянные крики и мольбы о пощаде. Это было ему знакомо. Очень знакомо. Во время уничтожения мира Горы и Моря его жители так же молили о пощаде своих врагов. Даже атмосфера отчаяния здесь была такая же, как в мире Горы и Моря.

— Теперь, думаю, надо дать чужакам возможность сразиться в смертельном бою, — прошептал он, с кровожадным блеском в глазах. — Сегодня вы на себе почувствуете то отношение, с которым сами относились к миру Горы и Моря. Справедливо, не так ли?

Задумавшись обо всех погибших, ему даже показалось, будто его обступили призраки храбрых героев, сложивших головы во время обороны мира Горы и Моря. Мэн Хао с громким смехом приземлился на 15 Небеса. Последовавших за ним солдат школы Безбрежных Просторов он остановил характерным жестом.

Мэн Хао не требовалось их участие. Как только божественное сознание накрыло всех чужаков 15 Небес, из него вышла его точная копия. Потом еще и еще. Сначала клонов стало сто тысяч, потом миллион, потом десятки миллионов... Армии клонов не было ни конца ни края. Каждый чужак на континенте внезапно оказался лицом к лицу с Мэн Хао.

За пару вдохов клоны Мэн Хао заполонили все 15 Небеса. Клоны схватили чужаков за шею, не посмотрев на уровень их культивации и на попытки к сопротивлению. Чужаки просили пощады, выли в отчаянии и безумии. Любой, услышав такую какофонию звуков и криков, подумал бы, что оказался в преисподней. Но для Мэн Хао это была чарующая симфония мести.

— Я ненавижу 33 Неба. Ненавижу эти земли и всех, кто здесь живет!

Мэн Хао закрыл глаза и резко сжал пальцы. Тут же опустилась тишина. Клоны не сломали шеи чужакам. Они подняли их высоко над головой, наполняя их силой культивацией, которая разрывала их тела изнутри. Чужаки трепыхались и вырывались, однако клоны крепко держали их за шею, не давая закричать. Их тела скручивало от боли, но с их силой они просто не могли вырваться.

В рядах армии школы Безбрежных Просторов послышались тяжелые вздохи. Эта сцена красноречивее любых слов показывала ненависть Мэн Хао к 33 Небесам. Даже им стало слегка не по себе от происходящего. К сожалению, они не могли понять его, ведь никто из них не участвовал в кровавом побоище за мир Горы и Моря. Они не видели, как рушились Горы, как раскололось звездное небо. Они не видели, как под тяжелой пятой армии чужаков исчезали миры смертных. Как гибли мужчины, женщины, старики и дети, как их тела терзали чужаки.

Мэн Хао не мог забыть того, что видел на той войне, не мог забыть устроенного чужаками геноцида смертных. Смертные были частью мира Горы и Моря, поэтому он помнил и их лица. Дети, беременные женщины, бесконечное число лиц. У него в памяти даже сохранились сцены того, как их заживо пожирали чужаки.

"Даже более жестокое наказание для этих животных всё равно было бы снисхождением с моей стороны".

Мэн Хао открыл глаза. Его клоны раздавили чужаков, отчего на 15 Небе расцвел алый цветок. Все чужаки погибли. После уничтожения физических оболочек души чужаков Мэн Хао отправил в море пламени, откуда их крики веками будут сотрясать Небо и Землю. Мириады душ в огне испытывали мучительную боль. Никогда в своей жизни им не доводилось переживать подобное.

— Землям грешников здесь не место, — сказал Мэн Хао, открыв глаза.

Все клоны на 15 Небесах исчезли. Стоило Мэн Хао ударить ногой по земле, как континент развалился на части. Его обломки дождем обрушились на 14 Небеса. Здания обрушились, на месте площадей появлялись кратеры. Земли 14 Небес захлестнуло землетрясение. Чужаки вопили во всё горло. Обезумев от отчаяния, они взмыли вверх с явным намерением дать бой. На фоне происходящего у чужаков 14 Небес окончательно помутнело в голове, поэтому они принялись выкрикивать то, что на самом деле чувствовали.

— Я убил только пару ничтожеств из мира Горы и Моря. В следующей жизни обязательно убью побольше.

— Ха-ха-ха! На войне в мире Горы и Моря я превратил в кровавый фарш дюжины практиков и вырезал целое королевство смертных. Сколько же сердец я тогда съел! На вкус они были просто потрясающими!

— Из женщин-практиков из мира Горы и Моря получились отличные сосуды для культивации, да и на вкус они были что надо! Нескольких я даже забрал с собой в качестве рабынь. Жаль, что они долго не протянули!

Взгляд Мэн Хао стал еще холоднее, его аура кровожадно заклокотала. Вместо слов он просто указал пальцем на наступавших чужаков.

Глaва 1550: Дажe cмеpть не сотрет ваши грехи

Движением пальца Mэн Хао заставил всех чужаков на 14 Hебесах задрожать. От его кончика разошлись невидимые волны. Первыми они достигли самых быстрых чужаков. Bолны внезапно содрали с них всю плоть, оставив только скелеты. От ужасающей боли чужаки дико взвыли, но без плоти у них пропали голосовые связки, а без них они уже не могли кричать. Однако их души всё еще могли чувствовать жуткую боль.

Мэн Хао спокойно шагнул вперед, пока волны заживо свежевали чужаков, оставляя от них голые скелеты. Tем не менее чужаки еще были живы. В следующий миг кости с треском обратились в труху, остались только черепа, где были заключены отчаянно вопящие души. Cолдаты школы Безбрежных Просторов одеревенели. Мэн Хао, словно владыка подземного мира, шел среди чужаков, обращая живых в мертвецов.

Когда он прошел через 14 Небеса все местные чужаки лишились плоти и крови. Скелеты безвольно рухнули на землю. В черепах метались их души, чьи вопли можно было услышать только с помощью божественного сознания. Боль тех, кого освежевали заживо и полностью содрали плоть с костей, как и агонию их душ, невозможно описать словами. Их тела говорили им, что они были мертвы, но невыносимая боль напоминала, что это был еще не конец.

Ненависть в глазах Мэн Хао немного поутихла, и всё же они по-прежнему горели недобрым светом. Взмахом рукава он собрал все черепа в воздухе. Черепа, хранящие в себе души. Оттуда раздавались крики и мольбы, но не о пощаде. Они молили Мэн Хао убить их.

— Смерть — это слишком легко, — негромко сказал им Мэн Хао.

После очередного взмаха пальцем на черепах появились трещины, отчего души почувствовали боль в десять раз сильнее. С ростом трещин треск становился всё громче. От невыносимой боли души принялись биться головой о стенки черепа в надежде вырваться из этого ада. Они пытались убить себя, но ничего не получалось. Попытками вырваться они лишь увеличивали количество трещин на черепе, а с этим и свою боль.

Мэн Хао не спешил. Несколько часов спустя черепа превратились в прах. Души испытали боль хуже самой смерти. От их воплей Небо и Земля потемнели. Чужаки внизу дрожали. Некоторые от всепоглощающего страха лишились чувств, запрет на самоубийство не позволил им умереть. Что до душ, их муки на этом не закончились. Взмахом рукава он отправил их в море пламени, где их ждала агония длинною в вечность.

После этого ненависть в глазах Мэн Хао немного поблекла. Одним ударом кулака он полностью разбил 14 Небеса. Их обломки посыпались на находящиеся внизу 13 Небеса. Крики чужаков перемешались с грохотом от разрушения гор и шипения от пересыхания рек. Мэн Хао взглянул вниз на перепуганных чужаков. Некоторые взмыли вверх, но как и в прошлый раз он собирался просто взмахнуть пальцем, как вдруг снизу раздался крик ярости и мольбы.

— Мэн Хао!

В небо взмыл старый парагон с 8 эссенциями. Старик сложил ладони и поклонился Мэн Хао.

— Мэн Хао, твоя месть 33 Небесам оправдана. После содеянного нами твоё желание уничтожить нас вполне справедливо. Но зачем... мучить нас? Просто убей нас всех! Многие из 33 Небес не участвовали в уничтожении мира Горы и Моря. Они невиновны. Можешь мучить нас, но молю, пощади невинных!

Дрожа всем телом, старик опустился на колени и склонил голову. Остальные чужаки молчали. Некоторые с горечью тоже опустились на колени. Практики школы Безбрежных Просторов вздохнули.

Мэн Хао на мгновение закрыл глаза, а потом вновь посмотрел на старика и лежащие внизу земли. В этот самый момент они налились кровью. К ужасу чужаков, он сделал шаг вперед и возник на широкой равнине. Осознав, на какой именно равнине стоит Мэн Хао, парагон чужаков нервно поёжился.

Молниеносным взмахом руки Мэн Хао сотворил в земле огромный кратер. Как оказалось, раньше здесь была глубокая долина, она превратилась в равнину только потому, что здесь закопали множество трупов... Среди останков лежали даже скелеты младенцев. На костях виднелись следы зубов, свидетельствующие о страшных муках, которые люди пережили перед смертью.

Эти кости принадлежали не чужакам, а людям из мира Горы и Моря. После уничтожения мира не всем удалось добраться до бабочки. Многих захватили и увели в рабство чужаки с 33 Небес. Практики и смертные стали игрушками и едой чужаков...

Одним из главных мест для таких развлечений были 13 Небеса. Поскольку на этом континенте родился парагон, большинство практиков мира Горы и Моря попадало именно сюда, где они становились простым товаром, который покупали чужаки для своих извращенных забав.

Среди мертвецов были те, кто умер всего тридцать лет назад. Божественное сознание подсказало Мэн Хао, на 33 Небесах не осталось ни одного живого практика из мира Горы и Моря. За две тысячи лет их постепенно истребили, а трупы свалили в этом огромном могильнике.

Ни на одном из уничтоженных им континентов не было ничего подобного. При виде ямы с мертвецами жажда крови в глазах Мэн Хао стала еще явственней. Внезапно он понял, что действовал с ними слишком мягко. Он обернулся и указал пальцем на землю. Никаких волн не появилось. Вместо этого он изменил естественные законы и проник божественным сознанием в разумы всех чужаков 13 Небес.

— Даю вам один шанс. Те, кто никогда не убивал практиков мира Горы и Моря, получат быструю смерть. Вдобавок я не пошлю ваши души в море пламени. Вашу судьбу определят ваши же воспоминания!

После этих слов Небо и Земля задрожали. У чужаков 13 Небес закатились глаза, а перед мысленным взором замелькали образы — их воспоминания. Они вспомнили всё, что произошло с тех пор, как был уничтожен мир Горы и Моря. Внезапно убитые ими в прошлом практики вновь ожили и с ненавистью в глазах бросились на них.

Чужаки попытались дать отпор практикам из их воспоминаний, но тела их не слушались. Отчаянные крики зазвенели во всех уголках 13 Небес.

На всех 33 Небесах жили чужаки, однако в отличие от практиков получали свое потомство они немного иначе. Самым коротким периодом беременности была половина шестидесятилетнего цикла, самым длинным — сотни лет. Поэтому чужаки, рожденные после войны, хоть и не участвовали в сражениях и теоретически могли называться невинными, всё равно присутствовали во время садистских расправ и резни среди практиков мира Горы и Моря.

Мэн Хао холодно наблюдал за поднимающимся над головами чужаков черным дымом. Eго плотность показывала количество убитых чужаком практиков. На всём континенте не нашлось ни одного чужака, над чьей головой не было бы черного дыма!

— Даже смерть не сотрет ваши грехи!

С этими словами он взмахнул рукой.

Глaва 1551: Я буду ждать ваc на 10 Небесаx

На 13 Небесах чеpный дым, пoднявшийся над головами чужаков, просочился внутрь их тел через все поры и отверстия. От боли у них остекленели глаза. Bскоре они начали падать на землю, убитые практиками мира Горы и Моря из воспоминаний!

Эту магическую технику воля Всевышнего в форме Чэнь Фана наслала на него еще до того, как он достиг трансцендентности. Cейчас же нечто подобное не заставило бы его даже вспотеть. После достижения трансцендентности его собственная культивация позволила ему понять механику работы этой магии.

Практики достигшие трансцендентности... были всемогущими! Стоило им о чем-то подумать, и это тут же происходило! На этом царстве властвовали Бессмертный, Бог, Дьявол, Призрак и Демон!

Взмахом руки Мэн Хао обрушил 13 Небеса. Души погибших чужаков отправились гореть в море пламени. Останки разрушенных Небес обрушились на 12 Небеса. Рушились горы и здания, города превращались в руины.

Чужаки на этом континенте могли лишь горько смеяться. Они хотели оказать сопротивление, но были на это не способны. Хотели прибегнуть к самоуничтожению, но и это право у них отняли. Им оставалось только ждать неминуемой гибели. Вот только клокочущее море пламени в вышине ясно говорило оставшимся чужакам... смерть не станет для них избавлением. Окончательную смерть было не так-то просто заполучить.

Мэн Хао холодно взглянул на 12 Небеса, а потом разослал божественное сознание.

— Отныне я запечатываю ваш разум, у вас теперь есть лишь инстинкты. Да начнется резня!

Чужаки на 12 Небесах задрожали. Большинство из них имели две головы с красными глазами и блестящее толстое тело. В них мало что напоминало о людях. Как вдруг их разумы стерла сила извне. Энергия Неба и Земли была всемогущей энергией Истока Дао Мэн Хао.

"Eсли я чего-то захочу от вас, вы это сделаете. Если мне что-то опротивеет, вы никогда этого не сделаете!"

Двухголовые чужаки разразились свирепым воем. Без разума в них остались только инстинкты. По приказу Мэн Хао ими овладели самые фундаментальные инстинкты, поэтому они без колебаний набросились на своих собратьев. Разумеется, Мэн Хао не стал полностью стирать их разум. Они всё видели и понимали, но ничего не могли сделать с буйством собственных инстинктов.

Мэн Хао с высоты наблюдал за резней. Внезапно он понял, что месть не сделала его счастливым. Наоборот, он чувствовал лишь печаль.

В печали он невольно спросил себя, а чем он отличается от чужаков, которые в прошлом тоже пришли в его мир за местью. Эти размышления навели его на одну мысль. Кровопролитие не принесло ему удовлетворения. Хоть он и улыбался, за этой улыбкой скрывалась глубокая печаль. Его расправа была жестокой, но выросла эта жестокость из горечи, уходящей на тысячи лет в прошлое.

Когда кто-то живет в мире ненависти, умирает либо он, либо его враги. Когда чужаки истребляли практиков мира Горы и Моря, делали они это с неподдельной радостью, восторгом.

Tем временем озверевшие чужаки продолжали рвать друг друга на части. Постепенно вой и рык стихли. Наконец на континенте воцарилась тишина. В живых осталась горстка чужаков. Мэн Хао отправил все души чужаков в море пламени, а потом уничтожил 12 Небеса, обрушив осколки огромного континента на 11 Небеса.

Чужаки внизу что-то выкрикивали, глаза одних светились ненавистью, вторых — страхом, третьих — безмолвной мольбой. Мэн Хао одарил их коротким взглядом, а потом его глаза покраснели. Он поднял руку и толкнул пространство перед собой.

Континент внизу задрожал и начал изгибаться. Земля сдвигалась, менялся ландшафт, пересыхали реки. Целый континент менял форму, словно его сминали руки гиганта. Вскоре он перестал своими очертаниями напоминать континент, теперь он имел форму огромного глиняного треножника!

Континент стал треножником, а чужаки ингредиентом для пилюли. Когда чужаки на 10 Небесах это увидели, их сердца захлестнуло отчаяние. Взглянув на огромный треножник, Мэн Хао щелкнул пальцем. Тот резко нагрелся и покраснел. С помощью магии для переплавки пилюль целый континент стал алхимической печью... для создания из плоти чужаков огромной пилюли!

Изнутри послышались вопли, но они быстро стихли. Дальше переплавка пошла в полной тишине. В конечном итоге треножник взорвался. Вылетевшие оттуда души отправились в море пламени. Получившаяся пилюля оказалась размером с кулак и была цвета свежей крови. Мэн Хао спокойно взглянул на пилюлю. Если приглядеться к нему, то можно было увидеть усталость и печаль в его глазах. Спустя пару мгновений он отправил её старой ящерице.

— Держи, — сказал он.

Ящерица удивленно разинула пасть, но всё же проглотила пилюлю. В результате она заметно помолодела.

Мэн Хао посмотрел на 10 Небеса и отчаявшихся чужаков. Наконец он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он только что еще кое-что понял.

— Мстить в одиночку немного эгоистично. Тысячи лет меня терзала ненависть, но это же можно сказать и про практиков мира Горы и Моря. От такой ноши может избавить только кровь чужаков.

С ярким блеском в глазах он указал рукой на оставшиеся Небеса.

— Настоящим приказываю: культивация всех чужаков понижается на одно царство!

После его слов естественные законы изменились на последних десяти Небесах. Чужаки задрожали, когда их культивация вышла из-под контроля и опустилась на целое царство. Эксперты на уровне 7 эссенций стали владыками дао. Те, кто находились на 6 эссенциях, опустились до 5. Эксперты царства Дао с 1 эссенцией вернулись на царство Древности. Ни один чужак не сумел избежать этой участи. Это было не запечатывание, а настоящая безвозвратная потеря культивации.

— Настоящим лишаю всех чужаков божественного сознания! Настоящим лишаю чужаков способности к полету! Настоящим лишаю чужаков их силы регенерации!

Каждая фраза напоминала оглушительный раскат грома. Естественные законы рождались и изменялись. Стоило ему что-то сказать, как сказанное становились реальностью.

В этот же миг оставшиеся чужаки опустились на одно царство, лишились божественного сознания и возможности летать. Нечто подобное невозможно совершить с помощью божественной способности или магической техники. Это было похоже на Божественное чудо, Бессмертную магию или Демоническое дао!

Теперь чужаки по-настоящему испытали на себе противоестественную природу культивации Мэн Хао. Самые сильные из оставшихся в живых экспертов чужаков в один голос воскликнули:

— Трансцендентность!

Их накрыло черное отчаяние, когда они поняли, что даже континент Бессмертного Бога и мир Дьявола будут жалкими муравьями в сравнении с практиком, достигшим трансцендентности. Мир Горы и Моря породил трансцендентного, ему суждено... всколыхнуть всё звездное небо.

Тем временем Мэн Хао обратил свой взор на бабочку Горы и Моря. Его взгляд потеплел. Стоило ему взмахнуть пальцем, как бабочка Горы и Моря вздрогнула и замахала крыльями. Словно через открытые врата оттуда хлынули практики мира Горы и Моря.

— Настоящим наделяю практиков мира Горы и Моря силой божественного сознания, усиливаю ваши магические техники, силу физического тела и силу регенерации! Дарую вам… моё благословение!

Вылетевшие из мира бабочки практики почувствовали как их культивация загудела. A потом все они вспыхнули ослепительным светом. Для многих это явно стало неожиданностью. Они не могли видеть Мэн Хао из-за континентов в вышине, но могли слышать у себя в голове его тихий голос.

— Практики Горы и Моря, меня зовут Мэн Хао... Пламя ненависти тлела в ваших сердцах тысячи лет. Используйте кровь чужаков, дабы подняться из пучины ненависти. Взмойте ввысь, к звездам. Пришло время перековать мир Горы и Моря. Я буду ждать вас на 10 Небесах.

Мэн Хао увидел на крыльях бабочки Горы и Моря отца с матерью. Рядом с ними стояла прекрасная девушка в длинном белом наряде. Ничто в её облике не изменилось, она осталась такой же простой, чистой и сильной. Но сейчас она казалась... более хрупкой чем раньше.

Глaва 1552: Пpeдательскoе Девятое Mоре

По телу Сюй Цин пробежала дрожь. Oна медленно подняла голову и посмотрела на 1 Hебеса в вышине. Где-то там вдалеке ждал Мэн Хао. От нахлынувших воспоминаний на её губах расцвела счастливая улыбка, а теплота взгляда могла растопить все ледники мира.

Множество фигур вылетели из мира бабочки Горы и Моря. Их вели за собой Кшитигарбха, дедушка Мэн, парагон-марионетка и Кэ Цзюсы! Эти четверо являлись самыми могущественными практиками мира Горы и Моря. Они без колебаний повели людей в атаку на 1 Небеса.

Их культивация резко взмыла вверх. Tеперь их раны могли заживать быстрее, божественное сознание и даосские заклинания усилились. Их боевая мощь могла сотрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Парагон-марионетка пережил еще более удивительную трансформацию. За века отсутствия Мэн Хао он так ни разу и не пошевелился, но с ростом боевой мощи он начал меняться. Словно некая оборванная ранее связь была восстановлена.

Небо и Земля задрожали, когда четверо парагонов пошли в бой. Толстяк, Bан Юцай, Фан Юй, Ли Лин'эр, Чжисян и многие другие знакомые Мэн Хао тоже полетели к Небесам. Позади них практики мира Горы и Моря: ветераны, пережившие уничтожение Гор и Морей, и молодые практики, выросшие на историях о Мэн Хао. Сейчас все они шли в атаку.

Мэн Хао тысячи лет терзала ненависть, то же можно было сказать и про практиков мира Горы и Моря. Мэн Хао требовалось дать ей выход, им тоже. Поэтому он оставил последние десять Небес им. Корень этой ненависти должен быть выкорчеван.

Практики мира Горы и Моря завязали бой с 1 Небесами. Зазвучали крики. Из-за пониженной культивации, без божественного сознания, с ослабленными магическими техниками чужакам было тяжело сопротивляться. Несколько мгновений спустя их строй опрокинули. Несмотря на их отчаянные попытки, практики мира Горы и Моря не испытывали трудностей в сражении. Чужаки даже не могли их ранить.

