• Название:

    Берилловая роща

  • Размер: 0.08 Мб
  • Формат: DOC
  • или



СТАЛКЕР

БЕРИЛЛОВАЯ РОЩА

ПРОЛОГ

Зона;

27.09.2016
Тяжелые свинцовые тучи медленно ползли по серому небу, грозясь обрушить на сухую землю непроглядную стену дождя.
Воздух был влажным, и пахло озоном.
Легкий утренний ветер приятно обдувал лицо, принося с востока бодрящую свежесть и морозя костяшки пальцев.
Со всех сторон доносились различные звуки: каркали черные вороны, выла одинокая собака, откуда-то с севера доносились звуки стрельбы, стрекотал Калашников и щелкала СВД, но вскоре она прекратилась, кому-то повезло, а кому-то нет, лежал сейчас кто-то с прострелянной головой.
Голые, обезображенные деревья едва заметно раскачивали когтистыми ветвями причудливых форм, надрывно скрипя, словно дверь на старых несмазанных петлях.
Это напрягало, и вскоре в ушах появился привычный тонкий писк.
Ноги затекли после долгих часов ожиданий.
А перед этим выдалось утро не из приятных, погоняла меня Зона по своим смертельным тропам, заставила помесить немало грязи, и под конец своего кровожадного выступления натравила на меня свору собак.
Я находился на смотровой вышке в старом, давно заброшенном КПП.
Забравшись на высоту пятнадцати метров по хлипкой ржавой лестнице, я сидел здесь почти сутки, а группа ученных, которых по договору я обязан был провести в место, называемое берилловой рощей, так и не появлялась.
Смотровой пункт представлял собой железобетонную коробку с узкими окнами.
На крышу сооружения вела деревянная, наскоро сколоченная лестница.
До потолка было метра два с половиной, а в длину пункт был метра в три.
Я не опасался, что меня могут заметить, разве что, если я начну танцевать кукарачу и голосить во все горло, но, даже пережив такое бурное утро, я был в адекватном состоянии.
Здесь имелось два люка, один ведущий на крышу, а второй вниз, на лестницу, ведущую к земле.
Первый был настежь открыт, собственно потому, что закрывать его было нечем – крышку вырвало с петель, точно не знаю чем, но как казалось мне, гранатным взрывом.
А второй я закрыл, повалив на него довольно тяжелый пустой стеллаж, черт знает как здесь оказавшийся, мало ли, лишняя осторожность не помешает.
Сделав зарядку и хорошенько размявшись (ноги попросту затекли от долгих часов ожиданий), решил еще раз проверить снаряжение и подсчитать боезапас, просто потому, что делать было совершенно нечего.
Я думал, что умру со скуки, если не займу себя хоть каким-нибудь делом.
Сняв с себя сначала разгрузочный жилет, ботинки, а затем и костюм, я остался в тельняшке и трико.
Первым делом принялся осматривать куртку, после встречи со стаей псевдособак во главе с чернобыльским псом она сильно изодралась.
Конечно, легче было купить новую снарягу, но сейчас это сделать было негде, а ученые могли в любой момент появиться да и с финансами в данный момент у меня было туговато.
Поэтому я решил её восстановить, что отняло у меня много времени.
Благо я всегда носил с собой запасные кевларовые пластины и заплатки из грубой ткани, вот и пригодились.
Естественно, долго я такую куртку носить не смогу, но мое задание большой трудности не составляло (по крайней мере я так считал, не видя особой трудности в том, чтобы сопроводить ученых до места назначения), и поэтому я думал, что смогу на время его выполнения походить и в такой.
Рана на прокусанном плече уже не кровоточила и почти не болела – стимулятор сделал свое дело.
В Зоне я уже ходил шесть лет, и за это время у меня появилось масса полезных рефлексов и умений.
Одно из них - я научился отсчитывать определенные отрезки времени, не вслух конечно, и даже не мысленно, а на подсознательном уровне, сам того не подозревая.
Это очень полезно.
Потому что порой, когда сидишь в подвале, пережидая выброс, просто теряешься во времени.
