• Название:

    Сам Лука нашёл Коля Shindin, отсеил каменный и м...

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOCX
  • или


Наименее изучен период перехода от бронзового века к железному. В степных районах Самарской области на дюнах у сел Царевщина, Белозерка, Толкай, Борское, Немчанка, Коноваловка, Съезжее, Максимовка встречаются фрагменты грубых сосудов с насечками на венчиках. Данный тип керамики назван нурским по дюне у поселка Нур, где она впервые была найдена. Точно датировать керамику нурского типа пока невозможно, лишь сходство с керамикой савроматских памятников позволяет отнести ее к самому концу эпохи бронзы, ко времени формирования савроматской культуры.
Изобретение способа получение железа из руд явилось одним из важнейших открытий в истории человечества, произвело подлинную революцию в хозяйстве и технике. "Железо сделало возможным полеводство на более крупных площадках, расчистку под пашню лесных пространств, оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один из известных тогда металлов".
Впервые на территории Евразии железо появилось в Закавказье в Х1-Х вв. до н.э. Широкое распространение в Восточной Европе оно получило три-два века спустя. Железные орудия быстро вытеснили каменные и бронзовые. Металлургия и металлообработка ранее других производств выделились в ремесла.
Распространение железа способствовало ускорению темпов разложения первобытнообщинного строя. Наступление железного века совпало с переходом пастушеских скотоводческо-земледельческих племен, обитавших в степях Евразии от Дуная на западе до Монголии на востоке, к полукочевому образу жизни. Этот процесс начался еще в эпоху бронзы, но завершился только к концу VIII в. до н.э. Становлению кочевого скотоводства в немалой степени способствовало не только внутреннее развитие степного населения, но и усыхание степей из-за постепенного изменения климата. В начале I тыс. до н.э. под воздействием неизвестных сегодня экономических сдвигов, а также в силу ограниченной возможности получения прибавочного продукта комплексное пастушеско-земледельческое хозяйство не могло удовлетворить потребностей всевозрастающего населения. Постоянные поиски новых пастбищ приводили к частым военным столкновениям, возникновению крупных союзов племен, призванных противостоять многочисленным противникам.
В эпоху раннего железного века в южнорусских степях обитали родственные по происхождению племена скифов и савроматов, языки которых принадлежали к иранской ветви индоевропейской языковой семьи. Скифы жили к западу от Дона, савроматы - к востоку.
Савроматская культура сложилась к концу VII в. до н.э. на территории Волго-Донского междуречья, Заволжья, Южного Приуралья и Западного Казахстана. В ее формировании приняли участие многочисленные племена эпохи бронзы, в том числе потомки племен срубной и андроновской культур. К УШ-УП вв. до н.э. относятся погребения переходного периода от культур эпохи бронзы к савроматской культуре. Такие погребения открыты в Самарской области в курганах у сел Ягодное, Ставропольского района, и Неприк, Борского района. Это свидетельствует о том, что южная часть Среднего Поволжья входила в область формирования савроматской культуры.
По особенностям погребального обряда выделяются два локальных варианта савроматской культуры: волго-донский и самаро-уральский. Первый из них связан с собственно савроматами, второй с родственными им племенами исседонов, массагетов, дахов. Самарское Заволжье было далекой северо-восточной окраиной савроматского мира. Здесь обнаружены погребения VI-IV вв. до н.э. в курганах у сел Новопавловка, Андреевка, Неприк, Комаровка, Утевка и у хутора Истомина близ Самары. Все они относятся к самаро-уральскому варианту савроматской культуры.
Савроматы не имели постоянных поселений, поскольку вся их жизнь проходила в частых перекочевках. Основу экономики составляло скотоводство. Савроматы находились на стадии разложения родового строя. Грабительские войны и набеги на соседей стали для них повседневным промыслом. В V в. до н.э. савроматы участвовали в войне скифов с персидским царем Дарием. Греческие историки Геродот, Псевдо-Гиппократ, Эфор, подробно описывая быт савроматов, выделяли активную роль савроматских женщин в общественной жизни, их участие в военных походах. Эти сведения древнегреческих авторов подтверждаются археологическими находками. В богатых женских погребениях нередко встречаются мечи-акинаки и бронзовые наконечники стрел. Иногда вместе с ними в могилах находят каменные жертвенники, позволяющие предположить, что женщины выполняли жреческие функции.
