• Название:

    Принципы уголовного судопроизводства

  • Размер: 0.08 Мб
  • Формат: DOCX
  • или

Принципы уголовного судопроизводства.

Вопросы лекции:

1. Понятие и значение принципов уголовного процесса и их система.

2. Характеристика принципов уголовного судопроизводства по УПК РФ.

1. Понятие и значение принципов уголовного процесса и их система.

Принцип или начало в переводе с латинского языка означает в общем виде руководящее положение, основное правило, установка для какой-либо деятельности.  

В уголовно-процессуальном праве наряду с нормами разрешающими конкретные вопросы, которые возникают при производстве по уголовному делу, содержатся основополагающие положения (идеи), имеющие значение для построения всего уголовного процесса в целом, так и его конкретных правовых институтов.

Проблемам принципов уголовного процесса посвящены труды многих ученых-процессуалистов, как досоветского периода (С.В. Познышев, С.И. Викторский, В.К. Случевский), так и современных (С. Алексеев, В. Быков, Т. Добровольская, А. Ларин, Н. Малеин, И. Петрухин, В. Савицкий, Р. Якупова и др.).

Рассмотрим основные теоретические взгляды относительно принципов уголовного процесса.

Одна группа ученых утверждает, что принципы находят закрепление в норме права. Например, по мнению Т.Н. Добровольской неверно считать, что принципы уголовного процесса становятся обязательными для участников уголовного процесса независимо от факта их правового закрепления. Обязательный характер эти идеи приобретают лишь после их закрепления в качестве правовых норм … Принципом уголовного процесса может быть лишь такое правило, которое:

1) отличается высокой степенью обобщенности частных правил и процессуальных процедур;

2) является объективно необходимым для характеристики природы, сущности и содержания процессуальных процедур;

3) действует на протяжении всего уголовного судопроизводства или в крайнем случае в нескольких основных его стадиях;

4) имеет связь с другими принципами на основе общности процессуальных целей и задач;

5) обладает внутренней согласованностью с другими принципами;

6) имеет самостоятельное содержание[1].

Ряд других процессуалистов считают, что принципы отражают развитие науки и практики уголовного процесса, в связи с чем значительно опережают их законодательное закрепление. Например, И.Ф. Демидов полагает, что процессуальные действия и отношения определяются общесоциальными принципами (гуманизм, справедливость)[2].

Следует согласиться с теми авторами, которые полагают, для того, чтобы идея стала принципом необходимо ее нормативное закрепление и выражение в законе. Наиболее важное значение имеет именно указание на то, что принципы находят «выражение в нормах права». Очевидно, что принципы не должны обозначаться доктринальным способом, т.е. по усмотрению отдельных ученых.

По мнению А.В. Кудрявцевой и Ю.Д. Лившица принципы уголовного процесса это «основные идеи уголовно-процессуального права, определяющие социальную сущность и политическую направленность деятельности по расследованию и разрешению уголовных дел. Они также определяют главные черты уголовного процесса и весь его характер»[3].

Итак, уголовно-процессуальная деятельность может осуществляться лишь в формах, предписанных законом, поэтому и основные положения должны быть закреплены в действующем законодательстве. Между тем недостаточно «одного лишь нормативного закрепления правовой идеи, необходимо, чтобы ее практическое воплощение было обеспечено соответствующим построением всей системы конкретной отрасли права»[4].

Принципы уголовного процесса содержаться не только в УПК РФ, но и в Конституции РФ, к ним также относятся общепризнанные принципы, нормы международного права и международных договорах. Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Принципы уголовного процесса следует отличать от общих условий производства в отдельных стадиях, например общих условий предварительного расследования, общие правила производства следственных действий. Общие условия производства не имеют сквозного характера и действуют лишь в пределах отдельной стадии либо этапа.

В научной литературе выделяют следующие признаки принципов уголовного процесса:

- принципами могут быть лишь те правовые категории, которые соответствуют социально-экономическим, нравственным, политическим условиям развития общества;

- это наиболее общие правовые положения;

- принципами процесса являются руководящие идеи, нашедшие закрепление в нормах права и образующие определенную систему;

- пронизывают все стадии уголовного процесса;

- соблюдение принципов гарантируется законодательством.

Значение принципов уголовного процесса:

- укрепление и дальнейшее развитие правопорядка, обеспечивают приоритет прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства;

- развитие и совершенствование всего уголовно-процессуального законодательства, служат его основой;

- являются важнейшими гарантиями осуществления целей правосудия, создают основные условия их успешного разрешения.

- выражают сущность процесса, его характерные черты;

- несоблюдение при производстве по уголовным делам норм-принципов может повлечь отмену принимаемых решений.

Форма закрепления принципов уголовного судопроизводства может быть двух видов, первая – прямая формулировка в правовой норме, например неприкосновенность жилища ст. 25 Конституции РФ, ст. 12 УПК РФ) и выведение содержания принципа из правовых институтов и норм, например принцип гласности. Интересен тот факт, что ранее в УПК РСФСР был прямо закреплен принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Несмотря на отсутствие в УПК РФ закрепления данного принципа всесторонности, полноты и объективности расследования в отдельной норме вряд ли стоит утверждать, что следователь и дознаватель отыскивают только обвинительные доказательства. Идея необходимости всестороннего, полного и объективного расследования закреплена в ряде норм УПК РФ — при определении места производства предварительного расследования, выделении уголовного дела, указании в обвинительном заключении как смягчающих, так и отягчающих наказание обстоятельств, приложении в этом акте перечня доказательства, на которые ссылается сторона защиты, а также в ст. 294 УК РФ. Как верно отметил С. В. Романов, всесторонность, полнота и объективность расследования являются предпосылкой подлинно состязательного уголовного процесса, поскольку позволяют подозреваемому, обвиняемому, защитнику обеспечить собирание доказательств, обосновывающих их позицию по делу[5].

Изложенное позволяет сформулировать дефиницию принципов уголовного процесса – это закрепленные в Конституции России, Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, а также международных правовых актах основные, исходные положения, определяющие сущность и характер уголовного процесса, построение всех его стадий, форм и институтов и обеспечивающие выполнение стоящих перед ним задач.

Все принципы уголовного процесса тесно взаимосвязаны между собой и образуют систему принципов. Нарушение одного из принципов влечет нарушение и ряда других принципов и невозможность решить задачи уголовного судопроизводства. Содержание и значение каждого принципа обусловлено функционированием всей их системы.

В УПК РФ принципам уголовного процесса посвящена отдельная глава – глава 2, которая содержит перечень принципов уголовного процесса. Это обусловлено стремлением законодателя закрепить в законе общие и наиболее существенные положения, выделить их особо из общей массы уголовно-процессуальных предписаний, а вместе с этим повысить их значение и придать им более высокий авторитет.

К принципам уголовного судопроизводства отнесена и цель уголовного судопроизводства - назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ). Уголовное судопроизводство имеет своим назначением (ч. 1 ст. 6 УПК РФ): 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; 2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод; 3) уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. В науке уголовного процесса существует мнение, что расположение ст. 6 УПК РФ в гл. 2 УПК РФ ошибочно, так как назначение и принцип - это разные понятия. Между тем, более правильной представляется позиция, согласно которой система принципов уголовного судопроизводства полностью подчинена его назначению, которое является ядром этой системы (ст. 6 УПК РФ). По своей иерархии назначение уголовного судопроизводства — более глубинное образование, нежели система принципов[6].

Вопрос о системе принципов уголовного процесса относится к одному из остро дискуссионных. Многие принципы уголовного процесса обладают свойством бинарности (двойственности), понятие системы принципов подменяется классификацией или простым их перечнем, система низводится до понятий более низкого уровня. Под системой принято понимать множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенную целостность, единство[7].

В рамках данной лекции представляется уместным привести основные теоретические взгляды относительно системы принципов уголовного процесса.

