• Название:

    Забудь все. Влюбись в меня

  • Размер: 0.1 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


Забудь все. Влюбись в меня.

Пейринг: Бушидо/Билл, Билл/Том

Рейтинг: PG-15

Категория: Slash

Фандом: Tokio Hotel

Жанр: POV, Romance, Angst, Song fic, Sequel "Купи меня" и “Hate that I love you”

Размер: Midi

Состояние: закончен

Краткое содержание: Все-таки главным героем тут, пожалуй, будет Том. Будут метания, но все встанет на свои места окончательно.

Предупреждение: нетрадиционные отношения

Распространение: с согласия автора

От автора: продолжение фика "Купи меня" и “Hate that I love you”. Это точно заключительная часть.


- И что теперь? Из-за этого я должен везде с ним таскаться? Ты его опекун, а не я, - Билл недовольно наморщил нос и сделал глоток горячего кофе. – Между прочим, хоть я теперь и безработный, у меня есть занятия в универе. Сам иди с ним в больницу. Охренеть просто. Чего это его в доноры понесло? Может, мне его потом на своих плечах тащить до машины? - он хитро прищурился. - Прав-то у меня нет…

- Намек понят, - Бушидо внимательно его выслушал. – Будут обязательно. Я понимаю, он не подарок, но захотелось человеку! Что теперь? Сходи, сложно тебе что ли?

- Вот вспоминая уже… - Билл вытянул перед собой ладонь и, загнув три пальца, продолжил. – Три месяца всего вместе, а времени с ним провожу больше, чем с тобой. М?

Бушидо встал на ноги с пола.

- Еще что-нибудь, сэр? – заиграв бровями, он взял в руки поднос с пустой кружкой и недоеденным завтраком.

- Ага, - Билл показал ему язык. - Жопу свою на блюдечке подай, может и подобрею.

- Вечером! Ладно? Уже опаздываю, - Бушидо вылетел из спальни отнести поднос на кухню.

- Я сегодня поздно приду! У Энди день рождения! Помнишь, я говорил?

- Насколько поздно? – и голова Бушидо в дверном проеме.

- Я точно не знаю, - Билл откинул одеяло. – После учебы с племянником твоим так и быть в больницу, если не передумает, на что я очень надеюсь. Потом сюда, а к Энди надо к девяти. А где… - он, нахмурившись, заглянул под кровать.

- Не знаю, - Бушидо рассмеялся где-то в квартире. – Ты же сам все снимал с себя!

- Е-мое, так темно же было! Откуда я мог вид… о! Носок нашел! – Билл на четвереньках вытащил из-под кресла черный носок. – Я разве вчера в носках был? Слушай, это твой?

- Так, не трогай ничего, одевайся быстрее. Что, у тебя одежды больше нет? – Бушидо запрыгнул в джинсы и застегнул ширинку.

- Да что такое… у тебя тут домовой не живет случайно? Я столько вещей уже посеял в квартире…

- Это, наверно, Лина. Я вроде говорил ей вещи не трогать, она забывает каждый раз.

- Ага, или себе забирает, - Билл таинственно зашептал. – Ты не знаешь? Она же тайно в тебя влюблена…

- Ты рехнулся, ей 50 с лишним лет. Какая нахрен любовь? – взял ключи со столика. – Вот странно, я всегда все нахожу.

- Тьфу, - Билл махнул на него рукой и, сидя в том же кресле, натягивал джинсы. – Старый ты, шуток не понимаешь…

- Да-да, а склероз у тебя. Щас договоришься и поедешь на такси в универ свой.

- Какой ты смешной, когда злишься, - Билл довольно лыбился, влезая в теплый свитер. – В прошлый раз ты меня силой из такси вытаскивал!

- Я тебя в пять часов будить буду, невозможно так уже. Все, я внизу тебя жду. Разогрею пока.

- Иди-иди, - Билл хихикнул, поняв, что Бу просто не хочет вспоминать случай месячной давности, когда утром они также чуток поцапались, а после учебы Бушидо не смог его забрать, и Билл поехал к Энди в гости, а Энди знатный любитель погулять и выпить чего-нибудь крепенького. Домой Билл добирался долго. Вернее, добрался на такси быстро, а вот от таксиста отвязаться не мог. Хотя, правильнее будет сказать, от таксиста он не мог отделаться лишь первые десять минут, потом уже бедный водитель, едва ли не плача, пытался отделаться от острого на язык Каулитца. Как раз в это время домой возвращался Бушидо и услышал знакомый голос, доносившийся из машины. Прислушавшись, сначала впал в шок, таких гадостей от Билла он не слышал давно. Даже ему он в постели такое не шептал, даже когда был очень-очень возбужден.

Разборки дома были горячие, чего Билл на следующий день почти не помнил. А вот, что ему запомнилось – так это ледяной душ, принятый насильно.

Так что… погулять с Энди теперь удавалось редко и только с разрешения, которое приходилось выпрашивать по нескольку дней.

- Кто еще там… - заворчал Билл, услышав звонок телефона. На бегу он пытался подкрасить ресницы и искал трубку. – Да!

- Доброе утро! Это Том! Я не пойду сегодня. Можешь своими делами заниматься. Извини.

«Как камень с плеч», - облегченно вздохнул Билл.

- У тебя случилось что? Почему такой голос грустный?

«Пора бы и мне опекуном стать. Бушидо будет его баловать, а сердечные дела решать. Семейка гомосексуалов… уржаться»

- Я… нет. Все хорошо, - и короткие гудки.

Я застыл у зеркала с щеточкой у глаз.

«Приехали. Что еще опять стряслось»

Мальчик-беда. Постоянно что-то не так. Всего за три месяца успел себе руку поломать, убегая от каких-то придурков, потом опять появилась какая-то девка, заявившая о своей беременности, чуть ли не каждый день новая влюбленность в старых друзей, которые вообще не подозревают о его гомосексуальных наклонностях. Томас запутался. И очень сильно.

Trümper.

Мне кажется, до психушки мне осталось немного. По крайней мере, с таким образом жизни я точно свихнусь.

К черту долбанный универ и всех друзей. Они знают. Да-да… все знают, но молчат. Думают, я не понимаю это. Хотя черт знает, о чем они думают, меня там не было два с лишним месяца.

Главное, он рядом и ничего не знает.

- Ну? Рассказывай! – запыхавшийся Билл шлепнулся на стульчик рядом и положил вещи на рядом свободный. – Чего мина такая кислая?

- Просто… я… - у меня вырвался нервный смешок. – Я… мне надоело все. Стучит-стучит мне это по мозгам, уже сил никаких…

- Подойдите, пожалуйста! – Билл подозвал официантку и повернулся ко мне. - Почету ты так серьезно это воспринимаешь? Что такого страшного в том, что теперь можно целовать и тех, и других? – при этих словах он облизнул губы, сверкнув пирсингом.

«Дядя, прости, я сопротивляюсь, как могу»

- Угу, что киваешь мне? Немой стал?

- Все странно. Это же неправильно.

- Просто черный кофе, - заказал Билл и опять повернулся ко мне. – Ты мне скажи, ты на пары ходил?

- Что я там потерял? – сейчас опять начнет заливать про то, что это плохо и надо бы сходить, и блаблабла.

- Мозг ты, Трюмпер, потерял. Охренеть просто. Вот знаешь, я просто уверен, что мне за твои прогулы от Бушидо влетит больше, чем тебе! Особенно, если выяснится, что я знаю об этом давно.

- Если сам не скажешь, не узнает, - буркнул я и уставился на поверхность стола, только чтобы не смотреть на него.

- Думаешь, там у тебя дураки сидят? Под сессию позвонят обязательно. Так что… ты лучше скажи ему. А я, так и быть, прощупаю почву. Скажу, что я хочу бросить… что-то в этом роде, и между словом про тебя вякну. Вот и посмотрим реакцию. Только не сегодня, ладно? Спасибо, нет, больше ничего не надо, - Билл отпил глоток напитка.

- Только не проболтайся, - у меня есть свой козырь. – Я про тебя тоже могу рассказать.

- Позлится и успокоится. Что мне теперь делать, если бросить не получается? Вот дома я реально с ума сходить начинаю… особенно когда он рано приходит, и весь вечер и ночь мы вместе, вот меня трясет… курить-курить-курить. Он-то не замечает, мы как бы просто телек не смотрим не сидим, других у нас дел полно…

«Задрав ноги, стонать под ним…»

- … Я на днях попробую спросить, ладно? Все, мне бежать надо, - он поставил на столик пустую чашку и встал.

- Когда еще встретимся?

- Ой, не знаю, я сегодня к Энди, скорее всего, на всю ночь, но! – он тыкнул в меня пальцем в воздухе. – Он не знает, на сколько. Ну а ты постарайся уж не влезать во всякое дерьмо.

- Слушай, я давно спросить хотел… просто вопрос! Не захочешь, не отвечай!

- Задавай быстрей! – Билл надел куртку.

- Ты изменял ему?

- Ты чего? – он замер, уставившись на меня. – Ну… Если брать только это время, которое мы вместе… то нет. Как бы остальные не считаются… тогда я много с кем спал, но вместе мы не были. Ты же знаешь, я столько лет ждал этого и самому собственноручно все разрушить? Нееет, Том. Я слишком его люблю.

- А со мной? – надеюсь, по моему виду не так заметно, что внутри все просто трясется от страха и от того, что он подумает.

- У тебя температура? – он приложил ладонь к моему лбу, я закрыл глаза. – Да нет. Ты холодный. А, может, со мной сегодня пойдешь? Там будет много парней. Развеешься.

- Ну, в принципе, можно…

- Ты только те мысли из головы выброси, ладно? – он улыбнулся мне, как полоумному. – Я позвоню вечером. К девяти готов будь. И Бушидо лучше не говори. Меньше знает, крепче спит.

- Не скажу.

- Ты пойми, Том. С кем угодно, но только не с тобой. Дело не в тебе самом, скорее… мне просто как-то неудобно.

Kaulitz.


- Я не буду обещать, но я постараюсь, - я цокнул языком, устав слушать наставления Бушидо по телефону.

- Давай только я сам приеду за тобой? Я не буду спать! Ну или на громкость побольше поставлю, если все же засну!

- Я позвоню, ладно, когда соберусь уезжать оттуда? Ты все равно ложись, потому что я вообще без понятия, когда там все закончится!

Том стоял у двери и ждал, пока я закончу разговор и докрашу глаз, жестами показывая мне, что уже пора.

- Тогда пообещай, что не будешь много пить!

- Ладно, не буду! Все?

- Целую.

Я вздохнул и убрал телефон.

- Твой чертов дядя, как ты с ним раньше жил?

- Так и жил… только пока опекуном не стал, был гораздо добрее. И если раньше мне доставалось больше внимания, то теперь по цепочке: Он тебе, ты мне.

- И ему, - добавил я. – Прям нарасхват. Все, готов. Побежали.

Я смахнул телефон и ключи от квартиры со стола и вылетел за Томом в коридор. Пока я закрывал дверь, он вызвал лифт.

- А я помню, как ты в лифте застрял!

