• Название:

    1 st day

  • Размер: 0.08 Мб
  • Формат: DOCX
  • или




Явление Лукашенко - интересный исторический, политический и социально-психологический феномен. В его личности одновременно сфокусированы как уникальность, так и типичность нынешнего переломного исторического периода, белорусского менталитета, тех сложных, противоречивых процессов, которые происходят в посттоталитарном обществе.

В ходе кампании по выборам президента в 1994 г. Центризбирком наряду с биографиями других кандидатов распространил официальную биографию Александра Лукашенко.

Год рождения - 1954. Белорус. Окончил Могилевский педагогический институт и Белорусскую сельскохозяйственную академию. Народный депутат Республики Беларусь.

Трудовая деятельность:

1971-1975 гг. - студент Могилевского пединститута.

1975 г. - секретарь комитета комсомола СШ № 1 г. Шклова.

1975-1977 гг. - инструктор политотдела Западного пограничного округа.

1977 г.- секретарь комитета комсомола Могилевского горпищеторга.

1977-1978 гг. - инструктор Октябрьского райисполкома.

1978-1980 гг. - ответственный секретарь общества «Знание», г. Шклов.

1980-1982 гг. - заместитель командира роты по политчасти, в/ч 04104.

1982-1983 гг. - заместитель председателя колхоза «Ударник» Шкловского района.

1983-1985 гг. - заместитель директора комбината стройматериалов, г. Шклов.

1985-1987 гг.-секретарь парткома колхоза им. Ленина Шкловского района.

1987 г. - н/в - директор совхоза «Городец» Шкловского района.

Известно, что после избрания президентом Лукашенко не забрал жену с собою в Минск. Через несколько месяцев в столице очень популярным стал анекдот, который злые языки выдавали за чистую правду. Будто бы жена, отвечая на вопросы односельчан, почему она не

едет к мужу, говорила: «А мой Сашка больше двух лет нигде не задерживается».

Действительно, трудовая биография А. Лукашенко в доперестроечный период схожа с биографиями многих способных, амбициозных, полных сил и энергии специалистов из низов, не имевших связей в элитных кругах и поэтому не могущих прорваться в номенклатуру. Хотя, судя по биографии, попытки прорыва предпринимались Александром Григорьевичем с самых разных сторон. Он пробовал работать в комсомоле, советских органах, армии, промышленности, сельском хозяйстве. Однако с его задиристым характером у него было мало шансов в рамках существовавшей системы сделать какую-то серьезную карьеру. Можно предположить, что по большому счету у него были основания считать себя неудачником. Человек с огромными амбициями до 33 лет ходил в заместителях. Это создавало благоприятные условия для появления различных комплексов. Особенно с учетом очевидной психологической неустойчивости будущего президента. Возможно, его сегодняшняя плохо скрываемая неприязнь ко всему чиновничеству, особенно высшему, слабо мотивированные распоряжения об арестах высших должностных лиц есть в какой-то мере психологическая компенсация за былые обиды.

Можно представить, с каким энтузиазмом Лукашенко встретил горбачевскую перестройку. Она совпала с приходом его на самостоятельную руководящую работу. Лукашенко был назначен директором совхоза. Он понял, что пришло его время, и сразу же оказался в авангарде начавшихся преобразований. Совхоз «Городец», который он принял, был одним из двух убыточных хозяйств в сельском хозяйстве Беларуси. Энергично взявшись за дело, молодой директор стал применять новые по тем временам формы организации производства. С января 1988 г. одним из первых в Могилевской области он стал внедрять в совхозе арендный подряд. Было создано 3 арендных коллектива в растениеводстве и 16-в животноводстве. За два года валовая продукция в хозяйстве возросла в 2,2 раза, урожайность зерновых и производство мяса - в 2 раза, надой молока от коровы - в 1,5 раза, рентабельность увеличилась с 2,3 до 47,3%, а прибыль - с 16,3 тыс. до 1686 тыс. руб. Был обновлен машинный парк, построены кирпичный и асфальтовый заводы, много дорог (1).

Молодой директор сразу же попадает на страницы газет и экраны телевидения, выступает с трибун пленумов и конференций, избирается членом райкома партии, едет в Москву на совещание в ЦК КПСС по вопросам аренды, а Совмин СССР приглашает его участвовать в подготовке документов по развитию сельского хозяйства. В августе 1995 г. в интервью красноярским журналистам, вспоминая об этом периоде и явно неадекватно оценивая свою историческую роль, Лукашенко говорил: «"Комсомолка" сделала столько в свое время, когда в Беларуси был один реформатор - это Лукашенко, когда я еще только депутатом стал, еще при Горбачеве, я и пленумы ЦК готовил, несмотря на свою молодость, меня Горбачев приглашал часто в Москву. Мы проработки делали, я рецензировал «500 дней» Явлинского, потом Аганбегяну было поручено (Шаталин, Явлинский и вот Аганбегян) и надо было создать общую концепцию, кстати, я выступал против этой концепции. Меня очень хорошо знает Николай Иванович Рыжков, поскольку я очень часто принимал участие в заседаниях правительства в Советском Союзе, то есть я был известным человеком в свое время, но молодым еще» (2).

Но аппетит приходит во время еды. Лукашенко вошел во вкус, и взятый темп своего движения вверх показался ему явно недостаточным. Он понял, что процессы демократизации, начавшиеся в стране, позволяют не соблюдать номенклатурные правила игры и дают возможность более быстрого движения по карьерной лестнице.

В 1989 г. проходили первые относительно демократические выборы народных депутатов СССР. Во избежание непредвиденных обстоятельств все высшие руководители Беларуси разъехались избираться подальше от столицы, в глухую провинцию. Вячеслав Кебич, занимавший тогда должность заместителя Председателя Совета Министров БССР и председателя Госплана республики, с помощью руководства Могилевской области выбрал тихий сельский Могилевский национально-территориальный округ 94, где он должен был баллотироваться один, без конкурентов.

Однако все планы номенклатуры поломал Лукашенко. Он совершил отчаянный по тем временам поступок: организовал окружное избирательное собрание у себя в совхозе, на котором и был выдвинут кандидатом в депутаты по этому округу. Областное и районное руководство было в шоке. Кебич уже пообещал области и району дополнительные капвложения и иную помощь. Теперь все это грозило рухнуть.

И партийно-государственный аппарат области приложил максимум усилий, чтобы остановить Лукашенко. Против него были применены традиционные для тех времен приемы в отношении неугодных кандидатов. Узнав накануне о намерении Лукашенко выдвигаться, ему тут же позвонил первый секретарь Шкловского райкома КПБ В. Ермолицкий с требованием отказаться от своих планов. Сразу же после выдвижения снова звонили и настаивали на снятии кандидатуры, требовали подсеть заявление об уходе с поста директора совхоза.

Округ был большой, включал несколько районов, которые нужно было объехать за короткое время избирательной кампании. Местные власти перед Кебичем открывали зеленую улицу, а перед Лукашенко ставили шлагбаумы. Встречи последнего с избирателями планомерно срывались, людей не информировали о предвыборных собраниях.

Осуществлялось планомерное давление на доверенных лиц. От них требовали прекратить участие в избирательной кампании. К одному из них, председателю колхоза, неожиданно приехала внеплановая ревизия.

О Лукашенко распространялась информация как о человеке непорядочном. морально неустойчивом. Долго и шумно проверялась анонимка из совхоза «Городец» с обвинениями в адрес директора в безнравственности и хозяйственной беспомощности. Однако «сигнал» не подтвердился.

Избирателям настойчиво напоминали, что Кебич может дать людям значительно больше, т.к. у него и деньги, и материальные ресурсы. А во время встреч Лукашенко с избирателями на трибуну выходили подставные лица, которые негативно отзывались о нем. Газеты в репортажах об этих встречах давали в основном отрицательные отзывы о кандидате.

Публично против кандидатуры Лукашенко выдвигались следующие аргументы: слишком мало работает, ничего не успел сделать для своего хозяйства (а еще совсем недавно его дружно хвалили за успехи). А основной лейтмотив пропаганды против неофициального кандидата был такой: «выскочка», «нескромный». На его встречах с избирателями обязательно находился человек, который задавал вопрос: «Какие заслуги Лукашенко знает за собой, что не постеснялся выдвинуть себя в кандидаты?» (3)

В довершение ко всему на Лукашенко было заведено два уголовных дела. Правда, хода им не дали. Это была последняя козырная карта. которой предполагалось воспользоваться в крайнем случае.

Но кроме кнута использовался и пряник. За отказ от участия в выборах Лукашенко предлагали должность в областной структуре.

Остается упомянуть, что первым секретарем Могилевского обкома в этот период был Василий Леонов, который через пять лет после описываемых событий был сначала выдвинут Лукашенко на пост министра сельского хозяйства, а затем по его же приказу арестован.

Но ситуация в стране была уже другая. Даже в самом медвежьем углу запугать и задавить человека, особенно того, который не боится, было не так-то просто. А Лукашенко не боялся. Он вел борьбу по всем правилам политического искусства, проявил завидную боевитость и работоспособность. За месяц кандидат провел 166 встреч с избирателями в нескольких районах Могилевской области, которые входили в его избирательный округ.

В защиту Лукашенко выступила газета «Сельская жизнь» - орган ЦК КПСС. За неделю до выборов там появилась статья корреспондента газеты А. Гуляева «Метаморфозы», в которой автор рассказывал о незаконных приемах борьбы против молодого директора.

В ходе избирательной кампании Лукашенко становился смелее, его позиция все более радикализировалась. Незадолго до выборов во время встречи с избирателями в кинотеатре г. Шклова секретарь парткома льнозавода с удивлением говорил: «Я не узнаю нашего кандидата. Несколько недель назад он встречался с льнозаводцами, выступал ровно, спокойно. А сегодня на всех нападает: даже райком партии предлагает ликвидировать» (4).

