• Название:

    все мальчишки дураки

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


К.Драгунская

Все мальчишки - дураки! или И вот однажды...

сказка с невероятными превращениями и счастливым концом для всех, кто любит похохотать

Участвуют:

Писатель Пумпочкин, он же Пумпочкин в детстве

Царь

Милиционер

Грабительница

Девочка Анечка

Принц Кузя

Учительница

Пират

Никита Егорович

Вредины в школе

Мама Анечки

Папа Анечки

Хулиганский дедушка милиционера

Лысое Чудовище

Папа с пушистой бородой

Однако нет никакой необходимости занимать целую толпу актёров. Опыт показывает, что один и тот же актёр с лёгкостью справляется с ролью Милиционера и папы с пушистой бородой. Анечку и маму Анечки играет одна актриса, Пирата, Никиту Егоровича и хулиганского дедушку - один актёр. Свита Царя, школьные Вредины, ученики в барабанной школе и толпа женихов - это всё одни и те же люди. Таким образом, человек в восемь можно запросто уложиться. "Все мальчишки дураки" московского театра "Апарте" стал самым весёлым и аншлаговым спектаклем в Москве.

Тишина. Полумрак. В большом гамаке, укрывшись клетчатым пледом с бахромой, кто-то спит. Гамак тихо покачивается.

На сцену выруливает на велосипеде Царь в короне. Подъезжает к гамаку, приподнимает плед, заглядывает. Из-под пледа раздаётся перепуганный вопль, и тут же знаменитый Писатель Пумпочкин садится в гамаке в окружении подушек и подушечек.

ЦАРЬ. Тсссс! Шшшш!

ПИСАТЕЛЬ. Безобразие! Разбудили!

ЦАРЬ. Вы - писатель Пумпочкин?

ПИСАТЕЛЬ. Да. Я Пумпочкин. Писатель. А вот вы кто?

ЦАРЬ. Я - Царь.

ПИСАТЕЛЬ (Надевает пенсне. Щурится. Недоверчиво разглядывает Царя.) Ох, ваше величество, ну сколько можно? Всегда эти цари на велосипедах ездят, писателей будят...

ЦАРЬ. Шшшш. Тсссс! (Начинает раскачивать гамак, чтобы утихомирить недовольного Писателя). А ещё писатель! И не какой-нибудь, а сам Пумпочкин! Целыми днями спите в гамаке, а в родной стране творятся страшные ужасы...

ПИСАТЕЛЬ. Какие еще ужасы?

ЦАРЬ. Объявлена тревога.

ПИСАТЕЛЬ. Почему тревога?

ЦАРЬ. Чрезвычайное происшествие!

ПИСАТЕЛЬ. Да в чём дело-то?

ЦАРЬ. Пропал папа. Папа пропал.

ПИСАТЕЛЬ. Какой папа?

ЦАРЬ. Хороший очень. Замечательный папа. Просто чудесный. С большой пушистой бородой.

ПИСАТЕЛЬ. А у кого он пропал?

ЦАРЬ. Ну как - у кого? У детей, конечно же. У бедных крошек. (Рыдает).

ПИСАТЕЛЬ. Какой ужас! И вместо того, чтобы искать бородатого папу, вы катаетесь на велосипеде? Надо срочно что-то делать! Немедленно! ( Хочет встать, дёргается, запутывается в гамаке). Искать папу!

ЦАРЬ. Да нашли уже. Его захватило в плен Лысое Чудовище. Чтобы делать из папиной пушистой бороды парики. И бедного папу теперь держат в шкафу, где недоеденная банка варенья из молодых мухоморов и мышиные хвостики.

ПИСАТЕЛЬ. Так значит, надо скорее освободить папу! Идти войной на Лысое Чудовище! Пусть отдаёт!

ЦАРЬ. Папу Лысое Чудовище ни за что не отдаст. Поэтому папу придётся выкрасть.

ПИСАТЕЛЬ. Выкрасть?

ЦАРЬ. А для этого надо усыпить Лысое Чудовище.

ПИСАТЕЛЬ. Уколом? Или колыбельной песенкой?

ЦАРЬ. Такое на Лысых Чудовищ не действует. Усыпить можно только сказками. Лысое Чудовище обожает сказки. Так что, уважаемый писатель Пумпочкин, вот вам царское и правительственное задание. Сочинить сказки для Лысого Чудовища.

