• Название:

    ОСТОРОЖНО. ТЕЛЕВИЗОР!!docx

  • Размер: 0.07 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


ОСТОРОЖНО! ТЕЛЕВИЗОР!

"Мир сошёл с ума…"

…Можно ли смотреть теле-программы? …Повальная шизофрения общества…

…Изменение личности теле-обывателя. …Симптомы шизофрении…

…Хищные щупальцы нейро-лингвистов. … Законы обработки сознания…

...Нейро-лингвистическое программирование.

…Информационные "отмычки" для "взлома" наших душ.

…Телеманипуляторы и "расщепление" сознания. …Технологии внушения…

…Увеличительная телелинза и ток-шоу. …Как защитить себя от выборных технологий.

…«Надо жить для своего удовольствия и наслаждения».

"Мир

сошёл с ума…" - в последнее время эти слова мы повторяем всё чаще,

уставая от обилия нездоровых лиц в метро, нервных срывов близких,

истерических выпадов со стороны сослуживцев, а главное, от весьма

далёких от здравого смысла рассуждений этих самых сослуживцев и ближних.

Безрассудство на грани безумия свойственно сегодня сознанию многих

наших сограждан. Словно о нас сказано древним Провидцем, что «наступят

времена, когда весь мир будет сведён с ума, а тех, кто сохранит здравый

рассудок, объявят безумцами».

Ежедневный теле-транс: для одних – это путь во власть, для других - в психушку.Ощущение

всеобщей эпидемии сумасшествия – это не иллюзия, это состояние многих

землян, которое можно назвать повальной шизофренией общества.

Несомненные

признаки шизофрении, как описывают их психоневрологи, обнаруживаются у

вполне, казалось бы, нормальных людей в современном "информационном"

обществе.

Психически больным свойственны нарушение мышления, при

котором человек обычно рассуждает так: "откуда я знаю, что я подумаю»

или «пока не услышу, что я скажу". Нарушение способности думать

проявляется у психо-больных в наивно упрощенном восприятии мира вещей и

событий. Причём у психически больного человека может сохраняться

способность анализировать факты и делать собственные выводы, но связь

события и суждения о нём - случайна: к примеру, о погоде будет сказано,

что "идёт дождь, потому что синоптики обещали плохую погоду".

Психически

нездоровый человек не критичен в своих размышлениях. К тому же ум

психически нездорового человека не способен регулировать его действия.

Шизофреник и говорит без речевых ошибок, и предложения строит внешне

правильные, но все это лишь пустая умственная жвачка.

Но давайте

вглядимся в нормального человека, сидящего перед экраном телевизора,

вслушаемся в его размышления по поводу увиденного и услышанного. И

окажется, что большинство телезрителей мыслят как психически больные

люди. Это происходит при восприятии новостных передач и различных

теле-шоу.

Теле- и радио- новости сегодня - это калейдоскоп быстро

сменяющих друг друга репортажей о событиях из разных концов мира. В

одном блоке могут с равной многозначительностью подавать 60-летнюю

годовщину Сталинградской битвы, затопление поселка в Ростовской области,

смерть от передозировки наркотиков какой-нибудь "звезды" из

американской рок-группы и тут же в придачу слух о возможном разводе Аллы

Пугачевой с Филиппом Киркоровым.

Молниеносность сообщений не

позволяет даже на миг представить себе величие подвига наших дедов в

окопах Сталинграда или сопережить горе людей, лишившихся в одночасье и

крова и имущества, а уж уравнивание этих трагических событий со скорбью о

неизвестном никому в России наркомане и с озабоченностью семейными

дрязгами поп-дивы и вовсе обескураживает.

Этот евро-калейдоскоп

новостей не оставляет времени для их обдумывания, для их оценки.

Суждения зрителя о них, в сипу случайного сопоставления фактов, будут

лишены и логики, и критических выводов. Налицо симптомы шизофренического

умышленного поражения мышления, которое тем более усугубляется, что

зритель не может повлиять на события, о которых он только что узнал, и

его мысли вслух – это всего лишь пустое резонерство и демагогия.

Изменение

личности теле-обывателя - тоже психиатрический диагноз шизофренику.

Человек с изменением личности не распознает "иерархии мотивов своего

поведения": когда ему дано выбрать между чашкой кофе и визитом к больной

матери, то он выберет, конечно, кофе и найдёт своему выбору весомые

оправдания, вроде того, что «мать-де о нём мало и плохо заботилась» и

т.п..

У больного с таким диагнозом сформированы патологические потребности, часто выступающие в виде навязчивых идей.

Он

может стремиться делать большие и дорогостоящие покупки, или чрезмерно

много есть, или навязчиво приставать к другому полу. Свои действия

больной(ая) не в состоянии контролировать, его легко заразить новой

ядовитой теле-манией.

Но вернемся к нашему теле-зрителю,

сосредоточенно следящему за новостями и рекламой по теле-ящику. Вот

слышим рекламный "слоган": "Кофе Чибо - это всё, чтобы сделать вашу

жизнь прекрасной!" – разве он не является шизофреническим нарушением

иерархии мотивов? Услышав подобные слова от живого теле-человека, вы

непременно подумаете, что у того, что называется, "крыша куда-то

съехала".

Масса рекламных текстов, несущихся из теле- и радио-

эфира, строится как раз по этой придурковатой схеме: "Сделай свою жизнь

прекрасной - носи подтяжки фирмы "Мечта удавленника". Усиленное

поглощение подобной рекламы вызывает у внешне здорового, но

духовно-кастрированного обывателя, патологические стремления.

Вот

шквалом обрушивается на нас с экрана пропаганда пива и заставляет

миллионы малохольных мальчишек и девчонок разгуливать по улицам с

пивными бутылками в руках, взатяжку присасываться к ним с истомленным

видом вечных искателей плотского кайфа. И если спросить их, зачем они

так много и озабоченно пьют жидкую дрянь, то ответом послужит

шизофренический слоган, вдолбленный в их головы через теле-экран: "Чтобы

не дать себе засохнуть", – крикнут они.

Нарушение мышления,

изменение плотского сознания личности - это ещё не все симптомы, которые

сближают телезрителя с шизофреником. Шизофренической болезни

свойственны галлюцинации, т.е. видения, к которым больной относится как к

реальности. Здесь он уже, по сути дела, живёт в виртуальном мире

иллюзии.

По уверениям психиатров, эти галлюцинации настолько

жизне-подобны, их образы так ярки и чувственны, что невозможно убедить

больного в том, что перед ним лишь плод чужого воспалённого воображения.

Но галлюцинация шизофреника по своей психологической природе сходна с

живой экранной картинкой, которую наблюдает по теле-ящику наш

духовно-обездоленный теле-зритель. Ведь чувственность и достоверность

образов, яркость впечатлений переживают и тот, и другой.

Симптомы

шизофрении - опасной психической болезни - читаются в извне навязанных

телезрителям и радиослушателям образцах мышленья, в пошлых рассуждениях и

в бессмысленных мечтаниях. И когда мы с горечью вздыхаем о том, что

мир сошел с ума, то всего-навсего интуитивно ставим этому миру

правильный медицинский диагноз.

Кто и зачем проводит на людях

преступные информационно-психологические эксперименты? Кто с помощью

информационных технологий цинично и расчётливо сводит человеческое

общество с ума? Кто, как марионетками, манипулирует землянами?

Главная

цель разработчиков информационных технологий манипулирования

человеческими массами – это власть, получаемая ими на, якобы, «всеобщих,

прямых, равных и тайных» выборах, которые ещё в XIX веке называли в

России "четырёх-хвосткой", наподобие той плетки, которой в Древнем Риме

повелевали рабами.

По заказу правителей тьмы, ухвативших сегодня

власть и не желающих с ней расставаться, "человек разумный" при помощи

техник словесного внушения переделывается в "человека голосующего", то

есть в чип людской биомассы, которая действует, как послушная внешним

импульсам-командам машина для голосования.

Манипуляции человеческими

земно-водными душами ради криминальных потребностей чёрных властителей

получили закамуфлированое под учёность название «нейро-лингвистическое

программирование».