Закончив с починкой, я принялся за поздний завтрак, плавно перетекающий в ранний обед.
Расположился на расстеленном спальном мешке и облокотился на правое запястье, левым, расплываясь в довольной улыбке, принялся разворачивать армейский рацион, который получил за помощь отстрела мутантов на одном из постов Долга.
Компактный термостойкий контейнер был разделен на две неравные секции.
В первой, более узкой, был салат, не знаю какой, но выглядел он вполне съедобно и даже аппетитно, пшеничная булочка, причем свежая (большая редкость в Зоне), ломтик сыра, столовые приборы и пакетики с солью, сахаром и перцем.
Во второй была пластиковая тарелка, закрытая толстой фольгой.
Позже, открыв её, я понял, что в ней была гречка с мясом, горячая, что аж пар шел.
Так же там были незаменимые галеты.
Оглядев все это, а затем и съев, я мысленно поблагодарил ребят за этот заслуженный провиант, и опять же улыбнулся.
Галеты и недоеденный салат остались в контейнере, и я его убрал.
Хлебнул воды из фамильной фляги.
Оглядевшись и набрав полные легкие свежего воздуха, с шумом выдохнув, я начал одеваться – группа могла появиться в любой момент, и я должен быть готов к отправке.
Штаны я надел в первую очередь, за ними последовали армейские ботинки, которые я плотно зашнуровал.
Подошва у них была тонкой и мягкой, поэтому я мог почти бесшумно передвигаться.
Затем куртка, следом бронежилет, на котором я туго затянул все лямки, потом разгрузочный жилет.
Завершающим штрихом в моем снаряжении был защитный камуфляжный костюм (благо я не надел его раньше и не испортил при встрече с мутантами), причем такого расцвета, что на многих позициях я был малозаметен.
Он представлял собой накидку на одежду, как тент на палатку.
На щиколотках и запястьях были резинки, но видно их не было, спрятаны под тканью.
На вороте была тугая липучка, плотно прилегающая к шее.
Ткань была сделана из неизвестного мне грубого материала и была словно затянута в тонкий резиновый слой.
Капюшон я пока надевать не стал.
Маска с просвинцованым тонированным стеклом давала мне широкий обзор, позволяя свободно осматриваться.
В данный момент она лежала рядом.
Любой сталкер мог позавидовать мне.
В костюме было очень комфортно.
При чем в защите от радиации он ни чем не уступал легендарному СЕВА, да и по боевым показателям был очень хорош.
Это был единственный экземпляр – дорогостоящий заказ ученным, как-никак, а хорошая одежка в Зоне очень даже нужна, особенно, если ты ходишь по самым гнусным ее местам, опасным закоулкам, смертельным лабиринтам и прочим дорогам, на которых новичок явно не выживет, да и не все опытные тоже.
Примером одного из таких гибельных мест может послужить Могильник.
Наконец полностью одевшись, я начал разбираться с моим вооружением.
Аккуратно достал из ножен на правом бедре верный охотничий нож, доставшийся от Монаха, с которым я проходил не один год.
Лезвие было изготовлено из Дамасской стали, а рукоять из темного австралийского дерева украшена росписями восточных народов.
Следом за холодным оружием следовал пистолет, упрощенный вариант USP. И моя верная штурмовая подруга HK G-36 укороченного вида (я никогда не любил массивное оружие), которая не давала сбоев, если за ней конечно же время от времени ухаживать, все-таки НАТОвское оружие было капризным в плане чистоты.
Я бережно разобрал ее и начал чистить.
Как оказалось, по моим расчетам на пистолет оказалась коробка на сорок патронов и две запасных обоймы, на автомат – пять рожков и две коробки, по пятьдесят патронов каждая.
Плюсом шли четыре американские гранаты F-1, широкого радиуса поражения.
Закончив с работой и подсчетами, я облегченно вздохнул.
Оставалось только ждать, подогнув ноги к телу и свесив голову на бок, опять помирать со скуки…