- О нет, это не смешно, - я покачал головой, услышав его смех. – Во-первых, было жутко страшно. Во-вторых, ты тогда сволочь меня обманывал. Черт возьми, сказали бы мне, что всего через полгода буду носиться с тобой как с братом, я бы от души посмеялся, а потом бы обязательно врезал этому человеку.

Через полчаса езды мы, наконец, прибыли на место. Успели стукнуть друг друга пару раз по коленкам, выясняя, в чем польза от университета.

Энди несильно обрадовался, увидев Трюмпера, но я его заверил, что он будет прилично себя вести. Тот скромно кивнул, но я успел заметить игривые искорки в его глазах.

В целом, все шло нормально. Пил я мало, как и обещал. После 12 Бушидо перестал звонить, наверняка все же уснул. А тут начиналось все самое страшное.

- Хватит ерошиться, быстро садись в круг, - Энди дернул меня за руку и втащил за собой к остальным. – Крутите.

Никто не хотел первым крутить чертову бутылку. Энди, ругаясь на всех, завертел ее. Меня пронесло и я, довольно улыбаясь, посмотрел краем глаза на Тома, которого уже разнесло ко всем чертям от спиртного.

Выпала очередь блондина, с которым только что поцеловался Энди. Том, наверно, и не понял, что бутылка показала на него. Пока они целовались, я вспомнил Монте-Карло.

- Билл!

- А? Что?

- Человек ждет! – Энди кивнул на Тома.

Тот сидел и виновато смотрел на меня.

- Иди сюда, - позвал я его, и он пополз ко мне через весь круг. – Просто поцелуй в губы, без языков, понял?

Он кивнул, только я сомневаюсь, что он меня вообще слушал. Видя, что он ничего не делает, я вздохнул и быстро его поцеловал. В следующую секунду я не успел ничего сообразить, только почувствовал его руки у меня на затылке и приближающееся лицо.

Bushido.

Тыщ! Спросонья я не сразу сообразил, приснился мне этот шум или действительно кто-то со всей силы хлопнул дверью. Потом кто-то влетел в комнату и исчез в ванной, также громко закрывшись там.

Кажется, это Билл.

Включив ночник, увидел, что время почти полчетвертого. Злиться не было сил, да и глаза еле терпели свет. Какой уж там что-то предъявлять ему. И что он там делает? Я прислушался – тишина.

- Билл! – хрипло выкрикнул я и, откашлявшись, повторил. – Билл!

Наверно, нажрался и теперь обнимается с унитазом. Так и надо ему.

- Э, алло! Ты чего там, куришь? – через пару минут я учуял сигаретный дым. В принципе я догадывался, ну или предполагал, что он не бросил. Но он мне каждый день твердил, что больше ни-ни.

Я с желанием отругать его вылез из постели и потопал к ванной.

- Сам откроешь? Или можно без стука? – я положил руку на ручку двери. – Ты говорить разучился?

- Щас выйду! Ложись! – послышалось журчание воды.

Странно, голос трезвый. Что за фигня тогда происходит?

- Все нормально?

- Все хорошо, сейчас я выйду. Иди спать.

Ну, ладно. Ругаться мне резко расхотелось. Голос трезвый, но со странной интонацией. Я, пожав плечами, выключил свет и лег.

Trümper.

Я откашлялся и искоса посмотрел на Билла. Тот упорно не поднимал глаз от тарелки, ковыряясь в ней вилкой, но ничего не отправляя в рот. Бушидо то ли ничего не замечал, то ли искусно притворялся, беззаботно что-то рассказывая. И в чем я был уверен, так это в том, что Билл его абсолютно не слушал. Как впрочем, и я.

Хотелось попросить прощения, но тогда Бушидо меня просто убьет, так как рассказать о том, что вчера было, придется.

- Спасибо, Лина, можешь идти. Остальное завтра докончишь, - почему-то именно эта фраза ворвалась в мои размышления, и я столкнулся взглядом с Биллом.

- Мне надо к Энди съездить. Забыл вчера у него сумку, там документы, - Билл встал из-за стола.

- Подожди, - закинув голову назад, Бушидо вздохнул. – Сядь. И оба… быстро расскажите, что у вас случилось. Кто кого обидел? Пока не объясните, что происходит, никто из-за стола не выйдет.

- Ты все знаешь, - вдруг говорит Билл и я, вытаращив глаза, смотрю на Бушидо, ожидая чего угодно. Но дядя лишь спокойно переводит на меня взгляд.

- Ну? А у тебя что стряслось?

- А что у Билла? – я быстро гляжу то на одного, то на другого.

Дядя притворяется или ему похер, что я чуть не трахнул Билла вчера?!

- Ну… он ведь вчера у Энди был...

- Там была драка, я полез разнимать, оттуда у меня эта царапина на щеке. Можно я пойду?

- У тебя что? – спрашивает Бушидо у меня, игнорируя Билла. Что тому совсем не нравится.

«Что-что-что у меня…»

- Я решил бросить учебу!

- Наконец, - вдруг говорит Бушидо. – Я-то думал, когда ты мне скажешь.

- Ты знал? – смотрю на Билла, тот еле заметно пожимает плечами. Значит, не он сказал. – И что? Так спокойно?

- Иди на журналиста, - встрял Билл. – Я пойду или нет?

- Я подвезу, - кинул я ему и обратился к дяде. – Могу делать, что хочу?

Билл отрицательно замотал головой на мое предложение подвезти его.

- Пойдешь в мой клуб работать. Я тебе отдыхать не дам. Понял? Валите оба.

- Ты охренел? – Билл, открыв рот от таких слов, уставился на Бушидо. – Какое еще «валите»?

- Не ругайтесь, – тихо вставил я.

- Не встревай! – шикнули они одновременно мне.

«Психи…»

- Он хоть правду сказал! – на меня тыкнули пальцем дяди. – А ты! Врать научись!

- Я вру, по-твоему?! – Билл замолчал и, задыхаясь в эмоциях, глянул на меня. Думает, наверно, сказать правду или нет. – Ну и думай, что хочешь! Я сказал правду! А верить или нет – твоя проблема!

- В драках не такие царапины получают! А руки или что-то там еще ломают! – опять палец на меня.

Да что они меня приплетают к каждому слову?!

- К сведению, там были одни геи! Ну и парочка бисексуалов!

«И среди последних я»

- Какая нахрен драка! Просто как бабы потаскали друг друга за волосы и одежду, поцарапали и разошлись плакать по углам!

«Хорошо сказал, - я не рискнул открыто улыбнуться, поэтому лыбился про себя. – А если все же драться начнут? С них станет… две истерички. Кого ж спасать? Билла? Ну, нет… чтобы потом схлопотать от дядечки? Черт… а его то зачем… чтоб Билл глаз своими когтями глаз ему не выцарапал. Ну вот. Это вполне логично. Хорошо хоть у меня следы вчерашней борьбы на спине, и никто не видит их»

Kaulitz.

- Если я поеду домой, он не даст мне спать…

- А если не поедешь, приедет сюда, и влетит мне! – Энди протер последний бокал и поставил его на стол. – Убери.

Я шмыгнул носом и, взяв бокал, поставил его в шкаф.

- И что теперь делать? Он не верит мне, ну это ясно… вранье есть вранье. Я умею врать, только немного, а не так… такое скрывать, - я шлепнулся на стул. – Тоже мне друг… - проворчал я, глядя на Энди. – И больше меня не зови, если все вчерашние будут. Я, конечно, понимаю, пьяные и ни хрена не соображали, но просто интересно, кому в голову пришло нас с ним запереть в комнате? – у меня не хватало слов, чтобы высказать ему все. – Ты же прекрасно знаешь запутанность этого всего! Че молчишь?

- Боюсь прервать тебя, - Энди хмыкнул и отвернулся к раковине. – Теперь всю вину на меня, да? Конечно, Энди во всем виноват. Скажи еще, что мешал вашему с Бушидо счастью, и виноват в перемене ориентации Трюмпера! Пацан-то, кстати… того! Понял? – он повернулся и подмигнул мне.

- Да-да, - я состроил ему рожицу. – Тебе смешно, а мне вот ни капельки. Понял я. Капец, других парней что ли нет? Найди мне красивого… - я увидел удивленный взгляд Энди. – Что? А! Не мне! Тому найди красивого! Познакомить надо его с кем-то. Увлечь. Ты слышишь меня вообще?

Энди что-то делал, стоя ко мне спиной.

- Слышу! Говори.

- Найдешь? Ты больше в этих кругах вертишься… мне как бы не до этого. Занят я. Во всех смыслах. Только поопытнее и не пошляка. Они вдвоем и минуты не вытерпят рядом. С его-то характером, - я вытащил из кармана телефон и принялся вертеть его в руках.

- Ну, это легко. Таких я знаю. Только вот ты серьезно думаешь, что вот приставишь к нему другого парня и все! Конец любви?

- Да, Энди, какая нафиг любовь?! – я вскочил на ноги. – Простое элементарное влечение. Если вспомнить все, что было… любовь… тоже мне. Это нереально. И совсем мне не нужно.

- Короче, щас дам тебе номер одного. Сам звони, сам договаривайся. Я лезть больше не буду. Ты просил найти парня, я вспомнил одного. Выглядит отлично, характер прекрасный, - Энди вышел из кухни. – И чтобы ко мне потом никаких претензий!

- Я постараюсь! – я закрыл глаза – спать хотелось жутко. Но если сейчас лягу – сон ни хрена не придет, и буду валяться, греть постель.

На часах почти 11 вечера или предночи. Из дома я уехал после шести. И, собственно говоря, никакую сумку я у Энди не забывал. Просто очередная глупая маленькая ложь. Бушидо ни разу не звонил, и я вообще начал беспокоиться, не пошел ли он в свой клуб. Особенно сегодня в субботу это звучит опасно. Прихватит Тома и сиди потом жди до утра, трясясь под одеялом. Не то, чтобы я боялся, просто когда он кричит на меня мне становится страшно. Я знаю, он не посмеет ударить, но громкие крики я не выношу на дух с недавних пор. Сегодня за ужином все было еще на низких тонах, поэтому особого напряга не принесло. А если придет неадекватным, без криков не обойдется. Уж я-то знаю и себя, и его. Правда такое было давно… или совсем не было с тех пор, как стали жить вместе.

- Вот! – Энди протянул мне мобильный.

- Джексон? – я нахмурился. – Ты что? Это Джексон! Издеваешься?

- Да, он. А че? Хороший парень! В клубе работает…

- Я знаю, где он работает! Он подкатывал ко мне раньше, а ты хочешь, чтобы я этих двух сбагрил друг другу? Они только и будут, что сидеть и меня обсуждать! А мне только этого и не хватало для полного счастья! Черт! – я чуть не выронил свой мобильный из рук, когда он зазвонил.

- Он?

- Бушидо, - я прочистил горло и ответил. – Что?

- Где ты?

Я показал ему язык. Пусть он и не видел.

Энди замахал руками. Я вопросительно посмотрел на него.

- Не у меня! – прошипел он.

Лихорадочно соображая, я сказал:

- Домой собираюсь.

- Я не спрашиваю, что ты делаешь! Я спрашиваю, где ты?!

Пьяный. Я сжал губы. Нет, домой не поеду.

- Что молчишь?!

