Зоя Анатольевна Космодемьянская родилась 8 сентября

Формат документа: doc
Размер документа: 0.93 Мб




Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Зоя Анатольевна Космодемьянская родилась 8 сентября[1] 1923 года в селе Осино-Гай (село в различных источниках именуется также как Осинов Гай или Осиновые Гаи, что означает осиновый лесГавриловского района Тамбовской области, в семье потомственных местных священников.
Дед Зои, священник Знаменской церкви села Осино-Гай Пётр Иоаннович Козьмодемьянский[3], был схвачен большевиками в ночь на 27 августа 1918 года и после жестоких истязаний утоплен в Сосулинском пруду. Труп его был обнаружен лишь весной 1919 года, священник был похоронен рядом с церковью, которая была закрыта коммунистами, несмотря на жалобы верующих и их письма во ВЦИК в 1927 году [6]
Отец Зои Анатолий учился в духовной семинарии, но не окончил её; женился на местной учительнице Любови Чуриковой.
В 1929 году семья оказалась в Сибири. По некоторым утверждениям, они были сосланы за выступление А.Козьмодемьянского против коллективизации[7], но, по свидетельству самой Любови Космодемьянской, опубликованному в 1986 году, бежали в Сибирь, спасаясь от доноса. В течение года семья жила в селе Шиткино на Бирюсе, однако затем сумела переехать в Москву— возможно, благодаря хлопотам сестры Л.Космодемьянской, служившей в Наркомпросе. В детской книге Повесть о Зое и Шуре Л.Космодемьянская также сообщает, что переезд в Москву произошёл после письма сестры Ольги.
Отец Зои— Анатолий Козьмодемьянский— умер в 1933 году после операции на кишечнике, и дети (Зоя и её младший брат Александр) остались на воспитании матери.
Брат Зои - Александр(1925г. - 13.4.1945г.), командир батареи самоходных артиллерийских установок гвардии старший лейтенант, погиб при штурме Фирбруденкруга в Земландии, и ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза (1945г.).
[править] Юность
В школе Зоя училась хорошо, особенно увлекалась историей и литературой, мечтала поступить в Литературный институт. Однако, отношения с одноклассниками не всегда складывались самым лучшим образом— в 1938 году её избрали комсомольским групоргом, но потом не переизбрали. В результате у Зои развилась нервная болезнь. По свидетельству Любови Космодемьянской от 10 февраля 1942 года:

Зоя болела нервным заболеванием с 1939г., когда переходила из 8-го в 9-й класс… У неё… было нервное заболевание по той причине, что её ребята не понимали. Ей не нравилось непостоянство подруг: как иногда бывает,— сегодня девочка поделится своими секретами с одной подругой, завтра— с другой, эти поделятся с другими девочками и т.д. Зоя не любила этого и часто сидела одна. Но она переживала всё это, говорила, что она одинокий человек, что не может подобрать себе подругу.1940 году она перенесла острый менингит, после которого проходила реабилитацию (зимой 1940 года) в санатории по нервным болезням в Сокольниках, где подружилась с лежавшим там же писателем Аркадием Гайдаром. В том же году окончила 9-й класс средней школы №201, несмотря на большое количество пропущенных по болезни занятий.
М. Горинов заключает:

В приведённых воспоминаниях и документах Зоя Космодемьянская предстает перед нами натурой сложной, утонченной, романтически-возвышенной, болезненно реагирующей на несовершенство мира, его несоответствие высоким идеалам. Разрыв между мечтой и действительностью переживается ею необычайно остро, приводит девочку к отчуждению от окружающих, одиночеству, нервному срыву. Через год к этому добавляется тяжелейшая болезнь. Однако Зоя находит в себе душевные и физические силы вынести мучительный курс лечения, преодолеть болезнь, догнать в учёбе одноклассниковправить] Боевая служба
31 октября 1941 года Зоя, в числе 2000 комсомольцев-добровольцев, явилась к месту сбора в кинотеатре Колизей и оттуда была доставлена в диверсионную школу, став бойцом разведывательно-диверсионной части, официально носившей название партизанской части 9903 штаба Западного фронта. После короткого обучения[4] Зоя в составе группы была 4 ноября переброшена в район Волоколамска, где группа успешно справилась с заданием (минирование дороги).

В Викитеке есть тексты потемеПриказ СВГК СССР № 428 от 17.11.1941
17 ноября вышел Приказ ВГК №428, предписывавший лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом, с каковой целью разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60км в глубину от переднего края и на 20—30км вправо и влево от дорог.
Во исполнение этого приказа[4], 18 (по другим сведениям— 20) ноября командиры диверсионных групп части №9903 П.С.Проворов (в его группу вошла Зоя) и Б.С.Крайнов получили задание сжечь в течение 5—7 дней 10 населённых пунктов, в их числе деревню Петрищево (Рузский район Московской области). Участники групп имели по 3 бутылки с зажигательной смесью, пистолет (у Зои это был наган), сухой паёк на 5дней и бутылку водки. Выйдя на задание вместе, обе группы (по 10человек в каждой) попали под обстрел у деревни Головково (10км от Петрищева), понесли тяжёлые потери и частично рассеялись; их остатки объединились под командованием Бориса Крайнова.
27 ноября в 2 часа утра Борис Крайнов, Василий Клубков и Зоя Космодемьянская подожгли в Петрищеве три дома (жителей Кареловой, Солнцева и Смирнова), в которых располагались немецкие офицеры и солдаты[4]; при этом у немцев погибло 20лошадей.
О дальнейшем известно, что Крайнов не дождался Зои и Клубкова в условленном месте встречи и ушёл, благополучно вернувшись к своим; Клубков был схвачен немцами; Зоя, разминувшись с товарищами и оставшись одна, решила вернуться в Петрищево и продолжить поджоги. Однако немцы уже были настороже, собрали сход местных жителей, на котором велели им охранять домаправить] Плен, пытки и казнь


Казнь Зои Космодемьянской
Внешние изображения


Зою Космодемьянскую ведут на казнь 2.


Тело Зои Космодемьянской.

С наступлением вечера 28 ноября, при попытке поджечь сарай С.А.Свиридова (одного из назначенных немцами стражников), Космодемьянская была замечена хозяином. Вызванные последним квартировавшие немцы схватили девушку (около 7 часов вечера). Свиридов за это был награждён бутылкой водки (впоследствии приговорён судом к расстрелу). На допросе она назвалась Таней и не сказала ничего определённого. Раздев догола, её пороли ремнями, затем приставленный к ней часовой на протяжении 4 часов водил её босой, в одном белье, по улице на морозе. К истязаниям Космодемьянской пытались присоединиться также местные жительницы Солина и Смирнова (погорелицы), бросившие в Космодемьянскую котелок с помоями (Солина и Смирнова впоследствии были приговорены к расстрелу)[4].
Боевая подруга Зои Клавдия Милорадова вспоминает, что во время опознания трупа на Зоиных руках была запёкшаяся кровь, ногтей не было. У мертвого тела кровь не течет, значит, при пытках Зои были также вырваны ногти.
В 10:30 следующего утра, Космодемьянскую вывели на улицу, где уже была сооружена виселица; на грудь ей повесили табличку с надписью Поджигатель домов. Когда Космодемьянскую подвели к виселице, Смирнова ударила её по ногам палкой, крикнув: Кому ты навредила? Мой дом сожгла, а немцам ничего не сделала…[8].
Саму казнь одна из свидетельниц описывает следующим образом:[4]
До самой виселицы вели её под руки. Шла ровно, с поднятой головой, молча, гордо. Довели до виселицы. Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице, скомандовали расширить круг вокруг виселицы и стали её фотографировать… При ней была сумка с бутылками. Она крикнула: Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать! Эта моя смерть— это моё достижение. После этого один офицер замахнулся, а другие закричали на неё. Затем она сказала: Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Офицер злобно заорал: Русь! Советский Союз непобедим и не будет побеждён,— все это она говорила в момент, когда её фотографировали… Потом подставили ящик. Она без всякой команды стала сама на ящик. Подошёл немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят. Это она сказала уже с петлёй на шее. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла. Она взялась за верёвку рукой, но немец ударил её по рукам. После этого все разошлись.
В Акте опознания трупа от 4 февраля 1942 года, проведённого комиссией в составе представителей ВЛКСМ, офицеров Красной Армии, представителя РК ВКП(б), сельсовета и жителей села, об обстоятельствах гибели на основании показаний очевидцев обыска, допроса и казни установлено, что комсомолка Космодемьянская З. А. перед казнью произнесла слова призыва: Граждане! Не стойте, не смотрите. Надо помогать воевать Красной Армии, а за мою смерть наши товарищи отомстят немецким фашистам. Советский Союз непобедим и не будет побеждён. Обращаясь к немецким солдатам, Зоя Космодемьянская сказала: Немецкие солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен. Сколько нас не вешайте, но всех не перевешаете, нас 170 миллионов [9].
Приведённые здесь снимки казни Зои были найдены у одного из убитых солдат вермахта.[источникнеуказан667дней]
Тело Космодемьянской провисело на виселице около месяца, неоднократно подвергаясь надругательствам со стороны проходивших через деревню немецких солдат. Под Новый 1942 год пьяные немцы сорвали с повешенной одежду и в очередной раз надругались над телом, исколов его ножами и отрезав грудь. На следующий день немцы отдали распоряжение убрать виселицу, и тело было похоронено местными жителями за околицей деревни[4].
Впоследствии Космодемьянская была перезахоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.
Известен ничем не подтверждённый миф (в частности, это было упомянуто в фильме Битва за Москву), что, узнав о казни Зои Космодемьянской, И. Сталин приказал солдат и офицеров 332-го пехотного полка вермахта в плен не брать, а только расстреливать. Командир полка подполковник Рюдерер был захвачен фронтовыми чекистами, осуждён и по приговору суда позднее расстрелян.[10].
[ HYPERLINK "http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F,_%D0%97%D0%BE%D1%8F_%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0&action=edit§ion=5" \o "Править секцию: Посмертное признание подвига" HYPER14править] Посмертное признание подвига
О судьбе Зои стало широко известно из статьи Петра Лидова Таня, опубликованной в газете Правда 27 января 1942 года. Автор случайно услышал о казни в Петрищеве от свидетеля— пожилого крестьянина, которого потрясло мужество неизвестной девушки: Её вешали, а она речь говорила. Её вешали, а она всё грозила им…. Лидов отправился в Петрищево, подробно расспросил жителей и на основе их расспросов опубликовал статью. Её личность была вскоре установлена, об этом сообщила Правда в статье Лидова от 18 февраля Кто была Таня; ещё раньше, 16 февраля, был подписан указ о присвоении ей звания Героя Советского Союза (посмертно).
[править] Постсоветская пресса о Зое
Во время и после перестройки, на волне антикоммунистической критики, в печати появлялась и новая информация о Зое. Как правило[11][12], она основывалась на слухах, не всегда точных воспоминаниях очевидцев, а в некоторых случаях— и на домыслах, что, впрочем, было неизбежно в ситуации, когда документальная информация, противоречащая официальному мифу, продолжала держаться в секрете или только-только рассекречивалась. М.М.Горинов писал по поводу этих публикаций, что в них отразились некоторые факты биографии Зои Космодемьянской, замалчивавшиеся в советское время, но отразились, как в кривом зеркале,— в чудовищно искажённом виде.
Социолог С.Г.Кара-Мурза так описывает происходящее[11]: …Читал я лекцию в Бразилии перед обществом психологов. Тему они задали такую: „Технология разрушения образов в ходе перестройки“. Я рассказывал факты, приводил выдержки из газет. А смысл слушатели понимали лучше меня. Особенно их заинтересовала кампания по дискредитации Зои Космодемьянской. Мне задали удивительно точные вопросы о том, кто была Зоя, какая у ней была семья, как она выглядела, в чём была суть её подвига. А потом объяснили, почему именно её образ надо было испоганить— ведь имелось множество других героинь. А дело в том, что она была мученицей, не имевшей в момент смерти утешения от воинского успеха (как, скажем, Лиза Чайкина). И народное сознание, независимо от официальной пропаганды, именно её выбрало и включило в пантеон святых мучеников. И её образ, отделившись от реальной биографии, стал служить одной из опор самосознания нашего народа. Некоторые публикации утверждали, будто Зоя Космодемьянская страдала шизофренией. Было выдвинуто также предположение, что на самом деле подвиг якобы совершила не Зоя, а другая комсомолка-диверсантка— Лиля Азолина.
[править] Подозрения на шизофрению
В №43 газеты Аргументы и Факты за 1991год, в рубрике Обратная связь был под общим названием Зоя Космодемьянская: Героиня или символ? опубликован ряд откликов читателей на ранее напечатанную краткую заметку писателя А.Жовтиса Уточнения к канонической версии (АиФ N 38, 1991г.), где автор подвергал ревизии некоторые обстоятельства ареста Зои. Один из этих откликов был подписан: Ведущий врач Научно-методического центра детской психиатрии А. Мельникова, С. Юрьева и Н. Касмельсон,— и гласил:
Перед войной в 1938—1939гг. 14-летняя девочка по имени Зоя Космодемьянская неоднократно находилась на обследовании в Ведущем научно-методическом центре детской психиатрии и лежала в стационаре в детском отделении больницы им. Кащенко. У неё подозревали шизофрению. Сразу после войны в архив нашей больницы пришли два человека и изъяли историю болезни Космодемьянской.
Позднее эта информация часто появлялась в других газетах, но никаких других источников и новых свидетельств шизофрении у З. Космодемьянской больше не приводилось.
Других свидетельств либо документальных подтверждений подозрений на шизофрению в статьях не упоминалось, хотя в воспоминаниях матери и одноклассников действительно рассказывается о поразившей её в 8—9 классе (в результате упомянутого конфликта с одноклассниками) нервной болезни, по поводу которой она проходила обследования. В последующих публикациях газеты, ссылавшиеся на Аргументы и факты, часто опускали слово подозревали.
Версия о подозрении на шизофрению оспаривается. Так, Надежда Арабкина в статье Крестный путь Зои, опубликованной в газете Московский комсомолец, писала:
…Как-то в прессе промелькнула статья о том, что Зоя Космодемьянская страдала шизофренией. Ветераны части 9903подняли архивы Института психиатрии. Имена врачей, которые якобы ставили Зое диагноз,— нигде не встречались…
Сохранившиеся данные о нервной болезни Зои содержатся в воспоминаниях её одноклассника В.И.Белокуня и матери. Белокунь писал: Эта история (конфликт с одноклассниками и непереизбрание группоргом) очень подействовала на Зою. Она стала как-то постепенно уходить в себя. Стала менее общительной, больше полюбила уединение. В 7-м классе за ней ещё чаще стали замечать, как нам казалось, странности… (…) Слишком загадочными были для нас её молчание, всегда задумчивые глаза, а порою некоторая рассеянность. И непонятная Зоя становилась ещё непонятней. В середине года мы узнали от её брата Шуры, что Зоя больна. Это произвело сильное впечатление на ребят. Решили, что в этом виноваты мы. По словам матери, Зоя болела нервным заболеванием с 1939г., когда переходила из 8-го в 9-й класс… У неё… было нервное заболевание по той причине, что её ребята не понимали.[4]
Исследователь М.М.Горинов, опубликовавший в академическом журнале Отечественная история статью о Зое, к версии о шизофрении относится скептически, однако сообщения врачей отнюдь не отвергает, но лишь обращает внимание, что их утверждение о подозрении на шизофрению выражено в обтекаемой форме.
[править] Версия о предательстве Василия Клубкова
В последние годы существует версия, что Зою Космодемьянскую предал её товарищ по отряду, комсорг Василий Клубков.[13] Она основывается на материалах дела Клубкова, рассекреченных и опубликованных в газете Известия в 2000 году. Клубков, явившийся в начале 1942 года в свою часть, заявил, что он был взят в плен немцами, бежал, снова был схвачен, снова бежал и сумел добраться до своих. Однако на допросах изменил свои показания и заявил, что был схвачен вместе с Зоей и выдал её, после чего согласился сотрудничать с немцами, прошёл обучение в разведшколе и был отправлен с разведывательным заданием.


Эту статью или раздел рекомендуется перенести в Викитеку.
Если эта статья или раздел может быть оформлена как энциклопедическая статья, чтобы не представлять собой целиком исходный текст, то пожалуйста, сделайте это и удалите этот шаблон. В противном случае убедитесь, что эта информация соответствует основным правилам Викитеки, и, если это так, переносите её туда. Если исходный текст не на русском языке, то при переносе в Викитеку следует руководствоваться общими правилами переноса страниц.


— Уточните обстоятельства, при которых вы попали в плен?
— Подойдя к определённому мне дому, я разбил бутылку с КС и бросил её, но она не загорелась. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес, расположенный в метрах 300 от деревни. Как я только прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата, отобрали у меня наган с патронами, сумки с пятью бутылками КС и сумку с продзапасами, среди которых также был литр водки.
— Какие показания вы дали офицеру немецкой армии?
— Как меня только сдали офицеру, я проявил трусость и рассказал, что нас всего пришло трое, назвав имена Крайнева и Космодемьянской. Офицер отдал на немецком языке какое-то приказание немецким солдатам, они быстро вышли из дома и через несколько минут привели Зою Космодемьянскую. Задержали ли они Крайнева, я не знаю.
— Вы присутствовали при допросе Космодемьянской?
— Да, присутствовал. Офицер у неё спросил, как она поджигала деревню. Она ответила, что она деревню не поджигала. После этого офицер начал избивать Зою и требовал показаний, но она дать таковые категорически отказалась. Я в её присутствии показал офицеру, что это действительно Космодемьянская Зоя, которая вместе со мной прибыла в деревню для выполнения диверсионных актов, и что она подожгла южную окраину деревни. Космодемьянская и после этого на вопросы офицера не отвечала. Видя, что Зоя молчит, несколько офицеров раздели её догола и в течение 2— 3 часов сильно избивали резиновыми палками, добиваясь показаний. Космодемьянская заявила офицерам: Убейте меня, я вам ничего не расскажу. После чего её увели, и я её больше не видел.
— Из протокола допроса Клубкова от 11 — 12 марта 1942 года[14]
Клубков был расстрелян за измену Родине 16 апреля 1942 года. Исследователь М.М.Горинов предполагает, что Клубкова заставили оговорить себя либо из карьерных соображений (чтобы получить свою долю дивидендов с разворачивавшейся пропагандистской кампании вокруг Зои), либо из пропагандистских (чтобы оправдать попадание Зои в плен, недостойное, согласно тогдашней идеологии, советского бойца). Впрочем, в пропагандистский оборот версия предательства так и не была запущена.

Памятник Зое Космодемьянской в деревне Петрищево. Мать Зои Л.Т. Космодемьянская у памятника дочери


