Molodka_polny_variant

Формат документа: doc
Размер документа: 0.03 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Молодка

Как-то ранней весной на одном знатном дворе одна Курочка-Матушка высиживала восемь яиц. Вот она крутится возле них да их с места на место перекладывает. Суетится над ними. Есть не ест, пить не пьет, ни на одну минуту яйца не оставляет. Своим теплом обогревает, да приговаривает: Вылупляйтесь, сорванцы, вылупляйтесь, мои красавицы. Дам вам горошка, червячка да мошку.
Вот время приходит, и одно за другим её яйца трескают. Треск да писк идёт, что соседей будоражит. Курицы прибегают и кудахчут: Что случилось, что случилось? А петухи: Вот рассуетились, раскудахтались, словно бабы на базаре кости мужикам перемалывают.
И рождается у курочки семь сорванцов-удальцов и одна краса — злата коса. Хоть пока без кос, но горда. Сама ещё от горшка два вершка, а глазками стреляет, нос свой задирает, хвостик приподымает, петухов к себе манит, а петушков отгоняет, мол, ещё толку не хватает, а лезете.
Курочка-Матушка деткам своим показывает, как корм добывать, сладкого червячка раскопать, сочное зёрнышко сорвать да мошку поймать. А сорванцы-удальцы повторяют, ремеслу обучаются да сил набираются. А кума-краса заливается, над петушками смеётся, их дразнит да велит, чтоб они единственной сестре дань отдавали. Мол, негоже ей, единственной, неповторимой, в земле ковыряться, мух ловить, изголяться, чтоб, не дай бог, пух свой золотой смять да замараться.
Братцам удалым некуда деваться. Отныне они дань сестре отдают, а то помрёт ещё, да приговаривают: Она у нас одна краса, злата коса, два вершка — и добывают ей червей, мошек ловят, зёрна носят.
А она важна: днём на солнышке лежит, пушок свой чешет, нрав показывает. Петухов дразнит да приговаривает: Петушок-петушок, обрати на меня свой глазок, посмотри, каков у меня пушок.
А петухи вокруг ходят, глаза от неё отводят, про себя плюются. Мать её костерят: мол, негоже ей, такой молодке, петухам глазки строить, под свой пушок манить, да под хвосты петухам заглядывать.
Мать кричит, ругается, вот-вот из пернатой шубчёнки вывалится, а молодке нипочём. Она перед ней красуется, солнечным лучиком свои пушинки прогревает да приговаривает: Я взрослая уже! Я взрослая! Я сама могу за себя постоять! Я властная! Я единственная такая — неповторимая. Я краса, злата коса. Кровь кипит и не кусается!.
А Матушка-курица уже не знает что делать. За голову хватается, с соседками ругается. Её петухи к себе не подпускают: ждут молодку-позолотку, когда та подрастёт да их позовёт — уж не терпится. А мать кричит: Она мала ещё, а я пригодна! На что-нибудь сгожусь и я!
Так время идёт. Молодка красуется, а мать ругается.
Тут залётный петушок, золотой гребешок, прилетает, да сладко песню запевает. Молодка как видит его, так расплывается. Его нахваливает, да себя показывает, да хвостиком на кустики указывает.
Тогда петушок, золотой гребешок, не удерживается, на неё налетает, крепкими своими лапками за крылышки её хватает, да в кустики густы затаскивает.
А молодка в крепких лапках петушка кричит: Я проста краса, негулящая! Отстань от меня, отстань, негодник! Мала я ещё, мала! Да дразнит его до лихорадки, что он и притоптал её. Аж сам весь в кровь упетался, измотала его молодка своим упиранием.
А на средь другого дня приносит она ему два яйца. Да каковы малы! Что петуху срамно, а матери грешно — как-никак дочь родная ведь.
Она яйца свои теряет да себя срывает, становится бесплодной.
С тех пор петухи её за забором обходят, да соседни и вовсе не заглядывают, глаза воротят... Так она одна и прожила, что в суп угодила. Да и суп из неё получился ненаваристый.
Тут и сказке конец, молодкам гонец. Чтоб они не хорохорились, пока женилка — не женилка, да молодость не созрела, а хвост не вырос. А матерям наказ: сколько бы ни бились, ничего не добились. Да от чего мы их оберегаем, в то сами и толкаем.
Каждый сам себе наказ и указ. А коль попал, дак знай: там может быть жизнь или погибель, выбирать тебе.
Написана со слов Алексея Алнашева