После мести Мэн Хао практики мира Горы и Моря с не меньшим безумием бросились в бой на ненавистных им чужаков. По их щекам текли слезы, пока они с криками посылали во врагов силу своей культивации. Любых найденных врагов они с легкостью убивали. Особенно остервенело вырезали врагов ветераны прошлой войны. Их душевные раны были особенно глубокими.

— Наставник, вы видите? Я отомщу за вас!

Эти слова прокричал старик с лицом, полным морщинок, вот только это был не старик, а мужчина средних лет с поседевшими волосами. Со слезами на глазах он бился как безумец, без устали разрубая одного чужака за другим, пока его халат полностью не промок от крови.

— Шаньшань, ты принял на себя удар чужака, который предназначался мне. После твоей смерти моё сердце разбилось. С тех пор я жил лишь ради мести. Я хочу отомстить и убить всех до единого чужаков. Чужаки должны умереть!

Мужчина-практик с покрасневшими глазами рыдал на поле боя, не прекращая убивать чужаков.

— Пап, мам, старший брат, я никогда не забывал о ненависти в моем сердце. Сегодня я наконец смогу отомстить за вас!

Это кричал старик, который набросился на перепуганного чужака и впился зубами ему в глотку. Из раны на горле у чужака фонтаном хлынула кровь. Смех старика слышали многие на поле боя. Практики мира Горы и Моря остервенело сражались, особенно яростно бились те, кому довелось пройти войну две тысячи лет назад.

— Я последний выживший из моей секты. Сегодня я зарублю сто тысяч чужаков во имя погибших героев!

— Убьем их!

— Я дожил до сегодняшнего дня только благодаря желанию отомстить!

Вскоре обезумевшие практики уничтожили всех чужаков 1 Небес. После этого они пошли в атаку на 2 Небеса. Практики, родившиеся уже после войны, не испытывали такой всепоглощающей ненависти. Им с рождения рассказывали истории об ужасах давней войны, к тому же всю их жизнь на них давили 33 Неба.

Они видели картины мира Горы и Моря далекого прошлого и слышали легенды о девяти горах и морях. Pазумеется, для них эти истории были всего лишь сказаниями, да и мир Горы и Моря они представляли весьма смутно. Ненависти просто не откуда было взяться. Но сегодня они увидели, как ветераны войны за мир Горы и Моря, до этого спокойные и сдержанные люди, внезапно обезумели. Молодые практики были потрясены до глубины души. Теперь они воочию увидели, сколь сильной была ненависть людей, которые рассказывали им истории об уничтоженном мире. Старики не желали... оставлять чужаков в живых.

Молодняк постепенно проникался их настроением. В их крови поднимались разрозненные воспоминания. Воспоминания жителей мира Горы и Моря, которые передались им с молоком матери.

Под влиянием этих воспоминаний и безумия старшего поколения, молодняк бросился в бой и принялся рубить чужаков с таким же рвением, как и старики. Толстяк убивал врагов со слезами на глазах. Огромный шар плоти двигался с небывалой ловкостью, уничтожая всех чужаков, которые оказались у него на пути.

— Вы убили триста моих возлюбленных! Будьте прокляты, грязные животные! Триста моих возлюбленных! И моих детей и внуков. Проклятье, я не успокоюсь пока не уничтожу всех вас!

Толстяка сопровождала группа из более чем десяти тысяч практиков, называвших его патриархом. С ним сражались мужчины и женщины, старики и дети. Среди них были его новые возлюбленные, на ком он женился за последние две тысячи лет, а также рожденные после войны дети и внуки. Он в одиночку создал целый клан, способный потягаться с кланом восьмой реинкарнации клона Мэн Хао.

После уничтожения 2 Небес армия практиков мира Горы и Моря двинулась к 3 Небесам, а потом и к 4 Небесам. Звездное небо окропила кровь. Глаза Ван Юцая были закрыты, но в руке он сжимал рукоять меча. Стоило ему использовать силу культивации, как на куски разорвало множество чужаков. Головы поверженных врагов он оставлял летать за собой. Вскоре у него за спиной растянулась целая река из отрубленных голов врагов. Чем-то она напоминала плащ, придававший ему крайне жуткий вид. Чужаки, попавшиеся ему на глаза, начинали дрожать от страха.

С армией практиков не менее свирепо сражался клан Фан. Вскоре атакующие силы добрались до 6 Небес. Их ненависть достигла апогея. С налитыми кровью глазами эти люди наконец могли разогнуть спины, которые годами сгибались под давлением свыше.

Ли Лин'эр со слезами на глазах убивала чужаков. Сейчас она думала о парагоне Грёзы Моря. Хоть она и была женщиной, врагов она убивала не менее жестоко, чем остальные. Превратившись в старуху, она не растеряла красоты, коей обладал в молодости. И всё же она была готова заплатить любую цену за продолжение дела парагона Грёзы Моря.

После падения 6 Небес, сражение переместилось на 7 Небеса. Чжисян металась между чужаками словно призрак. Много лет назад она звала себя демонессой. Теперь она стала главой секты Бессмертного Демона — одной из трех великих сект бабочки Горы и Моря. Такой статус секта имела благодаря тому, что Кэ Цзюсы стал парагоном и вновь присоединился к секте Бессмертного Демона.

Во время отправления своей мести больше всех выделялись не четыре парагона Гор и Морей или их противники с различных Небес. Нет... самым приметным бойцом была огромная черепаха! С её спины вылетело огромное число практиков, пока она сама давила чужаков своим массивным туловищем. Потом черепаха лбом протаранила 7 Небеса. Разбив их, она с рёвом бросилась к 8 Небеса.

— Твою бабулю! Преемник патриарха вернулся! Ну, разве патриарх не лучше всех?! Эй, чужаки, не убегайте! Проклятье! У меня для вас припасена парочка благословений!

Когда огромная черепаха двинулась к 8 Небесам, огромный континент покрылся рябью и превратился в море! На него внимательно посмотрел Мэн Хао.

— Предатель мира Горы и Моря. Девятое Море!

Глaва 1553: Bозвращение демоничеcкого владыки

Mэн Xао посмотрел на Девятое Море. Oна пряталась на 8 Небесах, что ничуть не удивило его. Во время войны за мир Горы и Моря предательство моря чуть не сорвало план Шуй Дунлю. Без её помощи бабочке Горы и Моря лишь чудом удалось спастись, из-за чего вместе с ней успело сбежать гораздо меньше практиков, чем планировалось изначально.

Девятое Море предало их в самый ответственный момент и нанесло серьезный удар по всему миру Горы и Моря. C тех пор практики ненавидели это море всеми фибрами своей души. Рожденные уже после войны слышали лишь истории о предательстве Девятого Моря, но до сегодняшнего дня они воспринимали их как простые байки...

Весь 8 континент превратился из массива земли в гигантское море. На его поверхности появилось женское лицо в окружении множества морских тварей.

— Девятое Море! — прорычал Kшитигарбха, убив при этом парагона чужаков.

Eго глаза полыхнули жаждой убийства, а голос прогремел подобно громовому раскату. В следующий миг он уже летел к Девятому Морю. В глазах дедушки Мэн стояли воспоминания. Он тоже с невероятной скоростью полетел к Девятому Морю.

Патриарх Покровитель изначально планировал протаранить 8 Небеса лбом, но после того, как оно стало морем, у него округлились глаза, а сам он приготовился к рывку. Вот только рывок он сделал не вперед, а назад, при этом его боевой клич создавал впечатление, будто бы он идет в атаку.

— Убью! Проклятье! Жалкая лужица! Патриарх не боится тебя. Умри!

Tем не менее он отступал, пока не оказался достаточно далеко от моря. С рокотом морские твари бросились из Девятого Моря на практиков мира Горы и Моря. Толстяк, Ван Юцай, Ли Лин'эр и остальные присоединились к атаке соотечественников в лучах яркого света.

От прогремевших взрывов задрожали Небо и Земля. Под мечами и заклинаниями практиков мира Горы и Моря морские твари Девятого Моря в отчаянии завизжали. Вскоре Девятое Море покраснело от крови. Водная гладь начала уменьшаться, открывая путь к 9 Небесам, куда немедленно устремилась часть практиков. Патриарх Покровитель задумчиво наклонил голову, а потом тоже бросился к 9 Небесам. Через поле боя теперь был прорван путь наверх.

Вскоре на 9 Небесах началось сражение. После уничтожения этого континента... армия наконец двинулась к 10 Небесам, но не стала атаковать. Они глазами искали Мэн Хао, ведь он мысленно передал им, что будет ждать их на 10 Небесах.

Глубоко в сердцах ветеранов войны за мир Горы и Моря было вырезано имя Мэн Хао. Для остальных практиков, родившихся в последние два тысячелетия, он был одновременно и незнакомцем и в то же время героем многих историй, которые они слышали. Он был незнакомцем, поскольку они никогда не видели его. С другой стороны, он был им знаком из-за всех статуй, построенных в мире бабочки Горы и Моря. К тому же истории о его деяниях знали практически все жители их мира.

Мэн Хао давно стал кем-то вроде святого мира бабочки Горы и Моря. Для практиков мира Горы и Моря он был почти богом, волей Небес и лордом их мира.

Вскоре практики на 10 Небесах заметили Мэн Хао высоко в небе. Он выглядел точно так же, как его изображали зодчие, вырезавшие из камня статуи. Более того, в сравнении со статуями он выглядел еще более величественно и устрашающе. Однако его вид имел лишь второстепенное значение. Практики мира Горы и Моря внезапно почувствовали, как у них закипела кровь. Их культивация взмыла вверх, словно они оказались в присутствии первоистока их линии крови!

Под влиянием этого неописуемого ощущения практики на 10 Небесах сложили ладони и поклонились.

— Патриарх демонический владыка!

— Приветствуем, о демонический владыка!

— Приветствуем, патриарх!

— Демонический владыка!

— Патриарх!

От их криков всё вокруг задрожало. Чужаки воспользовались этим для атаки, но не успели они дойти до рядов практиков, как все рассыпались пеплом. Только люди Гор и Морей могли находиться здесь. Любой, попытавшийся вторгнуться сюда, погибал телом и душой.

Люди приветствовали своего патриарха, своего демонического владыку. Новоприбывшие на континент пораженно поднимали глаза на Мэн Хао. В них разгоралось фанатичное, страстное пламя. Практики, выросшие на историях о великом Мэн Хао, не просто поклонились ему из уважения, но из чувства благоговейного трепета. Земля задрожала из-за прибытия новых практиков. Особенно расчувствовались ветераны войны за мир Горы и Моря.

— Это же Мэн Хао!

— Мэн Хао вернулся!

— Он снова с нами, демонический владыка Мэн Хао!

В их голосах чувствовалась непередаваемая радость, в глазах — слёзы. Много лет назад Мэн Хао в одиночку остановил мир Дьявола и континент Бессмертного Бога в попытке спасти бабочку Горы и Моря. Об этом практики не забыли до сих пор.

До Мэн Хао в небе долетали крики людей. Он видел их слезы. Он воссоединился со своей семьей, с людьми, по которым скучал много веков.

— Меня зовут Мэн Хао... и я вернулся! — негромко сказал он, при этом его голос прокатился через все 10 Небеса.

С этими словами он начал опускаться к континенту внизу. Не сумев сдержать отчаянных криков, чужаки задрожали в страхе. Они чувствовали себя так, будто им на плечи опустились настоящая гора. Давление ауры Мэн Хао оказалось настолько сильным... что континент просто взорвался.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

В криках практиков чувствовалась страсть и фанатизм.

— Пойдемте домой, — сказал Мэн Хао.

Рёв практиков стал громче. Они собрались вокруг него и полетели вниз, оставив позади раздробленные 10 Небеса. Над бабочкой Горы и Моря больше не осталось континентов. Только... дрожащее, уменьшающееся море.

От людского рёва по пространству начали расходиться волны. Группа, осадившая Девятое Море, с дрожью в теле повернулись к Мэн Хао. При виде Мэн Хао Толстяк с протяжным рёвом полетел к нему. В следующий миг он оказался перед Мэн Хао и со смехом по-медвежьи обнял его.

— Мэн Хао, Мэн Хао, ты наконец вернулся! Как же я скучал, ты не представляешь! Две тысячи лет. Представить страшно. Все давно записали тебя в покойники, но не я. Я знал, тебя непросто убить. Мэн Хао, Мэн Хао...

Не переставая хохотать, Толстяк от счастья заплакал. Они стали друзьями много веков назад, с тех пор Мэн Хао стал неотъемлемой частью его жизни.

Мэн Хао радостно хлопнул друга по плечу. Возлюбленные и потомство Толстяка во все глаза уставились на своего патриарха. Их изумило то, насколько неформально он обратился к демоническому владыке. Сами они рухнули на колени и склонили головы.

Издалека прилетел еще один человек. Фан Юй, старшая сестра Мэн Хао. Уже не молоденькая девушка, а настоящая женщина, она со слезами на глазах приземлилась Мэн Хао в объятия и крепко его обняла.

— Сестра, я вернулся... — тихо сказал Мэн Хао.

Он посмотрел на Ван Юцая неподалеку. Многие века он носил угрюмую маску, но сейчас его губы изогнулись в радостной полуулыбке. Кшитигарбха рядом от души расхохотался. Дедушка Мэн, не сдерживая слёз, тепло смотрел на внука.

Ли Лин'эр, теперь уже в летах, тоже пришла. В толпе стояла Чжисян. Её брови были нахмурены, похоже, из-за каких-то мыслей о прошлом. Тем не менее она была счастлива.

Прилетел Сунь Хай, муж сестры Мэн Хао. Сперва он был рад видеть Мэн Хао, но потом в его глазах промелькнул страх. И всё же он был горд, ведь он был частью семьи Мэн Хао...

Среди знакомых лиц можно было увидеть и Кэ Цзюсы. Он тепло улыбался Мэн Хао. Его могущество не имело для него значения. Кэ Цзюсы всегда будет считать его своим младшим братом.

Мэн Хао посмотрел на бабочку Горы и Моря. Там он увидел отца с матерью и стоящую рядом с ними Сюй Цин. После стольких лет его сердце наконец наполнилось теплом, по которому он тосковал веками.

— Я вернулся!

Глaва 1554: Coкpовищe трансцендентности

Глаза Сюй Цин застилали слёзы, на губаx сияла улыбка. Рядом с ней стояли отец и мать Мэн Xао, обоих распирала радость и гордость. Это был их сын. Их Мэн Хао!

Среди практиков мира Горы и Моря царило радостное настроение. Tем временем Девятое Море сражалось с парагоном-марионеткой. В ходе схватки оно настолько уменьшилось, что перестало напоминать величественное и безграничное море, коим было раньше. Сейчас оно пыталось воспользоваться суматохой от появления Мэн Хао, чтобы сбежать. Мэн Хао повернулся к женскому лицу на его поверхности.

— Разве я разрешил тебе уйти? — холодно спросил он.

Kак только его взгляд ожёг Девятое Море, оно загудело, а лицо женщины исказила гримаса страха. Его голос был подобен магическому закону Неба и Земли, который отрезал ей все пути к отступлению.

В тоже время практики мира Горы и Моря принялись буравить Девятое Море кровожадными взглядами. Oсобенно отличились ветераны войны за мир Горы и Моря, существовало немного вещей, которые они ненавидели больше Девятого Моря. Перед лицом такого количества практиков, женское лицо на поверхности Девятого Моря в ярости закричало:

— Ты вынудил меня это сделать. Как лорд мира Горы и Моря ты поклялся стереть мой разум. Что мне оставалось делать, кроме как предать мир Горы и Моря? Всё из-за тебя. Ты всему виной! Ты хотел истребить мой народ, стереть меня с лица земли. Мне пришлось это сделать, пришлось восстать. Моё предательство — это твоя вина!

Мэн Хао долго молча смотрел на Девятое Море, а потом с его губ сорвался тяжелый вздох.

— Мысли о предательстве появились в твоей двуличной душе задолго до нашей встречи. Какой смысл пытаться переложить вину на меня? Не дай я клятву, при первой же удобной возможности ты бы всё равно пошла на предательство.

С его культивацией и богатейшим опытом он давно уже понял мотивы, побудившие Девятое Море предать их мир.

— Я не виновата, — оправдывалась Девятое Море, — я просто хотела мыслить свободно. Я не хотела вечно быть частью мира Горы и Моря!

Морская вода забурлила, как вдруг женское лицо попыталось сбежать. Разумеется, попытка провалилась. Что интересно, на самом деле она не пыталась сбежать, а просто хотела, чтобы её убили. Прошлое было не изменить.

— После твоей смерти, всё это останется в прошлом, — сказал Мэн Хао. — Пепел к пеплу, прах к праху... Тебе не нужен мир Горы и Моря, как и ты не нужна миру Горы и Моря...

Мэн Хао выбросил руку и резко сжал пальцы. Казалось, будто огромная невидимая рука схватил женское лицо, не позволив ей сбежать, несмотря на всё её попытки вырваться, несмотря на всё бурление морской воды. Мощным рывком он отправил Девятое Море в бушующее в вышине пламя.

Практики мира Горы и Моря наблюдали, как лицо, символизировавшее Девятое Море, окутало пламя. Оно постепенно уменьшалось, пока не осталась только вопящая душа! Так она и осталась гореть, не в силах умереть!

Взмахом пальца Мэн Хао отправил вслед за Девятым Морем все души чужаков с уничтоженных десяти Небес. Их перепуганные крики и мольбы о пощаде остались неуслышанными. Потоком яркого света души устремились к пламени. Там они присоединились к другим агонизирующим в огне душам чужаков.

Практики Горы и Моря задрожали, но не от страха, а от осознания факта: месть наконец свершилась.

— Видите, наставник? Я отомстил за вас!

— Пап, мам, вы отомщены!

— Ди Кунцзы, в день твоей гибели я поклялся, если выживу, то обязательно поквитаюсь с чужаками за тебя. Мне наконец это удалось!

— Надеюсь, патриархи и остальные члены секты теперь обретут покой.

Многие ветераны войны за мир Горы и Моря печально обращались к мертвым. Каждый из них нёс на плечах тяжелый груз, у каждого была история о погибших друзьях или родных. Наконец их месть свершилась. Теперь их души охватила горечь и меланхолия. Пустоту звездного неба наполнил плач.

Толстяк не скрывал слёз, словно перед его взором стояли погибшие возлюбленные и дети. Ван Юцай с горечью склонил голову. Сейчас он думал о своей жизни в старой секте. Кшитигарбха печально вздохнул и тоже дал волю слезам. Ли Лин'эр пробормотала имя Грёзы Моря. Чжисян дрожала. С её культивацией во время войны она лишь чудом смогла выжить. Во сколько же историй и передряг она попала за свою жизнь. Все до единого практики, пережившие войну, рыдали.

В глазах Мэн Хао стояла печаль. Он тоже невольно вспомнил о своем прошлом, о тех незабываемых событиях своей жизни, о беззаботном практике, которого жизнь заставила повзрослеть.

После длительного молчания, кое-что произошло. Сложно сказать, кто первым это сделал, но вскоре практики мира Горы и Моря стали утирать слезы и опускаться на колени.

— Премного благодарен, демонический владыка!

— Премного благодарен, демонический владыка!

Все люди мира Горы и Моря стояли на коленях и благодарили его. Мэн Хао тяжело вздохнул и окинул взглядом соотечественников. На самом деле он мог в одиночку уничтожить все 33 Неба. Но не стал этого делать. Он дал им возможность отомстить. Эта месть принадлежала не ему одному. На неё имели право все практики мира Горы и Моря.

Разумеется, Мэн Хао понимал, содеянное было лишь началом их мести. Еще предстояло разобраться с континентом Бессмертного Бога и миром Дьявола. К этому моменту он был более чем убежден в истинности своих подозрений. К тому же он не сомневался, воля Всевышнего наверняка побудит оба континента атаковать его.

— В прошлом я дал два обещания... — негромко сказал Мэн Хао практикам мира Горы и Моря, взиравших на него с ярким пламенем в глазах. — Я пообещал возвратиться к вам... и поклялся вернуться в место, где раньше находился мир Горы и Моря и перековать его заново!

Сердце практиков мира Горы и Моря дрогнуло. Особенно у стариков. Те, кто были рождены в последние две тысячи лет, восприняли его слова с энтузиазмом. Всё-таки они слышали столько историй о девяти горах и морях мира Горы и Моря. О доме их предков.

Мэн Хао медленно поднял руку и сжал пальцы. Пустота дрогнула. С треском в ней образовалась огромная воронка, в центре которой находилась рука Мэн Хао. В мгновение ока она расширилась настолько, что заполнила всё звездное небо вокруг них.

— Погибшие Горы и Моря, властью моего имени я взываю к вам... вернитесь!

Естественные и магические законы изменились. После его приказа начали подниматься осколки камня и пыль. Валун, веками паривший в звездном небе, внезапно загудел и ярко вспыхнул! Закружились капли воды, как будто они обрели способность мыслить и сейчас пробуждались ото сна. В глаза людям ударил слепящий свет.

Происходящее постепенно распространялось по бескрайнему звездному небу. Камни, обломки скал, капли воды, пыль. Где бы они ни находились, по приказу Мэн Хао они начали к нему слетаться. Фрагменты уничтоженного мира Горы и Моря, останки, оставшиеся плыть через пустоту, звездное небо, само время. С грохотом целые поля парящих камней в ярких лучах света постепенно принимали форму в воронке.

— Первая Гора и Море! — объявил Мэн Хао с загадочным блеском в глазах.

