• Название:

    Держи шпиона!

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


Держи шпиона!

Настойчивый звонок в дверь ничего хорошего не предвещал. Так звонит только милиция или … Взглянул на часы - половина шестого утра! Накинул одежду и пошел открывать дверь. Спрашивать – Кто там? - смысла не было. Да и мало кто в те времена боялся открывать дверь. Открыл, на пороге солдат – так и знал, опять все планы в так-тарары. Я-то переживу, а вот супруга опять недовольна будет! Уже с самого утра ее придется тащить сыновей на двух автобусах в детсад-ясли… Но служба, она и для того и служба. Солдат сообщил мне условную фразу. В соответствие с планами боевой готовности во внутренних войсках существовало множество сигналов,всоответствие с решаемыми задачами. Например если тебе (условное название) сообщают сигнал «гром», значит готовься ловить вооруженного дезертира. Ну и так далее. Произнесенная посыльным фраза означала поиск вооруженного дезертира. Ничего себе, давненько такого не было! Я ответил солдату (обычно начинают у посыльных уточнять, что случилось, но это бесполезно, их так же подняли с постелей и ничего не объясняя, посылали по маршруту), что понял и тот убежал дальше, оповещать других.

Если кто-то думает, что сломя голову бросаемся в часть, как это показывают в фильмах, ошибаются. Все зависит от системы оповещения в конкретной части. Как далеко ты живёшь от части, каким образом ты должен добраться до части что ты должен взять с собой и тд. Я, не слишком спеша, умылся, оделся, но сытно позавтракал, неизвестно, когда еще придется поесть. Супруга в это время дополнила мой «тревожный чемодан» свежими продуктами (они имеют место портиться, а все остальное уже лежало там в готовности). Оделся я в полевую форму со всеми портупеями, кобурами для пистолетов и тд. Попрощался с женой (вооруженный дезертир – дело серьезное, редко когда без жертв заканчивалось) и потопал пехом. Жил я в ту пору в 100 метрах от грницы, а часть дислоцировалась в 800 метрах от таковой. Но, что бы добраться до своей части необходимо было обходить длиннющие заборы многочисленных воинских частей. На все это уходило примерно двадцать минут. Иногда, правда, я преодолевал заборы через дыры либо через забор, как говориться напрямую. Но это чревато осложнениями – напорешься на часового либо какого-нибудь начальника – шумиха будет грандиозная, свое командование потом накажет. Меня разок ловили! Больше не хочется сокращать путь! Примерно в 6.15 я зашел на КПП нашей части, отметился в списке «Прибытия по тревоге» (это во избежание дальнейших разборок с не прибывшими своевременно), отдал дежурному по части в окошечко комнаты хранения оружия карточку-заместитель (эта карточка улучшает учет выдачи оружия по тревоге и кладется она на место выданного оружия) и получил пистолет ПМ с двумя обоймами патронов. Осмотрел его, снарядил магазины в обоймы и зарядил, направляя ствол в специально установленное место. После чего пистолет уложил в кобуру. Дальше надобно прибыть в свою 5 роту и доложить собственному командиру о прибытии по тревоги и дальше действовать по его указанию. Пришел я в роту одним из первых. Командира не было, был только ответственный по роте лейтенант, командир взвода, вот тоже кому не повезло – отдыхать надо, но,вперед, труба зовет. Видно его раздражение. Доложил этому ночному командиру роты о своем прибытии. Кроме меня подошло еще трое прапорщиков, живших вблизи. Распоряжений никаких не получил. Буду ждать, для чего завалился на свободную солдатскую кровать, ноги в сапогах, правда, были на полу, не свинья же! Солдаты уже давно сбегали потревоге и успели уже вернуться в роту и помаленьку чего-то копошились, таскали чего-то, поругивались, ну а самые «борзые» спали так же как я, в обнимку с автоматами, пулеметами. Опытные вояки воспользуются любой возможностью, что бы поспать, неизвестно когда еще придется поспать. А излишний «мандраж» делу только навредит. Просыпаюсь от тормашения меня за ногу. Дежурный по роте и дневальные выгоняют всех на построение, на улицу. Беру свой тревожный чемодан и на построение. На часах 7.00. Строимся возле роты, а затем строем выдвигаемся к месту построения полка - строевой плац. На плацу выстраиваются подразделения, места которых уже давно определены. Ждем в строю минут 10. В это время из строя выбегают отдельные военнослужащие и бегут к своим казармам. Это, как всегда, кто-то чего-то забыл, и командиры посылают их за энтим, забытым. Никто толком ничего не знает, но чувствуется волнение. Не очень-то хочется схлопотать пулю от отморозка-дезертира. Наконец появляется командование части. Начальник штаба командует «Равняйсь, смирно, равнение на…» и строевым шагом идет навстречу командиру полка. Следует положенный в этих случаях рапорт. Командир полка обращается к нам с речью. Рядом с ним начальник политотдела (начпо). Теперь все становиться на свои места. Нет никакого вооруженного дезертира, а есть нарушители границы. Сигнала о таком происшествии у нас не было и использовали похожий «вооруженный дезертир). Час от часу не легче! Это ведь могут быть специально подготовленные агенты сопредельного государства! Оказывается пограничники «проспали» лодку на которой ночью переправились на нашу сторону трое нарушителей. Лодку обнаружили и подняли тревогу только под утро. Нарушители углубились в нашу территорию и пограничники своими силами их задержать не смогли. Нарушители разделились. По просьбе пограничного командования наше командование проводит совместную специальную операцию по поиску и задержанию нарушителей. Воперации участвуют погранцы, КГБ, внутренние войска, милиция. Руководит операцией, естественно, всесильный КГБ. От нашего полка выделятся сводный отряд, состоящий из подразделений ядра части и двух близко расположенных отдельно дислоцированных рот. Если учитывать, что большая часть личного состава выполняет боевую службу по охране важных объектов и находится в других видах нарядов, бросить которые невозможно, то можно понять, что «силы» нашего сводного отряда весьма незначительны. Состоят они из сотни солдат и из чуточку большего числа офицеров, прапорщиков и сверхсрочников. Всего примерно человек 220-230. Такова специфика наших частей, командиров больше чем солдат. Из боевой техники у нас только недавно полученный бронетранспортер БТР-60. А до этого был БТР времен «гражданской войны» с открытым верхом (кабриолет).