ПИСАТЕЛЬ. Какие сказки? Не знаю я никаких сказок. Я писатель взрослый. Серьёзный. Я про любовь пишу. Вот, послушайте. (Листочки и клочки вынимает из-за пазухи, читает с подвыванием). "Я люблю тебя, Ммммаша," - сказал Карл Иваныч и почесал за ухом. " Кыш, противный," - ответила Маша, ковыряя в носу.

ЦАРЬ (в восторге, растрогался чуть не до слёз). О, какая прекрасная, красивая, грустная и серьёзная книжка про любовь... О!

ПИСАТЕЛЬ. Я ещё и не такое могу.

ЦАРЬ. Вот и напишите сказки. Побольше. Посмешнее. Про любовь. И с хорошим концом. Только быстро.

Садится на велосипед и уезжает.

ПИСАТЕЛЬ. Сказки. Никогда в жизни не сочинял сказок. Из чего они вообще сочиняются? Жил-был царь... Нет, не то. Жили-были рыжие летучие сосиски... Опять не то... А, вот! Жил-был суп с котом и пироги с котятами... Тьфу ты, ерунда какая-то получается... Ах, голова разболелась... Ох! Ах! Доктора! Доктора!

Слышится свисток. Вбегает милиционер.

Писатель вытаращивает на него глаза.

ПИСАТЕЛЬ. Я же просил доктора!

МИЛИЦИОНЕР. Ага, значит простой милиционер вам ни к чему? Всё, я обиделся. (Уходит).

ПИСАТЕЛЬ. Постойте, постойте. Идите скорее сюда.

МИЛИЦИОНЕР (возвращается и начинает лечить Писателя. Свисток и жезл как врачебная трубочка для прослушивания). Руки за голову! Ноги шире! Дышите! Не дышите! Так, всё ясно...

Голова разболелась, потому что сказки для Лысого Чудовища придумать не можете.

ПИСАТЕЛЬ. Что же делать, а? Помогите, доктор. То есть, милиционер.

МИЛИЦИОНЕР. А вы попробуйте вспомнить, как вы были маленьким.

ПИСАТЕЛЬ. Маленьким? Маленьким... Но я никогда в жизни не был маленьким! Я всегда был взрослым. Большим. Писателем. Пумпочкиным.

МИЛИЦИОНЕР. Нет, вы точно раньше были маленьким. Просто вы забыли. Вам обязательно надо вспомнить, как вы были маленьким. (Пишет рецепт). Попробуйте три раза в день громко орать. Пять раз в день пронзительно визжать. Шесть раз в день садиться на велосипед, проезжать на всей скорости по лужам, поднимать ноги и ужасно вопить. Прыгать сразбегу в кучи осенних листьев. Делайте лечебную гимнастику. Регулярно ходите на голове. Почешите левой ногой правое ухо. Если своё ухо не получится почесать, почешите ухо какого-нибудь соседнего дедушки. Только своей собственной ногой. Должно помочь. А главное, по ночам деритесь изо всех сил подушками.

ПИСАТЕЛЬ. С кем, доктор? То есть, простите, милиционер? У меня никого нет.

МИЛИЦИОНЕР. Так заведите себе кого-нибудь. Пригласите в гости. Ну, успехов вам. (Свистит в свисток и исчезает).

Писатель стоит как остолоп. Глядит в бумажку с рецептом. Несколько раз нелепо подпрыгивает. Орёт. Взвизгивает. Вскакивает на велосипед, едет, орёт. Пытается ходить на голове и чесать левой ногой правое ухо. Потом ухо кого-нибудь из публики.

Останавливается. Вздыхает.

Ложится в гамак.

Наступает ночь. Таинственные шорохи и сирипы. Стук в стекло. Звон разбитого стекла. Писатель вскакивает. Появляется Грабительница с пистолетом. Вся увешена ножами, автоматами, пулеметными лентами. Может быть, тащит на верёвке за собой пулемет?

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. Ни с места! Вооружённое ограбление!

ПИСАТЕЛЬ. Караул! На помощь! Ааааа! (Хватает подушку и что есть силы лупит Грабительницу. Грабительница хватает другую подушку и отбивается. Некоторое время дерутся подушками. Ни с того ни с сего раздаётся торжествующий вопль Писателя.)

ПИСАТЕЛЬ. Ура! Помогло! Подействовало! (Застывает на месте, прислушиваясь к себе).

Грабительница спешно набивает карманы безделушками и вещами.

ПИСАТЕЛЬ. Вспомнил! Раньше я был маленьким! Давным-давно! В детстве! Когда я был маленьким! Я! Был! Девочкой!!!

От изумления Грабительница роняет всё из рук.

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. Как же вы потом в дядьку-то превратились?