Существует множество определений

нейро-лингвистического программирования, среди них есть и заумные,

основанные на стремлении "пустить пыль в глаза", затушевать преступную

суть этого явления, например: "НЛП - это создание многомерной модели

структуры и функции человеческого опыта". Определения попроще более

откровенны: "НЛП - это речевое воздействие человека на человека с целью

создания у него новых программ поведения и подконтрольного действия".

Ещё

нас убеждают, что НЛП - это всего-навсего "процесс ускоренного обучения

и переучивания, избавления от нежелательных стереотипов поведения,

создания новых программ поведения". Но во всех этих формулах чётко

вырисовывается, что некто посторонний для нашей личности моделирует ей

чуждый опыт, составляет ей новую программу поведения, избавляет от

"стереотипов", нежелательных этому чужому хитрому лжецу!

Отношение

постороннего человека, вмешивающегося в жизнь и психику другого

человека, к своему "подопытному" звучит на языке нейро-лингвистического

программирования предельно цинично: "Человек - это текст, который можно и

нужно править".

Но прежде чем в наш мозг проник хищными щупальцами

подлый нейро-лингвист, намереваясь "переписать тексты нашего сознания",

каждый из нас получил много чего для себя дорогого, с чем вряд ли

расстанется добровольно. Речь о замысле Духа, заложенном в каждом

человеке при его появлении на свет, – это генетические программы,

переданные ему от предков; это память детства (самые чистые впечатления

души), это опыт, приобретённый в жизненных невзгодах; это убеждения,

вынесенные из книг и раздумий. И тут мы видим, как в сознание

современной личности бесцеремонно вмешивается некто, называет наш разум и

душу "неправильным текстом". Он уже готов одно стереть из памяти,

другое - изменить на противоположное, да ещё и втемяшить в твою голову в

качестве, якобы, приятного то, что тебе до глубины души противно.

Трудно

поверить, что сегодня, при всех провозглашённых на словах идеях

гуманизма, возможно такое откровенное и бесцеремонное вторжение в

человеческую душу. Но это именно так, ведь методики

нейро-лингвистического программирования, по сути дела, провозглашают

идею порабощения человеческих душ – т.е. "побуждение к реакции,

противоречащей, противоположной намеченному поведению человека".

Дадим

же своё, честное определение нейро-лингвистическому программированию,

открыто применяемому сегодня в выборных игрищах и ристалищах. Это

психологический захват души, насилие над личностью, которая может

почувствовать агрессивное вторжение (и тогда в ответ резко оттолкнет

насильника - "не лезь в душу!"), а может и не почувствовать. В этом-то и

состоит дьявольское искусство технологов НЛП, которые ещё называют себя

"жрецами-лингвистами", чтобы жертва их насилия не почувствовала

воздействия, чтобы психические травмы-перемены произошли в человеке

незаметно для самого обладателя психики.

Методы

нейро-лингвистического программирования - это чужое вмешательство в

подсознание человека, с тем чтобы управлять человеком незаметно. То, что

"жрецы-лингвисты" или полит-технологи называют подсознанием, церковные

хрестиане именуют глубиной человеческой души, а всякое насильственное в

неё вторжение - соблазном и искушением.

Вторжение в подсознание

осуществляется, прежде всего, путём гипнотического транса. Гипнотический

транс - особое состояние человека, когда он способен легче всего

воспринять и усвоить внушение, чужую программу, команду извне.

Эта

технология была открыта психиатром Эриксоном в конце XIX века и долго

применялась с лечебными целями, но бурное развитие телевидения позволило

политикам, недобитым выродкам князя тьмы, применить её к совершенно

здоровым теле-людям. Технология телевизионного транса абсолютно

совпадает с технологией введения человека в лечебный гипнотический

транс.

Человек должен находиться в удобной позе (например, лежать на

диване или сидеть в кресле, устав после рабочего дня). Его внимание

должно быть сосредоточено на каком-либо предмете (и таким предметом как

раз является телевизионный экран - яркое пятно с постоянно изменяющимися

красками, притягивающее взгляд утомлённого теле-обывателя). Человек ни о

чём не должен думать и не иметь в эту минуту никаких забот (именно в

таком состоянии опускается на диван телезритель, отрешившись от

служебной и домашней суеты). Это всеобщая отправная точка телевизионного

транса.

Именно в такие мгновения происходит беспрепятственное

"формирование программ поведения человека и его целе-установок". Три

простые операции наведения гипнотического транса – это присоединение

теле-человека к источнику внушения, его подчинение этому источнику,

управление путём внушения ему новых виртуальных теле-программ. Такова

азбука нейро-лингвистического программирования!.

С отключенным

сознанием, как бы в полусне, человек не фильтрует поступающие к нему

информацию и команды, они беспрепятственно проникают в архив подсознания

и оттуда уже неведомыми путями переправляются в сознание. А далее, в

результате мотивы своих поступков жертва гипнотического транса уже не

может объяснить сама себе, но зато об этом хорошо знает тот, кто

изготовил и записал теле-установку на "подкорку" расслабленного

теле-любителя, давно потерявшего связь с Высшим Миром.

Таких,

запрограммированных на избрание "любимого кандидата", можно наблюдать во

время любых выборов, когда на избирательный участок приходят

растерянные, озабоченные избиратели, рассеянно берут бюллетень, долго и

напряженно вглядываются в длинный список, будто силясь что-что

вспомнить, и затем ставят галочку против какой-то, им самим неведомой,

фамилии.

Специалисты по выборным технологиям, рекламируя свои

услуги, хвастают, что, "по разным оценкам, посредством воздействия на

подсознание избирателей можно привлечь от 2-3 до 10-15 процентов голосов

от числа проголосовавших".

Однако более пессимистичные оценки дают цифру в 35 процентов всех избирателей, воспользовавшихся своим правом выбора.

Информационные "отмычки" для "взлома" наших душ.

Внедряясь

в подсознание, спецы по нейро-лингвистическому программированию

блокируют особые "фильтры" в ауре души, которые обычно процеживают

информацию, поступающую в сознание. Эти "фильтры" охраняют рассудок

социального элемента от грубых повреждений, стараясь не допустить

помрачения его ума. Подсознание иногда может блокировать память,

спасаясь от "излишка" сведений, заведомо ненужных его хозяину. И если

человек твёрдо убеждён, что не пойдёт голосовать, так как выборы - это

просто смесь тёмных махинаций и подлых профанаций, то все кандидатские

имена со всех углов и столбов будут скользить мимо ментальной памяти

гражданина.

Кстати, чтоб быть записанным в парламентские кандидаты,

за такую запись необходима плата в несколько миллионов, уворованных у

того же самого народа, который отдаст ещё и свои голоса за одержимого

демоном властолюбия и корыстолюбия.

Самый устойчивый из "барьеров"

подсознания - это убеждения, заслон разума и души, не позволяющий, кому

ни попадя, замусорить их заведомыми глупостями (в терминологии

полит-технологов - это преодоление "барьера мифов"). Для ломки этого

барьера тёмными полит-технологами разработаны особые хитрые "отмычки".

Так,

например, фанатично верующего церковного «раба божьего» может

подвигнуть идти голосовать только падре или священник и только за

«нашего», чем пиарщики очень активно пользуются, выпуская на арену

агитации лукавых людей, ряженных в рясы и убеждающих голосовать "по воле

Божьей". Кроме того, пиарщики любят включать своих кандидатов в пейзажи

с церквами и крестами. Подсознание верующего без сопротивления

принимает подобный сигнал: "Это, мол, свой, церковный!".

Крепкий

барьер в подсознании – это также некоторые профессиональные знания. К

примеру, люди, профессионально занимающиеся словом – писатели,

журналисты, филологи, артисты, психологи, политики – только посмеются

над дешевым выборным шантажом - "голосуй или проиграешь".

Серьезным

препятствием для проникновения чужаков в подсознание является и так

называемый межличностный барьер, эта волна неприязни, что вздымается в

душе, когда слышишь о людях, ненавистных нам по опыту жизни.

Одним

словом, барьеры подсознания охраняют человека от непрошеного вторжения в

его душу. Недаром специалисты по гипнотическому трансу, владеющие

"отмычками" подсознания, передавая технологии своим ученикам, заклинают -

не спугнуть "клиента", не нарушить его безмятежного доверия к

гипнологу, иначе вмиг воздвигается несокрушимая стена, заграждающая вход

в душу жертвы, и всё пропало!