Выборы состоялись 26 марта 1989 г. Их результаты можно считать более чем неожиданными. Кебич победил, набрав 51% голосов, а Лукашенко - 45,7%. Учитывая соотношение сил и возможностей, это можно назвать блестящим успехом начинающего политика.

Вспоминая позже этот первый опыт политической борьбы, Лукашенко отмечал, что он получил хороший урок и закалку, избавился от излишних эмоций и горячности. Действительно, первая в его жизни политическая кампания была важным рубежом в биографии будущего президента. Она позволила ему открыть самого себя, узнать и проверить какие-то свои качества, о которых он, может быть, и не подозревал или знал плохо, поскольку не было условий для их реализации.

Участие в выборах 1989 г. показало, что Лукашенко обладает огромной нереализованной, не находящей выхода энергией, неукротимой волей к победе. В, казалось бы, безнадежной ситуации он объездил несколько районов, участвуя в среднем в трех собраниях избирателей в день. У Лукашенко проснулся огромный талант публичного политика, вкус к политической борьбе. При этом он показал себя человеком азартным, не боящимся рисковать.

Это была первая публичная схватка Лукашенко с правящей номенклатурой. Накопившаяся за долгие годы неприязнь ко всем вышестоящим руководителям вылилась в четкую политическую позицию, причем очень популярную в обществе: во всем виноваты чиновники и начальство.

К избирательной кампании 1990 г. Лукашенко пришел испытанным бойцом, прошедшим огонь и воду предвыборной борьбы. Вопрос, участвовать или не участвовать в ней, для Александра Григорьевича не стоял. Он заболел политикой навсегда и безнадежно. Можно сказать, что с этого времени закончилась карьера мелкого чиновника и началась карьера молодого политика.

Лукашенко был выдвинут кандидатом в народные депутаты БССР (т. е. в Верховный Совет республики) по Шкловскому избирательному округу № 310 на собрании уполномоченных колхоза «Маяк». Понятно, что организовать собрание можно было только по распоряжению

председателя колхоза. Кандидатура Лукашенко была единственной и одобрена единогласно. Все это говорит о поддержке и сочувствии ему со стороны руководителей хозяйств района.

Кроме Лукашенко по этому округу было выдвинуто еще три кандидата: В.Буевич, главврач Шкловской райбольницы (57 лет): В. Громов, директор экспериментальной базы «Спартак» (48 лет): Е. Корнеев, первый заместитель председателя Могилевского облисполкома, председатель областного аграрно-промышленного комитета (61 год). Поскольку ни первый секретарь РК КПБ, ни председатель райисполкома не выдвигались, очевидно, что официальным, спущенным сверху, кандидатом был Е. Корнеев. Но политическая ситуация в стране быстро менялась. Откровенного силового давления и прессинга годичной давности уже не было. Поддержка Е. Корнеева со стороны районного руководства осуществлялась вяло, скорее формально. Об этом свидетельствует уже сам факт, что в противовес официальному кандидату были свободно выдвинуты еще три человека. Надо сказать, что конкуренты у Лукашенко были не слабые. Кроме Е. Корнеева с его ресурсами и влиянием нужно отметить Е. Буевича. Что такое главврач райбольницы в провинции, объяснять не надо.

Опыт, полученный Лукашенко год назад, научил его некоторым тактическим ухищрениям. Например, он задержал представление своей предвыборной программы в районную газету «Ударный фронт», чтобы она не была опубликована в одном номере с программами трех других кандидатов. Лукашенко выдержал паузу, и его программа была напечатана отдельно, за три дня до выборов.

Некоторые содержательные элементы предвыборной программы, лозунги, методы борьбы в ходе выборов, использованные Лукашенко позже, во время президентской кампании, были апробированы еще в тот период.

Предвыборная платформа Лукашенко довольно хорошо учитывала специфику сельского избирательного округа. Одним из важных пунктов ее был тезис о приоритете сельского хозяйства. «Спасти деревню от вымирания», - призывал Лукашенко. Он требовал бросить в деревню основную массу ресурсов за счет ограничения строительства в городах, прежде всего административных и производственных зданий. В условиях нарастающего дефицита продовольственных товаров кандидат предлагал сначала обеспечить ими свой район и только затем посылать их в Могилев, Минск, Москву.

Но главным стержнем его предвыборной программы была борьба с чиновничеством, или, говоря понятным населению языком, с начальством. Корень зла, источник всех проблем, утверждал Лукашенко, в руководителях, «князьках», которые, пользуясь властью, берут дефицит с черного хода. Основной удар он направил против местной номенклатуры. В своих выступлениях он констатировал, что перестройка как началась в Шкловском районе в 1985 г., так в том же году и закончилась. Потому что возглавили ее осуществление те, кому она не нужна, кого она лишает привилегий (5).

Лукашенко взял на себя роль главного защитника простого народа от обнаглевшего начальства, требовал установления подлинного народовластия. Например, он предлагал провести районное собрание представителей трудовых коллективов и выработать конкретные требования к руководству района. За день до выборов Лукашенко заявил в районной газете: «Ждать поддержки от имеющих власть мне не приходится. Для них я - самый неподходящий кандидат. Рассчитываю на поддержку рабочих, крестьян, интеллигенции, всех тех, кто не облечен властью» (6).

Лукашенко хотел победить больше, чем другие кандидаты, и, в отличие от них, не боялся затрагивать больные темы, шел ва-банк, вел войну против начальства в гораздо более жестких формах, чем год назад. В случае поражения его дальнейшая работа в районе стала бы проблематичной.

На встречах с населением он проявил незаурядное, по местным представлениям, ораторское искусство, говорил простыми, понятными словами с подкупающей искренностью. Например, на одной из первых собраний-встреч с избирателями всех четырех кандидатов Лукашенко выступил последним (очередность определялась по алфавиту - по первым буквам фамилий кандидатов), когда уже все устали. Это было не просто выступление, а приглашение к искреннему разговору о наболевших проблемах. К нему было больше всего вопросов. Он сумел найти дорогу не столько к разуму, сколько к душе простого человека, предстал в глазах людей как их защитник, настоящий борец за социальную справедливость.

Выборы состоялись 4 марта 1990 года. Результаты голосования по 310-му Шкловскому избирательному округу следующие: Лукашенко набрал 45,51% голосов, Буевич - 22,07%, Корнеев - 17,23%, Громов -10,52% голосов.

Во второй тур вышли Лукашенко и Буевич. Он состоялся 18 марта. Лукашенко уверенно победил. Его поддержало 68,21% избирателей.

Это была не только победа в избирательном округе. Это была первая в жизни Лукашенко победа над номенклатурой.

Став депутатом Верховного Совета 12-го созыва, Лукашенко осуществил свою мечту. Он стал политиком общереспубликанского масштаба. Подобно многим другим своим коллегам, новобранцам демократии, Лукашенко пришел в парламент с большим энтузиазмом, политическим темпераментом, амбициями, огромным желанием все изменить к лучшему, но с весьма ограниченным пониманием происходящих трансформационных процессов и недостаточным уровнем системного мышления.

В парламенте Лукашенко сразу же стал одним из самых активных депутатов. Выступал очень часто, эмоционально и резко, иногда излишне. Определяя свою политическую позицию, он не относил себя ни к левым, ни к правым. «Я стараюсь идти от жизни, - говорил он, - потому что я - по колени в земле» (7).

Оценивая политические взгляды Лукашенко того периода, можно назвать его стихийным демократом. Он разделял и высказывал идеи, которые по тем временам считались новыми и популярными в обществе. Его взгляды по основным политическим вопросам, как правило, совпадали с платформой оппозиции Белорусского народного фронта (БНФ).

Прежде всего, Лукашенко показал себя яростным противником партноменклатуры. 25 мая, характеризуя перед своими избирателями ситуацию в Верховном Совете, он констатировал, что консервативное большинство, отстаивающее интересы партократии, противостоит демократическому направлению, выступающему за радикальные преобразования. Возглавив комиссии парламента, представители большинства во многом тормозят их работу. 19 мая с трибуны сессии Лукашенко обвинил ЦК КПБ и лично первого секретаря ЦК Е.Соколова в том, что его политика направлена на защиту собственных корпоративных интересов. Он вступил в полемику с секретарем ЦК КПБ А. Камаем во время его встречи с депутатами-коммунистами в Могилеве. В своей статье он писал: «Наш народ хочет жить свободно, не боясь работать на себя, своих детей, а не на многочисленную номенклатуру и бюрократию. И вернуть его в то состояние, в котором он жил 73 года, я убежден, невозможно» (8).

(Здесь необходимо обратить внимание на разительный контраст тогдашних взглядов Лукашенко и нынешних. Так, он неоднократно оценивал советский строй и коммунистический режим однозначно отрицательно, характеризовал его как порочный, неэффективный, недемократический. Теперь же он весь свой пропагандистский талант направляет на возбуждение в обществе ностальгии по прошлому, сожалеет о разрушении прежней системы и, по существу, призывает восстановить и восстанавливает на практике ее основные элементы.)

Во время выборов Председателя Верховного Совета Лукашенко не голосовал за кандидатуру Н. Дементея, выдвинутого ЦК КПБ, поскольку, по его словам, этот политик является сторонником административно-командной системы «и я сомневаюсь, сможет ли он сражаться до конца за радикальные преобразования». При обсуждении этого вопроса на сессии Лукашенко вышел к микрофону и заявил, что он будет голосовать за Шушкевича, «за нового человека». «Независимо оттого, будет избран этот человек или нет, я готов работать рядом с ним, помогать ему делать все необходимое» (9). (Сегодня Лукашенко считает С. Шушкевича едва ли не главным виновником всех бед Беларуси.)