К началу IV в. до н.э. на территории Южного Приуралья и Западного Казахстана сформировалась прохоровская культура, получившая свое название по курганному могильнику у села Прохоровка в Оренбургской области; она сложилась на основе самаро-уральского варианта савроматской культуры при участии населения, пришедшего из Зауралья, Казахстана и Приаралья. Прохоровскую культуру называют раннесарматской. В IV в. до н.э. она бытовала только в Южном Приуралье и Западном Казахстане. В Нижнем Поволжье в это время продолжали жить савроматы. К концу того же столетия прохоровская культура охватила и Нижнее Поволжье. Существует научная гипотеза о военном вторжении племен прохоровской культуры на территорию нижневолжских савроматов и о включении последних в конфедерацию ранних сарматских племен.
В III-II вв. до н.э. в Поволжье и Приуралье господствовала раннесарматская прохоровская культура. Основу ее хозяйственного уклада составляло кочевое скотоводство. У ранних сарматов шел процесс разложения родового строя - выделялась богатая и воинственная родовая знать. Роль женщин в общественной жизни понизилась, женские погребения с предметами вооружения встречаются гораздо реже, чем в савроматское время. Самое древнее из раннесарматских погребений, открытых в Самарской области, исследовано в курганном могильнике у совхоза им. Кирова Красноармейского района. Оно относится к IV в до н.э., то есть ко времени перехода от савроматской культуры к прохоровской. Аналогично датируемые погребения открыты и у поселка Красные Пески, Похвистневского района, у сел Новопавловка, Красноармейского района, и Утевка, Нефтегорского района. К III-II вв. до н.э. относятся погребения у сел Утевка, Тамбовка, Андросовка, Виловатое.
С III в. до н.э. в среде сарматов возникают могущественные союзы во главе с племенами языгов, роксаланов, аорсов. В начале I в. до н.э. на основе прохоровской складывается среднесарматская культура. К моменту ее формирования сарматские племена вышли за пределы Приуралья и Поволжья, пересекли Дон и достигли Предкавказья и Северного Причерноморья. В I в. до н.э. - I в. н.э. сармата представляли активную политическую силу на просторах Евразии. В конце II в. до н.э. они выступили союзниками скифов в борьбе против войск Диофанта, принимали участие в междоусобных баталиях Боспорского царства. Спустя век в альянсе с царем Понта Митриадом VI воевали против Рима. Скифия с этого времени стала называться Сарматией. С I в. н.э. сарматы неоднократно совершили боевые походы в Закавказье, позже появились на Дунае, откуда сарматские племена языгов и роксоланов часто нападали на границы Рима.
На всей обширной территории обитания сарматов в этот период культура отличалась единообразием, локальные, различия постепенно стирались. Сарматы поддерживали оживленные торговые связи с Танаисом и городами Боспора. В погребениях этого времени часто встречаются привозные изделия боспорского и прикубанского производства. Несмотря на перемещение значительной части сарматов на запад, их первоначальная территория осталась густозаселенной, однако центр культуры переместился из Приуралья в Нижнее Поволжье.
На территории Самарской области среднесарматские погребения открыты у сел Андреевка и Виловатое Богатовского района. Гвардейцы, Борского района, Преполовенка и Сосновка, Безенчукского района, Хрящевка, Ставропольского района, у хутора Истомина, Волжского района, и близ совхоза Березняки, Кинель-Черкасского района. Большинство среднесарматских погребений в Самарской области впускные, то есть обнаружены в насыпях курганов более ранних эпох. Формы могил весьма разнообразны: узкие прямоугольные, с подбоем в одной из длинных стенок, квадратные, в которых погребенный лежал по диагонали. Умерших помещали в вытянутом на спине положении головой на юг. Большую роль в погребальном ритуале играл огонь: в могилах попадаются угольки и кусочки веществ, его символизирующих: реальгар, сера или мел. В мужских погребениях встречаются глиняные сосуды и оружие: мечи и кинжалы с кольцевым навершием, железные наконечники стрел. Женские погребения содержат зеркала и украшения главным образом бусы и бисер. В женском погребении курганного могильника близ села Гвардейцы найдены предметы вооружения, следовательно, обычай погребения женщин с оружием сохраняется вплоть до среднесарматского времени.
