• Название:

    Образ Кутузова в романе «Война и мир»

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Роман Толстого “Война и мир” — глубочайшее постижение социального общественного развития, философии, истории.
Предметом художественного исследования является в нем роль выдающейся личности.
Закономерно, что на страницах книги мы видим множество реальных исторических фигур:

Наполеона, Александра I, Багратиона, Сперанского, Кутузова...
В многочисленных философских отступлениях Толстой решительно отстаивает провиденциализм — учение, объясняющее ход исторических событий волей провидения, Бога.
Все-таки нельзя игнорировать религиозный аспект взглядов великого мыслителя.
Иначе не понять и той роли, которую сыграли в истории человечества два антипода — Наполеон и Кутузов.
Выдвижение на политическую арену того или иного деятеля — это, по мнению Толстого, историческая необходимость.
Важно то, в какой степени остается человек верен своему предназначению, высшему духовному началу в самом себе.
Бесполезно противиться естественному ходу событий, бесполезно пытаться исполнять роль гения, вершителя судеб человечества.
Так, Наполеон склонен к театральным эффектам, к самолюбованию.
Он утрачивает дух правды, простоты и добра.
Для него люди на поле сражения — это только шахматные фигуры.
Однако реальная история оказывается сложнее шахматной партии.
Позорное бегство французского императора из России — наглядное тому подтверждение. . .
Видное место в романе “Война и мир” занимает образ народного полководца Кутузова.
Внешний облик его чем-то напоминает портреты простых русских солдат.
Кутузов остается самим собой и на военном совете, и на поле боя.
В нем нет театральности, ложной торжественности.
Он отлично знает и понимает настроение армии.
Смотр полка в Браунау проводится с одной лишь целью — показать союзникам, что русские войска устали.
В свою очередь, приказ Багратиону начать Шенграбенское сражение мало напоминает язык субординации и устава.
Кутузов провожает четырехтысячный русский отряд “на великий подвиг”. И он жалеет тех, кто неизбежно погибнет в неравной схватке с французами.
Погибнет ради спасения армии.
Вспомним и другой эпизод — Аустерлицкое сражение.
Кутузов не торопится выполнить приказ императора о вводе войск в бой.
Полководец отлично понимает, что боевой дух солдат низок и на победу надеяться не приходится.
И это провидческое чувство не обманывает его.
Война 1812 года выдвигает фигуру Кутузова в первый ряд крупнейших военных деятелей эпохи.
Избрание его главнокомандующим закономерно.
Именно на чувстве патриотизма, “которое более или менее смутно испытывали все, и основано то единомыслие и общее одобрение, которое сопутствовало народному, противному придворным соображениям избранию Кутузова в главнокомандующие”.
Бородинское сражение — один из кульминационных моментов войны с французами.
От исхода его зависит очень многое.
Как же ведет себя Кутузов? “Он не делал никаких распоряжений, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему”. Странное поведение для полководца, но в этой кажущейся пассивности проявляются глубокий ум, знание ситуации.
Кутузов уверен, что “решают участь сражения не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и убитых людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил ею, насколько это было в его власти”. Следовательно, нельзя считать Кутузова пассивным созерцателем.
Об этом же свидетельствуют и проницательные мысли Андрея Болконского о русском главнокомандующем: “Он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит.
Он понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли — это неизбежный ход событий, и он умеет предвидеть их, осмыслить их значение, и в силу этого отречься от участия в них, от своей личной воли, направленной на ситуативно правильное”.
Все поведение Кутузова во время войны с французами — подчинение себя самого и русской армии “неизбежному ходу событий”. Совет в Филях, решение оставить Москву (вопреки воле императора) — важнейшие вехи биографии героя.
В эпизодах полководец показан старым, немощным человеком.
Может показаться, что принятие решения оставить историческую столицу государства — плод малодушия, результат роковой ошибки.
Так думают и некоторые из русских генералов.
Но они ошибаются.
Кутузов по-настоящему мудр.
Захват Москвы врагом становится не триумфом, а тяжким поражением деморализованной армии французов.
Говоря о Кутузове, следует упомянуть еще две его существенные черты — религиозность и способность к состраданию.
Эти качества сближают главнокомандующего с другими героями войны 1812 года.
Вспомним сцену молебна перед Бородинским сражением.
Толстой показывает религиозное единение русских людей.
Кутузов “с детски наивным вытягиванием губ приложился к иконе... поклонился, дотронувшись рукой до земли.
Генералитет последовал его примеру; потом офицеры, и за ними, давя друг друга, топчась, пыхтя и толкаясь, с взволнованными лицами, полезли солдаты и ополченцы”. Связь между этой сценой и победой на Бородинском поле несомненна...
Во время панического бегства французов из России Кутузов всячески удерживает русские войска от бесполезных атак.. Мстительность чужда и простому русскому солдату, и главнокомандующему.
После Красненского боя Кутузов жалеет пленных французов:
“Пока они были сильны, мы их не жалели, а теперь и пожалеть можно.
Тоже и они люди”. И эти слова старого полководца находит отклик в сердцах русских...
В финале романа “Война и мир” Толстой говорит о смерти Кутузова: “Представителю русского народа, после того как враг был уничтожен, Россия освобождена и поставлена на высшую степень своей славы, русскому человеку, как русскому, делать больше нечего.
Представителю народной войны ничего не оставалось, кроме смерти.
И он умер”.
В романе “Война и мир” образ Кутузова не сводится лишь к каким-то “полководческим доблестям”: мужеству, умению руководить войсками на поле боя и т. п.
Нет! У Толстого все глубже и тоньше.
Величие Кутузова в том и заключается, что он не пытается противиться естественному ходу событий, “понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли...”