Лукашенко этого периода - активный сторонник рыночных отношений. Он критикует Совет Министров за торможение реформ в экономике. Лукашенко возмущен тем, что «госзаказ и цены устанавливаются административным порядком», что правительство дает указание «банкам направлять кредиты туда, куда Совмин укажет». «Где свобода предпринимательства? Где свобода торговать? Где свобода установления цен? Голого администрирования мы уже наелись тогда, когда зафиксировали цены в сельском хозяйстве и превратили эту отрасль в ничто». Лукашенко обвиняет правительство в экономическом популизме, что за счет печатания пустых денег повышается зарплата и этим хотят погасить недовольство народа, чтобы протянуть на своих должностях еще несколько лет. Эта политика «антинародная» (10). (Ныне президент Лукашенко с точностью повторяет экономическую политику Кебича.) В то время Александр Григорьевич был и сторонником приватизации государственной собственности. «Приватизация - это процесс появления настоящего заинтересованного хозяина, собственника» (11), - говорил он в Верховном Совете.

Еще более интересно сравнить сегодняшнего президента, твердого защитника колхозно-совхозного строя, с тогдашним депутатом Лукашенко. В то время он утверждал, что на селе сложилась крепостническая, феодальная система. «Ведь крестьянин сегодня порабощен не просто экономически. Командно-административная система управления сельским хозяйством заставляет его даже думать так, как хочет руководитель». Люди на селе «до сих пор боятся высказать свою точку зрения, опасаясь репрессий со стороны, как они нас называют, «удельных князей и феодалов». Это страшно ненормальная система». Главное средство ее изменения - смена форм собственности, введение частной собственности на землю (12).

В последний год существования СССР Лукашенко был приверженцем суверенной Беларуси. «Отрицание суверенитета будет продлением наших мук» (13) - предупреждал он. В конце мая 1991 г. Лукашенко был в числе парламентского меньшинства, голосовавшего за придание Декларации о суверенитете БССР статуса Конституционного закона. На одном из митингов оппозиции в Могилеве он выступал вместе с лидером БНФ 3. Позняком.

25 мая 1991 г. в органе Верховного Совета «Народной газете» появилась наделавшая много шума статья Лукашенко «Диктатура: белорусский вариант?». Здесь депутат обвиняет правящую номенклатуру в стремлении к авторитарному правлению. Он утверждает, что реализация предложенной Совмином программы экономической стабилизации приведет к диктатуре в экономике и политике. Лукашенко резко осуждает предложение первого секретаря ЦК КПБ А. Малофеева ввести в стране чрезвычайное положение. Он расценивает это как желание «удержаться бездарным руководителям у власти еще некоторое время».

Эта статья для Лукашенко была в каком-то смысле программной. Здесь он изложил свою позицию по основным политическим вопросам и заявил о себе как о последовательном оппозиционере и демократе.

С самого начала депутатской деятельности Лукашенко создал себе устойчивый образ честного, искреннего и справедливого политика, защитника народа. Он регулярно выступал с осуждением политической борьбы между парламентским большинством и оппозицией из-за «принципов», призывал к компромиссам в интересах дела. При создании комиссии по оценке деятельности должностных лиц в связи с ликвидацией последствий Чернобыльской аварии Лукашенко произнес фразу, которую потом повторяли многие: «Не судите без суда». Яростный борец против чиновничества и номенклатуры, он неожиданно для многих выступил в защиту вице-премьера А.Кичкайло, поскольку тот, по его мнению, профессионал и порядочный человек. 24 ноября 1990 г. Лукашенко на сессии потребовал провести расследование положения, сложившегося с распределением благ среди депутатов и аппарата ВС (слишком дорогие гостиничные номера, излишнее обеспечение автомобилями, дефицитными продуктами и т. д.). Он убеждает коллег-депутатов, что в санаториях должны лечиться 70% рабочих и крестьян. При обсуждении закона о милиции Лукашенко заявил, что милиция хочет ограбить рабочих и крестьян, т. к. требует, чтобы размер должностного оклада работников МВД был минимум в два раза больше, чем размер средней зарплаты рабочих и служащих.

В перерывах между сессиями Лукашенко регулярно отчитывался перед избирателями округа. Встречи продолжались по 3—4 часа. Депутат чувствовал себя в своей стихии. Он выслушивал жалобы, защищал несправедливо обиженных, причем действовал характерными для него методами. Так, 22 сентября 1990 г. в шкловской районной газете «Ударный фронт» было опубликовано открытое письмо Лукашенко к руководству района. Он обвинял его в бездеятельности, неспособности организовать снабжение населения товарами и угрожал обратиться к выборщикам с предложением об отстранении от должности первых лиц района. И последние вынуждены были через ту же газету информировать депутата о принятых мерах.

Поскольку заседания сессий ВС тогда транслировались по радио и телевидению, Лукашенко становится популярным среди политизиро-ванной публики. О нем пишет пресса. В газете «Лiтаратура i мастацтва», в то время основном рупоре сторонников национально-демократических идей, журналист, который брал интервью у Лукашенко, так характеризовал его: «Александр Григорьевич, вас любят журналисты, ваша фамилия часто звучит в репортажах с заседаний, не первый раз вы даете интервью. Ваши выступления, рассуждения, замечания всегда интересны и оригинальны, к вашим словам прислушиваются коллеги. Не ошибусь, если скажу, что многие видят в вас личность, яркую фигуру в нашем парламенте» (14).

Газета «Советская Белоруссия» после первой сессии посвятила Лукашенко небольшую восторженную статью. «Прямой и честный, ...он настолько верен правде своих городецких мужиков, что и конфликтные узлы разрубает, как они учили... в свои 36 лет он прирожденный лидер, организатор, политик» (15).

А «Народная газета» опубликовала письмо читателя Н. Худалева из Гомеля: «Если народный депутат Александр Лукашенко даст согласие баллотироваться на пост президента республики, то я и мои знакомые отдадим свои голоса за него. Это кристально чистый и честный человек» (16).

С началом своей депутатской деятельности Лукашенко быстро почувствовал уверенность в своих силах и понял, что может претендовать на большее. Первую попытку стать кем-то большим, чем просто депутатом, он предпринял в начале работы парламента. Во время выборов председателя Комиссии Верховного Совета по аграрным вопросам и продовольствию была выдвинута кандидатура Лукашенко. И здесь состоялся очередной раунд его борьбы с номенклатурой. Конкурентами Лукашенко оказались четыре первых секретаря райкомов партии, три из которых сняли свои кандидатуры в пользу В. Гаркуна, первого секретаря Дзержинского ГК КПБ. Выступая со своей программой, Лукашенко предлагал радикальные меры по сокращению чиновников и управленческих структур в сельском хозяйстве. Он рассказал, что с января 1990 г. его совхоз отказался от услуг РАПО, от которого нет никакой пользы. Номенклатурное большинство дружно выступило против Лукашенко. Посыпались обвинения в его принадлежности к БНФ, в скромных успехах его совхоза и т.д. В результате за Лукашенко было подано 105 голосов, против- 129. Председателем комиссии избран Владимир Гаркун (ныне вице-премьер). Лукашенко отказался участвовать в работе комиссии и совмещал работу в ВС с должностью директора совхоза вплоть до избрания президентом.

В ходе долгих дискуссий в ВС об утверждении состава Совмина Лукашенко произнес фразу, которую можно считать ключевой, многое объясняющей в его поведении. «Неужели 10-миллионная Белоруссия так оскудела на таланты? Достойные претенденты на министерские посты есть. Но искать их надо не в министерствах и парткабинетах, а

на предприятиях, в организациях и даже среди нас, депутатов» (17), скромно заметил он. Потом Лукашенко неоднократно и настойчиво намекал на свою невостребованность.

Лукашенко оставался в КПСС до конца. В июне 1991 г. он возглавил депутатскую группу «Коммунисты Беларуси за демократию», насчитывавшую 33 человека. Группа выступила с заявлением, осуждающим политику руководства КПБ, Совета Министров и номенклатурного большинства в парламенте, направленную «на защиту интересов командно-административной системы». Новая организация намеревалась способствовать развитию демократии, предпринимательства, укреплению суверенитета Беларуси, превращению КПБ в парламентскую партию. Группа обращалась к партийным организациям с предложением поддержать ее (18).

Наблюдатели сравнивали это заявление с выступлением Александра Руцкого на Съезде народных депутатов России. Партийная группа Верховного Совета выступила с осуждением новой организации, обвинив Лукашенко и его товарищей в расколе КПБ-КПСС.

Лукашенко вместе со своей депутатской группой резко осудил путч ГКЧП. Несколько недель после путча - это, пожалуй, кульминация его карьеры в политической ипостаси демократа. Он яростно требует отставки Председателя Верховного Совета Н. Дементея и его заместителя В. Шаладонова, поддержавших ГКЧП, а также Председателя Совета Министров В. Кебича, на чем не настаивала даже фракция БНФ. Обращаясь к премьеру с трибуны сессии, Лукашенко воскликнул: «Если Вы, Вячеслав Францевич, сейчас же не уйдете в отставку, то нас всех завтра вынесут отсюда и, возможно, вперед ногами» (19). Именно он внес в зал заседаний парламента бело-красно-белый флаг, бывший до этого времени символом национально-демократической оппозиции, в тот же день ставший государственным флагом Республики Беларусь.

Члены депутатской группы «Коммунисты Беларуси за демократию» заявили о выходе из КПСС-КПБ, потребовали ее запрета и объявили о преобразовании своей группы в фракцию «Демократические реформы», состоявшую из 53 депутатов. Ставилась задача преобразования ее в политическую партию под условным названием «Республиканская партия за демократические реформы и развитие». Программные принципы новой организации были самые общие: борьба против номенклатуры, за демократию, процветание Беларуси и т. д. Предполагалось, что костяк новой партии составят члены и организации КПБ. Однако из этой затеи ничего не получилось. Слишком политически разношерстными оказались люди, вошедшие в эту фракцию, слишком размытой политическая платформа. Фракция вскоре распалась. Чуть позже Лукашенко принимал активное участие в организации Партии народного согласия на раннем этапе ее формирования. Но и здесь партийным лидером стать не получилось.