Но телевизионная ситуация такова, что

безмятежного доверия полит-технологи должны добиваться сразу от

миллионов "клиентов", а каждый человек строит свои собственные заборы из

верований, знаний, предубеждений и ими заграждается от чужих непрошеных

вторжений, и, следовательно, искателям наших душ нужно находить

"ключики" для миллионов людей одновременно. Есть ли такие универсальные

ключи-"отмычки"? Да, они есть. Доверие и расположение зрителя при

теле-воздействии завоевываются усиленным насаждением идиотических

предрассудков о свободе получения информации в современном обществе. Эти

предрассудки рекламируются как некие «демократические» законы подачи

информации.

Первый такой закон гласит, что информационное общество

гарантирует каждому свободный доступ к любой информации. Ho это совсем

не так: все теле- и радио- каналы строго контролируются или их

хозяевами, или властью, и сведения поступают к зрителю и слушателю в

только "упаковке" комментария и только с "биркой" оценки их журналистом,

строго выражающего мнение хозяина.

Второй закон утверждает, что

средства массовой информации якобы абсолютно нейтральны в выборе фактов

для зрителя, что они якобы руководствуются исключительно идеей всеобщего

блага. Но сегодня в результате бешеной конкуренции между владельцами

телеканалов "кухня" приготовления информационного варева приоткрылась, и

из неё вырываются зловонные пары от тех продуктов, которыми нас потчуют

теле-технологи.

Третий закон втолковывает наивным гражданам, что

средства массовой информации в «демократическом» обществе показывают

якобы то, что хочет видеть большинство телезрителей, что это-де

"народный заказ". А показывают СМИ насилие, секс, лицемерие, подлость

всех и вся в обществе. В этом за последнее десятилетие якобы

стремительного развития "свободы слова" все убедились. Если бы

какой-нибудь космический пришелец, ничего не зная о нашей цивилизации,

судил бы о ней только по тем фильмам, которые вышли на экраны за

минувшие три года, то он вынес бы твёрдое убеждение, что Россия - это

государство убийц, проституток и наркоманов, которые только и делают,

что гоняются друг за другом, делят барахло и деньги, убивают себе

подобных и время от времени с кем-нибудь "спят". Нас, дураков, убеждают,

что мы именно таковы, какими нас показывают продажные СМИ. Внушают, что

наши люди агрессивны и злы по своей природе, и СМИ якобы объективно,

прямо-таки зеркально отражают лицо современного "среднего человека",

т.е. зверя-хищника по натуре.

И последний из внушаемых

предрассудков, выдаваемых за закон – это якобы средства массовой

информации утверждают плюрализм мнений.

Нас убеждают, что "черный

ящик" в углу комнаты – это якобы наш друг, око, следящее за самым

интересным. Это побуждает нас доверять теле-экрану, как якобы

собственным глазам, что вкупе с раскрытыми при помощи теле-транса

вратами нашего подсознания и делает теле-зрителя послушной игрушкой в

руках полит-технологов.

Интересно посмотреть, как

теле-манипуляторы играют серыми людьми в игры, в эти своего рода

"кошки-мышки", где теле-зрители всегда выполняют роль "мышек".

Обыватель

приходит с работы, ложится на свой диван, включает телевизор и

расслабленно поглядывает на мелькание пошлых рекламных картинок. И если

среди этого мелькания внезапно на 2-3 секунды застынет яркий во весь

экран глаз, то теле-зритель непременно встрепенётся и уткнётся взглядом в

мерцающий экран, потому что у человека веками выработан рефлекс общения

- глаза в глаза: чужой, упавший на тебя взгляд ты обязательно

встречаешь ответным взглядом. Но у манипуляторов, поместивших глаз на

экран, свой замысел, т.е. расслабленный теле-зритель должен

сосредоточить внимание на одной точке, тогда будет достигнуто

эффективное введение теле-обывателя в телевизионный гипно-транс.

Теперь,

когда зритель и расслаблен, и сосредоточился, на экране вновь мелькают

рекламные сюжеты, но на очень высокой скорости. Никому не под силу даже

понять, о чём эти сюжеты. Зато они чётко запоминаются астральным

подсознанием, которое работает на высоких скоростях и которое потом

неизбежно когда-нибудь заставит человека действовать: например, покупать

ненужный ему товар или голосовать за незнакомого ему тёмного кандидата.

Мельтешня сюжетов к тому же "расщепляет" и дробит физическое сознание

теле-зрителя, отодвигает его в сторону как неспособное считывать

информацию с телеэкрана. Зато вслед за мельканием обывателю покажут

пространные сюжеты... Вот тут-то диванный телезритель, пребывающий в

полусне, воспринимает их безропотно и запоминает надолго.

Нейтрализация

фильтров на входе в сознание может достигаться самыми хитроумными

способами. Например, на экране возникает известное всем по репродукциям в

учебниках живописное полотно "Охотники на привале", на котором с

удовольствием останавливается наш взгляд, интуитивно возрадовавшись

образам детства и школьных лет. Но тут вдруг изображение начинает

оживать, охотники встают, собаки вскакивают, а зритель, естественно,

вздрагивает, на миг поверив, что ему всё это "чудится" и что он немного

сходит с ума. Эта мгновенная потеря ощущения реальности как бы сама

собой снимает охрану сознания и вводит человека в гипно-транс.

Когда

доза информации попала в подсознание ошарашенной теле-жертвы, её

немедленно выводят из состояния полузабытья. Чаще всего это происходит

при помощи серии ярких вспышек, на которые реагирует глаз и мозг, как бы

пробуждаясь от усыпления. На это пробуждённое сознание снова

воздействуют ещё более усиленной дозой информации, которая проникает в

человеческий ум и в память, находящихся в состоянии пост-гипнотического

внушения. Этот момент тоже очень благоприятен для управления человеком

чуждыми силами.

Такова схема активного воздействия на подсознание человека техническими приемами теле-рекламы.

А

теперь представьте, что все эти приемы бьют в одну и ту же точку,

преследуют одну и ту же цель: например, голосовать за ненужного народу

кандидата в президенты или в депутаты, за угодный правителям Запада

выборный парламентский блок. Получив сверхдозу такого внушения, человек,

у которого все защитные барьеры подсознания взломаны, все фильтры души

уничтожены, то он просто заболевает манией астральной любви и

преданности. Здесь результат такой же, как у чёрных магов и колдунов!

Теле-человек становится сам не свой, в нём отчетливо проступают симптомы

психического изменения личности. И запретить делать из граждан страны

психопатов правители Земли никогда не пожелают: других способов

удержаться у власти у них просто нет!.. Только обман, только ложь,

только манипулирование и телевизионное внушение.

Технологии внушения или как нас заставляют любить врагов Отечества.

Реклама

и новости, ток-шоу и интервью, сериалы и реалити-шоу – эти все жанры

телевидения служат выборам, и их воздействие на нас, теле-зрителей,

особенно агрессивно в два самых горячих предвыборных месяца. Тогда число

жертв выборных информационных технологий многократно увеличивается,

некоторые впадают в депрессию, растёт число самоубийств, люди становятся

беспричинно злобны, мучаются страхами или, наоборот, заболевают

апатией.

И это неудивительно, ведь в человека без спроса, даже без

его ведома закладывают информацию, запускают командные импульсы,

вырабатывают симпатии и антипатии, которые разрушают психику субъекта.

Несвойственные человеку по природе, они вызывают мучительное чувство

раздвоения личности.

Как делаются диверсионные "закладки" информации в

наше подсознание?.. Технология 25-го кадра – это вмонтированный в

видеопленку кадр, он не виден грубым физическим глазом, но зато хорошо

улавливается тонко-астральным подсознанием. Классический пример её

использования в рекламе поп-корна. Позже, когда раскрылось это

преступление, то прокат кинофильмов на Западе стал сопровождаться лживым

заверением, что, мол, ныне такая наглая манипуляция людьми просто

невозможна, поскольку 25-й кадр якобы запрещён как преступный

беспрепятственный вход в подсознание.