1) деление принципов уголовного процесса на конституционные и неконституционные подвергнуто критике, так как такое деление приводит к выделение главных и подчиненных принципов;

2) конституционные принципы также разделяют на общеправовые, которые значимы не только в сфере уголовного судопроизводства, но и во всех иных отраслях государственной деятельности, и собственно отраслевые уголовно-процессуальные принципы;

3) трехуровневая группа принципов – общеправовые, принципы организации и структуры судебных органов, принципы уголовно-процессуальной деятельности[8];

4) в зависимости от характера влияния общих положений на организацию и функционирование системы органов преследования и суда различают судоустройственные (организационные) и судопроизводственные (функциональные) принципы. Судоустройственные (организационные) - принципы, обеспечивающие организацию системы судебных и иных органов, осуществляющих уголовный процесс (например, принцип независимости судей и подчинения их только закону - ст. 120 Конституции РФ). Судопроизводственные (функциональные) - принципы, определяющие функционирование должностных лиц, осуществляющих уголовный процесс, и участие иных субъектов судопроизводства (например, принцип состязательности - ст. 15 УПК).

Полагаем логичным за основу системы принципов принять позицию, изложенную в УПК РФ в виде перечня принципов:

- разумный срок уголовного судопроизводства;

- законность при производстве по уголовному делу;

- осуществление правосудия только судом;

- уважение чести и достоинства личности;

- неприкосновенность личности;

- охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве;

- неприкосновенность жилища;

- тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений;

- презумпция невиновности;

- состязательность сторон;

- обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту;

- свобода оценки доказательств;

- язык уголовного судопроизводства;

- право на обжалование процессуальных действий и решений;

2. Характеристика принципов уголовного судопроизводства.

Система принципов уголовного процесса – это «живой», постоянно развивающийся организм. Об этом ярко свидетельствует тенденция к расширению перечня принципов, так Федеральным законом от 30.04.2010 № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» глава 2 УПК РФ была дополнена статьей 6.1, закрепившей новый принцип - разумный срок уголовного судопроизводства.

Закреплению вышеназванного принципа послужило то, что 5 мая 1998 года Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод стала составной частью правовой системы России. В ч. 1 ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» указанной Конвенции установлено, что каждый при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок. Таким образом, соблюдение разумного срока является необходимым элементов справедливого судебного разбирательства.

Требование разумности категория оценочная. Европейский суд указывает, что разумность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете особых обстоятельств дела с учетом критериев, установленных прецедентной практикой Европейского суда, которые включают в себя - сложность дела и потребности предварительного следствия, действия заявителя и действия национальных властей.

Особую актуальность данный принцип приобрел в свете неумолкаемой дискуссии относительно правового института возвращения уголовного дела на дополнительное расследования, поскольку любое регрессивное движение уголовного дела сказывается на сроках судопроизводства и соответственно на длительности содержания лица под стражей.

Уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные УПК РФ. Предельный срок предварительного следствия в уголовно-процессуальном законе не установлен. По общему правилу данный срок не должен превышать двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Дальнейшее продление осуществляется с учетом уровня прокурора, особой сложности уголовного дела либо исключительностью случая. При этом уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок.

Сроки уголовного разбирательства начинают отсчитываться с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства. Понятие срочности предполагает отсутствие неоправданной задержки при производстве предварительного расследования и передачу дела в суд, а также разумность срока самого судебного разбирательства.

При определении разумного срока уголовного судопроизводства учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.

В случае, если участник уголовного судопроизводства полагает, что разбирательство по уголовному делу необоснованно затягивается, он вправе обратиться с соответствующим заявлением в компетентный орган.

1) если уголовное дело находится на стадии предварительного расследования, то жалоба может быть подана прокурору либо руководителю следственного органа в порядке ст. 124 УПК РФ. Срок рассмотрения жалобы - 3 суток, а при необходимости срок рассмотрения такой жалобы может быть продлен не более чем до 10 суток. По результатам рассмотрения прокурор либо руководитель следственного органа выносит постановление, и при подтверждении доводов заявителя в постановлении должны быть указаны процессуальные действия, осуществляемые для ускорения рассмотрения дела, а также конкретные сроки их осуществления.

2) если уголовное дело находится в стадии судебного производства, то жалоба подается в суд, в котором рассматривается данное уголовное дело, срок рассмотрения - в течение 5 суток.

Кроме того, участник уголовного судопроизводства, который претерпевает неблагоприятные последствия в связи с нарушением сроков разумности, вправе обратиться в суд с отдельным заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на рассмотрение уголовного дела в разумный срок. Лицо вправе обратиться за компенсацией только в случае, если затягивание разбирательства по делу произошло по причинам, не зависящим от него самого. Рассмотрение указанного заявления будет осуществляться в соответствии с Федеральным законом «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Согласно ч. 4 ст. 6.1 УПК РФ обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

Законность при производстве по уголовному делу является общеправовым принципом. Законность в уголовном процессе - это правовой режим производства по уголовным делам, заключающийся в соблюдении уголовно-процессуальных норм всеми правосубъектными участниками судопроизводства, который отражен через общественное правосознание в системе уголовно-процессуальных принципов. Основные положения данного принципа закреплены в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ.

Сущность данного принципа состоит в:

- запрете суду, прокурору, следователю, органу дознания и дознавателю применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ;

- приоритете УПК РФ над другими федеральными законами;

- признании недопустимыми доказательств, полученных с нарушением норм УПК РФ: недопустимые доказательства исключаются из уголовного дела, в дальнейшем их не возможно использовать в доказывании. Важная роль в решении этого вопроса принадлежит прокурорском надзору и судебному контролю;

- требовании к определениям суда, постановлениям судьи, прокурора, следователя, дознавателя быть законными (т.е. оно должно быть предусмотрено действующим законодательством и соответствовать ему), обоснованными (т. е. необходимость его принятия должна быть подтверждена совокупностью фактических данных) и мотивированными (т.е. опираться на совокупность доводов, обеспечивающих обоснованность решения). Так, например, возбуждение уголовного дела возможно лишь при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, т.е. к поводам относятся - заявление о преступлении; явка с повинной; сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников; постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Поводом для возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 198 - 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, служат только те материалы, которые направлены налоговыми органами в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Осуществление правосудия только судом. Осуществление правосудия только судом означает, что суд реализует судебную власть, единственным носителем которой он является. Правосудие может осуществляться только судами, учреждёнными в соответствии с Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом от 31 декабря 1996 г. "О судебной системе Российской Федерации". Согласно ст. 4 указанного ФКЗ в России не допускается создание чрезвычайных судов и каких-либо иных судов, не предусмотренных указанным Законом. Никакие другие государственные органы и должностные лица не вправе брать на себя судейские функции и осуществлять правосудие по уголовному делу.

Только суд в своем приговоре может признавать лиц виновными в совершении преступлений и назначать им наказание.

Осуществление правосудия только судом включает в себя положение ч. 3 ст. 8 УПК РФ, согласно которому подсудимый не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено уголовно-процессуальным законом. Это положение воспроизводит аналогичное правило, закреплённое в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ.

Нарушение данного принципа влечет отмену приговора суда и иного решения.

Уважение чести и достоинства личности. Содержание данного принципа вытекает из положения ст. 21 Конституции РФ, где сказано, что достоинство личности охраняется государством; ничто не может быть основанием для его умаления.

Представляется важным раскрыть понятия «честь» и «достоинство». Честь - это хорошая, незапятнанная репутация, доброе имя либо достойные уважения и гордости моральные качества и этические принципы личности; ее принципы, которые она исповедует. Достоинство - положительное качество, совокупность высоких моральных качеств человека и уважение этих качеств в самом себе.

Сущность данного принципа состоит в запрете в ходе уголовного судопроизводства осуществлять действия и принимать решения, унижающие честь участника уголовного судопроизводства, а также применять обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

Указанный принцип конкретизируется во многих нормах УПК РФ:

- при освидетельствовании лица другого пола следователь не присутствует, если освидетельствование сопровождается обнажением;

- при производстве следственных действий не допустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в нем лиц;

- производство следственного эксперимента допускается, если не создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц;

- следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц.

Моральный вред, причиненный незаконными решениями и действиями органов и должностных лиц уголовного судопроизводства, подлежит возмещению. Порядок такого возмещения установлен в ГК РФ. В случае вынесения оправдательного приговора, когда выясняется, что лицо незаконно было привлечено к уголовной ответственности, с целью восстановления репутации государство принимает меры к реабилитации гражданина, что подробно регламентируется гл. 18 УПК РФ.

