• Название:

    Цыпочка

  • Размер: 0.05 Мб
  • Формат: DOC
  • или



ЦЫПОЧКА

Необыкновенным утром Елена Ивановна появилась на рабочем месте в полнейшей растерянности.
Сухо поздоровавшись с подчиненными, вошла в свой кабинет и закрыла дверь, замыкая на время существующее пространство поверх границ мысли и чувства. На рабочем столе, рядом с клавиатурой, в пучке солнечных лучей - живые тюльпаны.
Чёткость и строгость интерьера придают почти геометрическую ясность, обеспечивают устойчивость и равновесие, развевающиеся занавески создают иллюзию спокойного, величавого и торжественного движения.
Но ни цветы, ни солнце, невозмутимо напоминающее о наступлении теплого времени года, ни заранее внушаемая себе самой убедительная мысль о конечной гармонии реального и идеального в человеке, в обществе, в природе - ничто не смогло перебить охватившее ее душевное волнение.
Елена Ивановна подошла к зеркалу.
В отражённый образ кабинета искусно вписалась фигура женщины.
Не мигая и почти не дыша, она всматривалась в тондо (зеркало было круглым), но ясно и отчетливо видела только эти глаза, утратившие былую одухотворенность, да упрямый изгиб губ, в котором сквозь чувство тревоги просматривались сила и упорство.
И только полу – тона, изысканные, безупречные, активные и звучные, удивительно организованные и согласованные между собой, придавали недосягаемо высокому и бесконечно близкому образу особую насыщенность так, что ни одна краска нигде не выбивалась резко из общего колорита.
Елена Ивановна попыталась улыбнуться.
Не получилось.
Она прислонилась к стене, перевела взгляд на окно и вздохнула:

Становлюсь слишком сентиментальной.
А ещё вчера жизнь казалась прогнозируемой, понятной и потому прекрасной.
Ещё вчера её совершенно спокойно можно было разложить на две составляющие: общественную и свою – духовную, нравственную, физическую, сохраняя при этом и там и тут эмоциональное и интеллектуальное благополучие.
Ещё вчера по ассоциациям, идеализируя условность, можно было выделиться из обыденности, хотелось видеть мир и людей лучшими, чем они есть на самом деле, даже не смотря на то, что путь, который она выбрала для себя, был между тем, что уже есть и тем, что ещё будет.
Устало опустившись в кресло Елена Ивановна набрала номер домашнего телефона.
На другом конце провода была полнейшая тишина.
Побарабанив пальцами ухоженных рук по столу, решительно встала, поправила прическу, улыбнулась и перешагнула порог своего кабинета.
- Уважаемые сотрудники.
Поздравляю Вас с началом трудовой недели,- и, смутившись, тихо произнесла:
-Девочки, мне нужна курица.
Все молча переглянулись и с недоверием посмотрели на Елену Ивановну.
Никто из них не осмелился бы сейчас спросить, для каких таких целей вдруг понадобилась ей курица, наличие или отсутствие которой ни каким образом не пересекалось со спецификой производственной деятельности.
Несомненно, они ценили свою начальницу за ее выдержку, умение держать себя на высоте, восхищались ее обаянием и терпением, поскольку она была не только самодостаточной, уверенной женщиной, но и грамотным, справедливым руководителем.
Ее личностные качества, редкие и неоценимые, позволяли ей находиться в нужное время в нужном месте.
Слабым звеном в этом хитросплетении жизненных обстоятельств и черт характера оставался лишь её несовершеннолетний сын Алексей, поскольку рос он без отца.
В воздухе на время повисло какое - то недопонимание и чтобы разрядить зависшую паузу председатель профкома Лидия Борисовна нерешительно, как – то издалека начала:
-Елена Ивановна, не вижу никаких проблем.
В любом продовольственном магазине нашего города можно купить курицу. 1.75 – с лапками, 2.20 – без лапок.
-Вы меня не поняли.
Мне действительно нужна курица, но она должна быть настоящей, живой - сказала Елена Ивановна, и как- то неуклюже развернувшись, слегка пошатываясь, вышла из отдела.
Все сотрудники без исключения поняли - курица имела прямое отношение к ее сыну.
Несмотря на напряженный график работы, не выходя из отдела через пол - часа каждый отдельно взятый работник уже знал пикантные подробности произошедшего, поскольку имел, на всякий случай, свой источник информации.
Доступ к самому первоисточнику был закрыт, поэтому многое дополнялось домыслом, но это никого привычно не смущало.
Обобщив хитрым способом полученные сведения сотрудники детально восстановили хронологию события и постановили, что всё происходило именно так, а не иначе: утром Лешке позвонили из цирка и сообщили его подшефная курица, с которой он выступал в цирке, скоропостижно скончалась.
Видать ослабленный организм пернатой артистки не выдержал эмоциональных перегрузок и температурных перепадов во время репетиций.
Алексей выступал со своей любимицей несколько раз, и естественно, привязался к ней.
Совершенно не удивительным был и тот факт, что сын действительно тяжело воспринял эту плохую новость.
От переживаний, от горечи утраты Алексей слег.
Как и чем помочь ему Елена Ивановна пока не знала. Нетрудно было предположить, что если не найдётся достойная замена, то номер снимут, и как следствие – сын большую часть свободного времени будет предоставлен сам себе, что совершенно не допустимо.
Педагогику, как науку, в отделе уважали, про Макаренко и Сухомлинского слышали, поэтому приняли единодушное решение: во что бы то ни стало курицу сыскать.
К концу рабочего дня в кабинет Елены Ивановны вошел статный мужчина.
В руках - небольшая коробка, заклеенная скотчем крест- на - крест.
Расплатившись, Елена Ивановна поблагодарила сотрудников отдела и вызвала по телефону такси.
Двадцать минут спустя заветная коробка стояла прямо перед Лешкой, на полу.
-Лешенька, сыночек! Ты глянь, какая прелесть! - засуетилась Елена Ивановна, тщетно пытаясь дрожащими от волнения руками открыть коробку.
Лешка встал с постели, по - мужски трезво оценил ситуацию, сходил в кухню за ножом и вскрыл коробку, но взглянув во внутрь, молча закрыл ее и, отодвинув ногой от дивана, снова лег, отвернувшись лицом к стене.
-Лешенька, да как же так? - охнула Елена Ивановна.
Кинувшись к коробке, она достала из нее …нечто.
Это была голенастая, общипанная птица с торчащими во все стороны перьями совершенно непонятного окраса.
Шея у птицы оказалась длинная - предлинная и голая, хвост отсутствовал напрочь.
Чтобы хоть как - то оправдаться перед сыном, Елена Ивановна схватила птицу обеими руками и прижала к груди, как родную. -Ничего, - прошептала она, глядя куда – то вдаль, мы будем ухаживать за цыпочкой, и она выправится.
Будем хорошо кормить… - Елена Ивановна бережно поглаживала птицу спинке. -И выгуливать ее, - ехидно добавил Лешка.
Елена Ивановна осеклась на полуслове, поставила цыпочку на пол и закрыла лицо руками.
Сын встал, подошел к матери и обнял ее.
-Мамуль! Ты у меня лучше всех!, - затем подхватил цыпленка, вышел с ним на лоджию.
Там по - хозяйски застелил пол старыми газетами, вырезал в коробке из - под телевизора окно, дверцу, после чего перевернул ее, закрепил на полу и посадил туда птицу.