При этом монтаж 25-го кадра

якобы легко обнаружить, и, дескать, рекламо-датели и теле-технологи

боятся неприятностей. Но это наглая ложь!

Такие утешения лишь

усыпляют внимание человека к тому, что он получает с теле-экрана.

Выявить 25-й кадр на телевидении практически невозможно, для этого

необходима специальная компьютерная программа теле-зрителю. В СНГ она

появилась только в 2002 году, но в эксперименте показала очень низкую

продуктивность из-за перегруженности 25-ми кадрами всех телепередач на

всех каналах. Когда эту компьютерную программу по чьей-то оплошности

начали рекламировать, то оказалось, что 25-й кадр используется сейчас

практически в каждой телепередаче и в каждой рекламе. И что же

внедряется в головы теле-обывателей через 25-й кадр? Неукротимое желание

пить пепси, навязчивая идея поклоняться Будде или Кришне, а может,

внедряется мания исступленно любить того или иного преступника, - вот

это всё нам неведомо!.. Ведь любой преступный помысел можно

беспрепятственно внушить этим способом. Можно, к примеру, заставить

толпу разгорячённых болельщиков бить витрины и поджигать машины на

улицах, ибо через 25-й кадр на огромных уличных телеэкранах можно подать

им сигнал лютой злобы. А потом в ответ на спровоцированную бойню срочно

принять в конгрессе закон о противодействии экстремистской

деятельности, карающий репрессиями всех оппозиционеров, неугодных

властям.

Есть также иные пути, чтобы влезть в души и головы без

ведома их хозяев, подкинуть в гнездо их сознания "кукушечьи яйца". Это

так называемая "обёртка" информации в легко принимаемый образ и

"развёртка" её в сознании теле-зрителя в виде твёрдого убеждения.

Это

делается так: накануне очередных каких-либо выборов тот или иной

продажный теле-режиссер снимает документальный фильм о своём визите в

семью высокого кандидата. Там его принимают запросто на кухне, суетливая

жена кандидата мелькает на экране с капустным пирогом, что-то

нечленораздельное мямлит кандидат, но главным событием фильма

становится, например, ... стул, на который как бы случайно опустился

режиссёр и как бы нечаянно порвал свои дорогие выходные брюки. Какая

замечательно выигрышная сцена здесь! Теле-зритель ошарашен: оказывается,

у высокого кандидата из стульев торчат гвозди! Он, оказывается, простой

и скромный человек, совсем как мы, грешные и полуголодные! Гвоздь и

порванные штаны режиссёра - вот тот образ, в который была свернута

пространная информация о том, что кандидат-де не злодей, обесчестивший

великое государство, а простой и скромный, наш свойский мужик. А "свой"

плохим быть не может!..

Технология подобной "информационной инверсии"

на широкую ногу даётся в теле-программах, где регулярно гражданам

представляют "одомашненных" политиканов - на кухнях и на дачах, с женами

и с детьми, с собаками и кошками, попадаются также элитные субъекты с

верблюдами и крокодилами. Чего только они с идиотским видом ни вытворяют

под одобрительные понукания теле-ведущих!..

Разыгрывание из себя

полных идиотов делается этими людьми ради одного - показать избирателю,

что, мол, они свои, простые и доступные парни, такие, как все.

Посмотрит

теле-обыватель и его благоверная, как премьер-министр живёт, и вроде бы

сам у него в гостях побывал, рядом с ним на стуле драном посидел,

гармошку его хрипатую послушал, супругой его полюбовался, приметил, где

что на полках стоит, на чём и с чем премьер-министры хлеб-соль едят. А

если ты у человека в доме был, он же своим парнем становится, почти что

братом. «И поет не лучше пьяного соседа, и баба его ещё толще моей

Нюрки, и пёс у него шелудивый, такие и в нашем дворе тоже бегают. Ну,

как есть свой мужик!» А за своего, знакомого, родного, за его Нюрку, за

гармошку и пса шелудивого - как тут не проголосовать, рука аж сама

бюллетень нашаривает!

Так, через мимолётный образ, как бы через

нечаянную деталь, через вроде бы случайное действо вкладывается в душу

теле-человека продуманная информация о якобы «скромном и честном

труженике» – кандидате, как о свойском мужике, как о добропорядочном

семьянине.

В выборных кампаниях на Западе эту технологию считают важнейшей.

Если

показывают, как политик, потея, рубит дрова на даче, - значит, нас

хотят убедить, что трудолюбив этот будущий избранник, хозяйственный –

всё рубит якобы для людей. Если же демонстрируют гладящим лошадь или

собаку, треплющим за уши кота, насторожитесь: вас хотят убедить, что он

якобы добрый и отзывчивый человек.

Кот, собака и лошадь очень часто не имеют к герою ни малейшего отношения.

Старая

Маргарет Тэтчер ради имиджа выгуливала перед телекамерами на пляже

совершенно незнакомую ей собаку. Предвыборные пудели господина

президента тоже могли бы быть взяты напрокат из какого-нибудь собачьего

клуба, причем именно пудели - глупые, добродушные существа, кидающиеся

лизать в нос всякого встречного-поперечного, вызывающие умиление у

недалёких избирательниц. Демонстрировать в роли президентского любимца

кровожадного бультерьера теле-технологи вряд ли решились бы. А вот

показывать кандидата в депутаты или в президенты гладящим экзотическую

бородавчатую жабу или миниатюрного домашнего крокодила (такие семейные

любимцы есть у некоторых элитных оригиналов) пиарщики вообще наотрез

откажутся, равно как не предложат "клиенту" прогуляться по пляжу с

чёрным каракумским тарантулом на плече или с парой породистых белых крыс

на изящной золотой цепочке.

Особенно критично надо относиться к

идиллическим репортажам о встречах политиканов с детьми, и со своими, и с

чужими. Маленькая дочка забралась к папе-кандидату на руки и прижалась к

нему румяной щёчкой. В душе теле-зрителя сразу потекли «мёд и патока» –

мол, такой человек никому не сделает зла, ведь он так любит детей! Он и

о наших детях, наверное, позаботится не хуже, чем о родных! И сколько

таких идиллических картинок из "детского альбома" припасли

полит-технологи для доверчивого избирателя: тут тебе и посещение

"клиентом" детского дома с подарками, и его визит в детскую больницу с

редкими лекарствами.

Обездоленные дети, исстрадавшиеся личики, с

трогательным ожиданием глядящие на вас, их искренние глаза – это тот

самый «вазелин», с помощью которого цинично пролазят в души избирателей

депутаты и президенты. Вот почему постоянный сюжет предвыборных новостей

– это жена президента со слащаво-выдавленной улыбкой гладит по головке

детдомовского сироту. Тот или иной мэр привозит мёд в детский приют и

торжественно проводит там публичное чаепитие. А кандидат в президенты

чуть не каждый день бывает на уроках в школах, самолично объясняя

второклассникам свою предвыборную программу... Для здравого ума - это

бездарнейшее время-провождение.

Люди при столь важных должностях,

обременённые кучей государственных дел, занимаются сущими пустяками на

задворках социума. Смешно мэру работать раздатчиком мёда, а кандидату в

президенты учить второклассников конституции, но с точки зрения выборных

технологий - это самые что ни на есть мудрые шаги: избиратель, как

крокодил, уронит скупую слезу и до самого заветного дня выборов будет

неотвязно помнить: наш, мол, избранник, оказывается, необыкновенно

добрый человек!

Заметьте, не все стороны жизни своих «обожаемых

вождей» видят избиратели в этих "электоральных пасторалях". Почему-то

ещё никто не показал, как какой-нибудь кандидат в депутаты или в

президенты с аппетитом поглощает чёрную икру. Даже простую свиную

отбивную ещё никто из них на экране прилюдно не скушал. А почему? Да

потому что это интуитивно не по нутру обывателю, который, поглазев на

смачно жующего кандидата, непременно решит: "Ох, и прожорлив этот гад!

Такого к власти нельзя допускать! Он нас всех сожрёт!"