ПИСАТЕЛЬ. А вот это я ещё не вспомнил! Я был девочкой! Девочкой! Анечкой! И со мной всё время случались невероятные истории!...

Музыка, затемнение, ещё что-нибудь.

Девочка Анечка в юбочке, с бантиком и папкой "мюзик" весело скачет по сцене и прискакивает в музыкальную школу, где учится по классу барабанов. Плюхается на стул. Что есть силы ударяет по барабану. Из-за самого большого барабана появляется мальчик.

АНЕЧКА. Ты кто?

МАЛЬЧИК. Я новенький.

АНЕЧКА. Подумаешь, новенький.

МАЛЬЧИК. Я зато ушами шевелить умею.

АНЕЧКА. Ну да!

МАЛЬЧИК. Вот, смотри.

Шевелит ушами.

АНЕЧКА. А я зато язык трубочкой сворачивать могу!

МАЛЬЧИК. Это как?

АНЕЧКА. А вот! (Сворачивает язык трубочкой и показывает).

МАЛЬЧИК. А научи меня, а?

АНЕЧКА. А ты меня за это научишь ушами шевелить, чур!

Мальчик и Анечка сворачивают языки, шевелят ушами.

АНЕЧКА. А я зато всякие рожи строить умею!

МАЛЬЧИК. Сострой хоть одну!

АНЕЧКА. Пожалуйста! (Строит рожу, Мальчик чуть не падает со стула ).

МАЛЬЧИК. А я вот какую! (Строит рожу).

Строят друг другу рожи и веселятся.

МАЛЬЧИК. А теперь давай врать!

АНЕЧКА. Конечно, давай. Обожаю врать! Я зато на завтрак три тарелки супа с вареньем съедаю!

МАЛЬЧИК. Хахаха, ну и что? А я зато на первое всегда ем третье, а на второе - просто громко подпрыгиваю и играю на гитаре.

АНЕЧКА. А я зато на гитаре ножными пальцами играть умею!

МАЛЬЧИК. А мой дедушка зато с тридцатого этажа свалился. И ему ничего не было. Отряхнулся и дальше пошёл.

АНЕЧКА. Ну и что! Зато в мою бабушку космонавт влюбился, он меня скоро на ракете покатает!

МАЛЬЧИК. Хахахахаха!

Врут наперебой.

АНЕЧКА. А теперь давай дразниться!

МАЛЬЧИК. Я первый! Я первый! Эй, ты - вобла! Редиска! Селёдка!

АНЕЧКА. А ты лысый бублик!

МАЛЬЧИК. А ты сушка дырявая!

АНЕЧКА. А ты - деревянное стекло!

МАЛЬЧИК. А теперь давай знаешь, что?

АНЕЧКА. Что?

МАЛЬЧИК. Давай колбаситься!

АНЕЧКА. А колбаситься - это как?

МАЛЬЧИК. Это вот так. (Изображает).

АНЕЧКА. Ну, разве так колбасятся? По-настоящему колбаситься надо вот так... (Показывает).

Оба колбасятся со страшной силой. Слышатся "шаги Командора".

АНЕЧКА. Ай! Учительница идёт!

Дети садятся на свои места и замирают. Трясутся от страха.

Входит учительница жутковатой наружности. На голове у неё - башня. Такая высокая причёска, вроде халы.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Та-ааак! (Потягивает носом). Пахнет чем-то... Хулиганским. Ага! Бесились. И не только. Мало того, что бесились. Вы ещё и колбасились...

ДЕТИ. Можно выйти?!

УЧИТЕЛЬНИЦА. Нет. Бесились и колбасились... Давайте дневники. Пишу замечание. А это что ещё за безобразие? Новенький! Покажи справку, что у тебя нет глистов, муравьёв, тараканов, крокодилов, лишая, свинки, мышки и чумы болотной! (При этом учит-ца может больно колоться длинной палочкой, то ли указкой, то ли барабанной).

МАЛЬЧИК. Извините, я справку дома забыл.

УЧИТЕЛЬНИЦА. (Колет палочкой). А беситься и колбаситься ты почему-то не забыл? А вот голову ты дома не забыл? Девочка Анечка! (Анечка вздрагивает и вытягивается, как солдат, по стойке "смирно"). Ну. (Колет). Отвечай домашнее задание! Барабань музыку, которую я на дом задавала!

АНЕЧКА. Понимаете... Я выучить не успела... У меня вчера вдруг зуб выпал, и так сильно ухо заболело, что даже насморк начался....