В октябре 1991 г. при выдвижении кандидатур от Верховного Совета РБ в Совет Союза Верховного Совета СССР Лукашенко набрал только 161 голос и не прошел. Большинство депутатов недолюбливали его, называли «выскочкой», «ни нашим, ни вашим». Потом было несколько выступлений в поддержку Лукашенко, требовавших переголосовать (уж слишком заметной фигурой он был), но безрезультатно. Александр Григорьевич получил очередной удар от правящей команды. Но это была последняя партия в длительном матче Лукашенко с номенклатурой, которую он проиграл.

Между тем политическая эволюция Лукашенко совершила резкий зигзаг. Он перешел на откровенно антиреформаторские позиции. Если раньше по основным политическим вопросам он голосовал в Верховном Совете вместе с оппозицией, то теперь он начал поддерживать правящее большинство, а по некоторым вопросам оказался в одном лагере с коммунистами.

Такой политический дрейф нельзя назвать случайным и сводить лишь к личности Лукашенко. Он отражал определенную общественную тенденцию на всем постсоветском пространстве. Похожие кульбиты осуществили многие общественные деятели, в частности депутаты Верховного Совета и Съезда народных депутатов России, вступившие в острый конфликт с Ельциным в 1992-1993 гг. Причины этого явления ясны. Крах коммунистического режима и начало реформ сопровождались резким обострением социально-экономического кризиса и всплеском антиреформаторских настроений в обществе. Голый популизм, не стремящийся к серьезному анализу сложных социальных явлений, неизбежно ведет к тому, что политик застывает на уровне обыденного сознания. И его эволюция - это отражение эволюции обедневшей, дезориентированной, люмпенизированной части населения. А Лукашенко хорошо ощущал настроения общества.

Изменение позиции Лукашенко началось с того, что он стал положительно относиться к правительству Кебича, всячески тормозившему рыночные реформы, и включился в критику парламентским большинством Шушкевича, который ассоциировался с демократами.

Поменялось и отношение Лукашенко к приватизации. Сначала Лукашенко критикует ее за то, что она выродилась в «прихватизацию» номенклатурой наиболее лакомых кусков государственной собственности. Но уже в январе 1993 г. он призвал председателя комиссии ВС по экономической реформе Л. Козика проявить гражданское мужество и снять с повестки дня сессии законопроект о разгосударствлении и приватизации государственного имущества, т.к. общество не готово к этому, оно не успело еще переварить те законы, которые приняты. Лукашенко поддержал и решение Верховного Совета об отмене своего постановления о прекращении деятельности КПБ-КПСС, принятого через несколько дней после краха путча ГКЧП.

Начало проявляться все более отрицательное отношение Лукашенко к распаду СССР и созданию суверенной РБ. В ноябре 1991 г. он голосовал против создания Беларусью собственных Вооруженных сил. Затем в ходе ожесточенной борьбы по вопросу о присоединении РБ к Ташкентскому договору о коллективной безопасности Лукашенко оказался на стороне парламентского большинства. Он пламенно защищал соглашение между Беларусью и Россией об объединении денежных систем.

Широко известен миф, до сих пор распространяемый самим Лукашенко, что он был единственным депутатом Верховного Совета Беларуси, голосовавшим против Беловежских соглашений. Этот факт стал важным элементом его избирательной кампании в ходе президентских выборов. На самом деле это не так. Давно опубликован протокол того исторического заседания 10 декабря 1991 г., из которого явствует, что депутат Лукашенко вместе с 26 другими членами парламента просто не участвовал в голосовании (20). А единственный голос «против» принадлежит, судя по всему, В.Тихине.

В августе 1993 г., в разгар политической конфронтации между исполнительной и законодательной властью в России, Лукашенко в составе четырех влиятельных депутатов Верховного Совета совершает поездку в Москву. Кроме него в состав делегации входили лидеры проправительственной фракции «Беларусь» Г. Козлов и советник главы Совета Министров Н. Скорынин. Они провели переговоры о политическом союзе между Беларусью и Россией с Р. Хасбулатовым и его окружением. Уже сам выбор собеседников - противников Б. Ельцина говорил о том, на какой основе собирались создавать новое объединение.

3 сентября 1993 г. в Минске состоялся организованный коммунистами и пророссийскими политическими силами и поддержанный Совмином Конгресс народа Беларуси. Кульминацией его была пламенная речь Лукашенко. Под бурные овации он заявил, что готов «на коленях ползти к России», что «единственный шанс для спасения от гибели -создание единого государства с бывшими республиками СССР, прежде всего с Россией». «На нашей земле был уничтожен великий союз. Отсюда, именно отсюда должно пойти движение по созданию новой великой державы. На этом пути необходимо отказаться от замусоленной идеи экономического союза, нужно принимать политическое решение» (21).

Но уже в этот период стала известна и другая сторона личности Лукашенко, которая в полной мере проявилась после избрания его президентом. В начале декабря 1992 г. в газете Федерации профсоюзов Беларуси «Беларуск) час» была опубликована статья «Как народный депутат А. Лукашенко развалил профсоюз в отдельно взятом совхозе». А вверху на всю полосу крупным шрифтом было напечатано: «С трибуны парламента легче защищать всех аграриев, чем создать нормальную жизнь крестьянину».

Статья написана А. Щербаком, бывшим председателем профкома совхоза «Городец», где директором был Лукашенко. В ней рассказывалось о постоянных нарушениях трудового законодательства в совхозе (незаконные штрафы, неправильная оплата в праздничные дни и т.д.). Лукашенко сорвал подписание коллективного договора между администрацией и коллективом. Попытки председателя профкома отстаивать права работников и протестовать против действий директора привели к острому конфликту. Лукашенко стремился изгнать А. Щербака из совхоза. Когда же рабочие переизбрали председателя профкома на второй срок, то директор применил безотказный прием. Он своим приказом запретил изымать профсоюзные взносы через бухгалтерию. В результате работа профсоюза в хозяйстве оказалась парализованной, взносы перестали собираться, А. Щербаку пришлось уволиться, профком практически прекратил свою деятельность.

Здесь же был опубликован комментарий председателя Шкловского райкома профсоюзов работников АПК В. Снегова. Любопытно, что в 1989 г. он, вопреки жесткому давлению партаппарата, был доверенным лицом кандидата в депутаты Лукашенко, когда последний бросил вызов самому Кебичу. Теперь В. Снегов подтвердил все приведенные факты и проинформировал, что президиум райкома профсоюзов указал директору совхоза на нарушение закона и обязал его принять коллективный договор. Но Лукашенко, пользуясь своим депутатским статусом, проигнорировал это постановление. И совхоз «Городец», едва ли не единственный трудовой коллектив в Беларуси, так и не принял в том году колдоговора (22).

С начала 1993 г. критика Лукашенко действий властей становилась все более разгромной. Он громил, разоблачал правительство, где «пахнет мертвечиной», Верховный Совет, где «вообще не пахнет ничем», местные советы, другие властные институты. Все чаще он стал требовать отставки Кебича и Шушкевича. 23 ноября 1993 г. в парламенте даже возник скандал, когда Шушкевич не дал слово Лукашенко для оглашения проекта постановления об отставке глав Совета Министров и Верховного Совета, и депутат самовольно прорвался на трибуну.

Звездный час Лукашенко наступил с избранием его на должность руководителя антикоррупционной комиссии. Ее создание представляло собой результат сложного переплетения и пересечения различных политических интересов.

Идея борьбы с коррупцией всегда была популярна в обществе. Проблема обострилась с началом «прихватизации», в процессе которой государственная и хозяйственная номенклатура начала делить общественный пирог в свою пользу. Об этом много писала негосударственная пресса, роптало население.

Оппозиция сделала тему борьбы с коррупцией важным оружием борьбы с командой Кебича. Ее представители в Верховном Совете разоблачали злоупотребления высоких начальников, требовали наказания виновных. Под давлением оппозиции и общественности проправительственное большинство в парламенте было вынуждено согласиться на создание парламентской комиссии по этой проблеме, чтобы выпустить пар недовольства.

4 июня 1993 г. была создана «Временная комиссия Верховного Совета Республики Беларусь для изучения деятельности коммерческих структур, которые действуют при республиканских и местных органах власти и управления». В ее состав вошло девять депутатов во главе с Лукашенко. Комиссия получила довольно большие полномочия (проверять любую документацию всех организаций, включая негосударственные, и т. д.).

Кандидатура Лукашенко на пост председателя этой комиссии была компромиссной. Нужен был депутат, не принадлежащий к высшим кругам номенклатуры, сам не замешанный в коррупции. Проправительственное большинство считало Лукашенко своим и надеялось на его управляемость. Оппозиция, понимая невозможность поставить во главе комиссии своего представителя, вынуждена была молчаливо согласиться на меньшее из зол в лице Александра Григорьевича. К этому времени он имел репутацию хоть и «красного», но честного и смелого, не боящегося начальства человека. На назначении Лукашенко настоял Шушкевич, надеясь, что бескомпромиссный депутат разоблачит коррупцию команды Кебича.

Лукашенко воспользовался своей новой должностью даже не на 100, а на 200%. И большинство Верховного Совета, и оппозиция его явно недооценивали. На протяжении всего времени работы комиссии Лукашенко раздавал интервью, гневно вещал о всеобщей коррумпированности, многозначительно намекал на сенсационные разоблачения, на причастность к злоупотреблениям высших должностных лиц. То есть провел довольно эффективную рекламную кампанию своей деятельности. Поэтому политизированная публика доклад ждала. Лукашенко несколько раз требовал в Верховном Совете быстрее поставить его в повестку дня.