Важной

технологией внушения, проникновения без спроса в наши мозги и души

оказываются авторские программы на политические темы. Их воздействие

основано на особой роли монолога в общении людей. Вопросы, ответы,

споры, возражения, то есть привычный диалог, дают возможность каждому

анализировать, сомневаться, думать.

Монолог же - когда один говорит,

а другие его только слушают, в обычной жизни возможен, когда говорит

старший - начальник, учитель, руководитель, родитель, хозяин, словом,

авторитет, которого принято не перебивать, которому будет лучше не

возражать, с которым спорить – себе дороже. Но монолог из телевизора в

авторских программах создаёт ситуацию, когда мы, зрители, не можем

возразить шоумену (Сванидзе или Познеру, Радзиховскому или Шустеру) – мы

принуждены слушать их, как будто они нам отцы родные или учителя,

начальники или хозяева.

Из-за теле-монолога у большинства зрителей,

вопреки их собственной воле, вырабатывается привычка, даже потребность

соглашаться с тем, что вещает с экрана "говорящая теле-голова". Слова с

экрана кажутся весомее и значительнее слов рядом живущих людей, будь они

стократ умнее познеров и шустеров. Ведь с умным соседом можно

поспорить, можно даже в ухо ему дать, чтоб шибко не умничал, а с

экранной головой, пусть даже наиглупейшей и наипустейшей в мире, не

поспоришь и в ухо не заедешь. Вот вам психологическая причина высоты

экранного пьедестала, создающего культ из любой серости!..

Ну, заметили бы вы, например, какую-нибудь политичку на улице? Нет, конечно.

Это

обычная нагловатая дамочка с навязчивой одесской манерой умничать,

самоуверенная мастерица торгового "бизнеса" местечкового масштаба.

Сидела бы она в своем кооперативе и доныне считала дебет и кредит

прихватизированных народных богатств, а в перерыве обедала бы пакетом

обезжиренного йогурта. Но тут она взобралась на теле-экранный пьедестал,

не сама, конечно, элитные едино-племенники подсадили, и превратилась в

«глубокомысленного» политика, в думского вице-спикера, почти что в мать

родную нашу, в строгую учительницу обывательской жизни.

Увеличительная

теле-линза, наведённая на исполнителя монологов – на теле-комментатора,

депутата, президента, банкира – удивительным образом умножает объём

мозгов и значимость слов всякого, на кого она умело наведена.

Отредактированные

монологи полупьяных кандидатов выдаются за тронные слова, которые,

представьте, многих берут за душу, но, правда, пустую! А как его

осудить, если он говорит, а ты молчишь, ты же подсознательно

оказываешься в роли сына пред очами «строгого отца». А разве отца

выбирают, разве отца можно осудить? Вот так волшебная линза телеэкрана

из лилипута делает Гулливера. И мелко-травчатые депутатики предстают на

телеэкране могутными, авторитетными и неукротимыми златоустами.

Разномастные

ток-шоу представляют собой диалог - ведущий или ведущие расспрашивают

приглашенного на передачу гостя или гостей. Зритель, наблюдающий беседу

на экране, - это третья сторона, созерцающая это теле-действо. Кажется,

столкновение мнений, горячие споры, резкие возражения дают наблюдателю

возможность выбирать, с кем согласиться и кого поддержать. Спорщик и

неслух, наверняка, уловит в гвалте полемики мнение по душе. Но свобода

выбора одного из двух или нескольких мнений здесь также иллюзорна, и вот

почему. Вы, наверное, обращали внимание, что в ток-шоу обязательно

присутствуют зрители, плотным кольцом окружающие собеседников. Аудитория

эта по большей части молодежная (набрана из студентов) или женская (где

только добывают такое количество праздных домохозяек, неведомо?). Вот с

этой-то аудиторией, с её мнением, её чувствами, её впечатлением и

сливается душой и сердцем диванный теле-зритель, если не заснёт. Не

каждый, конечно, но психологи установили, что треть человечества

непременно хочет быть как все, т.е. не отстать от основного стада и

подпевать общему хору.

Нa автоматическом присоединении телезрителя к

зрительской аудитории в ток-шоу и строится расчёт полит-технологов,

программирующих «стадо баранов». Ведь мнение зрительской аудитории на

ток-шоу абсолютно управляемо. К примеру, на теле-передаче "Времена"

существует негласная договоренность ведущего со зрителями на трибунах,

окольцовывающих ток-шоу, т.е рядом с видео-оператором стоит

человек-суфлер, на которого время от времени взглядывают трибуны, и этот

человек хмурится, возмущается, подсмеивается. А главное, первым

начинает аплодировать в нужных по сценарию местах. И трибуны вслед за

ним и хмурятся, и возмущенно протестуют, и хохочут, всплескивая руками,

и, прежде всего, дружно подхватывают аплодисменты, давая звучащему на

арене мнению нужную манипуляторам эмоциональную оценку. И мы,

продавливая свои диваны у телевизоров, не по своей воле, а исключительно

под диктовку суфлера хмуримся и возмущаемся, хихикаем и аплодируем.

Один человек, будучи приглашенным на "Времена", заметил хитрые

манипуляции. Убедившись, что трибуны кидаются хлопать в ладоши по звуку

первого хлопка, он принялся хлопать в "неурочный час" и "увёл" за собой

трибуны. Они азартно аплодировали словам, в ответ на которые, по замыслу

теле-ведущего, должны были топать ногами. Конфуз был полный...

Надо

заметить, что ток-шоу на телевидении представлены в широчайшем

ассортименте, охватывая все социальные группы, в первую очередь людей,

не любящих думать и учиться, на которых логика факта не действует. Это

большей частью женщины, а они, как известно, весьма добросовестные

избирательницы. При отсутствии телевизора они бы целые дни напролёт

проводили на лавочках у подъездов, пересуживая соседей, родню,

начальство и всякого встречного-поперечного, но там, на лавочках,

управлять их мнением невозможно, и для выборного спектакля эти люди были

бы потеряны. А вот управлять ими, слившимися в одну коллективную душу

на ток-шоу, очень удобно.

И полит-технологи умело управляют, играя

на интересе обывателя к супружеским изменам, к чёрной магии и гаданиям.

Да мало ли житейской грязи, на которую глупое женское любопытство клюёт,

пересиливая стыд, отвращение, осторожность и брезгливость. Одна только

передача "Жди меня", занимающаяся поиском беглых мужей, скрывающихся от

алиментов, и блудных сыновей, забывших о родителях, так прикует

теле-зрительницу к экрану, что и плач родного дитяти не оторвёт от

мерцающей голубой линзы её зачарованного взгляда. Почти маниакальная

привязанность к ток-шоу делает бедных женщин послушным стадом для

теле-ведущего. И этот манипулятор в заветный час произносит заветное

слово, по которому сотни тысяч его поклонниц выполняют директивы

ведущего как главную задачу своей жизни.

Ещё есть одна технология

внушения - это художественные сериалы, приковывающие население к

экранам изо дня в день, так что старый и малый забывают про сон и питье,

ждут, не дождутся чтобы узнать, выйдет ли Роза-Мария-Изабелла замуж за

Дона Диаболиса, чьим сыном является ребенок Лючии... Лет десять назад

сериалы уже сослужили худую службу: они воспитали особый тип

зрителя-телемана, приучив большую часть населения страны, включая отнюдь

не сентиментальных мужчин, регулярно зомбироваться телевизором,

сживаясь с ним. Из жизни большинства людей стали уходить другие

источники информации - книги и газеты, с которыми человек чувствует себя

гораздо более свободным в суждениях.

На этом роль "Рабыни

Изауры" и "богатых, которые плачут" закончилась. Сегодня они украшают

одиночество пенсионеров, которые вместо воспитания родных внуков и

церковной молитвы, – естественного состояния старого человека,

пережившего время страстей и думающего о спасении души, – пребывают в

наркотическом полусне, нашёптанном виртуальными страстями мексиканских

мыльных опер. Место же "Тропиканки" и всяческих "Рабынь" теперь

заступили отечественные сериалы про "нашу жуткую жизнь". Их задача:

привязав к себе взрослое население страны, неспешно перевоспитывать его в

соответствии с задачами, поставленными «мировым сообществом». Все герои

сериалов – "чёрно-белые", несмотря на яркость цветных кинолент: добрые и

отважные борются, воюют, противостоят негодяям и злодеям.