Сводный отряд должен произвести поиск и прочесывание в горно-лесистой местности в 40-50 километрах от города. Нарушители могут быть вооружены и иметь специальную подготовку. Ну, ясно дело! Жути нагнать надо, что бы бдительность повысить и уменьшить вероятные потери! Командовать отрядом будет начальник штаба полка, начало операции в 9.00, время местное. Начало марша через сорок минут, после ужина личного состава. Вот это правильно!!! Ну и после этого последовало еще несколько мелких решений. Кому на какое транспортное средство садится, кто старший, как осуществлять взаимодействие с «братьями» и своими на марше и в операции. Мне выпало прокатиться на новеньком БТРе. Ох, как удачно, думал я!

На «дворе» стоял знойный месяц июль, а было это в начале восьмидесятых годов, прошлого столетия. Жарковатые (в прямом и переносном смысле) в те времена стояли. Так-как я жил на границе, то в эти годы довольно часто слышал стрельбу, особенно в ночное время, со стороны границы. Че-то перебежчики разные хлынули рядами и колоннами на нашу сопредельную сторону. С чем это было связано, мне не ведомо, да и не и не делились информацией верха в те времена. Даже мы, войска правопорядка, держались в неведении и «питались «достоверными» слухами». Да и самим нам уже приходились общаться по служебной надобности с перебежчиками с «другой» стороны.

Солдат повели на завтрак, к ним присоединились и голодные, не опытные, прапорщики и контрактники. Дальше последовало следующее построение, посадка в машины и сопровождающее это мероприятие беготня за «чегой-то забытым». Кого-то «досаживали, пересаживали, снимали». Примерно в 8.00 с опозданием мы, наконец выехали (начали совершать марш). В машинах выдали боеприпасы, то бишь патроны. Гранаты остались в ящиках в машине под боеприпасы (подвижный склад). Двигались долго и медленно, как и следует военной колонне, да еще с частью малоопытных водителей. Которых, все-таки, пришлось заменить на более опытных - прапорщиков. К месту операции прибыли с опозданием минут на 30. Ну, это нормальный «ефрейторский зазор». На месте нас уже ждало около сотни человек из отдельных подразделений нашего полка. С опозданием на час мы начали операцию. Большая часть военнослужащих растянулась километра на три, в цепь и по общей команде двинулось для прочесывания. Мы на БТР патрулировали дороги перед этой движущейся цепью. Цепь дойдет до нашей дороги, а мы уже на следующую выезжаем. Время идет, уже и с обедом опоздание. Этого и следовало ожидать. Делюсь, с сидящими в БТРе, своими припасами. Нас десять человек. Еда оказалась только у троих. Но, ничего, всем хватит перекусить. Ехать в этой железной коробке не очень приятно. Духота, тряска, рем моторов и наблюдать можно только в приборы и бойницы (отверстия для стрельбы). Наше начальство, боясь нарушений мер безопасности, запретило ехать на броне. И приходилось терьпеть тяготы военной службы. Вечером «пришло» время обеда. Цепь остановили, оставили на этой линии посты, а все остальные собрались на ближайшей поляне, где были разверныты две полевые кухни. Еда была а кушать было не из чего. Вещь мешки и тревожные чемоданы были оставлены в машинах, которые где-то «заблудились». Ели из чашек, которые были в тревожных чемоданов и котелках вещь-мешков водителей и старших машин и в нашем БТР. Позже появились «потерявшиеся» машины. Но, оказалось, что не во всех мешках и чемоданах оказалась посуда! В общем, трапеза продолжалась часа полтора. Было уже поздно, когда операция продолжилась. Вскоре стемнело. А в темноте искать бесполезно и очень опасно. Мандраж уже у вояк закончился, все двигались на «автопилоте», устали, потеряли бдительность. Это может плохо закончиться. Начальство приказало остановиться. Цепь оттянулась назад до ближайшей просеки. Вдоль дороги были выставлены посты, засады, секреты. Установлен порядок и очередность смен часовых. Свободный личный состав поротно расположился в машинах и возле них на ночлег. Начальству досталось несколько палаток. Но, находиться в них было душно и многие спали вне палаток. Люди были уставшие и быстро уснули. К этому времени был готов ужин. Его в бачках разносили к ротам. Но большая часть вояк не захотела вставать покушать. Те, кто встал ели до отвала. Я тоже ночевал возле БТР. Достал из чемодана плащ-накидку, чемодан под голову и храпака. Наш броневик был назначен в группу немедленного действия, на сучай происшествия мы должны были выехать к месту происшествия. От нас был назначен только один часовой. Мне то же час постоять на часах пришлось. Но, бдением на часах (часовой) - нас не напугаешь, это наша профессия, которой мы занимаемся ежедневно, ежеминутно.