День 14 декабря 1993 г. - звездный час Лукашенко. В Верховном Совете - большой ажиотаж. Зал заседаний был переполнен официальными и неофициальными лицами, журналистами. И по требованию самого докладчика и большинства депутатов была включена прямая трансляция но радио и телевидению с заседания сессии Верховного Совета. Доклад слушала и смотрела вся страна. Лукашенко выступал эмоционально, как хороший актер, держал публику в напряжении.

Лукашенко начал с пафосом: «Пожалуй, впервые за время работы в нынешнем Верховном Совете приходится мне подниматься на эту высокую трибуну с такой противоречивой гаммой мыслей, чувств и эмоций. С такой опустошенностью в душе от творящегося беспредела, с тревогой за судьбу государства и его граждан. Основное чувство, которое я испытываю, как, полагаю, и абсолютное большинство соотечественников: мы все становимся заложниками какой-то чудовищной, безнравственной и беспринципной системы манипулирования и обмана людей...» (23)

Если же говорить о содержании доклада, то ничего сенсационного там не было. Прежде всего, комиссия во главе с ее руководителем значительно вышла за рамки тех полномочий и задач, которые были сформулированы Верховным Советом при ее создании: выявление фактов незаконной коммерческой деятельности работников госаппарата. Доклад был обо всех и обо всем.

По мнению Лукашенко, главная причина усиления коррупции - переход к рынку. «Предметом исследования является дерево, корнями которого являются коммерческие структуры. Они в свою очередь питают его крону, в результате чего появляются ядовитые для общества плоды в виде экономических преступлений, злоупотреблений властью должностными лицами, коррупции» (24).

Источниками доклада стали материалы прокуратуры, МВД и КГБ, которые не имели достаточных доказательств и поэтому не были до этого времени обнародованы и не имели судебной перспективы. Многие факты были достаточно спорными, труднодоказуемыми. Лукашенко далеко не всегда руководствовался принципом «семь раз отмерь - один отрежь».

Лукашенко удалось замазать многих представителей как «партии власти», так и оппозиции. Иные обвинения выглядели смехотворно, как в случае с Шушкевичем или с деятелями оппозиции, «коррумпированность» которых сводилась к тому, что один ездил на иномарочном автомобиле, а другой жил в престижном районе Минска.

Депутат С. Титков так характеризовал доклад Лукашенко: «Преобладают эмоциональные перечисления криминальных эпизодов, смакование пикантных обстоятельств. Не хватает тонкого юридического анализа, квалификации преступлений» (25).

В результате доклад и материалы комиссии не имели никаких юридических последствий. Никого не судили и не уволили с работы. (Если не считать освобождение от должности Председателя Верховного Совета Шушкевича за «ящик гвоздей».) Гора родила мышь.

Меры, предложенные Лукашенко, чтобы остановить коррупцию, были косметические, не затрагивавшие коренные причины ее возникновения: совершенствование законодательства, направленного на борьбу с коррупцией: экспертиза законодательства в сфере экономики с целью перекрыть каналы для коррупции: регулярные парламентские слушания о коррупции.

И, наконец, самое главное предложение, незаметно спрятанное среди других: создание наделенного необходимыми полномочиями органа по противодействию коррупции, который координировал бы деятельность правоохранительных органов. Таким органом могла бы стать Временная комиссия во главе с Лукашенко.

Реализация этого предложения наделяла бы комиссию и ее главу чрезвычайными полномочиями, позволила бы ей установить контроль над прокуратурой, МВД, спецслужбами со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В конце Лукашенко многозначительно заметил, что комиссия работает только три месяца, изучила лишь верхушку айсберга. «Мы вплотную подошли к подводной ее части, где плавают жирные акулы». Он намекнул, что имеется большая информация о причастности высших должностных лиц к незаконной продаже оружия, экспорту стратегического сырья и т. д. (26) Таким образом заключительная часть доклада была сориентирована на то, чтобы попытки прекратить деятельность комиссии расценивались общественностью как стремление не допустить дальнейшего разглашения фактов коррупции.

Доклад Лукашенко вызвал бурю в Верховном Совете. Обвиненные в коррупции выступали с опровержениями. На три дня парламент был парализован. Дело доходило до оскорблений друг друга. Депутаты даже приняли решение о закрытом заседании. Интересно, что в ходе дискуссии едва ли не главной мишенью сделали Шушкевича.

26 января 1994 г. Верховный Совет обсуждал постановление по докладу председателя Временной комиссии. Лукашенко выступил с большой речью и привел дополнительные факты о злоупотреблении служебным положением высших должностных лиц. В предложенном им проекте постановления основными были два пункта: сделать Временную комиссию постоянной и признать личную ответственность за коррупцию Шушкевича и Кебича, что как бы логически предполагало их отставку. Первый пункт не прошел, а второй был поддержан депутатами. В результате тайного голосования Шушкевич был смещен, а Кебич получил вотум доверия и сохранил свой пост. Журналист П. Якубович по поводу единственного результата доклада Лукашенко - смещения Шушкевича - привел цитату из М. Салтыкова-Щедрина: «Его послали злодейство учинить, а он чижика съел» (27).

Новый Председатель Верховного Совета М. Гриб начал деятельность Временной комиссии «спускать на тормозах». Уже все депутаты поняли, какую роль отводит ей Лукашенко в начавшейся избирательной кампании. В конце концов парламент принял решение, что комиссия выполнила свою задачу, ее деятельность прекращается, а все материалы передаются в правоохранительные органы. Лукашенко всячески противился этому решению, даже шел на скандал, не хотел освобождать комнату, отведенную для работы комиссии.

Доклад сделал Лукашенко известным всей стране и популярным. Не вникая в обоснованность обвинений, большинство населения увидело в нем смелого и бескомпромиссного борца против коррупции. А решение Верховного Совета о прекращении работы комиссии трактовало как гонение за правду и страх бывших руководителей перед новыми разоблачениями. Лукашенко обратил в свою пользу и отсутствие уголовных дел, судебных преследований по обнародованным им фактам. Он обвинил прокуратуру в нежелании вести борьбу со злоупотреблениями и пособничестве коррупционерам.

С начала 1994 г. Лукашенко развил бешеную активность. Желая ковать железо, пока горячо, он требовал ускорить проведение президентских и парламентских выборов, а не заниматься обсуждением «кучи хлама». В Верховном Совете он заявил: «Ведутся игры, что Лукашенко был нужен, чтобы пробить дыру в железобетонной стене, то я вам должен сказать: лоб расшибет тот, кто так думает. Никто в этой связи Лукашенко не использовал и использовать не будет...» (28). Теперь, когда он подходил к микрофону, в зале заседаний все затихали. Лукашенко постоянно намекал, что в загашнике у него есть компромат на очень многих, в том числе и депутатов.

Между тем конфликт между Лукашенко и партией власти обострялся. В газете «Звязда», интервью агентству «Интерфакс», по радио он обвинил в незаконных махинациях вице-премьеров С. Брыля и М. Костюкова, министра обороны П. Козловского, министра иностранных дел П. Кравченко и министра внешнеэкономических связей В. Радкевича, а Кебича - в покровительстве им. Все обвиненные заявили, что считают своим долгом обратиться в суд и прокуратуру. Кебич назвал это «недостойными методами предвыборной борьбы» (29).

Лукашенко начал ездить по стране, выступать перед трудовыми коллективами с красочными рассказами о всеобщей коррупции.

Джин был выпущен из бутылки, и команда Кебича поняла это слишком поздно.

Пост президента введен в Беларуси Конституцией, принятой Верховным Советом 15 марта 1994 г. Введение института президентства было обусловлено как объективной необходимостью сильной исполнительной власти в период исторического перехода от тоталитаризма к демократии, так и интересами правящей номенклатуры. Приближающееся окончание срока полномочий Верховного Совета подталкивало ее к ускоренному созданию механизма удержания власти. Главным элементом такого механизма должен был стать пост президента. Для этого необходимо было принять новую Конституцию, легитимизирующую институт президентства, и провести выборы главы государства.

Намечаемое вхождение Беларуси в денежную систему России требовало торопиться, так как избирательная кампания должна была наложиться на сиюминутные положительные результаты этой акции и стать главным фактором поддержки представителя номенклатуры (Кебича) в ходе выборов. Поэтому процесс принятия новой Конституции, предусматривающей пост Президента, правящие круги решили (форсировать. Для того, чтобы успеть провести выборы до начала отпускного сезона, в порядке исключения пошли на нарушение только что принятого Закона о Президенте, сократив сроки избирательной кампании.

К апрелю ситуация развивалась по разработанному правительством плану. Запаздывало только объединение денежных систем в связи с тем, что Россия выдвинула более жесткие условия. Монополия Совмина на СМИ, контроль местных органов власти за ситуацией в регионах, казалось, обеспечивали благоприятный для «партии власти» результат президентских выборов.

Любые общенациональные выборы - это всегда определенный момент истины, фокус общественных предпочтений, озарений и предрассудков. Они высвечивают все позитивное и негативное, что скопилось в общественном сознании за период между избирательными кампаниями. В этом смысле выборы 1994 г. и РБ были уникальны. Беларусь оставалась единственным государством в Европе, где у власти находилось руководство, избранное при коммунистическом режиме. Последний раз белорусские граждане приходили к избирательным урнам в 1990 г. За этот период в соседних странах (например, в Польше) уже два раза переизбирался парламент, проведены выборы президента. Изменилась эпоха, поменялось государство, начался переход к другой экономической и политической системе. Здесь же время как бы застыло. У власти находилось все то же правительство, сформированное еще ЦК КПБ.

Учитывая весьма значительные полномочия президента по новой Конституции, в ходе президентских выборов речь шла о «выборе Беларуси», об определении модели белорусской государственности, вектора социально-экономического развития, стратегии внешней политики. Скрыто или явно это отразилось в позициях кандидатов в президенты, их программах и выступлениях.