Энди опять начал жестикулировать. Я ничего не понимал. Он схватил телефон и, быстро что-то написав, показал мне.

- Я дома. У себя, - прочитал я. И только потом опомнился, что вслух.

- Я щас приеду.

- Нет! Я сегодня здесь переночую!

Энди закивал на дверь, махая передо мной ключами от машины.

- Тяни разговор, поехали, - прошептал он, и я, схватив по пути сумку, двинул за ним.

- Не нужно приезжать, все хорошо. Я уже лег спать. И ты ложись. Все хорошо… слышишь?

Author.

Бушидо нажал на сбой звонка и вытянул руку на кровати. Полежав пять минут, попытался набрать номер племянника, что удалось совсем не сразу. Пальцы то и дело попадали не на те кнопки. Наконец, усилия не оказались напрасными, и он услышал:

- Алло, - Том уже видел десятый сон и был совсем не рад звонку Бушидо.

- Приезжай ко мне. Надо за Биллом ехать.

- Ты пьяный? Бл*ть! Спи, а?! Сам приедет! – ох, не лучшая идея, разбудить Трюмпера посреди такого сна.

- Он у себя дома… быстро дуй к нему!

Ворча под нос проклятия и все матные слова, которые он знал, Том вылез из-под одеяла. Посидев минуту, как он обычно делал по утрам, уставившись в одну точку, начал одеваться. Вдруг в мозгу сработал механизм, и он решил сперва позвонить самому Биллу. Сначала тот долго не отвечал и Том совсем расстроился, что действительно придется тащиться на другой конец города.

- Мне некогда! – наконец, раздалось в трубке.

- Подожди! Дядя отправил меня за тобой! Ты дома?

- Что?

- Сказал же…

- Я еду туда.

- С кем?

- С Энди. Я буду тут ночевать.

- Нет уж! Он мне всю ночь звонить будет! Либо сам тащи свою задницу домой к Бушидо, либо я сам приеду за тобой!

- Охренеть, ты мне в опекуны заделался? Я буду ночевать здесь и точка. Завтра утром вернусь. А ты отключи всё, и он не дозвонится, - Энди притормозил у круглосуточного магазина и по просьбе Билла побежал за сигаретами.

- Если он никому не дозвонится, он поедет к тебе сам.

Билл не смог ничего ответить, потому что знал, что так и будет.

- Слушай, а если я у тебя заночую, он ведь не будет так хотеть вернуть меня домой?

- Ты рискнешь у меня заночевать?

- Я тебе глаз вырву, если только дотронешься, - пришел Энди, и они продолжили путь.

- Ладно, я позвоню ему сейчас, спрошу. А почему ты не хочешь домой? Боишься его? Он же ничего не сделает!

- Я не боюсь, что он мне что-то сделает, я боюсь, как бы он не вытащил из меня правду. Вот тогда будет плохо обоим. Перезвони потом мне, - Билл отключился первый и, забрав у друга сигареты, быстро закурил. – Остановись где-нибудь. Может, и не туда ехать надо. Подождем чуть-чуть.

Энди не ответил, сейчас он больше всего хотел спать, а не разбираться в чужой жизни.

- Хватит курить, у меня голова уже кружится от дыма, - через 15 минут Энди замахал руками, отгоняя от себя дым уже третьей по счету сигареты.

- Не могу. Я нервничаю.

- Иди на улицу! – Энди запахнул куртку и прислонился головой к окну. – Весь салон твоими сигаретами провонял.

Билл не стал отвечать, хотя мог проворчать что-то вроде: «Будто кроме меня никто из твоих друзей не курит», молча вылез на улицу и продолжил травить себя там.

Trümper.

- Прежде, чем ложиться спать, я хочу с тобой поговорить, - заявил с порога Билл. – И быть уверенным, что приставать не будешь.

- Обещаю, - я закивал. – Проходи.

Билл скинул ботинки и пошел в гостиную. Сейчас чувствовалось напряжение просто оттого, что мы находились рядом в одном помещении. Неделю назад этого не было совсем. Я все испортил. Хотя… рано или поздно он все равно бы понял.

- Что он сказал? – Билл сел на диван и вытянул перед собой ноги, как обычно положив их на кофейный столик. Меня это бесило, и мы всегда ругались из-за этого, но сейчас я промолчал.

- Я почти ничего не успел объяснить. Сказал только, что ты останешься у меня. Он сказал: «Ладно» и все.

- Ну и отлично. Он тебе доверяет, - он взъерошил свои волосы, которые теперь смешно лежали. Я чуть улыбнулся. – Ты хочешь его расстроить?

- То есть?

- Что он скажет, если узнает, что ты… я… э…

- Он не узнает.

Глупость. Я, конечно, ему не скажу. Но… как сложно все.

- Я не хочу задавать один вопрос, но без него никак. Это глупо… потому что для этого нужно время. И вообще… при таких обстоятельствах – это последнее, что я бы сделал на твоем месте, - он вытащил откуда-то зажигалку и играл с огоньком.

- Я не буду отвечать, - у меня вырвался нервный смешок. – Нет. Думай, что хочешь. Просто… я же не виноват, что так получилось. Я же не назло… просто… со временем понял это все. Я же отгонял от себя это… думаешь, почему я постоянно менял парней и девчонок? Забыться. Только не… не помогает совсем.

- Ты не любишь, понимаешь?

- Откуда ты знаешь это?! Что ты можешь обо мне знать? - я подбежал к нему, но не близко, решив не делать еще хуже. – Черт возьми, Том маленький дурачок, сделай то, скажи то, чувствуй это! У тебя, может, и остались привычки беспрекословного послушания, а я никогда не слушал никого! Никого, кроме него! Он заменял мне всех! И да! Мне очень неудобно испытывать к тебе эти чувства, потому что знаю – это будет предательством!

- Не кричи… - Билл закрыл лицо руками. – Я понимаю, тебе трудно, - глухой голос из-за ладонями прикрытых губ. – Но и ты пойми… я столько лет страдал. И теперь просто так все может рухнуть…

- Я ничего не требую от тебя, - я снял часы с руки, которые обычно никогда и не замечал, а теперь назойливо натирающих мне руки, и сунул их в карман. – Я не прошу тебя отвечать мне взаимностью.

- Тогда чего ты хочешь? – он убрал руки от лица.

- Забудь все. Забудь, что я сделал тебе раньше. Что наговорил. Всего за эти три месяца жизнь перевернулась с ног на голову. И я думаю, если бы еще тогда… я не стал играть с тобой, извини, что бы было? Возможно, Бушидо бы нас и познакомил…

- Знаешь, что было бы? – Билл поднял на меня глаза. – Я миллион раз думал об этом. Что бы было, если бы вы с Бушидо тогда не придумали тот спор? Я бы спокойно работал дальше… потом бы он все закрыл. Я бы жил с братом. У меня был бы брат. Арти, черт… он никогда меня не простит. Обычная жизнь. И… вряд ли я бы стал жить вместе с Бушидо. Возможно, мы бы и виделись… но вместе – никогда не были бы. Я бы не познакомился с тобой. Я бы стал как все. И сейчас я понимаю, что все это происшедшее: ваше пари, Адам, Монте-Карло, Брайан… все это стоило того, что у меня есть. У меня есть он. И мне больше ничего не нужно. И просто теперь… когда я узнаю про твои чувства, я не знаю. Просто не знаю, что было бы лучше. И вот несколько часов назад мне в голову пришла одна мысль… это неправильно. Но если это поможет, а?

- Что именно? – мне стало холодно.

- Если… - ему трудно говорить. Он рвано выдохнул. – Давно это было. Я чувствую то же… что и раньше, когда думаю об этом. Если мы переспим, ты перестанешь ко мне так относиться? – быстрый взгляд на меня, и слеза, скатившаяся по щеке на губы.

И я понимаю… понимаю, что мне больно. Оттого, что он думает так. Думает – я хочу лишь поиметь его.

Я натянуто улыбаюсь, прикрывая рукой дрожащие губы.

- А кто знает? Может, стоит попробовать?

Author.

Как два безумца, глотая слезы и думая: «Только бы не увидел другой…»

Два тела, сплетенные руками и ногами.

И оба любят – только разных людей.

И в одну секунду одинаковая мысль: «Ненавижу себя…»

Bushido.

- Я тебя люблю, - я улыбнулся ему, а он опустил глаза и отвел взгляд. – Что бы я делал без тебя, а?

- Наверно, сам торчал на кухне и готовил себе еду, - он сел рядом. – Хотя пиццу разогреть любой сможет.

- Завтрак в постель – нужно было давно так напиться, чтобы его получить.

Злобно посмотрел на меня.

- С каких пор пицца является завтраком?

- Да шучу я! Что ты… извини, кстати, я вас двоих наверно, достал вчера? – я откусил кусок и положил его обратно в тарелку, измазав покрывало жирными пальцами.

- Белье поменяешь сразу же, - заметил он, а я притворился, что не расслышал.

- Ты чего такой?

- Я… спать хочу. За эти дни вообще не выспался. Сначала Энди, потом вчера пока до… до Тома добрался, а утром я, едва семь было, сюда приехал. Тогда как-то не хотелось спать, а щас вообще что-то нехорошо, - он слабо улыбнулся, и я заметил, что, действительно, он устало выглядит.

- Ну, ложись, что тебе мешает? – я откинул одеяло.

- Мне ненадолго надо к Энди. Не ругайся только, ладно? Я честно ненадолго. Щас же экзамены на носу, а у него проект не готов, мне надо помочь. Я-то сделал уже. Можно?

- Такой милый ты, когда не красишься…

- Страшный, - он махнул на меня рукой и встал с кровати.

- Ерунду не говори. Самый-самый красивый…

- Ешь пиццу свою, а я пойду в ванную и вот после выйду красивым, - он исчез в комнате. – Позвони Тому, он хотел узнать насчет работы, - крикнул он оттуда. - Прямо сейчас!

Kaulitz.

И как теперь смотреть в глаза? Как реагировать на «Я тебя люблю»…

Я прикрыл дверь и прислонился к ней лбом.

Ни о какой работе Том не просил меня спросить у Бушидо. Просто мне интересно, ответит он на звонок вообще или нет. Потому что на мои сообщения он не отвечает, хоть и доставки приходят.

Тихо… шорох и щелчки в спальне. Бушидо вздохнул.

- Билл!

Я проглотил комок, вставший в горле, и с трудом ответил:

- Да?

- Не отвечает он. Трубку не берет. Точно он просил насчет работы узнать?

- Да, - уже утвердительно повторил я.

- Может, съездить к нему?

- Нет! Я сам! Энди завезет! Отдыхай, небось голова еще болит после вчерашнего?

«По-моему прозвучало достаточно бодро… и совсем не затравленно»

- Заботливый какой, чего натворил?

Приехали.

- Почему сразу натворил? – уже настороженно, с участившимся пульсом, спросил я. – Уже и позаботиться нельзя? Возьму и не приеду вообще. Чем такое выслушивать…

- Ладно-ладно, извини!

Даже просто слышать, как он просит прощения – невозможно. Потому что я… я должен!