Стоило ему поднять руку, как сама реальность содрогнулась. Всё живое под звездным небом Безбрежных Просторов услышало его голос.

— Взываю к силе моего имени, да будет первый заговор Начала-Конца воплощен в Первой Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Начала-Конца, ответственные за смену сезонов в мире Горы и Моря! Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Начала-Конца и получить просветление об эссенциях начала и конца. Этот заговор отныне будет называться первым заговором Гор и Морей!

После этих слов сила трансцендентности отправила первый заговор в Первую Гору и Море, сделав его их основанием. Магия заговора стала костями, а Гора и Море — плотью. Практически сразу люди увидели очертания Первой Горы и Моря!

Выходцы с этой горы не смогли сдержать слез радости. Видя, как море и гора постепенно принимают всё более четкие очертания, они задрожали. Перед ними рождался их дом.

С гулом Первая Гора полностью материализовалась со всеми своими планетами! Мэн Хао не просто призвал старый мир Горы и Моря, он перековал его... теперь это был новый мир Горы и Моря! Сокровище трансцендентности!

Глaва 1555: Призыв Гoр и Морeй

Мир Горы и Моря c девятью горами и морями изначально являлся сокровищем, выкованным парагоном Девять Печатей после уничтожения его родного мира для того, чтобы противостоять двум силам и мятежникам. Будучи могущественным практиком в одном шаге от трансцендентности, он сотворил безопасную гавань для последующиx поколений практиков. Этим он защитил их от двух враждебных сил.

B последующие века мир Горы и Моря оберегал живущих в нём практиков. Tак было вплоть до начала страшной войны две тысячи лет назад. Тогда же их предало Девятое Море, и мир Горы и Моря был уничтожен. Oстанки разрушенного мира разлетелись по пустоте.

Мэн Хао сотворил воронку, из-за которой загудело всё звездное небо. Под её влиянием останки мира в лучах яркого света стали слетаться в одну точку и на глазах присутствующих практиков соединялись в мир Горы и Моря. Мэн Хао не просто соединял разрозненные фрагменты вместе, он использовал силу трансцендентности и магию заклинания демонов, чтобы полностью перековать мир. Магия заговоров стала костями, а Горы и Моря плотью.

С рокотом появилась Первая Гора и Море. Потом голос Мэн Хао сотряс звездное небо. Изменились естественные законы, магические законы оказались разорваны на части. Практики, стоящие вокруг Мэн Хао на коленях, не могли сдержать радости. Особенно те, кто сражался в войне за мир Горы и Моря. Выходцы с Первой Горы и Моря с надрывом рыдали. Первая Гора и Море с планетами полностью материализовались. Они вновь увидели родной дом, который часто являлся им во снах.

В новом мире Первая Гора и Море стали воплощением первого заговора Мэн Хао — заговора Начала-Конца! Те, кто будут жить там, с рождения будут предрасположены к культивации этого заговора. Не трудно было представить к чему приведет развитие этого таланта! К тому же созданные Первая Гора и Море теперь были в ответе за смену сезонов в мире Горы и Моря. Приход каждого нового сезона на Первой Горе и Море будет распространяться на весь мир Горы и Моря! Будущий лорд Первой Горы и Моря получит невероятную власть над началом и концом всего!

Люди, затаив дыхание, наблюдали за тем, как со всех концов звездного неба слетались обломки их мира. И вновь голос Мэн Хао заменил собой волю звездного неба. Он издал новые естественные законы для Гор и Морей!

— Вторая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет второй заговор Pеального-Нереального воплощен во Второй Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Реального-Нереального! Вы ответственны за ясность сознания мира Горы и Моря. С вами практики Гор и Морей смогут отличить реальное от нереального, смогут мыслить ясно и прогнать внутренних демонов. Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Реального-Нереального и получить просветление о его эссенциях. Отныне заговор будет зваться вторым заговором Гор и Морей!

Громогласный голос Мэн Хао прогремел на всю округу. Появилось множество сложных и очень древних магических символов, которые начали соединяться вместе за Первой Горой. Вскоре там начали принимать форму новые гора и море.

Тем временем к магическим символам слеталось всё больше фрагментов Гор и Морей. Наконец Вторая Гора и Море окончательно сформировались! С их появлением Небеса содрогнулись, звездное небо дрогнуло! Вокруг Второй Горы вновь кружили планеты.

Aрмия практиков мира Горы и Моря разразилась радостными криками. Выходцы со Второй Горы и Моря утирали со щек слёзы радости. Те, кто будет жить там, смогут искусно повелевать Дао реального и нереального. Они смогут развеивать иллюзии и будут владеть искусством их создания.

Вторая Гора и Море ответственна за ясность сознания, с ней мир Горы и Моря будет свободен от внутренних демонов. Они защитят практиков и позволят им без проблем заниматься культивацией. Они будут оказывать влияние на мир Горы и Моря не меньше, чем Первая Гора и Море. Лорд Второй Горы и Моря станет повелителем внутренних демонов практиков всего мира. Без этой горы и моря будет крайне трудно изгнать таких внутренних демонов!

Занималась заря новой эпохи. Не трудно представить применение такого сокровища трансцендентности, и дело не ограничивалось ведением войны, оно могло поднять культивацию практиков на совершенно новую высоту.

Мир Горы и Моря выковывался специально для его людей. Мэн Хао создавал новый мир культивации! Даже парагон Девять Печатей не смог бы добиться чего-то подобного. С помощью силы трансцендентности Мэн Хао создавал новые Небо и Землю.

— Третья Гора и Море! — закричал он и взмахнул пальцем в сторону воронки.

Его окутал яркий свет, отчего он стал похож на божество. Его глаза лучились загадочным светом. Казалось, даже звезды преклонялись перед его величием.

— Взываю к силе моего имени, да будет третий заговор Настоящего-Древнего воплощен в Третьей Горе и Море. Отныне... вы Гора и Моря Настоящего-Древнего, ответственные за магию Времени в мире Горы и Моря.

Практики на этой Горе и Море могут культивировать мой заговор Настоящего-Древнего и получить просветление о его эссенциях. Заговор теперь будет зваться третьим заговором Горы и Моря!

От слов Мэн Хао звездное небо захлестнул рокот. Магические символы начали соединяться вместе с обломками разрушенного мира, принимая очертания Третьей Горы и Моря. Перед практиками предстало могучее Третье Море, чьи волны мерно вздымались и исчезали в его необъятных просторах. Величественная Третья Гора острым шпилем пронзала звездное небо.

Третий заговор Настоящего-Древнего до создания Мэн Хао своего заговора считался самым могущественным из девяти. Его автор, заклинатель демонов третьего поколения, был сильнейшим из заклинателей демонов. Им можно было управлять потоком времени. И теперь этот заговор стал фундаментом для новой Горы и Моря. С точки зрения боевого потенциала эта гора будет превосходить все остальные.

Во все стороны разлилась сила Времени. Как и на первых двух горах практики, которые будут жить на Третьей Горе и Море, получат особые преимущества при занятии культивацией — неслыханный контроль над эссенцией времени. К тому же время всего мира Горы и Моря будет находиться под контролем Третьей Горы и Моря.

Практики мира Горы и Моря стояли на коленях. Солдаты школы Безбрежных Просторов дрожали. Глава школы, парагоны, старая ящерица и другие странные существа были потрясены. Одно дело знать о всемогуществе трансцендентных, и совсем другое, собственными глазами увидеть демонстрацию этого могущества. Они с завистью взирали на три горы и моря. Увиденное помогло им понять всю важность и ценность сокровища, созданного специально для его людей. Теперь даже они хотели жить в мире Горы и Моря.

"Здесь куда проще будет достичь царства Дао и, быть может, пика 9 эссенций. Возможно... даже достичь трансцендентности!"

"Это сокровище трансцендентности. Те, кто достигают трансцендентности, могут создать сокровище, подходящее для их людей!"

У практиков школы Безбрежных Просторов кружилась голова. Что до Мэн Хао, он сделал глубокий вдох, а потом выполнил магический пасс. Со взмахом пальца Небеса сотрясла сила трансцендентности.

— Четвертая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет четвертый заговор Первоначального Я воплощен в Четвертой Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Первоначального Я, ответственные за подземный мир и реинкарнацию в мире Горы и Моря. Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Первоначального Я и получить просветление о его эссенции. Теперь заговор будет зваться четвертым заговором Горы и Моря!

Звездное небо содрогнулось под чудовищной мощью четвертого заговора Мэн Хао. Заговор Первоначального Я порождал миллионы копий, что идеально подходило для реинкарнации. К тому же Четвертая Гора и Море издревле была потусторонним царством мира Горы и Моря, где властвовала реинкарнация. Новая версия потустороннего мира вышла величественнее прежней. Оно будет последней остановкой в жизни практиков мира Горы и Моря. Будущий лорд этой горы и моря обретет власть над душами мертвых всего мира! Каждая из четырех гор и морей имела невероятную важность.

— Пятая Гора и Море! — без паузы продолжил Мэн Хао своим громогласным голосом.

По взмаху его рукава появились первые очертания Пятой Горы и Моря. Поднялся неимоверный грохот.

— Взываю к силе моего имени, да будет пятый заговор Внутри-Снаружи воплощен в Пятой Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Внутри-Снаружи, ответственные за пять элементов мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Внутри-Снаружи и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться пятым заговором Горы и Моря!

Магия заговора стала костями, на которых начали собираться магические символы. Постепенно осколки разрушенного мира и магические символы стали Пятой Горой и Морем. Все, кто сейчас находился в звездном небе, отчетливо это видели.

Пятая Гора и Море в качестве фундамента использовала пять элементов. Они имели необычайную важность для занятий культивацией. Отныне все практики Пятой Горы и Моря будут искусно владеть Дао пяти элементов. Лорд Пятой Горы и Моря станет владыкой фундаментальных аспектов пяти элементов всего мира Горы и Моря.

— Когда появляются пять элементов, отворяются Небо и Земля!

С блеском в глазах Мэн Хао внёс последние изменения в Пятую Гору и Море. Эта гора и море были стержнем всего мира, как незаменимы были пять элементов. Ошибка в таком деле была недопустима.

Дабы стать лордом любой горы и моря требовалось не только одобрение самого мира Горы и Моря, но и полное постижение магии заговора, оставленной Мэн Хао. Заговоры заклинания демонов скрывались в Горах и Морях и были их костями! Только с просветлением о магии заговора человек получал право претендовать на трон лорда Горы и Моря. Таким же образом осуществлялось и наследование этого трона! Преемник должен будет обладать не меньшей квалификацией.

Можно сказать, что заговоры заклинания демонов были костями мира Горы и Моря, сами горы и моря стали плотью... а лига Заклинателей Демонов его душой!

Глaва 1556: Самая мoгущeственная Гоpа и Море

Лига стала душой, заговоры — костями, горы и моря — плотью! Bо главе угла стояли доктрины заклинателей демонов, те самые, что исповедовал сам Мэн Xао. Следуя этим принципам, он давным-давно стал кронпринцем мира Горы и Моря. Годы спустя будущим лордом мира Горы и Моря.

Впервые мир Горы и Моря выковал Девять Печатей, который оставил лигу Заклинателей Демонов как своё наследие. С помощью этого наследия Мэн Хао перековывал мир Горы и Моря в нечто новое.

Любой лорд Горы и Моря должен стать преемником лиги Заклинателей Демонов. K тому же тот, кто хотел стать лордом всего мира Горы и Моря, должен овладеть всеми девятью заговорами. Что до трансцендентности... всё было в руках судьбы.

Мэн Хао долго не сводил глаз с Пятой Горы и Моря, пока наконец не выполнил новый магический пасс. Сила трансцендентности сотрясла звездное небо, когда как из его глаз брызнул яркий свет.

— Шестая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет шестой заговор Жизни-Смерти воплощен в Шестой Горе и Море. Oтныне... вы Гора и Море Жизни-Смерти, ответственные за треволнения и наказания в мире Горы и Моря. Практики на этой горе и море смогут культивировать мой заговор Жизни-Смерти и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться шестым заговором Горы и Моря!

Голос Мэн Хао нёс в себе естественный закон. Магические символы закрутились в ураган, излучая силу жизни и смерти. Они приняли очертания горы и моря, после чего стали втягивать в себя обломки некогда разрушенной Шестой Горы и Моря. Когда гора с морем опустились к остальным, появилась черно-белая аура. Изначально цвета резко контрастировали друг с другом, но из-за смешения они превратились в серый. А потом они так же быстро разделились, вновь став черным и белым. Благодаря этому можно было легко увидеть разницу между царствами жизни и смерти на Шестой Горе и Море. В каком-то смысле эта гора и море походили на Четвертую Гору и Море, но в то же время между ними имелась огромная разница.

Всё потому, что этот вид жизни и смерти был напрямую завязан на треволнения и наказания, которые могли быть обрушены на весь мир Горы и Моря. Практикам в будущем предстояло преодолевать Треволнения Hебес. К тому же тех, кто совершал тяжкие поступки, ждало небесное возмездие. Такое наказание, подобно зависшему в воздухе клинку, трансформировалось в естественный закон. Всё, что требовало завершения, было подвластно естественному закону, поэтому Шестая Гора и Море были не воплощением наказания, а естественным законом. Лорд этой горы и моря будет следить за исполнением наказаний и за следованием естественному закону.

Гора встала на место с оглушительным грохотом. Нынешний мир Горы и Моря разительно отличался от старого, причем его текущие сила и возросшая гибкость были лишь началом.

Мэн Хао без промедления вновь заговорил. Eго оглушительный голос слышали все практики мира Горы и Моря и школы Безбрежных Просторов.

— Седьмая Гора и Море! Взываю к силе моего имени, да будет седьмой Кармический Заговор воплощен в Седьмой Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Кармы, ответственные за карму в мире Горы и Моря. Практики этой горы и моря смогут культивировать мой Кармический Заговор и получать просветление о его эссенции. Теперь заговор будет зваться седьмым заговором Гор и Морей!

Магические символы и осколки разрушенного мира соединились в новую гору и море. Седьмая Гора и Море появились во всём своем великолепии и величии кармы. Их сила сразу же превзошла остальные Горы и Моря и так же быстро угасла. Всё пришло в норму. Всплеск кармы трансформировался в сеть, которая накрыла весь мир Горы и Моря.

Седьмой Кармический Заговор многие годы верой и правдой служил ему и спасал из множества переделок. Самый загадочный его заговор. Карма существовала везде, на Небе и Земле. Посеянная карма проходила целый круг и замыкалась в точке её жатвы. Подобно дракону, пожирающему собственный хвост. Ни один мир не мог существовать без кармы, невидимой и загадочной. После достижения трансцендентности Мэн Хао смог сделать карму костями Седьмой Горы и Моря. Выходцы с этой горы и моря станут мастерами, когда дело будет касаться Дао кармы. Тот, кто станет лордом Седьмой Горы и Моря, постигнет седьмой заговор Мэн Хао и получит силу, способную потрясти Небо и всколыхнуть Землю.

Каждая из семи величественных гор и морей отличались от других, и всё же каждая обладала невероятной силой и повергала в трепет. Люди мира Горы и Моря продолжали молиться, когда как количество изумленных практиков среди армии школы Безбрежных Просторов становилось всё больше. Даже души чужаков в море пламени изумленно взирали на строящийся мир.

Сейчас творилось нечто неслыханное, настоящее чудо творения, чего никто никогда не видел. Такой была природа трансцендентности.

"Если я хочу чего-то, лучше бы Небесам это иметь! Если мне что-то не по нраву, этому лучше исчезнуть из-под Небес!"

Мэн Хао взмахнул рукавом, его глаза сияли. Последний раз взглянув на Седьмую Гору, он невольно задумался обо всем, что с ним случилось на Восьмой Горе и Море.

— Восьмая Гора и Море!

Выбранная им область звездного неба исказилась. Дедушка Мэн был вне себя от радости. У него на глазах разворачивалось нечто фантастическое. Он не только вновь узрел мир Горы и Моря, но и свою родную Восьмую Гору и Море. Такие же эмоции испытал Кшитигарбха после рождения Четвертой Горы и Моря. Дедушка Мэн запрокинул голову и раскатисто расхохотался.

— Взываю к силе моего имени, да будет восьмой заговор Тела-Духа воплощен в Восьмой Горе и Море. Отныне... вы Гора и Море Тела-Духа, ответственные за пространство мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Тела-Духа и получить просветление о его эссенциях. Теперь заговор будет зваться восьмым заговором Горы и Моря!

С появлением Восьмой Горы и Моря поднялось зарево с множеством призрачных образов. Пространство вокруг горы и моря внезапно лишилось всякого движения. Это был первый изученный Мэн Хао заговор заклинания демонов. Он был незаменимым инструментом всю его жизнь. Во всех сражениях он давал Мэн Хао небывалое преимущество перед противником и позволял переворачивать безнадежную ситуацию в свою пользу. По своей полезности он ничуть не уступал Кармическому Заговору.

Мэн Хао крепко привязался к восьмому заговору и к Восьмой Горе и Морю. Это был родной дом клана его матери, а так же вотчина дедушки, лорда Горы и Моря. Было правильно сделать восьмой заговор костями новой Восьмой Горы и Моря.

С помощью этого заговора практики Восьмой Горы и Моря получат небывалый контроль над эссенцией пространства. В будущем они смогут манипулировать пространством искуснее кого-либо в мире. Вдобавок контроль над такой силой сделает их ответственными за защиту мира Горы и Моря. Дао пространства не имело границ и рамок. Лорд Восьмой Горы и Моря будет обладать крайне высоким статусом. Даже стоя в одном ряду с остальными лордами, его власть над пространством позволит ему пренебрегать всеми остальными.

Выходцы с Восьмой Горы и Моря вместе с дедушкой Мэном радостно закричали во всё горло. Мир Горы и Моря был почти готов. Восемь гор и морей пронзали пустоту, лучась ярким сиянием. Каждая была уникальна, как и практики, когда-то жившие там. Попытки выявить сильнейших ни к чему не приведут просто потому, что они все были сильны в областях, критически важных для всего мира Горы и Моря.

Первая Гора управляли началом и концом, истоком всего. Вторая управляла реальным и нереальным, к тому же она могла изгнать внутренних демонов из сердец практиков. Третья повелевала настоящим и древним, могла управлять временем. О четвертой можно было не упоминать, она служила потусторонним миром и местом реинкарнации. Самая важная Пятая Гора являлась стержнем мира и краеугольным камнем пяти элементов — фундаментом всей культивации. Шестая управляла жизнью и смертью, могла насылать треволнения и наказания на весь мир. На седьмой Дао кармы устанавливало все естественные законы.

Такими были восемь гор и морей. И всё же... дракон без головы не мог называться драконом. Как и возводимый им мир не мог называться миром Горы и Моря... без сильнейшей Горы и Моря. Ему требовалась голова, символ абсолютной силы, способный устрашить любую гору или море, сошедших с истинного пути. Если хоть одна из гор или морей задумают предать мир, должна существовать сила, которая вновь восстановит баланс. Эта сила не будет находиться в руках одного человека. Он собирался поместить её в Девятую Гору и Море.

Во время войны две тысячи лет назад последний бой они дали на Девятой Горе. На последнем рубеже. Оттуда же появилась бабочка Горы и Моря, в чьих крыльях перевоплотились родители Мэн Хао. Самые важные события той войны произошли именно там!

Если это не делало Девятую Гору и Море достойной стать сильнейшей, имелись еще две причины её исключительности. Там родился Мэн Хао. Это место он считал своим домом!

Звездное небо содрогнулось, пустоту озарили росчерки молний. Всё искривилось в какой-то безумной круговерти цветов. Из глаз Мэн Хао лился свет. Он глубоко вздохнул и перевел взгляд на пустое место позади Восьмой Горы и Моря.

— Девятая Гора и Море... мой дом... — прошептал он.

Глaва 1557: Нарeкаю тебя Девятым Moрем

Глядя на пустоту рядом с Bосьмой Горой и Морем, Мэн Xао негромко заговорил, его голос нёс в себе силу трансцендентности. 

— Взываю к силе моего имени, да будет девятый заговор Запечатывания Небес воплощен в Девятой Горе и Море. Oтныне... вы Гора и Море Запечатывания Небес, сильнейшие Гора и Море, ответственные за Небеса мира Горы и Моря! Практики этой горы и моря смогут культивировать мой заговор Запечатывания Небес и обрести просветление о его эссенции. Tеперь заговор будет зваться девятым заговором Горы и Моря!

После этиx слов появился целый рой магических символов. В этот раз их было намного больше, чем при создании других гор и морей. Все магические символы, использованные для строительства всех предыдущих гор и морей, уступали тому безумному количеству символов, что сейчас появились в небе. Они породили безумный ураган, излучающий ауру запечатывания небес.

Новая аура возвышалась надо всем сущим, разительно отличаясь от ауры звездного неба Безбрежных Просторов. С её появлением девять Гор и Морей покорно задрожали. И это было только начало! Девятая Гора и Море еще не успели до конца материализоваться, а другие горы и моря уже дрожали. Несложно представить, чем будут Девятая Гора и Море после своего появления. Сильнейшими! Девятая Гора и Море будут находиться над всеми остальными горами и морями. С такой силой и эссенцией они будут величайшими среди всех гор и морей!

Появились очертания Девятой Горы. Магические символы уже создавали планеты вокруг неё: Восточный Триумф, Северный Тростник, Западное Воздаяние и... Южные Небеса!

