Пиковый валет

Формат документа: doc
Размер документа: 0.41 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Борис Акунин
Пиковый валет(
HYPER13 HYPERLINK \l "_Toc503212310" HYPER14ПРОЛОГHYPER13 PAGEREF _Toc503212310 \h HYPER142HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена1. Анисий спешит на службуHYPER13 PAGEREF _Toc503212312 \h HYPER142HYPER15
Сцена 2. Анисий доставляет пакетHYPER13 PAGEREF _Toc503212313 \h HYPER144HYPER15
Сцена 3. В резиденции генерал-губернатораHYPER13 PAGEREF _Toc503212314 \h HYPER145HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Сцена4. Мёбиус, Шпейер и герцогHYPER13 PAGEREF _Toc503212316 \h HYPER148HYPER15
Сцена5. Чтение газетHYPER13 PAGEREF _Toc503212317 \h HYPER149HYPER15
КинофрагментА: Фандорин и гроссмейстер
Сцена6. Моментальная лотереяHYPER13 PAGEREF _Toc503212319 \h HYPER1412HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Сцена7. Момус и Мими рассказывают о себеHYPER13 PAGEREF _Toc503212321 \h HYPER1414HYPER15
КинофрагментБ: Смоленская афера
Сцена8. В чайнойHYPER13 PAGEREF _Toc503212323 \h HYPER1418HYPER15
Сцена9. В оперуHYPER13 PAGEREF _Toc503212324 \h HYPER1418HYPER15
Сцена10. Сила судьбыHYPER13 PAGEREF _Toc503212325 \h HYPER1419HYPER15
Сцена11. Момус-камергерHYPER13 PAGEREF _Toc503212326 \h HYPER1419HYPER15
Сцена12. Возвращение домойHYPER13 PAGEREF _Toc503212327 \h HYPER1421HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Сцена13. Совещание у губернатораHYPER13 PAGEREF _Toc503212329 \h HYPER1422HYPER15
Сцена14. МаскарадHYPER13 PAGEREF _Toc503212330 \h HYPER1424HYPER15
Сцена15. БалHYPER13 PAGEREF _Toc503212331 \h HYPER1425HYPER15
Сцена16. Неудачное ограбление и неудачная погоняHYPER13 PAGEREF _Toc503212332 \h HYPER1426HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Сцена17. Встреча с Егором ТишкинымHYPER13 PAGEREF _Toc503212334 \h HYPER1429HYPER15
КинофрагментВ. Гибель еропкинской бородавки
Сцена18. Новая должность для АнисияHYPER13 PAGEREF _Toc503212336 \h HYPER1431HYPER15
Сцена19. Появление отрока ПаисияHYPER13 PAGEREF _Toc503212337 \h HYPER1432HYPER15
Сцена20. Фандорин больше не хандритHYPER13 PAGEREF _Toc503212338 \h HYPER1433HYPER15
Сцена21. Кошель золотых для Марфы ЗюзинойHYPER13 PAGEREF _Toc503212339 \h HYPER1434HYPER15
Сцена22. Варсонофьевская часовняHYPER13 PAGEREF _Toc503212340 \h HYPER1436HYPER15
ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ
Сцена23. Фандорин спасает Момуса и МимочкуHYPER13 PAGEREF _Toc503212342 \h HYPER1440HYPER15
Сцена24. ПеременыHYPER13 PAGEREF _Toc503212343 \h HYPER1442HYPER15
Сцена25. Суд над МимочкойHYPER13 PAGEREF _Toc503212344 \h HYPER1443HYPER15
КинофрагментГ. Зал судебного заседания
ЭПИЛОГHYPER13 PAGEREF _Toc503212346 \h HYPER1444HYPER15
КинофрагментД. Красная дорожка
HYPER15
ПРОЛОГ
000) Alexei Aigui “Shadow Side”
Темно, открывается занавес. Звуки удара хлыстом.Раздаётся крик Мимочки.Вспыхивает лампа в глубине сцены по центру – видна темная фигура(лица не видно – только цилиндр и трость в вытянутой руке).Становятся видны Мимочка (на полу, её держит подручный Еропкина), Еропкин(у его ног мешок), Момус, с ним рядом Кузьма щёлкает кнутом.
001) Ennio Morricone “Good-Bad-Ugly”
Темная фигура (это Фандорин, но зрителям его не видно): Эт-т-то что ещё здесь за пытошный застенок?
Немая сцена. Свет гаснет, занавес закрывается.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Анисий спешит на службу
100) Claude Debussy “Passepied”/ Suite Bergamasque
На экране – кадры с бегущим Башмачкиным из норштейновской Шинели.(Экран – полотно в центре рамы-задника.)Через сцену проходят в разных направлениях спешащие по своим делам люди.Двое из них останавливаются в противоположных концах сцены –это начальник Анисия Егор Семёныч и соседка Сычиха.Появляется Анисий.
Егор Семёныч: На всем белом свете не было человека несчастнее Анисия Тюльпанова. Судите сами. Во-первых, имечко – Анисий…
Анисий: Разве могут благородного человека звать Анисием? Так сразу и тянет поповским лампадным маслицем… А фамилия! Смех, да и только.
Егор Семёныч: Когда прадед Анисия обучался на священника, ректор семинарии менял ученикам фамилии. Один год именовал по церковным праздникам, другой – по цветам: кто стал Бальзаминов, кто Лютиков, а кто…
Анисий (вздыхает) Тюльпанов!
Сычиха: Но могло быть и хуже! Маменька-то ваша покойная, соседка моя, была дочь дьячка, и в девичестве ещё смешнее прозывалась – Башмачкиной!
Анисий: Да что прозвание! А внешность? Уши торчат, как ручки на ночном горшке! Только и спасают волоса, специально отращенные, чтобы лопоушие дурацкое прикрыть.
Егор Семёныч: Карьера у Тюльпанова тоже не задалась: весной, когда в сыщики поступил, куда как легче было, да и жалование хорошее…
Появляются трое жандармов (спиной) и жандарм-начальник.
Начальник оцепления: Оцепляй!
Полицейское оцепление теснит прохожих: Проходите-проходите, не стойте!
Появляется Надя-революционерка.
101) Гимн народовольцев
Надя: Не удержался Тюльпанов на хорошей должности – упустил опасную революционерку во время операции по захвату конспиративной квартиры!
Анисий: По неопытности на задержание меня не взяли, а поставили караулить на заднем дворе.
Надя: А жандармы возьми да и упусти одну студенточку!
Надя выбегает вперед и резко останавливается перед Анисием.
Анисий: Вижу – бежит барышня в очочках, и лицо у ней такое отчаянное.
Надя: Крикнул он Стой!, а хватать не решился. Так и стоял, как истукан, даже в свисток не свистнул.
Надя бросается вперед, спрыгивает со сцены и исчезает.
Начальник оцепления (с досадой): Эх, Тюльпанов!.. (Уходит, уводит жандармов.)
Егор Семёныч: Хотели Анисия совсем со службы выгнать, но сжалились, перевели в рассыльные.
Сычиха (вздыхает): Безнадёжная должность – и перспектив никаких, и жалованье сразу вдвое меньше…
102) Max Richter “Taboo-Light1”
Анисий: Я-то ладно, мне много ль надо? а вот сестру Соньку жалко, дурочку глухонемую, убогую: никого у неё нет, кроме меня. (Сычиха подходит к Анисию, он протягивает ей несколько монет.) Вот, Сычиха, – за сегодня, как договаривались.
Сычиха: Конечно, касатик, – и присмотрю за Сонюшкой, и покормлю, и мокрое переменю. Иди-иди, не волнуйся. (Уходит.)
Егор Семёныч: Путь Анисию до жандармского управления был неблизкий: через Таганку, мимо недоброй Хитровки – целый час ходу.
Анисий: Одна радость – пробежать мимо церкви Всех Скорбящих и увидеть икону Божьей Матери. Хорошая икона: не в тепле и сухости висит, а прямо на стене, на семи ветрах, только козырёчком прикрыта… Что это там белеет, над крестом?
Из зала Мими пускает на сцену белого бумажного голубя – Анисий ловит его на ладоньи прилепляет на календарь-декорацию.
Белая голубка! По верной примете, белая голубка на кресте – к счастью и нежданной радости. Хотя откуда счастью-то взяться?.. (Ёжится) Ох, холодно!
Анисий подходит к Егору Семенычу, который поджидает его,держа в руках объемистую папку.
Егор Семеныч: Ну, здравствуй, Тюльпанов, как раз тебя дожидаюсь. Доставишь папку с донесениями его высокоблагородию господину Фандорину.
103) Martin Phipps “St. Petersburg”
Анисий (не веря своему счастью): Фандорину? Эрасту Петровичу?
Егор Семеныч (кивает): В собственные руки – в особняк его высокоблагородия на Малой Никитской.
Анисий: Это можно! Я мигом, Егор Семеныч! (Порывается схватить папку и убежать.)
Егор Семеныч (изображая строгость): Доставишь – и подождёшь, не будет ли от господина надворного советника обратной корреспонденции.
(Отдает Анисию папку, приобнимает его за плечи и обращается к зрителям.)
Господина Фандорина – чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе – Анисий обожал; можно даже сказать, благоговел. В Жандармском управлении у того была особенная репутация, ведь генерал-губернатор князь Долгорукой надворного советника особо отличал и к мнению его прислушивался. Поговаривали, что есть у господина Фандорина дар особенный – любого человека насквозь видеть и самую таинственную тайну вмиг раскрывать. (Анисию) Ну, Тюльпанов, – поторопись!
Егор Семеныч уходит, Анисий приближается к особняку Фандорина.
Сцена HYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Анисий доставляет пакет
Анисий нажимает на кнопку электрического звонка.
Анисий (репетирует, что скажет; внушительно): Курьер Тюльпанов из Жандармского управления к его высокоблагородию с бумагами!
104) Doina Klezmer “Karelian Camel”
Выходит Маса, фандоринский камердинер.
Маса (недовольно): Сево нада?
Адди (кричит из-за кулис): Маса! Сколько раз тебе повторять! Не сево нада, а что вам угодно!
Маса (злобно покосившись в сторону голоса): Сьто чибе угодно?
Анисий (поспешно): Курьер Тюльпанов из Жандармского управления к его высокоблагородию с бумагами.
Маса (посторонившись): Давай, ходи. (Скрывается.)
105) Rodrigo Leao “Pasion”
Выглядывает Адди в шелковом халате до пола: волосы уложены в замысловатую прическу, шея обнажена, руки (сплошь в кольцах) скрещены на груди.
Адди (разочарованно наморщив нос): Эраст, это к тебе. Из присутствия. (Отходит.)
Появляется Фандорин – тоже в халате, с нефритовыми четками в руках.
Фандорин: Здравствуйте, Т-Тюльпанов. Что там у вас? Давайте. И проходите в гостиную, посидите.
Анисий робко входит и садится на край стула. Фандорин шелестит бумагами, отмечаяв них что-то карандашиком. Адди стоит рядом с ним, явно скучает.
Адди: Милый, ну почему мы никуда не ездим? Это в конце концов невыносимо. Я хочу в театр, хочу на бал. Я живу как в клетке, я задыхаюсь! Дайте мне атмосферы!
Фандорин (не отрываясь от бумаг): Вы же сами г-говорили, Адди, что это неприлично. Можно встретить ваших знакомых по Петербургу. Будет неловко. Мне-то, собственно, всё равно… (Вспоминает про Тюльпанова.) Ах, прости, Адди, я не представил тебе господина Тюльпанова, он служит в Жандармском управлении. А это графиня Ариадна Аркадьевна Опраксина, моя… д-добрая знакомая.
Адди (страдальчески): О боже!
(Стремительно выходит и продолжает из-за кулис, почти без паузы.)
Маса, немедленно отойди от моей Натальи! Марш к себе, мерзавка! Нет, это просто несносно!
106) Dario Marianelli “Ouverture 1”
Выбегает Наташа – поправляет передник, что-то роняет, уходит.Раздаётся треньканье звонка, появляется Маса.
Маса (по-японски, с поклоном): Наги уд-о-мцу одзи но-хйси…
Фандорин жестом велит ему замолчать.
Фандорин: Маса, при гостях обращайся ко мне не по-японски, а по-русски.
Анисий приосанивается, на слугу смотрит с любопытством – живой японец!
Маса: Ведисев-сан.
107) Alexei Aigui Танцы1
Фандорин: Ведищев? Фрол Г-Григорьевич? Проси. (Маса исчезает.)
Анисий (крайне удивлен): Ведищев? Тот самый? Которого Серым Кардиналом называют? (Спохватившись, что своевольничает, замолкает.)
Фандорин: Он самый – личный камердинер князя Долгорукого, московского генерал-губернатора. Вроде невелика птица камердинер, а без совета с Ведищевым Долгорукой важных решений не принимает.
Входит Ведищев.
Ведищев (запыхавшись): Эраст Петрович, не до церемоний – я сам прибежал, вы в срочном порядке нужны! Чёрт знает что у нас творится, умалишение какое-то! Владим Андреич сказал, без вас никак!
Фандорин (нахмурившись): Что ещё за умалишение? (Скидывает халат, под ним костюм и белая рубашка с черным галстуком.) Ладно, поехали п-посмотрим. (Засовывает бумаги обратно в папку.) Маса, жилет и сюртук, живо! А вам, Тюльпанов, придется прокатиться со мной.
Анисий поспешно вскакивает со стула.Фандорин одевается, Ведищев торопливо выходит.
Вы уж извините, но отпустить вас пока что не могу. С умалишением этим разберусь – а после отвечу на донесения. (Оба уходят.)
Сцена HYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15В резиденции генерал-губернатора
Входит Ведищев, за ним Фандорин, у кулисы мается Анисий, не решаясь зайти.Мимо них какие-то расторопные люди тащат сундуки, коробки, ящикис иностранными буквами.
108) Alexei Aigui “Cherchez Hortense”
Фандорин (Анисию): Что застряли? Не отставайте. Тут какая-то чертовщина творится. (Анисий заходит. Ведищев, быстро пройдя через сцену, уже успел скрыться с другой стороны.) Вот, п-папку подержите пока – и посидите тут. (Указывает на стул в углу.)
Появляется Долгорукой, за ним спешит лорд Питсбрук и его секретарь-шотландец(в гольфах, килте, берете), которых пытается придержать Ведищев.
Долгорукой (бросаясь к Фандорину): Эраст Петрович, вот кстати! Растолкуйте, чего этот англичанин от меня хочет! Переводчик его по-русски так коверкает, что ничего не поймёшь! Битый час с ними объясняюсь, и всё попусту!
Шотландец (коверкая слова): Это нечестная игра! Лорд Питсбрук, при котором я имею честь состоять секретарем, был у этого господина вчера, подписал купчую на дом, и они скрепили договор рукопожатием. Его внук мистер Шпейер сказал, что старый джентльмен переезжает в Дом для ветеранов наполеоновских войн, а особняк продается. Вот и купчая! (Потрясает документом, который крепко держит в руке, пока его пытается выхватить Ведищев.) Немалые деньги заплачены, сто тысяч рублей! Лорд Питсбрук уже повелел перевозить вещи – а этот господин вдруг передумал съезжать?!
Ведищев: Он энтой бумажкой давно машет, а в руки не дает.
Долгоруков (от возмущения еле лепечет): Я – дедушка Шпейера? Меня – в богадельню?!
Фандорин: Владимир Андреевич, кто такой этот Шпейер?
109) Mafia “Fighting”
Князь вытирает платком багровый лоб и разводит руками.Момус-Шпейер выкатывается из кулис, делает круг и скрывается в других кулисах.