Сразу… сразу после его слов «А кто знает? Может, стоит попробовать?», не медля и долго не раздумывая… а потом ни слова. Я всю ночь сидел, закутавшись в одеяло в его комнате, и смотрел в окно. А он на кухне. Я не знаю, что он там делал. И мне не было пофиг. Единственное, что я сейчас хочу, это узнать ответ на вопрос, что он теперь чувствует. Но он молчит, а я буду мучиться.

Конечно, Энди предлог.

Конечно, я поеду к Тому.

Если все осталось по-прежнему, я расскажу… я все расскажу Бушидо. И будь, что будет. Не представляю – разве может быть еще хуже?

Я вытащил телефон из кармана и отправил, уже не знаю, какое по счету сообщение: «Ненавидь меня. Ненавидь так, как я ненавидел тебя весной».

Trümper.

«Ненавидь меня. Ненавидь так, как я ненавидел тебя весной»

Я удалил тридцать седьмое одинаковое сообщение и отпил вино прямо из горла.

Стало легче? Нет. Стало хуже. Еще хуже. Разве так может быть?

И еще Бушидо… не могу. Просто и беззаботно с ним общаться. Не знаю, как. Пока я думал, что ему ответить, он уже сбросил.

«Ненавидь меня, - я усмехнулся. – Себя я ненавижу. Не нужно было…»

Да… все было прекрасно… такого… у меня не было ни с кем. Но я знал, что ЕМУ неприятно… и от этого еще больнее. Тяжело вздохнув и вцепившись руками в волосы, я застонал, стиснув зубы.

Резко обернулся на стук в дверь. Кого еще принесло так не вовремя?

С бутылкой в руке я распахнул дверь, не посмотрев сначала в глазок, что всегда делал раньше. Взгляд почему-то упал на пальцы с черным лаком, в которых стиснута кожаная сумка.

- Я только спросить.

Я не поднимаю взгляда на него, продолжая смотреть на побелевшие костяшки пальцев.

- Всё? – взгляд чуть выше на вздымающуюся от быстрого дыхания грудь.

Я молчу. Я знаю, что сказать. Я не знаю, что сейчас будет правильнее.

Делаю глоток вина и случайно на секунду заглядываю в его глаза.

Со всей силы толкаю его в грудь, захлопываю дверь и бросаю куда-то в стену вино.

Bushido.

- И где ты умудрился? От Тома заразился невезением?

Билл сидел рядом на пассажирском сиденье, морщась от боли.

- С кем не бывает, подумаешь, оступился на ступеньке.

- А Том куда смотрел?

- Он живет на каком этаже? На шестом, я свалился на первом. Ничего страшного. Все в порядке.

- Ага, и царапина на башке. Да еще такая, что кровью пол запачкал. Какого ты вообще пешком пошел? Лифты для чего сделаны?

- Хватит придираться ко мне!!! – он схватился за голову. – Черт…

- Может, сотрясение у тебя? Вон и психика заодно у тебя повредилась! Давай лучше в больницу, а?

- Отвези меня домой, я лягу спать. Завтра утром все будет хорошо.

Я кивнул ему в ответ.

Вдруг вспомнил про то, что Том не отвечает на мои звонки. Странно, не помню такого раньше. Надо бы съездить к нему. Завтра утром первым делом так и сделаю. Отвезу Билла в универ, если будет нормально себя чувствовать, и к Тому. Это нехорошо – меня игнорировать.

- Мне нужно кое-что сказать тебе, - Билл повернул голову ко мне.

Черт возьми, слишком бледный.

- Давай лучше дома? Ляжем и поговорим?

- Я больше не могу терпеть. Только остановись.

- Что, такая ужасная тайна? – я улыбнулся, но увидев его серьезное лицо, убрал улыбку с лица.

- Остановись.

- Ладно, - я припарковался у какого-то магазина. – Ну? Что такое срочное?

- Я…

- Да не плачь ты… Билли, родной, ты чего? Сам не свой вооб…

- Я спал с Томом.

Я нахмурился.

- Ты шутишь что ли? Все-таки в больницу надо.

- Я спал с Томом, - повторил он, посмотрев мне в глаза.

Он серьезно.

- Когда?

«Ерунда, если давно…»

- Вчера.

Я не верил своим ушам. Он стебется надо мной? Или они вдвоем решили подшутить надо мной? Когда мне смеяться? Я посмотрел на заднее сиденье – нет, Тома там нет.

- Прости…

Я завел мотор и выехал на дорогу.

- Умоляю, не молчи…

- Закрой свой рот!

Kaulitz.

- Что ты делаешь? – как только мы вошли в квартиру, я сразу пошел в ванную, где сейчас и находился. Бушидо ходил по квартире туда-сюда, что-то делая. Я выглянул из ванной, придерживая полотенце на затылке, где была рана. – Ты что делаешь?!

Он собирал вещи. Мои.

- Бушидо, нет! – я подбежал к нему и вцепился в свой свитер, который он пихал в чемодан.

- Отпусти, а то ударю, - ответил он твердо и зло.

Я сделал шаг назад. Все. Конец.

Он прошел мимо меня с чемоданом в ванную, откуда через пару секунд послышался шум.

Я стоял, не двигаясь и все еще не веря в происходящее.

Не нужно было рассказывать? Я бы не смог притворяться, что ничего не было.

«Он простит, - уверял я себя. – Позлится… но простит. Обязательно»

- Пошли. Остальное соберу потом.

- Куда?

- Я сказал, иди за мной.

Я молча пошел следом. Наверно, отвезет меня домой. Конечно. Вот там я и рехнусь.

Близилась полночь, на улице было уже темно. Я не видел дороги, да и не особо смотрел в окно. Я сидел прямо, иногда искоса посматривая на него.

«Все будет хорошо, все будет отлично… - я улыбался себе в мыслях. – Все непременно наладится».

Остановились.

- Выходи.

Я вышел, но не сделал дальше ни шагу.

- Ты что? Отвези меня домой.

- Иди за мной.

Я не рискнул ослушаться и вошел за ним внутрь дома.

Шестой этаж. Мы вышли из лифта. Он открыл дверь своим ключом.

В квартире Тома везде горел свет. Бушидо впихнул мне чемодан и пошел внутрь. Интересно, что он скажет своему ненаглядному племяннику?

- Э! Это еще что?! – сонный голос Тома.

Бушидо притащил его за локоть в прихожую, где стоял я. Тому хватило одного взгляда на меня, чтобы понять, что случилось.

- Счастья вам.

Бушидо кинул ключи Тому и ушел.

Я выронил чемодан из рук и выскочил за ним.

- Не делай этого!

Пока мы были в квартире, кто-то уже вызывал лифт и теперь он долго ехал к нам. Есть немного времени попытаться что-нибудь изменить.

- Пожалуйста. Ты же знаешь, я не люблю его. Он… это время, пока мы были вместе. Он понял, что что-то чувствует ко мне… и…

Стоит будто меня нет рядом. Будто один. Будто ничего не слышит.

- Я решил, что после секса он потеряет ко мне интерес…

Улыбнулся.

Не зная, что значит его улыбка, я продолжил:

- Я тебя люблю… я…

Двери лифта открылись, он вошел внутрь кабины. Повернулся ко мне лицом. И с той же улыбкой сказал:

- Шлюха… каким был, таким и будешь.

Trümper.

Я протер глаза и, все еще сонный, но уже все понимая, выглянул на лестничную площадку.

- Билл… зайди, - он сидел на коленях у лифта, упершись головой о пол. – Он не вернется… не сейчас. Билл…

Наверно, дядя много чего наговорил Биллу. А вот мне… пока не успел. Я теперь числюсь в предателях. Вряд ли будет более благосклонен, чем к Биллу. Постарались-то оба…

- Билл… ты заснул? – я подошел к нему. – Хватит сидеть так. Холодно. Билл… тебе помочь?

Я вздохнул. Если я дотронусь до него, он меня убьет?

- Ты вообще слышишь меня?

Он раскашлялся и хотя бы перестал лежать башкой на полу.

- Пойдем в квартиру. Сегодня здесь переночуешь, завтра можешь ехать куда хочешь. Но я не против… решай сам. Ты можешь остаться.

Я не понимал, дышит ли он вообще, и слышит ли меня. Я ожидал от него истерики и слез, но вместе этого абсолютное спокойствие. Только руки бьет мелкой дрожью.

- Дай руку, - наконец, он сказал хоть что-то. Я помог ему подняться на ноги, он отпустил меня и побрел к квартире. Мне даже показалось, что он стал ниже ростом. Он исчез в квартире, и я пошел следом.

Посреди прихожей также валялся его чемодан, я закрыл дверь и пошел посмотреть, что он делает.

У меня в спальне. Лежит на кровати. Как труп, ей-богу. Лучше бы покричал, пусть и на меня.

- Билл, ты не молчи, а? - я подошел к нему.

- Все хорошо, - ответил он с закрытыми глазами.

- Что именно?

Может, разговорить его надо?

-Все.

- Он простит. Я знаю его. Перебесится и простит.

- Тебя.

- И тебя обязательно.

- Меня никогда, - он зарылся лицом в подушку.

- Нет… мы говорили как-то об этом. Он сказал, что может простить все. Нужно просто извиниться, он простит. Он сам мне говорил.

Не реагирует.

- Поговори со мной.

Он резко поднялся и, повернувшись ко мне, лег на бок, положив руки под голову.

- Я не знаю, что я сейчас чувствую. Я не знаю, что ему сказать. Я не знаю, как мне вести себя и что делать дальше. Я знаю – ОН. НЕ. ПРОСТИТ. Меня не простит. Меня никогда. Уйди.

Я вышел, прикрыв за собой дверь.

«Надо сказать ему»

Не надеясь, что Бушидо ответит мне, я все же позвонил ему.

-Только не бросай трубку! – выкрикнул я, услышав щелчок.

- Мне пох*й, если ему плохо. Пусть режет вены, глотает таблетки. Пох*й.

- Нет, он… лежит. Я… я во всем виноват. Он выгораживает меня. Это я… я его принудил. Он не виноват ни в чем, слышишь?

- Знаешь, что? Лучше не звоните мне оба некоторое время. Я сам появлюсь. И его… ни в какой дом не отпускай. Понял меня?

- Да. Не отпущу.

- Вы оба… идиоты. Сказать нужно было с самого начала. Все.

Он отключился, а я облегченно вздохнул. Все-таки хорошо, что позвонил.

Теперь я уверен - все будет хорошо.

Спустя месяц.

Kaulitz.

Том убрал зажигалку в сторону.

- Мне налить или ты?

- Каждый себе, - я взял бутылку и налил себе в бокал мартини. Облизнув губы, я потянулся за кусочком лимона. – Ты звонил ему?

- В пятницу, - он сделал маленький глоток.

- Почти неделю назад. И? Также недоступен?

Том чуть кивнул и спросил:

- Тебе в первый раз также больно было?

- Нашел о чем говорить, - я осуждающе посмотрел на него.

- Ну… мне интересно.

- Я же старался, как бы сказать… понежнее, что ли.

- Я чувствовал, что ты старался, - он закусил губу.

- Я не помню… первый раз… - я нахмурился.

- Все, все. Извини, я просто забыл, с кем было, - Том замахал в воздухе руками и отвлекся на звонок в дверь. – Ты кого-то звал?

