• Название:

    Глупость человеческая. Рассказ

  • Размер: 0.05 Мб
  • Формат: DOC
  • или




Глупость человеческая.

Толян проснулся с дикой болью во всем теле, отдававшейся в голове тупыми толчками.
И еще это непонятное чувство непреодолимого сожаления, как будто у него есть что-то нужное и важное, а он его теряет, даже не поняв, что это такое.
Противно трезвонил телефон и Толян пошел снимать трубку, списав весь свой дискомфорт на неудобную позу во время сна.
Он опять заснул одетым в своем любимом кресле перед телевизором.
Проглотив неприятный ком в горле, он поднял трубку телефона и, сморщившись, поднес ее к уху.
Звонил Беря, местный авторитет и его недавно обретенный лучший друг.
Толян никогда не считал себя особо интересно личностью, но с Берей сразу произошло какое-то удивительное взаимопонимание и, на удивление всех этих его дружков-танкистов, общение с ним быстро перешло в область личных взаимоотношений.
-Привет Толян! Давай, подтягивайся в клуб! Есть серьезная тема!
-Во сколько?
-Да прямо сейчас и начинай!
Закрывая дверь квартиры, Толик все еще думал об этой странной внезапной дружбе.
С Берей его познакомил давний школьный знакомый, с которым он и не особо то общался, но тут пришлось, так как у Толика была тема, хорошая тема- как заработать денег.
Тему он увидел сразу, заработать можно было хорошо и быстро, но надо было завязываться с серьезными людьми в городе, а кто такой для них Толян?- никто.
Поэтому он и обратился к своему знакомому, так как тот был охранником на известной всему городу фирме, решающей всякие деликатные вопросы денежных взаимоотношений известных всему городу людей.
Он столкнулся с НЕЙ прямо в дверях подъезда и, от неожиданности, на несколько секунд потерял самообладание.
Ее звали Оля.
Ольга!- это имя ему казалось привлекательно строгим и очень ей подходило.
Она жила в одном с ним подъезде на пять этажей выше него.
Но это географически, а психологически ему до нее, по его крайнему убеждению, как воробью до степного орла,- не дотянуться.
Они учились в одном классе в школе и когда пришло время обращать внимание на девушек, Ольга расцвела и превратилась в строгую, неприступную красавицу.
Она стала комсоргом школы и, так как он был первейший дебошир в классе и часто бывал в учительской по поводу своих выходок, она пыталась на него воздействовать в плане воспитания.
Этот ее волнующий грудной голос сводил его с ума, но она была для него недосягаема как мечта, и он ей в ответ выдавал такое, что она недоуменно отворачивалась от него.
Да! Ему непонятно нравилось доставать эту неприступную строгость и он очень радовался, когда у него получалось зацепить ее.
Других способов он просто не знал.
И постепенно, как ему показалось, она окончательно отвернулась от него.
Он решил, что так будет лучше и проще.
Потом наступили лихие девяностые.
Он не особо удивлялся видя ее с крутыми ребятами под руку, только было немножечко горько.
Он знал, какого сорта девушки предпочитают такой контингент, такие девушки были не в его вкусе, и он не хотел
думать про Олю то же самое, ведь она ему так нравилась.
В те круги общения он не стремился никогда, они были слишком тупы и примитивны для него и те люди отвечали ему взаимной крайней антипатией, он был очень умным для них, а такое у них не приветствовалось.
Однажды, уже отслужив в армии, он с друзьями сидел в каком-то баре.
Он подошел к стойке чего-то там заказать и вдруг услышал за спиной этот голос...
-Здравствуй, Толя.
-Привет,- сказал он и вдруг почему то потерял способность здраво мыслить.
Он жутко смутился от этого, ведь он считал свои симпатии к ней давно прожитым моментом.
Оказалось все совсем не так.
Она выглядела по прежнему хорошо, ее лицо было неярко классически красиво, а фигура стала женственно мягкой, она была не броско, но стильно одета.
Она по прежнему привлекала его и этот факт странным образом произвел обратный эффект.
Он замкнулся.
-Как твои дела?- спросила она даже слишком мягко, и это окончательно разозлило его.
-Да так, ничего.- сжато ответил он и, взяв свой заказ, поспешно удалился за столик к друзьям.
Он не увидел ее сожалеюще- недоуменного взгляда, направленного ему в спину, но он прекрасно увидел удивленные взгляды друзей.
Он, оказывается, по их глубокому убеждению непроходимо глуп, и эту девушку многие завоевывали, но никто ничего не добился.
Вечер был окончательно испорчен и он поднялся и ушел.
И всю дорогу до дому он думал о ней, но так ничего и не надумал.
Он даже на малую толику не мог поверить, что хоть в какой-то степени интересует ее...