Долгоруков: Шпейер – очень милый молодой человек. Мне его рекомендовал особым письмом герцог Савойский. Славный юноша, и такой несчастный. На войне ранен в позвоночник, передвигается в самоходной коляске… Занимается благотворительностью. Был здесь вчера с этим сумасшедшим англичанином – сказал, это известный филантроп лорд Питсбрук. Просил показать особняк, потому что лорд ценитель архитектуры. Мог ли я отказать бедному Шпейеру в таком пустяке?
Фандорин: Вы жали лорду П-Питсбруку руку?
Долгоруков (пожимая плечами): Да, когда его мне представляли. Шпейер лорду про меня что-то по-английски рассказал, тот просиял и сунулся с рукопожатием.
Фандорин: А вы п-подписывали после этого какую-нибудь бумагу?
Долгоруков (насупившись, припоминает): Да… Шпейер попросил меня подписать приветствие к открытию Екатерининского приюта. Святое дело – сирот воспитывать… Но никакой купчей я не подписывал!
Фандорин: А куда он это приветствие дел?
Долгоруков: Показал англичанину и сунул в папку, она у него в каталке лежала… Aх, чёрт подери! Неужто…
Фандорин обращается к лорду по-английски и получаеттаинственную купчую для изучения.
Фандорин: Действительно, купчая на этот особняк, на сто т-тысяч рублей. Гербовая печать есть и штамп нотариальной конторы Мёбиус.
Шотландец: Деньги переданы этому нотариусу на хранение.
Фандорин: А к нотариусу вы поехали вместе с господином Шпейером?
Шотландец: Нет, он плохо себя почувствовал. Но дал нам адрес конторы, он был в объявлении в газете Москоу Ньюс.
Фандорин: Понятно, в Московских ведомостях. (Снова смотрит на купчую.) Что это?! Владимир Андреевич, взгляните-ка на подпись!
110) Hans Zimmer “Bloody Panic1”
Князь брезгливо берёт документ, отодвинув подальше от дальнозорких глаз, и читает,а Ведищев заглядывает сбоку.
Ведищев: Вот-те на… Пиковый валет. Дожили, царица небесная!
Долгоруков: Пиковый валет? Это ведь шайка мошенников, что всю Москву разволновали? Мне докладывали. Неужто они посмели меня… меня, Долгорукого?! Что я им – мальчик? (Рванул шитый золотом ворот, лицо страшное.)
Ведищев (как всполошившаяся курица, кудахтает, кинувшись к князю) Владим Андреич, чего ж убиваться-то так! Вот я сейчас капелек валерьяновых!
Издает успокаивающие звуки и даже гладит его сиятельство по волосам.
Долгоруков (Фандорину, жалобно): Эраст Петрович, друг мой, что же это! Оскорбили, унизили – всю Москву в моём лице! Полицию, всех на ноги поставьте, но сыщите мерзавцев. Вы ведь всё можете, голубчик!
Фандорин: Невозможно полицию. Слух разнесётся – весь г-город животики от смеха надорвёт. Я этим д-делом займусь сам, без огласки.
Ведищев: В одиночку разве энтаких прохиндеев сыщешь?
Фандорин: Да, трудновато. Но круг посвящённых расширять нежелательно.
Фандорин вдруг вопросительно поворачивается к Анисию,тот коченеет под его взглядом.
Анисий (лепечет): Я что… Я буду нем, честное слово.
Ведищев (похоже, впервые углядел Тюльпанова): Эт-то ещё кто? Пач-чему здесь?
111) Max Richter “Taboo-Light2”
Фандорин: Тюльпанов это, из Жандармского управления. Опытный агент. Вот он мне и п-поможет.
Долгоруков (грозно): Ну смотри у меня, Тюльпанов. Будешь полезен – человеком сделаю. А иначе – в порошок сотру.
Эраст Петрович, откланявшись, выходит вместе с Анисием.
Фандорин (уже на улице, натягивая перчатки): Верно ли мне рассказывали, будто вы содержите инвалидку-сестру и отказались отдавать её на казённое попечение?
Анисий: Нельзя её на казённое, зачахнет. Очень уж, дура, ко мне привыкла.
Фандорин (вздохнув): Завидую. Счастливый вы человек, Тюльпанов. В таком молодом возрасте вам уже есть, за что себя уважать и чем г-гордиться... О сестре не беспокойтесь – наймём сиделку. А мы с вами поработаем вместе. Для начала – к нотариусу!
Анисий (на авансцене): Вот она, нежданная радость! Ай да белая голубка!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Мёбиус, Шпейер и герцог
200) Rene Aubry “Derive”
У двери с табличкой Иван Карлович Мёбиус. Нотариальная контораФандорин, Тюльпанов и владелица дома мадам Капустина.
Капустина: Господин Мёбиус снял у меня первый этаж тому две недели, заплатил за месяц вперёд, да, батюшка. Человек солидный, пропечатал объявление о конторе во всех газетах. Но со вчерашнего дня не появлялся, я уж и сама в удивлении.
Фандорин (кивает, слушая): А как он выглядел? Запишите, Тюльпанов.
Капустина: Роста обыкновенного, лет сорока. Усы, бородка клинышком. Вежливый. (Анисий старательно всё записывает в блокнот.)
Фандорин: А волосы?
Капустина: Волосы пегие. Всё время руки трёт и подсмеивается.
Анисий: Особые приметы?
Капустина: На щеке справа большая коричневая бородавка! Калоши кожаные. Пальто… серое.
Фандорин (досадливо заглянув в блокнот): Да не пишите вы про к-калоши и пальто!
201) Hans Zimmer “Bloody Panic 2”
Капустина: С утра зашла я – дверь открыта, пусто, только на столе, на самом видном месте – вот это вот, карта (вынимает карту и отдает ее Фандорину).
Фандорин: Карта как карта… Пиковый валет. (Капустиной) Спасибо, сударыня, вы весьма нам помогли.
Капустина уходит. Тюльпанов и Фандорин на улице.
Анисий (глядя в свои записи): Большая коричневая бородавка на правой щеке... Примета изрядная, ваше высокоблагородие! Может, и отыщем мошенника?
Фандорин: Ерунда это, Тюльпанов, психологическая уловка. Бородавку изобразить нетрудно – и свидетель запомнит т-только её, а на прочие приметы не обратит внимания. Займёмся-ка лучше мистером Шпейером. Придётся побеспокоить герцога Савойского, который дал ему рекомендательное письмо. Я съезжу к нему в гостиницу – а вы возвращайтесь ко мне на Малую Никитскую и ждите там.
202) Erik Satie “Belle Excentrique”
Фандорин уходит, за ним Тюльпанов. На улице – уже возле фандоринского особняка – появляется Адди, за ней спешат Наташа и Маса, нагруженный коробками и картонками.Адди резко останавливается перед афишей оперной премьеры.
Маса роняет все коробки, Наташа принимается их поднимать.Появляется Тюльпанов и кидается им помогать. Когда почти всё собрано –подходит Фандорин и все заходят в дом.
Фандорин: Итак, давайте рассуждать. Нотариуса нет, испарился. Шпейер тоже исчез бесследно. Что особенно п-пикантно, исчез и герцог Савойский, который вроде бы был настоящий – ведь о его приезде в Москву писали даже в Московских ведомостях! Я телефонировал в пару редакций – выяснилось, что сообщение о визите герцога пришло по телеграфу от петербургских корреспондентов. Что вы об этом думаете, Тюльпанов?
Анисий (разом вспотев от напряжения, неуверенно): Мало ли, ваше высокоблагородие, кто их на самом деле присылал, телеграммы эти?
Фандорин: Вот и я так думаю. Достаточно знать фамилии нескольких корреспондентов, а телеграмму можно отправить откуда угодно… Да, кстати. Не зовите вы меня высокоблагородием, мы ведь не в армии. Называйте меня… просто шеф.
(Фандорин ходит по сцене и рассуждает.)
Смотрите, что п-получается. Некая ловкая особа отбивает по редакциям телеграмму о прибытии германского герцога, а далее всё происходит само собой… Ну-с, Тюльпанов, какие выводы?
Анисий (с ужасом): Я?!
203) Rene Aubry “Derive”
Фандорин энергично проходится по сцене, щёлкает четками, сцепляет руки за спиной.
Фандорин: Участников шайки Пиковый валет по меньшей мере трое: Шпейер, Нотариус и Герцог. Это раз. Они нахальны, изобретательны, самоуверены. Это д-два. Следов никаких – но кое-какие зацепки есть. Это три.
Анисий: Неужто есть?
Фандорин: Думаю, да. Валеты уверены в своей б-безнаказанности, раз оставляют карту-визитку. Значит, захотят пошалить ещё. Далее: валеты повторяются в методах. И в деле с герцогом, и в эпизоде с нотариусом они использовали людскую доверчивость к печатному слову. Так что наша задача – смотреть в оба и изучать все московские газеты ежедневно.
Анисий: Есть смотреть в оба, шеф!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Чтение газет
204) Alexandre Desplat “Philomena”
Появляется Анисий с охапкой газет.
Анисий (зрителям): Странная всё-таки служба у меня получилась! Судите сами: иногда по утрам бывало так. (Звонит в дверь, ему навстречу выходит Маса, кланяется.)
Маса: Добуро, Тюри-сан!
Анисий: Доброе утро, Маса. Ну как тут?
Маса: Чихо.
Анисий: Это хорошо, что тихо, значит, мы с шефом поработаем!
Адди выходит из кулис, за ней Фандорин, она ему показывает журнал,за ней выходит Наташа, несет шляпы и шарфы. Маса держит зеркало,Адди примеряет, напевает, Маса и Наташа переглядываются.Все благодушны. Фандорин берет часть газет из рук Тюльпанова.
Адди: Милый, вот эта шляпа? Как? Нет, ты не смотришь! Знаю сама: шляпка хороша и я хороша, не правда ли, Тюльпанов?
Анисий: Я… ну… да… очень… ваше сиятельство! Уфффф.
Адди (смеясь): Какой всё же нескладный и смешной вы, Тюльпанов, надо бы поучить вас манерам!
Фандорин: Дорогая! Шляпы прекрасны, вы ещё лучше, но позвольте, мы немного поработаем с господином Тюльпановым!
Адди: Да-да, удаляюсь! (Оборачивается к Наташе) Наташа, оставьте вот эту, я в ней поеду в пассаж после обеда! (Фандорину) Скоро обед, друг мой, не забудьте!
Входит посыльный с папкой-меню.
Наташа: Пришёл посыльный из ресторана Эртель, мадам.
Адди (Фандорину): Милый, закажи на сегодня шофруа из бекасов с трюфелями, салат ромен и маседуан в дыне. (Улыбается Фандорину и уходит, напевая; Наташа за ней с ворохом шляп и прочего.)
Фандорин отдает Тюльпанову газеты, подходит к посыльному,что-то ему говорит, посыльный удаляется.
Анисий (со вздохом): Но бывало и по-другому. (Сцена отыгрывается к началу – Анисий вновь звонит в дверь, снова выходит Маса.)
Маса: Добуро, Тюри-сан.
Анисий: Доброе утро, Маса! Ну как здесь?
Маса (страшным шепотом): Гуромко!
205) Erik Satie “Belle Excentrique”
Адди так же выходит с Наташей из кулис, но она в гневе, шляпы летят в разные стороны, Наташа и Маса их ловят или подбирают. Фандорин нервно курит сигару, Тюльпанов забивается в угол и прикрывается газетой, изображая свое отсутствие.
Адди (истерично, со слезами в голосе, повышая градус): Тебе нет дела до меня! Ты коварно соблазнил меня, увёл от достойнейшего и благороднейшего из людей! А теперь тебе вечно некогда! Злодей и эгоист! Ооо, как я несчастна!.. Рассудок мой (всхлипывает, подбирая слова) изнемогает! И… и молча гибнуть (снова всхлипывает) я должна! Это ужасно! (Отворачивается, рыдает.)
Анисий всё больше съёживается в кресле, пытаясь целиком закрыться газетами.
Фандорин (тихо, подчёркнуто спокойно): Адди, дорогая, вы просто плохо спали. Пожалуйста, успокойтесь!
Адди (моментальный гнев): Успокоиться? Я совершенно, совершенно спокойна! (Внезапно оборачивается к Анисию) Мсье Тюльпанов! (Анисий перестаёт копошиться в кресле, замирает под газетами.) Разве я не спокойна? (Анисий чуть высовывается, с ужасом смотрит на Фандорина, ожидая от него помощи и явно не понимая, что говорить.)
Фандорин: Дорогая, мы всё уладим.
Адди: Ах, оставьте меня, все, все! Наташа, подайте мне вон ту шляпу, я уезжаю... Я освобожу вас, дорогой друг, читайте свои мерзкие газеты!
Фандорин: Но, дорогая Адди...
Адди (игнорируя Фандорина, поворачивается к Масе): Маса, немедленно найди извозчика! Я еду в пассаж, мне совершенно нечего надеть, в конце концов, это просто невыносимо!
Стремительно выходит, за ней Наташа с кучей шляп и шарфови Маса. Тюльпанов выбирается из-под газет и их расправляет.
206) Музыка …
Фандорин (после неловкой паузы): П-простите, Тюльпанов, что вам пришлось быть свидетелем такой сцены…
Анисий (перебивая, сочувственно машет руками): Ничего-ничего, шеф! (после паузы) Будем читать объявления?
Фандорин: Непременно будем.
Возвращаются радостные Маса и Наташа, слышен стук копыти шум отъезжающего экипажа – Адди уехала.
Фандорин: Маса, сбегай-ка в лавку и принеси японской еды. А для Тюльпанова купи бубликов и колбасы.
Маса: Да, господзин, бистро-бистро!
Наташа: Мы скоренько всё принесём и можно будет чай пить! (Они с Масой убегают.)
Фандорин и Тюльпанов принимаются за чтение газет.
207) Rene Aubry “Magda”
Анисий (зачитывает по газете): Шахматный турнир! В помещении Московского общества любителей шахмат в два часа пополудни состоится турнир господина Чигорина. Гроссмейстер будет играть, не глядя на доску. Ставка в игре – 100рублей. Приглашаются все желающие.
Фандорин (удивленно): Не глядя на доску? (Записывает что-то себе в книжечку.) Думаете, мошенник? Ладно. Съезжу, поиграю.
Анисий (берет другую газету): Вот ещё, из Ведомостей московской городской полиции. (Зачитывает по газете) Протестантская община “Слёзы Иисуса” проводит моментальную благотворительную лотерею в пользу строительства часовни в Иерусалиме. Ценные призы пожертвованы дарителями со всей Европы: особняки, доходные дома, виллы. Выигрыш проверяется на месте! Билет 25рублей.
Фандорин (заинтересован): Моментальная лотерея? Хм, п-публике понравится. Не нужно дожидаться тиража, можно узнать результат сразу. И на мошенничество непохоже: для афёры использовать Ведомости полиции – это уж чересчур смело. Хотя от валетов всего можно ожидать… Съездите туда, Тюльпанов (протягивает купюру), купите билетик.
А я проверю гроссмейстера: оба адреса совсем неподалёку. (Оба уходят.)
208) Alexandre L'Estrange “Light On Your Feet”
Появляются Наташа и Маса, раскладывают покупкииз бумажных пакетов, сервируют чай.
Выскакивают две разносчицы газет (гаврошистого вида), в руках по пачке рекламных листовок, размахивают ими и выкрикивают: Протестантская моментальная лотерея – впервые в Москве!, Спешите, в здание Попечительского совета по призрению сирот!, Выигрыш проверяется на месте!, Всего одну неделю в Москве!, Спешите-спешите! (убегают).
Через зал входят Фандорин и Тюльпанов, снимают, поднимаясь на сцену, пальто и передают их Наташе. Она утаскивает одежду, Маса пытается ей помогать (оба уходят).
Анисий:Ну как, шеф? Что шахматист?