Убедившись в том, что цыпленок находится в полнейшей безопасности, снова подошел к матери и поцеловал ее:
-Спасибо тебе!
Елена Ивановна, съёжившись в кресле, молча наблюдала за происходящим.
Состояние оцепенения постепенно таяло.
Руки становились тёплыми, а обои цветными, как и положено им быть. -Какай же он у меня славный, - тихо произнесла она и улыбнулась.
Любовь к сыну научила её жить по уму, а поступать по велению сердца.
Вот так с тех пор и осталась цыпочка жить в этом гостеприимном доме, поскольку директор цирка внести – то внес её в штатное расписание, но на довольствие не поставил, потому, как порода не соответствовала.
По большому счету можно было сказать так: учитывая внешние данные, у цыпленка не было ни малейшего шанса иметь вид на жительство в стенах цирка.
Однажды за ужином Лёша сказал:
-Надо цыпочке имя придумать.
Имя, оно с судьбой связано.
-А что, и придумаем - откликнулась мать.
Ты как считаешь, какое лучше?
-Мама, до чего же ты смешная. Я, по - твоему, только тем и занимаюсь, что каждый день имена всяким курёнкам придумываю? Давай лучше спать. Утром подумаем, - и ушел в свою комнату.
-Он, наверное, прав, - непонятно с чем согласилась Елена Ивановна.
Вооружившись ручкой и чистым блокнотом (на всякий случай), прилегла.
Удивительно, но сон ушел совсем.
В угоду сыну ей хотелось придумать такое необыкновенное и запоминающееся имя, которое бы полностью соответствовало и внешним данным и внутреннему содержанию этого маленького несчастного цыплёночка, который в течение длительного времени жил на свете белом вообще без имени.
Елена Ивановна провела кошмарную ночь, но на утро имя было выдумано.
Очень хотелось спать, однако она нашла в себе силы доплестись до ванной комнаты.
Сквозь шум падающей воды было слышно, что сын уже хлопочет в кухне, пытаясь приготовить завтрак.
-Солнышко мое, - пролепетала Елена Ивановна, появившись в кухне и, обняв сына, притянула его к себе.
-Сыночек, милый, ты знаешь мне всё – таки удалось решить эту проблему.
Я почти всю ночь не спала, но ведь было ради чего, согласись!
-Надо же! – приободрил её сын. – И какое?
-Фецелита, выдохнула мать и уставилась глазами прямо в Лешкину переносицу.
Сын явно не ожидал от матери такой прыти, потому и переспросил:
-Как, говоришь, назовем?
-Фецелита, Леша, Фе-це-ли-та и никак иначе.
Ты вспомни, киска у нас была.
Муськой звали.
Поманишь её Кис-кис, и она тут как тут.
Подбери одинаковые шипящие звуки и проблем с взаимопониманием не будет, я так считаю.
-Так то кошка, не сдавался Алексей.
Здесь же курица, – совсем другое дело!
-Э, нет, сынок! В том вся и хитрость! Вот смотри, курочке зёрнышки сыплем и что говорим? Правильно, цып, цып.
А почему? Потому, что она курица.
Заметь, и там и тут звук ц фигурирует, а Фецелита, по - моему – это как раз то, что надо, - расправив крылья - плечи гордо произнесла Елена Ивановна.
-Нет, мама, - упорно мотал головой сын.
Имя какое – то неправильное, зловещее.
Мне не нравится.
Пусть лучше без имени живет.
На том и порешили.
Жизнь пошла своим чередом.
Елена Ивановна много времени проводила на работе.
Возвращалась совсем поздно с огромными сумками.
В них лежали разные документы.
Приходилось подрабатывать, чтобы сын ни в чем не нуждался.
Алексей пропадал в цирке.
Цыпочку он носил в коробке под мышкой.
Утром одна коробка, вечером – другая.
Лешке – удобно, цыплёнку – тепло.
Так и жили.
Но с недавних пор Елена Ивановна и её сын стали объектом пристального внимания и изучения для Семёновны, соседки сверху.
Это она заметила неладное в их семейном укладе и, пробуравливая Елену Ивановну глазами, грозно шипела, грозила кулаком, пытаясь наставить на путь истинный заблудшую и непутевую, поскольку и она сама и её сын у всего честного народа начали промышлять воровством.
Елена Ивановна не придавала значения ни словам, ни жестам.
И сыну велела внимания не обращать, в душеспасительные беседы не вступать, вести себя скромно и прилично.
И всё улеглось, затихло.
И жить бы им да жить пристойно.
Нет же! Случись такое в доме.
Запела цыпочка однажды утром петушиным голосом, закукарекала.
Соседей по подъезду переполошила.
Елена Ивановна, ничего не понимая, медленно оседала на диван с перекошенным от страха лицом.
В левой руке она держала чашку, другой рукой истово крестилась.
Бледные гуды что – то шептали, взгляд отсутствовал.
В этот момент дверь распахнулась.
В квартиру ворвалась Дарья Семёновна.
Что, голубушка, доигралась? – взвопила она, но видя в каком состоянии пребывает Елена Ивановна взвизгнула:
Лешка, беги за попом!
Сама же, не теряя времени, схватила соседку за плечи и принялась со всей дури остервенело трясти.
Этот метод терапевтического воздействия являлся радикальным средством в тех случаях, когда возникала острая необходимость вернуть человека к жизни.
У бабки Мани были иные способы.
Предпочтение отдавалось лекарственным препаратам, вот она и кинулась заливать в полуоткрытый рот Корвалол прямо из бутылочки.
Елена Ивановна поперхнулась и успела перевести взгляд на спасительницу.
Жизнь отсутствовала в этом взоре.
Семёновна без лишних слов набрала ведро ледяной воды, в один мах опрокинула его на голову Елене Ивановне.
Та, наконец - таки пришла в чувство: чашка, зажатая мёртвой хваткой выпала из рук.
-Слава Богу, - взволнованно произнесла Семёновна.
А мы уж думали, …, и не договорила.
В распахнутых дверях появилась объёмная фигура батюшки, ведущего Алешу за руку.
Потом (разрешите!) без стука вошёл участковый и зычным голосом приказал:

Граждане, немедленно освободите помещение и разойдитесь.
Толпа нехотя отступила.
Уходили молча, и только усердная Дарья Семёновна, подпрыгивая на одном месте, всё же пыталась уличить хозяйку квартиры совсем уж непонятно в чем.
Батюшка прежде велел уложить несчастную в кровать и напоить её горячим чаем.
Когда все разошлись, в доме запахло ладаном.
Елена Ивановна была и тиха и бледна, но из последних сил пыталась приподнять голову, тянулась к священнику руками, умоляла взглядом.
Он подошел, присел рядом на стул, и взглянув ей в лицо, одобряюще молвил:
-Не тужи, матушка.
Сына -то, глянь, какого вырастила! Духом не падай.
На всё воля божья.
Да поможет и укрепит тебя Господь по молитвам преподобного отца Серафима.
А курице не место в человеческом жилище.
Ты вот что, определи её на вольные хлеба в деревеньку.
Птице природу нутром чуять должно.
На шум в подъезде вышел отставной офицер. Семёновна издалека приметила его и повела себя неестественно: обеими руками стала ощупывать пространство вокруг себя, пытаясь найти невидимую опору, потом начала пятиться.
Очутившись у своей квартиры, ловко открыла замки и под хохот соседей скрылась за дверью.
Все знали эту склочницу, но учитывая её возраст, старались реже попадаться ей на глаза.
Кирилл Петрович поселился здесь два месяца назад.
Он успел так устать от навязчивых расспросов и объяснений по любому поводу, что перестал с ней здороваться.
Оскорблённая бабка начала выяснять с ним отношения.
Однажды в полдень он возвращался с пляжа.
Недалеко от дома его поджидала Семёновна.
Рядом с ней, одна к одной, словно колья в хмельнике, стояли тщедушные старушки.
Когда он приблизился – все бабули разом стали кричать и размахивать руками.
Кирилл Петрович не останавливаясь прошел мимо, а спустя две минуты предстал перед ними в военной форме.
Выражение его лица оставалось невозмутимо спокойным.
Но было в этом человеческом облике что-то от степного волка – дикое, стремительное, леденящее, схожее с тетивой натянутого лука. Бабули переглянулись.
В этот момент военный решительно шагнул вперед, придерживая рукой кобуру.
Был там пистолет или нет, не имело никакого значения – площадка перед домом опустела А он расхохотался.
Звали нового соседа Кирилл Петрович.
Он -то и уговорил позже отдать ему цыпленка на дачу.
Быстро пролетело лето.
В начале сентября Елена Ивановна возвращалась с сыном из отпуска.
На перроне их ждал Кирилл Петрович.
Сопротивляться было бессмысленно, - сын мечтал повидать курицу, и Елена Ивановна приняла приглашение сразу поехать в деревню.
То, что они увидели на воле – потрясло.
Среди кустов цветущих роз величественно вышагивал красавец петух. Всякий раз, когда он неторопливо переставлял лапку, перья хвоста изумительно покачивались, и нежнейшая, еле уловимая гамма тонов, объединяющая черные, красные, серые, зеленоватые и желтые цвета, мерцала и переливалась в перламутровых отливах.
Сухие травинки, цепляющиеся за шпоры, шелестели роскошью великолепного атласного бального платья.
Лёшка разглядел в этом петухе бессмертное творение природы.
Ошибиться он не мог.
У него в двенадцать лет уже был тонкий вкус и художественное чутьё Алексей подошел к петуху, пощелкал над ним пальцами, сделал пасы руками.
Петух замер, опустился на землю и спрятал голову под крыло.
Леша был поражен.
Петух не только узнал, но и подчинился его воле.
Сын повернулся к матери и недоуменно прошептал:

Я все понял, я чувствовал… Мамочка, ты просто не представляешь..., и прислонившись к ее плечу взахлеб начал говорить, говорить….
Из его сбивчивых слов мать могла понять, что речь идет о стремлении к гармонии и красоте, о благородстве мыслей и поступков, о победе добра над злом, о торжестве света над тьмой, а правды над ложью, о превосходстве праведных сил небесных над тёмными и злобными земными.
Опьяненная счастьем и ароматом благоухающих роз, наслаждаясь радостью материнства, она едва улавливала в словах сына мысли и чувства о самом сокровенном на Земле – о рождении, о жизни, о смерти и бессмертии.
И чем загадочнее говорил сын, тем сильнее она сжимала его руку.
Февраль 2007г.