УЧИТЕЛЬНИЦА. Ха! ха! ха! Подумаешь! Зуб у неё выпал! Вот у меня все зубы давным-давно выпали, а я всё равно на работу хожу... Вот! (И вынимает изо рта огромную, как у акулы, вставную челюсть).

Дети ахают, охают, визжат, прячутся под стулья. Учительница любуется своими вставными зубами, обтирает платочком, запихивает обратно в рот.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Значит, бесились, колбасились, и музыку не выучили. Всё. Вызываю родителей. Родители! Эй, родители!

Слышатся звуки труб и фанфар. Выезжает в карете царь со свитой.

ЦАРЬ. Что тут у вас стряслось?

УЧИТЕЛЬНИЦА. Ой, ваше величество, тут такие противные дети! Я думаю, надо их выпороть.

МАЛЬЧИК. Папочка! У неё все зубы изо рта вынимаются. Забери меня отсюда! (Бросается к Царю).

Учительница хватается за голову и падает в обморок.

АНЕЧКА. Ты что, правда принц?

МАЛЬЧИК. Конечно. Я принц Кузя. Просто корону я не ношу, она с головы всё время сваливается. А по телевизору я непохоже получаюсь.

Царь и свита приводят в чувство учит-цу. Она приходит в себя.

ЦАРЬ. Послушайте, дорогая учительница. Неужели вам, когда вы были маленькая, никогда не хотелось побеситься и поколбаситься?

УЧИТЕЛЬНИЦА. Нет! Когда я была маленькая, я всё время делала уроки. А по выходным стояла в углу. Или ходила к зубному врачу. Да.

ЦАРЬ. Это вы что-то путаете. Вы, наверное, уже забыли, как вы были маленькой. Наверное, вы не читали царский приказ.

Через сцену протягивается транспарант "Приказ очень важной главности для всех взрослых - вспомнить, как они были маленькими." (Может, ему там так во время спектакля и висеть?)

ЦАРЬ. Но вы, главное, не волнуйтесь. Сейчас доктор сделает вам полезный для вспоминания укол.

Является милиционер с огромным шприцом. Учительница пугается. Небольшая погоня. прячется за царя.

ЦАРЬ. Хорошо, хорошо. Без укола. Садитесь вот на этот специальный горшок и сидите, пока не вспомните.

Учительница садится на огромный красивый горшок.

АНЕЧКА. Знаете, чтобы лучше вспоминать, надо надеть на голову специальную вспоминательную кастрюлю. (Надевает на учительницу).

ПРИНЦ. А сверху по этой кастрюле надо побарабанить специальную вспоминательную музыку! (Стучит что есть силы).

УЧИТЕЛЬНИЦА. Всё, хватит! Вспомнила! Ну, конечно, вспомнила. Когда я была маленькая, я была красавицей.

(Может, она заставляет их есть кашу. Чтобы хорошо барабанить, надо много есть. Кто не хочет, тому кладет ее за шиворот. Потом ей тоже втюхивают кашу?)

Где-то на возвышении появляется учительница в молодости. Это настоящая красавица - губки бантиком, вся в кружевах.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Я была красавицей! Я была самая-пресамая! Я стояла на балконе, а там, внизу, всегда была толпа женихов.

Собирается толпа женихов. Они поют песни, играют на гитарах.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Женихов было так много, что их приходилось разгонять водой из шланга...

Женихов поливают водой. Мокрые женихи протягивают руки к красавице.

ЖЕНИХИ. Улыбнись нам, красавица! Ну хоть взгляни на нас...

УЧИТЕЛЬНИЦА. Никто мне нужен! Мне нужна только стая рыжих летучих сосисок, которая каждый вечер появляется в небе.

И правда, в небе появляется стая Рыжих Летучих Сосисок.

Учительница машет сосискам руками, посылает воздушные поцелуи.

Женихи начинают охоту за летучими сосисками. Одни стреляют из пистолетов, другие - из луков, третьи ловят сосиски сачками. Наконец, могучему одноглазому жениху удаётся поймать сосиски. Учительница тут же прыгает к нему в объятья.

УЧИТЕЛЬНИЦА. Этот храбрый парень стал моим самым главным женихом. Он был пират. Немножко одноглазый, но зато с большими ушами. Мы уплыли с ним к тёплому морю... О, мой прекрасный, мой самый одноглазый бандит!

Отважный пират уносит Учительницу. Она машет всем руками. Все тоже ей машут.

ЦАРЬ. До свиданья, до свиданья. На заслуженный отдых. Давно пора...

Кто-то из свиты вручает ей часы с кукушкой. Кукушка оглушительно кукует.