КинофрагментА: Фандорин и гроссмейстер
209) Rene Aubry “Magda”
Фандорин:Гроссмейстер оказался настоящий. Действительно, феноменальный дар: сидел спиной к доскам, ничего не записывал. Из десяти партий выиграл девять, проиграл только одну. Неплохой business. Девятьсот рублей господин Чигорин получил, сто отдал. Чистая прибыль – восемьсот, и это всего за час.
Анисий:Кому же он проиграл?
Фандорин:Мне. Но это неважно, время потрачено попусту.
Анисий:Хорошо играете в шахматы?
Фандорин:П-прескверно. Случайное везение. (Вздыхает.) Я, Тюльпанов тоже в некотором роде феномен. Не азартен, любые игры на дух не выношу, но мне всегда везёт в них фантастически. Даже вот в шахматы. Господин Чигорин перепутал клетки, велел поставить королеву не на f5, а на f6, прямо под мою ладью, и так расстроился, что продолжать не захотел.
А как моментальная лотерея?
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Моментальная лотерея
Анисий:Солидно, одно слово – Европа. Во всю лестницу хвост. Я сорок минут простоял!
Фандорин: Хм, отзывчивы русские люди на благотворительность. Так, по-вашему, всё чисто? Мошенничеством не п-пахнет?
210) Bernard Herrmann “Twisted Nerve”
Выходит Мимочка, за ней Момус – в другом углу сцены готовятся к открытию лотереи(ставят коробку с билетами и вазу с бумажными розочками, здороваются с председателем.По одному-два быстро подходят люди, выстраивается очередь).
Анисий: Нет, что вы! У дверей там городовой... Внутри конторка, за ней скромная такая барышня в пенсне. Принимает плату и предлагает крутить барабан. Вскрываешь билет тут же. Если не повезло, там написано: Спаси Вас Господь. Вот. (Показывает красивую голубую картонку с готическими буквами.) Кому выигрыш выпал, тот проходит к председателю лотереи. Он оформляет призы. А кому не повезло, тому барышня прикалывает к груди бумажную розочку, в знак милосердия. (Откалывает свою, протягивает Фандорину) – Вот, для сестрёнки взял.
Фандорин (нюхает цветок):Хм, пахнет Пармской фиалкой – д-дорогие духи. Скромная, говорите, барышня?
Анисий:Очень! И улыбается так мило.
Фандорин:Ну-ну. И что же, попадаются выигрыши?
Анисий (оживленно):А как же! Я еще когда в очереди стоял, вышел один господин – весь красный, выиграл доходный дом в Париже. В шесть этажей! (Мечтательно вздыхает.)
Фандорин (подозрительно):Шесть этажей? В Париже? Знаете, Тюльпанов, поедемте, сыграю и я в эту лотерею.
Анисий (в сторону): А ещё говорил – не азартен!
Фандорин, обогнув очередь, проходит к барышне, видит объявлениеОрдинарный билет – 25 рублей. Господа, приобретающие билет за 50 рублей,пропускаются вне порядка очереди.
Фандорин:Мадемуазель, нельзя ли мне один пятидесятирублёвый билет?
Мими:О да, конечно, ви настоящий кристианин! (Берёт у Фандорина купюру. Тот двумя пальцами тянет первый попавшийся розовый билет и разворачивает его.)
Неужели пусто? Ах, я была уверена, что ви обязательно выиграйт! В прошлый раз господин, кто взял розовый билет, получил настоящий палаццо в Венеции! С собственным причал и подъезд для карет!
211) РАМТ “Аптекарский остров”
Фандорин:Даже с подъездом, надо же! (Цокает языком, разглядывая билет.)
Резко оборачивается к публике, приподнимает цилиндр, громко объявляет:
Дамы и господа, я – Эраст Петрович Фандорин, чиновник особых поручений при генерал-губернаторе. Лотерея объявляется арестованной по подозрению в мошенничестве. Городовой, немедленно очистить помещение!
Момус:Так точно, ваш-бродь! (Растопыривает руки, оттесняет очередь) Ррразойдись, рразойдись!
Мими, увернувшись от Анисия, спрыгивает со сцены в зал.
Фандорин:Держи её! (Сам занят председателем лотереи.)
Мими оборачивается, машет Анисию рукой и выбегает из зала.Городовой, оставив фуражку и показав публике язык, ныряет за кулисы(Фандорин и Тюльпанов стоят к нему спиной на авансцене, глядя вслед Мимочке).
Анисий (растерянно):Ой, мамочки!
Фандорин: Ничего, главный субъект у нас!
Подходит к председателю, тот вскидывает руки, будто сдается в плен.
Председатель:Ваше… ваше высоко… Я артист, из Малого театра… за малое вознаграждение… И знать их не знаю никого… Вам тот господин нужен, что городовым представляется!
Эраст Петрович и Тюльпанов оборачиваются, но никакого городового нет – только форменная шапка на вешалке. Скривившись, Фандорин стучит себя кулаком по лбу.
Анисий:Но, шеф… Как вы догадались, что лотерея – обман? Вы самый настоящий гений!
Фандорин (в ярости):Я не гений, а остолоп, раз главаря упустил! Ох, ловок, мерзавец … Как я догадался? Я ведь говорил вам, что ни в какие игры никогда не проигрываю. Когда билет оказался пустой, я сразу понял – афёра.
212) Hans Zimmer “Bloody Panic 2”
Анисий берет шапку, вертит в руках, разглядывает – и отцепляетот подкладки карту с пиковым валетом.
(Чуть помедлив.) К тому же, где это видано, чтобы в венецианском палаццо был к-каретный подъезд? В Венеции и карет-то нет, одни лодки… Да что вы вцепились в эту чертову шапку??
Анисий протягивает ему карту. Фандорин: Тьфу!, разворачивается, оба быстро уходят.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Момус и Мими рассказывают о себе
300) Ladaaba Orchestra “Octoberburrekfest1”
На кресле мундир городового, рядом висит шашка, разбросаны лотерейные билеты.За сценой шум (что-то с грохотом падает). На сцене Мимочка, она, опасливо оглядываясь, наводит порядок. Стремительно, углубившись в бумаги, входит Момус. Мими подаётся к нему,но он отмахивается – мол, не сейчас. Садится за стол (на нём счёты), пишет.Мими осторожно заглядывает ему через плечо.
Момус (мрачно): Чего я терпеть не могу – так это загадок и необъяснимостей. Гениальная операция вдруг лопнула без всяких видимых причин! Расчёт выходит мерзостный. Выручка только за первый день составила восемь тысяч! Касса арестована, и это прямой убыток. (Обращаясь к Мими.) Но знаешь, что самое обидное? (С сожалением) Какая идея пропала!..
Мими (мечтательно): Да, моментальная лотерея – это же прелесть что такое! Сам, своими руками достаешь красивенький, хрустящий билет в рай. Что может быть в этом билетике, кроме полного для тебя удовольствия?.. Не повезло? А ничего, ты ещё разок попробуй.
Стук в дверь, Мими выходит, Момус швыряет в сторону кулис ботинок.Мими возвращается.
Момус: Ну что там ещё?
Мими: Котик, не кидайся! Пришел… этот, противный такой, с зачесом, из губернаторской канцелярии. Которого ты на Рождество в карты обчистил.
Момус (оживившись): Слюньков? Зови! Пусть векселя свои отрабатывает (Быстро прилаживает поддельные усы.)
Входит Слюньков – прилизанный, плоскостопый, с папочкой подмышкой.Говорит полушепотом, зачем-то оглядываясь на дверь.
Слюньков: Только Христом-Богом, ваша милость, ведь каторжное дело! Вы уж быстренько, не погубите. Поджилки трясутся!
Момус молча показывает: клади, мол, папку на стол; потом так же молчамашет ему рукой – мол, за дверью жди. Слюньков, пятясь, выходит.
Мими (читает вслух надпись на папке, заглядывая Момусу через плечо): Чиновник для особых поручений Эраст Петрович Фандорин. Управление московского генерал-губернатора. Строго секретно!.
302) Rene Aubry “Sirtaki a Helsinki”
Момус: Ну, поглядим, что за Фандорин такой на нашу голову.
Момус задумчиво проходится по сцене, разглядывая бумаги в папке.
Ишь ты как. Разоблачитель заговоров, мастер по тайным расследованиям… Орденов и медалей у него – как на бутылке шампанского! Кавалер Ордена Хризантем – это надо же! М-да, серьезный господин… (Зачитывает.) Незаурядных способностей к ведению деликатных и тайных дел, в особенности требующих сыскной дедукции. Хмм. Узнать бы, как это он в первый же день мою лотерею раздедуктировал… (Мимочке) Зови-ка Слюнькова!
Мими приводит кланяющегося Слюнькова, Момус молча протягивает ему папку.
Слюньков: Благодарствуйте, всегда готов к услугам! (Пятясь, уходит.)
Момус: Посмотрим, кто кого, господин Фандорин! Уж я вам отомщу. Ещё никто меня, Момуса, переиграть не мог!
Мими: А почему – Момус?
Момус: Я имён за последние годы переменил столько, что первое, с каким появился на свет…
Мими: Митенька Саввин!
Момус: …почти забыл. Стал называть себя Момусом – в гаданиях это имя пикового валета. Ведь всякий смертный играет в карты с судьбой, только одному выходят тузы да козыри, а другому – двойки да тройки. Мне природа сдала карты средненькие – десятки, валеты… Вот и выбрал себе имя – не абы какой валетик, а пиковый, Момус: насмешник и мошенник.
Берёт зеркальце, садится и начинает себя разглядывать. Мими принимаетсякостюмировать Момуса – прикладывает разные усы, шапки-шарфы и т.п.
303) Ladaaba Orchestra “Octoberburrekfest 2”
Со внешностью мне просто ис-клю-чи-тель-но повезло! Волосы (чуть дергает себя за волосы) – дивного, блёклого русого цвета! Черты лица – мелкие, невыразительные; глазки – то ли серые, то ли голубые, нос… (Поворачивается в профиль к залу.)
Мими (поддразнивая): Римский профиль?
Момус: …неясной формы! Подбородок …
Мими: Слабохарактерный!
Наматывает ему на шею белый шарф, на голову – капитанскую кепку.
Момус: В общем, взору задержаться не на чем: не лицо, а чистый холст – рисуй на нём что хочешь и играй кого хочешь! Хоть парадом командуй!
Мими: И артистический талант тоже важен – менять мимику, жесты, интонации!
Момус (мечтательно): Сколько уже ролей и спектаклей блестяще отыграно! Есть что вспомнить! Вот, например, несколько лет назад – стоял наш полк в Смоленске. Скука смертная! А тут ещё растратил я казенные деньги...
Мими: Хм… Можно сбежать. Или на богатой жениться.
Момус: Брррр! Нет! И тут – умерла тётка, завещала мне имение. Красная цена ему – двадцать пять тысяч, а долгов на пятьдесят. И главное – до смерти надоело экономить, хочется пожить…
Мими: Широко и красиво?
Момус: Да! Хватит, решил я, плыть щепкой по реке жизни.
304) Carl Davis “Dance Montage”
КинофрагментБ: Смоленская афера
Момус: Прожил я в тёткином имении три месяца. Каждому из соседей сумел понравиться: с отставным майором, грубияном и пьяницей, пил ром и соревновался в стрельбе, почти до драки дошло. С уездным предводителем посиживал в беседке и философствовал.
(КИНО: виньетка с надписью Храм уединенного размышления.)
Еще несколько соседей имели дочерей – с ними совсем просто вышло: женихи всем очень уж нужны были.
(КИНО: Момус в цветнике барышень, фотографируются.)
Появляется коллежская советница (Коробочка).За ней девушка-прислужница – сервирует чай.
С коллежской советницей, хозяйственной вдовой, варенье варил.
Советница: Митенька, голубчик, чай будем пить! …
Момус: …
Советница: А как пенька-то подешевела! …
Коллежская советница с девушкой уходит.
Момус: Но особенно горжусь тем, как надул скупердяя Канделаки!
306) Музыка РАМТ Ход Эраста
Появляется Канделаки.
Момус: Эврипид Каллистратович, спасите! На вас вся надежда! В полк вызывают! Растрата за мной! Двадцать две тысячи!
Достает пакет с печатью и еще какую-то бумагу.
Канделаки: Что-что, молодой человек? Вы ждёте бэзвозмэздной помощи? Наглец!
Момус: Что вы, как я могу?? Мне через месяц из банка пришлют 25тысяч под залог тётенькиного имения – вот закладная! Я думал (всхлипывает), деньги получу и недостачу покрою. Но не поспеваю! Позор! Одно осталось – пулю в лоб! Выручите, Эврипид Каллистратович! Дайте 22тысячи, а я вам доверенность на получение 25тысяч от банка составлю. И вы через месяц все эти деньги получите! И вам выгода, и мне спасение! Умоляю!
Канделаки надевает очки, берет и внимательно изучает пакет и бумагу,раздумывает, пожевав губами.
Канделаки (с сомнением): Хмм, возможно, тысяч15 дать смогу… Исключительно из человеколюбия!
Момус: Побойтесь бога, Эврипид Каллистратович, вы же через месяц 25получите! Дайте хоть 20! Это ж целых 5тысяч прибыли!
Канделаки: Шустрый вы больно! 19 тысяч – и точка!
Момус: Что поделать, только от безысходности и соглашаюсь!
Канделаки забирает бумаги, подписывает чек и, оглядываясь подозрительно, уходит.
Момус: То-то была сцена в банке, когда месяц спустя там съехались обладатели всех десяти выданных мной доверенностей с фальшивыми закладными! Вот это и было моё первое большое дело!
Мими: Красиво, ничего не скажешь! Но и я историю с эфиопской танцовщицей тоже неплохо придумала.
307) Les Ogres De Barback “Pom Pom Pom”
Мими подходит к афишной тумбе, листает афиши, выдергивает рекламувыступления эфиопской танцовщицы и протягивает её Момусу.
Момус: Земчандра? Ну и имечко!
Мими: Вышло убедительно – не хуже, чем у тебя. В варьете мне за выступления бешеные деньги платили! Никто и не заподозрил, что я не эфиопка!
Момус (с сомнением): Эфиопка? Ты?
Мими: Всего-то и надо – немного грима да парик. А язык эфиопский я выучила, когда была гувернанткой у детей африканского посланника.
Момус: Час от часу не легче! Какая из тебя гувернантка?!
308) Cirque Du Soleil “Propel”
Мими (берёт со стола портрет в рамочке и вздыхает): Нет, этих арапчат я и правда любила, да и они меня, хоть и княжеские детки. Жаль, застукали нас в Летнем саду, где мы как бродячие артисты выступали! Как гневался эфиопский посланник, узнав, что я его детей петь на улице заставила… А им ведь нравилось! Рассчитали меня вмиг – хорошо хоть, полиции не сдали. Вот и пришлось устраиваться в варьете.
309) Daniel Pemberton “Vodka Whirl”
Момус выходит на авансцену, прохаживается.В первом ряду – 5-6 человек в черном, у каждого на коленях шляпа.
Момус: Я ещё люблю вспоминать, как память национальных героев увековечивал. (Задумчиво) В Сибири собирал деньги на памятник Ермаку Тимофеевичу. А вот в Одессе, например, на памятник Александру Сергеевичу Пушкину…
(Появляется чертеж опекушинского памятника. Евреи при слове Пушкину встают,оказавшись вплотную к сцене; разворачиваются к зрителям, правой рукой – все одновременно – надевают шляпы, левую руку с зажатым в ней пучком денежных купюр поднимают вверхи эти руки торчат вдоль сцены как хвостики морковок.)
…давали куда как щедро – особенно купцы-евреи! (Проходит вдоль края сцены, выдёргивая из рук евреев-купцов купюры.)
Мими (с некоторым сожалением): Кому другому выручки от такой операции до конца жизни хватило бы…
Момус: А я – как ветряная мельница (разбрасывает собранные купюры в зал): деньги у меня долго не задерживаются, а перемалываются в красивую и весёлую жизнь!