Усложнения

сюжетов не допускаются, и вовсе не потому, что того не желает

потребитель многочасовых ежедневных порций двухцветного кино. Уж наш-то

кино-зритель умел разобраться в сложных натурах Гамлета-Смоктуновского и

Андрея Рублева-Солоницына. Но "чёрно-белые" герои сериалов служат

совсем иному: они программируют и навязывают новые представления о

жизни, предельно ярко обозначенные в чёрно-белых символах-героях; они

настойчиво формируют чуждые нам симпатии и антипатии.

Технологии

внушения угрожают психическому здоровью человека. Нашу справедливую

неприязнь, понятную всем ненависть к врагам Отечества полит-технологи

перепрограммируют на... любовь. Представьте, что вы терпеть не можете

определённого чиновника, знаете, что это беспощадный грабитель страны,

убийца. Но вдруг вы обнаруживаете в своей душе упрямо копощащуюся там

симпатию к этому гаду. Откуда вам знать, что вкрадчивые 25-е кадры,

базарные ток-шоу, нахрапистые авторские программы, разудалые "герои

дня", наглые "свободы слова" дружно и разом навалились на вас и

"обработали" вашу душу так, что теперь её не только родная мама не

узнает, но и вы сами себя узнать не можете и, мучаясь от раздвоения

личности, приходите в отчаянье. Выход из этого омута один: не смотреть

всяческую теле-мерзость, не слушать их, а если это невозможно, то уж во

всяком случае, не верить ни одному слову теле-брехунов!

Демократический электорат - это армии психопатов

Здоровое

чувство отвращения к завораживающему душу экрану знакомо многим. Об

этом прекрасно знают манипуляторы-политтехнологи. И для того чтобы люди

не могли осознать себя жертвами технологий внушения, чтобы они не сумели

изжить в себе ненормальную симпатию к врагам Отечества, нагло

пожирающим нашу Родину при всенародном молчании, для этого через

средства массовой информации народ обрабатывают словесным "дустом",

отравляя сознание людей, создавая из них целые армии психопатов.

Во-первых,

это вживление в сознание словесных матриц, определяющих мироощущение

человека, его понимание сегодняшнего устройства жизни. Власть имущим в

стране будет спокойнее оттого, что её народы утратят надежду на лучшую

жизнь.

Вот почему взгляд человека на происходящее программируют набором таких нехитрых понятий:

…Наша жизнь плоха, потому что во всем мире плохо.

…Чтобы не стало хуже, надо больше и лучше работать.

…Чтобы не стало хуже, нельзя допустить войны и крови.

Как

на деле осуществляют подобное программирование? "Во всем мире живётся

плохо", - эта мысль навязывается теле-технологами через упорное

нагнетание катастрофизма, когда первые строки всех новостей занимают

убийства, взрывы, землетрясения, аварии, самоубийства, покушения.

Зрителей погружают в омут отчаянья и безволия, соблазняют примером уйти

из этой постылой, бессмысленной, жестокой жизни. Три девочки в

Подмосковье выбросились из окна. Три дня чёртов теле-ящик назойливо

показывал распростёртые детские тела, называл имена, обсасывал

подробности детской жизни, находил все новых родных, знакомых,

свидетелей.

И следом пошла волна подобных же самоубийств - другие

несчастные девочки тоже захотели быть теле-знаменитыми. Как в земной ад,

погружает телевидение человека в бедствия всего мира, а для чего? Чтобы

внушить зрителям: если другому несладко живётся, то и тебе вроде не так

обидно терпеть. Именно ради этого варят и потчуют нас телевизионным

хлёбовом из аварийных, самоубийственных, катастрофических новостей,

внушают славянскому человеку: главное, чтобы не стало ещё хуже!

И в

подспорье, чтобы такой взгляд прирос к обывателю, ему объясняют, как

сделать, чтобы не стало хуже. "Чтобы не стало хуже, нельзя допустить

войны и крови".

Привычное нам, со всех эфиров проникающее в уши

ежедневное заклинание - "лишь бы не было войны"! Убийственная,

вредоносная, сокрушающая дух человека и народа программа поведения. Ведь

и следа бы не осталось от той же России, дозволь она своим вождям

вооружиться этим лозунгом. Вы только представьте себе Владимира

Мономаха, Александра Невского, Петра Первого, Суворова или Ушакова, с

этими словами на устах.

Иноземцы, слуги сатаны, давно бы стерли нас в

пыль, а землю нашу растащили по своим огородам. Но в наши головы упорно

вживляют программу терпимости и покорности: бедствуй, недоедай, мерзни,

умирай, но терпи, славянин, лишь бы не было войны.

На наших глазах

вживление в души этой вредоносной программы изничтожило национальное

мышление и национальный тип поведения русских - народа воинственного,

хотя и добродушного, многодетного и многозаботного. Колдовское

заклинание - "Чтобы не стало хуже, нельзя допустить войны и крови" -

сделало людей как бы слепыми. Война - вот она здесь, вовсю хозяйничает.

Кроит страну на куски, режет по живому, пожирает людей по два с лишком

миллиона в год, а люди, приготовленные к закланию на этой самой войне,

всё талдычат - накрепко уже усвоенное: лишь бы не было войны. Ни

зарплаты, ни пенсии, народ, как в блокаду, голодный, от истощения падает

в обмороки, детей беспризорных более четырех с половиной миллионов,

зато жиреют воры, жируют бандиты. Где же закон, где справедливость и

порядок? Перетерпим, - слышится в ответ, - войны бы не было! Молодежь

спивается, гибнет в наркотическом угаре, - где суровое возмездие

развратителям? А нам в ответ о мире и согласии - лишь бы не война.

Другой

речевой импульс, объясняющий, что делать, чтобы не стало хуже: "надо

больше и лучше работать, надо много работать, надо работать без сна и

без отдыха".

И вроде русские леностью никогда не отличались, а ведь

как ловко на них их же беды и списывают. "Плохо работаете, товарищи, вот

и живёте худо". Когда подобная программа "осеняет" человеческий разум,

он оказывается в тупике. Типичному русскому, трудолюбивому и честному,

привыкшему кормить себя и семью собственным трудом и своими руками и

головой, настойчиво внушают работать лучше и больше. Если такой трудяга,

вкалывая по-чёрному, при этом мало получает (а в таком положении

находятся сегодня шестьдесят процентов населения России), он принимается

искать ещё и ещё приработки, и получается, как в анекдоте про учителей и

врачей, которых спрашивают, почему они трудятся на полторы ставки: "Да

потому что на одну - есть нечего, а на две - есть некогда".

Но берут и

две, и три из-за навязанной извне боязни, что станет жить ещё хуже. И

тогда, как вы понимаете, ни учителю, ни врачу, ни строителю, ни

милиционеру не только есть некогда - детей растить и учить некогда,

некогда остановиться и задуматься: для чего устроена вся эта гонка?

Человек становится тупой машиной по лихорадочному добыванию денег -

заработать, потратить, снова заработать и опять потратить, да ещё с

испуганной оглядкой, чтобы курс доллара (или рубля) не упал, съев

заработанное. Смысл самого труда, его качество, цель человеческой жизни -

все отходит на задний план. В мозгу тяжело ворочается единственная

запрограммированная мысль: надо больше, больше и больше работать...

Как

проникают в наши головы эти вредоносные программы поведения? Идея "лишь

бы не было войны" подаётся в упаковке военных сводок из Чечни, в

устрашающих репортажах о гибели там русских солдат, в репортажах о

захватах заложников, ввергающих зрителей в информационный шок. Эти шоу

телевидение разыгрывает регулярно. Одна теле-панорама после битвы с

террористами на Дубровке в Москве, с точки зрения полит-технологов,

дорогого стоит - кровь, много крови, мертвые женские тела в опустевшем

зрительном зале, расстрелянные боевики почему-то с водочными бутылками в

руках: ими отбивались от нападающих, что ли? Панорама смерти, особенно

мёртвые молодые женщины, шокирует обывателя и укрепляет в нём

одну-единственную мысль: лишь бы не было войны, любой ценой, любыми

жертвами, готовностью тысячекратно терпеть и молчать.