ЦАРЬ. Ну, дети, не грустите. Скоро к вам придёт другой учитель по барабанам.

Анечка и принц Кузя остаются одни.

ПРИНЦ. А знаешь, что?... Давай мы с тобой тоже поедем к теплому морю?

АНЕЧКА. А как мы туда доберёмся?

ПРИНЦ. Запросто! На велосипедах! Надо только всё время ехать берегом реки. Потом река расширится, по ней начнут ходить пароходы.

АНЕЧКА. И на попутном пароходе мы доберемся до моря!

ПРИНЦ. На ужин мы будем есть только воблу!

АНЕЧКА. Арбузы!

ПРИНЦ. И соленые огурцы!

АНЕЧКА. А на завтрак целовать всех мохнатых бездомных собак!

ПРИНЦ. А потом я на тебе женюсь!

АНЕЧКА. Хихихихихи! Влюбился! Влюбился! Влюбился!

ПРИНЦ. И ничего не влюбился. Просто женюсь, и всё.

АНЕЧКА. А вот фигушки.

ПРИНЦ. Почему это ?

АНЕЧКА. Потому что ты толстый.

ПРИНЦ. А я похудею.

АНЕЧКА. Хихи!

ПРИНЦ. Отращу усы! Прославлюсь! И женюсь! На другой.

АНЕЧКА. А вот фигушки.

ПРИНЦ. Опять фигушки...

АНЕЧКА. Потому что ты дурак.

ПРИНЦ. Я - дурак?! Я двадцать три с половиной английских слова знаю.

АНЕЧКА. Все равно - дурак. Потому что все мальчишки - дураки. Вон, на заборе написано. А на заборе всегда всё самое честное пишут.

Надпись на заборе крупными буквами "ВСЕ МАЛЬЧИШКИ ДУРАКИ!"

Начинается Великая Битва девчонок и мальчишек. В ход идёт горохострельное оружие, яблочные огрызки, кулаки, палки, рогатки.

В разгар битвы появляется человек в ластах, с рюкзаком, компасом, удочками, сачками, лыжами и ещё с какой-нибудь дурацкой крупногабаритной ерундой. В него попадает "снаряд". Человек падает, грохоча всей своей поклажей.

Дети перестают воевать и смотрят на него.

Человек обалдело обводит глазами детей.

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Где я? Кто вы?

ДЕТИ. Мы дети.

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Ах, дети! Здравствуйте, дорогие дети! Я ваш новый учитель Никита Егорович Грамматиков-Математиков-Прыжков. Сейчас займёмся художественным кувырканием...

ДЕВОЧКА. А барабанить?

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Ещё не хватало - барабанить! Зачем барабанить, если вы учитесь в кувыркательной школе?

ДЕТИ. Это не кувыркательная школа! Это барабанная!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Значит, я всё-таки заблудился... Ведь и вышел из дому за три дня до начала занятий, и поймал подходящий троллейбус, и по компасу проверял, а всё равно... До свидания, дорогие дети...

ДЕТИ. Нет, нет, погодите! Давайте лучше кувыркаться!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Превратим вашу барабанную школу в настоящую кувыркательную!

ВСЕ. Уррррааааа!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. А что вы все такие взлохмаченные? Какие-то взъерошенные? И немножко побитые?

ДЕВОЧКА. А у нас война потому что.

МАЛЬЧИК. Битва мальчишек и девчонок.

АНЕЧКА. Потому что все мальчишки дураки! Это я придумала!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Сама?

АНЕЧКА. Сама! И на заборе написала, чтобы все знали!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. Любишь вредничать?

АНЕЧКА. Ага!

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. И мальчишек задирать?

АНЕЧКА. Ой, прямо обожаю! Больше всего на свете! Вот как увижу мальчишку, тут же хочется сделать ему что-нибудь вредное, больное и противное!

Никита Егорович задумчиво гладит Анечку по голове и что-то приборматывает.

АНЕЧКА (настораживается). Вы что там такое бормочете?

НИКИТА ЕГОРОВИЧ. А вот увидите, что завтра будет...

(Это ориентировочно может быть конец первой части)

И вот на следующий день, когда все уже художественно кувыркались , в школьном дворе появился новый мальчик. Это писатель Пумпочкин в детстве.

ВРЕДНЫЕ ДЕВЧОНКИ. А это кто такой? Ты кто ещё такой? Мальчишка!

ПИСАТЕЛЬ В ДЕТСТВЕ. Девчонки, вы что, совсем, что ли? Это же я, Анечка!