- Кого я могу позвать? Энди со своим вдвоем. Все. Больше нет никого. Новый год все с родными и любимыми хотят встречать. Иди, открой, че расселся?

- А че я сразу?

- Твоя же квартира, ты и открывай.

- И вот так всегда, - Том состроил мне рожицу и вышел из-за стола.

Я оперся подбородком о кулак и, смотря на часы, показывающие половину двенадцатого, нащупал на столе зажигалку и сигареты.

- Билл! Иди сюда!

«Кого еще черти принесли»

Я закурил и пошел в прихожую. Не выходя из-за угла, прижался к стене.

- Как вы?

Выронил сигарету из пальцев и тут же затоптал ее тапком.

- Нормально, - напряженно отвечает Том.

А я быстро-быстро дышу, слыша родной голос совсем рядом. Только один шаг, и я его увижу. Волнуясь, как школьник перед сложным экзаменом, ослабевшей рукой поправляю волосы и выхожу.

Бушидо расплывается в улыбке.

- Поедем домой? – вдруг спрашивает он. Без всяких «Привет», «Как дела» и прочего.

- Д-домой? – повторяю я. – А… - я смотрю на Тома.

Он стоит, смотря в пол.

- Ниче с ним не будет. Ну?

- Я только телефон возьму…

Author.

Том повернул ключ на замок.

Он кивнул, то ли себе, то ли тем двоим, только что ушедшим.

Усмехнулся и, присев на корточки, сгреб на ладонь остатки сигареты, стоптанной Биллом. Смахнул в пепельницу на кухне, допил свой бокал с мартини залпом.

Выключил свет в комнатах, где он был включен, и пошел к себе.

Повертев в руках сломанный Биллом джойстик, он разделся и лег спать.

Без единой мысли в голове.

Без эмоций.

Будто стерли ластиком весь прошлый месяц.

Будто ничего не было.

Trümper.

- У тебя же есть ключи?

- Да…

- Меня не будет, сам зайдешь за своими вещами, ладно? – я сидел в углу комнаты, обложившись его одеждой. – Когда ты придешь?

- Сегодня ближе к вечеру… часов в пять. Тебя точно не будет? А куда ты уйдешь?

«Тебе еще интересно?»

- Ну… как Бушидо заметил: «Ничего с ним не будет». Я уже… как бы сказать. Позвонил кое-кому, договорился о встрече.

- Я просто… извиниться хотел. По телефону глупо. Я могу, конечно, но…

- Билл! – по-моему, бодро. – Все отлично! Не надо извиняться! Я все понимаю! На твоем месте я поступил бы также.

- Все равно прости…

- Встретимся позже, ладно? Созвонимся. Мне идти надо.

Том схватил в охапку вещи Билла и начал быстро складывать на место.

Ближе к пяти он позвонил Джексону.

- Ничего не спрашивай, но если позвонит Билл, скажи, что я у тебя. Понял? Отлично.

Без пяти минут пятого Том вышел из квартиры, закрыл ее и поднялся на этаж выше.

Kaulitz.

Собираться пришлось недолго, так как я так и не распаковал некоторые чемоданы. Нашел всё мне принадлежащее и, не складывая вещи аккуратно (все равно разбирать через полчаса), запихал их в пустой чемодан, который привез с собой.

В квартире было слишком тихо.

Обычно тут стоял ор. Я улыбнулся, вспомнив, как мы с Томом ссорились каждый день. Не серьезно, нет. Просто по мелочам, и часто от нечего делать. Не так, как раньше я бы расплакался. Просто с ним было… как это сказать… с Бушидо совсем по-другому. Да, с ним тоже можно вот так просто позлить друг друга, совершенно не обижаясь и не задевая друг друга. Наверно, с Томом, по-другому потому, что он младше.

Я вытащил из кармана записку для Тома и положил ее на кровать. Некоторое время стоял и смотрел на нее, думая, притворяется ли он. Либо он врет, что любит, либо врет, что у него все отлично после моего отъезда вчера. Прожив с человеком месяц, я так и не смог докопаться до его мыслей. Он закрылся от меня. Единственное, что он повторял каждый день (и это сейчас гложет меня): «Я без тебя не смогу. Я знаю, он вернется за тобой. И я не знаю… что будет со мной»

Конечно, он врет. Ничего у него не хорошо. Зачем врать? Он ведь сам не верит в это. Я попросил его о встрече завтра утром у меня дома. Я разузнал, что Бушидо с утра рано уедет в клуб, и решил не терять время даром. Поеду к себе, подожду Тома там. Приехать – нет, решать ему.

Я выкатил один за другим чемоданы на лестничную площадку и, присев на один из них, скинул гудок Бушидо, чтобы он поднялся помочь.

Мне не было грустно уезжать отсюда потому, что я знал, что обязательно еще увижусь с Томом. Надо еще разузнать, как Бушидо к нему относится. Прощупать почву, так сказать.

Закрыв глаза, я запрокинул голову назад, слушая звук поднимающегося лифта.

Author.

Билл заплатил таксисту и, выйдя на улицу, мгновенно промерз до костей от холодного январского ветра. Машины Тома не было, и Билл пошел к дому. Уселся на ступеньки крыльца и закурил, попеременно выдыхая теплый пар на ледяные пальцы.

Было полдевятого. Переждав десять минут после отъезда Бушидо, Билл вызвал такси. Он не знал, читал ли Том его письмо вообще, потому что никак на него не отреагировал. Решил подождать час, если не замерзнет от холода и не умрет. Угораздило забыть ключи. Да и времени искать не было. Давно он тут не был, и не помнил, где они.

Примерно в 9:25 Том, наконец, приехал. Заглушил мотор, но на улицу не вышел. Билл понял, что его ждут внутри и, отряхнувшись, пошел к машине.

- Никуда не уезжай. Поговорим, я выйду, доеду на такси домой, - Билл устроился на сиденье. Заднее.

- Можно я пока буду говорить? – спросил Том, не поворачиваясь к Биллу, который кивнул в ответ. – Насчет письма твоего. Я читал. И, знаешь, я легко могу сказать правду. Мне от нее ничего не будет. Я боюсь того, как ты отреагируешь на нее. Я боюсь, что ты не захочешь меня больше видеть. Что и будет, - Том повернул зеркало заднего вида так, чтобы Билл не мог видеть его лица. – То, что чувствуешь ты… - он запнулся. – Вернее, что не чувствуешь ко мне… я уже говорил тысячи раз, я же не заставляю тебя. Я понимаю. Прекрасно понимаю твой вчерашний поступок. И… вообще! – сумасшедше улыбаясь, он резко повернулся к Биллу. – Я в первый раз в жизни влюбился! И в кого… - он отвернулся обратно и уставился в окно. – Никогда бы не подумал, что это и со мной случится.

- В кого?

- В парня, черт подери. Что еще ты хочешь знать?

- Что ты будешь делать? – Билл тер ладони друг о друга, пытаясь их согреть. Выходило не очень, хоть и в салоне было тепло.

- Жить, - Том пожал плечами. – Устроюсь на работу.

- Ты извини, конечно, но… в то, во что влез я, когда мне было плохо, не вмешивайся. Просто сразу Брайан в голову пришел.

- А идея неплохая.

- Том! Даже не думай!

- А что терять? – он улыбался. Потому, что Билл волновался за него, и потому, что Билл не видел его улыбки.

- Терять? Не в этом дело, просто не нужно.

- Ты потерял брата, а мне терять некого. Всем плевать на меня. Ты обрел любовь. Может, и у меня что-нибудь склеится с каким-нибудь клиентом. Ладно, шучу я.

Билл недовольно покачал головой.

- А смысла по утрам просыпаться нет.

- Будто, пока я жил у тебя, был?

- Хотя бы для того, чтобы смотреть, как ты спишь… нежно проводить пальцами по твоим губам и наблюдать, как ты морщишь лоб или нос. Потом, едва ты начинаешь просыпаться, бежать на кухню готовить кофе… две – сахара и одну – кофе. Потом наблюдать, как ты смешно прикрываешь сонные глаза руками потому, что думаешь, что выглядишь некрасиво. Ради этого… стоило просыпаться каждый день.

Kaulitz.

Я проводил глазами машину и, сунув руки в карманы, сжал ладони в кулаки.

Прождав такси почти двадцать минут, я жутко замерз. Вспоминая его последние слова, меня бросало в еще большую дрожь:

- Знаешь, мне сегодня приснился бред… будто бы ты лежишь рядом и, нежно обнимая, шепчешь «люблю»…

Мне стало не по себе. Я вспомнил кое-что.

Я чувствовал то же самое. Я узнал в Томе себя год назад. Также по утрам, когда Бушидо еще не убегал, я смотрел, как он спит. Как готовил ему что-то на завтрак, хоть и не умею ничего. А он убегал, едва просыпался. И потом я сидел и пялился на эту еду, которая через пять минут лежала в мусорке. И так каждый раз, когда он ночевал у меня.

И я понял, каково Тому теперь.

И это не пройдет по одной моей просьбе.

Trümper.

Хорошая вещь интернет. От безделья занимаюсь такой ерундой…

«10 научных фактов о любви + 6 целей:

1. Любовь похожа на кокаин.

Если сделать томографию мозга влюбленного человека, можно заметить одну интересную деталь: у него будут очень сильно возбуждены две зоны, отвечающие за так называемую систему наград. Ученые объясняют это воздействием повышенных доз дофамина - вещества, обычно вызывающего чувство удовольствия. Любопытно, что с такой силой эти зоны мозга реагируют только на кокаин.

2. Любовь как способ выживания.

Любовь помогает экономить усилия, чтобы не разбрасываться, а добиваться одного партнера с целью продолжения рода.

3. Любовь длится от 1,5 до 3 лет.

Здесь есть биологический смысл: такой срок гарантировал участие отца в первых, самых трудных месяцах жизни матери и ребенка у наших предков. При наличии преград, таких как невзаимность, разлука, сильное расхождение в расписаниях, - любовь может длиться существенно дольше.

4. Любовь слепа.

На снимках, которые прислал в БГ немецкий исследователь Андреас Бартель, видно, что зоны, обычно активные в мозге невлюбленного человека, у влюбленных спят. Это зоны негативных эмоций и рациональных решений.

5. Откуда берется депрессия.

Человек, несчастный в любви, проходит через две стадии. Поначалу уровень дофамина повышается еще сильнее. Следствием такого передоза является ярость и еще более обостренное чувство любви. Но рано или поздно наступает вторая фаза. Дофамин падает ниже среднего уровня, что вызывает депрессию.

6. Любовь - это зависимость.

Раз по воздействию любовь похожа на кокаин (см. пункт №01), ученые рекомендуют лечить несчастную любовь так же, как наркотическую зависимость. Необходимо убрать стимулы и напоминания - выкинуть все фото, не звонить и заняться чем-то совершенно новым. Полный restart.

7. Любовь можно лечить лекарствами.

Как и у маньяков, которые не контролируют свои действия, у влюбленных в крови наступают серьезные химические изменения. У них сильно понижен серотонин, важный гормон. Ученые винят в этом уже упоминавшийся дофамин: естественный наркотик, толкающий нас на безумства, который отключает систему контроля.