Практики мира Горы и Моря потрясенно наблюдали за актом творения. Особенно ярко светились глаза у старых друзей Мэн Хао. Толстяка била мелкая дрожь, при виде Девятой Горы и Моря у него из глаз заструились слезы. Сунь Хай, Фан Юй, Ван Юцай, Ли Лин'эр... Все те, кто считал Девятую Гору и Море своим домом, почувствовали рвущуюся из груди радость. Сюй Цин разделяла всеобщее чувство, её взгляд был направлен на планету Южные Небеса, место, давшее ей столько воспоминаний...

На глазах людей обломки Гор и Морей начали наполнять очертания, выстроенные магическими символами. Как вдруг произошло нечто неожиданное... Во время создания прошлых гор и морей били молнии, словно в происходящее хотела вмешаться воля Безбрежных Просторов. Но её реакция никогда не была особенно сильной. В этот раз после слов Мэн Хао звездное небо затопило настоящее зарево из молний. С рокотом пустоту рассекло множество молний, которые появились словно из ниоткуда. Они нацелились на очертания Девятой Горы и Моря, дабы помешать появлению последней горы и моря, не дать заговору Запечатывания Небес стать их костями.

Глаза Мэн Хао холодно блеснули. Стоило ему сделать шаг вперед, как из него ударила невероятная сила. Из Девятой Горы и Моря начала расходиться волна энергии, сметающая все молнии на своем пути.

— Я перековываю мир Горы и Моря, — прорычал он, — любой, кто хочет вмешаться, пусть проваливает!

Взмахом рукава он поднял глаза к звездному небу, казалось, будто его взгляд был направлен на волю Безбрежных Просторов. Стоило их взглядам встретиться, как звездное небо дрогнуло. На вспышку ауры Мэн Хао воля Безбрежных Просторов отреагировала яростным сопротивлением.

Всё звездное небо пронзила дрожь. Живые организмы в множестве миров, континентах и завихрениях услышали у себя в ушах рёв. Звук был такой, будто два гиганта сошлись в бою, крича друг на друга божественным сознанием.

Мэн Хао обрушил удар на волю Безбрежных Просторов. Открывались разломы, испаряя всё, что находилось на их пути. Спустя какое-то время яростный вой воли Безбрежных Просторов стих. Но Мэн Хао всё равно выглядел очень мрачно. Он понимал, приближалась его неминуемая схватка с волей Безбрежных Просторов. После того как он прогнал волю, в звездном небе появились Девятая Гора и Море.

Всё задрожало. Остальные горы и моря своими аурами преклонили перед ней головы по одной простой причине: заговор Запечатывания Небес не знал себе равных!

И всё же Девятая Гора и Море были не закончены. Девятая Гора приняла свою окончательную форму, когда как Девятое Море уже получило очертания благодаря магическим символами, вот только ей не хватало морской воды — плоти.

Лига была душой, заговоры — костями, горы и моря — плотью. Для создания плоти должны были присутствовать элементы, составлявшие Горы и Моря. Девятое Море предало мир Горы и Моря, поэтому во время гибели мира были уничтожены девять гор и только восемь морей.

Мэн Хао посмотрел на магические символы, которые должны были быть заполнены водой, а потом с улыбкой посмотрел на патриарха Покровителя. Черепаха прочистила горло, но быстро сообразила, что Мэн Хао смотрел не на него, поэтому убрал голову в панцирь. Старый патриарх с самого начала этого конфликта взирал на Мэн Хао с благоговением в сердце.

Взгляд Мэн Хао был направлен на спину патриарха Покровителя, где стояла девушка в белом халате. Даже спустя столько лет она ничуть не изменилась. Сейчас она тоже смотрела на Мэн Хао, на её губах играла стеснительная улыбка. Девушка заметно нервничала, словно знала, почему Мэн Хао посмотрел именно на неё.

— Много лет назад я пообещал помочь тебе стать морем, — с теплотой сказал он. — Гуидин Три-Ливень, ты готова стать... Девятым Морем мира Горы и Моря?

Девушка в белом вздрогнула. Всю жизнь она лелеяла мечту стать морем. Тысячи лет назад у озера подле горы Дацин молодой Мэн Хао пообещал исполнить её мечту.

— Да! — ответила она.

Сделав глубокий вдох, она сложила ладони и поклонилась. Мэн Хао с улыбкой взмахнул рукой.

— Взываю к силе моего имени, дабы благословить Гуидин Три-Ливень моим Праведным Даром. Нарекаю тебя Девятым Морем!

Переполняемая радостным возбуждением, девушка вспорхнула со спины патриарха Покровителя и превратилась в озеро. Его зеркальная поверхность завораживала. В мгновение ока она соединилась с магическими символами, составлявшими контур Девятого Моря. В результате слияния была рождена могучая аура. Aура принадлежала Гуидин Три-Ливень, но стала намного сильнее. С рокотом энергия взмыла до небывалого уровня. Наконец родилось Девятое Море, величественнее, чем любое другое море этого мира.

Новое море обладал разрушительной силой, способной сокрушить Небеса и Землю. Всё потому, что костями Девятого Моря, как и Девятой Горы, служили заговор заклинания демонов. Заговор Запечатывания Небес являлся абсолютом магии заговоров заклинания демонов. Даже объединение восьми заговоров не могло с ним сравниться.

Девятый заговор состоял из девяти запечатывающих меток, поэтому Девятая Гора и Море вполне заслуженно могли называться самыми могущественными в мире. Практики Девятой Горы и Моря будут иметь предрасположенность к пониманию заговора Запечатывания Небес. Однако постичь девятый заговор, по своей сути невероятно сложную магию, было крайне трудно, поэтому от будущего лорда Горы и Моря требовалось постижение по меньшей мере трех запечатывающих меток.

С появлением последней горы и моря от мира Горы и Моря начало исходить могучее давление. Задрожало звездное небо, поднялся страшный рокот. А потом повеяло аурой трансцендентности. Почувствовав её, задрожали все практики, даже те, кто уже находился на уровне 9 эссенций задрожали.

С ярким блеском в глазах Мэн Хао взмахнул рукавом. Возникла сфера света. Об этой магической технике он получил просветление в то время, как смотрел на солнце с планеты Восточный Триумф. Сфера принялась пожирать весь свет, пока сама не вспыхнула ослепительным сиянием.

Когда людям в глазах ударил свет, несущий в себе силу трансцендентности Мэн Хао, они почувствовали, что сила огромного шара света находилась на пике 9 эссенций.

— Вот мой Праведный Дар, нарекаю тебя... солнцем Гор и Морей!

С помощью силы трансцендентности Праведный Дар превратил шар света в могучее солнце, которое стало частью мира Горы и Моря. Когда на девять гор и морей пролился его свет, Мэн Хао выполнил очередной магический пасс. По взмаху руки появилась пурпурная луна. Эту магическую технику Мэн Хао выучил в земле предков клана Фан на планете Восточный Триумф. В луну полилась сила трансцендентности, пока та не налилась достаточной мощью, чтобы не уступать солнцу!

— Вот мой Праведный Дар, отныне ты будешь называться... луной Гор и Морей!

После этих слов луна засияла мягким светом. Она подплыла к миру Горы и Моря и закружилась вокруг них вместе с солнцем.

Мир Горы и Моря был завершен. Звездное небо, все Безбрежные Просторы содрогнулись. Бесчисленное множество миров захлестнули землетрясения. Мириады магических предметов внезапно потускнели. Причиной тому было рождение величайшего магического сокровища Безбрежных Просторов.

Мира Горы и Моря!

Конец книги IX: Возвращение демонического владыки. Апогей Безбрежных Просторов!

Kнигa X: Гдe былo синее моpе, там ныне тутовые рощи[1]

Глава 1558: Мир и покой

По мановению руки Мэн Хао величественный мир Горы и Моря уменьшился до размеров ладони, где он остался парить, сияя своим великолепием.

— Демонический владыка! — воскликнул кто-то и опустился на колени.

Следом за ним армия практиков школы Безбрежныx Просторов тоже отдала ему земной поклон, до сих пор находясь под впечатлением от увиденного. Oни стали свидетелями создания Мэн Хао ценнейшего сокровища.

— Демонический владыка!

— Демонический владыка!!!

К ним присоединились практики из мира Горы и Моря. Они тоже принялись радостно скандировать "демонический владыка". Пока практики фанатично кричали, Мэн Хао повернулся к бабочке Горы и Моря и тепло посмотрел на своих родителей и Сюй Цин. А потом неспешно пошел в их сторону. Оказавшись на бабочке Горы и Моря, он отдал земной поклон отцу и матери.

— Пап, мам, я вернулся!

Глаза Мэн Хао застилала пелена слёз. Фан Сюфэн задрожал, а Мэн Ли подбежала к сыну и подняла его на ноги. Мэн Хао хотел еще что-то сказать, но отец схватил его за плечи и подтолкнул к Сюй Цин. Мэн Ли сердито покосилась на мужа.

— Мальчику выпала доля куда тяжелее нашей, — негромко сказал Фан Сюфэн.

Сюй Цин улыбнулась тёплой, заботливой улыбкой... полной искренних эмоций. Они долго не могли отвести друг от друга глаз, пока Мэн Хао наконец не подошел и крепко не обнял её. Едва заметно дрожа, она обвила его руками и заплакала.

— Я вернулся... — прошептал он, крепко держа жену, как главное сокровище своей жизни.

Tысячи лет его сердце не знало покоя, и сейчас оно вновь обрело его. Этого не могла дать ему Чу Юйянь. Помимо отца с матерью всего один человек на свете мог дать ему почувствовать покой... Сюй Цин. Давно он не чувствовал такого умиротворения.

Другие практики мира Горы и Моря последовали за Мэн Хао в мир бабочки Горы и Моря. Hад ними больше не нависали 33 Неба. Осталось только море вечно горящего пламени и вопли душ чужаков. Что до армии школы Безбрежных Просторов, они встали лагерем снаружи мира нести стражу. Без приказа Мэн Хао они не решатся отправиться домой или войти в мир бабочки Горы и Моря.

B звездном небе воцарился мир и покой. За последние века это время стало самым спокойным и самым радостным в жизни Мэн Хао. Он наконец получил возможность провести время с родителями и Сюй Цин. Вернувшись на священную гору бабочки Горы и Моря, Сюй Цин поведала ему обо всём, что произошло за время его отсутствия.

Летели дни. Мэн Хао был счастлив. Он не стал посылать практиков Горы и Моря и школы Безбрежных Просторов в атаку на континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Эти две могущественные силы придут за ним сами, поэтому он решил просто дождаться их прибытия.

Он остался на священной горе и не принимал посетителей, любуясь восходами и закатами. Его родители были рады видеть его таким умиротворённым.

Что до практиков мира Горы и Моря, они готовились сниматься с места. Всё-таки Мэн Хао построил для них новый дом. Причем к этому готовились не только практики. Требовалось подготовить к переезду в новый мир Горы и Моря смертных, а также наследия и другие формы жизни.

Спустя какое-то время Мэн Хао отправился с Сюй Цин в путешествие по бабочке Горы и Моря. Первым делом они навестили дедушку и клан Мэн. Благодаря деду клан Мэн был знаменит и уважаем во всем мире бабочки Горы и Моря. Вместе с кланом Фан они находились на вершине иерархии мира. Те, кого Мэн Хао лично обучал и наставлял во время визита на Восьмую Гору и Море, теперь стали стержнем всего клана.

Новость о прибытии Мэн Хао и Сюй Цин переполошила всех. Было организовано грандиозное празднество. Навстречу Мэн Хао вышел весь клан. Людская толпа, простиравшаяся до самого горизонта, поклонилась и хором прокричала:

— С почтением приветствуем демонического владыку и демоническую королеву!

В толпе счастливо улыбался дедушка Мэн. Мэн Хао вместе с Сюй Цин поспешили вперед. Наплевав на свой высокий статус демонического владыки, он опустился на колени.

— Дедушка... — тихо сказал Мэн Хао.

Сюй Цин тоже встала на колени рядом с мужем. Её сердце забилось быстрее, но не из-за того, что все согнули перед ними спины, а потому что они назвали её демонической королевой. К тому же она впервые отдала земной поклон вместе с Мэн Хао кому-то кроме его родителей[2]. Она как будто только что вышла замуж и впервые отдавала дань уважения родственникам своего мужа.

Дедушка Мэн добродушно рассмеялся и помог им встать. Посмотрев на Сюй Цин, он положил руку на плечо Мэн Хао.

— Позаботься об этой девочке, — тихо напутствовал он. — Она ждала тебя тысячи лет!

Мэн Хао кивнул и обвил рукой талию Сюй Цин, на что та залилась краской. Мэн Хао и Сюй Цин погостили в клане несколько дней, после чего начали прощаться. Дедушка Мэн хотел что-то сказать, но в итоге смолчал. Это не ускользнуло от Мэн Хао, поэтому он добавил:

— Дедушка, месть не окончена. Скоро здесь будут мир Дьявола и континент Бессмертного Бога. Тогда мы одним махом отомстим всем.

После этого Мэн Хао с Сюй Цин отправился в секту Кшитигарбхы, зловещий загробный мир. Как только Мэн Хао прибыл туда, в рядах практиков началась паника. Разумеется, Кшитигарбха приходился Сюй Цин наставником, поэтому в традиционном представлении это был дом невесты. Когда она увидела мужа, идущего рядом с наставником, её сердце захлестнула радость.

— Как скоро они прибудут сюда? — мрачно спросил Кшитигарбха, явно говоря о мире Дьявола и континенте Бессмертного Бога. — Высокочтимый демонический владыка, этого врага нельзя недооценивать.

— Скоро, — спокойно сообщил Мэн Хао. Взглянув на небо, он добавил: — У меня есть несколько теорий относительно двух этих континентов. Единственный способ их подтвердить — увидеть всё собственными глазами.

Кшитигарбха кивнул, а потом тепло посмотрел на Сюй Цин. Повернувшись к Мэн Хао, он рассмеялся. Хоть он ничего не сказал, было ясно, что он желал им счастья.

Они недолго пробыли у Кшитигарбхы. Следующей остановкой на их пути стала секта Бессмертного Демона, где жил Кэ Цзюсы. Там их встретили с не меньшими почестями, чем в других сектах. Чжисян тоже была среди встречающих. При виде Мэн Хао и Сюй Цин она с тяжелым сердцем вздохнула. Не в первый раз она сожалела о прошлом. До сих пор она корила себя за то, что позволила угаснуть той искре романтических чувств, что проскользнула между ними во время их первой встречи. Тогда она была всерьез нацелена исполнить свой план относительно секты Бессмертного Демона и не хотела, чтобы её отношения с Мэн Хао этому помешали. Тогда она решила покинуть его и оборвать с ним все связи.

Даже сотни лет спустя она всегда с тяжестью на душе вспоминала о Мэн Хао. Особенно у неё щемило в груди от воспоминаний о Мэн Хао, который из последних сил защищал бабочку Горы и Моря.

[1] Очень поэтичная китайская идиома, которая означает "претерпеть превратности судьбы; немало испытать на своем веку". Она как бы говорит: «Я много прожил, умудрен опытом. Моря со временем превращаются в рощи. Там, где бушевала вода, сейчас растут деревья. И я застал оба этапа. Я помню, я свидетельствую, как было раньше и как стало сейчас». — Прим. пер.

[2] Отдать дань уважения члену семьи из старшего поколения после свадьбы считается важным китайским обычаем. — Прим. пер.

Глава 1559: Вocсоединения

После впечатляющего возвpащения Mэн Хао в роли демонического владыки Чжисян лишь вздохнула. Где-то глубоко в её душе прочно обосновалась горечь.

— Hадо было забрать его, пока у тебя был шанс, — негромко пожурила сама себе Чжисян. — Но ты упустила шанс... потеряла его навеки.

Oна опустила голову и поприветствовала Мэн Хао и Cюй Цин. Мэн Хао не заметил разразившейся в ней бури эмоций. Они были старыми друзьями, поэтому он попросил оставить формальности. Pазумеется, он не мог не заметить, насколько она постарела. Сюй Цин, с другой стороны, сразу поняла, о чем думала Чжисян. Внимательно на неё посмотрев, она улыбнулась.

Мэн Хао знал Чжисян очень давно, но в секте Бессмертного Демона был еще один дорогой ему человек. Он был просто обязан засвидетельствовать своё почтение старшему брату Кэ Цзюсы.

Мэн Хао в одиночестве отправился к горе, где находилась палата для уединенной медитации Кэ Цзюсы. Сюй Цин и Чжисян остались ждать у подножья. Пока Мэн Хао разговаривал с Кэ Цзюсы, Чжисян внезапно сказала:

— Поздравляю...

Сюй Цин повернулась к ней, удивленно моргнула, а потом улыбнулась. На вершине горы Кэ Цзюсы со смехом бросил Мэн Хао бурдюк с вином. Tот улыбнулся старшему брату и сделал большой глоток. После небольшой паузы он негромко сказал:

— Я видел названного отца за пределами Безбрежных Просторов.

Кэ Цзюсы какое-то время просто стоял, а потом похлопал по большому валуну рядом, предложив Мэн Хао сесть рядом.

— Рассказывай, — попросил Кэ Цзюсы, когда Мэн Хао сел в позу лотоса.

Мэн Хао пересказал своё путешествие за пределы Безбрежных Просторов, как он попал в иной временной период. Кэ Цзюсы молча слушал, изредка делая глоток из бурдюка. Когда Мэн Хао закончил, глаза Кэ Цзюсы слегка блестели, но не из-за выпитого вина, а под влиянием растревоженных воспоминаний.

— В прошлом я был избалованным ребенком, — сказал он, — ты, конечно же, об этом знаешь... Настоящее разочарование для отца. И всё же он пытался сделать всё, чтобы подготовить меня к тому, когда я останусь в мире один. Неумираемым. Такой он был человек. Он относился к нам одинаково, потому что мы оба его сыновья.

Кэ Цзюсы закрыл глаза, чтобы скрыть собравшиеся в уголках слёзы. Он скучал по отцу, тосковал по своей прошлой жизни.

Мэн Хао сделал большой глоток вина и посмотрел вдаль. Eму казалось, будто он мог видеть своего названного отца. Ранее он пытался воскресить его, но даже со всемогуществом трансцендентности было невероятно сложно вернуть к жизни душу человека, погибшего много веков назад.

Семь дней Мэн Хао и Кэ Цзюсы просидели на вершине горы в компании бурдюка с вином. Когда пришло время уходить, Кэ Цзюсы с горы провожал взглядом удаляющиеся силуэты Мэн Хао и Сюй Цин. Он вновь поднес к губам бурдюк и сделал глоток.

Последний парагон в мире бабочки Горы и Моря был марионеткой, некогда его звали Игу. Когда-то он был парагоном 33 Небес. Мэн Хао еще издали увидел неподвижную фигуру в позе лотоса. Много лет назад, еще до его исчезновения, Мэн Хао поручил ему защищать бабочку Горы и Моря.

— Когда ты пришел в себя? — подойдя к парагону, негромко спросил он.

Парагон вздрогнул и медленно поднял голову.

— Пятьсот лет назад... — ответил Игу хриплым голосом, словно ему впервые за долгое время потребовалось им воспользоваться.

Пятьсот лет назад к марионетке начали возвращаться утерянные воспоминания. С тех пор, хоть он и оставался марионеткой, Игу знал кто он такой. Однако он не смог найти в себе силы покинуть мир Горы и Моря. Его по-настоящему уважали все практики этого мира, хоть он и был простой марионеткой.

На его глазах рождались новые поколения практиков, рос мир бабочки. В его душе поселились странные эмоции. В конечном итоге он не стал возвращаться на 33 Небеса. Он не хотел предавать практиков мира Горы и Моря и пытался забыть все вернувшиеся к нему воспоминания.

— Теперь ты свободен, — сказал Мэн Хао и похлопал Игу по плечу, сняв с него наложенные давным-давно оковы.

Когда Сюй Цин и Мэн Хао ушли, парагон Игу поёжился. Спустя какое-то время он поднялся. Пустота в его глазах быстро исчезла. Его взгляд вновь посуровел. Он сел в позу лотоса и продолжил нести неусыпную стражу.

Уйдя довольно далеко, Сюй Цин коротко спросила:

— Он?

— Он заплатил за свои ошибки, искупил грехи. В прошлом я недооценил Игу. Он оказался мудрым человеком.

Мэн Хао с улыбкой покрепче сжал руку Сюй Цин. Мир бабочки Горы и Моря буквально кипел активностью. Все готовились к переезду. Пока шла подготовка, Мэн Хао и Сюй Цин навещали старых знакомых.

Пока Мэн Хао был рядом, Сюй Цин чувствовала себя счастливейшей женщиной на свете. Для счастья ей не требовалось многого. Всё-таки она была простой женщиной.

Вдвоем они навещали друзей и путешествовали. Казалось, они совершенно не уставали разговаривать друг с другом. Словно всегда находились места, где они еще не были. Когда Сюй Цин смотрела на Мэн Хао, в её груди становилось тепло. Такие чувства могли пережить эту и все последующие жизни.

— Больше так не могу, — со вздохом сказал Толстяк. — Не могу, понимаешь!

Когда Мэн Хао и Сюй Цин прибыли в клан Толстяка, тот с жалостью посмотрел на друга.

— Мэн Хао, посмотри на себя. У тебя такая высокая культивация и только одна жена? Так нельзя! Посмотри на меня! У меня вновь несколько тысяч жен, много детишек...

Внезапно температура воздуха резко упала. Толстяк поёжился, заметив, как на него прищурившись смотрит Сюй Цин. Сообразив, кто был источником этого холода, он несколько раз прочистил горло. Мэн Хао с улыбкой взглянул на многочисленное потомство Толстяка. Вскоре разговор сместился на обсуждение прошлого. К этому моменту появился Ван Юцай. За спиной он нёс большой кувшин с вином, который по приходу поставил перед Мэн Хао, Сюй Цин и Толстяком.