310) 17 Hippies “Mad Bad Cat”
(Выскакивают барышни из варьете и машут юбками.Евреи-купцы подбирают в проходе выкинутые купюры и выходят из зала.)
Ведь жизнь, Мимочка, у человека такая, каков он сам. Если жестокий – жестокая. Если боязливый – она страшная. Если кислый – печальная. А я человек весёлый – и жизнь у меня весёлая!
Мими: Но почему ты карту с валетом решил оставлять? Ведь этак – опаснее!
Момус: Мало стало мне денег, захотелось славы! С фирменным знаком работать рискованно, зато теперь все опасаются моего Пикового Валета. Да и пойди меня поймай, когда маски каждый раз новые. Видел кто-нибудь настоящее лицо Момуса? То-то! Поаплодируйте великому артисту! (Раскланивается.)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15В чайной
За двумя столиками в противоположных концах сцены сидятМомус и Маса, Мими и Наташа.
311) As De Trfle “Son Mari Revient”
Момус: Я вот место ищу, друг, – вам дворник али кучер не нужен? Господ-то, поди, много, дом у вас такой важный.
Маса (отрицательно качает головой): Один гаспадзин, один гаспадзя, один Наташа (мечтательно смотрит на Наташу).
Момус: Эх, жаль, ну ладно, ты пей, пей…
312) Dario Marianelli “Ouverture”
Мими: Наташа, мне платье хозяйка моя подарила, а оно не подошло. Посмотри, как раз тебе впору должно быть (показывает платье).
Наташа (мечтательно): Красивое! А не дорого возьмёшь? Я б купила!
Мими: Ну что ты, для тебя почти даром – ты такая славная! Три рубля всего. Я тут недавно, совсем никого не знаю – и так рада, что мы познакомились!.. Скажи, а твоя барыня давно здесь живет? А то я редко вижу, чтоб она ездила куда-нибудь.
Наташа: Нет, совсем недавно! Мы раньше в Петербурге жили, а потом… (мнётся, но очень уж ей хочется поделиться) Ладно, я тебе расскажу, только…
Мими (мотает головой): Ну что ты, я – никому!
Наташа: Мы оттуда уехали, потому что мадам Адди от мужа – сбежала! С господином Фандориным! А ведь муж-то у неё – знаешь кто?
Мими (вся внимание): Кто?!
Наташа (торжественно): Ка-мер-гер! При дворе служит. Какой был скандал!! Я всё слышала, он ей так (изображает в лицах): Адди, кошечка моя, одумайтесь!. А она ему: Ах, Тони, оставьте, это сильнее меня!. (Вспоминает про платье.) Я платьице заберу, а денежку – завтра, можно? Я не воровка, я честная, ты не бойся! просто госпожа в магазин собралась, так я в нём бы и поехала, а?
Мими: Конечно, забирай, – мне не к спеху!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15В оперу
313) Музыка…
Фандорин: Адди, дорогая, едем, а то не успеем к началу! Дают Верди, новая постановка, её весьма хвалят. Вы ведь расстраивались, что мы нигде не бываем!
Адди (капризно): Ну вот, наконец куда-то выезжаем, а вы не даете мне толком собраться – всё торопите и торопите! Ну хорошо, поеду совсем попросту! (Выходит в мехах и бриллиантах.) Как какая-нибудь горничная!
Фандорин и Адди уходят.
Наташа (сбоку, передразнивая ее): Как какая-нибудь горничная!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Сила судьбы
314) Верди “Forza Del Destino”
Звучит окончание оперы, аплодисменты. Выходят Фандорин и Адди,за ними Момус с театральным биноклем.
Адди: …
Фандорин: …
Адди: …
Фандорин: …
Адди роняет перчатки, Момус поднимает и подаёт ей.Фандорин и Адди уходят.
Момус: …
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Момус-камергер
315) Музыка…
Появляется Маса с телеграфным бланком в руках.
Маса: Тириграма! Гаспадзя, тириграма!
Наташа (выхватывает телеграмму, пробегает глазами): Госпожа! Телеграмма! Из Петербурга! От господина Апраксина! Какой ужас, боже мой!
Адди выбегает, хватает телеграмму, читает и падает в обморок на рукивышедшего вовремя Фандорина. Выскочивший за ним Тюльпанов принимаетсямахать на неё всем, что попадается под руку. Наташа тоже падает – на стул,Маса машет на неё своим веером.
Адди (очнувшись): Ни минуты нельзя терять, увезите меня отсюда немедленно!
316) Dario Marianelli “Darcy”
Фандорин (подобрав телеграмму, которую выронила Адди, читает): Адди, прибываю в Москву одиннадцатичасовым поездом – и сразу к вам. Так более продолжаться не может. Вы или уедете со мной, или я застрелюсь на ваших глазах. Ваш обезумевший Тони.
Фандорин вместе с Адди, уже одетые, выходят через зал. За ними бежит Наташа.Момус громко колотит в дверь и решительно входит – в треуголке, мундире, при шпаге.Навстречу выходит Маса, очень решительный.
317) Max Richter “Taboo-Dark”
Момус (орёт и кровожадно вращает глазами): А-а, мосье Фандорин! Похититель чужих жен! Где моя обожаемая Адди? Что вы с ней сделали?!
Маса (кланяясь и пятясь):Избиниче, избиниче. Я биновата. Вася дзина украра. Убивайчи меня, я биновата.
Момус (как бы приглядевшись): Да вы не Фандорин! Где он? И где моя ненаглядная?
Маса (выпрямился, сложил руки на груди): Нету. Уехари. Сафсем.
Момус: Ты лжёшь, негодяй! (Бросается вперед, оттолкнув Масу – видит испуганного Анисия, вжавшегося в стул. Хищно подбирается к нему.) А-а-а! Так вот вы где, господин развратник!
Анисий (вскакивает, судорожно лепечет): Ваше сиять… Ваше превосходительство… Я, собственно…
Момус: Чем, чем вы её заманили? Боже, Адди! Чем этот порочный тип тебя прельстил?
Анисий (взяв себя в руки): Сударь, мне… случайно известны деликатные обстоятельства этой истории. Я не Эраст Петрович Фандорин. Его здесь нет – и Ариадны Аркадьевны тоже.
Момус(упавшим голосом, обессиленно рухнув на стул): Как нет?! А где она, моя кошечка? (Вихрем проносится по сцене, всюду заглядывая, натыкается на шкатулку с драгоценностями, всхлипывает.) Боже, это её шкатулка. (Закрывает руками лицо.) А я ведь всё-таки надеялся… (Вынимает из ножен шпагу, решительно.) Нет, лучше смерть. Такого позора я не могу вынести!
Тюльпанов ахает от ужаса, Маса смотрит на Момуса с нескрываемым уважением.
Анисий (прижимая руки к груди и очень волнуясь): Самоубийство – тяжкий грех! Вы погубите себя и обречёте Ариадну Аркадьевну на вечные страдания. Ведь тут любовь, ваше превосходительство, что уж поделаешь. Надобно простить. Надо по-христиански.
Момус (растерянно): Простить?!
Анисий (горячо): Да! У вас будто камень с души упадёт, вот увидите!
Момус (потрясённо смахивает слезу): И вправду – простить, всё забыть… Браки заключаются на небесах. Увезу её домой, мою душеньку. Спасу! (Молитвенно складывает руки и возводит глаза к потолку.)
Маса (оживившись и радостно кивая): Да-да, увозич, увозич домой! Очень курасиво, очень брагародно. Зачем харакири, не нада харакири!
Момус стоит, смежив веки и страдальчески сдвинув брови.Побеждает благородство.
Момус (решившись, вкладывает шпагу в ножны): Ну, так тому и быть. (Размашисто крестится.) Спасибо, добрый человек, что не дал пропасть душе христианской. (Протягивает Анисию руку, тот тронут и горячо её трясёт.)
Маса (нервно): Везчи гаспадзя домой?
318) Pakava It' “Love Connection”
Момус (с благородной печалью):Да-да, друг мой. Я буду в карете. Тащи туда её вещи, платья, без… безделушки… (Плечи Момуса трясутся от рыданий, он утыкается в платок.)
Маса с готовностью кидается в другую кулису и тут же начинает вытаскивать картонкии чемоданы, передаёт всё Анисию, тот принимается утаскивать вещи вслед за Момусом.Момус берет со столика на авансцене нефритовые четки, кладёт на стол карту и выходит, довольный, через зал.
Будете знать, господин Фандорин, как пакостить Момусу. Долг платежом красен. (Уже из-за двери, кучеру, громко) На Николаевский вокзал! Трогай! (Звук экипажа.)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Возвращение домой
Появляется Фандорин, подходит к столу, берет карту валета.Тюльпанов и Маса выходят, запыхавшиеся, из-за кулис и радостно спешат к нему.
Анисий: Шеф, он уехал на вокзал, вы всего на пару минут разминулись! (Видит карту, начинает понимать, что произошло, приходит в ужас.)
Фандорин (растерянно): Эт-то что ещё такое? И где мои нефритовые чётки? Они лежали здесь… (Берёт трубку телефона.) Барышня, нумер 0-28, пожалуйста. (Пауза.) Дорогая, вы можете вернуться. Гроза прошла стороной. (Морщится, отодвигает трубку от уха.) Приезжайте, всё объясню дома. (Кладёт трубку, обращается к Масе.) Маса! Как это понимать?
Анисий: Шеф, Маса не виноват! Или уж мы оба виноваты... Но он был такой правдоподобный! И рыдал, и метался! И мы… все вещи Ариадны Аркадьевны, все драгоценности… всё в его карету отнесли…
Фандорин: Уж лучше молчите, Тюльпанов!
Маса (метнулся за кулисы, тут же вернулся с коротким мечом): Бинавата. Я бинавата. Харакири. Тока харакири! (Падает на колени, Фандорин и Тюльпанов с трудом отбирают у него нож и успокаивают.)
Адди (вошла незаметно, прошла за кулисы, оттуда раздается её крик и визг): Где мои бриллианты? Где соболья шуба? Где манто из горностая, где все платья из последней парижской коллекции? (Выбегает из-за кулис.)
Фандорин: Адди, я всё найду, даю вам слово.
Наташа подаёт стакан воды, Тюльпанов подставляет стул. Адди падает на стул,но тут же вскакивает.
Адди: Да уж, постарайтесь! И до тех пор, пока вы не вернете мои туалеты, духи и драгоценности, я буду ходить в одном и том же платье и останусь в одних этих жемчужных серьгах. И если я от этого заболею, то виноваты будете вы, Эраст Петрович.
Адди, круто развернувшись, выходит, за ней спешит Наташа, делая за ее спинойуспокаивающие жесты всем оставшимся мужчинам.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Совещание у губернатора
400) Музыка …
Фандорин: Резонно было бы п-предположить, что состав шайки пиковых валетов таков: герцог, Шпейер, нотариус, городовой, прыткая девица и… (морщится, после небольшой паузы) граф Опраксин.
Фандорин непроизвольно делает страдальческую гримасу,Ведищев ехидно улыбается.
Долгорукой: А я вас предупреждал, голубчик, что добром это не кончится. Право, нехорошо. Дама из высшего света, муж на высокой должности. Мне уж и из придворной канцелярии звонили!
Фандорин (будто не слыша этих слов, с нажимом продолжает): Таким состав шайки мне представлялся ещё вчера. Но рассказ Тюльпанова об ограблении заставил меня усомниться. Анисий подробно описал карету графа: оказалось, она из наемной конторы, наведались туда и отыскали тот самый экипаж. Оказалось, карету наняли с кучером!
Ведищев: Ну и что с того?
Фандорин: Выходит, кучер был не из шайки валетов! Я нашёл его – правда, прока от разговора не вышло: он просто привез вещи на Николаевский вокзал к камере хранения, и всё.
Долгорукой: А что камера хранения?
Фандорин: Ничего: приехал извозчик, забрал всё по квитанции и отбыл в неизвестном направлении.
Ведищев: Ну вот, а вы говорите – от Анисия помощь… Один пшик получился!
401) Музыка …
Фандорин: Отнюдь нет. Смотрите: вчерашний граф приехал почему-то один…
Анисий: Хотя у него целая шайка!
Фандорин (кивая): Но граф усложнил план, привлекая постороннего человека – наёмного кучера. Зачем бы? Далее: Шпейера Владимиру Андреевичу отрекомендовал герцог, но тоже не лично, а письмом.
Анисий (азартно подхватывает): И вместе они не показывались!
Фандорин: Верно, хотя так было бы надежнее. Далее: лорд Питсбрук, оформляя купчую, ездил к нотариусу без Шпейера. Для лотереи Пиковый валет использовали подсадного председателя. То есть в каждом из этих эпизодов появлялся только один член шайки!
Ведищев (начиная понимать): То герцог, то Шпейер, то нотариус, то городовой, то граф?
Фандорин: Поэтому я и считаю, что шайка пиковых валетов –это всего один этот субъект: назовём его для простоты Момусом, как гадалки пикового валета называют, – ну, и девица в качестве помощницы.
Долгорукой: Никак невозможно! Я видел герцога и Шпейера – они никак не могут быть одним человеком! Шпейер бледен, сутул, с жидкими черными волосами и приметным носом уточкой. Герцог же широк в плечах, с военной выправкой, орлиным носом, густыми бакенбардами. Ничего общего!
Фандорин: Внешность значения не имеет, поскольку это человек без лица – он с легкостью меняет маски. (Встает, проходится по сцене, сложив руки за спиной.) Что же мы о нём знаем? Природный цвет волос светлый – тёмные труднее поддаются маскировке. Нос средний, лицо неприметное. Из хорошей семьи, даже английский язык знает. Превосходный психолог и актер. Редкостное обаяние, отлично входит в д-доверие. Молниеносная реакция. В общем, человек талантливый.
Долгорукой: Таких бы талантливых – да на заселение Сибири!
Ведищев: Вы ближе к делу, голубчик Эраст Петрович. Возможно ль его изловить?
Фандорин (задумчиво): Почему нет? Какие у нашего Момуса уязвимые места? Не то жаден, не то очень расточителен – сколько ни получит, ему всё мало. Это раз. Жаждет восхищения. Это два. Склонен недооценивать противников. Это три.
Долгорукой: Скользкий, как рыба, и зацепить не за что.
Фандорин (с металлом в голосе): Не скажите – он допустил по меньшей мере одну большую ошибку – здорово меня разозлил. (Проходится вдоль стола, останавливается, обхватив себя за локти, и говорит мечтательным тоном и с улыбкой.)
402) Музыка …
А не сыграть ли нам с г-господином Пиковым валетом в его собственную игру?
Ведищев: Сыграть-то можно бы… Да только как?
Фандорин: Устроим тетеревиную охоту на чучелко. Чучелко упитанной тетёрки посадим на видное место, свистнем, тетерев подлетит – пиф-паф, и дело сделано!
Долгорукой: Кто же тетёркой будет? Неужто вы, Эраст Петрович? Вы ведь тоже мастер на маскарады!
Фандорин: Разумеется. П-после вчерашнего никому эту честь не уступлю.
Ведищев: А как он на нашу тетёрку выйдет?
Фандорин: Как положено на тетеревиной охоте – услышит зов манка. В качестве манка мы используем его же средство – прессу, да ещё добавим авторитет особы высокого ранга (поклон в сторону Долгорукого).
Долгорукой: Это что – и я в игре? Эх! (Крякнул от удовольствия.) Согласен!
Фандорин: Только нужен такой манок, чтоб у нашего Момуса слюнки п-потекли. Чтобы его манил не только большой куш, но и громкая слава. (Начинает расхаживать, бормоча и щёлкая пальцами.) Какой-нибудь… гигантский… драгоценный камень!.. скажем, из наследства индийского Изумрудного Раджи – алмаз или сапфир... (Довольный, оборачивается к губернатору с Ведищевым.) Что ж, господа, я уведомлю вас о подробностях в самом скором времени.