8. Серотонин убивает любовь.

Если дать мыши большую дозу серотонина, она отвергнет своего постоянного партнера и начнет спариваться с кем попало. Объясняют это так: серотонин снижает уровень дофамина, и заодно - градус любви (но не влечения). Важно помнить, что уровень серотонина повышается под действием современных антидепрессантов.

9. Новизна спасает любовь.

Приехав в чужую страну, оказавшись в незнакомой гостинице, многие пары снова способны на безумства. В ответ на любую новизну в мозге снова в высоких концентрациях выделяется дофамин, и он может закоротить старые электрические цепи, например, тот самый драйв влюбленности.

10. Мужчины любят глазами.

У мужчин в период влюбленности активнее становится зона коры больших полушарий, отвечающая за зрение. Так что не зря говорят, что мужчины любят глазами. У женщин активнее зона, связанная с памятью: инстинкт запоминает поведение партнера за несколько недель, а потом анализирует полученную информацию, чтобы как следует взвесить все за и против. В итоге женщины гораздо лучше помнят все детали первой фазы романа».

Bushido.

И все равно сложно. Сложно смотреть на него и знать. Что их что-то связывает с Томом. Или связывало, неважно.

Я не планировал это. Не выжидал специально месяц, поменяв номер телефона. Я действительно не хотел больше видеть этих двоих.

Просто совершенно случайно увидел Адама в клубе. Мне не понравилось, как он себя вел. Хоть он и просто сидел у бара и будто кого-то ждал. Я не стал подходить к нему и, никого не предупредив, поехал к Биллу. И успокоился только, когда Том позвал его, и я услышал его шаги. Пока я ехал к ним, я не раздумывал над тем, что ему скажу. Нужные слова всплыли сами собой, едва я увидел его, нерешительно смотрящего на меня.

Дома мы не говорили, всего пара фраз, но никаких признаний или вопросов, вроде «Чем занимался весь месяц». Мне не хотелось этого знать позавчера, как не хочется и сейчас. Мы просто легли спать, обняв друг друга.

Единственное, что я сейчас хочу – это поговорить с ними обоими. Втроем. О том, что будет дальше.

Еще час, и я поеду домой. По дороге позвоню Тому, надеюсь, Билл будет дома.

Больше надеюсь, что разговор получится спокойным. Не хотелось бы сделать хуже, так что не буду загадывать наперед.

На звонок Том ответил сразу, наверно оттого, что моего нового номера у него нет.

- Приезжай, пожалуйста, ко мне. Нам нужно поговорить.

- Когда? – бесцветно ответил он.

- Если можешь, прямо сейчас.

- Хорошо.

Билл сидел в гостиной, закутавшись в плед. Говорит, ходил с Энди по магазинам, и жутко замерз.

На мои слова о том, что скоро придет Том, он отреагировал вполне спокойно. Хотя я ожидал другого.

Похоже, эти двое сильно изменились.

Trümper.

Либо поругаемся насовсем, либо помиримся, но как прежде не будет никогда. Этот разговор должен поставить все на свои места: старые, как и было, или новые. И что лучше, я не знаю потому, что не вижу никакого выхода.

Но будет тяжело.

Открыл мне Бушидо, улыбнулся и сказал пройти в гостиную – Билл там. Он сидел на диване в пледе, я устроился на кресло рядом. Мы ничего не сказали друг другу и чуть оживились, когда пришел Бушидо. Он сел рядом с Биллом и, хлопнув в ладони, начал:

- Ну, скажите мне каждый, что собираетесь делать? Только без всяких «не знаю».

- Хочу работать, - сразу ответил я.

- Могу найти в клубе что-нибудь. Хотя я не об этом, - Бушидо коротко выдохнул.

- Ничего не выйдет, - подал голос Билл. – Никакого разговора не получится. Зря все это.

- Согласен, - быстро добавил я.

- И что? Так и будем дальше молчать, прятаться друг от друга? Меня, например, вся эта неопределенность совсем не устраивает, - дядя недовольно нахмурился.

- Какая нахрен неопределенность, - буркнул я. – Билл любит тебя и хочет быть с тобой. Я… люблю его, - Билл быстро глянул на меня и спрятал глаза. – Но насильно я заставлять его… - чего это я о нем в третьем лице. - Тебя я не буду.

- Стоп, - встрял дядя. – С тобой ясно. Ты, - он повернулся к Биллу. – Что ты к нему чувствуешь?

- Ты что? – Билл удивленно посмотрел на Бушидо. – Зачем ты это спрашиваешь?

- Обычный вопрос, - дядя прищурил глаза. Провоцирует.

Kaulitz.

Вертелось на языке «Отношусь как к брату». И я бы это сказал, если бы не одно «но»: секс.

Они смотрели на меня, я опустил голову, но чувствовал их взгляды на себе. Справа Бушидо, для которого важны мои слова, и от которых наверняка будет зависеть наша совместная жизнь. Слева Том, которому я не хочу делать больно.

Мозг вот-вот взорвется. И пауза в разговоре уже явно затянулась, но они ничего не говорят, и я понимаю, что сказать что-то надо. И почему я не могу солгать, это же совсем недавно получалось очень хорошо.

И говорить, что я испытываю чувство жалости… тоже не очень хорошо будет по отношению к Тому.

- Я не хочу прекращать общение с тобой, - наконец, выдал я, не поднимая глаз. – И вообще… мне неудобно сидеть между вами. Так и получилось: я вас… отделил друг от друга.

- Никого ты не отделял и не ссорил, - заметил Бушидо. – И не надо себя винить.

- Виноват я, - тихо сказал Том.

- Ты не виноват! – в один голос выкрикнули мы с Бушидо и переглянулись. Он улыбнулся, а я повернулся к Тому. – Я тебя прекрасно понимаю. У меня то же самое было с Бушидо, когда я также любил, но в ответ получал не то, что хотел.

Хотя… Том получал кое-что. По ночам.

Кажется, он тоже подумал об этом, потому что искоса посмотрел на меня.

Надо следить за словами. Могу не то ляпнуть.

- А если… ты только остро сразу не реагируй, ладно? – начал Бушидо. – Выбирать…

- Что? Между вами? Ты с ума сошел?

- Ясно, - он усмехнулся.

- Что ясно? – спросил Том, выглянув из-за меня на Бушидо.

- Ты не понял?

Том мотнул головой.

- Если бы он ничего к тебе не испытывал, то просто выбрал бы меня. А эти сомнения…

Брови поползли наверх от удивления.

- Вот… молчит. Значит, согласен.

Так. Хватит.

- Вставай, Том. Поехали, - я сбросил плед на пол и поднялся на ноги. – Ну? Чего уставился?

- Куда? – он встал, но с места не сдвинулся.

- Ну… как же. Домой, куда еще. Давай быстрее только соображай.

- Эй, ты чего? – ошеломленно спросил Бушидо.

- Ну… ты просил выбрать? Я выбрал, - я пожал плечами. - Что-то не так?

- Я тебя не отпускаю!

- А я и не спрашиваю разрешения. Идешь? Или потом подъедешь? – я повернулся к Тому.

Он глянул на Бушидо и пошел к выходу, я за ним.

- Слушай, ты глупости не делай! – и Бушидо за нами.

- А, по-моему, это лучшее решение. Кстати, ты хорошо меня к нему подтолкнул, - я надел сапоги и взял куртку. Том топтался у двери. – Выходи.

Мы вышли к лифту, я нажал на кнопку.

- Ты понимаешь, что все? Что я уже не приду за тобой?

- Не приходи, - я пожал плечами и зашел в лифт за Томом.

- Что ты делаешь, черт… - расстроился, бедненький.

- То же, что и все шлюхи. Забыл, кто я?

Author.

Билл молча смотрел в окно, только догадываясь о мыслях Трюмпера. Понимал ли Том, что он сделал это назло Бушидо?

Том следил за дорогой.

- Слушай, останови у супермаркета, тут, - сказал Билл.

Билл вышел на улицу, не надев куртку, и мгновенно замерз. Стуча зубами, влетел внутрь магазина.

А Том, проводив его взглядом, завел машину и уехал.

You take the breath right out of me.

You left a hole where my heart should be.

You got to fight just to make it through,

'cause I will be the death of you.

This will be all over soon.

Pour salt into the open wound.

Breaking Benjamin “Breath”

Trümper.

- Тогда я завтра утром выеду, ладно? Ты не забудь мне адрес прислать только.

- Конечно, милый, я очень тебя жду. И прости за все…

- Мам, давай не по телефону. Я напишу утром. Пока.

Я вздохнул и, все еще будучи немного в шоке от только что сделанного, решил, что я принял правильное решение уехать отсюда.

Не выходя из машины, я позвонил Бушидо, очень надеясь, что он ответит. Я сбился со счета, сколько раз набирая номер по новой.

- Что?

- Не бросай!

- Не бросаю.

- Тебе звонил Билл?

- С чего бы?

- Просто… я… мы ехали ко мне. Он пошел в магазин. А я, - у меня вырвался нервный смешок и я, посмотрев на улицу в темноту, вжался в сиденье. – Уехал. Забери его оттуда.

- Ты серьезно? – он рассмеялся в трубку. – Сколько времени уже прошло?

Я глянул на часы и еще раз посмотрел в окно – у подъезда никого.

- Минут двадцать, может чуть больше. Забери, пожалуйста.

Усмехнулся, но не ответил.

- Он назло тебе поехал со мной…

- Где оставил его? Так, подожди… кажется, он сам пришел. Стучится кто-то. Я перезвоню, ладно?

- Обязательно только, - я нажал на сбой и стиснул телефон в руках. Через десять минут, в течение которых я не отрывал взгляда от экрана, он, наконец, зазвонил.

- Да, это он пришел, - шепотом начал Бушидо. – В общем-то мы ничего не сказали друг другу. Он только спросил, можно ли войти, я кивнул и все. Он щас в спальне. Наверно, спит. Ну или засыпает. Я сегодня туда не зайду. Скорее всего.

- Вот и отлично. Я решил… в Берлин завтра поехать, - я сделал паузу, но реакции не последовало. – Друзья позвали на каникулы. Когда приеду, пока не знаю. Оставлю ключи соседу, если что-то понадобится… вдруг.

- Приедешь, отзвонись. Надеюсь, пойдет тебе на пользу. И осторожнее, ладно? Все-таки я еще твой опекун. И… дядя.

- Я постараюсь.

- Ну, удачи.

- Спасибо.

Я совсем отключил телефон и перебрался на заднее сиденье.

По-моему, я еще никогда не ночевал в машине. Особенно если учитывать, что собственная квартира в паре шагов.

Trümper.

Не успел я отъехать от заправки, как под колеса буквально прыгнул какой-то мужчина. Я еле успел затормозить и выскочил на улицу:

- Вы в порядке? – я подошел к нему.

- Не подумай, парень, я хотел остановить тебя. Да о что-то споткнулся. Подвезешь? – мужчина поднял голову, отряхнувшись, хоть и не упал на асфальт.

Я нахмурился.

- Ты сам как? – спросил он у меня.

Я сделал шаг назад и отвел взгляд.