Программа "надо

больше и лучше работать" тоже внедряется в подсознание по-разному. Это,

скажем, демонстрация идеально счастливого и обеспеченного человека.

Чаще всего это актер, политик, предприниматель и банкир. Это всегда

даётся под одним лозунгом: "он добился этого, потому что всегда много

работал". А далее, до новогодних празднично-шутливых поздравлений,

гремящих в теле-эфире: "Так будьте здоровы, живите богато, если позволит

вам ваша зарплата, а если зарплата вам не позволит, то не живите, никто

не неволит".

Впитывание таких теле-программ поведения приводит

человека в ненормальное психическое состояние, в состояние одержимости

многочисленными фобиями - беспричинным страхом перед будущим -

собственным и будущим своей страны.

Другие словесные матрицы,

внушаемые обывателю, нацелены на то, чтобы управлять

духовно-нравственным состоянием человека. И здесь нас буквально

"переписывают" заново. Если вы помните, то исходная позиция

манипуляторов-нейролингвистов следующая: "человек - это текст, его можно

и нужно править". Задача авторов "новых текстов" для наших душ – это

воспитание человека в духе служения своему чреву. Эгоист живёт только

ради своего удовольствия и потому наиболее управляем, мотивы его

поступков всегда ясны, поведение предсказуемо, и убедить его в

целесообразности любых шагов, предпринятых властью, - вплоть до сдачи

государства Российского в аренду Соединенным Штатам Америки сроком на

тысячу лет - не составляет труда. Главное, вовремя сказать эгоисту:

твоё-де пузо от этого только выиграет. Но сначала надо так "переписать"

тексты человеческих душ, чтобы возникли целые армии махровых эгоистов,

чтобы "жить для себя" стало принципом существования миллионов. И это

делается весьма успешно вживлением в подсознание россиян словесных

матриц "удовольствия" и "наслаждения":

…Надо жить для своего удовольствия и наслаждения.

…Удовольствие и наслаждение приносят еда, секс, веселые зрелища.

…Гони от себя всё, что мешает удовольствию и наслаждению.

Перевоспитание

населения в духе исполнения собственных прихотей и служения

собственному чреву уже давно, более 20-ти лет, осуществляется на

территории СНГ. Оно основывается на мощном человеческом инстинкте

собственности. Словесным стимулированием этот инстинкт в человеке

обостряют до навязчивого желания проглотить весь мир. Удовольствие от

обладания едой, здоровьем, женщиной или мужчиной, красотой, имуществом -

вот смысл и цель жизни плотского объекта с "переписанным текстом" души.

Яркие

рекламы заклинают нас, сидящих в своих тёмных убогих кухнях: "Жизнь -

это наслаждение, наслаждение вкусом!"; "Живи удовольствием - попробуй

шоколад "Дав"; "Детское питание "Бле-вота" (bleu water - это не шутка!) -

это всё, что нужно вашему малышу"; "Ты достойна самого лучшего, купи

шампунь "Вши-вота"... Особенно опасны эти программы поведения для

молодежи. Не имеющие опыта собственной жизни, их души представляют для

захватчиков-политтехнологов никем не занятую территорию, которую те и

перекраивают по своему вкусу, внушая через рекламу, через эстраду и кино

все-поглощающую мысль: "Цель твоей жизни - наслаждение!". Законы

словесного воздействия срабатывают здесь помимо воли молодого человека, и

он с тупым упорством начинает стремиться к наслаждению - в еде, в

любви, в любом своем поступке, ища только этого и интуитивно избегая

всего, что может помешать наслаждению; избегая жертвенного служения

Отечеству, нарушая сыновний долг, пренебрегая родительскими

обязанностями, никогда не рискуя жизнью перед лицом опасности, – ведь

скотской жизнью велено наслаждаться.

Словесные матрицы удовольствия

внушаются также через бесчисленные "развлекаловки" и "хохмы" -

юмористические программы, озвучиваемые петросянами и винокурами. Люди,

собирающиеся у экранов на эти зрелища, жаждут, как правило, только

одного - "погоготать". Не посмеяться, не улыбнуться тонкой шутке, игре

слов, а именно "поржать", "погоготать", "повизжать", какие еще животные

термины приложить к этим звукам, которые издают зрители, хватаясь за

животы, икая, обливаясь слезами и фыркая. Только состояние такого смеха –

ненормально. Не плоские и пошлые шутки его вызывают, а эпидемическая

тёмная искра пошлости, передающаяся от одного зрителя к другому.

Состояние, в которое впадают пришедшие за удовольствием люди на

"сеансах" смеха, сродни психически болезненному состоянию эйфории, когда

"деятельность больных расторможена, наблюдается дурашливое поведение и

расстройства критического мышления".

И сама жизненная программа,

которая навязывается людям, склонным к удовольствиям, сродни психозу

эйфории, при котором больной не может воспринимать и здраво оценивать

происходящее.

Особое внимание политтехнологи уделяют словесным

внушениям, формирующим рефлекс равнодушия к судьбам своей страны и

своего народа. Для того чтобы этот рефлекс был стойким у огромных масс,

требуется кропотливая предварительная обработка человеческого сознания.

Такая обработка идет по трем основным направлениям.

Во-первых, это

уничтожение памяти - цепкого удержания в уме событий и лиц, которые

влияли и влияют на судьбы страны. В борьбе с народной памятью очень

важна передозировка информации. Человеческая память не безгранична, она

веками приучена вбирать в себя только необходимое - в быту, в работе, в

духовном становлении. И когда в человека впихивают, вбивают, грузят

тонны информации, ему ненужной, праздной, глупой (Немцов не хочет быть

президентом, нет, хочет, ах, опять не хочет, Лолита собирается замуж, а

может, и не собирается...), вот тогда память рушится под непосильной

ношей дурных вестей, отказывается служить человеку в разумном осознании

настоящей жизни, в понимании вихря настоящих и мнимых событий.

Второе

направление в обработке человеческого сознания - это лживое изображение

истории нашей Родины. Радзинские и парфеновы делают это умело и

расчетливо, возводя камень за камнем кособокое и шаткое здание

виртуального прошлого Великой Российской Империи. И выдают изолганные

исторические факты не в виде собственной выделки гипотез или

предположений, они программируют наши мозги абсолютной уверенностью:

мол, так это было! В этой виртуальной истории национальные герои, вожди,

правители России - непременно злодеи и сумасшедшие, они особенно

ненавистны всем.

Победы Отечества выставляют поражениями, и

Куликовская битва, мол, татарского владычества не уничтожила, и на

Бородинском поле еще неизвестно, кто кого побил, и в Великую

Отечественную столько людей положили, какая, мол, после этого победа...

Достижения

и открытия русских людей в виртуальной теле-истории оборачиваются лишь

рабским подражанием, а то и вовсе воровством западных технологий, именно

об этом разглагольствовали имитаторы нашей истории в канун 50-летия

создания отечественной атомной бомбы, удержавшей Америку от ядерной

агрессии. А главное, в этой лжеистории разрушен идеал национального

вождя; кого ни возьми сегодня - царя ли русского, полководца, героя

войны, - все имена изолганы, истоптаны.

Но не только виртуальное

прошлое состряпано для потребления русским народом, чтобы не мечтать ему

больше ни о новом Петре Великом или Александре Третьем, ведь все они

убийцы, диктаторы, параноики, как твердят нам радзинские, уполномоченные

недобитыми сынами отца лжи программировать нас. Современная Россия тоже

предстает с экранов в виртуальном изображении - образ нищей страны,

неспособной ни прокормить, ни защитить себя, и столь же лживый образ

народа - пропойного, неумелого, неразумного, вороватого, спасти который

может лишь иноземная евро-опека.

Наглядевшись войны и терактов в

художественных сериалах, человек и настоящую войну, гибель

соотечественников, взрывы домов, слезы идущих за гробами матерей и жен

начинает воспринимать как художественное кино - отстраненно и

равнодушно. То есть пока показывают - сердце стучит, кровь приливает к

вискам, душа болит, а убрали с экрана картинку - и вроде ничего не

произошло: кино, да и только!