Глава 1 Зона;

26.09.2016
ПДА на запястье мягко завибрировал.
Очередное утро, и как я думал, это был будильник.
Вставать было жуть как неохота, но все-таки надо было.
Вдруг, отрезвив разум, в голову пришла мысль о том, что будильник я вчера не заводил, решив подольше поспать.
Разлепив веки и что-то недовольно пробурча под нос, я посмотрел на экран и увидел новое входящее сообщение, которого уже ждал вторую неделю:

Здравствуй, Стен, заказчик согласился принять тебя на дело.
Приходи в Сто Рентген сегодня вечером, я расскажу обо всем в целом.
Бармен 09:

56 26.09.2016
Вяло улыбнувшись, я поднялся со старого матраса и поглядел вокруг: серые стены, тяжелая дубовая дверь, закрытая изнутри металлическим засовом, закрытое металлической решеткой окно, из которого виднелось темное мрачное небо, от его вида по спине побежали мурашки, поломанный дряхлый стул, остатки вчерашнего костра и пустая бутылка водки.
И тут в сознании сами собой всплыли события прошлого вечера, а точнее уже глубокой ночи – я шел через заброшенное кладбище техники, на котором фонило мама не горюй, к тому же было уже темно, словно Зону накрыли большим черным пледом, поэтому надо было искать ночлег, вот я и забрел в одинокий домик недалеко от соснового бора.
Водка же была лишь дешевой альтернативой дорогим противорадиационным средствам, так сказать, лечился я ночью, поэтому на утро в голове было грузно.
До бара было километров шесть, от силы пять, и я собрался выходить уже через час.
Сделав зарядку (это стоило мне больших трудов из-за курса лечения) и хорошенько размявшись, я уставился в окно.
Грозные тучи медленно плыли по небу, хотя, это можно было назвать одной сплошной темно-серой пеленой.
Не знаю чем, но это завораживало, и я, с изумлением глядя в сторону севера, в раздумьях начал вспоминать свой безумный сон…
Я шел с не знакомым мужчиной среднего возраста с короткой стрижкой по невысокому холму, трава на котором была зеленой, сочной.
Это была не Зона, простая земля, незараженная смертельной радиацией, воздух свежим, и небо… Оно было голубым, чистым, глубоким и ясным, а на нем высилось яркое слепящее солнце.
Мы с мужчиной о чем-то разговаривали, но о чем, я так и не понял, просто движения губами и неразборчивые звуки, но голос показался мне до боли знакомым.
Я смотрел в его лицо и не мог понять, кто это.
Так мы шли около двух минут, а потом случилось то, чего я явно не ожидал.
Небо в одно мгновение почернело, что-то громко взревело, отчего барабанные перепонки чуть не лопнули.
Земля начала ходить ходуном.
На меня накатила волна первобытного страха, от которого хотелось бежать, бежать сломя голову, преодолевая все на своем пути.
Глаза вылезли на лоб, к горлу подкатил комок, по лбу стекала струйка холодного пота...
На этом моменте сон просто оборвался, но начался другой, и, как я понял, это было продолжение первого... Я лежал где-то в большом степном поле, раскинув руки и ноги, взгляд был устремлен к небу.
Тело болело.
Был вечер, и солнце краснело на горизонте, все дальше уходя за лес.
С трудом перевернувшись на бок, я обомлел – вся трава была жухлой, даже нет, можно сказать оранжевой с примесью цвета детской неожиданности, словно была покрыта ржавчиной.