1975г.Место съемки:Московская областьАвтор съемки:СтанововАлександрИ.РГАКФД , 0-363803
Использование цифровых копий фотодокументов, представленных на сайте "Победа. 1941-1945" - распространение в Интернет (включая размещение на сайтах), в ином электронном или печатном виде - допускается только с письменного разрешения соответствующего архива.Цифровые копии фотодокументов защищены электронными "водяными знаками" по технологии Digimarc.
Марина Климакова
Святой из Осиновых Гаев
О Зое Космодемьянской и ее подвиге знает каждый. 1941 год, 29 ноября... Подмосковное село Петрищево... Казнь юной девушки, потрясшая страну... А двадцать три года ранее, в 1918-м, тоже на исходе ноября человек с той же фамилией — Космодемьянский — также смотрел в глаза смерти. На севере Тамбовской области есть село Осиновые Гаи. Осиновый гай значит осиновый лес. Старики рассказывали, что когда-то здесь и вправду росли дремучие леса. Так начинается книга Л. Космодемьянской Повесть о Зое и Шуре. Листая ее страницы, узнаешь не только о детстве будущих Героев Советского Союза, но и о семье, в которой они воспитывались, о ближайших родственниках, о самой эпохе. Однако в книжном перечне родных Зои и Александра мы не находим одного прямого предка, чью фамилию они носили, — деда, Петра Ивановича Космодемьянского. Да и как было писать о нем, сельском священнике, в советские 70-е годы? Ведь его духовное происхождение могло бросить тень на подвиг внуков-комсомольцев... Мало того, обстоятельства смерти Петра Ивановича до сих пор остаются не вполне ясными, а их противоречивые версии, хранящиеся в народной памяти, неизбежно вызывают ряд вопросов... Петр Иванович Космодемьянский, по-видимому, был личностью неординарной. В селе Осиновые Гаи он ныне почитается святым. В 2000 году, в канун прославления новомучеников российских, готовились сведения и для его церковной канонизации. Космодемьянский, очевидно, родился в семье потомственных священнослужителей. Во всяком случае, известно, что один из его братьев, Василий Иванович, тоже был священником. Архивные документы рассказывают о жизни Петра Ивановича кратко, просто, без каких-либо подробностей. Окончив курс Тамбовской духовной семинарии в 1894 году, он поступил служить псаломщиком в церковь села Большая Липовка Моршанского уезда Тамбовской губернии, начал учительствовать в церковно-приходской школе. Вскоре женился на Лидии Федоровне Чуриковой и 6 февраля 1900 года был рукоположен в священники храма села Крутец, где стал заведующим и законоучителем церковно-приходской школы, а также представителем церковно-приходского попечительства. Летом 1906 года отец Петр перевелся в Знаменскую церковь большого села Осиновые Гаи соседнего Кирсановского уезда. 24 октября 1900 года в семье Космодемьянских родился сын-первенец Анатолий. В крестьянской среде говорили: Один сын — не сын, два сына — полсына, три сына — сын. Если следовать этой народной мудрости, то можно с полным правом считать, что в семье Космодемьянских с сыновьями было все в полном порядке. Вслед за Анатолием у Петра Ивановича и Лидии Федоровны родились другие дети — и все, как один, мальчики: Алексей, Александр, Федор1. Отец Петр с детства приобщил своих сыновей к грамоте, чтению книг. В архивных источниках 1917 года сообщается, что в тот период Анатолий и Алексей учились в Тамбовской духовной семинарии, Александр продолжал образование в духовном училище. Думается, что если бы не Октябрьская революция, перевернувшая сложившиеся устои, все сыновья Космодемьянских стали бы священниками. Однако жизнь рассудила иначе... Прошло шесть лет. Из книги Повесть о Зое и Шуре мы узнаем, как складывалась судьба братьев Космодемьянских. Старший, отслужив в Красной Армии, вернулся в Осиновые Гаи, стал заведовать избой-читальней и библиотекой, а также вести сельский драматический кружок. Любовь Тимофеевна Космодемьянская вспоминала: Он был и нашим руководителем, и режиссером. Объяснения он давал весело, интересно. Если кто-нибудь путал, перевирал слова Островского или начинал вдруг кричать не своим голосом, неестественно тараща глаза и размахивая руками, Анатолий Петрович так остроумно, хоть и беззлобно, передразнивал его, что у того сразу пропадала охота становиться на ходули. Смеялся он громко, весело, неудержимо — ни у кого больше я не слыхала такого искреннего, радостного смеха. Вскоре мы с Анатолием Петровичем поженились, и я переселилась в дом Космодемьянских. Анатолий Петрович жил с матерью — Лидией Федоровной и с младшим братом Федей. Другой брат — Алексей — служил в Красной Армии2. Как видим, в повествовании Любови Тимофеевны отсутствуют два члена фамилии Космодемьянских — отец Петр и его средний сын Александр. Что же произошло с ними? Какова была судьба главы семьи? На этот счет существуют разные версии. 1918 год ознаменовал собой приход к власти коммунистов-большевиков. Вопреки тому что Тамбовская губерния была житницей России, ее сельское население при новом режиме бедствовало и голодало. Как известно, продовольственная программа в первые годы Советской власти выполнялась при помощи продразверстки — изъятия излишков продуктов и скота у сельского населения, сопровождавшихся использованием грубой силы. Правила военного коммунизма явились для тамбовского крестьянства непосильной ношей. Восстания сельских жителей вспыхнули уже в 1918 году, а еще через год Кирсановский уезд превратился в эпицентр крупномасштабной крестьянской войны3. Попеременное прохождение по селам уезда повстанческих дружин, советских продовольственных отрядов и частей Красной армии с обысками, мародерством, насилием приводило к обнищанию крестьянских хозяйств и всеобщему недоверию. Русский мужик в те годы твердо усвоил жестокую аксиому времени: Красные придут — грабят, белые придут — грабят. Порой в неразберихе военно-революционного времени бесследно исчезали люди, что и случилось в 1918 году с Петром Ивановичем Космодемьянским. Его внучатая племянница, Нина Сергеевна Ланге (урожденная Чурикова), впоследствии вспоминала: Во время гражданской войны нагрянула на Осиновые Гаи банда белых. Потребовала у священника лошадей. Он не дал, и его убили. А хоронили буденовцы, когда освободили село. Под Интернационал4. В селе, где некогда служил отец Петр, каждый из старейших жителей рассказывает собственную версию гибели, о которых в 1998 году5 в прессе писалось: Общими во всех рассказах были только лошади, за которыми пришли к отцу Петру, чердак, где он спрятался и откуда его стащили, и пруд в нескольких километрах от села, возле которого был убит [...]. Все остальное — полное разноречие. От версии, что убили соседи из корысти, до каких-то таинственных книг, которые якобы хранились у отца Петра и стали главной причиной его гибели... Ну и буквально все сходились вот на чем. Убили отца Петра осенью, а обнаружили труп только в следующем году — уже летом под Троицу6. Поскольку, по рассказам сельчан, тело найденного в озере человека оказалось нетленным, то по нему удалось опознать местного священника. А сам факт чудесного сохранения и обретения мощей отца Петра послужил почитанию его как святого. Наряду с версиями гибели Космодемьянского, приводимыми в советской печати, авторы православных изданий выдвигают свои собственные. В общих чертах они повторяют приведенные выше рассказы, но вносят в них важную поправку, а именно: Петр Иванович был убит не бандой белых, а группой воинствующих безбожников7. Согласно этой версии, подробности его трагической гибели также остаются невыясненными, однако обретают выразительную окраску мученической смерти за святую веру в Бога. Думается, что во всех существующих рассказах, как бы они ни разнились, есть большая доля истины, которая с течением времени обрела форму народной легенды с множеством интерпретаций. Во-первых, обращает на себя внимание, что почти во всех рассказах в качестве причины возникшего конфликта называются лошади. Если прибегнуть к архивным документам, то неизбежно находишь те из них, которые касаются мобилизации лошадей для Красной Армии. Они относятся именно к тому небольшому промежутку времени, когда исчез Космодемьянский, — началу осени 1918 года8. Так, например, в одном из отчетов Волостного совета села Курдюки того же Кирсановского уезда от 7 сентября сообщается о противостоянии советских работников, следующих предписанию № 3627, с зажиточными крестьянами, не желающими ему подчиняться. Вначале мобилизация проходила успешно, но кулаки, у которых брали лошадей, начали возбуждать массу... 6-го Сентября выступили мужики из с. Короваина, д. Тариновки, Волосатовки, д. Кареевки, Шаболовки и части Каширки и стали требовать разъяснения... Отряд матросов, который был послан Тамбовским Губернским Продовольственным Комиссариатом для уборки экономических посевов, просил разойтись толпу. Толпа еще больше взволновалась и стала наступать на матросов (солдат). Матросы начали отступать в поле... Толпа направилась к Совету и вытащила тов. Шевцова, который состоял в комиссии на приемке лошадей от Исполкома Курдюковского Совдепа, и стали проводить самосуд... В это время кирпич, брошенный в Шевцова, попал в Казанкова, в левую руку и в бок, он от натиска толпы и ударов упал без памяти. Не было совершенно никакой возможности уговорить разъяренную толпу... В это время одному матросу удалось ускользнуть из с. Курдюков, и он поскакал в с. Осиновку к председателю Осиновской фракции коммунистов (большевиков) тов. Григорьеву. Тов. Григорьев, сделав 5 выстрелов, моментально собрал всех членов фракции... и быстро двинулся в с. Курдюки... К тому времени прибыл отряд матросов и был послан нарочный в Калугинскую фракцию коммунистов (большевиков) и в Богословский Совет... С помощью этих отрядов удалось быстро и энергично уладить брожение кулаков и немедленно провести мобилизацию лошадей... Волость была объявлена на осадном положении... Было приступлено к расследованию9. Другая версия гибели священника Космодемьянского связана с тайными книгами, которые якобы хранились у него и стали главной причиной его гибели. Эта версия также не случайна и тоже несет отголосок действительных событий. Речь здесь, как видно, идет о метрических книгах, которые по долгу службы вели священники. Они содержали основные сведения о людях, так или иначе относящихся к данному приходу, и хранились в церквах10. Советская власть в процессе изъятия метрических книг неизбежно встречала сопротивление со стороны церковнослужителей. К примеру, о причинах первых крестьянских восстаний осени 1918 года в отчете Кирсановской уездной ЧК от 16 января 1919 года говорится следующее: Первый мятеж в Рудовской волости вспыхнул отчасти из-за неудовольствия некоторыми советскими работниками в упомянутой волости и на почве мобилизации скота. Второй — в Чернавской волости — на почве не понятия предписания священникам о сдаче церковных метрических книг Совету11. Любопытно, что Рудовское восстание, о котором говорится в документе, охватывало и село Осиновые Гаи. Мало того, в одном из документов ЧК от 25 ноября 1918 года, касающихся подавления этого выступления, в числе лиц, приговоренных к расстрелу, называется фамилия священнослужителя Космодемьянского: СЛУШАЛИ: По обв[инению] священника Косьмыдемьянского и Панова в противо-Советской агитации. Косьмыдемьянского и Панова как лиц призывавших толпу к разгрому Советов в тот момент, когда было возстание контр-революционных банд, и уезд был введен в осадном положении. ПОСТАНОВЛЕНО: разстрелять и широко опубликовать среди населения12. Поскольку в архивном документе не указано имя и отчество казненного священника, то возникает сомнение: действительно ли в нем говорится об отце Петре? Не однофамилец ли его приговорен ЧК к смерти? Однако из Клировых ведомостей за 1917-й г., в которых дан алфавитный список всех церковнослужителей 26 кирсановских церквей по 2-му округу, мы узнаем, что из 82 человек лишь один носил фамилию Космодемьянский — Петр Иванович, служивший в селе Осиновые Гаи13. Таким образом, необходимо признать, что народные легенды очень точно доносят до нас характер эпохи 1918 года с такими ее трагическими моментами, как насильственная мобилизация скота у крестьян, изъятие метрических книг из церквей, таинственное исчезновение людей, бандитизм и много другое, против чего выступал П. И. Космодемьянский. Да и не он один. Сельские священники повсеместно сопротивлялись попытке Советской власти сломать веками сложившиеся в стране жизненные традиции, разрушить порядок, за что подвергались гонениями и казням. Слухи о разорении красноармейцами церквей и расстрелах священников вызывали у сельских жителей искреннее возмущение и приводили к новым выступлениям против власти, поэтому подобные факты, как правило, замалчивались. Однако в секретных документах заседаний ЧК по результатам расследования восстаний в Тамбовской губернии именно священнослужители наряду с бывшими офицерами и кулаками назывались в числе главных зачинщиков беспорядков. Так, например, о крестьянском выступлении 1918 года в Спасском уезде говорилось: Расследование показало, что возстание было вызвано агитацией попов и прочих черных воронов14. Шацкая уездная ЧК тогда же сообщала: В волостях продолжалось возстание [...], приходилось в некоторых волостях открывать огонь, потом разстреливать кулаков и инициаторов, в некоторых возстаниях и некоторых волостях было по 40—50 разстреляных, всего в время безпорядков разстреляно человек до 500. Теперь вылавливаем зачинщиков. По допросам арестованных и по документам убитых установлено руководили бывшие офицеры и попы. Всего разстреляно 6 попов15. Возвращаясь к непосредственной теме нашего сегодняшнего повествования, жизни П. И. Космодемьянского, задаешься вопросом: можно ли, пользуясь народными легендами и архивными источниками, выстроить хотя бы примерную историческую хронологию событий, связанных с его гибелью? Думается, что да. Итак. 1 сентября 1918 года выходит постановление Кирсановского уездного Военного комиссариата № 3627 о мобилизации лошадей для Красной Армии. В селах, при Волостных Советах, образуются специальные приемные комиссии. Крестьяне, всерьез озабоченные сбором урожая, собираются на сход, выражают общее недовольство по поводу конфискации лошадей, игравших в уборочную страду важнейшую роль в хозяйствах. Как один из немногих грамотных и авторитетных людей, отец Петр выступает перед сельчанами и говорит о несправедливости Советской власти. Начинаются беспорядки, возможно, как и в Курдюковской волости, переросшие в рукоприкладство. Собрание разгоняется при помощи оружия коммунистами и сельскими активистами; начинается следствие, ищут зачинщиков. Один из главных подозреваемых — отец Петр, которого забирают и увозят, возможно, в Кирсанов, в ЧК, или, может быть, совершают самосуд на месте16. Листая архивные документы и читая воспоминания, следуя шаг за шагом по непростой летописи семьи Космодемьянских, вдруг сознаешь всю трагическую глубину русской истории. На первый взгляд кажется, что судьба Петра Ивановича, Зои и Александра являет нам наглядный пример глобального мировоззренческого разрыва поколений. Один из них, сельский священник, выступал за старый режим и погиб за него; другие, московские комсомольцы 41-го отдали жизнь за то, против чего, как кажется, выступал их дед — за Советский Союз. Однако, при всей видимой разности мотива поступков у деда и внуков, нельзя не заметить поразительную общность их характеров. Твердые принципы и отстаивание их в любых жизненных условиях, невозможность примирения с какой-либо несправедливостью, любовь к родной земле и народу, ее населяющему... Но самое главное — это жертвенная готовность отдать самое дорогое — свою жизнь — за все эти непреходящие ценности.
Примечания 1. Алексей (р. 12 марта 1903 г.), Александр (р. 9 июля 1905 г.), Феодор (р. 18 октября 1907 г.) 2. Космодемьянская Л. (литературная запись Ф. Виноградовой). Повесть о Зое и Шуре. Воронеж. 1978. С. 10. 3. В исторической литературе крестьянская война в Тамбовской губернии 1919—1921 гг. получила название антоновского восстания или Антоновщины. 4. См.: Кожемяко В. Есть в России Осиновый Гай: Здесь 75 лет назад родилась Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская//Правда. 1998 (от 11—14 сентября). 5. В 1998 г. отмечалось 75-летие со дня рождения Зои Космодемьянской (р. 13 сентября 1923 г.) 6. См.: Кожемяко В. Указ. ст. 7. См.: Кученкова В. А. Крестный путь сельского священника Петра Космодемьянского//Мир Божий. М. 2001. № 1. С. 92—95. 8. Последняя запись, сделанная в метрической книге Знаменской церкви отцом Петром, относится к 26 августу 1918 г. См.: Государственный архив Тамбовской области, далее ГАТО. Ф. 1949. Оп. 2. Д. 7445. Л. 32 (об.). 9. ГАТО. Ф. Р-17. Оп. 1. Д. 66. Л. 907. 10. Церковные метрические книги содержали записи о датах рождения, крещения, венчания и смерти жителей, а также об их происхождении. 11. Цит. по кн.: Крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1919—1921 гг. Антоновщина: Документы и материалы. Тамбов. 1994. С. 23. 12. ГАТО. Ф. Р-17. Оп. 1. Д. 42. Л. 92. 13. Там же. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2317. Л. 3 об. 14. Там же. Ф. Р-17. Оп. 1. Д. 46. Л. 73—73 об. 15. Там же. Л. 74. 16. Поскольку Космодемьянский пропал в последних числах сентября, постановление ЧК от 25 ноября имеет несколько вариантов объяснения: либо отец Петр долгое время находился в заключении, либо приказ о расстреле был издан задним
М.М. Горинов Зоя Космодемьянская

27 января 1942г. в газете "Правда" был опубликован очерк Петра Лидова "Таня". Вечером его передали по Всесоюзному радио. Диктор Ольга Высоцкая, с трудом сдерживая слезы, рассказала потрясенной стране о юной девушке-партизанке, во время выполнения боевого задания попавшей в руки немцев, вынесшей нечеловеческие пытки, но не предавшей своих товарищей. Казненной, но несломленной. Специально созданная комиссия установила подлинное имя героини. Ею оказалась 18-летняя московская школьница Зоя Космодемьянская. 16 февраля 1942г. Зое Анатольевне Космодемьянской посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
С тех пор имя Зои Космодемьянской на десятилетия стало символом героизма, мужества, патриотизма советской молодежи. Однако в начале 1990-хгг. в печати появились материалы, ставившие под сомнение подвиг юной героини и бросавшие тень на ее личность. В них утверждалось: Зоя Космодемьянская, подозреваемая в заболевании шизофренией[1], пошла в деревню Петрищево, где не было немцев[2], самовольно, без приказа командира отряда; диверсантка пыталась сжечь дома местных жителей, но те ее схватили и выдали немцам[3]. Еще один вариант - Зою выдал фашистам ее товарищ по оружию Василий Клубков[4]. Есть версия, что под псевдонимом "Таня" на самом деле скрывалась не Зоя Космодемьянская, а другая девушка - Лиля Азолина[5]. В этих публикациях отразились некоторые факты биографии Зои Космодемьянской, замалчивавшиеся в советское время, но отразились, как в кривом зеркале, - в чудовищно искаженном виде.
Что же на самом деле произошло в подмосковной деревне Петрищево? Кто была героиня тех событий? Что она представляла собой как личность? В архивах сохранились материалы, позволяющие ответить на эти вопросы: документы комиссии, устанавливавшей обстоятельства подвига "Тани" и ее подлинное имя; воспоминания родных, близких, боевых друзей Зои Космодемьянской; материалы ее семейного архива и архива корреспондента Петра Лидова, собиравшего материалы для своей книги о Зое, но погибшего незадолго до окончания войны; результаты судебно-портретной экспертизы, проведенной в декабре 1991 г, и др.[6].
Но начать хотелось бы с обстановки, в которой Зоя Космодемьянская сделала свой первый шаг в бессмертие.

30 сентября 1941г. немцы ринулись в наступление на Москву. Оборона советских войск была прорвана. 7 октября противнику удалось в районе Вязьмы окружить пять наших армий Западного и Резервного фронтов. Казалось, ворота на Москву открыты. 8 октября Сталин принял решение о минировании важнейших объектов Москвы - промышленных предприятий, мостов и др, которые предстояло взорвать, если немцы войдут в город. Десятки тысяч человек, в основном женщин, бросили на рытье противотанковых рвов, эскарпов, окопов. С других фронтов, из Сибири, с Дальнего Востока под Москву спешно перебрасывали воинские части. 15октября Государственный комитет обороны принял решение о срочной эвакуации из Москвы иностранных миссий, Наркомата обороны и Наркомата военно-морских сил. Генерального штаба, правительства во главе с заместителем председателя СНК В.М.Молотовым. В постановлении говорилось, что "товарищ Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке". В случае появления противника у ворот Москвы приказывалось взорвать заминированные объекты[7]. Видя уезжающее начальство, москвичи решили, что город сдают врагу. В столице началась паника: грабили магазины, избивали эвакуирующихся руководителей, десятки тысяч жителей с домашним скарбом по шоссе Энтузиастов устремились на восток[8].
Но в те же смутные октябрьские дни другие москвичи готовились к уличным боям. Мысль о том, что в Москву - их Москву, где они росли, учились, любили, - войдет враг, казалась им невыносимой. Они записывались в коммунистические, рабочие батальоны, боевые дружины, занимавшие оборону непосредственно в городе. В каждом из 25столичных районов создавались отряды истребителей танков, парашютистов-десантников, подрывников, снайперов[9].
Остался в городе и Сталин. Верховный главнокомандующий принял решение - не сдавать столицу и драться за город до последнего. 19октября он продиктовал текст постановления ГКО о введении в Москве осадного положения. "Нарушителей порядка, - говорилось в постановлении, - немедленно привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте. Государственный комитет обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всякое содействие"[10].
Зоя Космодемьянская была среди тех, кто остался тогда в Москве. Во второй половине октября в Москве отбирали лучших комсомольцев для работы в тылу врага. Их вызывали в райкомы, где им вручали путевки. Затем в здании ЦК ВЛКСМ с каждым беседовали секретарь МГК комсомола А.Н.Шелепин и руководители разведывательно-диверсионной войсковой части № 9903. Как вспоминал Д.М.Дмитриев, 26октября около 30юношей и девушек вызвали в горком. Разговор в кабинете Шелепина был кратким и жестким. "Родине нужны бесстрашные патриоты, способные перенести самые тяжелые испытания, готовые на самопожертвование, - говорил Шелепин. - Хорошо, что все вы согласились пойти в немецкий тыл сражаться с врагом. Но может случиться, что 95% из вас погибнут. От фашистов не будет никакой пощады: они зверски расправляются с партизанами. Если кто-то из вас не готов к таким испытаниям, скажите прямо. Никто вас не осудит. Свое желание биться с врагом реализуете на фронте". Однако "отказников" не оказалось[11]. Но брали не всех. У кого-то были нелады со здоровьем (требовалось предъявить медицинскую справку), кто-то слишком нервничал при разговоре, и возникали сомнения, как он поведет себя, если попадет в плен. Поначалу отказали и Зое, выглядевшей слишком юной и хрупкой. Но она оказалась настойчивой, и ее зачислили в отряд[12].
Отобрали приблизительно 2тыс. человек. Их партиями собирали в кинотеатре "Колизей" (ныне театр "Современник"), а затем в крытых грузовиках отвозили в войсковую часть №9903, располагавшуюся в Кунцеве[13]. Времени зря не теряли. Уже через час после приезда, как вспоминала Зоина однополчанка К.А.Милорадова, "начались занятия. В комнату принесли гранаты, пистолеты... Три дня ходили в лес, ставили мины, взрывали деревья, учились снимать часовых, пользоваться картой". В начале ноября Зоя и ее товарищи получили первое задание - заминировать дороги в тылу противника. Группа выполнила его успешно и без потерь вернулась в часть[14].

В Великой Отечественной войне советское руководство применило так называемую скифскую тактику - при отступлении ничего не оставлять врагу, создавать на оккупированных территориях невыносимые условия для противника (именно так действовали древние скифы против вторгшихся на их земли войск персидского царя Дария). В директиве №П509 партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29июня 1941г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) требовали:
"При вынужденном отходе частей Красной Армии угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество., которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться... В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов ит.д. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия"[15].
17 ноября появился суровый приказ Ставки Верховного главного командования №0428, конкретизировавший "скифскую" тактику применительно к ситуации осени 1941г.[16]. В нем ставилась задача лишить
"германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом".
С этой целью приказывалось
"разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60км в глубину от переднего края и на 20-30км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами... При вынужденном отходе наших частей... уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать"[17].
В начале 1990-хгг. много писалось о неоправданной жестокости, бесчеловечности данного приказа[18]. Конечно, местных жителей, которые после поджога их домов среди зимы оставались без крова, можно только пожалеть. Но не нужно забывать, что гитлеровцы ставили задачу уничтожить русскую государственность и превратить всех оставшихся в живых русских в бесправных рабов арийской расы.
"Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве, - писал 27 апреля 1942г. крупный нацистский чиновник Э.Ветцель. - ...Дело заключается... в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их... Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа".
Предполагалось также довести рождаемость русских до более низкого уровня, чем у немцем.
"Мы должны, - конкретизировал последний пункт Ветцель, - сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей... Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев... Следует сократить до минимума подготовку русских [детских] врачей... не оказывать никакой поддержки детским садам... Не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи..."[19].
Враг, как видим, диктовал предельно жесткие правила игры. Русские должны были или победить - любой, самой страшной ценой, - или через какое-то время перестать существовать на этой земле как народ. Третьего было не дано.