На старт избирательной кампании вышли 19 инициативных групп по выдвижению кандидатов в президенты. За 20 дней нужно было собрать 100 тыс. подписей в поддержку кандидата.

В результате проверки избирательными комиссиями подписных листов кандидатами в президенты были зарегистрированы следующие претенденты:

Александр Дубко, председатель колхоза «Прогресс» Гродненского района, председатель Совета колхозов Беларуси,

Вячеслав Кебич, Председатель Совета Министров Беларуси,

Александр Лукашенко, депутат Верховного Совета Беларуси, директор совхоза «Городец» Шкловского района,

Василий Новиков, секретарь ЦК Партии коммунистов Беларуси,

Зенон Позняк, председатель Сойма Белорусского народного фронта,

Станислав Шушкевич, депутат Верховного Совета Беларуси, бывший председатель Верховного Совета Беларуси.

Итоги первого этапа избирательной кампании показали, что для достижения искомого результата (100 тыс. подписей) необходимы были два условия: известность кандидата и поддержка его более или менее сильными организационными структурами. Наличие того и другого давало гарантированный результат (Кебич, Позняк, Шушкевич). Недостаток известности Новикова и Дубко компенсировался работой крепких организационных структур в виде Партии коммунистов Беларуси и корпуса председателей колхозов. Отсутствие сильной организации, поддерживающей Лукашенко, восполнялось его возрастающей популярностью.

Кебич, Лукашенко, Новиков, Дубко представляли левый фланг политического спектра, их программы объединяло требование не спешить с проведением рыночных преобразований, а кое в чем и свернуть их (например, приватизацию), крепить союз с Россией.

Позняк и Шушкевич представляли правый фланг. Они делали акцент на рыночные реформы, укрепление суверенитета страны, выступали против создания единой рублевой зоны с Россией.

Команда, или избирательный штаб, Лукашенко оказалась весьма разношерстной. В нее вошли несколько ярких политиков новой волны (Булахов, Гончар, Лебедько, Федуто), прозванных «молодыми волками», которым дорогу во власть закрывала старая кебичевская номенклатура. Они ощущали свое интеллектуальное превосходство над Лукашенко и надеялись, став «серыми кардиналами» при президенте, реализовать свои честолюбивые планы.

Другая часть объединившейся вокруг кандидата в президенты команды была представлена политически бесцветными депутатами Верховного Совета (Синицын, Шейман, Титенков), работниками МВД (Малумов, Сазонов). Ни на какую самостоятельную роль они не претендовали, и их карьера полностью зависела от успеха Лукашенко.

С началом избирательной кампании по всей стране большей частью стихийно возникли инициативные группы в поддержку Лукашенко, собиравшие подписи для его регистрации кандидатом и проводившие агитацию. Помощь претенденту оказывал Союз офицеров, а также партия Славянский Собор «Белая Русь», которая, впрочем, в разгар кампании заявила о разрыве с ним, что вызвало внутренний кризис и раскол в самой организации.

Уже в апреле, в самом начале избирательной кампании, Лукашенко был явным фаворитом. По данным социологической лаборатории «Новак», в этом месяце за него готовы были проголосовать 28% населения, за Кебича - 15,1%, за Шушкевича - 10,2% (30).

Содержательную сторону избирательной кампании Лукашенко и причину его успеха рассмотрим ниже. Здесь необходимо отметить, что он демонстрировал неразборчивость в средствах для достижения цели. Его кампания сопровождалась скандалами по методу Жириновского -от очень сомнительного покушения до драки с милицией в здании Совмина. Он довольно умело нагнетал обстановку, поддерживая напряжение и привлекая к себе внимание на протяжении всего предвыборного марафона. Претенденту очень сильно помогла бездарная попытка его дискредитации совминовскими СМИ.

Главный соперник Лукашенко, премьер Кебич, в центр своей избирательной кампании поставил идею объединения денежных систем Беларуси и России, соглашение о котором было подписано еще в сентябре 1993 г. 12 апреля 1994 г., в разгар предвыборной борьбы, в Москве были подписаны новые документы, конкретизировавшие эту идею. Официальные СМИ развернули широкую пропагандистскую кампанию, убеждающую население в приближении экономического чуда. Рейтинг премьера начал постепенно повышаться. Он догнал Лукашенко и даже вышел немного вперед. На начало июня Кебича поддерживали 21,8%, а Лукашенко - 21,3% населения. Глава правительства монополизировал идею дружбы с Россией. Радио и телевидение ненавязчиво внушали, что все, кто за союз с Москвой, должны голосовать за Кебича.

Лукашенко попал в затруднительное положение. Поддержать соглашение означало подыграть премьеру, и он неожиданно выступил с критикой этих соглашений, поскольку они расходятся с сентябрьским

(1993 г.) договором между Беларусью и Россией. Чтобы перехватить инициативу, он в середине мая поехал в Москву и выступил в Государственной Думе с предложением о немедленном создании парламентами России, Беларуси и Украины депутатских групп «для проведения переговоров о выработке механизма объединения братских республик». Несмотря на все усилия официальной пропаганды, представить Лукашенко противником союза с Россией не удалось.

Нужно отметить, что все кандидаты критиковали деятельность правительства, которое ассоциировалось с Кебичем, отнимая у последнего голоса. Но реально воспользовался этими голосами только Лукашенко.

Решающий перелом в пользу Лукашенко наступил на протяжении недели 10-18 июня, когда его рейтинг начал резко расти - примерно на 2% в день, достигнув пика к моменту голосования.

До самого последнего дня около четверти избирателей еще не определились в своем выборе. Но бездарная попытка подконтрольного правительству радио и телевидения дискредитировать Лукашенко привела к тому, что практически вся неопределившаяся масса качнулась к нему.

Выборы состоялись 23 июня. Лукашенко победил в III из 118 районов. Больше всего за него подано голосов в Могилевской области (63%), особенно в ее северных районах, где в ряде случаев он получил 2/3 голосов участвовавших в выборах. На родине будущего президента, в Шкловском районе, за земляка проголосовало 85% населения. В Лиозненском районе, где на него будто бы произошло покушение, Лукашенко получил 82%. В 10 районах Могилевской области, 7 - Брестской, 6 - Минской и 1 - Витебской области лидера поддержало на 50% больше избирателей, чем ближайшего соперника.

С наибольшим энтузиазмом борца с коррупцией поддержали провинция, райцентры, сельские населенные пункты. Крупные города, областные центры отнеслись к нему более сдержанно. В Минске за него проголосовало 26,5%. Причем больше всего голосов он получил в районах с высокой концентрацией промышленных предприятий, районах-новостройках со значительной долей рабочих. Так, в Заводском районе столицы за него проголосовало 33,7% избирателей.

Результаты первого тура вызвали у правящей команды настоящий шок, от которого она так и не смогла избавиться. Ее действия не имели какой-либо осмысленной стратегии и лишь продолжались как бы по инерции.

Второй тур выборов состоялся 10 июля. Практически весь электорат выбывших в первом туре кандидатов целиком перешел к Лукашенко. То есть многие даже не его сторонники голосовали против Кебича, надеясь хоть на какие-то перемены в государстве. В результате Лукашенко получил поддержку 56% всех граждан Беларуси, имеющих право голоса.

Интересный феномен белорусских выборов: во втором туре за Кебича проголосовало существенно меньше избирателей, чем в первом. 23 июня премьера поддержали 1023 тыс. человек, а 10 июля - только 748 тыс., или 70% от первоначальной цифры. Это объясняется, очевидно, двумя причинами. Во-первых, часть его электората, увидев сокрушительное поражение премьера в первом туре, просто не явилась на выборы. Во-вторых, местные власти во втором туре не стали применять меры давления, а может быть, и прямую фальсификацию, как это было, очевидно, в первом туре.

На основе данных социологической лаборатории «Новак», полученных между двумя турами выборов, социальная характеристика электората Лукашенко выглядела следующим образом. За нынешнего президента голосовало 68,6% рабочих низкой и средней квалификации, 62,2% высококвалифицированных рабочих, 46.9% специалистов, 33,5% специалистов высокой квалификации, 33.4% руководителей предприятий, 33,8%; руководителей подразделений, 53,6% работников промышленности в целом, 66.8% работников сельского хозяйства в целом, 22,9% работников культуры, 65,6%; граждан с начальным и неполным средним образованием. 55.1 %-со средним и 37,3% - с высшим образованием (31).

Некоторые из членов команды Лукашенко объявили его триумфальную победу на выборах «народной революцией». В большинстве европейских стран советского блока свержение коммунистических режимов вполне можно назвать народными антибюрократическими, антитоталитарными революциями.

Феномен Беларуси состоит в том, что здесь это определение имело диаметрально противоположное содержание.

Если в СССР в целом, как и во всех европейских странах советского блока, к середине 80-х гг. общественная система исчерпала себя и оказалась в состоянии кризиса, то в Беларуси ситуация была иная. Здесь существовавшая система к этому времени не выработала свои ресурсы, имела еще определенный запас прочности и могла какое-то время сравнительно эффективно функционировать. Это объяснялось комплексом причин, анализировать которые здесь нет возможности. Важно то, что к началу горбачевской перестройки в Беларуси, в отличие от других коммунистических стран, общество не созрело для реформ. Поэтому демократизация и реформирование начались здесь не естественно, не органически, на собственной основе, а были привнесены извне, из Москвы. Произошел импорт реформ. Если для коммунистических стран Центральной Европы, республик Балтии достаточно было слабого сигнала из столицы СССР, чтобы прежние режимы быстро развалились, то в Беларуси, наоборот, общество всячески сопротивлялось изменениям из Центра. Большинство населения Беларуси считает, что трансформация социализма произошла не в результате внутреннего кризиса, а вследствие действий неких политических сил («демократов», Горбачева, БНФ), что рынок и демократия искусственно привнесены с Запада с помощью его агентов и здесь насильственно внедряются. И у людей происходит психологическое отторжение новых форм общественного устройства. Поэтому с самого начала реформ Беларусь оказалась «антиперестроечной Вандеей», одним из центров оппозиции политике Горбачева.