Я встал, мне от такого пейзажа было не по себе, и опять где-то в глубине души начал рокотать рев, вызывая страх.
Но в этот раз я сумел себя побороть и взять под контроль.
Взял ориентир на восток, сам не зная почему.
И шел довольно долго, но, обернувшись назад, скривил гримасу одновременного удивления и разочарования – солнце так и осталось висеть над лесом, хотя я шел от него, а оно от меня.
Повернувшись обратно, мне захотелось дико смеяться, истерически.
Что за черт вообще?! Передо мной, взявшись из ниоткуда, стоял товарняк, каких я не видел еще ни разу.
Не было ему начала и конца, в буквальном смысле.
Налево и направо расходились сотни вагонов.
Но больше всего меня поразило его сходство с травой, он был весь проржавевший, будто стоял здесь лет двести, не меньше.
Я недоуменно хмыкнул, но в это же мгновение меня резко охватила паника, я кинулся прочь от него, хотя ноги плохо слушались меня, заплетались в косу, словно набитые ватой.
Бежал хоть я и на пределе сил, но передвигался медленно.
Отдельные одинокие деревья попадались на пути.
Их стволы напоминали сухие кости, листвы на них почти не было, а если и была, то пожухлая, как трава.
С горем пополам я добежал до кукурузного поля (почему именно кукуруза я так и не понял), которое…тоже было ржавым! Все, абсолютно все было ржавым: и трава, и рельсы, и состав, листва деревьев, даже кукуруза! Я без сил рухнул в это поле, закатил глаза и отдышался.
Я чувствовал себя не ахти: меня морозило, ноги были ватными, а голова безумно кружилась. Дальше я идти не мог, да и не больно то хотелось…
От недолгих, но глубоких раздумий меня отвлек писк наручных часов: десять часов – через пол часа надо было выдвигаться.
Я невольно вздрогнул.
Все, пора заканчивать, в баре куплю нормальные противорадиационные средства.
Потерев ладони, я подумал, что будет неплохо подкрепиться перед выходом.
Поэтому оторвавшись от окна, я пошел к рюкзаку, лежащему в углу домишки.
Словно я его наказал за проделки, и сейчас он стоял, как будто потупив взгляд.
Что ж, первая за сегодня мысль, которая заставила меня невольно приподнять уголки губ.
Я достал из него банку консервов с кашей и тушенкой.
Дернув за колечко на дне банки, я поставил их разогреваться.
Наконец, через считанные минуты, я уже уплетал за обе щеки содержимое консерв.
Вздохнув полные легкие свежего воздуха из окна, с опаской отодвинул массивный засов и выглянул за дверь.
К счастью в радиусе моего обзора не было ни одной живой души, хотя кто-нибудь мог притаиться за стеной дома.
Но после обхода я убедился, что здесь я совершенно один, не считая маленькой стаи кабанов, рыщущей на границе леса и поляны в поисках чего-либо съедобного, тихо похрюкивая и повизгивая.
Дикое семейство возглавлял огромный чернобыльский танк, в холке достигавший метра два, не меньше.
Его клыками можно было спокойно вспахивать землю.
Маленький черные глазки были полны огненной злобы, готовой выплеснуться на первого встретившегося врага.
Поразмыслив и прикинув свой маршрут в голове, я обреченно вздохнул, покачав головой из стороны в сторону:

Что ж вы здесь забыли, твари?... Кабаны были на моем пути.
Возьму левее – пойду через Гнилой лес, сплошняком набитый аномалиями самых различных видов.
Если правее, тогда придется идти через километровую степь и я буду как на ладони, может кто угодно заметить.
Потратив еще пять минут на раздумья, я все-таки решил двигаться через лес, а за одно проверю и новый детектор, который приобрел у Сидоровича по привлекательной цене.
Глянув на часы, которые показывали 10:

16, подумал, что выйду раньше, криво усмехнулся и двинулся вперед в размеренном темпе, смотря одним глазом на компактный экран детектора, другим – на стаю.
При этом крутил головой на все триста шестьдесят.
В левой руке был болт, с намотанным на него обрывком красной тряпочки, чтобы легче было отследить его траекторию, и потом найти в траве.
И буквально уже метров через пять на пути попалась первая аномалия.
Длинные змееобразные молнии электры облизывали влажную землю, ровно мерцая сизо-голубым светом.
Обойти пришлось слева, дальше от стаи, ближе к лесу.
Заходить в него я пока не спешил, но и медлить было нельзя.
Кабаны могли меня заметить в любой момент, к счастью этого не произошло, пока.
Пройдя вдоль границы леса еще пятнадцать метров, я наконец осмелился войти в него.
Стаю вроде как миновал, но передо мной встала новая проблема – сплошной смертельный лабиринт.
Мне пришлось выискивать безопасную тропу, и после недолгих поисков я нашел заветную дорогу.
Она была очень узкая, поэтому шаг влево, шаг вправо – верная смерть.
В мешочке оставалось еще много болтов и гаек (нельзя доверять одному детектору), и я тщательно отслеживал все ловушки.
Несколько раз железяки спасали мне жизнь.
Не пройдя и двадцати шагов, я прислушался, чего-то явно не хватало, звуков, которые меня все это время сопровождали… Стая! Я не слышал хрюков и визга, она затихла.
Либо кабаны сменили место поисков, либо… готовятся к атаке.
Кончики пальцев похолодели, сердце начало шумно биться о грудную клетку, словно рвалось на свободу.
Взгляд устремился направо, где ориентировочно должна находится стая, метрах в ста пятидесяти от меня.
Там не было ни души.
Я уже было расслабился, но по перепонкам ударил резкий визг, словно свинью режут, впрочем, можно сказать, что так и было.
Первый кабан .с бешеной скоростью влетел в мясорубку.
Стая, которая меня заметила, хотя я шел, чуть ли не на корточках, понесла первые потери.
Тяжелую тушу подняло от земли на высоту трех метров, закрутило сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, при этом кабан дико визжал на весь лес.
Раскрутив его до безумной скорости, аномалия сначала сжала тушу в комок месива.
Отчетливо было слышно, как хрустят его кости.
Затем она резко расправилась, превратив кабана в кровавый фейверк.
Остальные особи, приостановились, но ненадолго – вожак уже семенил по моим следам на узкой дорожке, едва не задевая ловушки.
До меня оставалось не более двадцати шагов, и мне надо что-то делать, не хотелось стать обедом для мутантов.
Слева оставалось окно между воронкой и холодцом, единственный вариант спасения.
Здоровый кабан вышел на прямую и уже погнал на меня, набирая ход и громко хрюкая.
Автомат был в руках, палец на спусковом крючке напрягся.
Когда кабан был в двух метрах, я прыгнул в проход между аномалиями, перекатившись вбок по сырой земле, а тяжелая раскочегареная туша по инерции пронеслась дальше.
Весь рожок опустел махом, и тяжелые натовские пули врезались в мохнатую спину.
Кабан еще не издох, а валялся с продырявленной спиной в тщетных попытках встать на ноги.
Но за ним уже двигалась вся стая, впереди бежали самые крупные, а в конце мешкались особи помладше.
Злоба ослепила их, и они бежали вперед, толкая в аномалии других, поэтому добрая половина уже была в кабаньем раю.
Остальные, а их осталось не больше пяти, неслись не меня.
Я был в невыгодном положении – сзади лежал полуживой вожак, в любой момент могший встать и набросится со спины, слева – окно, а за ним тупик, справа – жарка.
Впереди – разъяренная стая.
Как можно быстрее я сменил обычный магазин на магазин с бронебойными, иначе толку было бы мало, я начал методично вдавливать курок, целясь в голову короткими очередями по два-три патрона.
Первая особь завалилась на бок и образовала небольшую пробку – я попал в глаз.
Плюс три секунды заветного времени.
Остальные оттолкнули труп, закатив его в электру.
Та моментально разрядилась, оглушив еще парочку.
Плюс две секунды.
