Шуберт Лебединая песня

Формат документа: doc
Размер документа: 0.04 Мб





Прямая ссылка будет доступна
примерно через: 45 сек.



  • Сообщить о нарушении / Abuse
    Все документы на сайте взяты из открытых источников, которые размещаются пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваш документ был опубликован без Вашего на то согласия.

Шуберт, Лебединая песня
После смерти Шуберта среди его рукописей были найдены замечательные песни, созданные в последние полтора годы жизни композитора. Издатели произвольно объединили их в один сборник, названный Лебединой песней. Сюда вошли 7 песен на слова Л. Рельштаба, 6 песен на слова Г. Гейне и Голубиная почта на текст И.Г. Зейдля (самая последняя из сочиненных Шубертом песен).
Среди песен на стихи Рельштаба выделяются Приют и Серенада.
В песне Приют через образ бури передается конфликт мятежной личности с окружающей действительностью. Остинатная ритмическая пульсация сопровождения заставляет вспомнить балладу Лесной царь. Кульминационный возглас в заключительной строфе песни выделен шубертовской субдоминантой (минорным трезвучием VI ступени в миноре, имеющим мрачную и суровую окраску).
Песни на тексты Гейне
Песни на тексты Гейне составили качественно новый этап песенного творчества Шуберта, новое слово, устремленное в будущее, к песням Шумана, Брамса, Вольфа. Шуберт обратил внимание, в первую очередь, на те стихотворения Гейне, в которых наиболее острое выражение получает конфликт с действительностью (Атлас, Город, Двойник). Кроме того, стихотворения Гейне богаты подтекстом. Например, в песне Атлант, используя мифологический образ великана, обреченного вечно нести груз земли, Гейне иносказательно обрисовывает участь передового человека своего времени.
Со стороны музыкального языка гейневские песни обнаруживают ряд своеобразных черт:
широко используется жанр драматического монолога;
появляется новый тип мелодики – мелодизированный речитатив (он встречается во всех песнях на тексты Гейне, кроме Рыбачки);
в большинстве песен нет повторений в тексте – каждый такт полон значения;
очень экономное использование звукоизобразительности. Нет ни одной изобразительной детали, которая не имела бы выразительного значения;
гармония, в целом, еще смелее, чем в песнях Зимнего пути, которые вплотную подводят к песням на сл. Гейне. Широко применяются всевозможные виды неполных, пустых созвучий. Пустые кварто-квинтовые звучания, без терции, приобретают особую – резкую и неопределенную окрашенность (лейттема фортепианной партии в Двойнике);
широко используется интонация (V)– bVI – V (есть и в Зимнем пути).

Замечательный образец преломления гейневской лирики у Шуберта – Двойник. Эта песня является кульминацией и итогом развития трагической темы в творчестве Шуберта. Двойник подобен драматическому монологу, пронизанному тоской одиночества. Его мелодика основывается на декламационно-речевых оборотах – приглушенных, часто обрывающихся паузами. В первой строфе она скована узким диапазоном, упорным опеванием квинты лада – звука fis. Во второй строфе мелодический диапазон расширяется до децимы с захватом в кульминации еще и верхнего g, интонации приобретают обостренный экспрессивный характер. Третья строфа возвращает мелодику в русло скованной речитации, но только в начале: модуляция в dis-moll сопровождается появлением устремленных взволнованных интонаций, за которыми следует распевное заключение. Само смелое вторжение в чуждую тональную сферу вскрывает всю дисгармонию душевного состояния человека.
Через всю песню проходит краткий, скованный, мрачный мотив фортепианной партии, повторяющийся по принципу basso ostinato (отсюда – сходство с пассакалией), создавая образ роковой неизбежности. В верхнем голосе размеренных аккордов ясно читается символ креста, вызывая ассоциации со скорбными образами Баха (они усиливаются тональной окраской – h-moll). Видимую статичность, неподвижность аккордовой фактуры восполняет гармоническая насыщенность, динамические взрывы, внутритональные сдвиги. Так, необычный и сложный для шубертовского времени гармонический оборот появляется в момент кульминации (ведь те же муки во мне самом!). В фортепианном заключении использовано неаполитанское трезвучие, а также плагальный каданс с разрешением в Т одноименного мажора.