Во II-IV вв. н.э. культура и погребальный обряд сарматских племен существенно изменились. Умерших стали хоронить в узких могильных ямах, иногда имевших подбои. Южная ориентировка погребенных сменилась на северную. Широкое распространение получил обычай деформации черепов: это достигалось путем стягивания головы ребенка тканью. Все эти изменения связаны с притоком из Средней Азии ираноязычных сако-массагетских племен. Возможно, вместе со среднеазиатским населением в Поволжье проникали племена из Западной Сибири и Степного Казахстана. Причины перемещения этих племен пока не вполне ясны. Одни исследователи видят их в усилении активности гуннов, другие объясняют активизацией деятельности государства Кангюй, потерявшего свое влияние в южных районах Средней Азии в связи с усилением Кушанского царства. Взаимоотношения пришельцев и местного сарматского населения в Нижнем Поволжье были не всегда мирными, что повлияло на отход части нижневолжских сарматов в Волго-Донское междуречье. Оставшееся в Поволжье сарматское население ассимилировало выходцев из Средней Азии и Сибири.
Территория Самарского края в позднесарматское время была населена сарматами, о чем свидетельствует наличие погребений этого периода в Березняковском, Гвардейском, Осинковском, Черновском III, Малоалексеевском, Андреевском и Виловатовском курганных могильниках. В отличие от предшествующего периода в позднесарматское время умерших хоронили не в более ранних курганах, а насыпали под каждой могилой индивидуальные насыпа. Могилы прямоугольные, иногда с подбоями в одной из длинных стенок. Погребенные лежат вытянуто на спине головами на север. Они сопровождаются длинными мечами без перекрестия и навершия, глиняными сосудами, бронзовыми зеркалами, застежками-фибулами, бусами, пряслицами. Увеличение числа погребений связано, возможно, с разгромом Танаиса готами и вытеснением части сарматов на восток.
В конце IV в. н.э. сарматы оказались разгромлены гуннами. Часть побежденных, примкнув к гуннам, отправилась с ними в Западную Европу, достигнув Испании и даже Северной Африки. Оставшиеся в южно-русских степях смешались с другими народами и растворились в их массе.
После нашествия гуннов в Нижнем и в южной части Среднего Поволжья продолжали жить многочисленные группы кочевников. Их богатые погребения открыты на территории Самарской области в кургане у села Владимировна Хворостянского района и у села Федоровка бывшего Бузулукского уезда. Кочевничевские погребения VI-VШ вв. исследованы в курганах у сел Новопавловка и у совхоза им. Кирова.
К северу от кочевого ираноязычного сарматского мира простирались владения финно-угорских племен ананьинской культуры, получившей название по могильнику, исследованному в 1858 г. П.В.Алабиным у деревни Ананьино близ города Елабуги (ныне Татарстан). Ананьинская культура с VIII по III вв. до н.э. была распространена на территории Прикамья и примыкающей к устью Камы части Поволжья. Самарская Лука выглядела далекой южной окраиной ананьинских племен. На территории южных районов Татарстана, Ульяновской и Самарской областей сложился особый южный вариант ананьинской культуры, названный белогорским по наиболее исследованному городищу Белая Гора близ села Подгоры Волжского района. Племенам белогорской ветви ананьинской культуры принадлежали укрепленные поселения-городища на Самарской Луке: Лысая Гора у города Жигулевска, Задельная гора у села Жигули, Каменная Коза, недалеко от села Винновка на левом берегу Волги, и городище у Коптева оврага выше по левому берегу Волги, близ Самары. Керамика белогорского типа найдена на вершине Царева кургана.
Основу хозяйства белогорских племен составляли придомное пастушеское скотоводство и мотыжное земледелие. Разводили главным образом лошадей, так как они умели добывать себе корм зимой из-под снега. Белогорские племена были знакомы с металлургией железа и бронзы, с обработкой кости и ткачеством.
Единственный могильник племен белогорской ветви ананьинской культуры исследован на реке Утке в Старомайнском районе Ульяновской области близ села Зеленовка на Гулькинском бугре. По погребальному обряду и инвентарю он близок к другим ананьинским могильникам. В одном из погребений найден сосуд белогорского типа. Белогорские племена по физическому типу - европеоиды с небольшой примесью-монголоидности. Памятники белогорского варианта ананьинской культуры датируются VII-IV вв. до н.э.
Не позднее конца IV в. до н.э. на территории Самарской Луки с запада, из бассейна Оки, продвинулись племена Городецкой культуры, получившей свое название от городища, исследованного В.А.Городцовым у села Городец Спасского уезда Рязанской губернии. Городецкая культура была распространена на обширной территории от верховьев Дона на западе до Волги на востоке, ее памятники выявлены в Липецкой, Воронежской, Пензенской, Саратовской, Самарской (Самарская Лука) областях и в Мордовии.