Неприкосновенность личности. Данный принцип проявляется в следующем:

1) Никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных УПК РФ. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Важнейшей гарантией данного положения является строго регламентированные основания задержания лица по подозрению в совершении преступления, указанные в ст. 91 УПК РФ. Важная роль также отведена контролю руководителя следственного органа, прокурорскому надзору и судебному контролю. Так, при необходимости избрания в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство, окончательное решение принадлежит только суду. Тесная взаимосвязь данного принципа проявляется с положениями уголовно-процессуального закона, регламентирующего продление срока содержания под стражей или домашнего ареста, помещения.

2) Суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного УПК РФ.

3) Лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лицо, которое задержано по подозрению в совершении преступления, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью. Администрация обязана следить за соблюдением правил внутреннего распорядка и пресекать случаи насилия, жестокого и унижающего человеческое достоинство обращения со стороны других содержащихся под стражей лиц, а также сотрудников учреждений.

Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве основан на положении ст. 2 Конституции РФ, которая провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Рассматриваемый принцип кореллирует с рядом других принципов, т.е. без соблюдения прав и свобод участников уголовного судопроизводства невозможна реализация ряда других принципов, например соблюдение принципа языка уголовного судопроизводства предполагает обеспечение обвиняемому (подозреваемому), который не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу переводчика.

Данный принцип предполагает, что суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечить возможность осуществления этих прав.

Таким образом, на суд и органы предварительного расследования возложены две функции - это разъяснение и обеспечение прав. Проиллюстрирую на примере, согласно п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе получить копию обвинительного заключения, в свою очередь обязанность обеспечения данного права лежит на прокуроре, который после утверждения обвинительного заключения принимает меры к вручении копии обвинительного заключения. Копия обвинительного заключения должна быть вручена до направления уголовного дела в суд. Контроль за исполнением данной обязанности в свою очередь возложен на суд. Если в ходе судебного заседания будет установлено, что подсудимому не была вручена копия данного документа, то уголовное дело из судебного заседания будет возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу. Согласно ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (право лица не давать показания против себя и своих близких родственников называется свидетельским иммунитетом — п. 4,  40 ст. 5 УПК). Если подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю перед началом допроса не было разъяснено указанное положение Конституции, показания этих лиц должны признаваться полученными с нарушением закона и доказательства признаются недопустимыми.

 При наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью 5 УПК РФ, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Определения понятий – близкие родственники, родственники и близкие лица даны в ст. 5 УПК РФ. Так, близкие родственники (п. 4 ст. 5 УПК) - супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Родственники (п. 37 ст. 5 УПК) - все иные лица, состоящие в родстве, за исключением близких родственников. Близкие лица (п. 3 ст. 5 УПК) - все иные, за исключением близких родственников и родственников, лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем или иным участником уголовного процесса, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги этим участникам процесса в силу сложившихся личных отношений.

УПК РФ предусмотрены следующие меры безопасности:

- использование псевдонима;

- при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц возможен контроль и запись телефонных и иных переговоров;

- в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым;

- возможность рассмотрение дела в закрытом судебном разбирательстве;

- при необходимости обеспечения безопасности свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.

Нарушение данного принципа может повлечь тяжкие последствия, вплоть до отмены обвинительного приговора. Вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим УПК РФ.

Неприкосновенность жилища. Этот принцип предполагает следующие правила:

- осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев нетерпящих отлагательства. В этом случае осмотр жилища либо его обыск могут быть произведены на основании постановления следователя или дознавателя без получения судебного решения. Следователь или дознаватель в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия, после чего судья выносит решение о законности произведенного следственного действия и все полученные доказательства признаются допустимыми;

- обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного решения.

В соответствии с п. 10 ст. 5 УПК РФ жилище представляет собой индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Не могут признаваться жилищем помещения, которые не приспособлены для постоянного или временного проживания (к примеру, обособленные от жилья погреба, амбары и другие хозяйственные постройки).

Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Данный принцип отражен как в Конституции России в ч. 2 ст. 23, так и в п. 1 ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, неприкосновенность частной жизни, конфиденциальность передаваемой информации гарантированы также ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Ограничение права гражданина на тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, равно как и наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления и их выемка в учреждениях связи, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами.

Содержание принципа презумпции невиновности включает в себя несколько положений:

- обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в порядке предусмотренном УПК РФ и установлена вступившим в законную силу приговором суда;

- подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения;

- все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого;

- обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Выводы органов предварительного расследования, утверждение прокурором обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления и направление уголовного дела в суд, если мы имеем ввиду сокращенную форму дознания не предрешает судьбу обвиняемого. Только суд может вынести окончательное решение о виновности или невинности лица. Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования по нереабилитирующим основаниям также не означает виновность лица.

Состязательность сторон. Под состязательной моделью процесса понимается такое его построение, при котором функции обвинения и защиты полностью отделены друг от друга, суд же, в свою очередь, при рассмотрении и разрешении уголовного дела не связан мнением сторон. Суд выступает в качестве независимого арбитра. Построение состязательной модели уголовного судопроизводства с расширением активности сторон в судебных и досудебных стадиях предопределило судьбу многих правовых институтов некогда существовавших в УПК РСФСР 1960 года, так полностью был ликвидирован правовой институт возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования из судебных инстанций, как рудимент обвинительной роли суда. На смену ему пришел правовой институт возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в суде. В настоящее время согласно УПК РФ суд не подвержен обвинительному уклону, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, не является органом уголовного преследования, и способен правильно сделать выводы о виновности лица исходя из состязания сторон.

Итак, согласно данному принципу:

- уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

- функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.

- суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

- стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту включает в себя не только право подозреваемого и обвиняемого на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя, но и обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя разъяснить данным участникам их права и обеспечить им возможность защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами и средствами.

УПК РФ предусматривает случаи обязательного участия защитника:

1) подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника;

2) подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;

3) подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

4) судебное разбирательство проводится по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу; подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

5) лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

6) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

7) обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК РФ, т.е. при согласии его с предъявленным обвинением по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное УК РФ, не превышает 10 лет лишения свободы;

8) подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме.

Обязательное участие защитника и (или) законного представителя подозреваемого или обвиняемого обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

Подозреваемый и обвиняемый в определенных случаях могут пользоваться помощью защитника бесплатно.

Свобода оценки доказательств. Любое доказательство подлежит оценки с позиции относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности; никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Оценка доказательств это мыслительная деятельность субъектов доказывания.

Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Как видно, субъект доказывания оценивает любое доказательство основываясь на законе, так глава 10 УПК РФ посвящена доказательствам в уголовном процессе, раскрывает их перечень, понятие недопустимого доказательства, глава 11 УПК РФ регламентирует непосредственно процесс доказывания.

Язык уголовного судопроизводства. Указанный принцип предполагает, что:

- уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

- участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом. Расходы, связанные с участием переводчика осуществляются за счет средств федерального бюджета. В законе не определено, что знание переводчиком языка должно быть подтверждено соответствующим документом, тем не менее, наличие специального образования приветствуется, так как переводчик должен четко и дословно переводить специальные юридические термины.

- перевод на родной язык документов подлежащих обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства.

Право на обжалование процессуальных действий и решений заключается в следующем:

- действия (бездействие) и решения суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя могут быть обжалованы в Par2034 порядке гл. 16 УПК РФ.

Другой составляющей указанного принципа является то, что каждый осужденный имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом.

В науке уголовного процесса также выделяют и другие принципы, которые не нашли своего четкого отражения в главе 2 УПК РФ, например принцип открытости или как его еще именуют принцип гласности, который предполагает открытое судебное разбирательство, слушание в закрытом судебном разбирательстве проводится лишь в определенных случаях. Принцип независимости судей и подчинения их только закону также не регламентируется в УПК, однако закреплен в Конституции России в ст. 120.