Независимость свалилась на Беларусь как снег на голову. Если другие народы становились независимыми в результате многолетних кровавых войн, принеся на алтарь свободы огромные жертвы, то для белорусского народа она явилась как подарок судьбы. На референдуме 17 марта 1991 г. 82,6% населения республики проголосовало за сохранение СССР. В силу стечения исторических обстоятельств Беларусь оказалась вытолкнутой в независимое плавание вопреки желанию как большинства населения, так и правящей элиты. Без руководящего центра в Москве руководство республики испытывало сильный психологический дискомфорт. Независимость оказалась для него тяжелой, непосильной ношей.

Если во многих посттоталитарных странах прежняя правящая элита была сметена демократической волной, то в Беларуси власть осталась в руках старой номенклатуры, которая, отказавшись от коммунистической идеологии, подчинился себе механизмы рынка и политической демократии в качестве новых способов самосохранения и воспроизводства. В результате имитации рыночных реформ, «прихватизации» произошло обуржуазивание номенклатуры, в значительной мере слияние чиновничества с предпринимательством на фоне резкого обострения кризиса, обнищания народа. Поэтому накопленный в обществе и не нашедший до сих пор выхода антиноменклатурный потенциал оказался направленным одновременно и против нарождающегося предпринимательского слоя. В результате в Беларуси «народная революция» носила одновременно и антиноменклатурный, и антибуржуазный характер. Победил кандидат, наиболее страстно и последовательно выступавший как против номенклатуры, так и против бизнесменов. Таким образом, мы получили маленькую «социалистическую» революцию периода позднего индустриального общества, находящегося на пороге перехода к постиндустриальному.

Лукашенко оказался ярким представителем этой общественной тенденции, своеобразным «зеркалом белорусской революции». И нечего удивляться, что зеркало оказалось отражением как народной мудрости, так и общественных мифов, предрассудков, того хаоса в головах людей от непонимания происходящего, который возник после краха старой системы. Будущий президент адекватно отразил доминирующие настроения масс.

Социологические опросы показывали, что значительная часть населения характеризовалась уравнительным, антирыночным, антиреформистским сознанием. Так, по результатам исследования, проведенного НИСЭПИ в декабре 1994 г. в рамках проекта «Мониторинг социально-экономических и политических перемен в Беларуси», только 51% опрошенных высказались за необходимость перехода к рыночной экономике. Это один из самых низких результатов в посттоталитарных государствах. Плановую экономику и социализм выбрало 46,3% граждан. Широкий выбор, изобилие товаров высокого качества по высоким, не всем доступным ценам предпочло 57,5% респондентов, а узкий ассортимент, постоянный дефицит товаров по доступным, фиксированным ценам - 40.3%-. Высокий заработок, но с большим риском потерять работу выбрало 42,5% граждан, а невысокую зарплату на гарантированной работе - 55,3% . За бесплатные социальные услуги (образование, здравоохранение и т.д.) с невысоким уровнем обслуживания высказался 41,1% опрошенных, а за возможность и необходимость за свои деньги выбирать подходящие по качеству социальные услуги -57,1%. Обобщая эти данные, нужно отметить, что число сторонников и противников рыночной экономики в Беларуси примерно одинаково. Сравнивая эти результаты с данными аналогичных исследований НИСЭПИ в 1992 и 1993 гг., можно констатировать, что число граждан, выступающих за рыночные отношения, уменьшилось (32).

Компания «Эридан» провела исследование об отношении населения к предпринимательским структурам. На вопрос, способствуют ли отечественные предприниматели процветанию страны, 6,5% респондентов ответили «да», 1 1,5% - «скорее да», 22,5% - «скорее нет», 35% -«нет» (33).

По данным лаборатории «Новак», полученным в ходе опроса между двумя турами президентских выборов, среди наиболее важных задач, стоящих перед страной, на первое место населением была поставлена борьба с коррупцией и мафией, на второе и третье - борьба с инсоляцией и повышением цен, на четвертое - наведение порядка и т. д. В целом первые десять задач предусматривали усиление административно-командных методов управления со стороны государства и развитие интеграции в рамках СНГ. Задача поддержки бизнеса и предпринимательства оказалась лишь на 12-м месте, а обеспечение свободы слова и печати-лишь на 16-м (34).

Поэтому в 1994 г. население проголосовало за кандидата в президенты, который не столько предлагал перемены, сколько обещал восстановить дееспособность прежней системы. Лукашенко при каждом удобном случае не забывал вспомнить «преступников», разваливших «великую державу», говорил о неприемлемости для Беларуси опыта рыночных реформ других стран, осуществляемых по рецептам МВФ, которые толкают нас к «дикому рынку». Он постоянно твердил об искусственном навязывании народу белорусского языка, национальных символов. И это воспринималось людьми с большим пониманием. Оказалось, что представления как населения, так и Лукашенко об идеальном обществе не выходят за пределы собственного жизненного опыта, не идут дальше важнейших атрибутов «развитого социализма».

Большинство населения Беларуси идейно-психологически продолжает жить в СССР. И результаты обоих референдумов, и социологические опросы свидетельствуют не столько о стремлении людей объединиться с Россией (как это трактуют власти), сколько о желании вернуться в Советский Союз, в прежний советский социализм. То есть за идеологемой об интеграции с Россией скрыт миф о возможности реанимировать СССР. В этой связи более понятной становится историческая миссия нашего президента. Как заметил известный польский политолог Адам Михник, «Лукашенко - это вовсе не московская марионетка; он - советская кукла» (35).

Мы получили не просто консервативные настроения, т.е. стремление сохранить статус-кво, а ностальгический консерватизм, т.е. желание вернуться назад, в прошлое. Это уже консервативный радикализм, экстремизм и фундаментализм. По-другому это можно назвать консервативной революцией или консервативной реакцией, как кому больше нравится.

Но Лукашенко оказался не просто зеркалом, пассивно отражающим настроения общества. Он их фокусировал, преобразовывал в образные формы, т.е. придавал товарный вид, и ретранслировал обратно в массы. То есть создал замкнутую систему производства и потребления идеологической энергии.

Феномен Беларуси состоит в том, что различные слои населения живут как бы в разных исторических эпохах. Усиливается разрыв между социально-культурными элементами постиндустриального типа части городского населения и патриархально-доиндустриальным типом сельских жителей (в основном пенсионеров). Люди с высшим образованием составляют 12%, а более 20% граждан имеют образование ниже четырех классов. А удельный вес низкоквалифицированных и пауперизованных слоев населения - около 25% (36).

По уровню научно-производственного потенциала, образования, социальной структуре страна находится на стадии позднего индустриального общества. А массовое сознание в какой-то мере законсервировалось на уровне начального периода индустриализации. Переход к машинному производству произошел слишком быстро, на протяжении жизни одного поколения. Здесь мы наблюдаем классический пример отставания общественного сознания от бытия. Большинство жителей белорусских городов - выходцы из деревни. Поэтому преобладающим типом личности у нас является человек, существующий как бы в двух субкультурах: патриархальной и индустриальной.

Эта тенденция усиливается тем. что вследствие углубляющегося экономического кризиса начался процесс деиндустриализации и переход части населения к натуральному хозяйству.

И Лукашенко нашел свою социальную опору именно в среде людей с доминированием патриархального сознания, люмпенизированной части общества, пенсионеров, социальных иждивенцев.

Прошедшие выборы показали, что весьма значительную роль в жизни белорусского общества играют представители старшего поколения. В стране около 2.5 млн. пенсионеров - пятая часть жителей страны. В этом смысле Беларусь - самое «старое» из государств СНГ. Если же считать только избирателей, то доля пенсионеров вырастет до 1/3. Они являются самой дисциплинированной и активной частью выборщиков, в отличие от молодежи, которая довольно пассивно отнеслась к этому мероприятию. Учитывая это, голоса пожилых людей составили едва ли не половину голосов всех участвовавших в выборах. Как известно, старое поколение настроено весьма консервативно. В его среде велика приверженность старой советской системе. Такая ситуация, когда будущее страны определяют старики, не вселяет оптимизма, и нормальной ее назвать никак нельзя.

В глазах многих белорусов демократия и свобода создали «беспорядок» в виде множества государств на развалинах СССР, идеологий, партий, форм хозяйствования, возможных вариантов собственного поведения и деятельности. А главный беспорядок и хаос произошли в головах людей, разрушив всю прежнюю систему мировоззренческих координат.

Поэтому требования «наведения порядка» и «восстановления дисциплины» стали самыми распространенными. Причем их выдвигает в первую очередь наиболее люмпенизированная часть общества, которая хочет возвращения того «порядка», когда в государстве существовало единообразие (одна партия, один вождь, одна идеология и др.) и вне зависимости от работы все получали одинаковую пайку.

Однако во втором туре за Лукашенко проголосовали не только сторонники левых политических взглядов. Известно, что к будущему президенту отошли многие голоса кандидатов, проигравших в первом туре. За Лозняка и Шушкевича в сумме проголосовало 22,7% избирателей. Отнимем 8% граждан, участвовавших в первом и не пришедших на избирательные участки во втором туре. Все равно получается, что не менее 15% демократически настроенного электората поддержали Лукашенко. Здесь сыграло роль накопившееся недовольство политикой правительства Кебича и открытое давление на население властных структур. То есть эта категория граждан во втором туре голосовала во многом не столько «за» Лукашенко, сколько «против» надоевшего премьера. Часть демократов рассматривала «борца с коррупцией» как таран, способный вытеснить старую номенклатуру, сдвинуть страну с мертвой точки и начать какое-то движение.