-Здравствуй, Толя.- она насмешливо смотрела ему в лицо.
Насмешливо?!! И тут он сообразил, что уже некоторое время пялится на нее с открытым, как у олигофрена, ртом.
-Здравствуй!- ответил он и поспешно закрыл рот.
-Как твои дела?- ну опять эта мягкость, он просто сходил с ума!
-Да так, ничего.- ответил он и рванулся уходить, надеясь потом додумать эту мысль до конца.
Но Ольга остановила его, крепко взяв за запястье.
И от ее дальнейших слов у него возникло странное ощущение, что он опять провинившийся школьник.
-Когда нибудь, Анатолий Зелинский, ты повзрослеешь и начнешь хоть что-то понимать в этой жизни!- и она отпустила его.
Да так отпустила, как будто она держала его над пропастью.
И он полетел.
Полетел, говоря себе так, как наверное говорят все люди, летящие в пропасть."Вот сейчас я сделаю свои дела!- говорил он себе:

- И все наладится, и она, наконец, увидит, что я в этой жизни не распоследний идиот.
И я докажу ей!".
Что он ей докажет он, собственно говоря, мало понимал.
Но он ясно понял, что эта девушка нужна ему, нужна, как сама жизнь! И от переполняющего его счастья у него начали подкашиваться ноги.
Он даже остановился и перевел дух. "Ничего.- думал он.- Скоро будет все хорошо."
Ему уже было двадцать семь лет и он все чаще ловил себя на мысли о семье.
Он с завистью посматривал на своих друзей, когда они выходили гулять со своими детьми.
Но в роли жены особо никого не представлял.
Разве что Оля, но в такой вариант верилось с трудом.
И вот, после сегодняшней встречи с ней, когда начало сбываться, казалось бы, несбыточное, было такое чувство, что прорвало какой-то тромб в артерии его жизни.
Лишь бы с Берей все сложилось удачно!
В том, что будет все хорошо, он не сомневался.
Бере понравилось его предложение, даже, как ему показалось, чересчур понравилось.
У него даже проскочила мысль, что зря он выложил всю информацию сразу.
Надо было оставить кое-что при себе.
Но он боялся, что не сможет уговорить Берю, а тот согласился помочь, как-то очень быстро и безоговорочно.
И даже обещал сегодня дать денег на раскрутку первого этапа.
Берины помощники встретили его у крыльца клуба и сразу повели к нему в кабинет.
От такого внимания он немного оторопел, но списал все на свое с Берей быстрое сближение.
И что-то было в ихних взглядах, что-то настораживало на глубоко подсознательном уровне, но он отмахнулся от этих мыслей, как от комара.
Ему было очень важно, чтобы все сложилось с его темой, а остальное подождет до когда-нибудь потом.
Беря его встретил даже чересчур радушно.
Он даже вышел ему навстречу.
-Толян! Здоров, брат!
-Здоров.
Что за дела? Я думал, вечером пересечемся.
-Так я тоже думал.
Но тут одна делюга нарисовалась, и, мне кажется, лучше тебя мне никто не поможет.
Я же тебе помогаю, помоги и ты мне.
Тут есть один человек, я ему должен денег, вернее, он думает, что я ему должен.
А на самом деле я с ним давно разбашлялся, только он решил, что это не так.
Со мной он не базарит, и я думал про человека, который сможет за меня поговорить.
Своих танкистов я же не отправлю, они же вообще дремучие, да и в денежных вопросах холодные.
Им бы кого тупо поламать, а в головах, кроме маргарина, ничего нет.
Так что выручай, брат!
"Маргариновые танкисты" стояли тут же и уж как-то слишком равнодушно отнеслись к комплиментам в свой адрес.
Беря, видя его нерешительное сомнение, полез в ящик стола и достал оттуда пачку долларов.