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Маскарад
На сцене с одной стороны – Момус и Мимочка, читают газеты и пьют кофе,с другой – Фандорин и Тюльпанов гримируются, готовясь к балу.
Момус: Мими, послушай-ка, что в Русском слове пишут (зачитывает):
403) 17 Hippies — Blumen Im Glas
Индийский гость
Воистину не счесть алмазов в каменных пещерах, в особенности если эти пещеры находятся во владениях Ахмад-хана, наследника бенгальского раджи. Принц прибыл в Москву проездом из Тегерана в Петербург. Высокий гость путешествует почти инкогнито – без свиты, в сопровождении лишь старой кормилицы Зухры и личного секретаря Тарик-бея. Князь-губернатор Долгорукой разместил принца в своей вилле на Воробьевых горах, а нынче вечером Дворянское собрание устраивает в честь Ахмад-хана бал. Всем не терпится взглянуть на знаменитый изумруд Шах-Султан, украшающий чалму принца. Рассказывают, что этот камень некогда принадлежал самому Александру Македонскому!
Мими, подскочив, заглядывает в газету, о чём-то тихо переговаривается с Момусом,свет переходит на другой край сцены.
Фандорин (прилаживает, глядя в зеркало, бороду и усы): Владимир Андреевич так зол на Пикового валета, что одобрил идею с б-балом и будет лично участвовать в нашем спектакле. А в качестве Шах-Султана нам выдан фальшивый изумруд из коллекции минералов Московского университета. Без специальной лупы отличить его от изумруда невозможно – посмотрите-ка, Тюльпанов!
Достает из шляпной коробки белую чалму с большим зеленым камнем,вертит в руках и надевает на голову, Анисий восхищенно причмокивает.Свет опять переходит на Момуса и Мимочку.
Момус: Только не шарлатан ли этот Ахмад – вот что надо проверить. Не хватало еще нарваться на коллегу, который тоже приехал жирных московских гусей пощипать. Индийский раджа, изумруд Шах-Султан – весь этот рахат-лукум отдает опереткой!
Свет переходит на Фандорина и Анисия.
Анисий: Где же мы возьмем кормилицу Зухру? И секретаря этого, как его, Тарик-бея? (Фандорин молча и укоризненно на него глядит, Анисия озаряет.) Да что вы! Эраст Петрович, какой из меня индус! Ни за что не соглашусь, хоть казните!
Фандорин: Вы-то, Тюльпанов, как раз согласитесь. (Приклеивает себе бородку.) А вот Масу придётся долго уговаривать. Боюсь, роль кормилицы не п-придётся ему по вкусу… (Берет баночку с гримом и кисть.) Так, это мазь из бразильского ореха. Терпите, Тюльпанов! (Загримировал Анисию лицо. Потом приложил одну бороду, потом другую, скептически морщась.) Нет, солидного мусульманина из вас не п-получается.
Анисий (застенчиво): А можно мне один мусташ, без бороды? Давно мечтаю об усах настоящих!
Фандорин: Не полагается. По восточному этикету это для секретаря слишком большое щегольство. Ладно, спишем всё на ваш юный возраст. Облачайтесь-ка вот в эти шелковые штаны и халат, а Наташа соорудит вам тюрбан.
Наташа: Сейчас-сейчас, Анисий Питиримович!
Фандорин: Готово! Только намажьте мазью руки и шею. Да щиколотки не забудьте – вам ведь в шлепанцах ходить.
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Бал
404) Alexei Aigui Танцы2
Загримированные Фандорин и Тюльпанов на балу, в центре внимания.Ахмад-хан раскланивается с генерал-губернатором и начинает быстро беседоватьпо-английски с переодетым в британского индолога Момусом. Тарик-бей скромно стоитв целом цветник из барышень, но на все их слова он молча прикладывает руку то к сердцу,то ко лбу и низко кланяется, одеревенев от смущения.
Барышня 1: Смотрите, какой хорошенький! А халат-то какой знатный!
Барышня 2: А шальвары! Белее снега! А туфли-то, туфли! как золоченые ладьи!
Мими: Премиленький! Хорошенький арапчик!
Барышня 1: Бедняжечка, как ему здесь неуютно! Какой-то бал, люди… и всё чужое! Ничего не понятно!
Долгорукой (с досадой, кивая на Фандорина, беседующего с переодетым Момусом): Вот ведь принесла нелегкая! Как назло – индолог… И не выставишь – баронет… А ну как разоблачит? (Кивает на Момуса).
Ведищев (тихонько): Все будет хорошо, Владим Андреич!
Индолог-Момус вдруг принимается чихать и сморкаться в огромныйклетчатый носовой платок и быстро уходит, откланявшись, на край сцены.
Момус (один на авансцене): Проверил. Уж на кого на кого, а на проходимца его бенгальское высочество никак не похож. Сразу видно, что настоящих царских кровей. Завёл такую высокоумную беседу о внутренней политике Индийской империи! Пришлось скорее ретироваться, чтобы себя не выдать!
Фандорин повелительно, коротким жестом подзывает Тюльпанова.
Фандорин (сквозь зубы): Очнитесь, Тюльпанов. И поласковей с ней, не смотрите букой. Только не переборщите.
Анисий (шепотом, ужасно удивлён): С кем поласковей?
Фандорин (указывает на переодетую Мими): Да с этой грузинской княжной! Это же она, вы что, не видите? Ну та, попрыгунья лотерейная!
Тюльпанов оглядывается, изумлённый, прикладывает руку ко лбу, потом к сердцуи с восточной церемонностью кланяется Мими.
405) Titanic Band “Vision of Salome”
Губернатор подает руку губернаторше для танца. За ними следуют другие пары.
В середине танца Мими, сделав реверанс Анисию и Фандорину, выхдит на авансцену,где ее поджидает Момус, уже переодетый пожилой грузинкой-дуэньей.
406) 17 Hippies “Singapore”
Момус: Чалма все время у раджи на голове. Но на ночь он ее, я надеюсь, снимает?
Мими: Они живут в особняке на Воробьевых горах – значит, туда нам и нужно наведаться ночью.
Момус: Особняк охраняют жандармы, это плохо. Назначь секретарю свиданье в полночь.
(На авансцене с другой стороны Фандорин жестами показывает Анисию, чтобы тот шел прощаться с княжной-Мимочкой. Анисий подходит и отвешивает поклон дуэнье.)
(Изменив голос) Софико, питичка нэнаглядная, твоя старая ньянья савсем устала!
Мими обрадованно улыбается секретарю и роняет веер. Анисий кидается поднимать,Мими тоже приседает на корточки и сталкивается с азиатом лбами.
Подходят переодетые Фандорин и Маса, Фандорин отводит Анисия в сторону, оставив Масус Мими и Момусом. Момус жестами и междометиями выказывает всяческую симпатию Зухре– мол, мы обе старушки, чужих детей вскормили, вон какие они хорошие получились.Зухра только сердито квохтает из-под чадры и рукой машет – ты, мол, иди уже.
Анисий (шепотом): Вы говорили, шеф, их только двое, Пиковый валет и девица, а тут вон еще старуха какая-то объявилась.
Фандорин: Сами вы старуха, Тюльпанов. Это он, наш Момус! Виртуоз маскировки, ничего не скажешь. Только ноги для женщины великоваты.
Анисий (азартно): Прямо сейчас арестуем?
Фандорин: За что? Ну, девица, положим, засветилась на лотерее, есть свидетели. А этого-то и в лицо никто не знает. Арестовывать его за то, что старухой нарядился? Нет уж, он мне по всей форме должен попасться – на месте преступления, с поличным! (Возвращаются к Мими и Момусу.)
Момус: Софико, голубка моя, домой пора – чай пить, чурек кушить! Поздно уже!
Мими: Дорогой друг, мне так приятно ваше внимание, что я решилась навестить вас, но тайно и ночью, потому как днём кругом столько наблюдателей!
Анисий кивает головой и прикладывает руку к сердцу.
Значит, вы в полночь откроете садовую калитку? Только я приду с няней! А то знаю я вас, мужчин!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Неудачное ограбление и неудачная погоня
Темно, особняк на Воробьевых горах. Появляются Мими с дуэньей-Момусом.Анисий, поклонившись, прикладывает палец к губам, показав куда-то в сторону, потом складывает ладони, приставив к щеке и закрыв глаза (в смысле, принц уже почивает). Затем вручает Момусу вазу с фруктами и большой бокал и жестами показывает, чтобы та вышла за кулисы.
Момус (уходя): Ах, дэти, дэти! Смотрите, только бэз глупостей!
Момус проходит в спальню принца.
Момус (нежно): Баю-баюшки-баю! (Положил его высочеству прямо на живот пикового валета, осторожненько потянулся к камню, но из-под одеяла вдруг высунулась рука Масы, цепко схватив Момуса за запястье.)
Фандорин (из-за спины Момуса, негромко и насмешливо): Д-давно мечтал о встрече, мсье Момус! Эраст Петрович Фандорин, к вашим услугам.
Момус затравленно обернулся и увидел, что он сидит в кресле, закинув ногу на ногу. Фандорин звонит в колокольчик. Выскочив в коридор, Анисий запер дверь ключом на два оборота.
Фандорин: За все проказы ответите сполна, господин шутник. Особенно за циничную выходку в мой адрес и за то, что я по вашей милости ореховой мазью мажусь и в дурацком тюрбане хожу. (Обращаясь к вошедшему Анисию.) Ну, что птичка?
Тюльпанов: В клетке!!!
Фандорин: Дела ваши плохи, господин Валет: на сей раз попались вы крепко, с поличным. Главная ваша ошибка, милостивый государь, состоит в том, что вы позволили себе шутить шутки с теми, кто насмешек не прощает. Я имею в виду князя Долгорукого и себя. Еще никто и никогда не позволял себе так нагло глумиться над моей частной жизнью. Хотя провернуто всё было ловко, не спорю. Вещи графини вы, разумеется, вернете, причем незамедлительно, еще до начала процесса. Это обвинение я с вас снимаю, чтоб не трепать в суде имя Ариадны Аркадьевны. (Обернувшись к Анисию.) Тюльпанов, если вас не затруднит, сверьте потом вещи по списку, составленному графиней, и… отправьте их в Петербург.
Анисий (вздохнув): Конечно, шеф!
Фандорин: Следующие пять лет, которые вы проведете на каторге, предоставят вам время для извлечения жизненных уроков. Обдумаете, с кем и как шутить.
Момус (развязно): Па-азвольте, дорогой Эраст Петрович. Спасибо, что представились, а то бы я так и считал вас индийским высочеством. Это откуда же у вас, спрашивается, набежало пять лет каторги? Давайте-ка сверим наши арифметики. Какие-то рысаки, какая-то золотая речка, лорд, лотерея – сплошные загадки. Какое все это ко мне имеет отношение? И потом, о каких вещах графини вы говорите? Если они принадлежат графу Опраксину, то почему оказались у вас? Вы что, сожительствуете с чужой женой? Нехорошо-с. Хотя, конечно, не мое дело. А ежели меня в чем обвиняют, требую очных ставок и доказательств. Уж доказательств – всенепременно.
Анисий ахает от подобной наглости и встревоженно оглядывается на шефа.
Фандорин (недобро усмехнувшись): А что же вы тут, позвольте узнать, делаете? В этом странном наряде, в неурочный час?
Момус: Да вот дурака свалял – позарился на изумруд. Только ведь это, господа, называется провокация. Вон и жандармы у вас внизу караулят. Тут целый полицейский заговор.
Анисий (не удержавшись): Жандармы не знают, кто мы, И ни в каком заговоре не участвуют. Для них мы – азиаты.
Момус: Неважно! Вон вас сколько, государственных слуг. И все против несчастного, бедного человека, которого вы сами же и вовлекли в соблазн. Хороший адвокат вас на суде так высечет, что долго чесаться будете. Да и камню вашему, насколько я понимаю, красная цена червонец. Месяц ареста – от силы. А вы, Эраст Петрович, говорите: пять лет каторги. Моя арифметика точнее.
Фандорин: А как же пиковый валет, положенный вами на кровать при двух свидетелях?
Момус (покаянно): Да, это я некрасиво поступил. Можно сказать, проявил цинизм. Хотел на шайку пиковых валетов подозрение перевести. Про них вся Москва говорит. Пожалуй, к месяцу ареста мне еще церковное покаяние подбавят.
Набожно перекрестившись, подмигивает Анисию.
Фандорин: Вы забыли о сообщнице. Она-то с лотереей попалась крепко. И не думаю, что согласится отправиться в тюрьму без вас.
Момус: Да, Мими любит компанию. Только сомневаюсь я, что она станет смирно сидеть в вашей клетке. Позвольте-ка еще раз на ключик взглянуть.
Анисий, посмотрев на шефа, взял ключ покрепче и издалека показал Валету.
Ну конечно – вульгарный допотопный замок марки бабушкин сундук. Мими такой в секунду шпилькой откроет.
Надворный советник и его ассистент сорвались с места одновременно.Фандорин крикнул Масе что-то по-японски – верно, глаз с него не спускать.Японец цепко взял Валета за плечи. Увы, дверь в комнату с Мими оказалась нараспашку.Птичка упорхнула! Застонав, как от зубной боли, Эраст Петрович метнулся обратно,Анисий за ним.
Фандорин (рявкает): Где она? (Жандарм разинул рот, потрясенный, что индейский принц заговорил на чистейшем русском языке.) Живей отвечай! Где девица?
Жандарм (взяв под козырек): Так что… Минут пять как вышли. А ихняя провожатая, сказали, еще побудут.
Фандорин (нервно): Пять минут! Тюльпанов, в погоню! Я направо, вы налево!
Вернулись, никого не поймав: в комнате грохот, ругань, крики, все вверх тормашками.Один жандарм повис на плечах у визжащего от ярости Масы, второй, утирая кровь,целит в него из револьвера.
Фандорин (жандарму): Что за черт! Где он?
Жандарм: Кто?
Анисий: Валет! Ну, в смысле, старуха эта!
Маса залопотал что-то по-своему, но жандарм ткнул его дулом в живот:
Жандарм: Заткнись, нехристь! Так что, ваше… ваше индейство, стоим внизу, смотрим в оба – как приказано. Вдруг сверху баба кричит. Караул, кричит, убивают! Спасите! Мы сюда. Глядим, этот косоглазый давешнюю старушку, что с барышней была, на пол повалил и, гад, за горло хватает. Она, бедная, Спасите! – кричит. – Залез вор-китаец, напал! Этот что-то по-своему бормочет: Мусина-мусина!. Здоровый, черт. Мне зуб выбил.
Фандорин (схватив жандарма за плечи): Где она, где эта старуха?
Жандарм: Да тут, куда ей деться. Напужалась, да забилась куда-нибудь. Сыщется. Не извольте беспокоиться…
Эраст Петрович и Анисий безмолвно переглянулись.
Анисий: Что, снова в погоню?
Фандорин (упавшим голосом): Хватит, побегали уже, повеселили господина Момуса.
Сел в кресло, безвольно уронил руки, глаза зажмурились. Потом задрожали плечи,и Анисий напугался не на шутку – уж не собирается ли Эраст Петрович разрыдаться.Но Фандорин зашелся в беззвучном, неудержимом, легкомысленнейшем хохоте.
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Встреча с Егором Тишкиным
Момус в образе неприметного мещанчика, Мими наряжена мальчишкой(в овчинном треухе, засаленном полушубке и большущих валенках).Прощеное воскресенье, последний день масленичных гуляний на площади Смоленского рынка –у церкви Смоленской Божьей Матери (фасад и ступени – на календаре в левом углу).На паперти перед церковью сидят нищие, кланяются всем в землю, просят у православных прощения и сами прощают. Грузно ступая, из церкви выходит купец Еропкин в распахнутой шубе и с непокрытой головой, демонстративно крестится (нищие смолкают, глядят на него).