- Я заплачу, если в этом дело.

Выгляжу полным идиотом.

- Садитесь, - я развернулся. – Вам куда?

- В Берлин. А ты?

- Вообще-то тоже, - мы сели в салон, и я завел машину и вырулил на дорогу.

- Ну, ты точно не против лишнего человека?

- Нет. Одному хуже. И это… не нужны деньги. Просто… - я искоса глянул на него. – Я хочу спросить вас…

- О чем же? Я положу назад? – он держал в руке дорожную сумку.

- Конечно, - я кивнул. – Ну… вот представьте… у вас есть жена…

- Я холостяк, - перебил он меня.

- И ребенок… мальчик. Вы бы оставили семью ради другой женщины?

- К чему такие вопросы?

- Я журналист, как раз насчет статьи на эту тему еду в Берлин.

- Ого, интересно… думаю, нет. Не оставил бы. Как, кстати, тебя зовут?

- Нет-нет, подождите. Еще один вопрос. А потом обязательно скажу…

«Если сам не вспомнишь».

- Почему ты бросил нас с мамой?

Май.

Kaulitz.

Год с лишним, как познакомился с ним. И… последние четыре месяца никаких новостей от него. Ни звонка, ни сообщения, ни одного слова. Был человек – и нет.

Честно признаться, первое время я о нем практически не думал. Ну… дня два. Первый из которых спал, а во второй много говорил с Бушидо.

На третий день позвонил Тому: абонент недоступен. Где-то через недели две бессмысленных звонков, Бушидо попросил меня ему позвонить. Оказалось, он тоже звонил ему последние несколько дней. Сначала думал, что Том просто не хочет общаться, но неделя молчания – слишком долго. Особенно для него.

Решили подождать еще неделю, а потом уже предпринимать какие-нибудь меры. Но он объявился сам. Вернее… одно сообщение с его же номера: «Я в порядке. Живу в Берлине».

И с февраля тишина.

А у меня…

Прошло. Все прошло.

Author.

- Невозможно сосредоточиться, мам! – Том стукнул кулаком в стену, за которой Кэтрин сушила волосы феном. – Черт возьми, говорил же тысячу раз… - ворча под нос, Том поплелся к матери в соседнюю комнату. – Мам!

Кэтрин от испуга чуть не выронила фен, повернувшись на крик.

- Я тебе что говорил?

- А что уже три?

- Уже пять, мам! И завтра мне надо сдать эту долбанную статью, которая ни хрена не получается! Тебе еще десять минут, я пока покурю. Чтобы потом ни звука! – Том погрозил ей пальцем и пошел на балкон.

«По многочисленным советам человека из прошлой жизни», как любил говорить Том, он таки подался в журналисты. Только звучало это слишком глобально. Работа в малоизвестной и покупаемой лишь постоянными читателями, число которых растет, но довольно медленно, – сложно назвать прибыльной. Но чтобы хоть как-то отвлечься, Тому приходится писать… или точнее сочинять коротенькие истории, о чем ему вздумается, соблюдая этические, социальные, духовные, культурные и остальные ограничения. Тома частенько ругают за рассказы, содержание которых, как выражается редактор, оскорбляет чувства людей с нормальной ориентацией. Нет, он не знает, конечно, что Том далеко на гетеросексуал, да и никто из новых знакомых Трюмпера этого не знает. Но истории с описанием любви гомосексуалистов уже начали поднадоедать редактору. И он начал что-то подозревать, иногда настороженно глядя на парня с дредами и в широкой одежде и стараясь лишний раз не находиться рядом с ним.

Альберт, с которым Том подрался в первый же день приезда в Берлин из-за длинного языка обоих обладателей, работал у Кэтрин в квартире поваром. 27 летний парень прекрасно готовил. И вообще был отличным собеседником и, как теперь выяснилось, другом. Алоисия или попросту Алоис (или детка, что ее очень раздражало, а Тома веселило), с которой Том работал вместе в газете, - 20 лет. Том обожает ее, потому что она лесбиянка.

Том не успел сесть за компьютер, как кто-то позвонил в дверь.

- Мааам!

- Я ногти накрасила! Сам открой!

- К тебе пришли, а не ко мне!

- Открой, пожалуйста, я же могу испортить!

Том, рыча от злости, пошел открывать.

«Надо написать про глупую женщину, которая ведет себя, будто ей не 39, а 23»

Том прифигел, когда посмотрел в глазок.

- Мааам! Это ты ему сказала, где я? – заорал Том, плевав на то, что Бушидо за дверью мог это слышать.

Kaulitz.

- Я тебя убью, только сначала обстригу все ногти! – Том продолжал орать за дверью, а я стоял немного в стороне, надеясь, что меня он не заметил. Хотя придется войти внутрь, и тогда… интересно, что будет. Послышался звук открываемого звонка и недовольный голос:

- Че приперся?

Бушидо зачем-то посмотрел в мою сторону.

- Так… погодите-ка, - Том выглянул из квартиры.

Я виновато улыбнулся, приподняв бровь.

- Ну, заходите уж. Плакала моя статья…

Статья? Его судили?

Бушидо скинул обувь и, ничего не сказав, пошел вглубь квартиры.

- Э… - промычал я вслед ему и повернулся к Тому.

- Ну, пойдем в мою комнату, - он махнул рукой, мол, иди за мной. Я разглядывал его светлые дреды.

- Тебе идет так, - я решил не молчать как партизан. – Такой был до встречи со мной год назад, значит? - мы завернули в комнату, по-видимому, его.

- Неа, - он сел на стул перед компом, я огляделся – практически все то же самое, что и в квартире в Гамбурге. – Сейчас у меня нет сердца и там дыра. А еще из меня высосали жизнь, и пять минут назад обильно посыпали солью на старые раны.

Я слегка приоткрыл рот от такого ответа.

- Влюбись в меня? – и смелый такой взгляд прямо в глаза.

- Не помешал? – вошел Бушидо, и я даже поблагодарил его мысленно за вмешательство. Все еще будучи в большом шоке от поведения Трюмпера, я автоматически вытащил сигареты из кармана.

- Не-не-не! – Том подскочил ко мне. – На балкон! Только там, - он подтолкнул меня, слегка хлопнув по заднице. Я вылетел на балкон, смотря в окно на реакцию Бушидо. Он, также как и я, сильно ошеломлен.

И что все это значит? Просьба влюбиться, потом шлепок по жопе, совершенно не стесняясь Бушидо.

Опять притворяется? Или ведет себя так, как есть на самом деле?

БАМ! Я подпрыгнул на месте и резко повернулся к окну: там стоял Том и подмигивал мне. Я пригляделся – Бушидо в комнате не было. Я выдавил улыбку и отвернулся.

Пожалуй, останусь ночевать на балконе.

Trümper.

Испугался… смех пробирает до сих пор, как вспомню его лицо, когда я его по попке шлепнул. Ради этого стоило взять себя в руки и не показывать виду, что сердце вот-вот разорвется от одного его нахождения рядом.

Вот не было – казалось, все, остыл. Но нет.

Я прислушался к звукам в квартире.

Ух, повезло мне. Все распределены по отдельным комнатам. Значит, подожду еще полчасика и пойду пугать Билла дальше. Что бы еще придумать…

Ахахаха… недолго думал. Все, знаю.

Сколько там Билл курил сегодня? Час? А я успел статью закончить как раз, пока он был там, а мама болтала с Бушидо. Потом, правда, она убежала в ресторан, а мы ужинали втроем. Тихонько так, скромно. Но я-то знаю, почему они молчали. Томми всех поверг в шок.

То ли еще будет.

Ровно в час я вылез из постели, снял боксеры и пошел к Биллу. С криком:

- Дорогой, давай приступим к севу! – запрыгнул к нему в постель.

Сначала он открывал сонные глаза, потом сообразил, что я голый, потом вывалился на пол и, стащив с меня одеяло и прикрывшись им, заорал:

- Ааааааааааааааааааааааааааааа!

Повезло мне – Бушидо ушел после ужина к маме. И их до сих пор нет.

Kaulitz.

- Милый, иди ко мне… - он поманил меня пальчиком.

- Ты случайно не в психушке эти месяцы лежал? – я закутался в одеяло и, не услышав никаких шагов, понял, что мы с ним в квартире вдвоем. – Что с тобой?

- Хочешь знать, что со мной? – вдруг он резко посерьезнел и прикрылся подушкой. – Подойди, пожалуйста.

Я, на колеблясь ни секунды, сел рядом, но одеяло с плеч не снял.

- Я очень сильно тебя люблю. И я не знаю, как… - он задержал дыхание. Резко выдохнув, взял меня за руку. – Раньше я говорил тебе, что не заставляю тебя что-то чувствовать ко мне. Потому что я знаю, сердцу не прикажешь…

- Я тоже это прекрасно знаю…

- Да погоди ты! – он встряхнул мою руку. – За все эти месяцы… хочешь верь, хочешь нет, я ни с кем не встречался. Я не храню тебе верность или что-то в этом роде… нет, - он усмехнулся и чуть сжал мою ладонь. – Просто зимой я сделал совсем чуть-чуть неправильно. Тогда не бросать тебя у магазина надо было, а поехать вместе домой. И посмотреть, когда ты сам к нему убежишь. А я же получается, сам тебя подтолкнул обратно.

- Том! - я покачал головой. – Можно я немного встряну?

- Ну, чего еще…

- Мы не вместе с ним больше…

- Как же так? А любовь? Такая страсть же была…

- Перестань паясничать, Том. Мне неприятно об этом говорить. Может, позже. И давай все же спать, а? Ты меня до жути напугал.

Том засмеялся.

- А ты бы лицо свое видел…

- Все-все, до завтра, - я высвободил руку, которая изрядно вспотела, и спихнул его с кровати.

Он перестал смеяться и почему-то грустно посмотрел на меня.

- Зачем ты приехал?

- Иди спать. Завтра поговорим, - я устало улыбнулся ему и помахал рукой.

Он отрицательно мотнул головой и лег ко мне под одеяло.

- Спать, так спать, - пробормотал он и, закрыв глаза, отвернулся.

Author.

Уже, наверно, не может быть хуже.

- Ты сегодня вечером свободна?

Алоис оторвалась от кипы бумаг, и Том засмеялся.

- У тебя ручка, - он показал на лоб. – Вот тут.

- Смотря для чего свободна, - она принялась оттирать чернила пальцами.

- Что насчет кино?

- Какое еще кино? – она полезла в ящик стола за зеркалом. – Ты видишь вообще, сколько мне изучить бумаг надо? Я свихнусь сегодня здесь, так что нет. В следующий раз, ладно?

- Ну… - Том загадочно улыбнулся. – Нет, так нет.

- А ну выкладывай, чего еще там у тебя?

- Я понятливый! Нет, так нет…

- Трюмпер, не парь мне мозги, - она посмотрелась в зеркало.

- В семь встретимся, значит? – он хитро подмигнул.

- Только без сюрпризов. И если это очередной кандидат мне в парни, я тебя убью! И вообще хватит надо мной так издеваться… - она отложила зеркало. – В семь так в семь. В том же, куда обычно ходим?