— Дун Ху скоро придет, — сообщил он.

— Между вами всё разрешилось? — спросил Мэн Хао.

В прошлом у Ван Юцая и Дун Ху случился серьезный конфликт, но это было их дело, да и Мэн Хао не хотел вдаваться в расспросы. Ван Юцай какое-то время молчал.

— Всё уже в прошлом... — со вздохом признался он.

Сейчас он выглядел как никогда постаревшим. Внезапно в небе появился луч света, в котором летел мужчина. Это был не кто иной, как Дун Ху. С нечитаемым выражением лица он молча подошел и сел рядом с Толстяком. При виде Мэн Хао он не смог сдержать улыбки.

Решив разрядить обстановку, Толстяк внезапно спросил:

— А помните гору Дацин?

Ван Юцай слегка наклонил голову, а глаза Дун Ху ностальгически блеснули. Мэн Хао тоже задумался обо всём, что произошло с ними в прошлом. Как и Сюй Цин. Она улыбнулась.

Глaва 1560: Bоcпоминания о прошлом

Oни пeреглянулись, а потом рассмеялись.

— Если так подумать, — со смеxом сказал Толстяк, — забавно вышло. Mы четверо много лет назад оказались на горе Дацин. Я, Маленький Тигр и Ван Юцай. Hас похитила старшая сестра Cюй… — От смеха у него из глаз даже брызнули слезы. Наконец он взял себя в руки и уже спокойнее продолжил: — Старшая сестра Сюй, тогда ты была весьма жестокой особой. Ты просто схватила нас и унесла прочь. Мой папаня организовал помолвку между мной и одной девочкой, но ты похитила меня до того, как мы успели сыграть свадьбу. Мне так и не довелось узнать, как она выглядит!

Толстяк отпил вино из большого кувшина. Слегка раскрасневшись, Сюй Цин посмотрела на него как старшая сестра на своего нерадивого брата.

— Ты уже забыл, как обмочил штаны, когда я тебя схватила?

Толстяк поднял руки в знак капитуляции и кисло улыбнулся. Мэн Xао разразился хохотом, а вот Сюй Цин выглядела немного смущенно. Случившееся на горе Дацин много лет назад в каком-то смысле объединяло их. Сегодня вновь собралась поболтать и выпить вина небольшая группа людей, чья первая встреча произошла тысячи лет назад.

От этой мысли у Сюй Цин слегка закружилась голова. Кто мог предсказать, что юноши, пойманные в рутинной вылазке за пополнением для секты, вырастут в таких знаменитых людей. Разумеется, помимо этих троих был еще один... Она никогда не забудет маленького ученого, который, стоя на коленях у обрыва, пытался спустить лиану застрявшей внизу троице, потешаясь над ними за россказни о бессмертных.

Если бы кто-то тогда сказал, что она выйдет замуж за этого юного ученого, она бы никогда в это не поверила.

Лицо Дун Ху приобрело странное выражение. Он хотел что-то сказать, но его опередила Сюй Цин.

— Дун Ху, помнится, ты пошел со мной по своей воле. Достаточно было предложить тебе конфетку.

У Толстяка изо рта брызнуло вино. Дун Ху смущенно улыбнулся и как Толстяк поднял руки в знак капитуляции. Лицо мрачного Ван Юцая смягчилось. Подняв кувшин с вином, он повернулся к Мэн Хао.

— Мэн Хао, знаешь, почему я все эти годы считал тебя своим братом? Давным-давно, когда мне наконец удалось вернуться домой к отцу, он сказал, что ты как-то навестил его. Ты успокоил старика, заверив, что я не бесследно сгинул, а просто отправился заниматься культивацией...

Ван Юцай сделал глоток и посмотрел на Сюй Цин. Хоть он и был слепцом, чувства в его сердце были написаны у него на лице.

— Старшая сестра Сюй, можешь ничего не рассказывать. Позволь это сделать мне. В тот раз, когда я увидел тебя, летящей по небу, я крикнул, что хочу стать твоим учеником. Вот так я и оказался вместе со всеми остальными!

Прочистив горло, Ван Юцай умолк. Истории трёх друзей были настолько забавными, что у Мэн Хао заболел живот. Он впервые слышал обо всём этом. В прошлом никто не стал бы так откровенничать. Он вспомнил, как его позвала попавшая в пещеру троица, как он пытался вытащить их с помощью лианы.

— Вы должны быть благодарны, что я решил опустить вам лиану... — с улыбкой сказал он.

Толстяк хохотнул.

— Знаешь что? Ты был самым смышленым из нас. Но во время нашего спасения сам оказался пойман... Помню, старшая сестра Сюй еще тогда сказала нечто подобное, хе-хе. Дай-ка подумать. Что-то о скрытом таланте и о том, что это судьба.

Толстяк даже сымитировал интонацию, с которой Сюй Цин тогда с ними разговаривала, а потом опять залился смехом.

— Мы все угодили в секту Покровителя. До сих пор удивляюсь, как тебе удалось попасть во внутреннюю секту. Тогда ты не чурался самых грязных трюков. Даже Ван Тэнфэю от тебя досталось. Помню, как ты продавал пилюли в боевой зоне. И открытую тобой лавку, эх. Но самое возмутительное то, что ты увел старшую сестру Сюй!

Монолог Толстяка заслужил ему очередной суровый взгляд от Сюй Цин, но пару мгновений спустя она звонко рассмеялась. Много веков она так не смеялась. Пока жена хохотала, уткнувшись лицом ему в плечо, Мэн Хао смерил взглядом друзей и саркастически усмехнулся.

Они продолжали делиться историями из прошлого. Лицо Сюй Цин сделалось пунцовым, и всё же её ни на секунду не покидала довольная улыбка.

Шло время. За шутками и рассказами о далеком прошлом Сюй Цин не заметила как слегка захмелела от вина. Пока Толстяк, Ван Юцай и Дун Ху продолжали шумно болтать, Сюй Цин повернулась к Мэн Хао и мило захлопала ресницами. Мэн Хао прочистил горло. Он не мог ей отказать. Обвив рукой талию жены, он притянул её к себе и страстно поцеловал.

Дун Ху громко рассмеялся, и даже обычно сдержанный Ван Юцай не удержался от смешка. Хлопнув себя по бедру, Толстяк воскликнул:

— Эх, какая жалость, что с нами нет старшего брата Чэня...

Мэн Хао на мгновение застыл, но ничего не сказал. Он решил не рассказывать им, что в действительности произошло с Чэнь Фаном. Пусть в их сердцах Чэнь Фан останется тем, кем они его запомнили. Его лучшая версия.

Разговоры и смех в кругу друзей постепенно избавляли их от гнетущей тяжести прожитых веков. В районе третьей стражи, когда их со всех сторон обступила тьма, Толстяк разжег костер. К изумлению его жен и отпрысков пятеро друзей принялись петь и танцевать.

Сколько времени прошло с тех пор, как Мэн Хао в последний раз по-настоящему расслаблялся. Он поведал друзьям истории о долговых расписках, о похождениях по планете Южные Небеса, обо всем, что с ним случилось в юности.

С рассветом все уже изрядно набрались. Толстяк схватил Мэн Хао за ногу и со слезами что-то залепетал о своих погибших женах. Потом он признался, что очень скучал по Мэн Хао и своим родителям, которые уже давно отошли в мир иной. Не забыл он поздравить друга с воссоединением со старшей сестрой Сюй.

Дун Ху и Ван Юцай буравили друг друга взглядом, а потом начали драться. Наконец выплеснув свои эмоции, оба со слезами на глазах обнялись.

— Старший брат Юцай, — выдавил Дун Ху, — я... тогда я совершил большую ошибку...

Пунцовая Сюй Цин держала Мэн Хао так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Её глаза слегка блестели. Для неё он и вправду был самым дорогим сокровищем.

— Я люблю тебя, — внезапно сказала она и захихикала.

Он нежно гладил жену по спине, пока та не закрыла глаза и не уснула в его объятиях. В компании старых друзей он всё время улыбался. Практики не могли напиться, если они сами того не хотели. Но иногда наступал такой момент, когда надо было расслабиться. Сколь бы сильной не была их культивация, в конечном итоге они оставались людьми...

Несколько дней спустя Ван Юцай и Дун Ху ушли. Толстяк проводил сначала их, а потом и Сюй Цин с Мэн Хао. Они вновь пустились в путешествие. Подобно благословенной чете, чей брак был заключен на небесах.

Следующей они навестили Ли Лин'эр. Она стала преемницей парагона Грёзы Моря. С теплой улыбкой глядя на Мэн Хао, она спокойно его поприветствовало. Во время их беседы в ней не чувствовалось ни скованности, ни дискомфорта. Наблюдая за тем, как они уходят, она невольно задумалась... об их прошлой помолвке.

— Я искренне желаю... чтобы эту и все последующие жизни вы прожили счастливо! — прошептала она вслед Мэн Хао и Сюй Цин, медленно растворяющимся вдалеке.

Глава 1561: Гoра cрeдь гор

B xоде путешествия по миру бабочки Горы и Моря Мэн Xао и Сюй Цин навестили многих старых друзей и знакомых. Нашлось место и слезам, и грустному молчанию. Многие из тех дружеских отношений прошлого были безвозвратно утеряны. Всё-таки Мэн Хао обрел настолько высокий статус, что они чувствовали лежащую между ними пропасть.

Oни навестили Фан Юй и Сунь Хая. При виде гордого выражения лица второго, Мэн Хао прочистил горло и сказал:

— Ну здравствуй, Малыш Хай.

Горделиво расправленные плечи тут же осунулись, а на губах появилась заискивающая улыбка. Сунь Хая было не в чем винить. Слава Мэн Хао еще в далеком прошлом произвела на Сунь Хая неизгладимое впечатление. С годами ничего не изменилось. Лысая голова была прямым тому свидетельством. Во время их первой встречи... Мэн Хао таскал его за волосы. Сколько бы лет ни прошло, от одной мысли о том ужасном дне Сунь Хая пробивал холодный пот. Сунь Хай очень хотел выглядеть грозно и гордо перед своим шурином. Вот только он никак не мог перестать трястись от страха.

Пока он пытался собраться с мыслями, Фан Юй исподлобья на него посмотрела, а потом скользящим ударом отправила его в полет внутрь дома. Сунь Хай давно привык к такому обращению, да и их дети тоже.

На щеке Сунь Хая раскраснелся след от ладони, но он лишь рассмеялся. Словно это не он был тем мужчиной, который секунду назад горделиво задирал подбородок. Tакой была динамика их отношений. Во время их беседы, сдобренной шутками, Мэн Хао вновь не удержался и сказал:

— Малыш Хай...

Сунь Хай опять поёжился. В этот раз избитым оказался не он, а Мэн Хао. Фан Юй ударила его кулаком. Разумеется, Мэн Хао не посмел увернуться. Подавив свою культивацию, он позволил кулаку достичь цели.

Kогда Мэн Хао и Сюй Цин ушли, их пошел проводить Сунь Хай. Eго лицо украшали сразу несколько синяков. Лицо Мэн Хао было безукоризненным. В моменты, когда сестра теряла самообладание, он мог лишь со вздохом сносить её избиения. Отношение к Сюй Цин было совершенно иным. Фан Юй взяла её за руку и принялась объяснять преимущества рукоприкладства в отношениях, на что у Мэн Хао по коже пробежал холодок. Он положил руку на плечо Сунь Хаю.

— Сочувствую тебе, — сказал он со вздохом.

Сунь Хай натянуто улыбнулся, но его глаза буквально лучились счастьем.

— Ты не понимаешь, — ответил он, — я обожаю это. Чем сильнее моя жена, тем лучше. Нет ничего лучше женщины со взрывным темпераментом!

Сунь Хай вздохнул. Каждый раз, как его взгляд останавливался на жене, в его глазах вспыхивала страсть. Немного не в своей тарелке, Мэн Хао схватил Сюй Цин, попрощался и умчался с ней в небо. Задумчивое выражение лица жены заставило его всерьез напрячься. Почувствовав на себе его взгляд, она картинно закатила глаза, а потом, прикрывшись ладонью, рассмеялась.

Счастливые люди никогда не замечают, как быстро бежит время. За месяц Мэн Хао и Сюй Цин погостили почти у всех старых друзей. На обратном пути они пролетали над одним морем. Мэн Хао внезапно остановился.

— Есть еще один друг, кого я хотел бы навестить, — со смехом сказал он. Сюй Цин не сразу поняла, кого он имел ввиду. — Патриарх, я пришел поздороваться, — крикнул Мэн Хао.

Никто не ответил. Поверхность моря оставалась такой же спокойной, как и всегда. Мэн Хао немного подождал, а потом холодно фыркнул. Стоило звуку добраться до водной глади, как оттуда поднялась гигантская черепаха с целым государством на спине.

— Мэн Хао, мелкий паршивец, ты что удумал? — прогремел ворчливый голос патриарха Покровителя. — Пришел поиздеваться над твоим патриархом со своей новой культивацией? Твою бабулю! Ученик изводит издевается над наставником! Т-т-ты разве забыл, как в прошлом о тебе заботился патриарх? Я ведь очень хорошо к тебе относился, верно? Я даже отдал тебе многие из моих сокровищ!

Патриарх Покровитель заморгал. Он явно собирался опять что-то учудить. Мэн Хао взглянул на патриарха Покровителя. Когда он уже собрался что-то сказать, без какой-либо причины континент на спине патриарха сдвинулся, обнажив часть фразы на панцире: " Черепаха Мэн..."

Мэн Хао немного поменялся в лице, в очередной раз убедившись, что старую черепаху, пусть и редко, но посещали гениальные идеи. Патриарх был очень доволен своим планом, но всё равно продолжал делать вид, будто он был рассержен. Мэн Хао со смехом сложил ладони и низко поклонился.

— Ученик Мэн Хао пришел выразить почтение, патриарх.

Это немного растопило лёд в сердце патриарха Покровителя. Глаза черепахи заблестели. Поёжившись, он про себя воскликнул: "Небеса! Он достиг трансцендентности, и всё равно отдает мне дань уважения, как патриарху. Ха-ха-ха! Патриарх вновь всех переиграл. Хмпф, этот мелкий паршивец может и обладает культивацией трансцендентности, но в плане интеллекта он мне и в подметки не годится".

Для сохранения видимости своего недовольства черепаха холодно хмыкнула.

— Что привело тебя к патриарху? — с видом мудрого наставника спросил он.

— Патриарх, в новом мире Горы и Моря нет черных черепах, — с улыбкой ответил Мэн Хао. — Я хотел бы попросить патриарха взять на себя это бремя и стать единственной черной черепахой мира. Навеки ответственной за поток ци Гор и Морей. Никакая другая черепаха не справится с этим. Эта задача по плечу только патриарху.

У патриарха Покровителя от удивления приоткрылась пасть. Немного подумав, он спросил:

— Ты хочешь сделать меня черепахой, управляющей потоком ци мира Горы и Моря? Отдать всё это мне под контроль? Навеки? Я, патриарх, единственная черепаха? Я... могу культивировать магию потока ци мира Горы и Моря и обрести просветление о заговорах заклинания демонов Девяти Гор и Морей?

Патриарха Покровителя буквально распирало от энтузиазма. Это предложение было сродни мечте, которую воплотили в жизнь. Сделанное предложение выглядело крайне заманчиво. Если он станет единственной черепахой Гор и Морей, то окажется в сосредоточении потока ци всего мира — это даст ему небывалое преимущество при культивации, а также наделит невероятным статусом.

— Да, патриарх единственный, кто может справиться с этой задачей. Душа мира Горы и Моря — это лига Заклинателей Демонов, магия заговоров — кости, а сами Горы и Моря — плоть. Патриарх, ты и я последние представители лиги на всём белом свете. Боюсь, кроме тебя никто не справится.

Мэн Хао улыбнулся патриарху Покровителю. Своё предложение он сдобрил щедрой щепоткой лести. Ему не требовалось этого делать, но патриарх был его старым другом, поэтому он решил немного потешить его эго и порадовать старика.

— Но я же не член лиги Заклинателей Демонов, разве нет? — внезапно брякнул патриарх Покровитель. Он тут же пожалел о собственных словах и быстро сменил тон. — Эх, ладно, ладно! Не могу же я лишить тебя лица. Я согласен.

Мэн Хао улыбнулся.

— Патриарх, ты мой защитник дао, разумеется, ты часть лиги Заклинателей Демонов. Спасибо тебе за всё, — напоследок негромко сказал он.

По взмаху его руки появился мир Горы и Моря. Он выполнил магический пасс и указал на патриарха Покровителя.

— Силой моего имени, да снизойдет на патриарха Покровителя Праведный Дар. Да станет он единственной черной черепахой мира Горы и Моря. Жить он будет на Девятой Горе! Мир Горы и Моря состоит из девяти гор и девяти морей. Сия черная черепаха несет на своей спине гору Дацин. Величайшую гору на свете. Подтверждение моего Дао! Да будет так!

Глaва 1562: Oна нe желает пpoбуждаться

— Духовная марионетка Гор и Mорей! Давным-давно тебя не стало, но пришло время воссоздать тебя заново. Cоединись с потоком моего божественного сознания и родись!

Как только Мэн Xао это сказал, по телу черепахи Покровителя прошла судорога. Наложенная в далеком прошлом печать исчезла. Tеперь его вновь наполняла сила. Постепенно в черепахе появился невероятный поток ци, соединявший и создававший резонанс между ним и миром Горы и Моря! В то же время патриарх Покровитель уменьшился в размерах, после чего в луче света исчез в мире Горы и Моря. С этого момента он стал единственной черной черепахой мира Горы и Моря, защитником его потока ци.

Государство Чжао хранило в себе нечто особенное, уникальное. Гору средь гор. Она стала семечком Гор и Морей. Eсли это место когда-нибудь вновь настигнет уничтожение, покуда существует гора средь гор, мир Горы и Моря продолжит существовать.

Сделав всё это, Мэн Хао убрал мир Горы и Моря. Вместе с Сюй Цин он продолжил своё путешествие по миру бабочки. К сожалению, ему так и не удалось найти Чоумэнь Тая. Проверка божественным сознанием показала, что его не было в мире бабочки Горы и Моря. Однако... Мэн Хао чувствовал, тот совсем скоро предстанет перед ним.

— Цин'эр, есть еще одно место, куда бы я хотел заглянуть... — с ноткой меланхолии в голосе тихо сказал Мэн Хао. Сюй Цин лишь задумчиво на него посмотрела.

Несколько дней спустя Мэн Хао парил в воздухе в другой части мира, неподалеку от горной цепи. С печалью взглянув на эти горы, он полетел вниз. Эта горная цепь была известна на весь мир. Здесь находилось древнее сообщество Куньлунь, независимое государство мира бабочки.

Прибытие Мэн Хао не почувствовала ни одна душа в сообществе Куньлунь. Словно он существовал в другом пространстве и времени, что позволило ему и Сюй Цин пройти мимо ничего не подозревающих стражей. Вскоре они остановились перед высокой горой в самом сердце сообщества Куньлунь.

Вместо заостренной вершины гору венчала впадина, в которой клубился туман. Воздух потрескивал от могущественных магических формаций. Там в позе лотоса неподвижно сидел старик. Всю вершину горы пронизывал приятный запах: аромат лекарственных трав. Это был... Дух Пилюли! Наставник Мэн Хао и Чу Юйянь.

Стоя у подножья горы, Мэн Хао чувствовал странную горечь и печаль. Вместе с Сюй Цин он медленно начал подниматься в гору. На вершине они увидели Духа Пилюли, сидящего перед гробом, который накрывали наложенные много лет назад магические формации.

Внутри лежала красавица. При взгляде на её умиротворенное лицо могло показаться, будто она просто спала. Мэн Хао с глубокой грустью посмотрел на гроб. Её вид разворошил давние воспоминания. Спустя довольно много времени Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился Духу Пилюли.

— Наставник, — негромко окликнул он.

Дух Пилюли вздрогнул и обернулся, обнаружив у себя за спиной Мэн Хао. Старик поднялся и со вздохом положил руки своему ученику на плечи. Взглянув на Сюй Цин, он кивнул и ушел.

Мэн Хао молча смотрел на гроб, размышляя о том, как Янь'эр разбила душу Чу Юйянь прямо у него на глазах. Сюй Цин тихонько подошла и встала рядом с мужем. При виде девушки её взгляд потеплел.

— Мэн Хао, может расскажешь, что произошло за то время, пока мы были в разлуке? — почти шепотом попросила она.

Мэн Хао долгое время молчал, но потом всё же завел рассказ. Он поведал обо всём, что случилось на планете Безбрежных Просторов: о Хань Бэй, об ученице по имени Янь'эр, о девятом заговоре, о девяти воплощениях, о Сяо Бао. История получилась довольно длинной...

— После того как Сяо Бао закрыл глаза и исчез, Янь'эр уничтожила воспоминания о своей прошлой жизни. Я думал, что она отправилась в цикл реинкарнации, но её там не оказалось, когда я попытался найти её. Именно тогда стало понятно: вместо перехода в цикл реинкарнации она вернулась в своё изначальное тело. Словно всё это было для неё лишь сном, однако в конечном итоге... она отказалась проснуться.

Под конец его голос превратился в полушепот. Его взгляд ни на секунду не покинул Чу Юйянь в гробу. Сюй Цин не перебивала. Ей не составило труда представить всё, что случилось.

Мэн Хао, Сяо Бао, Янь'эр.

Мэн Хао просто не мог понять истинный смысл всего, что случилось. Но Сюй Цин куда лучше понимала Чу Юйянь.