18 (по другим сведения - 20) ноября командиры диверсионных групп части №9903 П.С.Проворов и Б.С.Крайнов получили задание "сжечь 10населенных пунктов (приказ т.Сталина от 17 ноября 1941г.): Анашкино, Грибцово, Петрищево, Усадково, Ильятино, Грачеве, Пушкино, Михайловское, Бугайлово, Коровине. Срок выполнения - 5-7 дней". На задание группы уходили вместе. Среди бойцов группы Проворова - Зоя Космодемьянская, Вера Волошина, Клава Милорадова идр.[20].
В районе деревни Головково партизаны наткнулись на немецкую засаду. Завязалась перестрелка. Группы оказались рассеянными. Часть бойцов погибла. Вера Волошина, как узнали много позже, попала в плен[21]. О ее подвиге рассказали местные жители. Тяжело раненную партизанку немцы привезли в деревню Головково. Начался допрос: где партизаны, сколько их, каковы их планы? Вера молчала. Ее зверски пытали, истязали, но так ничего и не добились. Истерзанную девушку снова бросили в машину и повезли на казнь. Когда солдаты опустили борта машины, жители увидели лежавшую в кузове в одном белье Веру. Палачи хотели поднять ее, чтобы набросить на шею петлю, но она оттолкнула их и, цепляясь рукой за кабину грузовика, медленно встала. В наступившей тишине раздался звонкий голос: "Вы пришли в нашу страну и найдете здесь свою смерть! Москву вам не взять..." Когда машина медленно тронулась с места, Вера последний раз громко крикнула: "Прощай, Родина! Смерть фашизму!"[22].
После стычки у деревни Головково остатки диверсионных групп объединились в небольшой отряд под командованием Крайнева. В Петрищево, находившееся в 10км от совхоза "Головково", они пошли втроем: Крайнев, Зоя Космодемьянская и Василий Клубков. Как вспоминала Клавдия Милорадова, "они вышли из леса. Василий пошел перелеском к школе, Зоя поползла к конюшням, Борис к штабу. Крайнев видел вспыхнувшее пламя, слышал стрельбу и крики в деревне... Он ожидал их в условленном месте... Ни Зоя, ни Василий так и не вернулись"[23].
Как выяснилось впоследствии, Зое удалось поджечь три дома. Однако после этого она не вернулась на условленное место, а, пересидев день в лесу, на следующую ночь (или, по показаниям одного из очевидцев, через ночь) вновь пошла в село. Именно этот поступок отважной партизанки лежит в основе позднейшей версии о том, будто бы "она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево". "Без разрешения" она пошла туда только во второй раз. И пошла не "самовольно", а для того, чтобы до конца выполнить данный диверсионной группе приказ - "сжечь населенный пункт Петрищево".
Выждав, когда стемнеет, Зоя вновь пошла в деревню. Немцы были настороже. После событий предыдущей ночи староста, два немецких офицера и переводчик собрали сход местных жителей, на котором велели им охранять дома. Некоторым выдали белые повязки стражников, в том числе С.А.Свиридову. У того на квартире стояли 4 офицера и переводчик. Возможно, именно поэтому Зоя направилась к его усадьбе. Когда партизанка стала поджигать сарай с сеном, Свиридов ее заметил и побежал за немцами. Подразделение солдат окружило сарай. Зоя была схвачена. Свиридову благодарные оккупанты подарили бутылку водки[24]. На основании этих обстоятельств пленения Зои Космодемьянской в начале 1990-хгг. была сконструирована сенсационная версия о том, что в Петрищеве-де не было немцев, а партизанку схватили сами местные жители, дома которых она собиралась поджечь.
Между тем в Петрищеве и сейчас живут очевидцы тех драматических событий. Их возмущает ложь об отсутствии в селе фашистов. "Теперь пишут, - говорила в 1991г. в беседе с корреспонденткой "Комсомольской правды" Л.Овчинниковой Н.Н.Седова (в 1941г. ей было 9 лет), - что и немцев-то в Петрищеве не было. Но ведь можно людей спросить. Немцы нас из домов прикладами выгоняли. В каждой избе было их набито. Мама и четверо детей - мы ютились в кухне на соломе"[25].
Таким образом, 28 ноября 1941г. Зоя оказалась в руках врагов. О дальнейшем рассказывают жители деревни Петрищево. Приводим самые первые, не подправленные цензурой записи их показаний, сделанные комиссией московского комсомола 3 февраля 1942г, вскоре после того как Петрищево освободили от немцев[26]. Процитируем их, сохраняя все особенности крестьянской речи и убрав лишь мелкие подробности и повторы.
Сначала партизанку привели в дом Седовых. И вот что рассказала 11-летняя девочка Валя Седова:
"Ее привели к нам три патруля, вели ее рядовые. Откуда ее привели, я не знаю. Одета она была в меховом пиджаке коричневого цвета, сапоги у нее были холодные, подшлемник серый. На плечах у нее была сумка, на руках - овчинные варежки зеленого цвета, обшитые брезентом. Я сидела на печке, мама - в кухне. Они открыли дверь и ввели ее. Один держал ее руки сзади... Все трое немцы. По-русски говорить не умеют. Они ее прижали к печке (один из них взял за грудную клетку и прижал), а двое стали обыскивать. Во время обыска были и другие солдаты, которые жили в хате ( 15-20 человек). Они были в другой комнате и смеялись... Сняли сумку зеленого цвета (рюкзак) и поставили возле печки. Потом сняли сумку с отделениями для бутылок, которая висела через плечо. В этой сумке нашли 3 бутылки, которые открыли, нюхали, затем положили обратно в чехол. Затем нашли у нее под пиджаком на ремне наган, который рассматривали.
Я слезла с печки и ничего больше не видела. Как говорит моя сестра Нина (8 лет), которая осталась сидеть на печке, ее раздели, раздевали ее трое... Осталась она в защитных теплых брюках, в носках и белого цвета кофточке с воротничком. Обыскивали и раздевали, ей вопросов не задавали, а переговаривались между собой и ржали. Потом старший из них (погоны и 2 кубика) скомандовал: Русь, марш, и она повернулась и пошла со связанными руками... Больше я ничего не знаю, куда их повели. При допросе переводчика не было. С ней не разговаривали, вопросов ей не задавали. При обыске она стояла с опущенной головой, не улыбалась, не плакала, ничего не говорила".
Мать девочки, М.И. Седова добавила к рассказу дочери:
"Привели ее вечером, часов в 7 или 7.30 минут. Немцы, которые жили дома у нас, закричали: Партизан, партизан... Держали ее у нас минут 20. Слышно было, как ее били по щекам - раз пять. Она при этом молчала. Куда увели ее, не знаю. Волосы у нее короткие, черные, завитые, красивые, чернобровая, лицо продолговатое, красивая девушка, губы толстенькие, маленькие".
Из дома Седовых пленную партизанку перевели в избу Ворониных, где размещался немецкий штаб. Рассказывает А.П.Воронина (67лет):
"...Привели ее после Седовых. Я топила печь. Смотрю - ведут. Они мне кричат: Матка, это русь, это она фу - сожгла дома. Она при этом молчала. Ее посадили возле печки. Привели ее 5 человек, и еще у меня были немцы - 5 человек. Когда ее обыскивали, то меня позвали и сказали: Вот, мать, чем дома подожжены. Показали ее бутылки, и опять повесили ей на плечи... Мне они приказали лезть на печку, а дочь посадили на кровать.
Начальник стал спрашивать по-русски: Ты откуда? Она ответила: Я из Саратова. - Куда ты шла? -На Калугу. - Где ты фронт перешла? - Весь ответ я не расслышала. Прошла я фронт за 3 дня. - С кем ты была? - Нас двое было. Вторая попалась в Кубинке. -Сколько ты домов сожгла? - Три. - Где ты что еще делала? - Она сказала, что больше ничего не делала. Ее стали после этого пороть. Пороли ее 4 немца, 4 раза пороли ремнями... Ее спрашивали и пороли, она молчит, ее опять пороли. [В] последнюю порку она вздохнула: Ох, бросьте пороть, я больше ничего не знаю и больше ничего вам говорить не буду" Когда пороли, то начальник несколько раз выходил из комнаты и брался за голову (переживал). А те, кто порол, ржали во время порки. Всего ей дали больше 200 ремней. Пороли ее голой, а вывели в нижней рубашке. Крови не было...
Держала она себя мужественно, отвечала резко. Привели ее к нам часов в 7 вечера. Была она у нас часа три... При допросе переводчик не присутствовал. Он появился тогда, когда ее вывели. Был он минут 10 и ушел. Когда я у него спросила, что с ней будет, он ответил, что завтра часов в 10 будет виселица. Немцы прибегали (человек 150)., смотрели и смеялись. Куда ее увели, я не знаю. Увели ее от нас часов в 10вечера..."
Избитую девушку перевели в избу Куликов. Рассказывает П.Я. Кулик (девичья фамилия Петрушина, 33года):
"Откуда ее вели, я не знаю. В эту ночь у меня на квартире было 20-25 немцев, часов в 10 я вышла на улицу. Ее вели патрули - со связанными руками, в нижней рубашке, босиком и сверху нижней рубашки мужская нижняя рубашка. Мне они сказали: Матка, поймали партизана.
Ее привели и посадили на скамейку, и она охнула. Губы у нее были черные-черные, испекшиеся и вздутое лицо на лбу. Она попросила пить у моего мужа. Мы спросили: Можно? Они сказали: Нет, и один из них вместо воды поднял к подбородку горящую керосиновую лампу без стекла. Но затем разрешили ее попоить, и она выпила 4 стакана. Посидев полчаса, они ее потащили на улицу. Минут 20 таскали по улице босиком, потом опять привели. Так, босиком ее выводили с 10 часов ночи до 2 часов ночи - по улице, по снегу босиком. Все это делал один немец, ему 19 лет. Потом этот 19-летний улегся спать, и к ней приставили другого. Он был более сознательным, взял у меня подушку и одеяло и уложил ее спать. Немного полежав, она попросила у него по-немецки развязать руки, и он ей руки развязал. Больше ей руки не связывали. Так она уснула. Спала она с 3 часов до 7 часов утра.
Утром я подошла к ней и стала с ней разговаривать. Я спросила: Откуда ты? Ответ - московская. - Как тебя зовут? - промолчала. - Где родители? - промолчала. - Для чего тебя прислали? - Мне было задание сжечь деревню. - А кто был с тобой?" - "Со мной никого не было, я одна". - "Кто сжег эти дома в эту ночь (а в эту ночь она сожгла три жилых дома, где жили немцы, но они выбежали)? Она ответила: Сожгла я. Она спросила: А сколько я сожгла? Я ответила: Три дома, и в этих дворах сожгла 20 лошадей. Она спросила, были ли жертвы? Я ответила, что нет. Она сказала, что вам нужно[было] давно уехать из деревни от немцев. При беседе были немцы, но они не знают русский язык.
Утром она у меня просила дать во что-нибудь обуться. Немец спросил у нее: Где Сталин? Она ответила: Сталин на посту. И после этого отвернулась и сказала: Я больше с вам разговаривать не буду. Переводчика еще [не] было. Жгла она дома. Дома сожгла граждан: Кареловой, через три дома - Солнцева и через два дома - Смирнова. Я с ней говорила минут 15-20. Затем мне сказали: Уходи. Я пошла топить печку. Ее перевели на нары. Она легла, и опять приходили сотни немцев (это было утром, в 8 часов). Они смеялись. Она молчала, смотрела на них.
Часов в 9 утра пришли 3 офицера, переводчик и стали ее допрашивать, а меня, мужа выгнали на улицу. В доме, кроме немцев, никого не было. Я вышла в соседнюю избу. О допросе ничего не знаю. Допрашивали ее часа полтора.
Когда пришли офицеры, то она сказала: Вот ваши немцы оставили меня раздетой, оставили меня в рубашке и трусах. Ноги и таз у нее были избитыми, синими-синими.
Когда я с ней говорила, она мне сказала: Победа все равно за нами. Пусть они меня расстреляют, пусть эти изверги надо мной издеваются, но все равно нас всех не расстреляют. Нас еще 170миллионов, русский народ всегда побеждал, и сейчас победа будет за нами.
В 10 часов 30 минут ее вывели из дома на улицу. Вышла вместе с офицерами, ее держали 2 немца под руки, так как она шаталась. Одета она была в ватные темно-синие брюки, в темной рубашке, носках серых, на голове ничего, и повели к виселице. Расстояние от нашего дома до виселицы - 4 дома. Вели до виселицы под руки. Я ушла, не дождалась даже, пока доведут ее до виселицы, так как не могла смотреть на эту картину".
3 февраля 1942г. Прасковья Яковлевна Кулик не все рассказала комиссии. Утаила страшную подробность: схваченную партизанку истязали не только немцы, но и русские - жительницы деревни Петрищево, у одной из которых та накануне сожгла дом. П.Я.Кулик, видимо, пожалела односельчанок. Однако позже случившееся все равно стало известно представителям Советской власти. Военным трибуналом войск НКВД Московского округа было заведено уголовное дело. Расследование длилось несколько месяцев.
12 мая 1942г. обвиняемая СмирноваА.В. на суде показала:
"На другой день после пожара я находилась у своего сожженного дома, ко мне подошла гражданка Солина и сказала: Пойдем, я тебе покажу, кто тебя сжег. После этих сказанных ею слов мы вместе направились в дом Петрушиной. Войдя в дом, увидели находящуюся под охраной немецких солдат партизанку Зою Космодемьянскую. Я и Солина стали ее ругать, кроме ругани я на Космодемьянскую два раза замахнулась варежкой, а Солина ударила ее рукой. Дальше нам над партизанкой не дала издеваться Петрушина, которая нас выгнала из своего дома.
На второй день после поджога партизанкой домов, в том числе и моего, в котором располагались немецкие офицеры и солдаты, во дворах стояли их лошади, которые при пожаре сгорели, немцы установили на улице виселицу, согнали все население к виселице деревни Петрищево, куда пришла и я. Не ограничившись теми издевательствами, которые я производила в доме Петрушиной, когда немцы привели партизанку к виселице, я взяла деревянную палку, подошла к партизанке и на глазах всех находившихся лиц ударила по ногам партизанки. Это было в тот момент, когда партизанка стояла под виселицей, что я при этом говорила, не помню"[27].
24 мая 1942 г, после того как Смирнова сама призналась в содеянном, П.Я. Кулик решилась, наконец, раскрыть следствию подробности того страшного утра:
"Примерно в конце ноября или начале декабря 1941 г, часов в 10 вечера, ко мне в дом немецкие солдаты привели избитую русскую молодую девушку. Как впоследствии выяснилось, это была Зоя Космодемьянская. Она в моем доме, под охраной немецких солдат, переночевала. На другой день утром ко мне в дом пришли Смирнова Аграфена и Солина Федосья, и как только вошли, стали всячески ругать и оскорблять измученную, лежащую около печки Зою Космодемьянскую, подступая к ней, чтобы ударить. Я их к Зое не подпустила и стала выгонять из дома. Смирнова А. перед выходом из дома взяла стоящий на полу чугун с помоями и бросила его в Зою Космодемьянскую. Через некоторое время ко мне в дом пришло еще больше народу, с которыми вторично пришли Солина и Смирнова. Через толпу людей Солина Ф.В. и Смирнова А. продрались к Зое Ко-смодемьянской, и тут Смирнова А. стала ее избивать, оскорбляя всякими нехорошими словами. Солина Ф.В, находясь вместе со Смирновой, взмахивала руками и со злобой кричала: Бей! Бей ее!, оскорбляя при этом всякими нехорошими словами лежащую около печки партизанку Зою Космодемьянскую"[28].
17 июня 1942г. А.В.Смирнова, а 4 сентября 1942г. Ф.В.Солина были приговорены к высшей мере наказания. Сведения же об избиении ими Зои Космодемьянской были надолго засекречены.
Но вернемся к материалам комиссии, собранным 3 февраля 1942г. Вот что сообщил В.А.Кулик (1903г.р.):
"...Вывели ее из дому, при этом было человек 100 немцев только при нашем доме, а всего их было очень много: и пешие, и конные. Между виселицей и домом, в этом расстоянии, ей повесили табличку (на которой было написано по-русски и по-немецки "Поджигатель". - М.Г.). До самой виселицы вели ее под руки. Шла ровно, с поднятой головой, молча, гордо. Довели до виселицы. Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице, скомандовали расширить круг вокруг виселицы и стали ее фотографировать... При ней была сумка с бутылками. Она крикнула: Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать! Эта моя смерть - это мое достижение. После этого один офицер замахнулся, а другие закричали на нее. Затем она сказала: Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Офицер злобно заорал: Русь! Советский Союз непобедим и не будет побежден, - все это она говорила в момент, когда ее фотографировали...
Потом подставили ящик. Она без всякой команды стала сама на ящик. Подошел немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: Сколько нас не вешайте, всех не перевешаете, нас 170миллионов. Но за меня вам наши товарищи отомстят. Это она сказала уже с петлей на шее. Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла. Она взялась за веревку рукой, но немец ударил ее по рукам. После этого все разошлись. Возле виселицы в течение 3 дней стояли часовые - 2 человека... Повесили ее в центре села, на перекрестке дорог, на виселице, которая была в 50м от домов, посреди слободы"[29].
Позже в печати появились и другие слова, сказанные Зоей Космодемьянской перед казнью: "Мне не страшно умирать, товарищи. Это - счастье умереть за свой народ!", "Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придет!"[30]. На самом ли деле говорила их бесстрашная партизанка, или ее слова были дополнены фразами в духе пропагандистских канонов того времени, - теперь на этот вопрос, наверное, уже не ответит никто. Известно одно, в первых показаниях очевидцев гибели девушки этих слов нет.
"Целый месяц, - писал в 1942г. Петр Лидов, - провисело тело Зои, раскачиваемое ветром и осыпаемое снегом. Когда через деревню проходили немецкие части, тупые фрицы окружали эшафот и долго развлекались, тыкая в тело палками и раскатисто гогоча. Потом они шли дальше, через несколько километров их ждало новое развлечение: возле участковой больницы висели трупы двух повешенных немцами мальчиков. Так шли они по земле, утыканной виселицами, залитой кровью и вопиющей о мщении.
В ночь под новый год перепившиеся фашисты окружили виселицу, стащили с повешенной одежду и гнусно надругались над телом Зои (кололи ножами, отрезали грудь. - М.Г.). Оно висело посреди деревни еще день, исколотое и изрезанное кинжалами, а вечером 1 января переводчик распорядился спилить виселицу. Староста кликнул людей, и они выдолбили в мерзлой земле яму в стороне от деревни. Здесь, на отшибе, стояло здание начальной школы. Немцы разорили его, партами топили печи, содрали полы и из половиц строили в избах нары. Между этим печальным, растерзанным домом и опушкой леса, средь редких кустов была приготовлена могила... Юное тело зарыли... под плакучей березой, и вьюга завеяла могильный холмик"[31].

А что же произошло с Василием Клубковым, товарищем Зои, вместе с нею и Борисом Крайневым ушедшим в Петрищеве? В феврале 2000г. в газете "Известия" была напечатана нашумевшая статья "Клубков, который назвал Таню Зоей". В публикации со ссылками на хранящееся в архиве спецслужб уголовное дело В.А.Клубкова утверждалось, что именно он и выдал ее немцам[32]. Но так ли это?
Во всех показаниях Клубкова следствию (кроме первой объяснительной записки от 21 февраля 1942г.) присутствует следующая схема событий. Крайнев, Космодемьянская и Клубков отправились поджигать деревню. У села они разошлись в разные стороны. Клубков не смог поджечь дом, так как увидел часовых и убежал в лес, где его схватили немцы. При допросе он рассказал, что с ним шли еще двое, и объяснил, где их искать. Немцы отправились на поиски и вскоре привели Зою, которую он. Клубков, опознал и при пытках которой присутствовал. Находясь в плену. Клубков прошел обучение во вражеской разведшколе, после чего возвратился в свою часть с целью работать на немцев. Таким образом, согласно данной версии, Космодемьянскую поймали из-за предательства Клубкова вскоре после поджога ею домов - в ту же ночь.
Однако все местные жители однозначно утверждают, что Зоя ходила в деревню Петрищево дважды и была схвачена немцами через день или два дня после первого похода, при повторной попытке поджога. Причем жители деревни - В.Н.Седова, М.И.Седова, А.П.Воронина, П.Я.Кулик (Петрушина), В.А.Кулик, в домах которых партизанка провела все время с момента поимки до казни, - ни разу не упоминают о Клубкове, на глазах которого якобы пытали Зою. Правда, П.Я.Кулик не рассказала тогда комиссии и о происшедшем у нее на глазах избиении и оскорблении партизанки Солиной и Смирновой. Но в данном случае перед нами несколько иная ситуация. Солина и Смирнова были односельчанками Петрушиной-Кулик, а "выдавать своих" в общинной русской деревне было не принято. Клубков же был чужаком, к тому же давно сгинувшим, и жители деревни вряд ли бы стали замалчивать его участие в поимке и допросе Зои.
Думается, объявлять Клубкова человеком, предавшим Зою, ошибочно. Но тогда, вероятно, мы должны будем признать наиболее достоверными самые первые его показания, данные в объяснительной записке от 21 февраля 1942г, сразу же по возвращении из плена в часть, т.е. еще до того, как с ним поработали - и, видимо, "с пристрастием" - следователи военного трибунала Западного фронта. В этих показаниях мы найдем, в частности, и возможное объяснение тому, почему Зоя Космодемьянская после похода в Петрищево не пришла на условленное место.
"В конце ноября, 26-27, - пишет Клубков, - по приказанию Крайнова, я, Космодемьянская Зоя и он, Крайнов, ночью подожгли деревню. Я поджег один дом, где ночевали немцы. На других участках я увидел 2зарева. После того, как я поджег дом, я побежал на сборный пункт в лес. В лесу были немцы, которые набросились на меня и взяли в плен". Слова Клубкова можно понять таким образом, что в лесу, в районе сборного пункта диверсантов находились немцы. Возможно, именно поэтому туда и не явилась Зоя? Заметив врагов, она вынуждена была спрятаться в другом месте. Крайнев же мог прийти на сборный пункт уже после того, как немцы, схватив Клубкова, удалились. И они вполне могли разминуться с Зоей. Командир впоследствии рассказывал, что ждал товарищей на условленном месте "часов десять". Но Зоя, чуть не натолкнувшись накануне на месте сборного пункта на немцев, могла за это время и не решиться опять там появиться. Возможно, она и пришла, но позже, когда Крайнов, никого не дождавшись, уже ушел. Так что партизанка, оставшись одна, вполне вправе была действовать на свой страх и риск. И Зоя решила опять идти в Петрищево.
Но вернемся к Клубкову. Подробно поведав о своих мытарствах: допросе, плене, бегстве, опять плене и опять бегстве, он закончил объяснительную записку следующим образом: "О Зое Космодемьянской я ничего не знаю с тех пор, как разошлись для поджога деревни, занятой немцами"[33]. Представляется, что последующие показания Клубкова сфабрикованы в ходе следствия. Если его объяснительная составлена толково и логично, то показания на редкость путаны и противоречивы: то он говорит, что Зоя при допросе у немцев назвала его имя, то, что нет; то заявляет, что он назвал Зою только по имени, так как фамилии ее не знал, то утверждает, что назвал ее по имени и фамилии, ит.д. Даже деревню, где произошли описанные выше события, он называет "Пепелище", а не Петрищево[34].
Но с какой целью В.А. Клубкову "шили дело"? Вероятно, для того, чтобы обелить Зою. Ведь по суровым законам военного времени сдача в плен была запрещена и приравнивалась к предательству. "Последнюю пулю - себе" - таким было требование командования. Зоя же оказалась в плену, что накладывало пятно на ее репутацию героини советского народа. Но если диверсантку выдал предатель, указавший немцам, где ее искать, если в результате этой "наводки" Зою застали врасплох, то ее пленение становилось вполне объяснимым и "морально оправданным". А может быть, все объяснялось еще проще: кто-то из спецслужб решил воспользоваться удобным случаем -возвращением из плена Клубкова и, сфабриковав дело о "предательстве" героини, "примазаться" к прозвучавшему на всю страну подвигу Зои Космодемьянской? Судьба самого Клубкова сложилась трагически: добившись необходимых показаний, 16 апреля 1942г. его расстреляли[35].
Роль Клубкова в этой запутанной истории пытался разгадать еще журналист Петр Лидов. В его очерке 1942г. "Вокруг Тани" говорится:
"...Жители деревни Петрищево единодушно утверждают, что Зоя была поймана через сутки после первой диверсии. Отнюдь не состоявший с ними в сговоре военнопленный Карл Бейерлейн (унтер-офицер 10-й роты 332-го полка 197-й дивизии, стоявший на постое в Петрищеве и впоследствии попавший в плен) показывает в точности то же самое. Клубков же заявляет, что Зоя была обыскана и арестована немцами с его помощью в ту же ночь, через несколько часов после поджога. Жители Петрищева, командир Таниного отряда Борис Крайнов и тот же Бейерлейн утверждают, что Зоя была поймана вскоре после того, как стемнело, то есть в 7-8 часов вечера. В 10-11 часов она после допроса была приведена в избу Василия Кулика и провела там свою последнюю ночь перед казнью. Клубков же на предварительном следствии и судебном заседании показал, что поджог совершен в 2-3 часа ночи, а Зою поймали и привели на допрос, когда уже рассвело... Клубкова не удастся снова допросить: он расстрелян"[36].
После же знакомства с материалами уголовного дела С.А. Свиридова Лидов пришел к однозначному выводу: Клубков Зою не выдавал. Процитируем записную книжку журналиста:
"9 июля 1942г. Сегодня в трибунале войск НКВД Московского округа читал дело Свиридова, предавшего Таню и приговоренного 4 июля к расстрелу. О том, что он участвовал в поимке Зои и первым заметил ее, мне говорили в Петрищеве еще 26 января. Я был у него, и он вел себя весьма подозрительно. Меня ничуть не удивило, что мои подозрения оправдались. Дело Свиридова полностью опровергает версию, будто Зою выдал ее товарищ по отряду Клубков. Клубков - изменник (Лидов, очевидно, считал, что в плену Клубков действительно согласился работать на немцев, как тот рассказал в ходе следствия. - М.Г.), но Зою выдал не он"[37].
С этим выводом Лидова можно согласиться. Но с одним уточнением: возможно, Василий Клубков не был и изменником. Уж больно простодушно для немецкого агента он себя вел. Бежав из плена. Клубков возвращается к прежнему месту службы в сверхсекретную часть № 9903 якобы с целью работать на немцев. На что он рассчитывал? Ведь плен приравнивался к предательству, и Клубков не мог этого не знать. Бывших в плену длительное время проверяли. И даже после завершения проверки они находились под подозрением. Как в этих условиях Клубков смог бы работать на вражескую разведку? Его бы тут же разоблачили. По рассказам старых чекистов, во время войны наши военнопленные, желая вырваться из концлагеря, очень часто на словах соглашались сотрудничать с немецкими спецслужбами, а затем, перейдя линию фронта, или шли с повинной, предлагая кровью искупить свою вину, или старались затеряться на фронтах[38]. Не имеем ли мы и здесь дело с аналогичным случаем? Или все обстояло еще проще - так, как Клубков написал в объяснительной записке: он бежал из плена и вернулся в свою часть?