Часа в два ночи, с левого фланга, километрах в полутора от нас, а мы находились в центре позиций, началась стрельба. Мы заскочили в БТР и поехали к месту стрельбы. Когда подъехали, а дорога была лесная, не накатанная, стрельба прекратилась. Командир роты уже распекал «бдительного» часового. Как и следовало ожидать, солдату первогодку, из подразделения обеспечения, оружие видевшего только на учебном пункте, померещилась наступающая армия врагов, и он героически отбил это наступление. К этому месту уже выдвинулась тревожная группа, но следов пребывания человека не обнаружила. Зверушки какие-нибудь пошумели. Злые мы вернулись назад.

Под утро стало прохладно и те, кто спал на улице, стали протискиваться «под крышу», наступая на спящих. Слышны были чертыхания и маты. В шесть часов «сыграли» подъем. Это надо было делать негромко. Но, поднять, уставших, не выспавшихся вояк, оказалось трудно. В ход пошли маты и «тычки». Питание наладилось. Завтрак был уже готов. Из части довезли недостающую посуду. Но, с хлебом пролетели! Раздали по несколько сухарей. Командование за ночь (командиры ночью спят мало) решило сменить направление поиска. Мы погрузились в машины и совершили очередной марш километров на сорок. На этот раз марш проходил более организованно, быстро учимся!

На новом месте, а местность была более сложная, развернулись в цепь приступили к поиску. Мы, как всегда впереди. Сидели уже на броне, наше начальство первым туда вылезло. В двенадцать часов быстро пообедали из грязных, точнее «вылизанных» котелков и чашек. И дальше в путь. Стало известно, что погранцы, перед обедом, задержали двух нарушителей. Но, это было очень далеко от нашего места поиска. Ближе к вечеру, когда мы выехали из очередного перелеска, из леса выскочил гражданин, не шенской внешности. Выскочивший из леса остановился, увидев нас. Наш старший офицер крикнул ему «на чистом иностранном языке» но, почему-то его «иностранная» речь звучала понятно. И переводилась так – Эй, ты, иди сюда! И дополнительно следовали жесты руками. Мы соскачили с брони и кинулись к неизвестному. Тот оставался на месте. Окружив его мы долго рассматривали его. Он был без оружия. Обыскали его тщательно. Этому мы обучены профессионально. Ничего подозрительного не нашли, но все найденное изъяли. Черты лица задержанного, говорили о том, что это тот, кого мы ищем. Попытались с им поговорить, но он нас не понимал, а мы его не понимали. Вообщем посадили мы задержанного в БТР, доложить начальству не смогли, связь отсутствовала. Сидел он на месте пулеметчика БТР. Пока мы его вели, задержанный, как дитя, крутил ручки наводки пулеметов и глазел в прицел. Благо пулеметы были не заряжены. Никто не удосужился дать такую команду. В общем довезли мы пойманного до нашего отрядного начальства и сдали из рук, в руки. Спустя час за ним прилетел пограничный вертолет и унес его в неизвестном направлении, о чем нам знать не следует.

Конечно после этой операции состоялся разбор полетов, кого-то поощрили, а кого-то наказали. У нас это называлось – наказание невиновных, поощрение непричастных.

Спустя несколько месяцев состоялось награждение причастных, а некоторых и непричастных, правительственными наградами и знаками отличая пограничных войск. Со слов представителей КГБ, задержанный нами нарушитель оказался подготовленным агентом иностранной разведки, то бишь ШПИОНОМ. А двое других его «подейников» просто прикрывали его и отвлекали наше внимание.

Прапорщик, того времени, В.Ф. Афанасьев