Опустел второй рожок, и еще два кабана отправились в мир иной.
Остался последний кабан, остался последний патрон.
Я хорошенько прицелился.
Выстрел – у кабана отстрелено ухо, хотя я рассчитывал попасть в глаз.
Времени на перезарядку не оставалось, поэтому я вырвал из кобуры пистолет, разрядив всю обойму в морду мутанту.
Увесистое тело проехало еще два метра, вспахав влажную землю.
Туша оказалась прямо передо мной, от нее несло чем-то непереносимым.
Я сразу же натянул респиратор, но даже через него я чувствовал этот смрад.
Маленькие черные бусинки глаз смотрели каменным взглядом куда-то вперед.
Все было кончено, как я думал.
Меня что-то сильно толкнуло в спину, словно кузнец увесистым молотом, поэтому на время я выбил дыхание.
Чуть не плюхнувшись на мертвого кабана, я упал совсем близко.
Разлеживаться времени не было – вожак был жив и представлял серьезную угрозу, поэтому я вскочил и сиганул, будто меня ошпарили кипятком.
Благо детектор болтался на запястье и пищал, если я откланялся от намеченного курса.
По дороге приходилось перепрыгивать мертвые тела, а вожак просто сметал их, раскидывая налево и неправо.
Ситуация была не ахти.
В автомате и пистолете кончились патроны.
У меня была два выхода: кинуть гранату или воспользоваться ножом.
Первый был более эффективным, но я мог промахнуться, а второй более рискованным, но верным.
Я решил вспомнить молодость и сыграть в лапту.
Разогнув усики и дернув кольцо, я, не замахиваясь, отпустил гранату.
Она мягко приземлилась и немного откатилась от тропы.
Взрыв громыхнул немного позже, чем я рассчитывал, но все же рядом с кабаном.
Но я совсем не думал, что он произойдет левее зверя.
Именно это отняло у него все шансы на дальнейшее существование, потому что осколками его отнесло в сторону, в воронку.
Злобная карусель переломала ему все кости, выжала кабана как мокрую тряпку.
Благо я этого не видел, иначе ненароком сегодняшний завтрак вышел бы обратно.
Попросту аномалия превратила кабана в кровавое месиво.
Долго здесь задерживаться было нельзя – мог появится кто угодно, от стаи зубастых Тушканов до профессиональной группы матерых наемников.
Сюрпризы Зоны были неожиданными.
Поэтому, сменив магазины в пистолете и винтовке, я двинулся вдоль границы смертельно опасного леса, глядя по сторонам.
Детектор иногда тихо пищал, оповещая о незамеченной опасности, каркали вороны, негромко трещали мясорубки, свистели карусели, шипели жарки и пузырились холодцы, гораздо чаще встречающиеся в подвалах, нежели в лесу.
Пройдя метров пятьсот я чуть не вляпался в редкую аномалию зеркало.
Редкостная пакость, встречающаяся только в Темной долине и лесах на территории Милитари.
С виду представляла собой обычную воронку.
Но, пройдя через нее, понимаешь, что вляпался в какую-то совершенно бредовую вещь.
Через дня два обнаруживаешь, что все тело поменялось, сердце, жадно качая кровь теперь справа, а бедная печенка, атакованная литрами спирта – слева.
Через пять дней просыпаешься в ужасе от того, что видишь все вверх ногами.
Ходишь так денек, а потом загибаешься где-нибудь по неизвестной причине.
Так было со всеми, кто проходил через зеркало.
Забывшись в раздумьях о аномалиях, я не заметил, как вышел на асфальтированную дорогу.
Сильные полуметровые растения, пропитанные радиацией, с легкостью раскрошили древний асфальт, выбравшись на свободу, и теперь разрастались во все стороны.
Ржавые остовы машин были разбросаны по сторонам дороги.
Вдалеке виднелась одинокая автобусная остановка, пугая темными проемами окон.
Это выглядело угнетающе, вызывая жалость, заставляя вспомнить те страшные и пугающие события в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое апреля, страх людей, их панику.
Но еще хуже в Чернобыле ситуация стала после взрыва в две тысячи седьмом году, потрясшего весь мир, всполошившего все спецслужбы.
Тогда и появилась настоящая Зона отчуждения, в которой неуверенно делали первые шаги смельчаки и энтузиасты.
Ред Шухов, Болотный доктор, Семецкий, Проводник, Клык, Призрак, Стрелок и Меченый (ходят слухи, что два последних это один и тот же человек, потерявший память во время мощного выброса).
Все они стали легендами, которые помнят до сих пор.
Зона приняла их в свои владения, но не выпустила.
Так происходит и с каждым – пришел, уже не уйти, не в буквальном смысле.
Были частые случаи прорыва, когда сталкеры покидали это место, но не в силах забыть, оторваться от него, словно были привязаны к нему прочными нитями, возвращались обратно.