Рассмотрим теперь версию о том, что в Петрищеве погибла не Зоя Космодемьянская, а кто-то другой. В ее основе лежит тот факт, что первоначально героиня стала известна народу под вымышленным именем. Псевдоним ведь можно раскрыть и по-другому. Отсюда - почва для различных спекуляций. Откуда же взялась "Таня"?
Январской ночью 1942 г, во время боев за Можайск, несколько журналистов оказались в уцелевшей от пожара избе деревни Пушкино. Корреспондент "Правды" Петр Лидов разговорился с пожилым крестьянином, возвращавшимся в родные места, в район Вереи. Старик рассказал, что оккупация настигла его в Петрищеве, где он видел казнь какой-то девушки-москвички: "Ее вешали, а она речь говорила. Ее вешали, а она все грозила им..." Рассказ старика потряс Лидова. И той же ночью он ушел в Петрищево. Шесть раз выезжал туда корреспондент. И не успокоился до тех пор, пока не переговорил со всеми жителями села, не разузнал все подробности гибели нашей русской Жанны д'Арк - так называл он "Зою". "Нужна фотография. Это поможет узнать, кто она такая", - решает Лидов. И вновь едет в Петрищево, теперь уже вместе с фотокорреспондентом "Правды" Сергеем Струнниковым. Вскрывают могилу, фотографируют[39].
В те дни Лидов познакомился с партизаном из местного верейского отряда. Посмотрев на фотографию казненной, боец узнал в ней девушку-диверсантку, встреченную им в лесу накануне разыгравшейся в Петрищеве трагедии. Та называла себя Таней[40]. Под этим именем и вошла героиня в знаменитую статью Лидова. И лишь потом открылось, что это псевдоним, которым партизанка воспользовалась в целях конспирации. Но почему именно "Таня"? По словам матери Зои, так звали ее любимую героиню Гражданской войны - Татьяну Соломаху, сельскую учительницу, большевичку, попавшую в плен к белым и героически погибшую после жестоких истязаний[41].
Настоящее же имя девушки-партизанки из Петрищева в начале февраля 1942г. установила комиссия МГК ВЛКСМ. В опознании участвовали местные жители, школьная учительница Зои Космодемьянской B.C.Новоселова и ее одноклассник В.И. Белокунь. В акте комиссии от 4 февраля констатировалось:
"1. ...Граждане с.Петрищево - СедоваВ.Н, СедоваМ.И., ВоронинаА.П, КуликП.Я., КуликВ.А, а также преподаватель языка и литературы т.Новоселова и ученик БелокуньВ.И. по предъявленным Разведотделом штаба Западного фронта фотографиям опознали, что повешенной была комсомолка КосмодемьянскаяЗ.А.
2. Комиссия произвела раскопку могилы, где похоронена Космодемьянская Зоя Анатольевна. Осмотр трупа... еще раз подтвердил, что повешенной является т.КосмодемьянскаяЗ.А."[42].
5 февраля комиссия МГК ВЛКСМ подготовила записку в МК и МГК ВКП(б) с предложением представить Зою Космодемьянскую к званию Героя Советского Союза[43]. Там с этим, очевидно, согласились, но для верности решили еще раз перепроверить имя героини. Дело в том, что после публикации статьи П. Лидова и фотографии "Тани" в погибшей девушке узнали свою дочь несколько женщин[44].
10 февраля в Тимирязевском райкоме комсомола была проведена беседа с матерью Зои Любовью Тимофеевной Космодемьянской, ее братом Шурой и школьными друзьями. Любовь Тимофеевна подробно рассказала о жизни дочери, описала, в какой одежде и обуви та уходила на фронт. Вместе с сыном внимательно рассмотрела оригинал фотографии: "Да, это Зоя, она похожа, волосы, нос и губы ее. Сын: Все очень похоже, волосы очень похожи. Мать: Да, это Зоя... "[45].
Чтобы расставить все точки над "i", мать, брата Зои, ее ближайшую подругу по отряду Клаву Милорадову попросили приехать в Петрищево. Там комиссия в составе Зоиного командира полковника А.К.Спрогиса, секретаря МГК ВЛКСМ А.Н.Шелепина, старшего лейтенанта Клейменова, судмедэксперта Никифорова предъявила им для опознания труп замученной в деревне девушки. После чего сомнений не осталось - это Зоя. 12 февраля 1942г. был составлен соответствующий акт[46]. 16 февраля 1942г. Зое Анатольевне Космодемьянской было присвоено звание Героя Советского Союза.
Как уже отмечалось, в начале 1990-хгг. в печати вновь появились утверждения о том, что героиня из Петрищева - это не Зоя, а другая партизанка. Конкретно называлось имя Лили Азолиной[47]. Чтобы окончательно установить истину, 17 декабря 1991г. по просьбе руководства Центрального архива ВЛКСМ во Всероссийском НИИ судебных экспертиз была проведена судебно-портретная экспертиза по фотографиям Зои Космодемьянской, Лили Азолиной, девушки, которую ведут на казнь в селе Петрищеве (фотографии казни нашли у пленного немца), и трупа повешенной девушки. Вывод был однозначным - "на фотоснимках трупа повешенной девушки запечатлена Зоя Космодемьянская"[48].

Нам осталось рассмотреть последнюю из сенсационных версий - о том, что Зоя Космодемьянская была больна шизофренией. В основе версии - факт перенесенного девушкой в 1939г. нервного заболевания, сведения о котором в советское время замалчивались, и заболевания в 1940г. менингитом, о чем говорилось открыто. Что же на самом деле произошло в 1939 и 1940гг. с Зоей?
Вот что рассказала 10 февраля 1942г. Любовь Тимофеевна Космодемьянская:
"Зоя болела нервным заболеванием с 1939 г, когда переходила из 8-го в 9-й класс... У нее... было нервное заболевание по той причине, что ее ребята не понимали. Ей не нравилось непостоянство подруг: как иногда бывает, - сегодня девочка поделится своими секретами с одной подругой, завтра - с другой, эти поделятся с другими девочками ит.д. Зоя не любила этого и часто сидела одна. Но она переживала все это, говорила, что она одинокий человек, что не может подобрать себе подругу"[49].
Одиночество было следствием крайне требовательного отношения к себе и окружающим. Зоя очень много читала, в основном классическую литературу: Л. Толстого, Маяковского. Сервантеса, Горького, Чернышевского, Шекспира, Гете, Гюго, Жорж Санд, мечтала поступить в Литературный институт[50]. "Книжная" девочка, она и в жизни искала высоких человеческих чувств, благородных порывов, идеальных стремлений.
Вероятно, возвышенный строй души достался Зое в наследство по отцовской линии. Ведь Космодемьянские - старинный священнический род, многие представители которого служили в православных храмах Тамбовской губ. Дедушка девочки, священник Петр Иоаннович Космодемьянский, в августе 1918г. принял мученическую кончину от рук "строителей новой жизни". Однажды ночью, после того как батюшка выступил на сельском сходе в защиту церкви, его схватили и после жестоких истязаний утопили в пруду[51]. Вряд ли родители рассказывали девочке об этой ужасной трагедии. И вряд ли она понимала, чего на самом деле не хватает ее стремящейся к идеалу душе. Она искала абсолютного совершенства. Но не в добром милосердном Боге, а в подружках по классу - обыкновенных девчонках, думающих о нарядах и мальчиках. Искала чистоты и справедливости. Но не в храме, а в комсомольской организации, в которой царили все те же обычаи и нравы...
Зою буквально потрясло пожелание, полученное под новый, 1939 год от одноклассницы (девочки писали их друг другу): "Зоенька, не суди людей так строго. Не принимай все так близко к сердцу. Знай, что все почти люди эгоисты, льстецы, неискренние и полагаться на них нельзя. Слова, сказанные ими, оставляй без внимания. Таково мое пожелание к Новому году".
"Если так думать о людях, то зачем жить?" - сказала Зоя, прочитав записку[52]. Но вскоре ей пришлось убедиться, что в словах одноклассницы было много правды. Осознание горькой истины, видимо, и привело к нервному срыву.
"В 6-м классе мы стали готовиться к вступлению в комсомол (это было в 1938г.), -писал 7 февраля 1942г. Зоин одноклассник В.И. Белокунь, - и в октябре этого же года общее собрание комсомольцев нашей школы... приняло часть ребят нашего класса в члены ВЛКСМ. Комсомольская группа вначале состояла всего из 6 человек. Групоргом был Арнольд Гриф, на 7 месяцев раньше нас вступивший в комсомол... В середине учебного года начался трудный раздел по математике и физике, и Зоя, лучше других преуспевавшая в литературе и истории, стала отставать по математике. Зоя усиленно занималась, обращалась ко мне за помощью... Нам жалко было терять в классе отличника, и мы решили, что если Зое дать ответственную работу, то она обязательно подтянется в учебе. Зою выбрали групоргом".
Но отнимавшая много времени общественная работа не помогла учебе. Она только привела к острому конфликту Зои с одноклассниками.
"...Однажды на группе ею было внесено предложение о регулярных занятиях наших комсомольцев с малограмотными и неграмотными домохозяйками. Вначале ребята согласились, но когда оказалось, что придется ходить далеко через поле, то многие стали отказываться. Зоя пристыдила их и указала на то, что они не выполняют комсомольских поручений, те стали посмеиваться над этим нововведением, и начался большой спор, а затем и ссора. Настало время перевыборов, и групоргом снова был избран Арнольд Гриф".
"Эта история, - продолжает одноклассник, - очень нехорошо подействовала на Зою. Она стала как-то постепенно уходить в себя. Стала менее общительной, больше полюбила уединение. В 7-м классе за ней еще чаще стали замечать, как нам казалось, странности... Было заметно: что-то накипает у этой девушки. Она не находила себе места, но не с кем было поделиться, некому было открыть душу.
Из девочек близких подруг после ссоры не было, а из мальчиков оставался один брат Шурик, которого она хотя и очень любила, но задушевно поговорить боялась - мог не понять. Мы тоже не понимали эту девушку, и она не могла среди нас найти себе друга. Слишком загадочными были для нас ее молчание, всегда задумчивые глаза, а порою некоторая рассеянность. И непонятная Зоя становилась еще непонятней. В середине года мы узнали от ее брата Шуры, что Зоя больна. Это произвело сильное впечатление на ребят. Решили, что в этом виноваты мы"[53].
Едва Зоя оправилась от первой болезни, как ее настигла другая.
"...При переходе из 9-го в 10-й класс в 1940г. Зоя болела менингитом в острой форме, - рассказывала Л.Т. Космодемьянская в феврале 1942г. (и более подробно в опубликованных воспоминаниях). - Сначала врачи говорили, что надежды на выздоровление нет, но она попала к профессору Маргулису, который спас ее... Врачи даже удивились, когда ее выписывали из больницы. Она терпела такие болезненные уколы в спинной мозг! Зоя была в памяти и говорила, что уколы были очень болезненными. Она была выносливой и терпеливой... В санатории по нервным болезням в Сокольниках (где она приходила в себя после менингита) Зоя дружила с одной сестрой... В этом санатории был и товарищ Гайдар (детский писатель, книги которого очень любила девочка), который делал ей нравоучения, и она ему также... В санатории Зоя находилась 40 дней, и как я, бывало, ни приду к ней, то всегда их вижу вместе в парке... "[54].
В опубликованных воспоминаниях Любовь Тимофеевна рассказала подробнее об удивительной дружбе ее дочери и знаменитого детского писателя, как никто другой понявшего Зою:
"Аркадий Петрович и Зоя подружились: катались вместе на коньках, ходили на лыжах, вместе пели песни по вечерам и разговаривали о прочитанных книгах. Зоя читала ему свои любимые стихи, и он сказал мне при встрече: Она у вас великолепно читает Гете...
В другой раз, незадолго до отъезда из санатория, Зоя рассказала: Знаешь, мама, я вчера спросила: "Аркадий Петрович, что такое счастье? Только, пожалуйста, не отвечайте мне, как Чуку и Геку: счастье, мол, каждый понимает по-своему. Ведь есть же у людей одно, большое, общее счастье? Он задумался, а потом сказал: Есть, конечно, такое счастье. Ради него живут и умирают настоящие люди. Но такое счастье на всей земле наступит еще не скоро. Тогда я сказала: Только бы наступило! И он сказал: Непременно!
На прощание Гайдар подарил Зое на память свою книгу, на титульном листе которой написал хорошо ей знакомые слова из повести Чук и Гек: Что такое счастье - это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной.
Это он мне опять отвечает, - тихо сказала Зоя"[55].
Не пройдет и года, и оба они, Аркадий Гайдар и Зоя Космодемьянская, отдадут свою жизнь за "огромную счастливую землю"...
Из санатория, в котором Зоя находилась с 24 января по 4 марта 1941 г, ее выписали по следующим заключением (в архиве сохранилась медицинская справка): "По состоянию здоровья б[ольная] приступить к учебе может, но без утомления и перегрузки"[56]. До конца учебного года оставалось менее трех месяцев, но Зоя и слышать не хотела о том, чтобы остаться на второй год. Благо, одноклассники встретили ее прекрасно, старались загладить свою вину, всячески помочь. "...Меня очень хорошо встретили в школе, - рассказывала Зоя маме. - Даже как-то удивительно хорошо., как-то бережно. Как будто я после болезни стала стеклянная и вот-вот разобьюсь... Нет, правда, было очень приятно видеть, что мне рады", - добавила она после небольшого молчания"[57].
С огромным трудом, но Зое все же удалось закончить учебный год, хотя и далеко не с такими хорошими оценками, как до болезни. Сохранилась ее школьная характеристика от 14 июня 1941г, данная классным руководителем: "Имеет посредственную успеваемость, отличную дисциплину. До болезни училась хорошо. После пропуска с трудом догнала товарищей. Нуждается в индивидуальном подходе"[58]. И только по литературе Зоя, как всегда, была на высоте. "...Как и прежде, ее сочинения по литературе отличались своеобразием написания, живостью образов. Было видно, что материал, по которому пишется сочинение, глубоко продуман и понят, и единственное, что было однообразно во всех сочинениях, - это оценка отлично", - вспоминал В.И.Белокунь[59].
В приведенных воспоминаниях и документах Зоя Космодемьянская предстает перед нами натурой сложной, утонченной, романтически-возвышенной, болезненно реагирующей на несовершенство мира, его несоответствие высоким идеалам. Разрыв между мечтой и действительностью переживается ею необычайно остро, приводит девочку к отчуждению от окружающих, одиночеству, нервному срыву. Через год к этому добавляется тяжелейшая болезнь. Однако Зоя находит в себе душевные и физические силы вынести мучительный курс лечения, преодолеть болезнь, догнать в учебе одноклассников.
...А всего через несколько месяцев у нее найдутся силы и для большего. Для того, чтобы вынести пытки, но не предать боевых товарищей. Для того, чтобы отдать жизнь за Родину. Для того, чтобы еще раз доказать себе и миру, что не все люди - эгоисты.
Конечно, для современных циничных борзописцев такое отношение к жизни - "шизофрения".
Им не дано понять высокого смысла евангельской заповеди: "Нет выше подвига, чем душу свою положить за други своя!"
Бог им судья.
Примечания
1. Ведущий врач Научно-методического центра детской психиатрии А. Мельникова, С. Юрьева, Н. Касмельсон в 1991г. писали: "Перед войной в 1938-1939гг. 14-летняя девочка по имени Зоя Космодемьянская неоднократно находилась на обследовании в Ведущем научно-методическом центре детской психиатрии и лежала в стационаре в детском отделении больницы им. Кащенко. У нее подозревали шизофрению. Сразу после войны в архив нашей больницы пришли два человека и изъяли историю болезни Космодемьянской" (Зоя Космодемьянская: Героиня или символ? // Аргументы и факты. 1991. № 43). В этой публикации сенсационная версия о психическом заболевании 3.А. Космодемьянской изложена в "обтекаемой" формулировке - "подозревали шизофрению". В последующих же сообщениях СМИ слово "подозревали" исчезло.
2. Первым эту версию обнародовал писатель А. Жовтис: "Немцы заняли Петрищево во время общего наступления на Москву. Они назначили старосту и ушли. Староста поддерживал контакт с оккупационными властями, располагавшимися в другом населенном пункте... Немцев на постое здесь не было, и, следовательно, не было и никаких немецких конюшен, которые, согласно официальной версии, партизанка якобы подожгла" (Жовтис А. Уточнения к канонической версии // Аргументы и факты. 1991. № 38).
3. Бывший работник Управления НКВД пог. Москве и Московской обл. Б.Я. Чмелев 22 марта 1994г. рассказывал: В 1942г. в деревне Петрищево
"арестовали некоего Свиридова, ему вменили в вину, что он предал Зою и что поэтому ее схватили и казнили. Причем все так и было - он был причастен к тому, что немцы арестовали Зою, следовательно, и к тому, что ее казнили. И газеты, и радио уже сообщили обо всем этом, и благодаря "Правде" вся страна знала о героине Зое. Но когда на месте мы стали разбираться с тем, что произошло в деревне Петрищево, оказалось, что все выглядело несколько иначе и что этот человек не был виноват в происшедшем. Во-первых, Зоя сама нарушила приказ командира партизанского отряда, запретившего какие бы то ни было самовольные акции, а она самовольно, без разрешения командира направилась в деревню Петрищево. Мы допросили и командира отряда, и других партизан и выяснили, что в Петрищево она пошла сама, без разрешения и начала поджигать сарай этого самого Свиридова, где не было ни немцев, ни военной техники - ничего, кроме сена... Но можете себе представить: хозяин сарая выходит из дома - а это было именно так - и видит, что кто-то поджигает его сарай! Какой должна быть его реакция?! А в это время рядом были немцы... Свиридов закричал: Ты что там делаешь?! Этого было достаточно, чтобы Зою схватили. Нам было понятно, что реакция Свиридова была вполне естественной, думаю, что точно такой же она была бы и у вас, и у меня: Ты что делаешь? Почему поджигаешь мой сарай? Конечно, на этот факт было наложено вето, и мне категорически запретили кому бы то ни было об этом говорить. Обо всем рассказал[начальнику УНКВД по Москве и Московской обл.] М.И. Журавлеву. Он долго молчал, наконец, спросил: А что ты думаешь обо всем этом? Я говорю, что судить Свиридова на основании только того, что он бросился защищать свое имущество, нельзя. А, черт с ним, в конце концов, - говорит Журавлев. - Давай будем его освобождать... Пишите постановление об освобождении. Мы тут же написали соответствующую бумагу, и Свиридов неожиданно для себя, как я понимаю, оказался на свободе" (Москва прифронтовая. 1941-1942. Архивные док. и мат. М, 2001. С. 644).
В свою очередь, А. Жовтис писал:
"Однажды ночью в деревне загорелась изба, пожар уничтожил ее дотла. Люди пришли к заключению, что это был поджог, и на следующее утро выставили караульных. Через день или два поджигатель был пойман с поличным: неизвестная девушка с помощью тряпок, смоченных в керосине, пыталась поджечь другую избу. Зима была суровая, одна семья, потерявшая кров, ютилась у соседей, жители деревни были обозлены и разъярены. Караульные зверски избили девушку, затем втащили ее в избу к Лукерье, а утром староста отправился к властям и доложил о случившемся. В тот же день девушка была повешена прибывшими в Петрищево солдатами спецслужбы" (Жовтис А. Указ. соч.).
4. Дмитриев Ю. Правда о Зое. Репортаж-исследование с опозданием на четверть века // Труд. 1991. 29 ноября; Морковчин В, Шур Э. Клубков, который назвал "Таню" Зоей // Известия. 2000. 2 февраля.
5. Впервые эту версию изложила Е. Сенявская, ныне доктор исторических наук, в 1991г. Ее письмо в газету завершалось следующими словами: "Подтвердить или опровергнуть эту версию может только криминалистическая экспертиза, которой долго и безуспешно добиваются товарищи Лили" (Аргументы и факты. 1991. №43).
6. Эти документы опубл. в кн.: Москва прифронтовая.
7. Москва военная. 1941-1945. Мемуары и архивные документы. М, 1995. С. 365-366.
8. См.: там же. С. 106-123, 250, 475-479 и др.; Москва прифронтовая. С. 251-292.
9. Москва прифронтовая. С. 177-178, 198-250.
10. Москва военная. С. 125; Правда. 1941. 20 октября.
11. Москва прифронтовая. С. 156.
12. Об этом рассказал писателю В. Лаврову А.К. Спрогис, командир войсковой разведывательно-диверсионной части № 9903, в которой сражалась 3.А. Космодемьянская. См.: Лавров В. Зоя. Еще раз о гибели Зои Космодемьянской // Московский комсомолец. 1991. 12 декабря.
13. Там же; Москва прифронтовая. С. 156.
14. Москва прифронтовая. С. 581-583.
15. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне: Сб. док. Т. 2. Кн. 1: Начало. 22 июня-31 августа 1941 г. М, 2000. С. 121-123.
16. Возможно, принятие этого приказа инициировала докладная записка секретаря МГК ВЛКСМ по пропаганде Н.П. Красавченко секретарю МГК ВКП(б) Г.М. Попову от 8 ноября 1941г. Н.П. Красавченко находился на строительстве оборонительных рубежей в районе Издешково Смоленской обл. 7 октября вместе с другими руководящими работниками он оказался в окружении, а затем в плену. Проведя во вражеском тылу 21 день и в конце концов благополучно вернувшись к своим, он подготовил аналитическую записку о положении дел на оккупированной советской территории, в которой сделал ряд выводов. Последний, шестой пункт звучал следующим образом:
"Когда я перешел фронт и в штабе дивизии доложил, что дер. Павлове забита немцами, что артиллерийским огнем прямо по деревне можно нанести значительный ущерб врагу, мне ответили, что деревню обстреливать нельзя, так как там советские граждане. Я часто видел бомбежку советской авиации, но ни разу не видел, что наши летчики бомбят тот или иной населенный пункт, а немцы, как правило, располагаются по населенным пунктам. Мне кажется, что щадить тут нечего. Обычно население прифронтовых деревень уходит, и, уничтожая села, деревни, мы наносили бы значительные потери врагу, лишали бы немцев теплого жилья, а холода немцы боятся гораздо больше, чем черт ладана" (ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 95, л. 37. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 190).
17. Битва за столицу. Сб. док. От обороны к наступлению. Т. 1. М., 1994. С. 130.
18. См, напр.: История Тани в документах // Аргументы и факты. 1992. № 7.
19. "Совершенно секретно! Только для командования!" Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Док. и мат. М, 1967. С. 117-120.
20. Москва прифронтовая. С. 584, 642.
21. Там же. С. 585.
22. Там же. С. 562-563.
23. Там же. С. 587.
24. Там же. С. 644. Сведения взяты из записной книжки П. Лидова, знакомившегося с уголовным делом С.А. Свиридова и сделавшего из него выписки. Копии выписок см.: РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649.
25. Овчинникова Л. Свеча на ветру // Комсомольская правда. 1991. 29 ноября.
26. Центральный архив общественных движений Москвы (ЦАОДМ), ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 55 (1-22). Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 564-566.
27. ЦАОДМ, ф. 8682, on. 1, д. 561, л. 40-40 об. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 579.
28. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 38-38 об.; Москва прифронтовая. С. 579.
29. ЦАОДМ, ф. 8682, on. 1, д. 561, л. 55 (1-22); Москва прифронтовая. С. 565-566.
30. См, напр.: Лидов П. Таня (Герой Советского Союза Зоя Анатольевна Космодемьянская). М, 1942. С. 14-15 и др.
31. Там же. С. 15-16.
32. Известия. 2000. 2 февраля.
33. Там же. См. также материалы уголовного дела В.А. Клубкова. Коллекция Центрального архива ФСБ РФ.
34. Материалы уголовного дела В.А. Клубкова. Коллекция Центрального архива ФСБ РФ.
35. Известия. 2000. 2 февраля.
36. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 643.
37. Там же. С. 644.
38. Москва военная. С. 228-229.
39. Соломатин П. Подвиг Зои // Наука и жизнь. 1966. № 12. С. 10-11.
40. Лидов П. Таня. С. 5.
41. Космодемьянская Л.Т. Повесть о Зое и Шуре. М, 1961. С. 97-100.
42. ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 145, л. 13-15; ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 31-33. Опубл.: Наука и жизнь. 1966. № 12; Москва прифронтовая. С. 566-567.
43. ЦАОДМ, ф. 3, оп. 52, д. 145, л. 1-10. См. также: там же, л. 16-17 (краткий вариант записки), ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 13-21; РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, л. 9-17.
44. См.: Лавров В. Указ. соч.
45. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 56-63. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 572-573.
46. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 36-36 об. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 574. См. также: Кожемяко В. Трагедия Зои Космодемьянской // Правда. 1991. 29 ноября.
47. Аргументы и факты. 1991. № 43.
48. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. См. также: Жизнь. 1992. № 3; Советская Россия. 1992.29 января.
49. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 56-63. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 573-574.
50. Там же. С. 572,574. См. также сохранившуюся записную книжку Зои, где она делала выписки из прочитанных книг. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. 7-М, оп. 2, д. 649, россыпь.
51. Кученкова В. Крестный путь сельского священника Петра Космодемьянского (1872-1918) // Мир Божий. 2001. № 1.
52. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 122.
53. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 70-76. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 570.
54. Москва прифронтовая. С. 573.
55. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 130-131.
56. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 642.
57. Космодемьянская Л.Т. Указ. соч. С. 131.
58. РГАСПИ, коллекция ЦА ВЛКСМ, ф. М-7, оп. 2, д. 649, россыпь. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 643.
59. ЦАОДМ, ф. 8682, оп. 1, д. 561, л. 70-76. Опубл. в кн.: Москва прифронтовая. С. 570-571.