ВРЕДНЫЕ ДЕВЧОНКИ. Хихихи! хахаха! Ничего себе Анечка! Разве бывают такие Анечки? Сказал бы ещё, что ты Машенька!

И сами скорее из горохострельного оружия в него - пли.

ПИСАТЕЛЬ. Ну девчонки, ну правда, ну вот честное слово, вы что, меня не узнаёте?

ВРЕДИНЫ. Ты что сюда пришёл? Наверное, влюбился в кого-нибудь, вот и ходишь. Ты из какой школы? А если влюбился, то неси ранец! И сменку заодно! И вообще давай подарки дари!

Закидывают его ранцами и мешками со сменной обувью.

ВРЕДИНЫ. Это сумасшедший мальчик. Это мальчик-псих. Он говорит, что он девочка Анечка. Давайте скорее отведём его в больницу. Пусть ему сделают уколы от бешенства. Или лучше в милицию.

И в это время прибегает принц Кузя.

ПРИНЦ. Цыц, девчонки! Я всё знаю! Думаете, откуда тут взялся новый мальчик? А куда запропастилась ваша Анечка? И почему у нового учителя по художественному кувырканию так много всяких палочек, баночек и штучек?

Вредины собираются вокруг Принца, он им шепчет что-то, размахивая руками. В конце концов слышится общий "АХ!" И тишина. Оторопевшие вредины замерли.

ПЕРВАЯ ВРЕДИНА. Так вот оно что...

ВТОРАЯ ВРЕДИНА. Учитель-то - волшебник...

ТРЕТЬЯ ВРЕДИНА. Он в наказание, за вредность превратил Анечку в мальчика...

ВРЕДИНЫ. Какой ужас! Как ужасно быть мальчиком! Это же не похныкать лишний раз, ни поиграть в дочки-матери, бантик ни завязать, юбку ни надеть, ни повоображать всласть, ничего интересного... И в армии служить надо... А если он нас превратит в мальчишек?! (От ужаса визжат). Ой, как страшно! Нет! Всё! Мы больше никогда не будем вредничать и задирать мальчишек! Кузя, Кузечка... И ты, бедненький... Давайте мы вас лучше пожалеем, приголубим, хотите пирожных, мороженого, газировки, давайте мы вас в цирк пригласим, давайте мы сейчас сами в вас влюбимся. Ой, караул, уже влюбилась! И я! И я! Чур, ты на мне женишься! Нет, на мне! Ой, мальчики, какие вы красивенькие!

Вбегают родители девочки Анечки.

ПАПА И МАМА. Что тут такое? Кто превратился? Где наша Анечка? Мальчик, ты кто? А что, он очень симпатичный. Мы как раз всегда хотели сына. Назовём его Макакием!

ПИСАТЕЛЬ. Не надо!!!

ПАПА И МАМА. Акакием? Да нет же, Ма-ка-ки-ем!

ПИСАТЕЛЬ. Не надо!!!

ПАПА И МАМА. Ах, какое прекрасное, редкое имя!

ВРЕДИНЫ. А можно я за вашего Макакия замуж выйду? Нет, я! Нет, я!

ПАПА И МАМА. Выходите, девочи. Выходите, хоть все.

ВРЕДИНЫ. Макакий! Хочешь пирожных? Хочешь в цирк? Хочешь мармелада в шоколаде? Ой, смотри не простудись! (Укутывают, пихают вкусности, вытирают нос кружевным платочком, дарят букеты цветов, в конце концов просто уносят за кулисы на руках).

И вот из-за кулис выходит взрослый Писатель Пумпочкин в пенсне и шляпе. Устраивается в своем гамаке. (Вместо гамака может быть кресло-качалка?)

ПИСАТЕЛЬ. И до чего же сладкая началась у меня жизнь! Девчонки все в меня тут же влюбились, подарки стали дарить, конфетами угощать, эх, хорошо... Вот такая мальчишечья жизнь мне понравилась, и я уже не стал превращаться обратно в девочку Анечку. Я так и остался мальчиком Макакием, вырос и стал Макакием Сосипатровичем Пумпочкиным.

ЦАРЬ, МИЛИЦИОНЕР И ГРАБИТЕЛЬНИЦА (аплодируют). Вот это да! Вот это вспомнил, так вспомнил! Вот так история! Такие истории только со знаменитыми писателями приключаются!

МИЛИЦИОНЕР. (откашливается). А я вот тоже вдруг вспомнил... Был я, короче, маленьким таким... И был у меня дедушка. Страшный... Страшный такой хулиган...