Еропкин: Прости, народ православный, если Самсон Еропкин в чем виноват!
Нищие начинают суетиться, двигаясь к Еропкину, нестройно галдят.
Нищие: И ты нас прости, батюшка! Прости, благодетель! Мы за тебя молиться будем! Христос всё видит!
Момус (тихо, Мимочке – они стоят у ярмарочного ряда в правом углу сцены): По роже видно, что паук и живодер, каких свет не видывал, а тоже нацеливается в рай попасть.
Мими: Интересно, во сколько он входной билетик расценивает? (Облизывает петушка на палочке.)
За спиной купца – здоровенный чернобородый детина с лицом заплечных дел мастера. По правой руке, в обхват локтя, был у детины намотан длинный кожаный кнут, а в левой нес он холщовую мошну. Время от времени хозяин оборачивался к своему холую, зачерпывал из мошны монет и одаривал нищих – каждому по монетке. Один безногий старичок, не утерпев, сунулся за милостыней не в черед, борода грозно замычал, молниеносным движением развил кнут и ожег убогого самым кончиком по сивой макушке – дедок только ойкнул.
Еропкин (протягивая монетки по одной): Не вам, не вам, пьянчужкам – Господу Всеблагому и Матушке-Заступнице, на прощение грехов раба Божьего Самсона.
Нищие: Спаси и сохрани! Дай тебе Господи!
Момус: Невелики, видать, грехи у раба божьего Самсона, медной копеечкой откупается.
Тишкин: Велики, паря, ох велики. Ты что, не московский, коли Самсона Еропкина не знаешь?Почитай, с пол-Москвы кровь сосет –– Ночлежки и кабаки – на Сухаревке да на Хитровке – чуть не все его. Краденое скупает, деньги под большущие проценты взаймы и в рост дает. Одно слово – упырь!
Момус: И полиция ему нипочем?
Оборванец сплюнул.
Тишкин: Какая полиция! Он к самому губернатору в хоромы шастает. А как же, Еропкин нынче генерал! Когда Храм-то строили, кинул с барышей миллион, так ему за то от царя лента со звездой и должность по богоугодному обчеству. Был Самсон-кровосос, а стал превосходительство. Это вор-то, убивец!
Момус: Ну, убивец-то уж навряд ли.
Тишкин: Навряд ли?! Сам-то Самсон Харитоныч, конечно, ручек своих не кровянит. А Кузьму немого ты видал? С кнутом который? Это ж не человек, а зверюга, пес цепной. Он не то что душу погубить, живьем на кусочки изорвать может. И рвал, были случаи! Я те, парень, про ихние дела такого порассказать могу!
Момус: А пойдем, расскажешь. Посидим, вина тебе налью. Щас вот только мальчонке моему дам двугривенный на карусель.
Садятся в трактире (он заменяет правую часть ярмарки, а нищие и посетители ярмарки снуют туда-сюда с площади в трактир). Момус спросил чаю с баранками, пьющему человеку взял полштофа можжевеловой и соленого леща. Тишкин медленно, с достоинством, выпил, пососал рыбий хвост. В трактире – половые, пьяницы, песни, кабацкие сценки.
Тишкин: Ты вот Москвы не знаешь – небось, и про бани Сандуновские не слыхивал?
Момус: Отчего же, бани известные. (Подливает ему.)
Тишкин: Я там раньше самый первый человек был. Егора Тишкина всякий знал. И кровь отворить, и мозолю срезать, и побрить первостатейно, все мог. Но главное – руки у меня были умные. Так по жилкам кровь разгонял, так косточки разминал, что у меня графья да генералы будто котята мурлыкали. Зарабатывал знатно – дом свой имел, сад…
Выпивает вторую рюмку уже без церемоний, залпом, не закусывая.
Еропкин, гнида, меня отличал. Завсегда требовал. Я и домой к нему скольки разов зван был. Считай, свой человек у него сделался. Харю его брил бугристую, грыжу вправлял… Эх, золотые пальцы у меня были! А ныне нищ, гол и бездомен. И все из-за него, из-за Еропкина! Ты вот что, паря, возьми мне еще вина. Душа огнем горит.
КинофрагментВ.Гибель еропкинской бородавки
Тишкин: Суеверный он, Еропкин – во все приметы верит. А надо тебе сказать, мил человек, что была у него посередь бороды чудная бородавка. Говорил он, что это его знак особенный. Нарочно подбородок пробривал, чтоб бородавку виднее было. Вот её-то я и срезал к чёртовой бабушке … В тот день не в себе я был – вечор выпил много. В общем, дрогнула рука, а бритва острая, дамасской стали. Кровищи-то было, крику!
Титры – Ты фортуну мою погубил, бес криворукий!
Как, - говорит, - я без знака своего останусь? Криворукий ты бес! Нету тебе прощения! Руки тебе оторвать, пальцы корявые пообломать!
Позвал он Кузьму – подь, говорит, сюды, поучи этого злодея! Кузьма меня за правую руку хвать, в щель дверную просунул, да как захлопнет дверь-то! Только хрустнуло…Я кричу: Отец, не погуби, без куска хлеба оставляешь, хоть левую пожалей. Куда там, сгубил мне и левую…
Пьяница махнул рукой, и показал пальцы: неестественно растопыренные, негнущиеся.Момус подлил бедняге еще, потрепал по плечу.
Момус: Да, видать, изрядная фигура этот Еропкин. Что же, много денег ему кабаки да ночлежки дают?
Тишкин: Да почитай тыщ по триста в месяц! (утирая слезы)
Момус: Ну уж! Это ты, брат, загнул. (и еще подлил) Похоже, стоит такого провести, больно подлая натура.( в сторону)
Тишкин: Да мне ль не знать! Я ж те говорю, я у его в доме свой человек был. Кажный божий день евоный Кузьма ходит в питейные заведения, где Еропкин хозяин. В день до пяти тыщ собирает: из ночлежек плата, с девок гулящих навар, с товара краденого. Самсон Харитоныч все деньги в простой рогожный мешок складает и под кроватью у себя держит. Когда-то с энтим мешком он в Москву лапотником пришел – вот и считает, что через тот мешок богатство ему и досталось. Первого числа кажного месяца он барыши с-под кровати достает и в банк отвозит. Когда триста тыщ свезет, а когда и больше.
Момус: Такие деньжищи в дому держит, и не грабили его?
Тишкин: Поди-ка, ограбь. Дом за стеной каменной, кобели по двору злющие бегают, мужики дворовые не лучше, да еще Кузьма этот. У Кузьмы кнут страшней левольверта – он на спор мыша бегущего пополам перерубает. Из московских к Еропкину никто не сунется – себе дороже. Раз один залетный попробовал - потом на живодерне нашли: Кузьма ему кнутом всю кожу по лоскутку снял, вчистую.
Момус: А полиция что ж? Когда труп-то обнаружили?
Тишкин: А Еропкин, почитай, всю полицию кормит. Денег-то у него немерено. Только не будет ему, ироду, от богатства проку: почечник у него, камни в почках, а без Тишкина пользовать его некому. Дохтора-то, они камень растворить не умеют. Приходили тут ко мне от него. Иди, говорили, Егорушка, прощает. И денег даст, только вернись! Не пошел! Он-то прощает, да от меня ему прощения нет!
Момус: И что, часто он убогим милостыню раздает? (с проснувшимся азартом)
В трактир заглянула соскучившаяся Мими, и он подал ей знак: не суйся, тут дело.Тишкин положил голову на руку – неверный локоть пополз по грязной скатерти.
Тишкин: Ча-асто. С завтрева, как великий пост пойдет, кажный день будет на Смоленку ходить. На рупь копеек раздаст, а сам покатит в контору тыщи грести.
Момус (отходит от уснувшего Тишкина): Одним махом все московские конфузы покрыть можно! И кровопийцу проучить! (Сбегает со сцены, Мими за ним.)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Новая должность для Анисия
Ярмарочное веселье сворачивается, продавцы всё уносят (включая трактир),дворники метут сцену (или сгребают лопатами снег).Вдоль рядов идут Фандорин с Анисием – тот тянется за продавцом петушков, сворачивающим свой товар.
Фандорин: Да купите вы себе этого петушка, Тюльпанов, и успокойтесь. (Анисий радостно хватает петушка и начинает грызть.) Итак, московские г-гастроли Пикового валета, надо полагать, закончены, хоть нам и не удалось поймать этого мошенника. Что вы думаете делать дальше? (Анисий ничего не отвечает, растерянный.) У меня есть для вас одно предложение… Хочу предложить место моего помощника – постоянного ассистента. Вам, конечно, не хватает знания людей, вы не верите в свои силы… Но недостатки эти восполнимы. Главное же ваше достоинство в том, что страх попасть в постыдное положение у вас сильнее физической боязни, а значит, в любой ситуации вы будете стараться вести себя д-достойным образом. Это меня устраивает. Что скажете?
Анисий молчит, утратив дар речи, с петушком во рту.
Ах да, я не назвал условий. Вы немедленно получите чин коллежского регистратора. Жалованье – 50 рублей в месяц плюс премиальные. Разумеется, казенная квартира – неподалеку от моего дома... Ну, не знаю даже, чем вас еще соблазнить. Хотите…
Анисий (очнувшись, завопил): Нет-нет, шеф! Я ничего больше не хочу! Мне и так более чем достаточно!..
Фандорин: Отлично! Стало быть, договорились. Первое задание такое: на всякий случай последите-ка еще недельку за газетами и за сводкой городских происшествий. Обращайте внимание на все необычное, подозрительное и докладывайте мне. Вдруг господин Момус еще нахальнее, чем нам п-представляется? (Уходят оба, за это время как раз следы ярмарки свернулись полностью.)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Появление отрока Паисия
На паперть из церкви, как и накануне, выходит Еропкин: встав прямо на ступенях,кладет земные поклоны и широко крестится. Нищие уже ждут: тянут руки, блеют, толкаются. Кузьма щелкает кнутом и толкотня сразу заканчивается, а нищие выстраиваются в две шеренги. Еропкин раздает каждому по монетке, а в этом время по проходу из зала на сцену выходит отрок Паисий в белой рубашке и босиком.Еропкин, явно озадаченный, отсчитывает и ему пару монет.
Еропкин: На-ка вот, помолись за меня.
Паисий: Ма-ало даешь, раб Божий. Малой ценой от Матушки-Печальницы откупиться хочешь. Ви-ижу душу твою грешную. В нутре у тя гни-иль. Почи-истить, почи-стить надо. А не то изгниешь! Болит брюхо-то, Самсон? От грязи это, почи-истить надо…
Еропкин (испуганно): Ты кто?
Отрок молча возводит глаза к небу и начинает шевелить губами,тихонько бормоча про себя.
Нищий1: Юродивый это, кормилец.
Нищий2: Невесть откуда взялся.
Нищий1: Заговаривается. Звать Паисием.
Нищий2: Божий человек, истинный крест!
Еропкин: Ну на те рупь, коль ты Божий человек. Отмоли грехи мои тяжкие.
Еропкин достает из портмоне бумажку, но блаженный ее не берет.
Паисий: Не мне давай. Мне не надо, меня Матерь Божья пропитает. Вот ему дай, убогому этому, а я за тя Матушке помолюсь.
С готовностью подползает на коленках убогий (замотанный Момус), протягиваетгрязную руку, Еропкин брезгливо сует ему бумажку. Убогий тут же отползает вглубь сцены (ни нищие, ни Еропкин там его не видят).
Паисий (медленно и торжественно, звенящим голосом): Благослови тя Пресвятая Богородица! (Паисий протягивает к Еропкину руку; убогий быстро распрямляется и запускает к Паисию черную бумажную птичку с приклеенным пластилином кольцом. Паисий ловит ворона, медленно поднимает на ладошке. Нищие дружно ахают, Еропкин крестится.) Жалко мне тебя, Самсон. (Снимает с птички кольцо и отдает его ошалевшему Еропкину.) Вестник кольцо тебе золотое принес от Матушки. Бери, твое оно. Не принимает твоих денег Богородица, отдаривается. А черного ворона послала, потому что душа твоя черная. (Отворачивается и тихо уходит.)
Еропкин (растерянно глядит на колечко): Стой! Ты это, ты погоди! Кузьма! Тащи в сани его! С собой возьмем! (Кузьма догоняет Паисия и за плечо подводит обратно к Еропкину.) Поедем ко мне, слышь, как тебя, Паисий! Поживи у меня, отогрейся.
Паисий (строго): Нельзя мне в чертоге каменном, там душа слепнет. А ты, Самсон, завтра, как утреню отпоют, приходи к Иверской. Ждать тебя там буду. Кошель принеси с червонцами золотыми, да чтоб полный был. Стану за тебя снова Богородицу просить. (Уходит.)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Фандорин больше не хандрит
Тюльпанов просматривает газеты и готовился к отчету, поджидая Фандорина.Выходит Маса, кланяется Анисию.
Анисий (робко, тоже изобразив поклон): А шеф еще не выходил? Уже полдень…
Маса: Не выходир. Сафсем прохо. Ноть не спит, дзень не кусяет, рэнсю не дзерает.
Анисий: Чего не делает?
Маса: Рэнсю – это… (Изображает руками какие-то быстрые, рубленые движения и одним махом вскидывает ногу выше плеча.)
Анисий: А, японскую гимнастику!
Маса: Баба надо. С баба прохо, без баба есё худзе.
Наконец появляется Фандорин: в халате, с дымящейся сигарой в зубах, с непростым лицом.
Фандорин: Маса, сделай-ка кофею, что ли… Ну что там у вас, Тюльпанов? Опять будете мне рекламу новых технических чудес з-зачитывать?
Анисий: Отчего же, Эраст Петрович. Есть любопытное сообщение в полицейской сводке – о слухах про волшебную черную птицу, которая вчера слетела с небес к статскому советнику Еропкину, вручила ему златое кольцо и говорила человеческим голосом. При этом поминают чудесного отрока – юродивого Паисия.
Фандорин: К Еропкину? Черная п-птица? К тому самому? Очень странно. (Задумчиво.) Я бы заподозрил здесь афёру, но к Еропкину никто из московских не сунется – это мерзавец, каких свет не видывал. Давно на него зуб точу, да Владимир Андреевич трогать не велит. Говорит, злодеев много, всех не пересажаешь, а этот щедро в городскую казну дает и на благотворительность. А что про отрока пишут?
Тюльпанов (зачитывает): Во всех слухах поминается “блаженный отрок Паисий, лицом чист, и в рубахе белее снега”.
Фандорин: Где это видано, чтобы юродивый был лицом чист, да еще и в рубахе б-белее снега? Вот что, Тюльпанов, надо установить наблюдение за Еропкиным. Может, это и не Пиковый валет, но какая-то интрига здесь угадывается. Надо разобраться! (Гасил сигару и бодро потягивается.)
Маса вносит поднос с кофейными принадлежностями.
Маса, ты кофей только Тюльпанову подай. А мы с тобой что-то давненько не т-тренировались.
Японец шмякает поднос на стол, так что брызги летят, и выхватывает из-за кулис мечи. Анисий, отшатываясь на стуле, наблюдает, как переступая на чуть согнутых ногах, Фандорин и Маса тренируются.
Анисий: Бр-р-р, даже страшно! (Отхлебывает кофе.)
Схватка длится недолго – Маса плюхается на зад, схватившись за макушку и немного преувеличенно причитая, Фандорин потирает ушибленное плечо.
Фандорин (весело): Эй, Тюльпанов! Не хотите п-присоединиться? Научим вас японскому фехтованию! (Анисий разворачивает газету, закрываясь.) Не желаете? Тогда ступайте, займитесь заданием. Хватит уже бездельничать!