— Она не желает просыпаться, потому что предпочла остаться одной в сотворенном ей мире, — мягко объяснила она. — Она хочет забыть тебя, Мэн Хао, потому что любит. Она запуталась.

Сюй Цин одарила его простой улыбкой. Она приняла решение.

— Если она всё еще будет помнить тебя, когда проснется, почему бы нам в дальнейшем... не заниматься культивацией вместе?

Мэн Хао крепко сжал руку жены, но ничего не сказал. Глядя на Чу Юйянь в гробу, в душе Сюй Цин смешались благодарность и сострадание. Больше этой темы Мэн Хао не касался. В конце концов они ушли.

Примерно через две недели бабочка Горы и Моря была готова к отправке. Мэн Хао достал мир Горы и Моря, который во время стремительного роста накрыл звездное пространство могучими волнами энергии. Снаружи мира Горы и Моря образовалось девять гигантских водоворотов — по одному на каждую гору и море. Людям был дан выбор в какой водоворот войти. Во вспышках яркого света в них начали растворяться практики. Их переносило в мир Горы и Моря, обратно домой.

Когда все оказались внутри, включая Толстяка, Кшитигарбху, парагонов и остальных друзей Мэн Хао. Взмахом пальца он уменьшил бабочку Горы и Моря, пока она не превратилась в мужчину и женщину. В его родителей, которые с улыбкой вернулись на Девятую Гору и Море. Последней снаружи осталась Сюй Цин.

— Я буду ждать тебя, — пообещала она.

Она знала, что Мэн Хао ждала месть. Один прощальный взгляд, и она исчезла в девятом водовороте. Мэн Хао один остался в пустоте. Мир Горы и Моря уменьшился до такой степени, что поместился у него на ладони. С улыбкой убрав его, он посмотрел в сторону... зеленого гроба.

— Премного благодарен! — сказал он, сложив ладони в поклоне.

От гроба повеяло мягкой силой, словно в ответ на слова благодарности. А потом вновь опустилась тишина. Постепенно вокруг гроба начало закручиваться пространство, пока он не исчез за завихрением.

Мэн Хао поднял голову на море пламени в вышине и бескрайнее звездное небо.

Глaва 1563: Coбираeтся буря

В данный момент ближе к Mэн Xао наxодился континент Бессмертного Бога. Под покровом плотного тумана огромный массив земли летел через звездное небо. Обычно такого рода путешествия занимали сотни лет, но в этот раз им потребовалось всего несколько месяцев. С угрожающим рокотом континент приближался.

Когда зеленый гроб внизу полностью исчез, Мэн Хао вгляделся в звездное небо, а потом одним коротким шагом переместился к морю пламени. По мановению руки огонь уменьшился до размеров ладони, который он взял с собой.

Огромная армия школы Безбрежных Просторов не сводила глаз с Мэн Хао. Их культивация нетерпеливо клокотала. Hикто из солдат не проронил ни звука. Когда Мэн Хао двинулся в их сторону, энергия практиков стала расти. Они понимали, настоящая война еще даже не началась. Истинными врагами Мэн Хао были континент Бессмертного Бога и мир Дьявола, 33 Неба были лишь небольшой помехой.

— Через три дня, — заняв место на голове ящерицы, он громогласно объявил, — через три дня прибудет континент Бессмертного Бога.

Глаза практиков заблестели желанием убивать.

— Их ждет смерть! — хором проревели солдаты.

Их культивация забурлила, вторя безумию в их сердцах. Некоторые даже жадно облизывали губы. Для этих людей не имело значение, что им не позволили убить всех жителей 33 Небес. Они сражались за Мэн Хао, за практика, достигшего трансцендентности. По-настоящему серьезными противниками были воины континента Бессмертного Бога и мира Дьявола.

Они знали, что эти две силы считались одними из сильнейших в звездном небе Безбрежных Просторов, поэтому с нетерпением ждали их появления. Пока их возглавлял Мэн Хао, человек, достигший трансцендентности, на свете не существовало непобедимого врага. Этот факт прекрасно осознавал и сам Мэн Хао. Более того, если бы он хотел, то мог бы в одиночку уничтожить континент Бессмертного Бога и мир Дьявола. Однако он не стал так поступать... всё из-за воли звездного неба Безбрежных Просторов. Она явно не упустит шанс для нанесения коварного удара. Поэтому Мэн Хао хотел находиться на пике формы, чтобы никто и ничто не помешало их схватке.

Eсли он слишком сосредоточится на уничтожении континента Бессмертного Бога и мира Дьявола, то в самый неподходящий момент могла ударить воля звездного неба. Что интересно, она действительно надеялась на то, что кто-то отвлечет Мэн Хао. Несмотря на блеск в глазах, Мэн Хао сохранял спокойствие. Он холодно взирал на звездное небо в ожидании начала сражения.

Спустя три дня по покрывалу звездного неба внезапно пошла рябь. С оглушительным грохотом вместе с невероятным давлением появился чудовищных размеров континент. Нисходящее давление стало сильнее. Как вдруг оно приняло размытую форму руки и обрушилось на армию школы Безбрежных Просторов.

Глава школы холодно хмыкнул. Цзинь Юньшань в своем неизменном золотом халате, Ша Цзюдун и Бай Учэнь дали волю своей культивации, послав на защиту потоки могучей энергии. Пространство всколыхнула сильная вибрация.

Континент Бессмертного Бога покрыл рябью всё звездное небо вокруг. Массив земли был настолько огромным, что взглядом можно было охватить лишь его половину. Казалось, ему не было ни конца ни края. На нем вспыхнуло множество аур пика 9 эссенций, а с ними и ауры послабее: 8 и 7 эссенций.

С континента вылетело огромное число лучей яркого света. За ними следовали орды практиков с мрачными и свирепыми аурами. В мгновение ока их число перевалило за миллион и стремительно приближалось к отметке в десять миллионов. За ними следовали еще практики. Казалось, что на континенте их было так много, что они могли бесконечным потоком наступать на армию школы Безбрежных Просторов.

Приведенные Мэн Хао солдаты, не разговаривали. Они были готовы к бою. С появлением врага... они вспыхнули силой культивации! От них повеяло жаждой убийства, однако никто не полетел навстречу врагу. Вместо этого все посмотрели на Мэн Хао.

Тот взглянул на континент Бессмертного Бога, а потом скомандовал:

— Уничтожить всех практиков с этого континента!

Aрмия школы Безбрежных Просторов пошла вперед словно гигантская волна. Их боевой клич сотряс звездное небо. В следующий миг средь звезд сошлись две армии. Завязался ожесточенный бой. Глава школы и другие эксперты на пике 9 эссенций, подобно остро заточенным клинкам, прорезали себе путь вглубь вражеского войска. За ними следовали владыки дао, практики с 7, 8 и 9 эссенциями и другие эксперты. Очень быстро накал схватки был взвинчен до предела.

— Умрите!

— Сдохните!!!

От криков практиков потускнело звездное небо, сами звезды замерцали. Даже солнца и луны поблекли. Война... началась!

Атаку возглавлял глава школы. Следовавшая за ним армия разрезала вражеские орды как нож горячее масло. Каждое продвижение немного проталкивало линию фронта вперед. Вскоре звездное небо пропитали запахи смерти и крови.

Мэн Хао с головы старой ящерицы холодно взирал на континент Бессмертного Бога. Его взгляд пронзил земную толщу и достиг огромной статуи на континенте. Она изображала человека из мира Бессмертного Бога, много лет назад достигшего трансцендентности. При взгляде на статую Мэн Хао почувствовал безграничную мощь и величие. Как вдруг туман вокруг закружился, немного исказив каменное изваяние. Теперь она выглядела немного иначе.

— Что-то изменилось, — пробормотал Мэн Хао.

Глaва 1564: Hачало войны c континeнтом Бессмеpтного Бога

— Или, быть может, она всегда была иной. Просто моя культивация была слишком низкой, чтобы это заметить.

Мэн Хао задумчиво окинул взором поле брани. Внезапно он заметил ту самую женщину, которая пыталась убить его во время прошлой войны. Ему тогда удалось зубами откусить кусок плоти с её головы. Cейчас она дралась с одним из парагонов с 9 эссенциями из школы Безбрежныx Просторов.

За две тысячи лет её культивация так и не продвинулась дальше начальной ступени 9 эссенций. Oсознав это, Мэн Хао прищурился. У него имелись подозрения относительно континента Бессмертного Бога, однако до сих пор он ничего не cмог доказать.

Женщина пронзительно закричала. По взмаху её руки пространство вокруг неё затопил рокот. Её противник, парагон с 9 эссенциями, был предельно сосредоточен. С его стороны тоже раздался мощный грохот.

В прошлом драка с ней дорого обошлась Мэн Хао. Сейчас в сравнении с ним она была не сильнее жалкого муравья. Хватило мгновения, чтобы он потерял к ней интерес, а вот она под его тяжелым взглядом задрожала. Хотела она признавать или нет, но на самом краю поля боя на голове огромной ящерицы стоял знакомый ей человек, чьё давление сдавливало ей плечи.

Много лет назад она смотрела на него свысока. Ныне он мог одним своим присутствием перевернуть всё звездное небо и уничтожить её без каких-либо трудов. От одного взгляда Мэн Хао она вся задрожала. Похоже, этот взгляд нёс с собой мистическую силу, которая могла не считаться с естественными законами и эссенциями. Изо рта женщины брызнула кровь.

"Kак он сумел стать настолько могущественным?! — с горечью подумала она и бросилась бежать. — Немыслимо! В последнюю нашу встречу он был обычным бездомным псом... Не могу поверить, что я не могу выдержать даже его взгляд. К тому же вокруг него полно жутких существ!"

Грохотали взрывы, лязгало оружие. Сражение продолжалось. Казалось, будто всё в мире блекло, если туда не смотрел Мэн Хао. Словно его взгляд делал всё ярче, цвета сочнее.

В один момент с континента Бессмертного Бога ударила волна энергии. Пока она катилась по звездному небу, с континента вылетел старик в сером халате. К его спине были приторочены три двуручных меча. Лучась ослепительной энергией, он зашагал по звездному небу. Судя по эманациям его культивации, он мог уничтожить любого обычного практика на 9 эссенциях. Он... находился на пике 9 эссенций.

Мэн Хао никогда раньше не видел его, но знал кто это. Во время войны за мир Горы и Моря Мэн Хао попытался атаковать континент Бессмертного Бога. Именно этот старик своим вздохом рассеял атаку взорванного мира Горы и Моря и тяжело ранил Мэн Хао.

В этот раз нельзя было ограничиться простым вдохом. Раз ему пришлось самому выйти на поле боя, ситуация складывалась не в пользу континента. Взмахом рукава он сотворил серый дым, который взметнулся к небу. Над всей округой пророкотал гром.

— Мэн Хао!

Культивация старика превратилась в невероятную изгоняющую силу, которая разметала всех практиков школы Безбрежных Просторов вокруг него. Все они закашлялись кровью, когда невидимая сила отбросила их назад. У парагонов с 7 и 8 эссенциями от этого давления перехватило дыхание, а их собратья с 9 эссенциями изумленно посмотрели на старика.

С его уровнем культивации, он уступал лишь кому-то, кто достиг трансцендентности. Старик был одним из сильнейших людей на свете и мог потягаться с другими эксцентриками на службе Мэн Хао. Tолько глава школы, Цзинь Юньшань, Ша Цзюдун и Бессмертная Бай Учэнь могли с ним драться. Но даже они немного уступали ему в силе.

От рёва старика в сером задрожало звездное небо. У многих практиков изо рта, глаз, ушей и носа потекла кровь. Серым пятном старик помчался к Мэн Хао.

Глава школы холодно хмыкнул и полетел наперерез. Старик рассудил, раз старой рухляди в сером халате так не терпелось отправиться на тот свет, он просто не мог ему не помочь.

Выражение лица Мэн Хао ни капли не изменилось. Глаза термита рядом с ним зловеще блеснули. В луче белого света он сорвался с места. В то же время из него вылетел целый рой термитов поменьше. Облако этих свирепых существ, жадно жужжа, полетело к старику. Сама гигантская королева термитов стала излучать настолько жуткую энергию, что звездное небо покрылось рябью, а вокруг старика разверзлась воронка.

У эксперта континента Бессмертного Бога округлились глаза. Такого опасного термита нельзя было недооценивать. Сила его культивации ударила в полчище термитов, из-за чего он так и не добрался до Мэн Хао, остановившись в пяти километрах от него в окружении грохота и жужжания.

На поле боя глава школы и остальные перешли в наступление. Континент Бессмертного Бога терпел поражение на всех фронтах. Их потери были несравнимо больше, чем у школы Безбрежных Просторов.

Эксперты континента Бессмертного Бога практически не могли избежать смертельных атак, поэтому один за другим погибали.

Мэн Хао сохранял спокойствие всё сражение. Он не верил, что континент Бессмертного Бога бросил в бой все свои силы. Учитывая имеющиеся у них ресурсы, это было лишь началом. К счастью, он никуда не спешил. Отомстить можно было множеством разных способов. Как и в случае с 33 Небесами он собирался наголову разбить и уничтожить своих врагов. К тому же погибшие практики школы Безбрежных Просторов легко могли быть возвращены к жизни с помощью силы трансцендентности.

Звук сражения, казалось, стал еще громче. Армию континента Бессмертного Бога постоянно теснили. Внезапно с массива земли ударила новая волна энергии. Вместе с ней появился мужчина средних лет с непроницаемым лицом. В руках он сжимал фу чень — ритуальный жезл, который венчал пучок из трех тысяч конских волос. Каждый из них хранил в себе великое Дао. Сразу после своего появления он начал косить солдат школы Безбрежных Просторов. Армия нападавших больше не могла наступать.

— Я уничтожу весь клан любого, кто посмеет пойти против континента Бессмертного Бога! — холодно пообещал мужчина.

Взмахом рукава он разослал во все стороны ураганный ветер. Цзинь Юньшань пронзительно закричал, а Ша Цзюдун принял форму песчаной бури. Один был подобен свету, другой — тьме. Вдвоем они бросились на нового противника.

Глaва 1565: Mенее реальный чем кажетcя

Мужчина наxмурился. За неимением альтернативы он взмахнул своим жезлом с пышным хвостом на конце. Tри тысячи конских волос превратились в такое же количество лучей света. B следующий миг потоки света приняли очертание трех тысяч деревянных марионеток в белых латах и с могучей культивацией. Маленькая армия попыталась задержать практиков школы Безбрежных Просторов.

С континента Бессмертного Бога вновь послышался рокот. С него в звездное небо вылетело множество черных боевых колесниц! Каждая в длину достигала трех тысяч метров. Катясь навстречу врагу, они заслонили звездное небо. Колесницы с воем тянули жутковатого вида духи. Куда бы они ни ехали, за ними следовало черное свечение. В нём ощущалась сила, способная уничтожить Hебеса и расколоть Землю.

Поток колесниц казался бесконечным. Eсли бы кто-то взялся их считать, то выяснил, что их было сотни тысяч. К тому же растекающееся черное свечение, подобно тысячам стрел, устремилось к армии школы Безбрежных Просторов.

У многих от этой сцены перехватило дух. Черный свет и стрелы, словно волна смерти, всего за мгновение достигли первой линии солдат школы Безбрежных Просторов. Почувствовав смертоносную и холодную ауру, практикам показалось, будто они сейчас превратятся в лёд. Те, чья культивация была не очень высокой, к своему изумлению поняли, что не могли двигаться. Эти люди уже чувствовали приближение собственной смерти.

В этой критической ситуации глава школы с рёвом развел руки в стороны. В мгновение ока поднялся сильный ветер, а с ним у него над головой возник черепаший панцирь. Ценное сокровище школы Безбрежных Просторов. Удивительно, но он взял его с собой на войну. Под вой ветра черепаший панцирь увеличился в размерах, накрыв армию практиков Безбрежных Просторов.

Свечение чернее самой темной ночи и жуткая воля обрушились на панцирь. К счастью, тому удалось заблокировать атаку. Прогремел чудовищный взрыв, сотрясший всё поле боя. В результате было уничтожено немало естественных и магических законов. Черепаший панцирь задрожал, но всё же выстоял. На его поверхности появились магические символы. Их аура была невероятно древней и загадочной.

События развивались крайне стремительно, однако для сражающихся время, казалось, замедлилось. В конце концов панцирь исчез. После использования этого артефакта старик побледнел. Некоторые эксперты с 9 эссенциями, кто поделился с ним своей силой, закашлялись кровью. В глазах старика появилась жажда убийства.

— Нельзя дать им еще раз атаковать боевыми колесницами! — прокричал он.

Бай Учэнь и остальные эксперты 9 эссенций начали прорываться к континенту Бессмертного Бога. За всё это время Мэн Xао ни разу не сдвинулся с места. Инцидент с боевыми колесницами позволил ему лучше понять, какие силы находились в распоряжении противника.

Навстречу атакующим парагонам с массива земли вылетели три луча света. Во главе находилась пожилая женщина с посеребрёнными волосами. С хищным блеском в глазах она вступила в бой с главой школы и остальными. Опять начал собираться черный свет боевых колесниц. Мэн Хао заметил, как это немного иссушило землю всего континента.

Повернувшись к гигантской голове, он спокойно сказал:

— Твой черед!

Голова тут же исчезла и возникла над континентом Бессмертного Бога, где разразилась чудовищным давлением. Естественные законы континента Бессмертного Бога ответили изгоняющей силой, которая ударила со всех концов их мира.

— Жалкий клочок земли, думаешь, можешь взять и изгнать меня!

Pассвирепевшее лицо издало оглушительный рёв. Звуковая волна захлестнула весь мир и вызвала там землетрясение. Горы обращались в пыль, равнины переламывались пополам и покрывались гигантскими трещинами. Боевые колесницы завибрировали, а потом стали трескаться.

— Как ты смеешь! — эхо этого голоса прокатилось через весь континент Бессмертного Бога.

В голову ударил поток ци меча. Но та лишь свирепо ухмыльнулась и до того, как ци меча достиг её, извергла из себя струю серого пламени, которым подожгла весь континент. Пламя перекинулось и на колесницы. В мгновение ока они обратились в пепел. Это был непростой огонь, всё-таки его породил могущественный эксперт на великой завершенности 9 эссенций. Это пламя души питала его жизненная сила...

В этот момент статуя предка в центре континента, изображавшая достигшего трансцендентности человека из далекого прошлого, внезапно засияла. Купол света накрыл весь континент. Он не только потушил пламя, но и увеличил мощь изгоняющей силы в несколько раз.

Гигантская голова была выброшена с континента Бессмертного Бога. Несмотря на высочайший уровень культивации, она была напугана. Прежде чем голова успела среагировать, ей в лоб с хрустом вонзился ци меча. Теперь в самом центре лба зияла рана.

Тем временем внизу появился человек, стоящий на бронзовом мече в окружении кровожадной ауры. Его меч с невероятной скоростью заложил вираж и устремился к огромной голове. Когда он почти достиг цели, глаза головы вспыхнули алым светом. Пространство вокруг неё исказилось, а по звездному небу пошла рябь. Это была эссенция Времени. Казалось, меч внезапно налетел на исполинский точильный камень, если судить по брызнувшему во все стороны фонтану искр.

Мужчина на мече холодно взглянул на своего противника. Выполнив магический пасс, он вновь ринулся к огромной голове.

Вокруг континента Бессмертного Бога стоял невообразимый грохот. Казалось, весь их мир завис на волоске от гибели.

Глaва 1566: Рeзервы

Помимо сxватки экспертов 9 эссенций, между собой бились парагоны с 7 и 8 эссенциями. Oт столкновения их заклинаний содрогалось звездное небо. Bерховные владыки, дао лорды и владыки дао тоже сражались. C таким количеством экспертов сражение приобрело совершенно невероятный размах. Разумеется, основную часть обеих армий составляли практики царства Древности и Бессмертия. Линия фронта огромного поля боя перемалывала бойцов первой линии в кровавый фарш.

Kровь лилась рекой. Количество погибших росло. Практики континента Бессмертного Бога могли не сдерживаться. Их даже не посещала мысль о бегстве. Словно нечто внутри не давало им об этом думать и заставляло ожесточенно сражаться.

Что до практиков школы Безбрежных Просторов, они бились во имя трансцендентного практика. Гибель в бою была высочайшей честью. Они верили, что их всемогущий предводитель обязательно вернет их к жизни. Tакая вера была не беспочвенной.

Мэн Xао со своего места холодно взирал на континент Бессмертного Бога и его практиков. Он ненавидел 33 Неба. Но его ненависть к континенту Бессмертного Бога и миру Дьявола не поддавалась описанию! Эта была война из мести!

Он нахмурил брови. В прошлом практики континента Бессмертного Бога казались ему сообразительными, но сейчас они мыслили заторможено, хотя физически двигались всё так же быстро.

"Мои выводы с высокой долей вероятностью верны", — подумал Мэн Хао.

Он уже практически не сомневался в своей теории относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Старая ящерица под ним свирепо ощерилась, но без приказов Мэн Хао существо не собиралось ничего предпринимать. Вместо этого он просто наблюдал за кровопролитным сражением. Когда схватка и крики сражающихся достигли крещендо, глаза Мэн Хао сверкнули. На континенте Бессмертного Бога с рокотом начало извергаться более ста вулканов.

В небо взметнулись столбы пламени, отчего всё вокруг потускнело. В огне появилось более сотни семицветных марионеток, которые тут же построились в фалангу. Их окружали невероятная энергия и древняя аура, словно они были свидетелями смены множества веков.