Огромную роль в победе Лукашенко сыграли иррациональные факторы общественного сознания. Такая ситуация объясняется социальными предпосылками, тем, что самоорганизация общества находится в зачаточном состоянии. Элементы общественного самоуправления только зарождаются в условиях сильного противодействия со стороны государства. В стране отсутствует полноценная социальная база для формирования партий и групп интересов. В обществе, где около 80% собственности принадлежит государству, количество собственников ничтожно. Значительная часть населения люмпенизирована. Общество не структурировано и, значит, не дифференцировано в социально-политическом плане. Социальные слои и группы со своими специфическими интересами только начинают складываться.

Большинство населения не осознало своих интересов и руководствуется преимущественно политическими инстинктами и идеологическими пристрастиями. Поэтому в ходе выборов социальная активность населения приобрела стихийный, политически и организационно не оформленный характер. Лукашенко, например, опирался на стихийно возникшие, плохо организованные группы поддержки.

Глобальные общественные катаклизмы последних лет вызвали хаос не только в экономической и политической системе, но и в головах людей. В условиях глубокого системного кризиса возникает своеобразное кризисное психологическое состояние, состоящее из многих элементов. Растерянность, дезориентация, отчаяние, панические настроения от непонимания происходящего, апатия и озлобленность создают благополучную почву для пропаганды очередного исторического чуда, веры в простые решения сложных проблем, в возможность лечить больную экономику приказами, угрозами, призывами и заклинаниями. В такой атмосфере рационально мыслящие и логически рассуждающие люди часто вызывают отторжение и неприятие, т. к. разрушают иллюзии, заставляют трезво взглянуть на окружающий мир.

Первые демократические выборы пришлись на период более глубокого экономического кризиса, чем в соседних государствах, где они проходили в сравнительно благоприятной обстановке. Поэтому там популистская тенденция в политической жизни не получила полной реализации. Эмигрант Тыминский в Польше дошел только до второго тура президентских выборов вместе с Валенсой. Жириновский в России имел лишь относительный успех. В Беларуси в силу указанных причин и ряда других обстоятельств эта тенденция стала абсолютно преобладающей.

В ходе выборов сработал так называемый «эффект последней надежды». Население рассматривало избрание президента не как обычную демократическую процедуру, л как последний шанс, возможность одним махом радикально улучшить свою жизнь. К тому же это были первые президентские выборы. Отчасти этим объясняется такой высокий процент участия граждан в выборах в сравнении с соседними странами.

Необходимо отметить, что Лукашенко оказался отличным полемистом. Однако его полемический стиль имеет откровенно демагогический характер, он апеллирует не к разуму, а к подсознанию людей. Лукашенко предлагал простые решения сложных проблем, причем всеми знакомыми способами. Например, он поддерживал иллюзию о больших богатствах, наворованных коммерсантами и чиновниками, разделив которые можно разбогатеть всем.

Одной из основных идей предвыборной кампании Лукашенко был культ народа и противопоставление его номенклатурной власти. Он всячески восхвалял народ, наделял его всеми лучшими качествами, говорил ему то, что тот хотел услышать, прекрасно сыграл роль народного слуги. Лукашенко сознательно противопоставлял народ политикам, дискредитировал государственные учреждения и политические институты (банки, суды, правоохранительные органы, партии), власть вообще. И это нашло благоприятную почву в разуверившемся народе.

Будущий президент эффективно использовал еще один стереотип обыденного сознания. Уже давно среди политологов утвердилось мнение, что белорусы - самый советский народ. В основном это относится к проблеме национального самосознания. Однако это утверждение правильно и в другом смысле. Значительная часть населения стихийно и очень прочно усвоила ленинскую идею о кухарке, могущей управлять государством. Поэтому лозунг «Власть - народу, а не номенклатуре» был воспринят буквально.

Многие убеждены, что, во-первых, во главе государства должен находиться подлинный представитель народа, во-вторых, управлять государством не так уж сложно, главное, чтобы руководитель защищал интересы простых людей, а не бюрократов.

И Лукашенко удачно подошел под этот образ «человека из народа», «народного президента». Он формулировал то, что люди высказывали в очередях и курилках, причем говорил языком, наиболее понятным населению. Будущий президент всем обликом, культурой, речью с

несовершенными стилистическими оборотами оказался наиболее близким и понятным народу.

Лукашенко прекрасно сыграл роль жертвы, страдающей за народ, преследуемой властями. В этом ему здорово помогли неудачные попытки команды Кебича дискредитировать его.

Важным элементом его харизмы стала постоянно демонстрируемая искренность. Вообще в Лукашенко странным образом сочетается искренность и политический цинизм. Причем самые циничные вещи в его устах выглядят естественными и правдивыми: обвинения Шушкевича в воровстве, дискредитация депутатов Верховного Совета. А в то, что на него было организовано покушение в ходе избирательной кампании, президент, похоже, поверил уже и сам.

Лукашенко обладает всеми характерными чертами фанатика власти. У него нет друзей, нормальной семьи, есть только цель - власть, ради которой он готов на все. По его представлениям, политика - это борьба воли и характеров. И он, кроме всего прочего, проявил большую волю к победе, чем другие кандидаты в президенты. Белорусское общество оказалось не только готово, а жаждало пришествия народного мстителя, своего Стеньки Разина, готового отомстить за слезы людские всем преуспевающим в жизни (чиновникам, предпринимателям), забрать у богатых и отдать бедным. Если Шушкевич в свое время в выступлениях по телевидению объяснял обнищание населения объективными причинами перехода от одной общественной системы к другой, то Лукашенко просто указал пальцем на виновников народных бедствий и сразу стал кумиром.

Президентские выборы и последующие события дают основание пересмотреть устоявшееся мнение о толерантности белорусского социума. По большому счету можно утверждать, что степень толерантности общества в какой-то мере является показателем его способности жить в условиях демократии.

По данным социологического опроса, проведенного НИСЭПИ в 1996г., 68,2% населения поддерживают разного рода ограничения в отношении политических противников (даже если они не нарушают закон), а 40,4% требуют их политического уничтожения (37). По исследованиям лаборатории «Новак», в марте 1996 г. 48,2% опрошенных поддержали репрессивные действия властей по подавлению акций протеста (48).

Борьба с врагами, публичное их разоблачение стали любимым делом Лукашенко, которое он делал талантливо, с блеском. Позже Председатель Верховного Совета 13-го созыва Шарецкий назвал его «патологическим революционером».

Врагомания, искусственное провоцирование общественной конфронтации стали составной частью имиджа Лукашенко, способом его политического выживания. Сознательное нагнетание напряженности, доведение политической борьбы до степени психологической войны, постоянное воспроизводство чрезвычайного положения являются имманентной сущностью нового лидера Беларуси.

Таким образом, именно удачное совпадение ожиданий населения и политического образа народного заступника, выраженного Лукашенко, объясняет тот удивительный факт, что человек без серьезной команды, без программы и идей, без поддержки солидных политических сил, финансово-экономических кругов совершил триумфальное восхождение на вершину власти.

Статья опубликована в книге «Россия и Белоруссия: общества и государства» (редактор-составитель Д.Е.Фурман), Москва, Издательство «Права человека», 1998, с.226-258

Автор – Карбалевич Валерий, кандидат исторических наук, главный эксперт Национального центра стратегических инициатив «Восток-Запад», Минск

Примечания

(1) См.: «Сельская жизнь». 19 марта 1989 г.: «Ударный фронт». 20 февраля 1990 г.

(2) «Имя». 30 августа 1995 г.

(3) «Сельская жизнь». 19 марта 19S9 г.

(4) «Ударный фронт». I8 марта 1989 г.

(5) «Ударный строит». 1 марта 1990 г.

(6) «Ударный строит». 3 марта 1990 г.

(7) «Лiтаратура i мастацтва». 13 июля 1990 г.

(8) «Народная газета». 25 мая 1991 г.

(9) «Ударный фронт». 24 мая 1990 г.; «Советская Белоруссия». 19 мая

1990 г.

(10) «Народная газета». 25 мая 1991 г.

(11) «Народная газета». 29 мая 1990 г.

(12) «Советская Белоруссия». 12 декабря 1990 г.

(13) «Народная газета». 25 мая 1991 г.

(14) «Лiтаратура i мастацтва». 13 июля 1990 г.

(15) «Советская Белоруссия». 14 августа 1990 г.

(16) «Народная газета». 18 июня 1991 г.

(17) «Советская Белоруссия». 21 июля 1990 г.

(18) «Народная газета». 19 нюня 1991 г.

(19) «Народная газета». 27 августа 1991 г.

(20) Свабода. 8 сентября 1995 г.

(21) «Советская Белоруссия». 17 ноября 1994 г.; «Народная газета». 14 сентября 1993 г.

(22) «Беларускi час». 1992. № 48.

(23) «Народная газета». 16 декабря 1993 г.

(24) Там же..

(25) Там же.

(26) Там же.

(27) «Народная газета». 10 февраля 1994 г.

(28) «Народная газета». 29-30 января 1994 г.

(29) «Народная газета». 30 марта 1994 г.

(30) Первые президентские выборы в Республике Беларусь: основные итоги. Минск, НЦСИ «Восток-Запад», 1994. с. 51 -52.

(31) Указ. соч. с. 51-52.

(32) «Белорусская деловая газета». 9 марта 1995 г.

(33) «7 дней». 1994. № 37.

(34) Первые президентские выборы в Республике Беларусь... с. 50.

(35) «Gazeta Wyborcza». 1996. № 279.

(36) «Свабода». 9 июня 1995 г.; «Белорусский рынок». 1995. № 20, 21.

(37) «Белорусский рынок». 1997. № 8.

(38) «Белорусская деловая газета». 20 мая 1996 г.

http://www.yabloko.ru/Themes/Belarus/belarus-34.html копипаст сделан отсюда.