А следом в подсознание человека, в

хорошо вспаханную и унавоженную почву беспамятства, исторического

космополитизма, отстраненности от боли и бед родной страны проникают

словесные матрицы апатии и безразличия:

«Судьбу страны, мол, решат и без меня, поэтому надо думать только о себе» (в лучшем случае - о семье, о детях, о родителях).

«Что я могу сделать один, когда вокруг одни негодяи и провокаторы».

«Если буду сопротивляться в одиночку, то могут и убить, либо выгнать с работы, расправиться с детьми и родственниками.

Страх

перед жупелом насильственной смерти, трепет перед мнимой опасностью для

семьи и фантом вездесущего провокаторства, парализующие волю

совестливого человека (бессовестные граждане давно сагитированы

призывами жить ради удовольствия и наслаждения), - все это воспитывается

исподволь через ряд хитроумных словесных трюков. Нас запугивают,

внушают шарахаться от малейшей опасности для себя и близких, проводя

через шквал сюжетов криминальной хроники. И не столько потому, что это

лакомо обывательскому любопытству, а именно потому, что обыватель,

наблюдая на экране преступный разгул и беспредел, становится пугливым,

как мышь, которая трусливо поводит усами, выглядывая из своей норки

бусинками настороженных глаз, готовая при любой опасности уйти в

глубокое подполье, залечь, притаиться, замереть в смертельном страхе. А

теперь вспомним реакцию Москвы на захват зрителей мюзикла "Норд-Ост".

Дело было ночью, на следующее утро в вагонах метро вмиг стало пустынно,

жители микрорайонов, осторожно озираясь, выходили из своих подъездов,

под каждым кустом высматривая притаившегося чеченца с гранатой. Москвичи

жаловались друг другу, что боятся зайти в гастроном - могут взорвать...

Запугивают

и при помощи лексики. Нынешние правители России навязчиво употребляют в

речи "блатную феню", криминальный жаргон, преступную терминологию и

чёрную матерщину. Здесь чётко срабатывают законы словесного воздействия.

Ведь приученный теле-экраном и газетами бояться крутых бандитов и

жестоких насильников, крепких тренированных "качков", обыватель

неосознанно страшится и говорящих на преступной "фене" пухлых и дряблых

смуглолицых господ. Он покоряется их воле безропотно – он отдал бы на

большой дороге кошелек грабителю, безотчётно оправдывая свою трусость и

непротивление злу подсказанной ему теле-технологами мыслью: "Что я могу

сделать один, ещё убьют".

Вот так поодиночке выбивают из строя хоть

сколько-нибудь честных и совестливых людей, приучая их жить в постоянном

страхе за себя и за своих детей. А страх глушит совесть, возмущение,

протест, вместо этого мы приучаемся внимать событиям равнодушно,

инертно: "Делайте, что хотите, мне всё равно".

Эта программа

поведения погружает человека в омут апатии, которая сродни болезненному

состоянию апатии, свойственному шизофреникам. Оно, по определению

психиатров, "характеризуется тем, что деятельность больных лишена

произвольности, целенаправленности, они не могут самостоятельно делать

выбор, принимать решения по собственной воле".

Фактически программа

"что я могу сделать один" формирует массы психопатов с ярко выраженным

синдромом "окамененного нечувствия", равнодушия к судьбам своей страны и

своего народа.

Как защитить себя от выборных технологий

Различные

психопатические фобии, шизофреническая эйфория и столь же болезненная

апатия - всем этим состояниям сопутствуют нарушения памяти,

дезориентация, а главное, невозможность трезво и здраво, согласуясь с

рассудком, принимать решения, делать самостоятельный выбор.

Три

программы поведения: "лишь бы не стало хуже", "жизнь - это наслаждение",

"что я могу сделать один" - закладывают в сознание зачатки психических

расстройств, превращая людей разумных в человеческие стада. Эти стада

теперь можно легко направить в заранее уготованные стойла – в кабинки

для голосования. Ну-у-у, пошли, родимые, безмозглые, безвольные,

беспамятные, равнодушные, сохранившие лишь одни животные инстинкты и

удовольствия, - пошли, вперёд, голосовать!

Человек голосующий, прежде обработанный спец-программами, теперь с готовностью воспримет сигнал голосовать "за":

"Голосуй за... а то станет хуже (это для людей с прочной жизненной программой страха перед будущим),

"Голосуй за... а то проиграешь" (это для людей с устойчивой жизненной программой получения удовольствий),

"Голосуй за... потому что из двух зол лучше выбрать меньшее" (это для людей, равнодушных к судьбам страны).

Есть

ли спасение от психопатического программирования поведения, от

информационного заражения, или оно достанет нас везде, где есть средства

связи, книги, газеты, телевидение? Можно ли противостоять тем, кто

захватывает наши души, порабощает их незаметно для нас самих? Да, есть и

противоядие, и оборона, и возможность повоевать с властями, сатрапами

сатаны, сегодня возомнившими себя безраздельными повелителями человеков,

которых они держат за скотов.

Противоядие заражающему нас безумию найдено тысячелетия назад. Это молитва.

Для

верующего это молитва церковная, звучащая на латинском или

церковнославянском языке. Об этой очищающей сознание силе знают не

только верующие, давно привыкшие, что молитва удивительным образом

просветляет разум человека, даже если он ни слова в ней не понимает.

Есть свидетельства о том, как в тюрьме люди, читавшие про себя молитву

на допросах, умели устоять перед внушением профессионального гипнотизера

подписать самооговор и ложные показания на других узников.

Воистину, живая помощь Божия нисходит на человека по слову молитвы.

Но

для нас главное, что о молитве как о противоядии внушению говорят не

только в народе. О том же свидетельствуют современные нейролингвисты,

которые, во-первых, не скрывают, что "в своих истоках

нейро-лингвистическое программирование развивалось на базе изучения

деятельности магов, колдунов, шаманов", а во-вторых, с великим

сожалением признают, что "молитвы осуществляют контр-суггестию", то есть

препятствуют тёмному внушению! Так что первым средством спастись от

напасти программирования является слово молитвы, с которой мы прибегаем к

Богу, к Высшей Силе, от Него получая защиту тёмных нападений.

Есть

ещё одно оборонительное оружие, делающее человека невосприимчивым к

техникам внушения, которые "переписывают тексты" людских душ. Это память

о прошлых воплощениях человека, отрицать это сегодня даже наука Запада

уже не решается. Да и как отрицать эту таинственную кладовую, где

хранится информация о нашем прошлом опыте. Самое парадоксальное

проявление прошлых накоплений - то, что ребенок в течение трёх-пяти

первых лет жизни в совершенстве овладевает родным языком и нередко

что-то вспоминает из своих прошлых жизней.

Какова глубина памяти

прошлых жизней, каков объём хранящейся там информации, какова широта

охвата этой памятью истории рода у каждого конкретного человека - на эти

вопросы ответ есть в «Тайной Доктрине» и в «Живой Этике».

Эти книги

даны Высшими Силами Земли и Солнечной системы. Но главное - такая

память есть, она хранит информацию о далёком прошлом человека. Именно

благодаря стойкости этой памяти некоторые люди абсолютно невосприимчивы к

внушению, то есть "тексты их душ" невозможно переписать, их "установки"

никто не в силах поменять.

Именно духовно-развитые люди способны в

грозную годину всколыхнуть души своих соплеменников, пробудив их для

решительного сопротивления тиранам и заставив их услышать зов Свыше. Так

что "голос Истины", "зов Духа" – это не только поэтические метафоры,

это сокровище нашей духовной памяти, не раз спасавшее славян от

порабощения.

Оружие духовой памяти, в отличие от оружия молитвы, дано

не каждому, но зато каждому из нас дан ещё один шанс волею бороться

против психопатического заражения - это умение распознать технику

внушения, понимание того, что вы, именно вы являетесь объектом

словесного насилия. Ведь не всякая кошка даётся в зубы разъяренному псу,

есть и такие, которые, вздыбив шерсть и выгнув спину, начинают

наступать, глядя прямо в глаза врагу. В нашем случае - вызов

политтехнологам и возможность им противостоять - это изучение их техник

для самообороны. Так саперы изучают виды минирования, танкисты и летчики