Итак сформулируем выводы: принципы действуют в рамках целостной системы, где сущность и значение каждого принципа обусловливаются не только собственным содержанием, но и функционированием всей системы, где нарушение любого принципа приводит обычно к нарушению других принципов и тем самым к нарушению законности при производстве по делу. Все принципы неразрывно связаны между собой и образуют единую совокупность правовых начал, одинаково значимых для достижения задач уголовного процесса. Это делает уголовное судопроизводство средством государства, позволяющим реализовать ст. 2 Конституции России: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

Глава 1. Понятие права на защиту в уголовном процессе

1.1 Принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту

1.2 Понятие защитника, его процессуальное положение

1.3 Участие защитника на стадиях уголовного процесса. Обеспечение обвиняемому права на защиту

Глава 2. Защита прав подозреваемого, обвиняемого

2.1 Защита прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела

2.2 Обретение статуса защитника на стадии предварительного расследования

Глава 3. Актуальные вопросы осуществления права на защиту в уголовном процессе

3.1 Правомочия защитника по собиранию доказательств в современной модели уголовного процесса России

3.2 Неознакомление защитника с постановлением о назначении экспертизы как основание признания заключения эксперта недопустимым доказательством

Заключение

Библиография



Введение

Защита, ее сущность и средства представляют собой важнейшую человеческую ценность. Отношение к ней со стороны общества и государства свидетельствует о характере самого общества, степени его демократизма, гуманизма, законности.

Побудительным мотивом для соблюдения человеком требований закона должен быть не только страх перед принуждением, которое может быть к нему применимо, но и уверенность в наличии защиты в этом законе. Уголовное судопроизводство должно ставить перед собой задачи по обеспечению защиты обвиняемого; активно насаждать взгляды, представления и предписания защитительного характера.

Сводить защиту исключительно к правоохранительной деятельности государства по отношению к обвиняемому неверно. Не менее важно видеть закон глазами этого человека, проблему защиты личности нельзя толковать только с позиций формально-юридического разграничения требований закона и интересов гражданина. Нужно знать и фактические способности права, в том числе и уголовно-процессуального, воздействовать на обвиненную личность, а также возможности личности защищаться. Защита исходит из объективных законов общественного развития, из определенного соотношения интересов государства, свободы личности и задач уголовно-процессуального закона. Вместе с тем, осуществление права на защиту в своём практическом применении не избежало субъективного влияния и правовых конфликтов, присущих правовой системе современного Российского общества.

Целью исследования является определение роли права на защиту в уголовном процессе, функции защитника при осуществлении этого права, а так же выявление коллизий и противоречий оказывающих существенное влияние на его реализацию в современном Российском государстве.

Задачи исследования:

· определить понятие и принцип осуществления права на защиту в уголовном процессе;

· рассмотреть защиту прав подозреваемого и обвиняемого на стадиях уголовного процесса;

· показать актуальные вопросы осуществления права на защиту в Российской правовой системе.

В качестве источников в данной работе были использованы труды авторов: Рыжакова А.П., Божьева В.П., Смирнова А.В., Калиновского К.Б. они помогли дать наиболее точное и полное понятие праву на защиту, его роли в уголовном процессе, принципам его осуществления, В. Лазарева, А. Лапузина, А. Давлетова, А. Гуляева, С. Купрейченко, В. Белоусова, В. Семенцова, Б. Бургера в своих публикация в научно – практическом журнале «Уголовное право» авторы хорошо раскрывают актуальные вопросы осуществления права на защиту в уголовном процессе, правовые коллизии при обретении статуса подозреваемого, при реализации права защитника по собиранию доказательств, выявляют спорные вопросы при производстве экспертизы, возникающие между субъектами уголовного процесса.

Работа состоит из трёх глав. В первой главе определены главные принципы обеспечения права на защиту, дано понятие защитника и определено его процессуальное положение при участии на стадиях уголовного процесса, представлен пример судебной практики из энциклопедии Российского законодательства «системы Гарант». Во второй главе рассмотрена защита прав подозреваемого, обвиняемого на стадиях возбуждения и предварительно расследования уголовного дела. В третьей главе показаны актуальные вопросы и противоречия, возникающие при осуществлении защитником права по собиранию доказательств и проведению экспертизы, приведён пример судебной практики из программы информационной поддержки «КосультантПлюс».



Глава 1. Понятие права на защиту в уголовном процессе

1.1 Принцип обеспечения обвиняемому (подозреваемому) права на защиту

У закрепленного в УПК РФ принципа обеспечения обвиняемому и подозреваемому права на защиту пять составляющих [1.2.Ст.16].

1) Наличие у обвиняемого (подозреваемого) комплекса прав, позволяющих ему защитить свои интересы [1.2.Ст.46,47].

2) Наличие у защитника обвиняемого (подозреваемого) определенного комплекса прав, позволяющих ему реализовать свою уголовно-процессуальную функцию [1.2.Ст.49,53,248,438].

3) Наличие у законного представителя обвиняемого (подозреваемого) определенного комплекса прав, позволяющих ему защищать интересы представляемого [1.2.Ст.48,426,428,437].

4) Обязанность компетентных органов обеспечить им возможность защищаться установленными законом средствами и способами, в том числе бесплатно [1.2.Ст.16,49-51].

5) Обязанность компетентных органов обеспечить охрану их личных и имущественных прав [1.2.Ст.160].

Правом на защиту обладает как обвиняемый (подсудимый, осужденный, оправданный) и подозреваемый, так и некоторые иные субъекты уголовного процесса. К числу таковых, как минимум, относятся лица, совершившие запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости. Это право осуществляется ими в пределах и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законодательством [2.7.С.50].

Анализ содержания постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П [3.15] позволяет сделать вывод, что пользоваться помощью адвоката (защитника), а значит, в определенной степени обладать правом на защиту может любое вовлеченное в сферу уголовного процесса лицо независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания задержанным и подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которые реально ограничивают свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения, – удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы дознания и следствия, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также иные аналогичные действия.

Рассмотрим пример судебной практики, где адвокат защищает интересы обвиняемого в кассационной инстанции.

Верховный Суд Российской Федерации. Кассационное определение от 2 июля 2009 г. N 53-о09-44.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Червоткина А.С.; судей Русакова В.В. и Зыкина В.Я. рассмотрела в судебном заседании 2 июля 2009 года кассационную жалобу адвоката Бинчурова С.И. на постановление судьи Красноярского краевого суда от 29 апреля 2009 года, по которому срок содержания под стражей в отношении Г., ранее не судимого обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159; ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 159; ч. 3 ст. 30 - ч. 4 ст. 159; ч. 1 ст. 286; ч. 4 ст. 33 - ч. 1 ст. 286; ст. 292 УК РФ продлен на четыре месяца, то есть до 2 сентября 2009 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Русакова В.В., мнение прокурора Модестовой А.А., полагавшей судебное решение в отношении Г. оставить без изменения, судебная коллегия установила: в кассационной жалобе адвокат Бинчуров С.И. в интересах обвиняемого Г. просит отменить постановление, изменив меру пресечения содержание под стражей на подписку о невыезде или залог, ссылаясь на то, что Г. обвиняется в совершении тяжких преступлений, по которым срок содержания под стражей не может превышать более одного года.

Проверив представленные материалы дела, выслушав объяснение адвоката Бинчурова С.И., обвиняемого Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, по основаниям в ней изложенным, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит постановление суда в части продления Г. срока содержания под стражей подлежащим отмене.

Указанные основания содержания Г. под стражей, как следует из представленных материалов дела, изменились, а поэтому судебная коллегия полагает возможным избрать в отношении Г. меру пресечения в виде залога в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей, по внесению которой на депозитный счет Красноярского краевого суда Г. из-под стражи освободить.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила: постановление судьи Красноярского краевого суда от 29 апреля 2009 года в отношении Г. в части продления срока содержания под стражей отменить: избрать в отношении Г. меру пресечения в виде залога в сумме 500000(пятьсот тысяч) рублей.

Из-под стражи Г., освободить с момента внесения указанной суммы на депозитный счет Красноярского краевого суда [3.16].

Право на защиту не должно ограничиваться одной лишь возможностью иметь адвоката. Конституционный Суд РФ указал, что одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести свою позицию относительно всех аспектов дела до сведения суда непосредственно перед удалением его в совещательную комнату для вынесения решения. Только при этом условии полностью реализуется право на судебную защиту, которое, согласно Конституции РФ, не может быть ограничено [2.8.С.120].

1.2 Понятие защитника, его процессуальное положение

Участие защитника является существенной гарантией прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого) в уголовном процессе. Адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы подзащитного всеми, не запрещенными законодательством РФ средствами [1.4.Ст.7].