Отец Петр, Зоя, Шура
Истоки подвига
1918 год принес тяжелые испытания священнослужителям Православной Церкви; на их долю выпали невероятные по жестокости расправы, расстрелы и мучительные страдания. Предстоятель Русской Православной Церкви святой патриарх Тихон в одном из посланий Советам народных комиссаров в октябре 1918 года писал: "Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем не повинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюционности. Бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения — напутствия Святыми Таинами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения..."
Деревянная Знаменская церковь села Осиновые Гаи Тамбовской губернии. Построена в 1875 г. Здесь служил отец Петр Космодемьянский
Именно так складывался крестный путь простого сельского священника Петра Иоанновича Космодемьянского, родного деда Героев Советского Союза Зои и Александра Космодемьянских. Имя отца Петра Космодемьянского свято хранится в памяти тамбовской паствы все минувшие десятилетия после его мученической кончины (сейчас материалы для его канонизации находятся на рассмотрении священноначалия Тамбовской епархии).Фамилия Космодемьянских была достаточно широко распространена на территории Тамбовской губернии. Церковнослужители рода Космодемьянских священствовали в храмах Моршанского и Кирсановского уездов вплоть до 1919 года, а некоторые из них – и до 1930-х годов. Как и многих других тамбовских священников, Космодемьянских постигла жестокая участь репрессированных. Среди этой обширной тамбовской ветви был и Петр Иоаннович Космодемьянский, настоятель Знаменской церкви села Осиновые Гаи Тамбовской губернии.Он родился в семье священника Иоанна Космодемьянского 22 августа 1872 года в Тамбовской губернии. По достижении соответствующего возраста определился в Тамбовскую Духовную семинарию, поскольку по примеру своего отца избрал для себя путь духовного служения. После окончания курса семинарского обучения Петр Космодемьянский был определен в ноябре 1894 года псаломщиком Архангельской церкви села Большая Липовка Моршанского уезда.При Архангельской церкви существовала церковно-приходская школа для обучения грамоте юных сельчан, в которой псаломщик Петр Космодемьянский стал учителем по всем предметам.В феврале 1900 года по благословению преосвященного Георгия (Орлова), епископа Тамбовского и Шацкого, Петр Космодемьянский рукоположен во священника Казанской церкви села Крутец Моршанского уезда. Становление прихода у новой церкви, в котором насчитывалось чуть больше тысячи жителей, совпало со становлением личности самого священника. В течение шести лет священник Петр Космодемьянский делил со своим приходом радости и печали, укреплял дух пасомых, учил грамоте детей, а сердца взрослых сельчан наполнял милосердием и добротою.
В июне 1906 года отец Петр Космодемьянский был перемещен по собственному прошению на настоятельское место в церковь Знамения Божией Матери села Осиновые Гаи Моршанского уезда. Приход Знаменской церкви был достаточно большим: кроме села Осиновые Гаи в него входили несколько ближних сел и деревень – Павловка, Соловьянка, Прудки, Никольское. В соответствии с метрическими книгами Знаменский приход до 1906 года возглавлял один из старших представителей рода Космодемьянских – Василий Иоаннович.Знаменский приход с радостью принял доброжелательного и милосердного священника Петра Иоанновича Космодемьянского, очень скоро ставшего нужным в каждом сельском доме. Священническое служение он по-прежнему совмещал с учительством в земской и церковно-приходской школах, был избран председателем приходского совета, помогал людям словом и делом. Нередко после его посещения в доме бедняков в каком-нибудь неприметном месте хозяин обнаруживал деньги, оставленные священником Петром Космодемьянским. Усердные труды отца Петра на пользу Матери-Церкви были отмечены грамотой и камилавкою в 1916 году.Благочестивое семейство отца Петра в 1916 году в Осиновых Гаях состояло из жены Лидии Федоровны и детей: старшего сына Анатолия, сыновей Алексея, Александра и Федора. Жизнь сельского священника текла своим чередом. Помимо обязанностей, определенных саном, отец Петр Иоаннович Космодемьянский, как добропорядочный семьянин, содержал семью, сеял хлеб, убирал его вместе со всей своей семьей. 1918 год внес радикальные изменения в сельскую жизнь. События, происходившие в масштабах страны, не обошли стороной и село Осиновые Гаи. Резко изменилась экономическая ситуация: Тамбовская губерния к середине 1918 года из числа снабжающих страну хлебом перешла в число потребляющих. Началась беспощадная реквизиция хлеба в селе, власти не останавливались перед репрессиями против лиц, противодействующих изъятию хлеба. Насильственному изъятию зерна способствовали местные комбеды. В сельском обществе, как и в стране в целом, пробуждались агрессивные силы, разрушавшие основы прежних устоев. Для Русской Православной Церкви наступали не лучшие времена, первая волна репрессий против духовенства прокатилась по Тамбовской губернии во второй половине 1918 года. Метрические книги Знаменской церкви села Осиновые Гаи позволили проследить судьбу отца Петра до самого последнего дня его жизни. В тот год в метрических книгах села больше записей об умерших и значительно меньше – о родившихся, при этом среди последних отмечалась высокая смертность. Значительно сократилось число сельских браков: в июне и июле 1918 года зафиксировано лишь пять браков.Последнее таинство Крещения в Знаменской церкви отец Петр Космодемьянский совершил 26 августа 1918 года.
По свидетельству очевидцев, священник погиб в конце августа 1918 года. Записи метрических книг позволили уточнить время гибели отца Петра Космодемьянского: после 26 августа имени священника в книгах не встречается ни единого раза.По воспоминаниям старожилов и преданиям, хранящимся в памяти народа, отец Петр был схвачен молодыми устроителями новой жизни на чердаке собственного дома, схвачен не инородцами, не пришлыми из губернского города, а теми, кого, возможно, в недавнем прошлом учил уму-разуму в сельской школе или благословлял на праведные дела.Доброжелатели предупреждали отца Петра о грядущих репрессиях, советуя поскорее скрыться из села. Но 46-летний священник не хотел оставлять свой приход, в котором прослужил 12 лет. Поводом для разразившейся трагедии стало выступление отца Петра на коллективном сельском сходе в защиту Церкви Христовой против распоясавшихся богохульников. Вменялось ему в вину и то, чего не было в реальной жизни, – будто прятал он в церкви контрреволюционеров. Жестоко искалеченный побоями священник Петр Космодемьянский был брошен на подводу и вывезен за пределы села. Всю ночь подвода с умирающим праведником колесила малолюдными тропами. В течение всего своего крестного пути священник в полузабытьи шептал молитвы, а его мучителей терзали страхи и видения. На рассвете следующего дня полуживой отец Петр Космодемьянский был сброшен в Сосулинский пруд...В день мученической кончины отца Петра Космодемьянского, 27 августа, Русская Православная Церковь отмечает предпразднство Успения Пресвятой Богородицы; в этот день Матерь Божия незримо призвала сельского праведника в жизнь Небесную.Тело священника Знаменской церкви было обнаружено пастухами лишь весной 1919 года, когда полая вода вынесла его на берег. По свидетельству очевидцев, "труп был совершенно неиспорченным и имел восковой цвет".Матушка Лидия Федоровна Космодемьянская боялась забрать тело мужа – местные власти могли оставить ее несовершеннолетних детей круглыми сиротами. Только по получении разрешения сельского совета она со старшим сыном Анатолием похоронила отца Петра Космодемьянского возле Знаменской церкви 31 мая 1919 года, в Духов день.По воспоминаниям старожилов, на месте, где обнаружили тело священника Космодемьянского, жители часто видели горящие свечи и нередко ходили к тому месту поклониться памяти страдальца, но местные власти запретили сельчанам посещать место трагедии.
Возрождение храма в Осиновых Гаях относится к третьему кварталу 1946 года. В большей степени, чем в других церквах, в Знаменской сохранились церковные реликвии, иконы, утварь. Верующие села Осиновые Гаи убеждены, что Знаменская церковь сохранена молитвенным предстательством пред Господом священномученика Петра Иоанновича Космодемьянского. Место, где погребен священник, свято и почитаемо. Рядом с ним у церкви упокоились иерей Василий Иоаннович Космодемьянский и диакон Симеон Богоявленский, много лет прослуживший вместе с отцом Петром.Судьба потомков священника Петра Космодемьянского известна всей России: его внукам посмертно присвоено звание Героев Советского Союза. О трагической судьбе своих детей рассказала их мать Любовь Тимофеевна Космодемьянская в книге "Повесть о Зое и Шуре". Отцом Зои и Шуры, героически погибших за освобождение Родины от фашизма, был старший сын священника Анатолий Космодемьянский. Как и отец, он учился в Тамбовской Духовной семинарии, но в апреле 1918 года затребовал в правлении семинарии метрику, свидетельство об окончании четырех классов и призывное свидетельство для продолжения образования в одном из высших учебных заведений. В крае резко менялась политическая и экономическая ситуация, положение семьи священника становилось все более неустойчивым, поэтому планам Анатолия о дальнейшей учебе не суждено было сбыться.После мученической смерти отца старший сын, едва достигший 18 лет, обязан был принять на свои плечи заботы о всей семье, оставшейся без кормильца. Как образованный человек, Анатолий работал в сельской избе-читальне и библиотеке, сотрудничал в комбедах.Общая работа сблизила его с дочерью волостного писаря Любовью Чуриковой, которая окончила гимназию в Кирсанове и учительствовала в селах прихода.
13 сентября 1923 года в их семье родилась Зоя, а через два года – сын Александр. Внезапно в 1929 году семья Космодемьянских уезжает в Сибирь, в далекий Енисейский округ, и на некоторое время оседает в селе Шиткино под Канском. Вepнee вcего, ceмья Космодемьянских бежала из родного села от начинавшейся широкой антирелигиозной кампании, насильственной коллективизации и целенаправленной борьбы со священниками и их потомками. За прошедшие десять лет в душе Анатолия Космодемьянского вряд ли погасла память о варварском избиении священника на глазах малолетних детей и его гибели. Страх за собственных детей и за себя гнал семью туда, где не могли в подробности знать их родословие.В скором времени из села Шиткино они перебрались в Москву, где обосновались родственники Любови Тимофеевны. Анатолий Космодемьянский устроился на работу в Тимирязевскую академию, семья получила квартиру, но временное благополучие быстро закончилось. В 1933 году тридцати трех лет от роду внезапно умирает Анатолий Петрович Космодемьянский. Беды не оставляют эту семью в покое. Осенью 1940 года тяжело, менингитом, заболела Зоя. После выздоровления, в октябре 1941 года, эта девочка добровольцем ушла защищать свое Отечество и погибла 29 ноября 1941 года. Добровольцем ушел на фронт и Александр Космодемьянский и пал смертью храбрых в боях за освобождение Кенигсберга в апреле 1945 года. Имена внуков сельского священника Петра Иоанновича Космодемьянского, Героев Советского Союза Зои и Александра Космодемьянских, стали легендарными. В память великого подвига в центре Тамбова в 1947 году был установлен памятник Зое Космодемьянской, а в 1957 году памятник Зое Космодемьянской был установлен в Дорохове. В память 50-летия Победы в 1995 году памятник Зое Космодемьянской был установлен в тамбовском селе Осиновые Гаи, где за пять лет до ее рождения погиб ее дед – священник Петр Иоаннович Космодемьянский, не пожелавший отречься от своей веры...Когда внуки Космодемьянского появились на свет, метрические книги уже были изъяты из Знаменской церкви и переданы волостным совдепам. Теперь уже нельзя узнать, крестил ли сын священника своих детей, ставших легендарными героями страны.Памятника деду героев в селе Осиновые Гаи нет, но возле Знаменской церкви у могилы священника Петра Иоанновича Космодемьянского каждый приходящий испытывает чувство светлой радости и благодати...
Валентина КУЧЕНКОВА"Крестный путь сельского священника Петра Космодемьянского".Журнал "Божий мир", 2001, № 1