- В том же… - Том отвлекся на звонок мобильного. – Да, мам!.. Зачем? Вообще-то я собирался домой, но сначала мне нужно… ладно, еду! Мне домой надо, - сказал Том Алоис и, махнув на прощание средним пальцем, как она сама любила делать, выскочил в коридор, не дожидаясь ее возмущенных криков.

Долго ожидая такси, миллион раз пожалел, что пару недель назад с двумя своими психически нездоровыми друзьями после клуба, сел за руль в нетрезвом состоянии. Итог - отобрали права и машина в ремонте (помял он ее хорошенько), сам отделавшись парой царапин.

По дороге домой Кэтрин позвонила еще около трех раз. Том безуспешно пытался выпытать, зачем так срочно он должен быть дома. Конечно, сразу в голову пришло, что что-то случилось либо с Биллом, либо с Бушидо. Стараясь отогнать вдруг пришедшие в голову плохие мысли, Том расплатился с таксистом и побежал к дому.

Кэтрин всучила Тому записку, едва он успел войти в квартиру.

- Билл тебе оставил, сказал, прочитать.

- Где он? – он хотел пройти дальше, но Кэтрин остановила его. – Что ты делаешь?

- Прочти прямо сейчас.

- Что там?

- Я не знаю, но он сказал, чтобы ты прочел сразу, как получишь его.

Том, ругаясь, развернул листок и, пробежав глазами, улыбнулся.

- Я поеду, мам, - он проверил карманы и, убедившись, что деньги есть, вышел из квартиры.

- Куда? – Кэтрин озабоченно выглянула за ним. – Что случилось?

- В музей, - усмехнулся он и зашел в лифт.

«Думаешь, ты один такой сумасшедший? А попробуй… поймай меня! Сейчас два часа и пятнадцать минут дня. Через пять минут буду сидеть в такси и ехать в Музей современности».

Том глянул на часы: два часа пятьдесят минут.

Trümper.

Место №1.

Я обежал весь музей, но не нашел никого даже мало-мальски похожего на Каулитца. На секунду в голову пришла мысль, что он меня обманул и просто уехал с Бушидо обратно. Позвонил дяде, спросил, не знает ли он, где Билл. Он сказал, у меня дома. Я не стал больше ничего спрашивать, либо он говорил правду и, значит, ничего не знает, либо Билл подговорил его. Хотя было бы лучше, если бы Бушидо ни о чем не знал.

- Молодой человек, - меня окликнула девушка в форме. Вроде, гид. – Вы… простите, я о вас так не думаю… мне просто описали именно так вас. Но вот имени не сказали.

- И как меня назвали? – я приготовился к худшему.

- Мне неудобно говорить… такое. Честно, я не думаю так о вас!

- Я не обижусь, побыстрее!

- В общем, дословно: «Спросите у этого козла дредастого пароль», - девушка виновато подняла брови.

- Какой еще пароль? – удивился я.

- Не обиделись? – она облегченно вздохнула. - Чтобы получить записку… она у меня.

- Он труп, - улыбаясь, я покачал головой.

- Нет, не такой…

- Да нет, я не… - я вздохнул. – Даже подсказки никакой нет?

- Есть…

- Ну, так чего молчишь?

- Не повышайте голос, я могла вообще к вам не подходить!

- Извини. Ну?

- Монте-Карло.

Я задумался. Что именно из той поездки мне нужно было вспомнить?

- А… еще сказал, связано с лестницей.

Так… значит, когда он мне врезал. Что же? Что…

- Там одно слово?

- Одно.

- Что-то с дракой связано? – предположил я. Девушка кивнула. Без понятия… что может паролем из тех минут.

- Есть еще подсказка, если не вспомните, то листок не дам.

- Говори.

- Это имя человека.

- Адам?

- Нет.

Кто еще? Охранник! Как его звали!? Я ломал себе мозг, пытаясь вспомнить его имя. Помню, что я представился Фрэнком, а его имя… как?!

- Э… скоро выйдет время…

- Какое еще время? – резко спросил я.

- Еще минута до половины четвертого.

- А если бы я позже пришел?!

- Тогда бы я после закрытия выбросила листок. А время раздумий ваших – пять минут.

- Пожалуйста… отдай просто так, а? Ну не могу я вспомнить, - я сделал грустные глаза и даже сложил ладони в молитве.

- Мне заплачено… я привыкла держать свои обещания. Все, - она посмотрела на часы. – Последнее слово?

- Выкидывай… - я махнул рукой и развернулся уйти.

- Мет, ты скоро? Туристы ждут! – крикнул кто-то, и я вспомнил.

- Мэтт! Да! – я подскочил к ней и вырвал из руки листок.

- Да, - она улыбнулась. – Мое имя похоже немного на это, но пишется по-другому. Удачи вам.

- Спасибо! – крикнул я и побежал, читая бумажку, на улицу.

«Уверен, без подсказок Мет не получилось бы. А девушка милая, заметил? Так… у меня на часах ровно три. Помнишь, когда мы в декабре жили вместе, посмотрели один фильм и сделали, как в нем? Еду в «Planet Wein». И не заморачивайся, откуда я так хорошо знаю город. У меня отличный гид и собственный водитель. Попробуй, найди)))»

Место №2.

На вывеске оранжевое солнце. Я сравнил с фотографией в телефоне и убедился, что магазин этот. Что меня ждет там, известно только Биллу. Он даже не написал, что мне нужно тут делать. Может, как и в музее, просто войти и ждать, пока кто-нибудь ко мне подойдет? Потому что искать его бессмысленно. Я понял, что его не будет на месте. Он просто заезжает, оставляет записку и указания, платит за это и уезжает. И кто интересно, ему помогает?

И причем вообще фильм «Достучаться до небес»?

Я вошел внутрь: кругом бутылки спиртного. Стало почему-то не по себе. И как продавцы целыми днями тут сидят? Я бы спился еще в первую неделю.

Что мне делать?

Мужчина лет 35 с интересом посмотрел на меня. Я решил, что записка у него, и подошел к прилавку.

Как Билл описал ему меня? Неужели опять придется угадывать пароль?

- Добрый день, - вежливо поздоровался мужчина. – Что желаете приобрести?

- Давайте к делу, без лишних разговоров.

- К какому еще делу?

Что же выходит… он не знает ничего?

- Вам ничего не передавали?

- Нет, к сожалению, а должны были?

- А парень тут был? Высокий такой, примерно как я ростом, с черными короткими волосами и накрашенный.

- Нет, я не видел такого.

- Вам заплатили, да?

- Никто мне ничего не платил… вы в порядке?

Может я ошибся адресом? Да нет же… «Planet Wein» в городе один.

Надо сосредоточиться и подумать. Если он упомянул фильм, значит что-то надо вспомнить из него… что мы сделали, как там? Не на море же поехали… а… мы выпили, как два главных героя. И соль с лимонами также искали. Даже в супермаркет посреди ночи поехали. Если это винный магазин, значит, все же с этим и связано. Что мы пили? Было почти полгода назад… я и не помню уже.

Я подошел к полкам, рассматривая названия. Может, вспомню? Мартини, виски, водка, вина, бренди, коньяк… слюнки потекли. Текила, ром… стоп! Текила! Я взял в руки бутылку и оглядел ее со всех сторон.

- Вам помочь? – наверно, мужчина испугался, что я хочу что-нибудь украсть.

- Спасибо, нет. А вы весь день тут сидели? – я поставил бутылку на полку и взял другую.

- Я приступил двадцать минут назад!

Понятно все.

- А тот, кто был до вас, сейчас где?

- Дома, наверно.

Какую же бутылку взять?

- А посмотрите, рядом есть какие-нибудь бумажки, записки? Очень прошу вас.

Мужчина пригнулся, ища листок под прилавком, а я продолжил осматривать каждую бутылку.

- Нет, ничего нет, кроме чеков и тут наших бумаг. Ну, так вы будете что-нибудь брать?

Я еще раз окинул взглядом все бутылки пересмотренной мною текилы. Какую же взять? Или не в ней дело… но отсюда не уйду, пока не узнаю.

Через десять минут напряженных и ни к чему не приведших раздумий я взял наугад с закрытыми глазами первую попавшуюся, расплатился и, выйдя на улицу, содрал обертку – ничего. И что теперь?

- Дяденька, обменяемся?

Ко мне подошел мальчик лет 8.

- Что? - я не сразу понял, что он у меня спросил.

- Вам нужна записка?

Билл - негодник.

«Хотелось бы посмотреть на тебя. Ты мог купить любой напиток. Я просто потянул время. Я на разводном мосту. Еще парочка мест, Томми. Потерпи».

Author.

На мосту пришлось стоять до семи вечера, пока не пришел Адам собственной персоной. Это он возил Билла по городу, отлично зная его, так как много месяцев живет там. Они немного говорили. Адам передал Тому записку, пожелал удачи и уехал.

«На Kurfürstendamm в полночь. В первую минуту нового дня я уеду, если тебя не будет».

Том покачал головой.

«Значит, никогда не встретимся…»

Длина этой улицы 3,5 километра.

«Ты можешь быть, где угодно. Я не смогу тебя найти».

Trümper.

Я прошел пешком всю улицу, никуда не заходя. Билла, естественно, нигде не было.

Проходя мимо кино CineStar IMAX, вспомнил, что в семь должен был встретиться с Алоис. Странно, что она не позвонила.

Я уже не надеялся его увидеть, но и домой ехать не собирался. Поймал такси и попросил медленно проехать всю улицу. Вглядываясь в лицо каждого прохожего, не отрывая лба от окна, совсем отчаялся.

- В CineStar, пожалуйста…

Хоть кино посмотрю.

Купил билет, не посмотрев, на какой фильм, заметил, что время половина одиннадцатого.

Проверили билет, пропустили в зал. На экране что-то взрывалось и кричало.

Как обычно сел на последний ряд подальше от экрана, хорошо хоть народу мало. Смотреть мне ничего не хотелось, я стал разглядывать еще пятнадцать сидящих зрителей.

Может, Алоис без меня пришла? Или Альберт… хороши друзья, даже не позвонили ни разу за день. Может, и к лучшему. Меньшее, что я сейчас хотел бы объяснять, так это где меня весь день носило.

Очень устал и, закинув голову назад, закрыл глаза.

Вот и все – нет нигде Билла, зря только бегал весь день, мучился. Наверно, он специально так сделал. Еще с утра, как только я ушел, написал все эти бумажки, развез по местам и уехал в Гамбург. А Адам потом просто в определенное время приехал на чертов мост.

Он и не хотел… быть со мной. Чем просто уехать без слов, решил поиздеваться напоследок. Отомстить, так сказать, за вчерашнее.

Я вздрогнул от резкого звука в фильме, угораздило же еще именно на боевик попасть. Даже не поспать нормально.

Я прищурился и немного подался вперед. Мне мерещится или это Билл? Через два ряда от меня?

Вроде похож… и татуировка на затылке, смысл которой он мне так и не сказал, и прическа та же…

Вдруг он поворачивается и, улыбаясь, подмигивает. Я в шоке смотрю на него, никак не реагируя. Он отворачивается обратно, а я… чувствую на лице глупую улыбку.

Влюбленного дурака.

Закончен 20 июня 2010 год.

00:43