Защитником может быть адвокат после предъявления им ордера на исполнение поручения, выдаваемого соответствующим адвокатским образованием, и удостоверения адвоката. По определению или постановлению суда вторым защитником может быть любой гражданин, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. Лишь при производстве у мирового судьи обвиняемый вправе иметь защитника – не адвоката. Мировым судьей указанное лицо допускается в качестве защитника вместо адвоката [1.2.Ст.49]. Наличия у такого лица юридического образования, каких-либо профессиональных знаний и опыта закон не требует. Конституция РФ не содержит указания на критерии, соблюдение которых свидетельствует о должном уровне квалификации лиц, оказывающих гражданам юридическую помощь [2.9.С.164].

Если гражданин, не являющийся адвокатом, допущен в процесс в качестве защитника, выход из процесса защитника-адвоката или завершение рассмотрения дела мировым судьей (по первой инстанции) не изменяет статуса данного гражданина. Допущенный в уголовный процесс как защитник, он остается таковым и на последующих судебных стадиях.

Защитник обладает широким перечнем прав, которые можно разделить на несколько групп.

Права защитника, одинаковые с правами всех других участвующих в уголовном процессе лиц. Такие как знать свои права и обязанности, пользоваться услугами переводчика; представлять доказательства; заявлять ходатайства; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом.

Права защитника как участника следственного действия, например, быть уведомленным о применении технических средств; знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие; требовать внесения в протокол следственного действия поправок.

Права защитника, одинаковые с правами подзащитного: присутствовать при предъявлении обвинения; иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине и конфиденциально; по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела; участвовать в предварительном слушании; участвовать в исследовании доказательств во время судебного следствия; знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания [1.2.Ст. 45,55] и др.

Права защитника при назначении и производстве судебной экспертизы: знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы; заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных им лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении; с разрешения следователя присутствовать при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение, а также с протоколом допроса эксперта [1.2.Ст.198]; иные права.

Специфические права защитника: при наличии к тому оснований заявлять самоотвод [1.2.Ст.62]; собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии [1.2.Ст.86]; привлекать специалиста [1.4.Ст.6]; давать в присутствии следователя во время производства следственного действия своему подзащитному краткие консультации по вопросам, касающимся предмета оказываемой им юридической помощи; задавать допрашиваемым лицам с разрешения следователя вопросы, которые обязательно заносятся в протокол, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе допроса; участвовать в прениях сторон; быть допущенным к сведениям, составляющим государственную тайну, без проведения специальных проверочных мероприятий, если он участвует в деле, связанном с подобного рода сведениями [1.5.Ст. 21.1].

На защитника, кроме того, возлагаются обязанности: исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в иных случаях, предусмотренных законодательством РФ [1.4.Ст.7]; соблюдать порядок в судебном заседании; подчиняться распоряжениям председательствующего [1.2.Ст.258]; не отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого или обвиняемого; не разглашать сведения, сообщенные ему в связи с осуществлением защиты и оказанием другой юридической помощи. Уголовно-процессуальное законодательство, не устанавливая каких-либо исключений из этого правила в зависимости от времени получения адвокатом сведений, составляющих адвокатскую тайну, не ограничивает их сведениями, полученными лишь после того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого.

Уголовно-процессуальный закон не содержит специального упоминания о наличии у защитника права знать свои права и обязанности. Адвокат имеет высшее юридическое образование и, предполагается, что должен знать свой правовой статус. Близким родственникам, а также другим лицам (не адвокатам), допущенным в процесс в качестве защитников, рекомендуется права и обязанности разъяснять [2.7.С.148].

1.3 Участие защитника на стадиях уголовного процесса. Обеспечение обвиняемому права на защиту

защита право обвиняемый подозреваемый уголовный

Защитник участвует в уголовном деле: с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого; с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица; с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления [1.2.Ст.91,92,100]; с момента объявления подозреваемому постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы; с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы подозреваемого [1.2.Ст.49].

По делам частного обвинения, по которым дознание или предварительное следствие не производилось защитник участвует в деле с момента констатации наличия у мирового судьи оснований назначить судебное заседание [1.2.Ст.319], а значит, еще до принятия решения о назначении судебного разбирательства.

В соответствии с требованиями УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если: подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном УПК РФ [1.2.Ст.52]; подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним; подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту; подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу; лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь; уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей; обвиняемый заявил ходатайство о принятии судебного решения по его уголовному делу в особом, предусмотренном УПК РФ порядке [1.2.Ст.314-317].

Лицо вправе обратиться к помощи адвоката (защитника), если в отношении его проводятся следственные действия (обыск, опознание, допрос и др.) или иные меры, предпринимаемые в целях его изобличения или свидетельствующие о наличии подозрений против него.

Защитника приглашает обвиняемый (подозреваемый). Соглашение с защитником могут заключить и родители, усыновители, опекуны, попечители обвиняемого, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится обвиняемый, а также любое другое лицо с согласия (или по поручению) обвиняемого.

Если обвиняемый (подозреваемый) дал согласие на допуск к делу одного защитника, а кто-либо из его родственников заключил соглашение с другим адвокатом, вопрос о том, кто из них будет участвовать (будут ли они участвовать вместе), решает сам обвиняемый (подозреваемый), а не следователь или дознаватель.

Обвиняемый, а также другие лица по его поручению или с его согласия могут пригласить нескольких защитников.

Если явка защитника, избранного подозреваемым (обвиняемым) или его близкими родственниками, невозможна (к примеру, в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу), дознаватель, следователь, начальник следственного отдела, прокурор вправе предложить подозреваемому (обвиняемому) сообщить о том, кого бы он желал пригласить в качестве другого защитника, и обеспечить явку такого лица.

Если следователь или суд – в связи с неявкой в течение пяти суток (24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу) выбранного обвиняемым защитника – допустят в уголовный процесс другого адвоката, у обвиняемого (подозреваемого) остается право заменить его, как только появится возможность участия в деле того адвоката, которого он выбрал.

Один и тот же человек не может быть допущен к уголовному делу в качестве защитника двух обвиняемых, если есть хотя бы вероятность того, что интересы одного из них противоречат интересам другого.

Обвиняемый (подозреваемый) вправе в любой момент производства по делу и на любой стадии уголовного процесса отказаться от защитника. Об этом у него отбирается расписка, в которой обязательно отражается, когда и при каких обстоятельствах она составлена.

Необеспечение обвиняемого защитником влечет отмену судебного решения [2.8.С.127].

Глава 2. Защита прав подозреваемого, обвиняемого

2.1 Защита прав подозреваемого на стадии возбуждения уголовного дела

Еще в период действия УПК РСФСР [1.6.] с задержанием подозреваемого сложилось неоднозначное положение. Уголовно-процессуальное задержание представляло собой кратковременный (до 72 часов) арест человека, т. е. меру принуждения. Она же по смыслу закона могла применяться только по уголовному делу следователем, производящим его расследование. В соответствии с УПК РСФСР [1.6.Ст.122] при задержании составлялся протокол. Право принятия решения об этом имел только тот следователь, который вел данное дело. Причем фактическое задержание (доставление заподозренного лица в милицию) всегда производили иные лица, т. е. оперативные работники, участковые и т. д., а процессуальное оформление (после доставления задержанного) осуществляли другие, т. е. следователи. По утверждению С. Назарова, при производстве следственного действия замена субъекта, его осуществляющего, не допускается [2.11.С.78]. С мнением данного автора можно согласиться. И если это происходило до возбуждения уголовного дела, то задержанный человек фактически находился в милиции без оформления протокола и, соответственно, он не имел статуса подозреваемого до тех пор, пока не принималось решение о возбуждении уголовного дела, а расследующий его следователь не составлял протокол задержания.

Таким образом, в уголовно-процессуальной деятельности задержание лица по подозрению в совершении преступления разделялось на фактическое и юридическое. Подозреваемым как участником уголовного процесса лицо становилось со времени не фактического задержания, а юридического его оформления. Соответственно, право иметь защитника подозреваемый приобретал с момента юридического, а не фактического задержания.