Анисий (выходя, в зал): Каково! Будто это я два дня кряду в халате просидел!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Кошель золотых для Марфы Зюзиной
Анисий сбоку – пишет что-то в книжечку. Собираются нищие – отдельно от них Паисий,с другой стороны Момус.
Момус: Пришел, паук. Пришел как миленький. И кошель принёс – кожаный, увесистый, вон его Кузьма за хозяином несёт! (Накидывает бабий платок, присоединяется к нищим с противоположной от Паисия стороны.)
Блаженный Паисий стоит в сторонке у Иверской часовни. На подошедшего Еропкина не глядити не здоровается, а поворачивается, манит купца за собой и идет мимо нищих.Еропкин, поколебавшись, двигается за ним.
К Анисию подходит вышедший из-за кулис Фандорин, переодетый цыганом.
Анисий (шепотом): Вы что это цыганом?
Фандорин: А кем еще, если ореховая настойка с лица не сошла? Арапом, что ли? Арапу у Иверской часовни делать нечего.
Паисий: Нет, не этому, в нем благости нету…
Фандорин (укоризненно): У вас есть один существенный недостаток, Тюльпанов, - слабая зрительная память. Вы что, не видите: этот блаженный – ваша хорошая знакомая.
Анисий (схватившись за сердце): Не может быть!
Паисий: И не этому, у него душа сонная…
Фандорин: Да вы приглядитесь - она это, наша грузинская княжна и попрыгунья. Значит, Валет и в самом деле еще нахальнее, чем я думал. Спешите в жандармское - пусть шлют самых лучших агентов. Вероятно, здесь где-то болтается и сам Валет. В лицо-то ведь мы его так и не знаем. Ну, марш, живо!
Паисий (перед Момусом останавливается, крестится и кланяется в ноги, потом оборачивается к Еропкину): Вот ей, горемычной, кошель отдай, Самсон. Муж у ней преставился, детки малые кушать просят. Ей дай. Богородица таких жалеет.
Момус (пронзительным фальцетом из-под бабьего платка): Чего отдай? Чего отдай? Ты, малый, чей? Откуда про меня знаешь?
Еропкин: Кто такая?
Момус: Зюзина я Марфа, батюшка. Вдова убогая. Кормилец мой преставился. Семеро у меня, мал мала меньше. Дал бы ты мне гривенничек, я бы им хлебушка купила.
Еропкин (с подозрением): Ладно, Кузьма. Дай ей. Да смотри, чтоб Паисий не утек.
Чернобородый сует Момусу кошель, тот картинно пугается.
Момус: Что это, батюшка?
Еропкин (Паисию, отвернувшись от нищих): Ну? Теперь чего?
Отрок начинает бормотать, бухается на колени на авансцене, трижды бьется лбом о мостовую, потом прикладывает к ней ухо, прислушиваясь.
Паисий: Говорит Богоматерь, приходи завтра в сад Нескучный – к беседке каменной…
Еропкин (оборачиваясь к нищим): А ну, идите, помолитесь за меня! Вы своё уж получили. (Кузьма грозно щелкает кнутом, нищие расползаются.)
Паисий: Будет тебе там, раб Божий, ответ. И я тож туда приду.
Еропкин: Ну, ежели надул – пеняй на себя. Мои червонцы у тебя из глотки полезут.
ЗАНАВЕС
Момус выходит из зала, садится под сценой, набрасывает капюшон.Из-за занавеса появляются Еропкин, Кузьма, двое его подручных с лопатами.Они проходят вдоль занавеса – это Нескучный сад. С другой стороны занавеса появляется Паисийи указывает себе под ноги.
Паисий: Тут копайте, под старым дубом.
Еропкин: Берите лопаты!
Двое копают. Момус на руке поднимает им прямо под нос кастрюлю, мужики застывают, уронив лопаты.
Мужик 1: Есть, Самсон Харитоныч! Откопали!
Еропкин: Что откопали-то?
Мужик 2: Чугунок какой-то.
Мужик 1: Старинный!
Еропкин бухнулся на коленки, стал руками комья разгребать.С трудом вытянул медный, зеленый от времени сосуд – старую кастрюлю. Заглядывает.
Еропкин (ахнув): Золото! (пересыпает в руках) Много! (разглядывает, поднося монеты к глазам) Не мои червонцы! Кузьма, спичку зажги!
Читает вслух:
Ан-на им-пе-ратри-ца само-дер-жица… Клад старинный! Да тут золотых не меньше тыщи!
Паисий: Плохи твои дела, Самсон Не прощает тя Богородица, откупается.
Еропкин: А?
Паисий (жалостливо): Может, нет тебе вобче прощения. Гнить те, сироте убогому, заживо.
Еропкин (беспокоится и ничего не понимает): Как это нет прощения? Мало – дам еще. У меня денег без счета. Сколько дать-то, ты скажи!
Паисий не отвечал, раскачивался из стороны в сторону.Гаснет свет, два еропкинских мужика поднимают зажженные керосиновые лампы к его лицу.Все проходят вдоль сцены, пока Паисий не останавливается, указывая в зал вытянутой рукой.
Паисий: Вижу! Вижу камору темную. Иконы по стенам, лампадка горит. Вижу перину пухову, подушки лебяжьи, много подушек… Под постелей темно, мрак египетский. Телец там золотой… Мешок рогожный, весь бумажками набитый. От него все зло, Самсон! (Начинает подвывать.) Не на-адо Ма-атушке твоих де-енег! Надо ей, чтоб очи-истился ты. Чтоб де-еньги твои очистились. Грязные они, Самсон, вот и нет тебе от них счастья. Праведник их должен благословить, рукой безгрешной осенить, и очистятся они. Праведник великий, человек святой, на один глаз кривой, на одну руку сухой, на одну ногу хромой.
Еропкин (жалобно): Где ж мне такого сыскать? (Встряхивает Паисия за плечи.) Где такой праведник?
Паисий опускается на землю, к чему-то прислушивается.
Паисий (тихонько): Голос те будет… Голос… из земли… Его слушай.
Момус (из-под сцены, в сложенные ладони, подвывая): В полночь… приходи… в часовню заброшенную… У Новопименовской обители-и-и! (Быстро сбегает.)
Еропкин взвизгивает и подпрыгивает, его подручные шарахаютсяв разные стороны, бросив лампы (они стоят на полу возле Мими).
Еропкин (испуганно): А? Какой обители?
Паисий (спокойно спускает обе лампы вниз, Момусу): Заброшенная часовня близ Новопименовской обители. Святой отшельник там. Ему мешок и неси. Нынче в полночь. (Момус гасит лампы. ТЕМНОТА)
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Варсонофьевская часовня
Репетиция – в часовне только Момус и Мими.В центре сцены стол. На нем по углам четыре свечи.
Момус: …А под потолком я установил вспышку – новейшее германское изобретение для фотографирования. Нажму на кнопку – вот тут (показывает под стол) – и как шандарахнет она в темноте ярким светом, так Еропкин и его головорезы минут на пять ослепнут. А тем временем весёлая троица – Момус, Мимочка и мешочек с денежкой – выскользнет в заднюю дверку. За дверкой саночки и резвая лошадка. Ищи, Самсон Харитоныч, ветра в поле. Не операция, а произведение искусства!
Свет гаснет – и уже ночь. Колокол монастыря отбивает полночь.В углу появляются следящие за Еропкиным Анисий и Фандорин.Еропкин крестится и нерешительно тянет за ручку двери – душераздирающе заскрипев,она открывается. Внутрь первым заглядывает Кузьма.
За столом, склонившись над старинной книгой в толстом переплете –сидит старец в белой хламиде с длинной бородой и волосами, перехваченными веревкой.Один глаз закрыт черной повязкой, левая рука на черной перевязи. Вошедшего он будтоне видит. Кузьма мычит, оборачивается, и из-за его плеча выглядывает Еропкин.
Момус (не поднимая глаз): Иди-ка сюда, Самсон. Жду тебя. В тайной книге про тебя написано. (Тыкает пальцем в книгу.)
В часовню осторожно входит Еропкин, крепко держащий за руку отрока Паисия, Кузьмаи два мужика, которые тащат пухлый рогожный мешок. Старец пронзает Еропкина грозным взглядом единственного глаза из-под всклокоченной брови и вскидывает руку. Одна из свечей, повинуясь этому жесту, внезапно гаснет. Еропкин охает и выпускает руку отрока.
Знаю, знаю, кто ты и каков ты. Давай сюда мешок свой, кровью и слезами наполненный, клади… Да не на стол, не на книгу волшебную! Под стол кидайте, чтоб я хромой ногой его попрал.
Старец погрозил Еропкину пальцем, и тут же погасла вторая свеча. Еропкин крестится.
Ты мне тут не крестись! – страшным голосом гаркнул на него Момус. – Руки отсохнут! Или не ведаешь, к кому пришел, дурень?
Еропкин: Ве… ведаю, отче, – просипел Еропкин. – К отшельнику святому.
Момус, запрокинув голову, зловеще расхохотался – точь-в-точь Мефистофель.
Момус: Глуп ты, Самсон Еропкин. Ты монеты в кладе сосчитал?
Еропкин: Сосчитал…
Момус: И сколько их было?
Еропкин: Шестьсот шестьдесят шесть.
Момус: А голос тебе откуда был?
Еропкин: Из-под земли…
Момус: Кто из-под земли-то говорит, а? Не знаешь?
Еропкин в ужасе присел – ноги подкосились. Хотел перекреститься, но побоялся,спрятал руку за спину.
Нужен ты мне, Самсон. – Момус перешел на задушевный тон и чуть-чуть придвинул мешок ногой. – Мой будешь. Мне станешь служить.
Он щелкнул пальцами, погасла третья свеча, сгустилась тьма. Еропкин попятился.
Куда?! В камень превращу! – рыкнул Момус и опять, работая на контраст, перешел к вкрадчивости. – Да ты меня, Самсон, не бойся. Мне такие, как ты, нужны. Хочешь денег немерянных, против которых твой паршивый мешок – горстка праха? – Презрительно пнул рогожу ногой. – Мешок твой с тобой останется, не трясись. А я тебе сто таких дам, хочешь? Или мало тебе? Хочешь больше? Хочешь власти над человеками?
Еропкин сглотнул, но ничего не сказал.
Произнеси слова Великой клятвы, и навсегда будешь мой! Согласен?!
Последнее слово Момус рявкнул как следует. Еропкин вжал голову в плечи и кивнул.
Ты, Азаэль, стань от меня по левую руку, – приказал старец отроку, и тот перебежал за стол, встал рядышком. – Как погаснет четвертая свеча, повторяйте за мной слово в слово, – наказал таинственный старец. – Да не на меня пяльтесь, вверх смотрите!
Убедившись, что все четверо послушно задрали головы, Момус загасил последнюю свечу, зажмурился и шепнул Мими:
Зажмурься!
Одной рукой подтянул к себе мешок, другой нажал кнопку. Что-то пшикнуло, но из-за зажмуренных век никакой вспышки не угляделось. Надо же, чтобы именно в такой момент осечка! Вот он, хваленый технический прогресс! На репетиции все было идеально, а на премьере конфуз! Мысленно чертыхнувшись, Момус приподнял мешок, дернул Мими за рукав.Стараясь не шуметь, попятились к выходу. И тут треклятый Блицлихт проснулся: зашипел, неярко полыхнул, исторг облако белого дыма, и внутренность часовни озарилась слабеньким светом. Явственно можно было разглядеть четыре застывшие фигуры по одну сторону стола, две крадущиеся по другую.
Еропкин: Стой! Куда? – взвизгнул. – Отдай мешок! Держи их, ребята, это фармазонщики! Ах, паскуды!
Момус рванулся к двери, благо и свет померк, но тут в воздухе что-то свистнуло,тугая петля стянула горло. Чертов Кузьма со своим гнусным кнутом!Момус выпустил мешок, схватился за горло, захрипел.
Мими: Момус, ты что? Бежим!
Но было поздно, грубые руки из темноты схватили за шиворот, швырнули на пол. От ужаса и невозможности глотнуть воздух Момус лишился чувств.Когда вернулось сознание, первое, что увидел – багровые тени, мечущиеся по черному потолку, по закопченным фрескам. На полу, помигивая, горел фонарь, должно быть, принесенный из саней. Момус сообразил, что лежит на полу, руки стянуты за спиной. Повертел головой туда-сюда, оценил обстановку. Обстановка была паршивая, хуже некуда. Сжавшаяся в комок Мими сидела на корточках, над ней горой возвышался немой урод Кузьма, любовно поглаживал свой кнут, от одного вида которого Момуса передернуло. Саднила содранная кожа на горле.
Сам Еропкин сидел на стуле весь багровый, потный. Видно, сильно пошумел его превосходительство, пока Момус в блаженном забвении пребывал. Двое шестерок стояли на столе и что-то там прилаживали, приподнявшись на цыпочки. Момус пригляделся, усмотрел две свисающие веревки, и очень это приспособление ему не понравилось.
Еропкин: Что, голуби, – душевно сказал Самсон Харитоныч, видя, что Момус очнулся, – самого Еропкина обчистить задумали? Хитры, бестии, хитры. Только Еропкин ловчее. На посмешище всей Москве меня хотели выставить? Ничего-о, – смачно протянул он. – Щас вы у меня посмеетесь. Кто на Еропкина пасть скалит, того лютая судьба ждет, страшная. Чтоб другим неповадно было.
Момус: Что за мелодрама, ваше превосходительство, – храбрясь, оскалился Момус. – Вам как-то даже и не к лицу. Действительный статский советник, столп благочестия. Есть ведь суд, полиция. Пусть они карают, что ж вам-то пачкаться? Да и потом, вы ведь, любезнейший, не в убытке. Кольцо старинное, золотое, вам досталось? Досталось. Клад опять же. Оставьте себе, в виде, так сказать, компенсации за обиду.
Еропкин: Я те дам компенсацию, – улыбнулся Самсон Харитоныч одними губами. Глаза у него блестели неживым, пугающим блеском. – Ну что, готово? – крикнул он мужичкам.
Те спрыгнули на пол.
Мужик 1: Готово, Самсон Харитоныч.
Еропкин: Ну так давайте, подвешивайте.
Момус: Позвольте, в каком смысле подвешивайте? – возмутился Момус, когда его подняли с пола вверх ногами. – Это переходит все… Караул! Помогите! Полиция!
Еропкин: Покричи, покричи, – разрешил Еропкин. – Если кто среди ночи и проходит мимо, то перекрестится да припустит со всех ног.
Мими (внезапно пронзительно верещит): Пожар! Горим! Люди добрые, горим!
Это она правильно рассудила – от такого крика прохожий на напугается, а на помощь прибежит или в монастырь кинется, чтоб в набат ударили.
Момус: Пожар! Горим! Пожар!
Но долго покричать не довелось. Мимочку чернобородый легонько стукнул кулачищем по темечку, и она, ласточка, обмякла, ткнулась лицом в пол. А Момусу вокруг горла снова обвилась обжигающая змея кнута, и вопль перешел в хрип.
Мучители подхватили связанного, заволокли на стол. Одну щиколотку привязали к одной веревке, другую к другой, потянули, и через минуту Момус буквой Y заболтался над стругаными досками. Седая борода свесилась, щекоча лицо, хламида сползла вниз, обнажив ноги в узких чикчирах и сапогах со шпорами. Собирался Момус на улице сорвать седину, скинуть рубище и преобразиться в лихого гусара – поди-ка распознай в таком отшельника.
Сидеть бы сейчас в троечке, чтоб Мимочка с одной стороны, а мешок с большими деньжищами в другой, но вместо этого, погубленный подлым германским изобретением, болтался он теперь лицом к близкой, но увы, недосягаемой дверке, за которой были снежная ночь, спасительные санки, фортуна и жизнь.