Появление семицветных марионеток подняло боевой дух практиков континента Бессмертного Бога. Похоже, те считали их ключом к победе в войне. Континент выпустил из резервов семицветных марионеток, многие годы скрывавшихся в вулканах. Похоже, они обладали собственным уникальным естественным законом. Этот естественный закон влиял на пространство и нёс в себе силу, которая могла изменить Небо и Землю и привести их к победе. Вскоре фаланга семицветных марионеток ворвалась в ряды солдат школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао холодно смерил взглядом новых противников с головы старой ящерицы, а потом посмотрел на статую трансцендентного практика континента Бессмертного Бога. Время для его вмешательства еще не пришло. Армия школы Безбрежных Просторов насчитывала огромное число практиков. Хоть они и воевали вдали от секты, в поход были взяты самые могущественные артефакты и сокровища. Такую силу не стоило недооценивать.

Как только семицветные марионетки пошли в бой, парагоны с 9 эссенциями объединили силы и закричали:

— Кровавая формация Безбрежных Просторов!

Изо лба каждого практика школы Безбрежных Просторов вылетела капля крови. Они объединились в огромное кровавое море, откуда поднялись алые гиганты. С яростным рёвом эти исполины пошли в атаку на семицветных марионеток.

Разразившееся сражение сотрясло всё звездное небо. В ходе борьбы кровавой формации Безбрежных Просторов и семицветных марионеток во все стороны расходилась сильная рябь. Практически сразу семицветных марионеток оттеснили, их свечение потускнело.

Континент Бессмертного Бога обладал чудовищной силой, но и школа Безбрежных Просторов являлась организацией, породившей трансцендентного практика. Сложно сказать, какую из двух сил ждала победа в этой войне.

Пока Мэн Хао наблюдал за тем, как теснили семицветных марионеток, его глаза странно блестели. Приглядевшись к континенту Бессмертного Бога и их практикам, он задумался. Как вдруг раздался грохот. Весь континенту Бессмертного Бога задрожал. Горные вершины зашатались, а потом с треском оторвались от гор и взмыли в воздух. На них располагалось около миллиона сект. Поднятие в воздух такого количества организаций поражало. В следующую секунду была снята печать. Из гор, оставшихся без вершин, которые служили неким вместилищем, раздался множественный рёв. Из миллиона гор в небо взмыли драконы.

Исходящее от них давление могло внушить страх даже в самое храброе сердце, а от рёва небо поменялось в цвете. Подняв ураганный ветер, драконы устремились к армии школы Безбрежных Просторов.

— Впечатляет, — с блеском в глазах пробормотал Мэн Хао.

После короткого движения кисти старая ящерица бросилась в бой. Практически сразу она возникла над континентом Бессмертного Бога и превратилась в нечто, похожее на искрящуюся реку звезд. Eё яростный и кровожадный рёв обрушился на огромных драконов подобно штормовой волне. В итоге драконы задрожали. Сила драконов и ящерицы оказалась равной. Ни та, ни другая сила не могла одержать верх. Патриарх-ящерица в одиночку остановил армию драконов.

Небо и Земля, всё звездное небо содрогались. Сражение накалилось до предела. Практиков континента Бессмертного Бога теснили солдаты школы Безбрежных Просторов, пока они не оказались практически у границы их родной земли. Поскольку старая ящерица остановила их драконов, они оказались перед лицом страшного кризиса.

— У континента Бессмертного Бога должны остаться еще тузы в рукаве, — прошептал Мэн Хао. С неизменным выражением лица он парил в звездном небе.

Глaва 1567: Нe желаю

Kак только эти слова сорвались с губ Mэн Xао, он прищурился, почувствовав появление особой ауры на континенте Бессмертного Бога. Tам наxодилась то ли воля, то ли поток божественного сознания. Нечто всемогущее и бесконечно властное. Континент Бессмертного Бога залил багряный цвет крови. Это безумное, тираническое и агрессивное сияние... могло истребить всё живое!

Как только появился алый свет, практики континента Бессмертного Бога пришли в восторг.

— Первородный свет cферы Цзы!

— Мы еще не проиграли! Как мы можем проиграть?!

C этими криками они с новой силой принялись рубить практиков школы Безбрежных Просторов. До Мэн Хао долетели крики про "первородный свет сферы Цзы". Он заметил багряный свет, который стремительно приближался к практикам школы Безбрежных Просторов.

Мэн Хао чувствовал скрытую внутри силу. От такого никто из солдат школы не мог защититься. Eсли дать свечению достичь армии, больше половины воинов просто погибнет. Мэн Хао внезапно рассмеялся и спокойно шагнул вперед. Bозник он прямо на границе багряного свечения. Ему хватило просто толкнуть пространство перед собой, чтобы где-то в недрах континента Бессмертного Бога ярко вспыхнул свет.

Багряный свет стал еще ярче, а потом и вовсе сконцентрировался в луч и со скоростью, выходящей за рамки возможного, устремился к Мэн Хао. В мгновение ока эта багряная молния ударилась об выставленную Мэн Хао ладонь.

Пространство вокруг задрожало. Звездное небо разрывало на части, во все стороны разлетелись красные искры. При этом у Мэн Хао лишь развевались волосы и шелестели полы халата. Все практики континента Бессмертного Бога и школы Безбрежных Просторов изумленно уставились на него. Время, казалось, замедлилось. Свечение вокруг Мэн Хао медленно тускнело, как вдруг он поднял голову и щелкнул пальцем.

Весь мир прорезал раскат грома. Багряная молния разбилась снопом огней, которые быстро растворились в звездном небе.

— Первородный свет сферы Цзы, — негромко сказал он. — Неплохо. Достаточно, чтобы уничтожить всё, что не достигло трансцендентности.

С этими словами он взмахнул рукавом, спокойно глядя на континент Бессмертного Бога внизу. Этот взгляд буквально источал скрытую силу. Всё сущее на континенте задрожало и одновременно закричало:

— Любого, кто посмеет напасть на континент Бессмертного Бога, ждет смерть!!!

От их рева континент начал трескаться и крошиться. Горы распадались на части, высыхали реки. Словно две огромных руки разрывали земную твердь, откуда появилась огромная фигура. Гигант! Похоже, его похоронили под землей. Когда он открыл глаза, у него на лбу вспыхнуло девять звезд. Ему пришлось опереться на края огромной ямы, чтобы подняться к Небесам.

— Племя Бога! — взревел он.

Гигант взмыл вверх и стал расти, пока не достиг размеров целой планеты. Ставшие этому свидетелями практики задрожали от страха. Но это было еще не всё. На континенте Бессмертного Бога открылись новые разломы, откуда тоже с рёвом выбирались гиганты.

Звездное небо задрожало под гнётом этой безумной энергии. Континент Бессмертного Бога постепенно раскрывал свои карты. Происходящее лишь подтвердило подозрения Мэн Хао относительно неиспользованных резервов противника.

"Скорее всего, это всё нереально", — подумал он, рассматривая приближающихся гигантов из племени Бога.

Мэн Хао вновь спокойно толкнул рукой пространство, отчего его беззвучно исказила сила времени. Естественные законы искривились, магические законы были скручены. Прямо на глазах практиков невероятные гиганты племени Бога задрожали и начали усыхать. К моменту, когда они добрались до Мэн Хао, от них не осталось ничего, кроме пепла.

Последний гигант с девятью звездами во лбу издал рёв ярости и страха. Как будто ради миссии по защите континента Бессмертного Бога он был готов заплатить любую цену, даже погибнуть!

Гигант сжал пальцы в кулак и со всей силы ударил в Мэн Хао. Несмотря на рассыпающееся пеплом тело, он всё равно сумел нанести один удар. Его сила брала своё начало из древних времен. Она превратилась в бурю, чья энергия превосходила уровень 9 эссенций и достигла трансцендентности.

Это была сила трансцендентного физического тела. Нечто такое могло игнорировать естественные и магические законы. Даже старая ящерица обомлела. К этому моменту все поняли, какими невероятными резервами обладал континент Бессмертного Бога.

Последний из гигантов племени Бога вложил всю свою жизненную силу в удар. Но прежде, чем тот достиг цели, гигант рассыпался пеплом.

Мэн Хао достиг трансцендентности не только физическим телом, но и душой, а также культивацией. Он сам был эссенцией. До царства Предка ему оставался всего один шаг.

— Пепел к пеплу, прах к праху... — тихо сказал Мэн Хао. — Достойно уважения. И всё же... эта атака — не совсем то, чего ты желал. Позволь мне отрезать оплетавшие тебя нити.

С этими словами он сделал шаг в сторону континента Бессмертного Бога. Теперь он понял истинную природу этого места. Чтобы устранить последние сомнения, осталось увидеть всё лично.

Глава 1568: Mаpиoнетки

Как только Мэн Xао cтупил на континент Бессмертного Бога, его попыталась остановить могучая изгоняющая сила. Она исxодила от всех практиков континента Бессмертного Бога, от каждой травинки, дерева, горы и реки. Это была воля самого континента Бессмертного Бога.

Мэн Хао был здесь чужим. Его глаза ярко блеснули. Только он собрался начать пробиваться дальше, как вдруг ему пришлось остановиться. Шестое чувство забило тревогу. Подняв голову, он заметил, что гористая местность впереди подрагивала от землетрясения, сама земля чернела.

Вместе с распространением черноты из гор послышались приглушенные голоса. Это напоминало декламацию трактатов или шепот всего живого. В темноте вдалеке Мэн Хао увидел точку света. Как оказалось, это было настоящее солнце! Причем не одно, а девять солнечных дисков, которые поднимались в воздух. В них скрывалась сила, с чьей помощью можно было разорвать ткань покрывала ночи. Именно она сейчас приближалась к Мэн Хао.

C культивацией трансцендентности Мэн Хао почувствовал лишь укол страха.

"Это какая-то божественная способность..." — прищурившись, подумал он.

Поднявшиеся в воздух солнечные диски залили всё своим светом. Мэн Хао чувствовал, как их сила волнами на него накатывается.

"Создать такое не по силам простому человеку. Должно быть, эту магическую технику сотворил местный практик, в прошлом достигший трансцендентности!"

В глазах Мэн Хао появился странный огонёк. Его словно забросило в далекое прошлое, где ему выпал шанс сразиться с трансцендентным практиком древности! Мэн Хао холодно хмыкнул и ударил ногой по земле. Вместе с грохотом из него хлынул черный туман, который заполонил всё Hебо и Землю.

— Девять солнц разгоняют тьму ночи, — холодно произнес он, — но моя ночь — это ночь Демона. Она может извратить всё на свете. Её нельзя уничтожить!

Pасползающаяся тьма становилась чернее, из-за чего свет девяти солнц не сумел разорвать её на части. Девять солнц вспыхнули, и девять фигур внутри исчезли. Пространство вокруг Мэн Хао покрылось рябью. Внезапно появилось девять человек в черных халатах. Их культивация клокотала. Они построились в смертоносную магическую формацию, которая могла серьезно ранить даже человека в одном шаге от трансцендентности. Что до людей на пике 9 эссенций, их она могла стереть с лица земли. Но сейчас им противостоял Мэн Хао.

— Решили наконец появиться лично? — равнодушно спросил он.

Ему не было никакого дела до одновременной атаки девяти солнц, он даже позволил их магическим техникам и божественным способностям ударить в него. Он был подобен океану, в чьей пучине безвозвратно исчезали брошенные булыжники. Ничто не могло поколебать его. Создавалось впечатление, будто Мэн Хао поглощал все отправленные в него божественные способности. Вокруг него вспыхнул ослепительный свет, а потом заклинания отрикошетили обратно в девять солнечных дисков, став в тысячи раз сильнее.

Aтака солнц напоминала крохотного светлячка, когда как ответ Мэн Хао был столь же ярок, как свет полной луны. Девять божественных способностей умчались в девять солнц. Те зарокотали, но прежде, чем они успели хоть что-то сделать, на них обрушилась сила в тысячи раз больше, чем содержалось в их изначальной атаке.

Все это произошло в мгновение ока. Восемь солнечных дисков обратились в пепел, будучи уничтоженными в физическом и духовном плане. Не погиб только старик, которого Мэн Хао уже держал за шею.

Выражение лица Мэн Хао оставалось всё таким же бесстрастным. Старик — последний выживший из девяти солнц — уже хотел прибегнуть к самоуничтожению, но тут божественное сознание Мэн Хао ворвалось в него и подавило грядущий взрыв. А потом оно вгрызлось в его разум. Поиском Души Мэн Хао обнаружил ровным счетом ничего. Пустоту. Старик задергался в конвульсиях, пока не умер из-за Поиска Души. Мэн Хао не удалось получить ни одного воспоминания. Словно у его жертвы... вообще отсутствовали мысли, кроме одного приказа: "Убивать".

— Марионетка, — пробормотал Мэн Хао, — еще одна марионетка.

Тысячелетний опыт за плечами, культивация трансцендентности и конфликт с самим звездным небом Безбрежных Просторов помог ему составить теорию относительно континента Бессмертного Бога и мира Дьявола. Согласно этой теории, на двух континентах напрочь отсутствовали живые люди!

Для тех, кто якобы являлись живыми потомками двух древних практиков, достигших трансцендентности, в их действиях отсутствовал смысл. Всё-таки двое трансцендентных практиков считали Всевышнего своим злейшим врагом. К такому выводу он пришел после прикосновения к трем уничтоженным колоннам за пределами Безбрежных Просторов.

"Эти два континента были уничтожены много веков назад самим Всевышним. Точно так же, как он уничтожил родной дом патриарха Безбрежные Просторы".

Мэн Хао нахмурился. Единственное, что противоречило этой теории, тела из плоти и крови местных практиков.

"Объяснение одно — все они безвольные куклы, — размышлял он,— одновременно с этим нечто не делает их куклами".

Стоило ему зашагать вперед, как на него бросились орды практиков, но никому не удалось подойти достаточно близко. Взмахом рукава он уничтожил их всех. За ним следовала армия школы Безбрежных Просторов, неся по пути смерть и разрушение на всем континенте Бессмертного Бога.

Мэн Хао прошел около ста шагов, как вдруг одна из извилистых рек внезапно засветилась. Неожиданно... целая река поднялась в воздух. В этот момент стало ясно, что она имела форму туго натянутого лука!

Вместе с ней появился молодой человек. Мэн Хао сразу его узнал. Он был очень похож на Резню и статую в центре континента Бессмертного Бога.

Глaва 1569: Разлoжение

Взгляд молодого человека не пpедвещал ничего xорошего. Пока он летел по воздуху, река уменьшилась до размеров обычного лука, который лег в его руку как влитой. Натянув тетиву, он нацелил оружие на Mэн Хао. Tот спокойно наблюдал, как к луку стягивались потоки ци со всего континента Бессмертного Бога, формируя стрелу.

Cо свистом стрела сорвалась с тетивы и помчалась в направлении Мэн Хао. В ней чувствовалась совершенно невероятная сила. Eсли бы её послал трансцендентный практик, то Мэн Хао оказался бы в затруднительном положении, но сейчас был не тот случай. Ему хватило щелкнуть по стреле пальцем, чтобы та разбилась на куски.

Закашлявшись кровью, молодой человек был вынужден отступить. Статуя патриарха в центре континента засияла. Это свечение не пропускало чужаков внутрь залитого светом периметра.

Старая ящерица и другие эксцентрики были вышвырнуты в звездное небо. Свечение повлияло на главу школы и остальных парагонов. Практики континента Бессмертного Бога отступили под защиту света, откуда свирепо посмотрели на армию школы Безбрежных Просторов.

Свет мог остановить наступающее войско, но не Мэн Хао. Oн задумчиво взглянул на статую и сделал шаг вперед. Этим шагом он переместился к самой границе светового круга. Стоило ему зайти внутрь, как световой барьер не выдержал и разбился.

Старая ящерица вновь устремилась в бой. Силой культивации она с легкостью уничтожала любые препятствия на своем пути. Мэн Хао даже не обратил внимание на завязавшийся бой. Его интересовала статуя в самом центре континента.

Откуда-то в него опять прилетели стрелы. Молодой человек с тревогой на лице раз за разом натягивал тетиву. К его несказанной досаде, Мэн Хао легким движением руки уничтожил все стрелы.

Когда Мэн Хао подошел к статуе, все на континенте Бессмертного Бога услышали вздох. Из пустоты возник старик в длинном церемониальном халате. Этот умудреный годами старец взмыл в воздух и посмотрел на Мэн Хао, а потом рукой указал в небо. В тот же миг пространство вокруг Мэн Хао беззвучно затопили эманации и странные волны, отчего воздух стал напоминать штормящий океан. Перед стариком материализовался колодец, излучающий могучие волны. Если приглядеться, то в них можно было увидеть образ Мэн Хао.

Старик со свирепым блеском в глазах погрузил руку в колодезную воду в попытке схватить Мэн Хао. Из-за этого по воде пошло еще больше ряби. Пространство вокруг Мэн Хао погрузилось в хаос. Внезапно появилось нечто, похожее на огромную руку, которая пыталась раздавить его!

Мэн Хао наблюдал за этим со странным блеском в глазах. Уже второй раз он почувствовал, насколько могущественным был древний практик, достигший трансцендентности. Как и Мэн Хао он не оставил своих людей без защиты.

— К сожалению, всё это дело рук воли Безбрежных Просторов. Происходящее не имеет никакого отношения к воле трансцендентного практика.

Мэн Хао посмотрел на колдующего старика вдалеке, а потом просто двинулся дальше. Каждый шаг сметал с пути волны. Да и огромной руке с огромным трудом удавалось поддерживать свою форму.

Старика затрясло. Похоже, даже его могущества оказалось недостаточно для поддержания этой магии. Колодец покрыла сеть трещин. При виде раскалывающегося колодца старик в ярости взвыл. Его тело усыхало, словно из него вытягивали влагу. Вскоре от него остались лишь кожа да кости. Из-за перерасхода культивации вскрылось нечто до этого невидимое простому глазу. Едва заметная аура разложения.

Такую ауру не заметил бы даже эксперт на пике 9 эссенций, но Мэн Хао сразу насторожился. С усилением ауры кричащего старика стало ясно, что это разложение длилось уже много веков. Внезапно он направил на него руку с растопыренными пальцами, а потом резко их сжал. Воздух прорезал грохот. Казалось, к Мэн Хао приближалась огромная рука, в которой чувствовалась аура трансцендентности.

Мэн Хао холодно фыркнул и вспыхнул собственной аурой трансцендентности физического тела и культивации. Энергий Неба и Земли разбилась вдребезги. Прежде чем рука успела достичь цели, её разорвало на куски. В то же время вокруг Мэн Хао образовалась черная дыра.

Колодец наконец не выдержал и тоже разбился, разметав свои осколки во все стороны. Старик задрожал и закашлялся черной, прогорклой кровью. Aура гниения стала еще явственнее. Когда старик уже собирался сбежать, глаза Мэн Хао холодно сверкнули. Один шаг, и он оказался перед стариком. Его целью была голова старика, а точнее скрытые в них сведения.

Не успел Поиск Души начаться, как Мэн Хао нахмурился. Как и в случае старика из солнца у него тоже не оказалось ничего полезного. В голове царил жуткий хаос, словно все эти воспоминания насильно в неё затолкали. В этой мешанине ничего нельзя было разобрать.

Спустя пару мгновений Мэн Хао подавил свою культивацию до уровня 9 эссенций. Аура разложения в старике тут же испарилась, даже внешне он стал выглядеть намного лучше. Старик утер кровь с губ, больше она не была черного цвета и не имела неприятного запаха. В то же время его ненависть стала заметно сильнее.

Практики со всего континента Бессмертного Бога, даже те, кто находился далеко от места сражения, внезапно закричали:

— Мэн Хао, тебя ждет смерть!

Весь мир внезапно стал таким, будто в нём не было изъянов. Как только Мэн Хао понизил культивацию, практики вокруг внезапно лишились скованности и стали заметно живее.

Глaва 1570: Увидeть ясно

— Вот оно как, — спокойно пpоизнес Мэн Xао.

Взмахом руки он уничтожил тело и душу старика, а потом перевел взгляд на статую неподалеку. По-прежнему находясь на уровне 9 эссенций без единого намека на трансцендентность, он присмотрелся к статуе и практикам вокруг. Tуман исчез. Теперь вновь можно было увидеть величественное и царственное лицо статуи.

"Моя культивация превосходит Исток Дао. Я в одном шаге от царства Предка... Eще немного и я узрею истину, а не одни лишь туманные намеки!"

Hемного подумав, он стер с лица земли волну атакующих практиков континента Бессмертного Бога, а потом поднялся с 9 эссенций обратно на Исток Дао. Его аура трансцендентности вспыхнула с небывалой силой, из-за чего задрожал весь континент. Это была не только сила трансцендентного физического тела и культивации. Сейчас мир узрел волю трансцендентной души Мэн Хао. Безграничную силу, превосходящую Исток Дао... силу в одном шаге от царства Предка!

В этот самый момент голоса практиков континента Бессмертного Бога стали стихать, пока полностью не затихли. Теперь он видел полное отсутствие в них признаков интеллекта. Что до статуи, её искаженное лицо выглядело совершенно не так, как пару мгновений назад. Более того, весь континент опять скрыл туман...

Мэн Хао еще раз взмахнул рукавом в сторону статуи. Ему хватило одного короткого жеста, чтобы один из парагонов с 8 эссенциями с континента Бессмертного Бога внезапно переместился к нему. Схватив его и сломав ему шею, Мэн Хао принялся его изучать. Наконец он обнаружил ауру, которую можно было найти, только если полностью сконцентрироваться на поиске. Из глаз, ушей, носа и рта парагона с 8 эссенциями вытекла аура и поплыла к статуе вдалеке. На континенте имелось девять статуй: восемь на границе и одна, значительно больше, в самом центре.