Городецкие племена жили на укрепленных городищах и неукрепленных селищах. Основу их хозяйства составляли пастушеское скотоводство и мотыжное земледелие, важную роль играли охота, рыболовство и собирательство. Они знали металлургию железа, но металлических орудий у них было еще очень мало. Гораздо шире использовались в обиходе изделия из кости. Глиняная посуда представлена горшками и банками, вся внешняя поверхность которых покрывалась отпечатками штампа, напоминающего рогожу или сетку. Могильники Городецких племен археологами не обнаружены.
С приходом Городецких племен население белогорских городищ покинуло Самарскую Луку. Оно, видимо, ушло на северо-восток, где жили родственные им племена ананьинской культуры. На городищах Лысая Гора, Задельная Гора и Белая Гора жизнь прекратилась, и они больше не заселялись человеком. Другие городища, например, Каменная Коза, продолжали существовать, но на них жили теперь Городецкие племена. В этот период возникли новые поселения: городища Торновское и Лбище, селище Новиковское, Винновское и др.
Большинство исследователей датировали Городецкую культуру VII в. до н.э.-V в. н.э. Однако с подобными рамками нельзя согласиться: основные характерные черты Городецкая культура сохраняет лишь до конца I в. н.а. В следующем столетии в ней происходят большие изменения: посуда с рогожным и сетчатым орнаментом сменяется неорнаментированной, появляются могильники с рядовым расположением могил, широко распространяются многочисленные орудия из железа и украшения из бронзы. Столь существенные перемены в материальной культуре и погребальном обряде не могли произойти в результате внутренней эволюции Городецких племен - они обусловлены притоком постзарубинецких племен с запада и пьяноборских племен с востока, из Прикамья.
Культуры финно-угорских народов I тыс. н.э. - мордвы, муромы - сложились, таким образом, при участии трех групп населения: Городецкого, пьяноборского и пост-зарубинецкого. В южную часть Городецкого ареала, на территорию современных Ульяновской, Самарской и Саратовской областей, пьяноборские племена не проникали. Здесь значительно большую роль играли западные элементы. В Сергиевском районе Самарской области исследовано Славкинское поселение. Его топография, планировка, тип жилищ характер керамики находят близкие аналогии в материалах постзарубинецких поселений и пшеворского селища Подберезцы в Верхнем Поднестровье . Памятники славкинского типа выявлены также в Ульяновской области и Татарстане.
Следующий этап в развитии населения Самарского края представлен памятниками лбищенского типа, получившими название по городищу, исследованному на Самарской Луке у деревни Лбище Ставропольского района. Здесь выявлены остатки более 30 наземных жилищ с очажными котлованами. Основу хозяйства обитателей городища составляло земледелие, вероятно уже пашенное, и скотоводство. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей. Костей диких животных на городище не найдено, видимо, изобилие продуктов земледелия и скотоводства позволяло обходиться без мяса диких животных. Материальная культура городища свидетельствует о западном происхождении его обитателей. Планировка поселения и тип жилищ находят аналогии в памятниках черняховской культуры верховьев Днестра и Западного Буга. Керамика также имеет общие черты с посудой западных культур: постзарубинецкой и черняховской. Сходство заключается в технологии изготовления посуды, использовании двух видов сосудов, различных по характеру обработки поверхности: грубых бугристых и лощеных. Совпадают многие формы мисок и горшков, а также отсутствие орнаментации, за исключением насечек и защипов на венчике некоторых сосудов. На Лбище найдены металлические изделия западных типов: застежка-фибула, поясные пряжки, ведерко-видная подвеска, браслет и т.д.
Уклад экономики лбищенских племен имеет общие черты с хозяйственным укладом племен черняховской культуры, где также рано возникло пашенное земледелие, а в скотоводстве ведущую роль играло разведение крупного рогатого скота. Могильники лбищенского типа пока неизвестны. Открытие их поможет с большей точностью установить исходный район миграции племен, которым принадлежали памятники лбищенского типа.
В V в. в Среднем Поволжье сложилась именьковская культура. Вопрос о ее происхождении один из самых дискуссионных в археологии Среднего Поволжья. Надо полагать, в формировании именьковской культуры приняли участие потомки племен, оставивших памятники славкинского и лбищенского типов, а также новая волна пришельцев с запада, из Поднепровья, и, возможно, Поднестровья. Именьковская культура простиралась от средней Суры на западе до реки Белой на востоке, от Закамья на севере до устья реки Самары на юге, датируясь V-VII вв. н.э. На территории Татарстана, Башкортостана, Ульяновской и Самарской областей выявлены сотни селищ и десятки укрепленных городищ именьковской культуры. Поселения располагались группами вблизи рек. Основным типом жилищ были полуземлянки с открытыми очагами, исследованные на Именьковском и Маклашевском городищах в Татарстане, на селищах Выползовском и Ош-Пандо-Нерь II, близ села Шелехметь, на Самарской Луке. Наряду с полуземлянками именьковцы возводили длинные наземные дома каркасно-столбовой конструкции со слабо углубленными в землю основаниями. Внутри жилищ находились открытые очаги-кострища, рядом располагались многочисленные хозяйственные ямы.