Сзади донесся голос Еропкина:
Еропкин: А скажи-ка, Кузьма, за сколько ударов ты можешь его надвое развалить?
Момус завертелся на веревках, потому что ответ на этот вопрос его тоже интересовал. Извернулся и увидел, как немой показывает четыре пальца. Подумав, добавляет пятый.
Ну, в пять-то не надо, – высказал пожелание Самсон Харитоныч. – Нам поспешать некуда. Лучше полегоньку, по чуть-чуть.
Момус: Право слово, ваше превосходительство, – зачастил Момус. – Я уже усвоил урок и здорово напуган, честное слово. У меня есть кое-какие сбережения. Двадцать девять тысяч. Охотно внесу в виде штрафа. Вы же деловой человек. К чему отдаваться эмоциям?
Еропкин: А с мальцом я после разберусь, – задумчиво и с явным удовольствием произнес Еропкин, как бы разговаривая сам с собой.
Момус содрогнулся, поняв, что участь Мими будет еще ужасней его собственной.
Момус: Семьдесят четыре тысячи! – крикнул он, ибо ровно столько у него на самом деле и оставалось от предыдущих московских операций. – А мальчишка не виноват, он малахольный!
Еропкин: Давай-ка, покажи мастерство.
Свет гаснет. Звуки удара хлыстом. Раздаётся крик Мимочки.
ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Фандорин спасает Момуса и Мимочку
Ennio Morricone “Good-Bad-Ugly”
Вспыхивает лампа в глубине сцены по центру – видна темная фигура(лица не видно – только цилиндр и трость в вытянутой руке).Становятся видны Мимочка (на полу, её держит подручный Еропкина), Еропкин(у его ног мешок), Момус, с ним рядом Кузьма – в тех же позах, что и в прологе.Появляется свет, становится видно, что фигура в цилиндре – это Фандорин.
Фандорин (очень спокойно): Эт-т-то что ещё здесь за пытошный застенок?
Еропкин (грозно): Вы кто такие? Сообщники? Ну-ка, Кузьма!
Кузьма замахивается кнутом, Фандорин вскидывает трость и с ее помощью перехватывает кнут, вырвав его у Кузьмы из рук. Из Кузьмы, лишившегося кнута, как будто вышел воздух – он вжимает голову в плечи и пятится.
Фандорин: Часовня окружена агентами полиции. На сей раз, Еропкин, вы ответите за произвол.
Еропкин (улыбаясь): Ништо! Откуплюсь, не впервой.
Фандорин, вздохнув, дует в свисток и на сцену с топотом врываются жандармы.
Фандорин (показывая на Еропкина, Кузьму и двух еропкинских мужиков) Этих – в участок. Составить протокол. (Дотрагивается тростью до мешка и обращается к Еропкину.) Что в мешке?
Еропкин (быстро): Мой мешочек.
Фандорин: Что в нем?
Еропкин: Деньги, двести восемьдесят три тысячи пятьсот два рубля. Мои денежки, доход от торговли.
Фандорин (очень холодно): Такая солидная сумма – и в мешке? Имеете ли финансовые документы? Источники поступления? Уплачены ли подати?
Еропкин (вскакивает со стула, подбегает к Фандорину, заискивающе): Вы, сударь, того, на минутку… В сторонку бы отойти… Я ведь что, без понятия разве… (Переходит на шепот.) Пускай там будет ровно двести тысяч, а остальные на ваше усмотрение.
Фандорин (демонстративно отворачиваясь): Увести. Составить протокол. Деньги пересчитать, оприходовать, как положено. Пусть акцизное ведомство разбирается.
Жандармы выводят задержанных, скрутив им за спиной руки.
Момус: Это, конечно, благородно – от взяток отказываться, но долго ли мне ещё так висеть?
Мими и Тюльпанов с двух сторон отвязывают веревки,Фандорин сдергивает с Момуса парик и бороду.
Момус (весело): Познакомимся? Я, кажется, не имел чести быть представленным…
Фандорин (понимающе): Стало быть, в лотерее и вособняке на Воробьевых горах были не вы... Так-так.
Момус (нахально): На каких таких горах? Я – отставной гусарский корнет Саввин. Вид на жительство показать?
Фандорин (отрицательно качая головой): Н-не трудитесь. Что ж, представлюсь снова. Я – Эраст Петрович Фандорин, чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе, и не любитель дерзких шуток. А это мой п-помощник, Анисий Тюльпанов.
Мими (вздохнув, мечтательно повторяет): Анисий Тюльпанов. Как красиво. Хоть в театре выступай.
Момус, отвернувшись от Фандорина, развязнейшим образом подмигивает Анисию,корчит рожу и показывает язык.
Фандорин: Ну-с, господин Момус, и как же мне с вами поступить? По закону или по с-справедливости?
Момус: Ежели бы мы с вами, господин Фандорин, сегодня встречались не впервые, а уже имели бы некоторый опыт знакомства, я, разумеется, целиком и полностью положился бы на ваше милосердие, ибо сразу видно человека чувствительного и благородного. Вы, несомненно, учли бы перенесенные мною нравственные и физические терзания, а также неаппетитный облик субъекта, над которым я столь неудачно подшутил. Однако же обстоятельства сложились так, что я могу не злоупотреблять вашей человечностью. Сдается мне, что суровых объятий закона я могу не опасаться. Вряд ли его свинячье превосходительство господин Еропкин станет подавать на меня в суд за эту невинную шалость. Не в его интересах.
Фандорин: В Москве закон – его сиятельство князь Долгорукой. Или вы всерьез верите в независимость наших судебных инстанций? А генерал-губернатора вы жестоко оскорбили.
Момус (разводя руками): Право, не знаю, дорогой Эраст Петрович, о чем вы говорите. К его сиятельству я отношусь с искренним почтением. Глубоко чту его крашеные седины. К тому же, вон сколько я денег добыл для городской казны – целый мешок. Это Еропкин от жадности ляпнул, что денежки его, а как поостынет, да поймет, что документов на такую сумму не найти – откажется. И пойдет всё на московские нужды. По-хорошему, так мне процентик полагается!
Фандорин (задумчиво): Что ж, резонно. Вещи графине Опраксиной вы вернули, да и о чётках моих не забыли – тоже возвратили… Ладно. По закону, так по закону. Можете к-катиться к черту.
Анисий остолбенел и ничего не понимает.
Момус (поспешно вскакивает на ноги, очевидно, боясь, что Фандорин передумает): Вот спасибо! Клянусь, ноги моей в этом городе больше не будет, да и в отечестве православном тоже. Идем, Мими, не будем надоедать господину Фандорину.
Фандорин: А вот вашу спутницу, увы, отпустить не могу. По закону – значит, по закону. За ней ведь числится афёра с лотереей: там есть пострадавшие, есть свидетели. Суда никак не избежать.
Мими (жалобно): Ой! Я не хочу в тюрьму!
Момус (легким тоном, потихоньку отступая к кулисам): Что поделаешь, девочка, закон есть закон. Ты не бойся, я о тебе позабочусь. Пришлю самого дорогого адвоката, вот увидишь!
Мими: Мерзавец! Стой! Куда ты?
Момус (жизнерадостно): Думаю в Гватемалу податься! Газеты пишут, там снова переворот. Надоела гватемальцам республика, ищут немецкого принца на престол. Может, я сгожусь?
Махнув всем на прощанье рукой, Момус исчезает за кулисами.
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Перемены
<ПИСЬМО>
Князь Долгорукой, узнав, что Эраст Петрович отпустил Валета на все четыре стороны, пришел в неописуемую ярость, не желал ничего слушать и даже накричал на надворного советника, обозвав его мальчишкой и самоуправцем.Фандорин немедленно написал прошение об отставке, но Ведищев, к счастью, объяснил губернатору, от какого конфуза спасла его предусмотрительность чиновника для особых поручений: показания Пикового валета в суде по делу о лорде Питсбруке выставили бы Долгорукого в неприличном свете не только перед москвичами, но и перед петербургскими высшими сферами,где у того имелось немало врагов, дожидавшихся какого-нибудь промаха с его стороны. Губернатор, одумавшись, попросил у Эраста Петровича прощения и даже представил его к очередному Владимиру за отлично-усердную службу и особые труды. Анисий получил нешуточные наградные: хватило и обустроиться на новой квартире, и Соньку побаловать, и полный комплект обмундирования справить. Стал он теперь прозываться его благородие коллежский регистраторАнисий Питиримович Тюльпанов.

Танец про тюрьму. В конце танца Мимочка садится на стул с высокой спинкойи вертикальными перекладинами – держится за них руками, будто за решётку.
Музыка: Дождик осенний
Мимочка поёт:
Жаркий огонь полыхает в камине.Тень моя, тень на холодной стене.Жизнь моя связана с вами отныне.Дождик осенний, поплачь обо мне!
Анисий: поеду за ней в Сибирь, найду там какое-нибудь место и стану духовно укреплять бедняжку своей верностью и любовью. Соньку, дурочку убогую, конечно, трудно будет оставить… Ничего, брошусь в ноги Эрасту Петровичу, он благородный человек, поймет и поможет. А как устроюсь в Сибири – и сестру к себе заберу.
Закончился проигрыш – Мимочка продолжает петь:
Все мы в руках ненадёжной фортуны!Тень моя, тень на холодной стене.Спит часовой у решётки чугунной.Дождик осенний, поплачь обо мне!
СценаHYPER13 AUTONUM \* Arabic HYPER15Суд над Мимочкой
На одном краю сцены – стол, за ним судья, секретарь и прокурор;на противоположном краю тоже стол с адвокатом и обвиняемой – Мимочкой.
КинофрагментГ.Зал судебного заседания
Музыка …
На экране зал суда – там свидетель обвинения (подсадной председатель), присяжные, журналисты и Тюльпанов.
Судебный секретарь (занудливо читает): Слушается дело девицы Марьи Масленниковой, бывшей актрисы петербургских театров, обвиняемой в мошенничестве, преступном сговоре и бегстве из-под ареста.
Прокурор: обрисовал личность Мимочки в самых безобразных красках, подробно описал всю циничную омерзительность благотворительной лотереи. Сообщил также, что подсадной председатель лотереи – спившийся актер Малого театра - от суда освобожден за малостью вины и выступил свидетелем обвинения, подтвердив участие девицы Масленниковой в афёре. Обвинение требует для обвиняемой трех лет каторжных работ и затем пяти лет поселения в Сибири.
Мимочка уронила голову на скрещенные руки, беззвучно заплакала.
Судья: Слово предоставляется защите!
Адвокат выходит на авансцену, громко чихает в розовый платок и икает.Затем упирает руки в бока и начинает говорить с певучим акцентом.
Адвокат: Ай, господин судья и господа присяжные, ви мне можете объяснить, о чем тут толковал столько времени этот человек? (Пренебрежительно тыкает пальцем в сторону прокурора.) Я интересуюсь узнать, из-за чего сыр-бор? Что имеет обвинение? Некий мошенник, которого наша доблестная полиция так и не нашла, устроил афёру. Нанял эту милую барышню раздавать билеты, сказав, что деньги пойдут на благое дело. (Указывая на Мимочку.) Я вас умоляю, разве можно заподозрить такое невинное существо в злодействе? Она такая же пострадавшая, даже больше всех остальных! Ведь касса была арестована и деньги были-таки возвращены всем, кто покупал лотерейные билеты. Не портите жизнь юному созданию, господа присяжные, не обрекайте ее на жизнь среди преступников!
Адвокат снова чихает и вытягивает из портфеля ворох каких-то бумажек.
Примерно такую речь я произнес бы перед вами, господа присяжные, если б тут вообще было о чем говорить. Но говорить не о чем, потому что вот здесь у меня (отдает бумажки судье) заявления от всех потерпевших. Они отзывают свои иски. Закрывайте процесс, господин судья.
Прокурор (вскочив, кричит срывающимся от праведного негодования голосом): Это прямой подкуп! Процесс закрывать нельзя! Это дело общественной важности!
Адвокат: (передразнивая): Прямой подкуп! Скажите, какой неподкупный выискался! Да дешевле было бы вас купить, господин обвинитель, а не сотню потерпевших. Все знают, что берёте вы недорого. У меня тут кстати и расписочка ваша имеется. Где она? А, вот! (Вытаскивает из портфеля бумажку и тоже передает судье.) Полюбуйтесь: всего за полторы тысячи рублей наш прокурор на прошлой неделе отпустил под домашний арест брачного афериста, а тот взял да и сбежал!
Прокурор хватается за сердце и оседает на стул.Корреспонденты на экране начинают заинтересованно строчить в блокнотах.Судья звонит в колокольчик, растерянно глядя на расписку. Адвокат неловко поворачивается и из его портфеля высыпается куча фотографических снимков, несколько попадают на стол судьи. Тот берет одну из карточек и глядит на нее расширенными от ужаса глазами.
Я прямо-таки извиняюсь! Это к нашему сегодняшнему делу совершенно не относится. Это совсем из другого дела, о растлении несовершеннолетних… Так что, закрываем дело? За отсутствием события преступления, а?
Судья часто кивает, отпихивая фотографии; адвокат быстро ногой задвигает их под стол.
Прокурор (кисло): Процесс объявляю завершенным.
Адвокат дает радостной Мимочке руку, чтобы помочь ей спуститься со сцены, к ним бросаютсяиз зрительного зала те же журналисты, размахивая блокнотами и прося комментарий.Адвокат портфелем отмахивается от репортеров. У экрана на сцене появляется Анисий.
Адвокат (сердито): Ай, ви мне надоели! Никаких комментариев!
Мими оборачивается, машет рукой и посылает Анисию воздушный поцелуй.Адвокат оборачивается вслед за ней, корчит рожу и показывает Анисию язык.
Анисий: Стой! Стой! (Пытается догнать.)
Мими с Момусом выходят из зала, в коридоре прихватывают чемоданы-картонки,накидывают пальто-шарфы и вновь появляются на сцене.
ЭПИЛОГ
На экране перрон Киевского вокзала.
Вокзальные звуки и музыка из Пины
Момус (продолжая разговор с Мимочкой): Давно пора в Америку заглянуть. Много про Североамериканские Штаты интересного рассказывают. Чутье подсказывает – там будет где разгуляться. Можно рытье какого-нибудь канала затеять, организовать акционерное общество по строительству Транс-американской железной дороги…
Мими: Или можно экспедицию снаряжать – для розысков золота ацтеков!
Момус (задумчиво): [Реплика про спектакли и кино]Есть о чём подумать…
Проходят, торопясь на поезд, через сцену те же персонажи-прохожие, что появлялись в начале спектакля, пока Анисий спешил на службу. Момус и Мимочка садятся в поезд. {Звук поезда}
КинофрагментД.Красная дорожка
Музыка …
На экране – Момус и Мимочка поднимаются по красной дорожке,одеты в стиле Голливуда эпохи немого кино, спинами к зрителю.Поворачиваются анфас, камера наезжает на Момуса,он снимает цилиндр, отвешивает поклон и, подняв голову, показывает язык.Последний кадр – лицо Момуса в круге, поверх которого возникает надпись
The End
Somewhere Over The Rainbow (джазовый минус)
Начинает звучать музыка.С одного края сцены выходят четыре певицы (тот же голливудский стиль),с другой стороны сцены начинают танцевать пары.
Somewhere, over the rainbow, way up high,There's a land that I heard of once in a lullaby.Somewhere, over the rainbow, skies are blue,And the dreams that you dare to dream really do come true.Someday I'll wish upon a starAnd wake up where the clouds are far behind me,Where troubles melt like lemon drops.Away above the chimney topsThat's where you'll find me.
Somewhere over the rainbow, bluebirds fly,Birds fly over the rainbow,Why then, oh why can't I?If happy little bluebirds flyBeyond the rainbow,Why oh why can't I?








18




X