Зоя Космодемьянская -- Орлеанская дева России
В конце сентября 1941 года гитлеровцы двинули свои танковые колонны на Москву. Они уже предвкушали скорую победу над, как они считали, уже разбитой ими Красной армией. Да, наши поражения на фронтах Великой Отечественной к тому времени были весьма ощутимы. Однако страна продолжала мобилизовываться и готовить новые удары по ненавистному врагу. Сталин отзывает из Питера Г.К. Жукова. Просит его выехать под Москву, посмотреть, в чём нуждаются отважные защитники столицы.
Прибыв на линию фронта западнее Москвы, полководец с ужасом убедился, что фронт для наступающих гитлеровцев совершенно открыт. Позже в своих мемуарах Георгий Константинович напишет, что самым тяжёлым днём для нашей столицы был день 8 октября, когда фашистские "тигры" чуть ли не в парадном строю двигались на наши позиции.
1. Встреча "железного Шурика" с Зоей Космодемьянской
В тот злосчастный октябрьский день московская комсомолка Зоя Космодемьянская переступила порог кабинета секретаря московского горкома комсомола Саши Шелепина. Она знала от директора своей 201-й московской школы, в которой в канун начала войны успела закончить 9-й класс, что комсомольский секретарь столичного горкома обзванивает все московские школы, интересуясь, кто из старшеклассников делает успехи в изучении немецкого языка. 18-летняя девушка знала, что директор школы рекомендовал её. И вот теперь от "железного Шурика" она узнала о том, что при ЦК ВЛКСМ создаётся Центральная разведывательно-диверсионная школа. Здесь из числа школьников-старшеклассников начинается подготовка профессиональных разведчиков и диверсантов для последующей заброски в тыл к гитлеровцам.
Пройдут десятилетия, и "железный Шурик" станет во главе всего советского КГБ, станет членом всемогущего Политбюро, а в середине 60-х годов в мёртвой схватке сцепится за кресло с только что вступившим на пост Генсека Л.И. Брежневым. Победить Леонида Ильича ему не удалось - был изгнан из Кремля и даже однажды выслан за пределы столицы. Когда, будучи больным и престарелым пенсионером, он закончит свой жизненный путь, пресса обмолвится: он провожал в бессмертье нашу национальную героиню Зою Космодемьянскую...
2. Почему первоначально её не брали в разведшколу?
В разговоре, происходившем в кабинете Шелепина, Зоя уловила, что ей что-то... не доверяют. Безусловно, она знала свой "грех", знала о своём происхождении.
Она родилась в самой глубинке России, в сотне километров северо-восточнее Тамбова. В деревне Осиновые Гаи была церковь. А священником в этом приходе служил её дедушка по отцу - Пётр Иоанович Козьмодемьяновский. За пять лет до рождения внучки он был расстрелян вооружёнными пришельцами, потребовавшими от священнослужителя его лошадей. Сын казнённого (отец Зои) вместе с супругой Любой учительствовали на селе. Когда Зое исполнилось 6 лет, а младшему братишке - 4 года, в Осиновые Гаи пришла коллективизация. На Тамбовщине, как и повсюду в стране, массовый характер приняли искривления в колхозном строительстве. Анатолий Петрович Козьмодемьяновский выступил на одном из собраний с критикой предлагаемых на селе порядков. Так в 1929 году семья сельских интеллигентов вместе с так называемыми "кулаками" была переселена из чернозёмной Тамбовщины в далёкую, затерявшуюся на снежных просторах Иркутской области глухую деревушку Шиткино.
Позже, когда Зоя станет своим подвигом известна всему миру, её мама выпустит знаменитую "Повесть о Зое и Шуре". На этой книге, на примере детей Любови Тимофеевны - двоих Героев Советского Союза - будут воспитываться несколько поколений советских людей. Каждый год в 50-80-е годы прошлого века эта повесть переиздавалась по нескольку сот тысяч экземпляров. Надо было как-то объяснить читателям (и, конечно, отечественную цензуру обойти), каким образом Зоя Космодемьянская с братишкой и родителями оказалась запертой в сибирской глуши. Мама-автор нашла самый простой способ объяснения: "Мы с мужем решили поехать в Сибирь. Людей посмотреть, мир повидать!".
3. Как дочка "кулаков" стала москвичкой
Да, простите, так насмотрелись на мир и столько горя повидали, что уже вскоре после того, как семья возвратилась из Сибири на Большую Землю, скончался подорвавший своё здоровье глава семьи.
"Большой Землёй" стала для Козьмодемьяновских Москва. Как же ссыльные поселенцы могли попасть аж в самую Белокаменную? Для них оказалось это довольно простым делом. В столице в своё время прочно сумела осесть Ольга, старшая сестра Любови Тимофеевна. В момент "раскулачивания" её тамбовской родни она работала в аппарате Нарком-проса, где замом наркома работала Н.К. Крупская.
После очередной слёзной мольбы своей сотрудницы вдова Ильича вызволила семью из Сибири и помогла прописать её в Москве.
Но об этом в знаменитой "Повести о Зое и Шуре", естественно, нет ни единой строчки... Но в Москву из Сибири Козьмодемьяновские уже возвратились Космодемьянскими. Вскоре Зоя пойдёт в первый класс 201-й столичной школы. В одном классе и за одну парту с сестрой сядет и её младший братишка Шурик. В этом маме-учительнице пошли навстречу её московские коллеги.
4. Первое боевое задание Зои Космодемьянской
В дни моего недавнего пребывания на родине героини, когда, стряхнув архивную пыль с толстенных фолиантов, удалось наконец-то выяснить подлинную фамилию Героя Советского Союза, её подлинный день рождения - 8 сентября, а не 13-е, как недавно в этот день Россия отмечала 80-летие со дня её рождения, довелось услышать множество нареканий, преимущественно от очень пожилых ветеранов. Дескать, "чем вы занимаетесь, журналист? Прекратите это гробокопательство! Разве не всё равно, какого числа родилась героиня?". И всё прочее в подобном же стиле и духе...
Нет, Россия ДОЛЖНА ЗНАТЬ ВСЮ ПРАВДУ о своей национальной героине, о нашей РОССИЙСКОЙ ОРЛЕАНСКОЙ ДЕВЕ!
..."Железный Шурик" задал Зое ряд вопросов:
- Согласна пойти в тыл к гитлеровцам, чтобы убивать их?- Да, согласна!- Попадёшь к ним в лапы - сумеешь сохранить военную тайну?- Да, сумею!
Шелепина продолжали смущать и исправления в фамилии абитуриентки, и расстрел деда-священника представителями Советской власти, а не белыми, как сегодня хотят доказать это тамбовские ветераны, и высылка родителей вместе с кулаками из родной деревни. И будущий главный чекист страны принял решение: пускай судьбу этой десятиклассницы решает сам начальник Центральной разведывательно-диверсионной школы при ЦК ВЛКСМ майор Спрогис.
Из воспоминаний Артура Карловича Спрогиса в послевоенные годы: "Нам следовало набрать две тысячи добровольцев, а к кинотеатру "Колизей" (теперь в этом помещении театр "Современник") пришли три тысячи. Зоя была слишком юной, хрупкой и... красивой. Представьте: появляется такая в населённом пункте, занятом врагами. Естественно, у немцев сразу проснётся интерес. В наши планы такое не входит. Но Зоя оказалась настойчивой - она осталась на ночь возле нашего кабинета. Твёрдо мне заявляет: "Хочу воевать за Родину".
Вздохнул я и зачислил Космодемьянскую...".
И вот курсант Зоя Космодемьянская получает своё первое боевое задание...
5. Что делала разведчица Космодемьянская в тылу врага
...Группа мальчишек и девчонок, в основном того же возраста, что и Зоя, - правда, некоторые могли быть года на два постарше, - была выстроена в коридоре разведшколы. Официально это сверхсекретное заведение именовалось войсковой частью 9903. На курсантах - тёплая гражданская одежда. Зоя - в своём домашнем пальто. За плечами мальчишек и девчонок - вещевые мешки с продовольствием, толом, боеприпасами, бензином. У мальчишек они достигали в весе 19 килограммов, у девчонок - поменьше. У девочек на армейских ремнях под пальто и ватниками - пистолеты.
Каждый курсант-разведчик выходил из строя, подходил к столу и расписывался в том, что ознакомлен с текстом боевого задания для всей группы.
Вот дословный текст первого задания группы, в которую входила Космодемьянская: "Вам надлежит воспрепятствовать подвозу боеприпасов, горючего, продовольствия и живой силы путём взрыва и поджога мостов, минирования дорог, устройства засад в районе дороги Шаховская-Княжьи Горы. Задача считается выполненной, если: а) уничтожить 5-7 автомашин и мотоциклов; б) уничтожить 2-3 моста; в) сжечь 1-2 склада с горючим и боеприпасами; г) уничтожить 15-20 офицеров".
Из воспоминаний одного из бывших начальников разведшколы, полковника в отставке Афанасия Мегеры:
"В тылу у врага ребята могли отдыхать лишь на рассвете и днём, по возможности под хвойными деревьями, чтобы меньше вымокнуть при снегопаде. Боец должен был вытоптать углубление в снегу, застелить еловым лапником и ложиться на 2-3 часа спать. Просыпались они от холода. За сутки они проходили до 20 километров".
А вот какую инициативу проявила Зоя в своём первом походе. В лесу, под деревьями, вблизи большой дороги, по которой то и дело в сторону Москвы мчались немецкие мотоциклы, валялся проржавевший металлический трос. Зоя предложила его протянуть поперёк дороги. Вскоре в темноте на него наткнулся вражеский мотоциклис
т. Девчонки подбежали к нему, свалили на землю, придушили, забрали с собой его полевую сумку. Уже после возвращения в Москву узнали от начальника майора Спрогиса о том, что в сумке у гитлеровца были ценные карты и планы предстоящих немецких боевых действий на подступах к столице.
Задание было успешно выполнено. Однако не всё так гладко было у курсантов.
"Несколько дней мы двигались вперёд, разбрасывали колючки, ребята ходили минировать большак, - писала в своём рапорте после выполнения заданий Валя Зоричева. - Продукты подходили к концу, остатки сухарей стали горькими от неосторожного обращения с толом. В группе появились больные (Зоя простыла, у неё заболели уши), и командир принял решение возвращаться. Но Зоя заявила, что несмотря ни на что, мы должны были ещё лучше выполнить задание. На базу вернулись 11 ноября".
6. Сталин: "Нужно заставить гитлеровцев мёрзнуть под открытым небом..."
Второе боевое крещение для Зои оказалось и последним. И связано оно было с известным секретным приказом Сталина N0428, который вождь подписал совместно с тогдашним начальником Генштаба Маршалом Советского Союза Б.М. Шапошниковым 17 ноября 1941 года.
Что это был за день в истории Великой Отечественной? Шли вторые сутки мощнейшего, второго по счёту генерального гитлеровского наступления на сердце нашей Родины. Не только над Москвой - над всей нашей страной нависла смертельная опасность. Конечно, трагедию того дня хорошо видели те, кто сражался на передовой. Гражданское же население страны об опасности нового генерального наступления фашистских захватчиков совершенно не было осведомлено. Конечно, ничего не могли знать и наши соотечественники, оказавшиеся на временно оккупированной врагом территории Подмосковья. А непосредственное исполнение секретного сталинского приказа касалось в первую очередь их.
Начинался этот приказ необычно. Вместо вступительного обращения к тем, кому надлежало непосредственно исполнять сей приказ, вождь брал, что называется, быка за рога: "Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в тёплых домах Москвы и Ленинграда... Лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом - такова неотложная задача".
7. Зоя уничтожила центр радиоперехвата врага и его конюшню...
Кроме поджога жилищ, в которых располагались наступавшие на Москву фашисты, нужно было ещё уничтожить в деревне Петрищево и аппаратуру германской армейской радиоразведки, умело замаскированной в этой глухомани. Об этом факте в советские времена вообще умалчивалось. Нам почему-то не сообщали, что нацистские асы-радиоперехватчики в наушниках в Петрищеве круглосуточно умело прослушивали наши армейские штабы, глушили переговоры советских командиров с войсками.
Жуков готовил в те дни наше знаменитое контрнаступление под Москвой. Он настоятельно требовал от Главного Разведывательного управления хотя бы на какое-то время вывести из строя этот германский армейский радиоцентр. С этой задачей умело справилась наша национальная героиня Зоя Космодемьянская! Она же спалила дотла и армейскую конюшню врага, в которой на момент пожара в стойле были на привязи 17 боевых коней, которых оккупанты доставили аж из самой Германии, запас фуража для лошадей и большое количество оружия.
8. Кто предал нашу героиню и как она попала в лапы врага?
...Поздним вечером 28 ноября 1941 года разведчиков оставалось только трое: Зоя, комсорг всей разведшколы Вася Клубков и Борис Крайнов. Распределили между собой участки поджогов в Петрищеве. Условились, что после того, как загорится вся деревня, курсанты соберутся в лесу (ребята знали, что немцы туда нос сунуть боятся) и уйдут вместе к Москве. Но к лесу подошёл лишь один Борис. Долго ждал товарищей. Не дождавшись, один возвратился в свою войсковую альма-матер.
Лишь через несколько месяцев в разведшколе узнали о трагедии, произошедшей 28-29 ноября в Петрищеве. В Кунцеве, где размещалась разведшкола, нежданно-негаданно появился... её бывший комсорг. Объяснял начальству, что, дескать, попав в плен, бежал. Но чекисты сумели его вывести на чистую воду. Признался, что перешёл на сторону врага, выдал Зою, рассказал немцам всё о разведшколе, перевербовался и возвратился, чтобы работать на врага. Он дал подробные ответы
на вопросы следствия, поведал о нечеловеческих пытках, коим была подвергнута великая дочь России, оставшаяся верной воинской присяге. Пойманный после освобождения деревни Красной армией местный мерзавец Свиридов признался смершникам, что именно он, узнав от немцев, что в деревне скрывается советская военная разведчица, выследил её и доставил к врагу. На вопрос нашего военного дознавателя, как оккупанты отблагодарили его за такое усердие, этот урод ответил: "Налили стакан вина"...
И Клубков, и Свиридов, и петрищевская старушка, бросившаяся скалкой избивать девушку-героя, когда оккупанты подводили её к виселице, дескать, зачем она поджигала, - все они получили сполна от советского правосудия. Как получили своё и те оккупанты, что истязали и вешали Зою Космодемьянскую. А помогли их изобличить их же фотоснимки, сделанные ими в Петрищеве 29 ноября 1941 года, когда подвергали девушку нечеловеческим пыткам, а затем вешали. Эти фотоснимки - а знающие люди говорят, что их 13, - не все опубликованы в печати или находятся в музейных экспозициях. Только пять из них общеизвестны. Остальные же вот уже 62 года хранятся в секретных фондах. Они настолько страшны, что даже матери девушки-героя, ныне покойной, так и не были показаны. Хозяйка избы, в которой пытали героиню, рассказала, что четыре гитлеровца, раздев догола девушку, опрокинули её на скамейку и одновременно пороли ремнями и резиновыми дубинками. Когда взятого в плен одного из германских садистов спросили, зачем он носил в своей сумке эти страшные фотографии, он ответил: "Не успел послать своей невесте в Германию".
9. Кто сфальсифицировал дату рождения Космодемьянской?
Зоя Космодемьянская - первая в СССР девушка, получившая ещё в феврале 1942 года высокое звание Героя Советского Союза. Сталин проявил повышенный интерес к её подвигу, считая, что нужно всё сделать, чтобы этот подвиг стал примером для советской молодёжи. Вождь поручил М.И. Калинину подготовить указ. Но "Всесоюзный староста" не мог присвоить геройское звание некоей "Тане из Москвы", как назвала себя во время пыток разведчица. Калинин перепоручил установление личности героини руководителю московских большевиков и члену всемогущего Политбюро А.С. Щербакову. Последний, естественно, вышел на начальника разведшколы майора А.К. Спрогиса. Майор сделал подробное письменное представление на присвоение Космодемьянской столь высокого звания. Предварительно им был сделан телефонный запрос на Тамбовщину. На противоположном конце провода оказался сельский недотёпа, который либо по своей неграмотности, либо из-за лени не сумел правильно прочитать документ, который был выписан родителям при рождении ребёнка. Он принял дату регистрации акта записи 13 сентября за день рождения Зои.
Так и по сей день во всех справочниках, энциклопедиях и учебниках искажён день рождения Зои Космодемьянской. Её мать в своей "Повести о Зое и Шуре" тоже обозначила 13 сентября днём рождения дочери. А что ей оставалось делать? Ведь первым читателем этой повести был сам Сталин. А он бы "вздёрнул" сельского недотёпу за такую неточность...
* * * Факт потрясающий. Четыре раза раскапывалась могила нашей героини. И пять раз закапывали Космодемьянскую вновь. Это было связано с тем, что дважды она захоранивалась за деревенской околицей, а затем её останки переносились сначала в центр восстановленного после войны Петрищева, а потом в последний раз, после кремации, на правительственное Новодевичье кладбище в Москве.Но об одном случае вскрытия могилы девушки-героини хочется сказать особо, ибо он стал предметом многолетних спекуляций в некоторых печатных изданиях определённой политической ориентации. Так, на закате "перестройки" вдруг стала гулять по стране байка, будто однажды на могиле Зои собралось несколько женщин, устроивших между собой потасовку, в попытке доказать друг другу, будто труп принадлежит именно её дочери.
Брехня! На самом же деле одна авантюристка, получившая впоследствии всё, что она заслужила, от советского правосудия, прослышав, что из Москвы приезжает комиссия для эксгумации трупа девушки, назвавшейся Таней, подкупила бутылкой самогона местных мужиков. Под покровом ночи гробокопатели выкопали труп с целью ознакомления с приметами на теле покойной. Делалось это, чтобы ввести в заблуждение членов предстоящей комиссии. Авантюристка была изобличена Шелепиным...
Г. НАБОЙЩИКОВ, "Новый Петербург", 2003, N 38
*Один из читателей обратил внимание, что в 35 номере "Советского физика" в заметке "История" была указана неверная дата рождения Зои Космодемьянской. Данная статья исправляет ошибку.
Глава 7
КТО ПРЕДАЛ ЗОЮ КОСМОДЕМЬЯНСКУЮ
…А наутро донесла разведка, что в селе Петрищево стоят, отдыхают вражеские танки. И сказала Зоя: Я пойду, я еще не очень-то устала, я еще успею отдохнуть…
Зима в том году наступила ранняя. Уже выпал снег. Он шершаво хрустел под ногами, и от этого хруста, от покрытых снежными подушками – точь-в-точь рождественская открытка – деревьев отдавало чем-то детским, щемяще родным и потому до боли знакомым. Словно и нет никакой войны вовсе, и дома ждут их теплые постели с чисто накрахмаленными наволочками и простынями, такими же хрустящими, как этот снег…
Их было шестеро. Вернее, их осталось шестеро, потому что четырех своих товарищей потеряли они, напоровшись на немецкую засаду, еще трое суток назад, едва только перейдя линию фронта.
Они шли долго. Кружили по лесам, обходя ставшие в одночасье вражескими деревни. Спали по очереди… И чем ближе подходили они к пункту своего назначения, тем мрачнее и неразговорчивее становились эти люди. А потом и вовсе случилось страшное…
До деревни Петрищево оставалось всего-ничего, каких-то полкилометра. Полоска огоньков виднелась уже из леса, когда боец Кирюхин, самый старый из группы, тертый , неожиданно плюхнулся в снег:
–Все, командир. Больше не могу.
На какое-то мгновение Крайнов, командир диверсионной группы, даже оцепенел. Он потряс Кирюхина за плечи:
–Ты что, очумел?
–Не могу… Что хошь делай, не могу. Заболел я… Ноги не ходят.
Он отвернулся, поднял глаза куда-то наверх, словно мог разглядеть что-то в стремительно надвигающейся вечерней темноте.
Крайнов был командир неопытный, из молодых. До войны ком-сомолил в Ярославле. Никогда раньше с таким махровым, отъявленным дезертирством сталкиваться ему не приходилось, и от ощущения собственного бессилия Крайнов почувствовал, как приходит в бешенство:
–Да я… Под трибунал пойдешь!– рука Крайнова зацарапала по кобуре.
–Воля твоя,– в голосе Кирюхина не было страха; одна лишь глухая, упрямая усталость.– Только сил у меня нет.
Над поляной нависла угрожающая тишина.
–Так,– многозначительно выдавил Крайнов.– Может, еще кто-то не в силах идти? Может, есть еще больные?
Командир был почти уверен, что никто примеру Кирюхина не поддастся, но, видно, плохо знал он своих бойцов. Еще двое – Поваров и Щербаков отвернули головы.
Что делать?– лихорадочно размышлял Крайнов.– Тащить их силком? Толку немного. И задания не выполнят, и всю группу под монастырь подведут. Эх, дайте только вернуться обратно, за все тогда ответите…
–Ладно,– его голос гулким эхом разнесся по лесу,– оставайтесь. После разберемся… Значит, так. В деревню заходим с разных сторон. Как только израсходуете боезапас, не мешкая, возвращайтесь назад. Встречаемся вон там,– он указал на соседнюю опушку.– Расходимся прямо здесь. Все понятно?
–Понятно,– двое из пятерых кивнули. Только двое. Парень и девушка. Оба – добровольцы, обоим по восемнадцать…
–Тогда вперед,– Крайнов резко поднялся на ноги и, не оглядываясь, зашагал к деревне…
Со своим участком он разделался на удивление быстро. Ни немцы, ни колхозники не успели еще даже очухаться, как швырнул Крайнов в крайние избы бутылки с зажигательной смесью и метнулся в лес.
Он ждал своих бойцов до последнего. Уже наступило утро, но Крайнов все не уходил с условленного места, все надеялся, что вернется хотя бы кто-то. Через десять часов он понял, что ждать дальше бессмысленно и зашагал к линии фронта. На календаре было 26 ноября 1941 года…
Крайнову и в голову не могло прийти, что очень скоро невзрачная подмосковная деревушка, которую он только что поджег, станет известна всей стране…
Из приказа по Кавалерийской бригаде СС №24 от 12 декабря 1941г.:
По словам пленных, надо рассчитывать на систематические покушения врага уничтожать путем поджогов населенные пункты и жилища войск позади фронта. У партизан создаются специальные поджигательные команды. Необходимо принять меры предосторожности для предупреждения и тушения пожаров.
Гауптштурмфюрер СС Рихтер.
Эту девочку с кротким, почти иконописным лицом знал в Советской стране каждый. Ее именем называли улицы и корабли, в ее честь возводили памятники, писали стихи и картины. Чем же прославилась она, московская комсомолка Зоя Космодемьянская?
Зоя была партизанкой. В восемнадцать лет ушла добровольцем на фронт. Ее поймали фашисты. Пытали. Потом повесили.
Нас двести миллионов,– сказала им Зоя, когда на шею ей накинули петлю,– всех не перевешаете.
Но так уж издревле повелось на Руси: нет для нас занятия увлекательнее, чем сбрасывать в воду вчерашних идолов.
Почти полвека все, что было связано с войной, обожествлялось, канонизировалось, возводилось в ранг неприкасаемых святынь. А потом словно фановую трубу прорвало. Оказалось, что Матросов1 просто-напросто поскользнулся перед амбразурой дзота. Николай Гастелло всего лишь не справился с самолетом.
А Зоя… За последние десять лет о Космодемьянской было написано много. Из отважной партизанки-разведчицы превратилась она в бессердечную умалишенную диверсантку, пойманную самими же колхозниками, когда поджигала избы мирных селян.
В начале 1990-х одна из газет (кажется, Аргументы и факты) опубликовала письмо врачей-психиатров, которые утверждали: Космодемьянская страдала острой формой шизофрении и лежала перед войной в сумасшедшем доме. (Догадливый читатель сразу же понимал: вот, значит, почему партизанка выдержала нечеловеческие пытки – здоровому человеку такое не под силу.)
Затем появилась версия, что Космодемьянская – и не Космодемьянская вовсе.
Впервые о ее подвиге написал военкор Правды Петр Лидов. Было это еще в начале 1942-го – сразу после освобождения Петрищева. Настоящего ее имени он тогда не знал: перед смертью Космодемьянская назвалась Таней.
Вслед за публикацией в Петрищево съехались десятки женщин. Каждая из них претендовала на родство с Таней. Они дрались прямо у могилы: рвали друг другу волосы, выцарапывали глаза.
Сильнее всех оказалась Любовь Тимофеевна Космодемьянская: ей-то и выпала честь стать матерью героини и заседать потом десятилетиями во всевозможных комитетах защиты мира и труда, и снимать до самой смерти дивиденды со своего материнства.