Основу хозяйства именьковских племен составляло пашенное земледелие. На поселениях часто встречаются сошники, серпы, жернова, обугленные зерна злаков: пшеницы, ячменя, ржи, овса, проса, полбы, гороха, конопли. Важную роль играло скотоводство: разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней и лошадей. Занимались рыболовством и охотой. Значительных успехов именьковцы достигли в металлургии железа и цветных металлов. Уровень развития этих производств был намного выше, чем у соседних финно-угорских племен.
Наши знания о религиозных представлениях именьковских племен пока еще весьма ограничены. Известны святилища и культовые постройки; ритуальное назначение имели глиняные фигурки животных и людей, лепешечки-"хлебцы", а также металлические антропоморфные фигурки. В трех могильниках именьковской культуры, исследованных на территории Татарстана, безраздельно господствовал обряд трупосожжения.
Достижения в развитии экономики, в первую очередь пашенного земледелия, ускорили процесс разложения первобытнообщинного строя у именьковских племен. Основной ячейкой общества выступала большая патриархальная семья. На Старо-Майнском городище изучены длинные дома и квадратные полуземлянки площадью 50-80 кв.м., которые можно рассматривать как место обитания многочисленных патриархальных семей. Рядом с каждым жилищем обустраивались многочисленные ямы-погреба для хранения зерна и других продуктов. Видимо, каждая большая патриархальная семья вела индивидуальное хозяйство.
Вопрос о происхождении именьковской культуры не решен окончательно. Некоторые черты ее погребального обряда и материальной культуры имеют параллели в славянских памятниках. Отсутствие вещей в погребениях, их крайняя бедность отличают именьковские могильники от финно-угорских и балтских и сближают их со славянскими. Та же близость очевидна в материальной культуре и в экономике. Следует отметить, что в Среднем Поволжье в ареале именьковской культуры много славянских названий рек: Сок, Сулица, Черемшан, Утка, Майна, Бездна - многие из них очень древние, так как упоминаются еще Ибн-Фадланом, посетившим Среднее Поволжье в 992 г.
Исход именьковской культуры приходится на конец VII в. и связан с появлением в Среднем Поволжье кочевых племен болгар из Приазовья. Им принадлежат курганные могильники, выявленные на Самарской Луке и на северо-востоке Самарской области. По наиболее исследованному памятнику у села Новинки они получили название памятников новинковского типа.
Пришельцы вели, по всей вероятности, кочевой образ жизни и занимались скотоводством. Родовой строй у них находился в стадии разложения. Из среды рядовых общинников выделилась богатая и могущественная родовая знать. Центральные погребения в курганах обычно принадлежат мужчинам-воинам. В их могилах встречаются сабли, луки, колчаны со стрелами и богатые поясные наборы, состоящие из пряжек, накладок и наконечников ремней. Женские и детские погребения обычно впускные, они сопровождаются украшениями и орудиями труда.

Погребальный инвентарь могильников новинковского типа находит аналогии в памятниках Крыма, Кавказа, Приазовья. Ряд особенностей погребального обряда этих могильников сближает их с раннеболгарскими могильниками Северного Причерноморья, Подонья и Дунайской Болгарии.
В середине VIII в. в Среднее Поволжье проникают новые волны болгарского населения. Им принадлежат Кайбельский, Болыпе-Тарханский и другие болгарские могильники VIII-IX вв. Приблизительно в это же время в Среднее Поволжье переселяются группы населения из Прикамья. Их появление четко фиксируется благодаря находкам керамики с примесью раковины и со шнуровой орнаментацией. Подобная керамика встречена в погребениях второй половины VIII-IX вв. у села Хрящевка Ставропольского района.
В IX в. в Среднее Поволжье с востока, из Приуралья, проникают племена кушнаренковской культуры угорского происхождения. На территории Татарии ими оставлен бескурганный могильник у села Большие Титаны, а на территории Самарской области погребение у села Немчанка Борского района. Болгарские, прикамские, кушнаренковские племена, а также, видимо, потомки племен именьковской культуры вошли в состав феодального государства Волжская Болгария.