Появляется милиционеров дедушка. Он действительно страшный хулиган. На нём клешёные тёртые джинсы с вышивкой, длинные седые, крашеные в зеленый цвет, космы, украшения, серьга в ухе, облезлая гитара в руках. На гитаре он страшно бренчит и поёт противным сиплым голосом что-нибудь хулиганское на русско-английском языке.

Жалобный маленький милиционер делает уроки.

ДЕДУШКА. Ну ты, веник! Чего ты там всё пишешь?

МИЛИЦИОНЕР. Правило "жи-ши пиши с буквой "и", дедушка.

ДЕДУШКА. Лучше бы из рогатки пострелял.

МИЛИЦИОНЕР. Дедушка, расскажи мне какую-нибудь сказку...

ДЕДУШКА. А ну-ка, веник, отвечай - как рыбы плавают?

МИЛИЦИОНЕР. Быстро!

ДЕДУШКА. Х-ха, быстро! Не быстро, а косяками. Ко-ся-ка-ми, поал, веник?

МИЛИЦИОНЕР. Понял.

ДЕДУШКА. А теперь отвечай, как черепахи ползают.

МИЛИЦИОНЕР (пищит). Косяками...

ДЕДУШКА. А черепахи - тащутся! Тащутся, ясно?

МИЛИЦИОНЕР. Ясно.

ДЕДУШКА (отвешивает ему щелбан). Веник!... Пионер недорезанный...

Дедушка бренчит на гитаре, горланит песни.

МИЛИЦИОНЕР. Дедушка часто убегал из дому, наступал на лапы собакам, забывал переводить старушек через дорогу. А уж если переводил, то они обязательно попадали под самосвал... И вот однажды, когда дедушка уже совсем весь захулиганился и меня задразнил, я взял свисток, пистолет и дубинку...

ДЕДУШКА. Эй ты, веник...

МИЛИЦИОНЕР. (оглушительно свистит, несколько раз стреляет в воздух и орёт что есть мочи). А кто так обзывается, тот сам так называется!!!

Неожиданно дедушка притихает, поникает, как-то весь скукоживается и отправляется в угол.

МИЛИЦИОНЕР. И мой хулиганский дедушка стал называться веником и целыми днями тихо-тихо стоял в углу. А я вырос и выучился на милиционера!

Все аплодируют.

ГРАБИТЕЛЬНИЦА (встаёт и поправляет автоматы, пистолеты и ножи, которыми обвешена). А вот у меня тоже в детстве случай был - закачаешься. Когда я была маленькая, я была очень... противная. Я всё время кусалась, щипалась, обзывалась и дралась. Но на самом-то деле это всё было не потому, что я была такая противная. А просто я больше всего на свете любила мириться. Чтобы вот так вот сцепляться мизинцами и говорить "мирись-мирись-мирись". Я так часто со всеми мирилась, что у меня даже мизинец оттопыреный на всю жизнь остался. Вот! (Показывает мизинец).

ВСЕ ( разглядывают). И правда, оттопыренный.

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. И вот однажды осенью я гуляла в саду "Эрмитаж". И увидела очень красивого мальчика... Ой. (Хватается за сердце). Не могу говорить, волнуюсь...

Все на неё машут, дуют, успокаивают, создают условия.

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. Он был такой красивый! Немножко кудрявый, задумчивый и в красном шарфике. И мне тут же захотелось с ним помириться. И долго-долго трясти мизинцами... Но ведь чтобы помириться, надо сначала как следует поссориться.

ВСЕ. Это точно! А как же иначе мириться?

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. И я ... И я стала... Ой. Не могу. Стесняюсь.

Все подбадривают и утешают Грабительницу.

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. И я стала кидаться в него шишками, камнями, каштанами, желудями и палками. (Кидается). Но не попала. Тогда я подошла к нему поближе и изо всех сил показала ему язык. (Показывает). Бээээээээ! А он только улыбнулся. Тогда я сказала:

- А у меня зато волосы рыжие!

Потому что я думала, что он сейчас начнёт дразниться, и тогда уж мы точно поссоримся. А он сказал:

- Красивые какие волосы!

И дал мне конфету. И я поняла, что я с ним никогда не помирюсь. Потому что не поссорюсь. И я ушла... (Ревёт страшным басом).

ПИСАТЕЛЬ (Подскакивает как ужаленный). Вы?! Так это были вы?!

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. Не может быть! Это вы?