Стоит ли говорить, что все эти изыскания ничего общего с реальностью не имеют, как, впрочем, и все то, что мы знали о Зое раньше.
Истина, как обычно, лежит посередине. Если быть совсем уж точным – она скрыта в Центральном архиве ФСБ. В уголовном деле №903.
Для начала – цитата из хрестоматийной книги Л. Т. Космодемьянской Повесть о Зое и Шуре:
Группа комсомольцев-партизан перешла через линию фронта. Две недели они жили в лесах на земле, занятой гитлеровцами. Ночью выполняли задание командира, днем спали где-нибудь на снегу, грелись у костра. Еды они взяли на пять дней, но растянули запас на две недели. Зоя делилась с товарищами последним куском хлеба, каждым глотком воды…
…Потом пришла пора им возвращаться. Но Зоя все твердила, что сделано мало. Она попросила у командира разрешения проникнуть в деревню Петрищево.
Она подожгла занятые фашистами избы и конюшню воинской части. Через день она подкралась к другой конюшне, на краю села, там стояло больше двухсот лошадей. Достала из сумки бутылку с бензином, плеснула из нее и уже нагнулась, чтобы чиркнуть спичкой,– и тут ее сзади схватил часовой.
Именно так описывался в советской историографии подвиг Зои Космодемьянской: комсомолка-партизанка, пойманная при поджоге конюшни. В действительности ничего этого не было: ни группы комсомольцев-партизан, ни конюшен.
А была специальная команда охотников-диверсантов из разведотдела Западного фронта – в/ч 9903. Был приказ Ставки, названной в просторечии огненной землей…
И еще – может быть, даже самое главное. Зоя Космодемьянская была схвачена немцами не случайно. Они охотились за ней намеренно, специально, ибо знали, кто она такая и зачем пожаловала в Петрищево…
Из приказа Ставки Верховного Главнокомандующего №0428 от 17 ноября 1941г.:
Ставка Верховного Главнокомандующего приказывает:
1.Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60км в глубину от переднего края и на 20–30км вправо и влево от дорог. (…)
2.В каждом полку создавать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников.
И. Сталин Б. Шапошников2.
Наверное, если бы не журналист Петр Лидов, вряд ли о Космодемьянской кто-нибудь вообще узнал. Скорее всего, числилась бы она пропавшей без вести, как и миллионы других безымянных бойцов, ее сверстников, и заросла бы ее могила в Петрищево пыльным бурьяном и мясистыми лопухами, а то и вовсе распахали бы колхозники под пашню.
Но Космодемьянской повезло (если, конечно, выражение повезло к ней применимо в принципе). Один из палачей сфотографировал ее казнь – просто так, на память, по-туристски. Карточка эта – Зоя с петлей на шее и табличкой поджигатель, обошедшая нынче весь мир, попала к Лидову, уже после смерти фотографа. Он расспросил жителей Петрищева, те подтвердили: да, была какая-то партизанка, повешенная немцами.
Знал ли Лидов, что никакой партизанкой Космодемьянская не была? Что в составе диверсионной группы была она заброшена в немецкий тыл, чтобы сжечь деревню Петрищево, где стоял немецкий штаб? Теперь уже на этот вопрос не ответит никто.
27 января 42-го года в Правде был опубликован целый подвал: Таня – так назвал Лидов свой очерк.
Что такое правдинская статья в то время? Конечная инстанция. Приговор суда. Или, напротив, вознесение на пьедестал.
Уже через две с половиной недели после публикации, 16 февраля, Зое посмертно присваивают звание Героя Советского Союза. 18-летняя девочка превращается в святую…
Страна остро нуждалась в героях: немцы стояли еще под Москвой, счет попавшим в плен шел на миллионы.
Но не о поджигательнице-диверсантке же писать? Как могла власть признать, что воюет против собственного народа – избы-то поджигала Зоя крестьянские. Так появился и застыл на долгие годы в бронзе и мраморе миф о партизанке-комсомолке.
Заодно подшлифовали и иные шероховатости. Малопривлекательный поджог спящих немцев был заменен уничтожением конюшен; герои не должны воевать исподтишка. Ну, а уж о том, что отец Зои был репрессирован как враг народа, решили не вспоминать и вовсе.
И еще об одном обстоятельстве забыли пропагандисты – вряд ли намеренно, скорее не до этого им было в горячке войны. Что сталось с третьим бойцом, отправившимся поджигать Петрище-во? Командир Зоиной группы, Борис Крайнов, как мы помним, вернулся обратно в лес. Зою поймали и казнили немцы.
Но был ведь и третий – 18-летний Василий Клубков. Может быть, он тоже герой, только об этом пока никто не знает…
Все вскрылось даже раньше, чем кто-то мог предположить.
Из протокола допроса командира группы в/ч 9903 Бориса Крайнова:
Вопрос: Какие были отношения между Клубковым и Космодемьянской?
Ответ: Взаимоотношения Космодемьянской с Клубковым были обостренные; почему-то она все время с ним ругалась, даже за всякую мелочь.
Вопрос: Какое настроение Клубкова было в момент направления его на задание?
Ответ: На задание Клубков шел неохотно, один идти не хотел, и пошел только лишь под моим нажимом, и после того, как я его убедил в необходимости выполнения заданий и приказа.
Вопреки всем ожиданиям красноармеец Клубков не пропал… Звание Героя было присвоено Зое 16 февраля. А уже четырьмя днями позже, 20 февраля, Клубков неожиданно объявляется в Москве, в штабе разведотдела Западного фронта.
Он рассказывает свою историю, лихую, полную авантюрных поворотов и виражей. Оказывается, после того как поджег он избу в Петрищево и побежал обратно в лес, его схватили немцы. А потом…
Процитируем объяснительную, написанную Клубковым на другой день по возвращении в Москву:
Утром 27-го (ноября.– Прим. авт. ) меня повезли в штаб в Можайск. Допрос не проводили, а посадили в амбар. Ночью 28.11.1941 мы проломали пол и бежали. Двадцать девятого, заночевав в стогу соломы, пошел на Москву. В пути меня задержали немцы и повезли в лагерь в гор. Можайск, где находились около 2000 человек.
В лагере я пробыл до 12 декабря 1941г., откуда поездом повезли в Смоленск. 16 числа прибыли в Смоленск и разместились в лагере военнопленных. В начале января перевели на работу на ж-д, где грузили уголь. Проработал 6 суток и сбежал. Снова начал пробираться к Москве.
В г. Облогино на 9-10 сутки (16–20 января) нас задержали полицейские и привели к старосте села. В этих же числах (число не помню) через 2–3 часа на машине отправили в Смоленск. Я спрыгнул из кузова и пошел по направлению к Москве. (…) 20 февраля я прибыл в Москву.
Нехитрая арифметика: если верить словам Клубкова, за четыре месяца он трижды бежал из плена. Это в лютые-то морозы! Избитый и полуголый!
Подобным везением может похвастаться только какой-нибудь герой Жюля Верна. Целые дивизии – да что дивизии! армии!– оказываются в плену. Не возвращается практически никто. И только Клубков, словно птица Феникс, неизменно возрождается из пепла.
Особисты подробно расспрашивают его о судьбе Космодемьянской. Но Клубков утверждает, что он ничего про нее не знает с тех пор, как разошлись для поджога деревни, занятой немцами. Странно. По логике вещей, между двумя задержанными поджигателями должны обязательно были провести очную ставку. Вновь и вновь задают Клубкову каверзные вопросы. Вновь и вновь, как пономарь, повторяет он одно и то же.
Я поджег один дом, где ночевали немцы. После того, как я поджег дом, я побежал на сборный пункт, в лес. В лесу были немцы, которые набросились на меня и взяли в плен.
Стоп! Вот вы и попались, гражданин Клубков. Кто-то из вас врет – либо вы, либо ваш командир, Борис Крайнов, ведь Край-нов утверждает прямо обратное: Клубков своего задания не выполнил, его участок деревни подожжен не был.
Известно ли вам, почему Клубков не выполнил задания? – спрашивают у Крайнова.
Мне Клубков об этом рассказывал после того, как он возвратился из плена в Москву,– отвечает командир.– Клубков мне говорил, что он, подойдя к цели, заметил немцев и возвратился к другой цели, но так как уже часть деревни горела, он ушел на сборный пункт, где я его ожидал, но был по пути в 100–150 метрах от сборного пункта задержан немцами.
Эти показания как-то не вяжутся со словами Клубкова. Вначале ведь он говорил, что был схвачен после того, как поджег дом. Теперь выясняется, что он ничего не поджигал.
Возвратившись из плена, Клубков рассказывал вам что-либо о Космодемьянской? – продолжают интересоваться у его командира.
Клубков, возвратившись из плена, в разговоре со мной ничего о Космодемьянской не рассказывал и ее судьбой не интересовался, даже не спросив у меня, где она и что с ней.
Поразительное равнодушие! Подвигом Зои восхищается вся страна, и только ее боевому товарищу судьба героини оказывается безразличной. Нет, так советские люди не поступают!
Подозрений накопилось более чем достаточно. 2 марта 1942 года начальник Особого отдела НКВД Западного фронта генерал Цана-ва3 санкционирует арест Клубкова. В бумаге написано четко – статья 58 УК РСФСР, пункт 1: измена Родине…
…У него было достаточно времени, чтобы вспомнить все. С какой-то фотографической, что ли, ясностью всплывали в памяти события той страшной недавней ночи.
Снова и снова видел он, как входит в Петрищево. Видел лица немцев – четко, как в кино. Слышал лай деревенских собак, смешанный с германской речью…
Он потерял уже счет времени, день смешался с ночью, сон с явью, допросы сменяли один другой, и кошмару этому, казалось, не будет ни конца ни края.
Когда приводили его от следователя обратно, в маленькую, ставшую теперь для него домом камеру в Новинской тюрьме, он как подкошенный падал на жесткую шконку, засыпал в забытьи, всякий раз надеясь, что увидит во сне родную деревню… Или на худой конец – не будет никакого сна, а только черная, всасывающая пустота. Но кошмар ноябрьской ночи не отпускал его, с каждым разом терзал все сильнее. Уже на первом же допросе он начал признаваться в содеянном – колоться, как именовал процесс этого самоистязания его следователь.
Он рассказал, как поймали его немцы. Как начали избивать. Как привели на рассвете Зою.
Стали спрашивать, знаем ли друг друга. Я сначала отрицал, а потом, после того как меня избили, я сказал, что знаю ее. Ее также избили, и она сказала, что знает меня. Сказал я также, что вместе с Зоей шли поджигать деревню. Далее офицер стал спрашивать, откуда и кем послан. Я сказал, что воинской частью, ни названия, ни места расположения части не сказал. (…) Затем Зою увели.
В кабинете у следователя смрадно. Пахнет махоркой, сыростью и чем-то удушливо тяжелым, давящим.
–Дали ли вы немцам подписку о своем согласии работать в немецкой разведке?– устало спрашивает его следователь. Такой вопрос задают любому, кто попадает в этот кабинет, только откуда это может знать 18-летний крестьянский паренек.
Клубков наклоняет голову в пол. Мир окончательно теряет свое равновесие.
–Да,– коротко и мрачно бросает он.
Из протокола допроса В. Клубкова:
Меня увезли в Смоленск и направили в школу разведчиков. По прибытии я дал подписку, написанную по-русски, в которой было указано, что я обязуюсь не убегать и работать на благо германской области (так в документе.– Прим. авт. ).
Второй допрос, в тот же день. Следователи пытаются взять предателя измором. Говорите правду,– требуют чекисты.– Какое задание вы получили от немецкой разведки?
Я ранее показал неправду,– сознается Клубков.– Из школы я не убежал, а меня вызвал один из начальствующих лиц школы разведчиков вместе с одним б. (бывшим.– Прим. авт. ) красноармейцем военнопленным, по имени Музыченко Николай Егорович, из кулаков. Нам вдвоем было дано задание узнать численность советских войск и вооружения в Барятино. Музыченко ушел в Каменку и сказал мне, чтобы я туда пришел также 28 января в 12ч. дня. Я не пришел и пошел в Кунцево, где находился штаб разведотдела.
И вновь все очень похоже на правду – в те дни немцы засылают перевербованных красноармейцев сотнями: недостатка в материале у них нет. Вполне возможно, что Клубкову действительно не давали никакого серьезного задания – инструкции он должен был получить у своего напарника, уже имеющего опыт шпионских рейдов за линию фронта. Вроде все так. Но, с другой стороны, как можно верить человеку, раз за разом меняющему показания? Прессовка продолжается.
5 марта Клубков вынужден был признать, что в момент задержания он сообщил немцам месторасположение своей части, количество личного состава. Рассказал о том, что эта часть готовит бойцов и перебрасывает их в тыл немецких войск для выполнения специальных заданий командования Красной Армии, для проведения диверсионной и разведывательной работы. (…) Кроме этого, рассказал о полученных заданиях, назвал фамилию своего командира группы Шикрова и выполняющих с ним задание бойцов – Зою и Бориса, фамилии их не назвал, т.к. не знал.
Так вот в чем дело! Оказывается, немцы не случайно бросились на поиски других поджигателей. Они наверняка знали, что против них работают разведчики Красной Армии и шли не наобум – по указанному предателем следу.
О Космодемьянской Зое немцам я рассказал, что она поджигала деревню, где были немецкие войска, после чего немецкие офицеры в присутствии меня начали избивать ее резиновыми палками,– показывает Клубков 5 февраля на допросе.– Несмотря на то, что я Космодемьянскую выдал и на избиения немецкими офицерами, все же она им ничего о себе и о Красной Армии не рассказала.
11 марта Клубков добавляет: Я рассказал офицеру, что нас всего пришло трое, назвав имена Крайнова Бориса и Космодемьянской Зои. Офицер немедленно отдал на немецком языке какое-то приказание присутствующим там немецким солдатам, они быстро вышли из дома и через несколько минут привели Зою Космодемьянскую.
Вы присутствовали при допросе Космодемьянской? – спрашивает следователь.
Да, присутствовал.
Что спрашивал офицер у Космодемьянской, и какие она давала показания?
Офицер у нее спросил, как она поджигала деревню. Космодемьянская ответила, что она деревню не поджигала. После этого офицер начал избивать Зою и требовал показания, но она дать таковые категорически отказалась.
Допрос продолжается.
К вам офицер обращался за помощью в получении признания от Космодемьянской?
Да, офицер спросил у меня, она ли это и что мне известно о ней. Я в присутствии Космодемьянской показал офицеру, что это действительно Космодемьянская Зоя, которая вместе со мной прибыла в деревню для выполнения диверсионных актов, и что она подожгла южную окраину деревни. Космодемьянская после этого на вопросы офицера не отвечала. Видя, что Зоя молчит, несколько офицеров раздели ее догола и в течение 2–3 часов сильно избивали ее резиновыми палками. Космодемьянская заявила офицерам: „Убейте меня, я вам ничего не расскажу“. После чего ее увели, и я ее больше не видел.
Выходит, в день ареста Клубков в очередной раз врал. Он ведь говорил, что Космодемьянская созналась в знакомстве с ним (точная цитата из протокола: она сказала, что знает меня). Теперь утверждает обратное: Зоя не сказала врагам ни слова. Впрочем, на сей черед он, кажется, говорит правду.
Вас разве не учили в разведотделе Запфронта, что в случае, если вы попадете к немцам, то не должны выдавать соучастников своей группы, а также, кто вы и кто вас сюда послал? – задает абсолютно формальный вопрос следователь. Ответ заранее известен: Нас, в том числе и меня, учили этому в разведотделе.
Почему же вы выдали Космодемьянскую?
Офицер пригрозил мне пистолетом,– вздыхает Клубков.– Я боялся, чтобы не быть расстрелянным, в результате чего выдал Космодемьянскую.
Дальнейшее – понятно. После того как он предал товарища, обратного пути у Клубкова нет. Теперь вы будете работать в пользу немецкой разведки,– заявляет ему фашистский офицер,– все равно вы своей родине изменили.
Из приказа Главнокомандующего генерал-фельдмаршала фон Рейхенау:
О поведении войск на Востоке
10 октября 1941г.
К борьбе с врагом за линией фронта еще недостаточно серьезно относятся. Все еще продолжают брать в плен коварных, жестоких партизан и выродков-женщин; к одетым в полувоенную или гражданскую форму отдельным стрелкам из засад и бродягам относятся все еще, как к настоящим солдатам и направляют их в лагеря для военнопленных. Пленные русские офицеры рассказывают с язвительной усмешкой, что агенты Советов свободно ходят по улицам и зачастую питаются из походных немецких кухонь.
Не вдаваясь в политические соображения на будущее, солдат должен выполнить двоякую задачу:
1.Полное уничтожение большевистской ереси, советского государства и его вооруженной силы.
2.Беспощадное искоренение вражеского коварства и жестокости, и тем самым обеспечение безопасности жизни вооруженных сил Германии в России.
Только таким путем мы можем выполнить свою историческую миссию по освобождению навсегда германского народа от азиат-ско-еврейской опасности.
Так все-таки поджигал ли Клубков дома в Петрищево или нет? Арестованный долго путается в показаниях, но в итоге признается: не поджигал.
Подойдя к дому, я разбил бутылку с „КС“ и бросил ее, но она не загорелась. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес. Как только я прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата, отобрали у меня наган с патронами, две сумки с пятью бутылками „КС“. Часа в 3–4 утра эти солдаты привели меня в штаб немецкой части, расположенной в дер. Пепелище (очевидно, описка: не Пепелище, а Петрищево.– Прим. авт. ), и сдали немецкому офицеру.
Вроде бы еще одной загадкой стало меньше. Но загадка эта далеко не последняя.
Вы от следствия на предыдущих допросах скрыли полученные от немцев задания,– продолжают допытываться чекисты.– Расскажите подробно, какие задания вы получили от немецкой разведки и что вы сделали по выполнению этих заданий?
Точно так же, как ломался он в немецком штабе, не выдерживает прессинга Клубков и в кабинете следователя. О прежней легенде – все задания давались напарнику – он уже не вспоминает.
Да, я действительно на предыдущих допросах от следствия скрыл полученные мною от немецкой разведки задания.
Клубков торопится поведать как можно больше. Он надеется, что в обмен на откровенность ему сохранят жизнь. Шпион рассказывает, как утром 27 ноября в сопровождении двух солдат его отправили в Можайск. Как поместили в одном доме с группой немецких агентов – было их человек 30. Называет фамилии и приметы этих людей. Как в декабре их всех перевели в разведшколу под Смоленском – в местечко Красный Бор.
Курс обучения был недолгим – с 20 декабря по 3 января.
Нас учили немецкие офицеры, как нужно собирать шпионские сведения о расположении и вооружении частей Красной Армии, штабов и складов с боеприпасами. Метод занятий был следующий.
Каждый день с утра один офицер часа два читал лекции, потом поодиночке спрашивал, как слушатели усвоили пройденное, а перед концом дня вызывает два человека на практические разговоры. Один из нас представляет разведчика, а другой рядового красноармейца или колхозника, у которого первый в осторожном разговоре выпытывает сведения о расположении, численности и вооружении частей Красной Армии.
На лекциях нам говорили, что при встрече с красноармейцами мы должны представляться им как местные жители, а при посещении местных жителей заявлять им, что мы якобы красноармейцы, отставшие от своих частей. По мере того как слушатели усваивали методы работы разведчиков, немцы их отправляли на сторону советских войск.
Сразу после Нового года – 3 января – Клубкова вызвали в штаб разведшколы. Вы хорошо усвоили методы разведки,– покровительственно сказал ему офицер.– Скоро мы пошлем вас в советский тыл.
Пришедший фотограф запечатлел Клубкова в фас и профиль – для отчетности. На него заполнили очередную анкету, взяли отпечатки пальцев. Никакой клички, правда, не присвоили, но зато приказали заполнить подписку о сотрудничестве.
На рассвете 7 января 1942 года в 20 километрах юго-восточнее райцентра Борятино диверсант был переброшен за линию фронта. Вместе с Клубковым на задание отправился и его напарник – некто Музыченко.
Из протокола допроса 11–12 марта 1942г.: Вопрос: Расскажите подробно, что вам известно в отношении Музыченко?
Ответ: С Музыченко Николаем Егоровичем я познакомился, находясь на курсах немецких разведчиков в Красном Бору. Мы с ним вдвоем проживали в одной комнате в течении 13–14 дней.
Музыченко мне рассказывал, что он сам украинец, родом из Черниговской области, что его отец раскулачен. До войны он работал на сахарном заводе, около Чернигова – весовщиком.
Он мне рассказывал, что он добровольно сдался в плен немцам 11 октября 1941г. около г. Вязьмы, после чего через пересыльные пункты попал на немецкие курсы разведчиков в Красный Бор. Тогда же он мне говорил, что уже до этого он трижды перебрасывался в расположение войск Красной Армии и собирал ценные шпионские сведения, за что немцами награжден золотыми часами. Часы он мне показывал.
Вопрос: Обрисуйте внешние приметы Музыченко.
Ответ: Музыченко среднего роста, толстый, черный, хромает на правую ногу, видимо был ранен, точно не знаю, лицо широкое, круглое, нос прямой, когда идет – качается.
В шпионской связке Клубков-Музыченко последний выполнял роль резидента. Именно ему Клубков должен был передавать собранные сведения о наступающих частях Красной Армии в Бо-рятинском районе. Особенно немцев интересовала военная техника. Сколько у русских танков и пушек в заданном районе? Где они расположены? Как передвигаются?
Разумеется, такие данные трудно получать на стороне. Клубко-ву было приказано внедриться в разведотдел Западного фронта – туда, где он служил раньше. Работа военной разведки занимала фашистов куда сильнее, чем передвижения наших частей.
Оставшись на службе в разведотделе, я должен был собрать сведения, сколько РО готовит диверсионных групп, фамилии людей, куда, кто и с каким заданием переброшен,– признавался Клубков.– Кроме того, я должен был сам попасть в одну из направляемых в тыл к немцам группу красноармейцев, а там выдать эту группу немцам.
Легко сказать: …оставшись на службе в разведотделе. Разведка – это не полевая кухня, просто так туда не попадешь. Тем более человеку, побывавшему в плену. Впрочем, немцы еще слишком слабо представляли себе методы работы СМЕРШа. То, что любой, находившийся за линией фронта человек, автоматически попадает в число врагов, станет им понятно лишь позднее. Пока же, в начале войны, они наивно полагали, что бывший разведчик, вернувшийся в родные пенаты, имеет все шансы возвратиться обратно в строй.
Клубков, однако, выполнил все инструкции. Перейдя линию фронта, он расстался с Музыченко и зашагал в сторону райцентра Борятино, но, не дойдя километров семи, был задержан красноармейцами и доставлен в штаб неизвестного ему полка.
Человек с петлицами младшего политрука внимательно выслушал его рассказ о побеге из плена и под конвоем послал Клуб-кова в штаб дивизии – в Борятино.
Новый допрос – на этот раз куда как серьезнее. И вновь история Клубкова кажется офицерам убедительной. Вместе с другими бывшими пленными его направляют на пересыльный пункт в Козельск, а оттуда на формировочный пункт в Москву. Наверное, на этом шпионская карьера предателя и закончилась бы: он, конечно же, не хотел собирать никаких разведданных, предпочитая забыть все случившееся, в том числе ждущего его в деревне Каменка резидента Музыченко, как страшный сон. Но вмешался Его Величество Случай.
Около формировочного пункта Клубкову неожиданно встретился сослуживец по разведотделу Западного фронта Абрамов. Абрамов дал ему адрес разведотдела и посоветовал отправиться прямо к начальнику РО подполковнику Спрогису4. Что оставалось делать перебежчику? Отказаться? Но это неминуемо вызовет у Абрамова подозрения. Выхода у Клубкова нет. Скрепя сердце, отправляется он к Спрогису.
То, что случилось затем, вам уже известно. Бдительный Спро-гис не поверил военнопленному. После беседы с особистом Клубков был арестован.
Думаю, не последнюю (если не сказать больше) роль в повышенном интересе контрразведки к Клубкову сыграл звездный отблеск Зои Космодемьянской.
Из протокола допроса от 19 марта 1942г.: Вопрос: Вам предъявлено обвинение по ст. 58-1 п. б УК РСФСР, признаете ли себя виновным?
Ответ: Постановление о предъявлении обвинения мне объявлено и ст. 58-1 п. б мне разъяснена. Виновным в предъявленном мне обвинении признаю себя полностью.
Петр Лидов. Таня