После принятия Конституции РФ 1993 г. с ее нормой о праве задержанного иметь адвоката с момента задержания сложившееся положение с двойственным статусом задержанного было подвергнуто критике и переосмыслению. Конституционный Суд РФ признал неконституционной практику допуска адвоката-защитника к подозреваемому лишь после составления протокола задержания и указал, что «конституционное право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным» [3.15]. Это решение состоялось незадолго до принятия нового УПК РФ, авторы которого не могли не отразить в его нормах выводы и указания Конституционного Суда РФ. Поэтому в УПК появилось понятие «момент фактического задержания», определяемое как «момент производимого в порядке, установленном настоящим Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления» [1.2.Ст.5].

Как видно, законодатель признает лицо фактически задержанным не тогда, когда реально ограничивается его свобода, а лишь при наличии двух условий: лишение свободы должно происходить в сфере уголовно-процессуальной деятельности и производиться в порядке, установленном УПК РФ.

Право на задержание [1.2.Ст.91], предоставлено органу дознания, следователю и прокурору. Они, не позднее трех часов после доставления к ним подозреваемого, обязаны составить протокол задержания [1.2.Ст.92]. На практике это означает следующее. Решение о задержании принимается уже по возбужденному и расследуемому уголовному делу, так как, во-первых, задержание применяется за совершение преступления, а оно считается установленным фактом лишь по вынесении постановления о возбуждении уголовного дела; во-вторых, задержание является мерой процессуального принуждения, которая по смыслу закона применяется только после возбуждения уголовного дела. Из этого следует, что следственная практика в настоящее время остается на позиции составления протокола задержания в стадии предварительного расследования, но никак не возбуждения уголовного дела. Однако суть не в том, кем и на какой стадии составляется протокол задержания, а в том, как рассчитывается 48-часовой срок содержания подозреваемого под стражей. Ведь для задержанного человека важны не юридические тонкости нашего законодательства, а время, в течение которого он лишается свободы.

В юридическом смысле срок задержания исчисляется с того часа, когда заподозренное лицо было реально ограничено в свободе передвижения, т. е. с его «поимки», «захвата». По смыслу же ст. 92 УПК РФ предусмотренный законом 48-часовой срок задержания отсчитывается от момента доставления заподозренного лица к следователю. До этого оно может находиться в состоянии фактически задержанного не один час, однако на попытки подозреваемого и его адвоката указать в протоколе задержания время фактического ограничения свободы следователь неизменно отвечает: «В моем распоряжении 48 часов с момента передачи мне подозреваемого, а где и сколько времени он был до этого – не моя проблема» [2.11.С.80]. Таким образом, и в данной ситуации задержанное лицо признается подозреваемым только в стадии предварительного расследования с момента составления протокола о задержании. До того, пока в соответствии с механизмом возникновения подозреваемого лица не будет принято решение о возбуждении уголовного дела, протокол задержания не составляется, т. е. подозреваемый как участник уголовного процесса, наделенный правомочиями [1.2.Ст.46], в стадии возбуждения уголовного дела не появляется. Это означает, что существование двух видов задержания – фактического и юридического сохраняется и в настоящее время. Соответственно, остается «старая» проблема защиты подозреваемого с момента фактического задержания. В некоторых случаях адвокатам удается войти в защиту заподозренного лица с момента реального ограничения его свободы, но до формального признания подозреваемым. Это осуществляется на основании Конституции РФ [1.1.Ст.48], решения Конституционного Суда РФ [3.15], а также положений УПК РФ [1.2.Ст.49] о допуске защитника в дело с момента возбуждения уголовного дела и начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления. Однако такая практика – исключение из правила. Чаще всего фактически подозреваемый до составления протокола о задержании остается без защитника, так как должностные лица органов уголовного преследования, ссылаясь на отсутствие в УПК РФ норм, предусматривающих участие защитника в стадии возбуждения уголовного дела, всеми правдами и неправдами не допускают адвоката к задержанному.

Следовательно, все изложенное выше дает достаточные основания утверждать, что конституционное право лица, подозреваемого в совершении преступления, в части получения им квалифицированной юридической помощи со стороны адвоката-защитника в стадии возбуждения уголовного дела в УПК РФ не полностью. Поэтому необходимо принять ряд поправок в уголовно-процессуальном законодательстве, которые помогли бы обеспечить конституционные права подозреваемого в полной мере.

2.2 Обретение статуса защитника на стадии предварительного расследования

Действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит нормы, соблюдение которых обеспечивает возможность получения квалифицированной юридической помощи лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений. Но очевидно, что для подозреваемого и обвиняемого важно получить юридическую помощь своевременно. Поэтому вопрос об обретении статуса защитника на стадии предварительного расследования является весьма актуальным.

В соответствии УПК РФ [1.2.Ст.49] в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. С учетом того, что право обвиняемого заявлять ходатайства на стадии предварительного расследования ничем не ограничено, иное не являющееся адвокатом лицо (по смыслу содержащейся в УПК РФ формулировки) может быть допущено к защите обвиняемого также и на стадии предварительного расследования. Данная точка зрения нашла свое отражение и в научной литературе. В частности, В.И. Радченко высказал следующее мнение: «Допускаемые в соответствии с УПК РФ [1.2.Ст.49] в качестве защитников лица могут участвовать в деле лишь наряду с адвокатом. Представляется, что подобное решение суд может принять не только в стадии судебного следствия, но и, например, при рассмотрении одного из вопросов досудебного производства. Возможна ситуация, когда иное лицо допущено в дело, а обвиняемый потом отказался от адвоката. В подобном случае иное лицо будет продолжать защиту» (т. е. даже в отсутствие адвоката) [2.12.С.81]. Эта позиция представляется весьма спорной. В УПК РФ [1.2.Ст.49] содержит прямое императивное указание на участие в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, только наряду с таковым. В ситуации, когда обвиняемый от адвоката-защитника отказался, а защитник, не являющийся адвокатом, будет продолжать участвовать в уголовном процессе, данная норма права будет нарушена.

Очевидно, что самостоятельное участие в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, будет противоречить сущности действующего уголовно-процессуального законодательства, поскольку такое лицо: 1) не сдает квалификационный экзамен; 2) зачастую не имеет необходимой юридической квалификации; 3) не несет юридическую ответственность за качество оказываемой им юридической помощи. Самостоятельное его участие в качестве защитника создает прямую угрозу реализации положений Конституции РФ [1.1.Ст.48].

Другое значение имеет вопрос о том, является ли столь же спорным совместное участие адвоката и лица, не обладающего статусом адвоката, в качестве защитников в уголовном процессе на стадии предварительного расследования? С одной стороны, положения УПК РФ не исключают такой возможности. При этом участие, наряду с защитником, не являющимся адвокатом, профессионального адвоката-защитника в определенной степени гарантирует квалифицированную защиту прав и законных интересов обвиняемого. С другой стороны, гарантировать качество оказываемой «неадвокатом» юридической помощи законодатель не в состоянии, так как гарантии ее качества в законе установлены только по отношению к адвокату. При этом желание обвиняемого иметь наряду с защитником-адвокатом еще защитника-«неадвоката» может быть продиктовано доверием к нему как профессионалу в определенной отрасли деятельности, значимой для данного уголовного дела (налоговой, финансовой, внешнеторговой, акционерной и др.) [2.12.С.83].

Представляется, что допуск в качестве защитника лица, не являющегося адвокатом, когда участвует защитник-адвокат, является правомерным и соответствует смыслу требований Конституции РФ [1.1.Ст.48] об обеспечении квалифицированной юридической помощи.

По закону существуют два пути вступления защитника в уголовный процесс на стадии предварительного расследования: 1) по соглашению и 2) по назначению [2.12.С.83].

В первом случае защитник вступает в процесс по личной инициативе после подписания соответствующего соглашения с подозреваемым, обвиняемым. На практике в случаях, когда в отношении указанных лиц избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, соглашение с защитником нередко заключается друзьями или родственниками указанных лиц. Соглашение об оказании юридической помощи, заключаемое подозреваемым и обвиняемым с адвокатом, должно в максимально возможной степени учитывать законные интересы указанных процессуальных субъектов. Предоставление подозреваемому и обвиняемому возможности сначала выбора адвоката, а потом и заключения соглашения об оказании юридической помощи является необходимым условием реализации принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.