-Здесь десять тонн зеленых, как и договаривались.
А насчет помочь уж думай сам... Друг!
-Ну лады.
Так когда и где надо поговорить? И о чем?
-Так прямо сейчас и двигай! Вон, Утюг тебя на бэхе моей и оттарабанит!- Беря аж порозовел от облегчения,- Скажешь Монаху, это так чела кличут, что Беря долги отдает и фуфло не пихает!
Утюг был длинным нескладным парнем с не пропорционально огромными кистями рук и какой-то неизбывной грустью во взгляде.
Всю дорогу он молчал и только когда они подъехали к какому-то частному дому, вышел из машины и, не меняя грустного выражения лица, сказал ему вслед странную фразу:"Сегодня твой день, парень.
Ты, прямо, гвоздь программы."
Отступать было уже некогда, несмотря на резко появившееся чувство медведя, угодившего в охотничью ловушку- вот только что ступал по твердой земле и уже летишь в яму.
Он резко отбросил свои страхи, как перед боем, и, открыв дверь, зашел в дом.
Первый, кого он увидел, был здоровенный детина, который, нагнувшись, выглядывал из дверного проема в коридор из комнаты.
-Мне с Монахом переговорить.
Я от Бери.
Детина молча убрался из проема и Толик прошел в комнату.
Их было трое и он отгадал Монаха по вопросительному взгляду.
Остальные двое имели мечтательное выражение лиц и смотрели в им одним видимую даль.
-А ты кто, чтобы говорить?- от резкого хука под ребра Толян согнулся и перестал дышать.
Те двое двигались очень быстро.
Один нанес ему сокрушающий удар в нос, а второй проверял карманы уже лежащего Толяна.
-Так Беря нас кинул! Он говорил, что лошок прибудет с пятьюдесятью тоннами, а здесь всего десять!
-Вот крыса! А что ты уже доведешь?!! Его человек видел, как курьер зашел, я ему отмаячил, что все путем, и он отплясал!
Прошло секунд пять молчаливого замешательства и три озверевших от злости лица повернули прожекторы своей бессильной ярости на Толяна.
И тот ясно увидел, чем сейчас для него это закончится...
Когда его, не шевелящегося, тянули за ноги за дом, он уже не чувствовал боли.
В его распухшей и сочащейся кровью от избиения голове была одна мысль.
И это было сожаление настолько непреодолимое, что от одного его можно было умереть.
Уже никак было не повернуть назад, только прямая дорога в темноту.
Уже ничего нельзя было вернуть и все его надежды, все желания исчезали вместе с ним.
И только красивая русоволосая девушка с таким холодным взглядом, который теплел только обращенный к нему, молча протягивала к нему руки и надежда таяла в этом прекрасном взгляде.
И он потянулся к ней из последних сил, в его ноющем от боли мозгу лопнули от напряжения сразу все сосуды от одной единственной мысли- ВЕРНУТЬСЯ!!! Ее лицо начал поглощать свинцово-белый нестерпимый свет, прекратившийся хлопком огненной вспышки.
И наступила темнота...
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
Толян проснулся с дикой болью во всем теле, отдававшейся в голове тупыми толчками.
И еще это непонятное чувство непреодолимого сожаления, как будто у него есть что-то нужное и важное, а он его теряет, даже не поняв, что это такое.
Противно трезвонил телефон и Толян пошел снимать трубку, списав весь свой дискомфорт на неудобную позу во время сна.
Он опять заснул одетым в своем любимом кресле перед телевизором...
Проглотив неприятный ком в горле, он поднял трубку телефона и, сморщившись, поднес ее к уху...
Закрывая дверь квартиры, Толик все еще думал...
Он столкнулся с НЕЙ прямо в дверях подъезда...
Это не кончится никогда...