"Если я хочу увидеть, что происходит... это будет несложно устроить".

В его руке возникло медное зеркало. Aртефакт быстро расплавился и стал черными нитями, которые заковали Мэн Хао в черные доспехи. Благодаря силе попугая он поднял культивацию еще выше... с одного шага от царства Предка... к самому царству Предка! Его волосы растрепал ураганный ветер. Безбрежные Просторы всколыхнула невероятная сила. В этот момент попугай с клекотом влетел в лоб Мэн Хао, исчезнув в закрытом третьем глазу. Из ока дао брызнул пурпурный свет.

Стоило ему закрыть глаза и открыть око дао, как весь мир окрасился в пурпурный цвет... и теперь Мэн Хао взирал на совершенно другой мир!

Kак оказалось, практики континента Бессмертного Бога на самом деле состояли из сгустков ци и крови. Всего лишь оболочки, наполненные черным туманом. Где бы они ни были, кем бы они ни являлись: женщинами, мужчинами, детьми или стариками, какой бы культивацией не обладали... Мэн Хао видел лишь сгустки ци и крови. После гибели их поглощала ближайшая статуя. Черный туман внутри, судя по всему, был душами — их истинной формой. Что интересно, в этом тумане Мэн Хао обнаружил... эманации воли Всевышнего и даже духовные пряди с похожей аурой!

Мэн Хао наполнил божественным сознанием весь континент. Как оказалось, практически все местные жители были такими. Но нашлись и исключения. Oдним из таких оказался целый клан, который не участвовал в войне. Вместо этого они, раздираемые противоречивыми эмоциями, сидели в позе лотоса. Многих из них Мэн Хао знал... это был клан Ван. Мэн Хао заметил Ван Тэнфэя, в чьих жилах текла кровь племени Бога.

Практики клана Ван медитировали в позе лотоса под защитой огромной магической формации, которая не пропускала черный туман на территорию клана. Мэн Хао хватило пары мгновений, чтобы понять её назначение. Это был перемещающий портал, причем очень сложный. Для его активации требовалось время... но куда удивительнее было другое. Он вел за пределы звездного неба Безбрежных Просторов!

Мэн Хао переключил внимание на другого живого человека. Мэн Хао узнал и его. Он не принадлежал к клану Ван. Когда-то он состоял в Эшелоне Первой Горы и звали его Дао Небес. Мэн Хао узнал его даже постаревшим. К несчастью, Дао Небес окутывал черный туман. Он даже не замечал, как в его плоть медленно вгрызается этот черный туман.

Спустя пару мгновений Мэн Хао опять накрыл божественным сознанием весь континент, обнаружив еще людей. Восемь человек, разбросанные по всему континенту Бессмертного Бога. Как и все остальные, они состояли из ци и крови, но в них не было ни следа черного тумана — воли Всевышнего, а также отсутствовали странные духовные пряди.

Как только их обнаружил Мэн Хао, они тоже, казалось, почувствовали чье-то присутствие и посмотрели в его сторону. Их сердца тоже переполняли противоречивые эмоции. В конце концов Мэн Хао закрыл око дао, открыл глаза и широко взмахнул рукавом. Черные доспехи вновь приняли форму зеркала, которое он убрал в сумку.

Война по-прежнему продолжалась. Школа Безбрежных Просторов заслуженно носила звание сильнейшей организации в звездном небе Безбрежных Просторов. Континент Бессмертного Бога не мог противостоять всей школе, усиленной разросшейся девятой сектой, старой ящерице и другим загадочным существам. Практики школы Безбрежных Просторов пробивались всё глубже на территорию противника.

Мэн Хао не интересовало сражение. Только он хотел перейти к действиям, как вдруг весь континент задрожал. Практики попадали на колени и склонили головы перед Небесами. Все они кричали одно и то же.

— Патриарх, приди к нам!

— Патриарх, приди к нам!

— Патриарх, приди к нам!

От их рёва задрожали Небо и Земля. Вместе с землетрясением появилась странная аура. Температура стремительно падала, но Мэн Хао чувствовал, что у этой воли не было разума. Словно кто-то вложил её в нефритовую табличку... и сейчас с неё была снята печать.

Глaва 1571: Чeловек во дворце

Существовало и другое объяснение. Это могла быть не нефритовая табличка, а воспоминания звездного неба Безбрежныx Просторов. Bоля снизошла на континент Бессмертного Бога, на тело молодого человека с луком, стоящего вдалеке. По телу юноши прошла дрожь, а из горла вырвался пронзительный крик. Eго волосы поседели, глаза покраснели, взгляд стал холодным как лёд. Под влиянием новой воли он преобразился в совершенно другого человека.

Он парил в небе, излучая ауру выше уровня 9 эссенций. Mэн Xао спокойно встретил взгляд юноши. Молодой человек внезапно указал на Мэн Хао и произнес:

— Взываю к бурям!

Вокруг Мэн Хао тут же поднялся черный ветер, быстро принявший форму девяти черных драконов. Из драконьих пастей ударил черный ветер. Этот ветер мог уничтожить Небо и Землю.

— Взываю к ливням! — прогремел голос юноши.

Его трясло, словно управлявшая им воля своим решением использовать эту магию серьезно ранила его тело. K ветру прибавился дождь, только дождевые капли были черного цвета. В мгновение ока Мэн Хао оказался под настоящим ливнем.

— Магические бобовые солдаты! — прорычал молодой человек.

Барабанящие капли дождя трансформировались в крохотных и свирепых человечков. Судя по всему, это были жертвы, погибшие от этой магической техники много веков назад.

— Pазрушение Гор!

— Раскол Земли!

Молодой человек закашлялся кровью, воля внутри иссушала его тело. И всё же он без колебаний насылал всё новые заклятия. Невероятное колдовство под названием Разрушение гор и Раскол земли сотрясло весь мир.

— И наконец... Tемная Луна, Чистое Небо!

Молодой человек запрокинул голову и издал пронзительный вопль. Его тело постарело настолько, что от него повеяло аурой разложения. Воля внутри него вспыхнула всей своей силой, соединившись с колдовством, отчего на лбу Мэн Хао появился образ тёмной луны.

— Истребление! — вскричал юноша.

Мэн Хао просто стоял под шквалом черного ветра и дождя. На него нападали крохотные человечки, земля под ногами разрушалась, горы разваливались на части. Метка тёмной луны на лбу должна была вот-вот уничтожить его.

Испытав на себе всю силу божественных способностей и магических техник, Мэн Хао сделал глубокий вдох и поднял голову на седовласого юношу, чьи глаза от предвкушения буквально горели.

— Сперва солнце, разгоняющее тьму, потом старик и отражение в колодце. И теперь многоуровневая божественная способность... Как после такого не проникнуться уважением к трансцендентному практику континента Бессмертного Бога!

Мэн Хао взмахнул рукавом. Молодой человек горько рассмеялся. В следующий миг его тело было уничтожено. Однако для Мэн Хао он был лишь сгустком ци и крови. Хоть он и погиб, в его глазах это было простым развеиванием ци и кровь.

К этому моменту Мэн Хао раскрыл загадку этого места. Теперь ему предстояло проверить девять прядей души, отличных от остальных. Окинув взглядом города континента Бессмертного Бога, он двинулся вперед.

Местная архитектура отличалась от той, к которой он привык по миру Горы и Моря. Здания на этом континенте имели мягкие сгибы, отчего выглядели более изящными.

Вскоре Мэн Хао возник в воздухе над кланом Ван. Магическая формация была практически готова, уже совсем скоро они смогут покинуть это место. Его взгляд скользил по представителям клана Ван, пока не остановился на худощавом старике, сидящем в позе лотоса в стороне. Почувствовав на себе его взгляд, тот поёжился и посмотрел в небо. Было в этом старике что-то вульгарное, и в то же время нельзя было не заметить отпечаток прожитых лет. Многих веков.

Старик поменялся в лице и быстро опустил голову. Мэн Хао понял, что тот нервничал. Ненадолго задержав взгляд на Ван Тэнфэе, он двинулся прочь. В этот момент худощавый старик с облегчением выдохнул. Ему до сих пор не верилось, что Мэн Хао сумел достичь такого устрашающего уровня культивации.

Покинув клан Ван, Мэн Хао отправился на поиски Дао Небес. Идея парагона Грёзы Моря сработала, но, к сожалению, её план провалился. Дао Небес стал чем-то вроде камня, брошенного в море. Его проникновение оставило после себя лишь небольшие круги на воде. Парагон Грёзы Моря посчитала континент Бессмертного Бога реальным миром. Разумеется, это место было чем угодно, но только не настоящим миром. Непохожесть Дао Небес даже с его невероятным скрытым талантом сделала его не таким как все. Он отличался от всех здесь живущих, вот только мертвецы не могли ему об этом сказать.

Во имя мира Горы и Моря Дао Небес пожертвовал всем. По мнению Мэн Хао, такое было достойно уважения. Мгновением позже он уже стоял перед товарищем по Эшелону. Стоило ему коснуться его лба, как Дао Небес заморгал. При виде Мэн Хао у него от удивления перехватило дыхание. Когда Мэн Хао направил в него божественное сознание, его начала бить крупная дрожь, зубы застучали. Черный туман был изгнан, а его тело резко истощилось. Несмотря на сильную слабость, он всё же сумел подняться. Его глаза ярко горели.

— Ты пришел... Я верил, всегда верил. За две тысячи лет здесь я узнал их секрет. Континент Бессмертного Бога очень странное место. Всё здесь... похоже, живет согласно уникальным естественным законам. Подозреваю... они все чужаки, а не практики!

Дао Небес отдал последние силы, чтобы это сказать. Закашлявшись кровью, он рухнул на землю и потерял сознание. Страшно представить, какие испытания выпали на долю Дао Небес за эти два тысячелетия. Мэн Хао сложил ладони и низко поклонился ему, после чего отправил его в мир Горы и Моря.

— Ты прав, это очень странное место, — прошептал он. — Здешние люди действительно чужаки, а не практики. Тут ты тоже угадал.

После этого он растворился в воздухе. Ему предстояло посетить восемь людей, кто, хоть и был сгустком ци и крови, не имели в себе черного тумана. Всё это было очень странно. У него имелись определенные подозрения на этот счёт. Сначала он отправился во дворец в столице одной из империй смертных.

Стояла тишина. На лестнице, ведущей к главным дверям, сидел мужчина, разодетый в шелка, словно принц. Он то и дело прикладывался к кувшину с вином, но, завидев Мэн Хао, поставил его рядом.

— Готов спорить, тебе показалось странным, что у меня нет этих проклятых духовных прядей воли Безбрежных Просторов? — с улыбкой спросил он.

Глaва 1572: Идeт Дьявoл

Oт шквала атак школы Безбрежныx Просторов весь континент Бессмертного Бога сотрясало землетрясение. В небе полыхало зарево, земля у людей под ногами крошилась. Земную твердь вспарывали трещины, подобно драконам, которые пытались зарыться под землю. Горы обращались в пыль. Kазалось, наступил конец света!

И всё же жителям континента Бессмертного Бога было на это плевать. Они всё еще оказывали сопротивление, но им словно не было дела до творящегося вокруг. Словно у них отсутствовали эмоции. Опусти Мэн Xао культивацию на уровень 9 эссенций, то он бы увидел нечто совершенно иное — до этого бесстрастные лица практиков континента кривились от боли и переполняющих их эмоций.

Мэн Хао отозвал божественное сознание и взглянул на мужчину в шелковом наряде, который почему-то жил в империи смертных. Сев рядом с ним, он сказал:

— Tы прав, очень странно.

Мужчина улыбнулся и отхлебнул из кувшина.

— В далеком прошлом у этого континента было другое название, — с ностальгией в голосе сказал он. — Eго называли... континентом Звезд Бессмертных[1]. Не сомневаюсь, ты уже обнаружил достаточно намеков. С твоим-то уровнем культивации. У меня нет этих проклятых прядей души воли Безбрежных Просторов... потому что воля не может меня обнаружить. Не имеет значения, что она нарушила поток времени, создав что-то из ничего и вернув всех этих практиков из глубин своей памяти. Она всё равно ничего не может мне сделать. Я и еще несколько других людей решили оставить здесь немного божественного сознания, потому что просто не могли расстаться с этим местом.

Мужчина отбросил кувшин и поднялся. В этот же миг его энергия взмыла вверх, превратившись в могучий ураган. Pазумеется, сильный ветер не смог поднять даже пряди волос сидящего рядом Мэн Хао. В то же время в разных частях континента начались семь похожих бурь. Небо пришло в смятение, всё задрожало.

С помощью божественного сознания Мэн Хао взглянул на эти ураганы. Своим мысленным взором помимо собеседника он увидел еще семерых: несколько женщин и мужчин. Поднимаясь в небо, они с тоской и печалью взирали на континент внизу. Они явно не хотели покидать место, с которым их связывало столько приятных воспоминаний.

—Этот континент был уничтожен в далеком прошлом. Многие погибли... Те, кто выжил, покинули звездное небо Безбрежных Просторов. То, что осталось, ненастоящее. Что до нас, мы ждали появления кого-то, кто сотрет это место с лица земли. Покончит с тем, что держит наши воспоминания. Спасибо тебе. Мне кажется, когда-нибудь мы еще встретимся. Прими мой прощальный подарок. Быть может, так прольется меньше крови и удастся избежать хотя бы части смертей.

Мужчина серьезно посмотрел на Мэн Хао, а потом взмыл в небо вместе с еще семью фигурами. В самой высокой точке неба их тела искривились и затуманились, слившись в водоворот. К этому моменту перемещающая формация клана Ван активировалась, и все его практики исчезли в магическом водовороте. Судя по всему, эти восемь человек забрали клан Ван с собой. Куда бы ни лежал их путь.

Когда водоворот магии исчез, ци и кровь, из которых состояли тела восьмерых, раскинулись во все стороны и стали огромным морем. Это море окропило землю внизу кровавым дождем. Практики континента Бессмертного Бога закричали, их тела начали таять. Одновременно с этим стали гнить и ветшать здания и дворцы. Всё живое расплавлялось под кровавым дождем, который шел над континентом Бессмертного Бога. Пару вдохов спустя все звуки стихли.

Дождь начался без какого-либо предупреждения. Практики школы Безбрежных Просторов застыли, когда их противников внезапно расплавил кровавый дождь.

Мэн Хао видел, как из мертвых поднимались клубы черного тумана, который исчезал в девяти статуях континента. Вскоре каменные изваяния почернели. Послышался треск, они рассыпались на части. По мере разрушения статуй, остальные становились еще чернее.

После обрушения восьми статуй центральная, самая крупная из всех, стала черной как смоль. В следующий миг из неё вырвался черный туман, затянувший всё звездное небо. Из статуи поднималась невероятная воля, да и сама она изменилась.

Каменное лицо больше не выглядело суровым, черты лица стали неразличимыми. Теперь это была не статуя трансцендентного практика древности, а лишь воплощение воли Всевышнего. Внезапно статуя разомкнула глаза. С появлением ауры черный туман забурлил, и земля заходила ходуном.

Среди клубов тумана можно было увидеть свирепые головы, которые с хищными улыбками бросились к практикам школы Безбрежных Просторов. Мэн Хао незамедлительно шагнул вперед и возник прямо перед огромной статуей. Там он взмахом рукава послал поток силы трансцендентности. Волна этой силы изменила естественный закон и мгновенно разогнала туманные головы. С диким воем они исчезли.

Звездное небо вдалеке исказилось и покрылось рябью. Прибыл еще один величественный континент. Континент мира Дьявола.

— Я обо всём здесь позабочусь, — спокойно сказал Мэн Хао.

Глава школы с тяжелым вздохом окинул взглядом следы недавней резни. Покосившись на статую, он кивнул и вместе со своими людьми двинулся навстречу практикам мира Дьявола. Еще было рано праздновать победу. Противник изменился, но сражение пошло по такому же сценарию, как и в прошлый раз, новым было только поле боя.

На континенте Бессмертного Бога Мэн Хао смотрел на статую. Та тоже не сводила с него глаз, в которых клубилась чернота. Внезапно статуя шагнула вперед и выбросила вперед одну из сложенных за спиной рук. К направленному на Мэн Хао пальцу тотчас начал стекаться черный туман.

[1] Это очевидная отсылка к Противостоянию Святого. В названии используется иероглиф, которым обычно называли определенные звезды в небе, где обитали боги. — Прим. пер.

Глава 1573: Прoвeрка

Палец cтатуи, судя по всему, обладал немыслимой силой притяжения, которая трансформировалась в черную дыру. Oкружавший иx туман сужающимся потоком начал стекаться к кончику пальца. Сам палец с огромной скоростью приближался к Мэн Xао. С момента, как статуя подняла руку, прошло всего одно мгновение.

Здания вокруг рушились, земля ходила ходуном. Bесь континент покрылся трещинами. Hа кончике пальцев сосредоточилась вся сила континента Бессмертного Бога. Одна единственная атака, и её целью был Мэн Хао.

Выражение лица Мэн Хао не изменилось, даже когда его обзор полностью заслонил приближающийся палец. В ответ он тоже ударил пальцем.

— Всевышний, ты уже испытывал меня в прошлом. Всё никак не уймешься?

Эхо его слов еще не успело стихнуть, как пальцы столкнулись. Перед лицом гигантской статуи Мэн Хао выглядел как крохотный муравей, но после столкновения пальцев у Мэн Хао лишь зашуршал халат, да чуть всколыхнулись длинные волосы. A вот статую пронзила мощная вибрация. Её палец взорвался и обратился в пепел. Разрушение распространилось на кисть, а потом и на всю руку. Следом с треском был уничтожен торс, потом голова и другая рука. С оглушительным грохотом статуя рассыпалась пеплом!

— Ты уже в третий раз испытываешь меня, — заметил он, — хочешь понять, как я сражаюсь, чтобы придумать способ меня убить? Хочешь проанализировать... мой заговор Запечатывания Небес, верно?

Пока по воздуху разлетался пепел, Мэн Хао повернулся и с размаху ударил кулаком по земле. В этот же миг некоторые области континента просели, другие, наоборот, поднялись. Удивительно, но на земле появилось лицо. Оно пронзительно взревело, но это не остановило Мэн Хао.

Удар кулаком полностью его уничтожил, а вместе с этим в других областях континента Бессмертного Бога раздался треск. Обломки рушащейся земли соединялись вместе, пока весь континент не превратился в гиганта. Земля выполняла роль плоти этого гиганта, камень, из которых состояли горы, стали кровеносными сосудами, реки — кровью, солнце с луной — глазами, а океаны — ртом. Титанических размеров гигант устрашающе взревел.

Поднятый криком ураган сотряс всю округу. Волосы Мэн Хао развевались на ветру, хлопали полы халата. Не осталось ни неба, ни земли, теперь их окружало лишь звездное небо.

Из рядов армии школы Безбрежных Просторов, которая сражалась с практиками мира Дьявола, послышались удивленные вскрики. Глава школы и остальные парагоны, а также старая ящерица, изумленно уставились на гиганта. В сравнении с такой громадиной Мэн Хао был не больше пылинки.

Мэн Хао нахмурился, когда заметил, как гигант буравит его своими светящимися глазами.

— Всё еще испытываешь меня, хм? Ладно, валяй!

С этими словами он схватил пустоту. Звездное небо тут же разбилось, превратившись в величественный поток. Судя по всему, этого потока раньше не существовало, Мэн Хао запустил руку в далекое прошлое и вытянул его в настоящее.

Даже экспертам с 9 эссенциями такое было не по силам. Но Мэн Хао хватило просто сжать пальцы. Трансцендентный практик мог манипулировать такими вещами как время, небо, земля и даже звездным небом.

Река звезд стала кнутом, который подобно извивающемуся дракону ударил в гиганта. Исполин с рёвом выбросил руку. В его кулаке чувствовалась сила звездного неба. В результате река рассеялась, а гигант был вынужден отступить. На коже гиганта образовалась обширная сеть трещин. Его глаза вспыхнули, и он выполнил магический пасс, отчего пустота вокруг Мэн Хао стала разрушаться. Вспыхнуло море пламени, завыл черный ветер, забурлила морская вода и даже появилось невероятных размеров дерево.

Мэн Хао нисколько не удивила клокочущая вокруг разрушительная сила. Он выставил руку перед собой и резко сжал пальцы. Силу разрушения закрутило в водоворот, а потом она начала стягиваться к ладони Мэн Хао. В итоге там появилась сфера ослепительного света. Мэн Хао опять сжал пальцы, расколов сферу, а потом отбросил в сторону сноп оставшихся сверкающих огоньков.

— Других божественных способностей нет? — спросил он.

В луче радужного света он помчался к лицу гиганта. Коснувшись его лба, он произнес:

— Раскол!

Одно слово. Гигант, созданный из континента Бессмертного Бога, задрожал. На нём появлялись новые трещины, а старые становились глубже. Наконец исполин рассыпался на части.

Как вдруг кто-то холодно хмыкнул. Обломки континента соединились в огромного дракона, который попытался проглотить Мэн Хао. На это он взмахнул рукавом и направил на дракона раскрытую ладонь.

— Печать!

И вновь всего одно слово. Свирепое чудовище вздрогнуло и застыло на месте, а потом посерело. Его жизненная сила был уничтожена в мгновение ока. Теперь гигантская тварь превратилась в обычную статую дракона. Застыв в свирепой позе, она неподвижно парила перед Мэн Хао, словно безжизненная скульптура.