К случаям вступления защитника в уголовный процесс по назначению зачастую относят и ситуации, когда участие защитника по просьбе подозреваемого или обвиняемого обеспечивает дознаватель, следователь, прокурор или суд [1.2.Ст.50]. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту объективно. Однако уголовно-процессуальное законодательство не закрепляет за подозреваемым и обвиняемым обязанности заключения с потенциальным защитником соглашения об оказании юридической помощи. В силу положений УПК РФ [1.2.Ст.50] факт незаключения подозреваемым или обвиняемым соглашения об оказании юридической помощи с защитником не снимает с дознавателя, следователя, прокурора или суда обязанности обеспечить его участие в уголовном процессе.

Основанием приобретения адвокатом правового статуса защитника является и назначение его в качестве такового по просьбе подозреваемого или обвиняемого дознавателем, следователем, прокурором или судом, включая назначение защитника в порядке предусмотренном УПК РФ [1.2.Ст.51] (когда его участие является обязательным). Но такое назначение может иметь место и по инициативе субъекта производства по уголовному делу.

По смыслу нормы УПК РФ [1.2.Ст.51] защитник должен участвовать в процессе всегда, когда подозреваемый или обвиняемый от защитника не отказался. Следует, однако, учитывать, что с этим в настоящее время связан ряд существенных проблем. Существуют прецеденты уклонения адвокатов от принятия на себя поручений в рассматриваемом порядке именно по причине низкой материальной привлекательности данной категории дел. Сам факт существования ст. 51 УПК РФ порождает определенные сомнения в целесообразности по своей сути принудительного привлечения адвоката к участию в уголовном процессе в качестве защитника. Будет ли юридическая помощь, оказываемая в силу принуждения, качественной и квалифицированной? Практика показывает, что такая защита зачастую является формальной.

Глава 3. Актуальные вопросы осуществления права на защиту в уголовном процессе

3.1 Правомочия защитника по собиранию доказательств в современной модели уголовного процесса России

Проблема права защитника собирать доказательства сохраняет остроту и остается дискуссионной, несмотря на значительное количество исследований и публикаций по данному вопросу. Причиной является нечеткое его решение законодателем.

В советское время о праве защитника на собирание доказательств не было и речи. Его деятельность в этом плане состояла в «представлении доказательств» [1.6.Ст.51], что сводилось к собиранию справок, характеристик и иных документов, полученных путем запросов. В УПК РФ традиционное правомочие защитника истребовать документы дополнилось двумя новыми: опросом лица и привлечением специалиста [1.2.Ст.86].

Их назначение легко объяснимо. УПК РФ ориентирован на состязательную форму судопроизводства, в связи с чем защитник приобрел статус стороны процесса. Поскольку обязательным условием состязательности является равноправие сторон, то адвокату-защитнику предоставляется право на самостоятельное собирание доказательств [2.13.С.77].

В первоначальной редакции УПК РФ опрос лица адвокатом и привлечение им специалиста были лишь упомянуты в качестве правомочий защитника. Ни одной нормы, регламентирующей процессуальный порядок проведения и оформления этих действий новый Кодекс не содержал. А главное – результаты опроса лица и привлечения специалиста отсутствовали, т. е. в перечне уголовно-процессуальных доказательств их не было. Это означало, что право защитника собирать доказательства является лишь декларацией, поскольку в действительности то, что собрано адвокатом, следователь и суд не могут брать в основу процессуальных решений.

УПК РФ закрепил новое положение, способствующее доведению собранной адвокатом информации до уголовного дела. Согласно УПК РФ [1.2.Ст.271] в судебном заседании подлежат обязательному допросу свидетель и специалист, явившиеся в суд по инициативе стороны. Это правило дает защитнику возможность превращать информацию, полученную путем опроса лица либо привлечения специалиста в доказательства. Но тут обнаружилась явная нестыковка. Если показания свидетеля были указаны в системе доказательств [1.2.Ст.74], то показания специалиста в ней отсутствовали.

В июле 2003 г. законодатель внес в УПК РФ дополнения, признав доказательствами заключение и показания специалиста. Однако при этом выявился очередной пробел. Оказалось, что УК РФ не предусматривает уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения или показаний. В декабре 2003 г. в отношении показаний специалиста это упущение было устранено, а вот заключение специалиста до настоящего времени находится вне действия УК РФ [1.3.Ст.307]. В результате оно формально считается доказательством, но фактически таковым не признается. Что касается опроса лица адвокатом, то на сегодня это действие остается в прежнем состоянии без каких-либо признаков превращения в полноценное доказательство.

Сложившаяся нормативная регламентация опроса и привлечения специалиста заставляет адвоката-защитника действовать следующим образом. Установив лицо, обладающее информацией в интересах подзащитного, адвокат при согласии этого лица опрашивает его, письменно закрепив изложенное в форме объяснения. Если это происходит в стадии предварительного расследования, то защитник обращается к следователю с ходатайством о допросе данного лица в качестве свидетеля и прилагает к ходатайству текст опроса. Следователь по своему усмотрению либо удовлетворяет ходатайство, либо отказывает в удовлетворении, так как нормы УПК РФ не обязывают орган предварительного расследования принять решение в пользу защиты. В судебном разбирательстве ситуация иная – адвокат вызывает опрошенное лицо в суд в качестве свидетеля, заявляет ходатайство о его допросе и, благодаря правилу в УПК РФ [1.2.Ст.271], ходатайство безоговорочно удовлетворяется, что дает доказательство в виде показаний свидетеля.

Располагая в стадии предварительного расследования заключением специалиста, адвокат полномочен лишь обратиться к следователю с ходатайством о приобщении данного документа к делу в качестве доказательства. Руководствуясь УПК РФ [1.2.Ст.159], следователь волен как удовлетворить это ходатайство, так и отказать в его удовлетворении, например, по той причине, что следователь является стороной обвинения и не обязан собирать доказательства в интересах защиты (такое в практике встречается). Но даже если заключение специалиста следователем к делу приобщено, оно не может оцениваться как достоверное доказательство по причине отсутствия уголовной ответственности специалиста за дачу заведомо ложного заключения. Если же следователь согласится с выводами специалиста, то он может назначить экспертизу, в результате которой возникает полноценное доказательство – заключение эксперта.

По-другому этот вопрос решается в судебном заседании. Вызванный адвокатом в суд специалист обязательно допрашивается и своими показаниями подтверждает то, что изложено в его заключении. В итоге формируется своеобразное «двойное» доказательство – заключение специалиста в единстве с его показаниями, что придает заключению значение такого аргумента защиты, проигнорировать который уже невозможно. Поэтому суд вынужден принять во внимание доводы, содержащиеся в заключении специалиста, и назначить первоначальную или повторную экспертизу [2.13.С.78].

Итак, в настоящее время защитник лишь в судебном разбирательстве обладает достаточными процессуальными возможностями превращения результатов опроса лица и привлечения специалиста в легитимные доказательства. В предварительном расследовании защита этого лишена по причине отсутствия нормы, аналогичной правилу УПК РФ [1.2.Ст.271].

Таким образом вопрос о том объеме прав, который имеет адвокат-защитник в современном российском уголовном судопроизводстве, представляется следующим. Наш законодатель существенно увеличил полномочия защитника, предоставив ему значительно большие, чем в советское время, возможности, в частности, опрашивать лиц и привлекать специалиста. Их использование заметно повышает эффективность защиты лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, что отвечает конституционным требованиям приоритета в обществе прав, свобод и законных интересов личности.

Другой вопрос касается реализации защитником предоставленных ему правомочий. Известно, что право недостаточно провозгласить, главное его обеспечить. В этом плане опрос лица и привлечение специалиста в нашем законе явно недоработаны. Во-первых, в УПК РФ, как отмечалось, отсутствует процессуальный порядок их проведения и закрепления, во-вторых, они не наделены достаточным механизмом «претворения в жизнь», т. е. доведения полученных защитником сведений до материалов уголовного дела и реального их влияния на качество доказывания.