ПИСАТЕЛЬ. Вот мой красный шарфик! Только он стал совсем маленьким, как носовой платок. Я ведь думал, что вы обиделись, потому что я вам сосательную конфету дал, а вы хотели кусательную! Вот! Возьмите, пожалуйста, шоколадную! Я специально для вас всю жизнь в кармане ношу! (Огромная конфета).

Писатель и Грабительница бросаются друг к другу в объятья.

ВСЕ. Какое счастье!

ПИСАТЕЛЬ. Наконец-то у меня есть вы! Моя собственная, ненаглядная грабительница! Теперь мы с вами по ночам будем подушками драться!

ЦАРЬ. Вот ведь как хорошо, когда взрослые помнят своё детство...

И тут слышатся всхлипывания.

ВСЕ. Кто плачет? Где? Ты не плачешь? Нет, я не плачу вроде...

Появляется Лысое Чудовище.

ЛЫСОЕ ЧУДОВИЩЕ. Как же вы тут всё здорово вспомнили! Какие чудесные истории... Я так обрадовался, что даже расплакался. А знаете, я, когда был маленьким, я был ... Знаете, кем? Я был маленьким, лысеньким чудиком... А потом я стал Лысым Чудовищем. И мне всё время хотелось стать красавцем .

Все уговаривают Л.Ч., что лысина ему очень идёт.

ЛЫСОЕ ЧУДОВИЩЕ. Да уж идёт, как же! Сами небось не лысые, а вон какие лохматые все... Ну ничего не попишешь. Должен же кто-то быть лысым. Вот я и буду лысым. Я больше никогда не буду похищать бородатых пап. Я прямо сейчас его отпущу.

Открывает дверцу шкафа со скрипом.

В шкафу никого нет.

Папа появляется откуда-то сверху или сбоку.

ПАПА. Да я уже сбежал от тебя давно, а ты всё ушами хлопаешь... Смотри, что я тебе принёс! Мазь! Против лысины помогает! Полезная!

И Лысое Чудовище начинает с восторгом намазывать лысину. (Или папа приносит карандаши и краски, чтобы раскрасить лысину?)

ЦАРЬ. Видите, как всё хорошо получается, когда взрослые помнят, что они тоже были маленькими. Папы! Мамы! Троюродные тёти! Семиюродные прадедушки! Все вспомнили, как были маленькими? То-то же! Вот теперь вспоминайте почаще. Приказ очень важной главности.

ПАПА. А я, когда был маленьким, знал одно волшебное заклинание. Если его сказать, то тут же послышится музыка и пойдёт дождь...

ГРАБИТЕЛЬНИЦА. Дождь?

ПАПА. Дождь из конфет! (Воздушных шариков? Летучих лягушат?).

ПИСАТЕЛЬ. Так говорите же скорее ваше заклинание!

ПАПА. Понимаете, вот когда я был маленький, оно очень хорошо действовало. Бывало, скажешь: вишня-башня-мандарин батмамак-матрас-ичин, и просто тут же - ливень и музыка. А сейчас совершенно не действует. Вот хоть целый день повторяй: вишня, башня... Ну, мандарин, в крайнем случае... Может, волшебство кончилось? Можно прямо сколько угодно повторять, и ни с места.

ЦАРЬ. Знаете, что. Волшебство не кончилось. Просто, если взрослый заклинание говорит, то оно не сразу сбывается. А мы вот сейчас всех перехитрим. Закройте глаза. И притворитесь, что вы ещё маленький.

ПАПА (с закрытыми глазами). Значит, так... Мне лет шесть... Или шесть с половиной. Сейчас лето. Погода такая хорошая. На улице тепло. Близко река. Скоро мы пойдём кататься на лодке. Я возьму с собой свою собаку. Очень здорово плыть на лодке и босой ногой трогать добрую меховую собаку... Мы причалим к берегу в лесу и разведём костёр... День длинный, светлый, вечер наступит еще не скоро, но даже когда уложат спать, можно смотреть на светлое небо, и слышать, как в саду поют птицы... А пока ещё утро . На траве лежит мой верный велосипед, на нём можно кататься по лесу, он подпрыгивает и звенит на коричневой лесной дороге. А я сижу на дереве, на большой старой ёлке, её ветка такая широкая и удобная, и тёплый шершавый ствол. Я смотрю сквозь ветки на небо. И говорю:

вишня!

башня!

мандарин!

батмамак!

матрас!

ичин!

Начинается дождь из конфет, мыльных пузырей, бенгальских огней и воздушных шариков. Звучит музыка, все пускаются в пляс, веселятся, ловят конфеты, шарики и всё, что полетит сверху.

ЗАНАВЕС