Зона была врагом человека, заманивала его в свои владения, долго за ним наблюдала, и если он ей не понравился, а это большая часть всех посетителей, то просто убивала, любым образом.
От быстрой и мгновенной смерти, от пули, клыка или когтя, до медленной и мучительной, в аномалии.
Но были те единицы, которых Зона не только не убила, но и полюбила.
А полюбить она может не каждого, ее уважения надо заслужить.
К примеру, взять Хемуля, вроде бы обычный сталкер, ни легенда, а Зоне полюбился.
Ходил он уже долго, и ходит до сих пор…
Так! Отставить рассеянность.
Задумаешься – можно и в аномалию влететь, сам не заметишь.
Я отклонился от курса всего на несколько градусов, но пройдя с километр мог запросто свернуть на другую тропу и уйти черт знает куда.
Поэтому я, недолго думая, сверился с картой в ПДА и вернулся на намеченную траекторию.
Шлось легко.
На пути уже несколько сотен метров не попадалось ни одной аномалии, ни одного путника, ни одного мутанта.
Наверное, Зона с утра в хорошем настроении, отложила темные дела на потом, - подумалось мне.
Так и шел, не зная бед, тьфу тьфу… *** Серые, обшарканные стены Бара давили на сознание, как и та дорога на пути от Милитари сюда.
Помещение тускло освещалось, пахло сыростью, но все же здесь было уютно и душевно.
Сегодня здесь было мало посетителей: квад долга, тройка новичков и кучка наемников, тихо шепчущихся в углу заведения.
Парни из долга, сразу видно, опытные ребята, доедали тушенку с буханкой хлеба, громко обсуждая идеалы свободы и дружно чокаясь большими бокалами с хмельным напитком.
Задрали уже со своей бойней, миротворцы хреновы, - зло пролетело в голове.
Мне надоедала вечная борьба долга со свободой, но все же предпочтение я отдавал долгу, все-таки были у нас общие виды на Зону.
Хоть свобода и знала о моих отношениях с черно-красными, но не трогала меня.
О новичках и говорить было нечего, типичные одиночки с потертыми ПМами в кобуре и старыми Калашниковыми за спиной на кожаном ремне.
Было бы интересно узнать, где они это добро взяли.
А одного была новенькая, еще в смазке, М4 А1 (эх, зря…), и он видимо был командующим других двоих.
Вели себя они довольно скромно, уныло тыкая вилками в картофельное пюре и тихо шепчась.
Хм, нормальные ребята с виду, молодцы, что добрались до бара, при этом не строя козни и не расплескивая пафос, как это делала, к сожалению, большая часть крутых парней.
И почти все из них загибались еще на кордоне, или пройдя немного дальше.
Ну что ж поделаешь, не любит Зона таких, впрочем, никто таких не любит.
Наемники меня интересовали больше всего.
Сюда они заходят очень редко, еще и по одному.
А здесь такое сборище.
Явно не спроста.
Мне было неизвестно, что они замышляли, но это пахло паленым.
Одеты и экипированы они были достаточно хорошо, вселяя страх врагу (собственно, почти всем).
Каждый носил с собой по знаменитому FN-F2000, очень дорогое и редкое оружие в Зоне, но цена соответствует качеству – высокая дальность стрельбы, малая отдача, интегрированный подствольный гранатомет, компьютеризированный прицел и еще много преимуществ.
Нечего и говорить – Бельгия.
На лица наймов были опущены тонированные забрала шлемов.
Они коротко перекидывались фразами, едва шевеля губами и недоверчиво посматривая в мою сторону.
Неспроста.
Может, задолжал кому немало денег, хотя вряд ли, в долг я брал крайне редко и у проверенных годами дружбы людей.
Может, артефакт какой нашел, за который награда дороже чем дача.
Нет, в контейнере у меня было две крови камня и один колобок.
Может, дорогу не в том месте перешел или просто обладаю важной информацией.
Причина такого взгляда наемников была мне неизвестна, но ее предстояло выяснить.
Дверь подсобки помещения открылась, с шумом и скрежетом ударившись о близко стоящий стеллаж с патронами.
Оттуда вышел Бармен, что-то недовольно бурча под нос.
Совсем охренели эти поставщики - донеслись до меня обрывки слов.
Он был явно не в духе.
По крайней мере так мне показалось.
- О! Объявился наш потенциальный проводник, - вяло, но с усмешкой произнес торговец.
- Почему потенциальный?
- Видишь синих в углу, - он перешел на шепот – по твою душу между прочим.
- Так-с.. - протянул я, мельком глянув с сторону, - В чем дело?
- Да шуткую я, шуткую! – негромко посмеялся Бармен, - расслабься, просто на нервах сегодня, вот и пытаюсь сбить напряжение.
Ладно, пойдем, поговорим, все-таки не чаи пришел распивать. ***