Налицо возникновение парадокса, в судебном разбирательстве, с судом – арбитром, выступающим гарантом обеспечения прав сторон, защитник располагает действенным средством получения показаний свидетеля или специалиста, а в предварительном расследовании, где «царствует» следователь, такого рычага защитник не имеет. При сохранении публично-розыскной формы предварительного расследования права и законные интересы личности могут обеспечиваться только путем ограничения всевластия следователя, в частности, возложением на него обязанности удовлетворять наиболее важные ходатайства защиты по установлению обстоятельств в пользу уголовно-преследуемого лица [2.13.С.80].

3.2 Неознакомление защитника с постановлением о назначении экспертизы как основание признания заключения эксперта недопустимым доказательством

Несвоевременное ознакомление защитника с постановлением следователя о назначении экспертизы в последнее время приобрело широкомасштабный характер. Чаще всего обвиняемый и его защитник получают возможность ознакомиться с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с предъявлением им для ознакомления заключений экспертов. В такой ситуации защита не имеет возможности своевременно заявить ходатайства, поставить перед экспертом свои вопросы, присутствовать при необходимости при экспертном исследовании и давать эксперту пояснения, необходимые для обеспечения объективности его выводов. Защитник лишается также возможности реализовать свое право на получение информации о ходе расследования, на заявление отвода экспертам или ходатайства о поручении производства экспертизы другому эксперту или в другом экспертном учреждении. Ходатайства защиты об исключении таких экспертиз из судебного разбирательства как полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона суды, как правило, отклоняют. Чаще всего они ссылаются на отсутствие самого нарушения или на отсутствие связи допущенных следователями нарушений закона с ущемлением прав стороны защиты [2.14.С.99].

Например, отклоняя жалобу на приговор Московского областного суда в отношении К. и С, принесенную в том числе и по данному основанию, Судебная коллегия Верховного Суда РФ в кассационном определении от 19 июля 2006 г. указала, что «нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих исключение из числа доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, не имеется. Ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с выводами экспертов не может служить основанием к отмене приговора, поскольку при ознакомлении с постановлениями и заключениями экспертиз, а также материалами уголовного дела сторона защиты каких-либо ходатайств или заявлений о постановке дополнительных вопросов не заявляла» [2.14.С.100].

Такая практика находит одобрение и в некоторых публикациях, авторами которых являются практические работники.

Однако решение вопроса о признании доказательств недопустимыми в зависимости от того, заявляла ли ранее сторона защиты о нарушении своих прав при назначении экспертизы, означает предание забвению принципа презумпции невиновности в уголовном судопроизводстве. Подозреваемый (обвиняемый) не обязан доказывать свою невиновность, поскольку бремя доказывания его вины, а также бремя доказывания законности и допустимости собранных по делу доказательств [1.2.Ст.235] возложена на сторону обвинения.

Соображения, которыми руководствуются в этом отношении суды, имеют скорее прагматический, нежели осмысленный теоретический характер. С точки зрения теории вопрос, является ли несвоевременное ознакомление с постановлением о производстве экспертизы нарушением прав участников процесса со стороны защиты, представляется практически бесспорным. Абсолютное большинство ученых указывает на безусловную обязанность следователя ознакомить их с постановлением до его направления в экспертное учреждение.

Попытаемся систематизировать основные аргументы, свидетельствующие о несоответствии закону практики, сложившейся на этом участке уголовно-процессуальной деятельности.

1. В соответствии с УПК РФ [1.2.Ст.198] при производстве судебной экспертизы обвиняемый и его защитник имеют целый ряд прав, которые могут быть реализованы только на этапе назначения экспертизы, т. е. до начала ее проведения. После проведения экспертизы эти полномочия защиты практически теряют свою актуальность.

Нарушение прав стороны защиты путем непредставления ей для ознакомления постановления о назначении судебной экспертизы относится к числу неустранимых, поскольку реализовать их после проведения экспертизы крайне сложно. Наличие у обвиняемого и защитника процессуальных возможностей ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы, допросе эксперта, обжаловать действия следователя не умаляет степени уже допущенных им процессуальных нарушений. Право обвиняемого на защиту, являющееся конституционным принципом уголовного судопроизводства, слагается из совокупности множества полномочий обвиняемого и его защитника, используя которые сторона защиты получает возможность влиять на ход и направление производства по делу, защищать свои законные интересы, добиваться справедливого судебного решения. Поэтому любое нарушение, стеснение, ограничение законных прав обвиняемого и его защитника является препятствием к реализации рассматриваемого права, т. е. нарушением принципа уголовного процесса.

2. Невыполнение следователем обязанности по ознакомлению стороны защиты с постановлением о назначении судебной экспертизы является прямым и грубым нарушением не только Уголовно-процессуального кодекса, но и Конституции РФ, т. е. нарушением принципа законности уголовного судопроизводства.

Рассматриваемое нарушение закона органами расследования состоит не в несвоевременности ознакомления обвиняемого и защитника с постановлением о назначении экспертизы, а в невыполнении обязанности ознакомить с ним защитника. Уголовно-процессуальный кодекс не дает следователю права произвольного выбора момента выполнения этой обязанности, как, впрочем, и многих других. Как нарушение одних прав стороны защиты не может быть компенсировано предоставлением ей других возможностей, так и невыполнение следователем, дознавателем одной обязанности не компенсируется совершением ими других действий.

3. Одна из особенностей экспертизы состоит в ограниченности возможностей многократного повторения исследований. Это объясняется не только высокой вероятностью уничтожения или изменения объекта исследования, но и высоким уровнем затратности экспертизы. Поэтому дефекты доказательства – заключения эксперта, получаемого одной из сторон без участия второй стороны, не всегда могут быть обнаружены, а отстранение одной из сторон от участия в производстве экспертизы не только порождает сомнения в объективности и полноте исследования, но и позволяет говорить о нарушении права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство.

4. Приведенные аргументы не подлежат сомнению, поскольку они в полной мере соответствуют правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ.

Вопрос о моменте выполнения органом расследования обязанности ознакомить обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении экспертизы неоднократно попадал в поле зрения Конституционного Суда. Его позиция проста и понятна: «...Указанное процессуальное действие... должно быть осуществлено до начала производства экспертизы – иначе названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные УПК РФ [1.2.Ст.198]. Данное требование УПК РФ [1.2.Ст.195] распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях». Ознакомление подозреваемого, обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы после ее производства должно расцениваться как недопустимое нарушение права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон [2.14.С.103].

Рассматриваемый аспект сложившейся сегодня практики требует немедленного реагирования со стороны Верховного Суда РФ, поскольку массовое попустительство описанным нарушениям закона фактически означает почти официальное одобрение нарушения закрепленных и гарантированных законом прав обвиняемого как человека и гражданина.

Заключение

Защита как уголовно-процессуальная функция представляет собой направление деятельности по защите прав и законных интересов лица, в отношении которого ставится вопрос о привлечении к уголовной ответственности, по отысканию оправдывающих его обстоятельств и обстоятельств, смягчающих его ответственность. Защита противостоит уголовному преследованию и выступает как сознательная, целеустремленная деятельность как самого обвиняемого, так и защитника. Она осуществляется не только в стадиях расследования, предания суду и судебного разбирательства, но и на последующих этапах движения уголовного дела.

Принцип обеспечения обвиняемому права на защиту входит в единую систему демократических принципов российского уголовного судопроизводства. Так, тесная взаимосвязь указанного принципа прослеживается с такими принципами, как презумпция невиновности, независимость судей и подчинения их только закону и т.д.

Во всех стадиях уголовного процесса обвиняемому предоставляется и гарантируется широкая совокупность прав на защиту, важным условием осуществления которых является строгое соблюдение процессуальных норм и положений уголовного судопроизводства, в частности равенства прав участников судебного разбирательства, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Наряду с этим изучение судебно-следственной практики показало, среди уголовно-процессуальных нарушений особое значение имеют нарушения прав обвиняемого, не смотря на значительное количество гарантий осуществления данного права, закрепленных в уголовно-процессуальном законодательстве.

Нарушение права обвиняемого на защиту – это есть отступление государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу от предписаний (требования) уголовно-процессуальных норм, содержащихся в Конституции РФ и других законодательных актах, обеспечивающих права и законные интересы обвиняемого.

Нарушение права обвиняемому на защиту следует считать существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения, если оно путем лишения или стеснения гарантированных законом прав обвиняемого, защитника препятствовало суду всесторонне рассмотреть дело, повлияло или могло повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, определения, постановления.