Клянемся ж с тобою, товарищ,
Что больше ни шагу назад!
Чтоб больше не шли вслед за нами
Безмолвные тени солдат.
Константин Симонов

Преследуя противника, бойцы тов. Говорова (Западный фронт) заняли 4 важных населенных пункта...

Из сообщения Совинформбюро
16 января 1942 г.

В первых числах декабря 1941 года в Петрищеве, близ города Вереи, немцы казнили восемнадцатилетнюю девушку-партизанку.
Еще не установлено, кто она и откуда родом. Незадолго до разыгравшейся в Петрищеве трагедии один из верейских партизан встретил эту девушку в лесу. Они вместе грелись в потаенной партизанской землянке. Девушка назвала себя Таней. Больше местные партизаны не встречали ее, но знали, что где-то здесь, неподалеку, заодно с ними действует отважная партизанка Таня.
То было в дни наибольшей опасности для Москвы. Генеральное наступление немцев на нашу столицу, начавшееся 16 ноября, достигло к этому моменту своего предела. Неприятелю удалось на значительную глубину охватить Москву своими клещами, выйти на рубеж канала Москва — Волга, захватить Яхрому, обстреливать Серпухов, вплотнуюподойти к Кашире и Зарайску. Дачные места за Голицыном и Сходней стали местами боев, а в Москве слышна была артиллерийская канонада.
Однако эти временные успехи дались врагу недешево. Войска генерала армии Г. К. Жукова оказывали ему сильнейшее сопротивление. Продвигаясь вперед, немцы несли громадные потери и к началу декабря были измотаны и обескровлены. Их ноябрьское наступление выдохлось, а Верховное Главнокомандование Красной Армии уже готовило врагу внезапный и сокрушительный удар.
Партизаны, действовавшие в захваченных оккупантами местностях, помогали Красной Армии изматывать врага. Они выкуривали немцев из теплых изб на мороз, нарушали связь, портили дороги, нападали на мелкие группы солдат и даже на фашистские штабы, вели разведку для советских воинских частей.
Москва отбирала добровольцев-смельчаков и посылала их через фронт для помощи партизанским отрядам. Вот тогда-то в Верейском районе и появилась Таня.
Небольшая, окруженная лесом деревня Петрищево была битком набита немецкими войсками. Здесь, пожирая сено, добытое трудами колхозников, стояла кавалерийская часть. В каждой избе было размещено по десять — двадцать солдат. Хозяева домов ютились на печке или по углам.
Немцы отобрали у колхозников все запасы продуктов. Особенно лют был состоявший при части переводчик. Он издевался над жителями больше других и бил подряд всех — и старого и малого.
Однажды ночью кто-то перерезал все провода германского полевого телефона, а вскоре была уничтожена конюшня немецкой воинской части и в ней семнадцать лошадей.
На следующий вечер партизан снова пришел в деревню. Он пробрался к конюшне, в которой находилось свыше двухсот лошадей кавалерийской части. На нем была шапка, меховая куртка, стеганые ватные штаны, валенки, а через плечо — сумка. Подойдя к конюшне, человек сунул за пазуху наган, который держал в руке, достал из сумки бутылку с бензином, полил из нее и потом нагнулся, чтобы чиркнуть спичкой.
В этот момент часовой подкрался к нему и обхватил сзади руками. Партизану удалось оттолкнуть немца и выхватитьревольвер, но выстрелить он не успел. Солдат выбил у него из рук оружие и поднял тревогу.
Партизана ввели в дом, и тут разглядели, что это девушка, совсем юная, высокая, смуглая, чернобровая, с живыми темными глазами и темными стрижеными, зачесанными наверх волосами.
Солдаты в возбуждении забегали взад и вперед и, как передает хозяйка дома Мария Седова, все повторяли: Фрау партизан, фрау партизан, — что значит по-русски — женщина-партизан. Девушку раздели и били кулаками, а минут через двадцать избитую, босую, в одной сорочке и трусиках повели через все селение в дом Ворониных, где помещался штаб.
Здесь уже знали о поимке партизанки. Более того, уже была предрешена ее судьба. Татьяну еще не привели, а переводчик уже торжествующе объявил Ворониным, что завтра утром партизанку публично повесят.
И вот ввели Таню. Ей указали на нары. Против нее на столе стояли телефоны, пишущая машинка, радиоприемник и были разложены штабные бумаги.
Стали сходиться офицеры. Хозяевам было велено уйти в кухню. Старуха замешкалась, и офицер прикрикнул: Матка, фьють!.. — и подтолкнул ее в спину. Был удален, между прочим, и переводчик. Старший из офицеров сам допрашивал Татьяну на русском языке.
Сидя на кухне, Воронины все же могли слышать, что происходит в комнате.
— Офицер задавал вопросы, и Таня отвечала на них без запинки, громко и дерзко.
— Кто вы? — спросил офицер.
— Не скажу.
— Это вы подожгли вчера конюшню?
— Да, я.
— Ваша цель?
— Уничтожить вас.
Пауза.
— Когда вы перешли через линию фронта?
— В пятницу.
— Вы слишком быстро дошли.
— Что ж, зевать, что ли?
Татьяну спрашивали, кто послал ее и кто был с нею. Требовали, чтобы она выдала своих друзей. Через дверь доносились ответы: Нет, Не знаю, Не скажу, Нет. Потом в воздухе засвистели ремни и слышно было, как стегали они по телу. Через несколько минут молоденький офицерик выскочил из комнаты в кухню, уткнул голову в ладони и просидел так до конца допроса, зажмурив глаза и заткнув уши. Даже нервы фашиста не выдержали...
Четверо мужчин, сняв пояса, избивали девушку. Хозяева насчитали двести ударов. Татьяна не издала ни одного звука. А после опять отвечала: Нет, Не скажу, — только голос ее звучал глуше, чем прежде.
Два часа продержали Татьяну в избе Ворониных. После допроса ее повели в дом Василия Александровича Кулика. Она шла под конвоем, по-прежнему раздетая, ступая по снегу босыми ногами.
Когда ее ввели в избу, хозяева при свете лампы увидели на лбу у нее большое иссиня-черное пятно и ссадины на ногах и руках. Она тяжело дышала, волосы ее были растрепаны и черные пряди слиплись на высоком, покрытом каплями пота лбу. Руки девушки были связаны сзади веревкой. Губы ее были искусаны в кровь и вздулись. Наверно, она кусала их, когда побоями хотели от нее добиться признания.
Она села на лавку. Немецкий часовой стоял у двери. Василий и Прасковья Кулик, лежа на печи, наблюдали за арестованной. Она сидела спокойно и неподвижно, потом попросила пить. Василий Кулик спустился с печи и подошел было к кадушке с водой, но часовой опередил его, схватил со стола лампу и, подойдя к Татьяне, поднес ей лампу ко рту. Он хотел этим сказать, что ее надо напоить керосином, а не водой.
Кулик стал просить за девушку. Часовой огрызнулся, но потом нехотя уступил. Она жадно выпила две большие кружки.
Вскоре солдаты, жившие в избе, окружили девушку и стали над ней издеваться. Одни шпыняли ее кулаками, другие подносили к подбородку зажженные спички, а кто-то провел по ее спине пилой.
Хозяева просили немцев не мучить девушку, пощадить хотя бы находившихся здесь же детей. Но это не помогло.
Лишь вдоволь натешившись, солдаты ушли спать. Тогда часовой, вскинув винтовку на изготовку, велел Татьяне подняться и выйти из дома. Он шел позади нее вдоль по улице, почти вплотную приставив штык к ее спине. Так, босая, в одном белье, ходила она по снегу до тех пор, пока ее мучитель сам не продрог и не решил, что пора вернуться под теплый кров.
Этот часовой караулил Татьяну с десяти часов вечера до двух часов ночи и через каждый час выводил девушку на улицу на пятнадцать-двадцать минут. Никто в точности не знает, каким еще надругательствам и мучениям подвергалась Татьяна во время этих страшных ночных прогулок...
Наконец на пост встал новый часовой. Несчастной разрешили прилечь на лавку.
Улучив минуту, Прасковья Кулик заговорила с Татьяной.
— Ты чья будешь? — спросила она.
— А вам зачем это?
— Сама-то откуда?
— Я из Москвы.
— Родители есть?
Девушка не ответила.
Она пролежала до утра без движения, ничего не сказав более и даже не застонав, хотя ноги ее были отморожены и не могли не причинять боли.
Никто не знает, спала она в эту ночь или нет и о чем думала она, окруженная злыми врагами.
Поутру солдаты начали строить посреди деревни виселицу.
Прасковья снова заговорила с девушкой:
— Позавчера — это ты была?
— Я... Немцы сгорели?
— Нет.
— Жаль. А что сгорело?
— Кони ихние сгорели. Сказывают, оружие сгорело...
В десять часов утра пришли офицеры. Старший из них снова спросил Татьяну:
— Скажите, кто вы?
Татьяна не ответила.
— Скажите, где находится Сталин?
— Сталин находится на своем посту, — ответила Татьяна.
Продолжения допроса хозяева дома не слышали — им велели выйти из комнаты и впустили их обратно, когда допрос был уже окончен.
Принесли Татьянины вещи: кофточку, брюки, чулки. Тут же был ее вещевой мешок, и в нем — сахар, спички и соль. Шапка, меховая куртка, пуховая вязаная фуфайка и валеные сапоги исчезли. Их успели поделить между собой унтер-офицеры, а варежки достались повару с офицерской кухни...
Татьяна стала одеваться, хозяева помогли ей натянуть чулки на почерневшие ноги. На грудь девушки повесили отобранные у нее бутылки с бензином и доску с надписью: Зажигатель домов. Так ее вывели на площадь, где стояла виселица.
Место казни окружили десятеро конных с саблями наголо. Вокруг стояло больше сотни немецких солдат и несколько офицеров. Местным жителям было приказано присутствовать при казни, но их пришло немного, а некоторые из пришедших потихоньку разошлись по домам, чтобы не быть свидетелями страшного зрелища.
Под петлей, спущенной с перекладины, были поставлены один на другой два ящика. Отважную девушку палачи приподняли, поставили на ящик и накинули на шею петлю. Один из офицеров стал наводить на виселицу объектив своего кодака — немцы любят фотографировать казни и порки. Комендант сделал солдатам, выполнявшим обязанность палачей, знак обождать.
Татьяна воспользовалась этим и, обращаясь к колхозникам и колхозницам, крикнула громким и чистым голосом:
— Эй, товарищи! Что смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите, травите!
Стоявший рядом немец замахнулся и хотел то ли ударить ее, то ли зажать ей рот, но она оттолкнула его руку и продолжала:
— Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье -умереть за свой народ...
Офицер снял виселицу издали и вблизи и теперь пристраивался, чтобы сфотографировать ее сбоку. Палачи беспокойно поглядывали на коменданта, и тот крикнул офицеру:
— Абер дох шнеллер!1
Тогда Татьяна повернулась в сторону коменданта и, обращаясь к нему и к немецким солдатам, продолжала:
— Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас двести миллионов, всех не перевешаете. Вам отомстят за меня. Солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен, все равно победа будет за нами!
Русские люди, стоявшие на площади, плакали. Иные отвернулись и стояли спиной, чтобы не видеть того, что должно было сейчас произойти.
Палач подтянул веревку, и петля сдавила Танино горло. Но она обеими руками раздвинула петлю, приподнялась на носках и крикнула, напрягая все силы:
— Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь!
Палач уперся кованым башмаком в ящик. Ящик заскрипел по скользкому, утоптанному снегу. Верхний ящик свалился вниз и гулко стукнулся оземь. Толпа отшатнулась. Раздался чей-то вопль, и эхо повторило его на опушке леса...
Она умерла во вражьем плену на фашистской дыбе, ни единым звуком не высказав своих страданий, не выдав своих товарищей. Она приняла мученическую смерть как героиня, как дочь великого народа, которого никому и никогда не сломить. Память о ней да живет вечно!
Площадь быстро опустела. Люди торопились по домам, и в тот день никто не выходил уже на улицу без крайней надобности. А те, кому нужно было пройти мимо виселицы, низко опускали голову и убыстряли шаг.
Целый месяц провисело тело Татьяны, раскачиваемое ветром и осыпаемое снегом. Когда через деревню проходили немецкие части, тупые фигуры окружали эшафот и долго развлекались возле него, тыкая в тело палками и раскатисто гогоча. Потом они шли дальше, и в нескольких километрах от Петрищева их ждало новое развлечение: здесь, у здания участковой больницы, висели трупы двух повешенных немцами мальчиков. Так шли они по русской земле, залитой кровью, утыканной виселицами и вопиющей о мщении.
...В ночь под Новый год перепившиеся фашисты окружили виселицу, стащили с повешенной одежду и гнусно надругались над телом Тани. Оно висело посреди деревни еще день, исколотое и изрезанное кинжалами, а вечером1 января переводчик распорядился спилить виселицу. Староста кликнул людей, и они выдолбили в мерзлой земле яму в стороне от деревни.
Здесь, на отшибе, стояло здание начальной школы. Немцы разорили его, содрали полы и из половиц построили в избах нары, а партами топили печи. Между этим растерзанным домом и опушкой леса, средь редких кустов, была приготовлена могила. Тело Тани привезли сюда на дровнях, с обрывком веревки на шее, и положили на снег. Глаза ее были закрыты, и на мертвом смуглом лице выделялись черные дуги бровей, длинные шелковистые ресницы, сомкнутые губы да фиолетовый кровоподтек на высоком челе. Прекрасное русское лицо Тани сохранило цельность и свежесть линий. Печать глубокого покоя лежала на нем.
— Надо бы обернуть ее чем-нибудь, — сказал один из рывших могилу крестьян.
— Еще чего, — прогнусавил переводчик. — Почести ей отдавать вздумал?..
Юное тело зарыли без почестей под плакучей березой, и вьюга завеяла могильный холмик.
А вскоре пришли те, для кого Таня в темные декабрьские ночи грудью пробивала дорогу на запад.
Нападение русских было внезапно, и немцы покидали Петрищево в спешке. Если прежде они любили твердить колхозникам: Москау — капут!, то теперь они знаками показывали, что русские их бьют, а они, немцы, собираются в Берлин. Пока же они отходили в направлении на Дорохово.
Дойдя до соседней деревни Грибцово, немцы подожгли ее. Грибцово сгорело все целиком. Погорельцы потянулись в Петрищево искать приюта. И из других окрестных деревень, подожженных фашистами, тянулись сюда обездоленные семьи, волоча за собой на салазках закутанных плачущих детей и остатки домашнего скарба.
Лишь на другой день отступившие немцы спохватились, что Петрищево-то они и не подожгли. Из Грибцова был послан отряд в двадцать четыре человека. Этим людям приказали вернуться и сжечь Петрищево. С неохотой возвращались фрицы и думали: а что, как мы провозимся здесь, отстанем от своих да попадем в лапы к русским? И решили не возиться с поджогом, а рысцой пробежав по деревне, 135 только переколотили палками все окна в домах и тут же скорее понеслись вдогонку за своей частью.
Хорошо, что трусливые фрицы не отважились выполнить приказание своего начальства. Хоть одна деревня в округе уцелела. И уцелели свидетели кошмарного преступления, содеянного гитлеровскими гнусами над славной партизанкой. Сохранились места, связанные с ее героическим подвигом, сохранилась и святая для русских людей могила, где покоится прах Татьяны.
Войска храброго генерала Леонида Говорова быстро прошли через Петрищево, преследуя отступающего врага на запад, к Можайску и дальше — к Гжатску и Вязьме. Но бойцы найдут еще время прийти и сюда, чтобы до земли поклониться праху Татьяны и сказать ей душевное русское спасибо. И отцу с матерью, породившим на свет и вырастившим героиню, и учителям, воспитавшим ее, и товарищам, закалившим ее дух.
И скажет тогда любимый командир:
— Друг! Целясь в фашиста, вспомни Таню. Пусть пуля твоя полетит без промаху и отомстит за нее. Идя в атаку, вспомни Таню и не оглядывайся назад...
И бойцы поклянутся над могилой страшной клятвой. Они пойдут в бой, и с каждым из них пойдет в бой Таня.
Немеркнущая слава разнесется о ней по всей советской земле, и миллионы людей будут с любовью думать о далекой заснеженной могилке...
Это первый очерк о Зое Космодемьянской. Петр Лидов писал его, не зная еще подлинного имени героини. Он погиб на боевом посту 22 июня 1944 года под Полтавой.
Правда о Зое Космодемьянской
Вокруг подвига юной комсомолки, ставшей в годы Великой Отечественной войны первой женщиной - Героем Советского Союза, до сих пор вьются сплетни и домыслы
История подвига Зои Космодемьянской еще с военной поры является по сути дела хрестоматийной. Как говорится, об этом писано-переписано. Тем не менее в прессе, а в последнее время и в Интернете, нет-нет да и появится какое-нибудь откровение современного историка: Зоя Космодемьянская была не защитницей Отечества, а поджигательницей, которая уничтожала подмосковные деревни, обрекая местное население на гибель в лютые морозы. Поэтому, мол, жители Петрищево её сами схватили и предали в руки оккупационных властей. А когда девушку привели на казнь, крестьяне якобы даже проклинали её.
Секретная миссия
Ложь редко возникает на пустом месте, её питательная среда — всяческие секреты и недомолвки официальных трактовок событий. Некоторые обстоятельства подвига Зои были засекречены, а из-за этого и несколько искажены с самого начала. До недавних пор в официальных версиях не было даже чётко определено, кем она была, что конкретно делала в Петрищево. Зою называли то московской комсомолкой, отправившейся в тыл врага мстить, то партизанкой-разведчицей, схваченной в Перищево при выполнении боевого задания.
Нет так давно я познакомился ветераном фронтовой разведки Александрой Потаповной Федулиной, которая хорошо знала Зою. Старая разведчица рассказала:
- Зоя Космодемьянская никакой партизанкой не была. Она являлась красноармейцем диверсионной бригады, которой руководил легендарный Артур Карлович Спрогис. В июне 1941 года он сформировал особую воинскую часть № 9903 для проведения диверсионных действий в тылу вражеских войск. Её основу составили добровольцы из комсомольских организаций Москвы и Подмосковья, а командный состав набран из слушателей Военной академии имени Фрунзе. Во время битвы под Москвой в этой воинской части разведотдела Западного фронта было подготовлено 50 боевых групп и отрядов. Всего за сентябрь 1941- февраль 1942 года ими было совершено 89 проникновений в тыл противника, уничтожено 3500 немецких солдат и офицеров, ликвидировано 36 предателей, взорвано 13 цистерн с горючим, 14 танков. В октябре 1941 года мы учились в одной группе с Зоей Космодемьянской в разведшколе бригады. Потом вместе ходили в тыл врага на спецзадания. В ноябре 1941 года я была ранена, а когда вернулась из госпиталя, узнала трагическую весть о мученической смерти Зои.
СП: - Почему же о том, что Зоя являлась бойцом действующей армии, долгое время умалчивалось? - поинтересовался я у Федулиной.
- Потому что были засекречены документы, определявшие поле деятельности, в частности, бригады Спрогиса.
Позже мне довелось ознакомиться с не так давно рассекреченным приказом Ставки ВГК № 0428 от 17 ноября 1941 года, подписанным Сталиным. Цитирую: Необходимо лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населённых пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами. При вынужденном отходе наших частей... уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населённые пункты, чтобы противник не мог их использовать.
Вот такую задачу выполняли в Подмосковье бойцы бригады Спрогиса, в том числе красноармеец Зоя Космодемьянская. Наверное, после войны руководителям страны и Вооруженных сил не хотелось муссировать информацию о том, что бойцы действующей армии жгли подмосковные деревни, поэтому вышеназванный приказ Ставки и другие документы такого рода долгое время не рассекречивались.
Конечно, этот приказ раскрывает очень болезненную и неоднозначную страницу Московской битвы. Но правда войны бывает значительно более жестокой, чем наши сегодняшние представления о ней. Неизвестно, чем бы закончилось самое кровопролитное сражение Второй мировой войны, если бы фашистам дали полную возможность отдыхать в натопленных деревенских избах и откармливаться колхозными харчами. К тому же многие бойцы бригады Спрогиса старались взрывать и поджигать только те избы, где квартировались фашисты и размещались штабы. Нельзя не подчеркнуть и того, что когда идёт борьба не на жизнь, а на смерть, в действиях людей проявляются, как минимум, две правды: одна — обывательская (выжить любой ценой), другая — героическая (готовность к самопожертвованию ради Победы). Именно столкновение этих двух правд и в 1941 году, и сегодня происходит вокруг подвига Зои.
Что произошло в Петрищево
В ночь с 21 на 22 ноября 1941 года Зоя Космодемьянская перешла линию фронта в составе специальной диверсионно-разведывательной группы из 10 человек. Уже на оккупированной территории бойцы в глубине леса напоролись на вражеский патруль. Кто-то погиб, кто-то, проявив малодушие, повернул назад и лишь трое – командир группы Борис Крайнов, Зоя Космодемьянская и комсорг разведшколы Василий Клубков продолжили движение по ранее определённому маршруту. В ночь с 27 на 28 ноября они достигли деревни Петрищево, где, помимо других военных объектов гитлеровцев, предстояло уничтожить тщательно замаскированный под конюшню полевой пункт радио- и радиотехнической разведки.
Старший, Борис Крайнов, распределил роли: Зоя Космодемьянская проникает в южную часть деревни и бутылками с зажигательной смесью уничтожает дома, где квартируют немцы, сам Борис Крайнов – в центральную часть, где разместился штаб, а Василий Клубков – в северную. Зоя Космодемьянская успешно выполнила боевое задание - бутылками КС уничтожила два дома и вражеский автомобиль. Однако при возвращении обратно в лес, когда она уже была далеко от места диверсии, её заметил местный староста Свиридов. Он вызвал фашистов. И Зоя была арестована. Свиридову благодарные оккупанты налили стакан водки, как об этом рассказали после освобождения Петрищево местные жители.
Зою долго и зверски пытали, но она не выдала никакой информации ни о бригаде, ни о том, где должны ждать её товарищи.
Однако вскоре фашисты захватили Василия Клубкова. Он проявил малодушие и всё, что знал, рассказал. Борис Крайнов чудом успел уйти в лес.
Предатели
Впроследствии Клубкова фашистские разведчики перевербовали и с легендой о побеге из плена отправили назад в бригаду Спрогиса. Но его быстро разоблачили. На допросе Клубков рассказал о подвиге Зои.
Из протокола допроса от 11 - 12 марта 1942 года:
- Уточните обстоятельства, при которых вы попали в плен?
- Подойдя к определённому мне дому, я разбил бутылку с КС и бросил ее, но она не загорелась. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес, расположенный в метрах 300 от деревни. Как я только прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата, отобрали у меня наган с патронами, сумки с пятью бутылками КС и сумку с продзапасами, среди которых также был литр водки.
- Какие показания вы дали офицеру немецкой армии?
- Как меня только сдали офицеру, я проявил трусость и рассказал, что нас всего пришло трое, назвав имена Крайнова и Космодемьянской. Офицер отдал на немецком языке какое-то приказание немецким солдатам, они быстро вышли из дома и через несколько минут привели Зою Космодемьянскую. Задержали ли они Крайнова, я не знаю.
- Вы присутствовали при допросе Космодемьянской?
- Да, присутствовал. Офицер у неё спросил, как она поджигала деревню. Она ответила, что она деревню не поджигала. После этого офицер начал избивать Зою и требовал показаний, но она дать таковые категорически отказалась. Я в её присутствии показал офицеру, что это действительно Космодемьянская Зоя, которая вместе со мной прибыла в деревню для выполнения диверсионных актов, и что она подожгла южную окраину деревни. Космодемьянская и после этого на вопросы офицера не отвечала. Видя, что Зоя молчит, несколько офицеров раздели её догола и в течение 2 - 3 часов сильно избивали резиновыми палками, добиваясь показаний. Космодемьянская заявила офицерам: Убейте меня, я вам ничего не расскажу. После чего её увели, и я её больше не видел.
Из протокола допроса А.В. Смирновой от 12 мая 1942 года:
На другой день после пожара я находилась у своего сожженного дома, ко мне подошла гражданка Солина и сказала: Пойдем, я тебе покажу, кто тебя сжёг. После этих сказанных ею слов мы вместе направились в дом Куликов, куда перевели штаб. Войдя в дом, увидели находившуюся под охраной немецких солдат Зою Космодемьянскую. Я и Солина стали её ругать, кроме ругани я на Космодемьянскую два раза замахнулась варежкой, а Солина ударила её рукой. Дальше нам над партизанкой не дала издеваться Валентина Кулик, которая нас выгнала из своего дома.
Во время казни Космодемьянской, когда немцы привели её к виселице, я взяла деревянную палку, подошла к девушке и на глазах у всех присутствующих ударила её по ногам. Это было в тот момент, когда партизанка стояла под виселицей, что я при этом говорила, не помню.
Казнь
Из показаний жителя деревни Петрищево В.А.Кулика: ...Ей повесили на грудь табличку, на которой было написано по-русски и по-немецки: Поджигатель. До самой виселицы вели её под руки, поскольку из-за пыток она уже не могла идти самостоятельно. Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице и стали её фотографировать.
Она крикнула: Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать армии воевать! Моя смерть за Родину — это моё достижение в жизни. Затем она сказала: Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Советский Союз непобедим и не будет побеждён. Все это она говорила в момент, когда её фотографировали.
Потом подставили ящик. Она без всякой команды, набравшись откуда-то сил, встала сама на ящик. Подошел немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов! Но за меня вам наши товарищи отомстят. Это она сказала уже с петлёй на шее. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла. Она инстинктивно ухватилась за веревку рукой, но немец ударил её по руке. После этого все разошлись.
Целый месяц провисело в центре Петрищево тело девушки. Лишь 1 января 1942 года немцы позволили жителям похоронить Зою.
Каждому — своё
Январской ночью 1942 года во время боев за Можайск несколько журналистов оказались в уцелевшей от пожара деревенской избе в районе Пушкино. Корреспондент Правды Петр Лидов разговорился с пожилым крестьянином, который рассказал, что оккупация настигла его в деревне Петрищево, где он видел казнь какой-то девушки-москвички: Её вешали, а она речь говорила. Её вешали, а она всё грозила им...
Рассказ старика потряс Лидова, и той же ночью он ушёл в Петрищево. Корреспондент не успокоился до тех пор, пока не переговорил со всеми жителями села, не разузнал все подробности гибели нашей русской Жанны д'Арк — так называл он казнённую, как он считал, партизанку. Вскоре он вернулся в Петрищево вместе с фотокорреспондентом Правды Сергеем Струнниковым. Вскрыли могилу, сделали фото, показали партизанам.
Один из партизан Верейского отряда узнал в казнённой девушку, встреченную им в лесу накануне разыгравшейся в Петрищево трагедии. Та назвала себя Таней. Под этим именем и вошла героиня в статью Лидова. И лишь позже открылось, что это псевдоним, которым Зоя воспользовалась в целях конспирации.
Настоящее же имя казнённой в Петрищево в начале февраля 1942 года установила комиссия Московского городского комитета ВЛКСМ. В акте от 4 февраля констатировалось:
1. Граждане села Петрищево (следуют фамилии) по предъявленным разведотделом штаба Западного фронта фотографиям опознали, что повешенной была комсомолка Космодемьянская З.А.
2. Комиссия произвела раскопку могилы, где похоронена Космодемьянская Зоя Анатольевна. Осмотр трупа... еще раз подтвердил, что повешенной является тов. Космодемьянская З.А..
5 февраля 1942 года комиссия МГК ВЛКСМ подготовила записку в Московский городской комитет ВКП(б) с предложением представить Зою Космодемьянскую к присвоению звания Героя Советского Союза (посмертно). А уже 16 февраля 1942 года увидел свет соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР. В результате красноармеец З.А. Космодемьянская стала первой в Великой Отечественной войне женщиной-кавалером Золотой Звезды Героя.
Староста Свиридов, предатель Клубков, пособники фашистов Солина и Смирнова были приговорены к высшей мере наказания.
КОСМОДЕМЬЯНСКАЯ Зоя Анатольевна (1923-1941), легендарная партизанка Таня, Герой Советского Союза (1942, посмертно) из числа представителей глубиной разведки, посмертно увековеченных и на калининградской земле, курсант в/ч № 9903 (Центральная разведывательно-диверсионная школа при ЦК ВЛКСМ) Разведывательного отдела штаба Западного фронта, красноармеец (1941), старшая сестра погибшего в боях за Восточную Пруссию Героя Советского Союза (посмертно) старшего лейтенанта А.А. Космодемьянского.
Родилась 8 сентября (но официальная дата рождения – 13) сентября 1923 в селе Осино-Гай Гавриловского района Тамбовской области в семье сельских учителей, но в 1929-1930 гг. вместе с родителями проживала в деревне Шиткино Иркутской области, а с 1930 года жила и училась в Москве. Русская. Член ВЛКСМ, До 1930 года носила фамилию Козьмодемьянская.
Образование: летом 1941 – неполные десять классов Московской средней школы № 201.
8 октября 1941 года, прибыв сюда по рекомендации Октябрьского райкома ВЛКСМ столицы, прошла в стенах бывшего московского кинотеатра Колизей жёсткий отбор на учёбу в Центральную диверсионно-разведывательную школу при ЦК ВЛКСМ - в/ч 9903 Разведывательного отдела штаба Западного фронта.
Нам следовало набрать две тысячи добровольцев, а к кинотеатру Колизей пришло три тысячи. Зоя была слишком юной, хрупкой и... красивой. Представьте - появляется такая в населённом пункте, занятом врагами. Естественно, у немцев сразу проснётся интерес. В наши планы такое не входит. Но Зоя оказалась настойчивой - она осталась на ночь возле нашего кабинета. Твёрдо мне заявляет: Хочу воевать за Родину. Вздохнул я и зачислил Космодемьянскую..., - вспоминал уже в послевоенный период командир этой специальной войсковой части, легендарный советский диверсант-разведчик полковник в отставке Артур Карлович Спрогис.
26 октября 1941 года З.А. Космодемьянская вместе с другими отобранными на учёбу кандидатами была вызвана в Московский горком ВЛКСМ. Здесь перед собравшимися с последним напутственным словом выступил секретарь данного горкома А.Н. Шелепин: Хорошо, что все вы согласились пойти в немецкий тыл сражаться с врагом. Но может случиться, что 95 % из вас погибнут. От фашистов не будет никакой пощады: они зверски расправляются с партизанами. Если кто-то из вас не готов к таким испытаниям, скажите прямо. Никто вас не осудит. Своё желание биться с врагом реализуете на фронте. Отказников не оказалось.
28 октября 1941 года кандидатов вновь собрали здесь всех вместе и в закрытых кузовах грузовиков доставили в район подмосковной станция Кунцево, где в здании бывшего детского сада размещалась разведшкола.
С этого дня З.А. Космодемьянская – военнослужащая Красной Армии: курсант в/ч 9903 – по должности и красноармеец – по воинскому званию.
Дважды в составе специальных диверсионно-разведывательных групп забрасывалась в тыл противника. В первый раз - в самом начале ноября 1941 года. Уже тогда отличилась: заприметив на обочине лесной дороги проржавевший металлический трос, предложила, дождавшись сумерек, перегородить им проезжую часть. В результате без лишнего шума таким образом был ликвидирован вражеский мотоциклист, в сумке которого разведчиками были обнаружены, а затем доставлены в распоряжение советского командования крайне ценные карты и штабные документы с планами предстоящих боевых действий немецких войск под Москвой.
Несколько дней мы двигались вперёд, разбрасывали колючки, ребята ходили минировать большак. Продукты подходили к концу, остатки сухарей стали горькими от неосторожного обращения с толом. В группе появились больные (Зоя простыла, у неё заболели уши), и командир принял решение возвращаться. Но Зоя заявила, что несмотря ни на что, мы должны были ещё лучше выполнить задание. На базу вернулись 11 ноября, - это строки из рапорта одной из непосредственных участниц той операции Валентины Зоричевой.
На второе боевое задание в тыл противника была отправлена в ночь с 21 на 22 ноября 1941 года в составе специальной диверсионно-разведывательной группы 18-летнего Павла Проворова, которая должна была переходить линию фронта совместно с другой группой диверсантов-разведчиков – 19-летнего Бориса Крайнова. Уже на оккупированной территории обе группы (всего десять человек) в глубине леса напоролись на вражескую засаду. Кто-то погиб, кто-то, проявив малодушие, повернул назад и лишь трое – Борис Крайнов, Зоя Космодемьянская и комсорг разведшколы Василий Клубков, оказавшись лесу вместе, продолжили движение по ранее определённому маршруту.
В ночь с 27 на 28 ноября диверсанты-разведчики достигли деревни Петрищево Рузского района Московской области, где, помимо других военных объектов гитлеровцев, предстояло уничтожить и тщательно замаскированный под военную конюшню полевой пункт радио- и радиотехнической разведки.
Старший, Борис Крайнов, распределил роли: Зоя Космодемьянская проникает в южную часть деревни и бутылками с зажигательной смесью уничтожает дома, где квартируют немцы, сам Борис Крайнов – в центральную часть, где разместился штаб, а Василий Клубков – в северную.
Красноармеец З.А. Космодемьянская успешно выполнила полученное боевое задание - бутылками КС уничтожила два дома (по другим данным – три) и вражеский автомобиль. Однако при возвращении обратно в лес, когда она уже была далеко от места диверсии, её заметил и выдал фашистам местный староста. Однако этот факт предательства, совершённый в отношении патриотки, оказался тогда не единственным. Уже в стенах гитлеровского штаба на девушку как на свою сообщницу, диверсанта-разведчика, указал перешедший на сторону врага и ставший впоследствии агентом Абвера красноармеец В.А. Клубков.
(По другим данным, в плен попала через сутки – в ночь с 28 на 29 ноября: пересидев якобы день в лесу, на следующую ночь вновь пошла в село. Вот как эта версия изложена в материалах сайта http://pressa.irk.ru/editions.php?id=3&n=36&p=663: Когда диверсантка стала поджигать сарай с сеном, её заметил хозяин усадьбы Свиридов и побежал за немцами. Подразделение солдат окружило сарай. Зоя была схвачена. Свиридову благодарные оккупанты налили стакан водки.)
Несмотря на бесчеловечные пытки и издевательства, которым её подвергли фашистские палачи, красноармеец З.А. Космодемьянская, по многочисленным свидетельствам местных жителей, держалась стойко и ни чем не нарушила Военной Присяги, в том числе даже не выдала своего настоящего имени.
Также с гордо поднятой головой и полная презрения и ненависти к врагам 29 ноября 1941 года она шла к месту казни – виселице, специально для этого сооружённой гитлеровцами в центре Петрищево.
Из показаний советским следственным органам В.А. Кулика, 1903 года рождения, жителя деревни Петрищево: ...Ей повесили табличку, на которой было написано по-русски и по-немецки: Поджигатель. До самой виселицы вели её под руки... Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице и стали её фотографировать...
При ней была сумка с бутылками. Она крикнула: Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать воевать! Эта моя смерть - это моё достижение. Затем она сказала: Товарищи, Победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Советский Союз непобедим и не будет побеждён. Всё это она говорила в момент, когда её фотографировали...
Потом подставили ящик. Она без всякой команды встала сама на ящик. Подошёл немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов! Но за меня вам наши товарищи отомстят. Это она сказала уже с петлёй на шее. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла. Она взялась за веревку рукой, но немец ударил её по рукам. После этого все разошлись....
Казнь совершили военнослужащие 10-й роты 332-го полка 197-й дивизии вермахта.
Похоронить тело казнённой фашисты разрешили только 1 января 1942 года.
Первым о подвиге героически погибшей в Петрищево советской патриотки миру поведал корреспондент газеты Правды Пётр Лидов. Очерк назывался Таня - по конспиративному имени, под которым красноармеец З.А. Космодемьянская за несколько дней до разыгравшейся в Петрищево трагедии представилась случайно встретившимся ей в лесу бойцам местного, Верейского, партизанского отряда.
Настоящее же имя девушки-партизанки, спустя несколько дней после той знаменитой публикации, установила комиссия, направленная в Петрищево Московским городским комитетом ВЛКСМ. Вот строки из её акта, датированного 4 февраля 1942 года:
1. Граждане села Петрищево (следуют фамилии) по предъявленным Разведотделом штаба Западного фронта фотографиям опознали, что повешенной была комсомолка Космодемьянская З.А.
2. Комиссия произвела раскопку могилы, где похоронена Космодемьянская Зоя Анатольевна. Осмотр трупа... ещё раз подтвердил, что повешенной является тов. Космодемьянская З.А..
5 февраля 1942 года комиссия МГК ВЛКСМ подготовила записку в Московский городской комитет ВКП(б) с предложением представить Зою Космодемьянскую к присвоению звания Героя Советского Союза (посмертно). А уже 16 февраля 1942 года увидел свет соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР. В результате советская диверсантка-разведчица красноармеец З.А. Космодемьянская стала первой в Великой Отечественной войне женщиной-кавалером Золотой Звезды Героя.
Четырежды перезахоранивалась – трижды в Петрищево, в том числе в последний раз – в центр деревни, к подножию установленного здесь в честь неё памятника, и в четвёртый, в апреле 1942 года после кремации, - на Новодевичье кладбище города Москвы.
В послевоенный период в честь Героини были установлены многочисленные памятники и, в том числе: на Минском шоссе близ деревни Петрищево; на платформе станции метро Измайловский парк; на улице Советской города Тамбова, а в самой деревне Петрищево - памятная мемориальная плита.
Памяти легендарной разведчицы посвящены музеи и, в том числе, работающие в стенах Московской средней школы № 201 и Осиногайской школы Гавриловского района Тамбовской области.
Имя Зои Космодемьянской также присвоены многим улицам (в том числе Балтийского района Калининграда), сельским населённым пунктам (в том числе и в Калининградской области), астероиду и двум морским судам – сухогрузу и танкеру.













X