• Название:

    Двадцать минут с ангелом. ВАМПИЛОВ А. В.

  • Размер: 0.12 Мб
  • Формат: DOC
  • или



А.В.Вампилов
Двадцать минут с ангелом

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ХОМУТОВ - агроном.
АНЧУГИН - шофер
УГАРОВ - экспедитор (командированные из города Лопацка)
БАЗИЛЬСКИЙ - скрипач, прибывший на гастроли.
СТУПАК - инженер
ФАИНА - студентка (молодожены)
ВАСЮТА - коридорная гостиницы "Тайга".

Двухместный номер той же гостиницы.
В комнате беспорядок, на столе пустые бутылки.
Шторы закрыты, комнату освещает дешевая люстра.
Из соседних номеров доносятся звуки: пассажи, исполняемые на скрипке, и время от времени женский смех.
На одной из постелей сидит Угаров:

Он только что проснулся и теперь сидит понуря голову.
Его гнетет похмелье Он поднимается, шарит в тумбочке и под столом.
Он уже одет, но на ногах у него один ботинок.
Угарову лет тридцать с лишним, он проворен, суетлив, не лишен оптимизма, который сейчас, правда, ему трудно проявить.
Он осматривает бутылки.
Видно, что они пусты.
С отвращением пьет воду из графина.
Напился.
Отдышался.
Шарит по карманам.
В кармане ни ероша, это становится понятным.
Идет по комнате, отрыл шторы.
За окном, оказывается, белый день.
Угаров (громко):

Подъем! (Анчугин и просыпается, приподнимает голову, тупо смотрит на Угарова.
Анчугин угрюм, медлителен, тяжеловат на подъем.
Энергия дремлет в нем до поры до времени) С добрым утром! Анчугин (сообразив, где он и что с ним, собственно, происходит):

Выпить. (Протянул руку в сторону стола).
Угаров:

Выпить?.. Сколько хочешь. (Подает Анчугину графин с водой) Анчугин (отстранил руку Угарова с графином):

Выпить.
Угаров:

Не хочешь? А чего ты хочешь? (С горькой усмешкой) Водки, пива или, может, коньяку? Анчугин:

Водки.
Угаров (помолчал):

Так.
Водку, значит, предпочитаешь.
Анчугин:

Нету?.. Ничего?.. (Поднимается, осматривает пустые бутылки) А деньги есть? Угаров (бросает Анчугину его пиджак):

Обследуй.
Анчугин (шарит по карманам, трясет пиджак):

Тишина... А у тебя? Угаров:

Ни копейки... Слушай, а где мой ботинок? Ты не знаешь? (Ходит по комнате, ищет ботинок) Где он делся?.. Ты его не видел?.. Молчание.
А есть у нас в этом городе знакомые? Анчугин:

У меня - никого.
Угаров:

И у меня.
Я здесь в первый раз. (Маленькая пауза) Надо соображать.
Хотя бы три рубля.
Анчугин:

Три шестьдесят две.
Угаров:

А закусь? Анчугин (помолчав) А где их взять? Угаров:

На заводе? Анчугин:

Правильно, на заводе.
А то где? Угаров (рассуждает):

Нежелательно... Первый раз.
Служебные отношения, сам понимаешь... Анчугин:

Звони.
Угаров:

Вот положение... Ну ладно. (Придвинул к себе телефон.
Колеблется) Нарушаю этикет... Анчугин:

Хрен с ним, с этикетом.
Угаров:

Нежелательно... У нас ведь как? Экспедитор дает, а экспедитору никто ничего не дает - закон... Ну ладно. (Набирает номер) Молчит... (Достает записную книжку) Анчугин (поставил бутылки рядом):

Тридцать шесть копеек.
Угаров:

Полста семь-пятнадцать, начальник сбыта.
Строгая женщина... (Набирает номер) Не отвечает.
Анчугин:

Тридцать шесть, а бутылка пива-тридцать семь.
Не получается.
Угаров:

Полета семь-тридцать четыре, проходная. (Набирает номер) Фарфоровый?.. Почему у вас контора не отвечает?.. Серьезно? (Положил трубку) Вот, Федор Григорьевич, сегодня воскресенье... выходной... Молчание, а за стеной - скрипка.
Анчугин:

Да... Оригинальный случай... Угаров:

Слушай! Где же мой ботинок? Украли его, что ли? За стеной скрипка активизируется.
Анчугин:

А этому (жест головой в сторону стены) горя мало.
Пилит и пилит.
Угаров:

А что ему делать? Артист.
Обеспеченный человек.
Анчугин:

Надоел. (Женский смех) Вот еще тоже.
Кобыла.
Угоров.
А тут парочка поселилась.
Молодые.
Веселые... И водки им не надо. (С надеждой) Федор Григорьевич! А что пили?Анчугин:

Не помню. (Пауза) Беда... Отправили меня с тобой на мою голову.
Я три месяца не пил, а ты, змей, за три дня всего меня испортил.
Угаров:

Да ладно, Федор Григорьевич, этим ты себе не поможешь.
Где денег-то взять? Анчугин:

Где их возьмешь.
Угаров:

Занять.
Анчугин:

У КОГО? Угаров:

В том-то а вопрос.
Думать надо.
Соображать.
Анчугин:

Не могу я думать, у меня голова болит. (Молчание.
Слышна скрипка.
Вдруг вскакивает) Замолчит он или нет? (Хотел ударить кулаком по стене, по Угаров его удержал) Угаров:

Спокойно, Федор Григорьевич, так ты себе тоже не поможешь.
Анчугин:

Душу он мне выматывает.
Угаров:

У него работа такая, зачем шуметь.
Наоборот, артистов уважать надо.
Они большие деньги заколачивают. (Изображает игру на скрипке) Туда провел-рубль, обратно-опять же рубль. (Неожиданно) Даст он нам трояк или нет? Анчугин:

Он? Угаров:

А что тут такого? Так, мол, и так, не одолжите ли до завтра.
Сегодня даем телеграмму - завтра получаем.
А?.. Давай, Федор Григорьевич.
Анчугин:

А почему я? Почему, к примеру, не ты? Угаров:

Ну, Федор Григорьевич.
Я же твой начальник как-никак.
Анчугин:

Какой ты начальник, (Помолчал) Не пойду.
Угаров:

Федор Григорьевич! Ты посмотри на меня.
Куда же я пойду? Я же без ботинка!.. Ведь в таком виде нельзя появляться в обществе.
Неприлично... Анчугин:

Не пойду.
Угаров:

Ладно.
Ты иди к молодоженам, а музыканта я беру на себя, так уж и быть... Ну?.. Они сюда на машине прикатили - богатые, вдвоем опять же - добрые.
Ты постучись, извинись, как полагается, поздоровайся.
Мужа вызови в коридор... Анчугин:

А кто он такой? Угаров:

Он? Да вроде бы инженер.
Вызови его в коридор... Хотя - нет, не вызывай, проси при женщине, при женщине лучше... Анчугин:

Учи ученого. (Поднимается) Хрен с ним, к инженеру - попробую. (Уходит) Угаров: (набирает помер телефона) Товарищ скрипач?.. (Этак непринужденно) Доброе утро... Ну и как?.. Как вам спалось?.. (Сбавил тон) Виноват... Соседи ваши... Мы в основном, видите ли, по промышленности... Да нет, по номеру соседи, по гостинице... Да, да... Вот вы играете, а мы с другом слушаем и буквально наслаждаемся... Что?.. Вчера-то?.. Да, да.
Было, было! (Хихикает) Не говорите... (Оправдывается) Это гости, знаете ли, гости... они, все они... Люди, сами понимаете, простые, бесхитростные, чуть что - петь, плясать... Я с вами согласен.
Совершенно верно... Приму к сведению... В чем дело?.. Дело, знаете ли, щекотливое, вопрос, можно сказать, обоюдоострый... Короче? Хорошо.
Можно покороче... Но дадите ли вы нам взаймы - немного? Вы извините, конечно, но завтра мы получаем сумму... Что?.. Попятно... (Видно, что разговор окончен.
Бросил трубку) Жлобина! Стук в дверь.
Входит Васюта со шваброй в руках.
Васюта - пожилая, усталая женщина, с резким рассерженным голосом.
Васюта (осматривает комнату) Убирать будем? Угаров:

Можно.
А можно и не убирать.
Все равно.
Васюта:

Который день пьете? (Прибирает номер) Угаров:

Который?.. Третий, Анна Васильевна.
Третий, с твоего разрешения.
Васюта:

В честь чего пьете? На что? На какие такие капиталы? Угаров:

На свои, Анна Васильевна, на трудовые.
Васюта:

Господи! Что люди с деньгами делают! Видеть этого не вот. к примеру, по копейке собираю, никак внучку одеть не могу, а вы на водку - сотнями, сотнями фугуете.
Зло меня берет. (Прибирает в шифоньере) Это что? Господи! Срам да и только! Угаров:

Что, Анна Васильевна? Васюта:

Да где же это видано, чтобы ботинок-то в урну класть.
Угаров:

Что вы говорите! Как же он туда попал? Васюта:

Вот и я говорю- как? Угаров:

Как? Самому удивительно.
Васюта:

Чистый срам... (Паузи.
Убирает комнату) А вот, пока не забыла.
От администрации вам напоминание: за номер ни плачено за трое суток да графин разбили третьего дня.
Приготовьте денежки... Угаров:

Анна Васильевна! Ты меня убиваешь. (Входит Анчугин) Анна Васильевна, Анна Васильевна... Я понимаю... штуки, они заботу требуют, но бывает так, что и не выпить нельзя.
Вот ты, Анна Васильевна (об Анчугине), на него посмотри... Посмотри.
Васюта (отвлекается от уборки) Ну?.. Чего я на нем не видела? Угаров:

Ведь он человек нездоровый.
Больной... (Врасплох) Анна Васильевна, голубушка! Спаси.
Дай три рубля до завтра.
Васюта (быстро) Нет, нет.
Не дам. (Расстроилась) Ни стыда у вас, ни совести! Сотнями шныряете, а просите - у кого? Нет! Нет! И не говорите и не думайте! (Уходит) Анчугин:

Удавится - не даст.
Пауза.
Угаров:

А как соседи? Анчугин:

Кто? (Показывает) Они?.. Держи карман шире.
Парень-то не дурак; образованный, У пас, говорит, свадебное путешествие, большие расходы, извини, говорит, друг, и закрой дверь с той стороны.
Отрубил, (Жест в сторону стены) А этот? Угаров:

Отказал - то же самое.
Анчугин:

Это дело гиблое.
Никто не даст. (Сел на постель, держится за голову) Не могу я.
Черепок раскалывается... Женского смеха больше не слышно.
Слышна скрипка.
Анчугин поднимается и колотит кулаками в стенку.
Угаров его удерживает.
Угаров:

Не скандаль, Федор Григорьевич.
Что толку? Анчугин:

Мозги он мне сверлит, зараза.
Быстро стучит и входит Базильский, весьма горячий человек, со смычком в руках.
Ему лет около пятидесяти.
Базильский:

Что это значит? Зачем вы стучите в стену? Анчугин:

Ваша музыка мне надоела.
Базильский:

О! Так я вам помешал? - Извините! Я мешаю вам орать, реветь, рычать, простите великодушно.
Угаров (снисходительно):

Ну на первый раз, я думаю... Базильский:

Виноват, виноват! А вчера вы даже визжали.
Вот вы (показывает на Анчугина) именно визжали.
Это-то как вам удается - не понимаю.
Угаров:

А вот так - получается.
Базильский:

А теперь еще стучать в стену? Не слишком ли это, друзья мои? Анчугин:

Ваша музыка нам надоела. (Помолчал) На нервы она действует.
Угаров:

Да, товарищ скрипач, у нас нервы не железные.
Базильский:

Нервы? Разве у вас есть нервы? Угаров:

А то как же? У вас нервы есть, а у нас, выходит, нет?Базильский:

Представьте не подозревал. (Ходит по комнате) И сию минуту, представьте, не разумею, откуда у вас нервы и зачем вам нервы. (Останавливается) А если они .у вас есть, какого же черта вы стучите в стену? Анчугин:. Ваша музыка нам осточертела.
Угаров:

Здесь вам не Дворец культуры, здесь гостиница, здесь люди отдыхают, между прочим.
Анчугин:

Все.
И больше чтоб - ни звука.
Ясно? Угаров:

Вот придем к вам на концерт - там играйте, пожалуйста, а тут... Базильский (психанул) Что? Вы - на мой концерт?.. Зачем?.. За-че-ем? Угаров:

Как это - зачем? Послушать.
Получить удовольствие. . Базильский:

Удовольствие... Не пугайте меня, черт подери! Не надо! (Бегает по комнате) Сто лет не ходили и еще сто лет не ходите - ради бога! Вы в балаган отправляйтесь, ц кабак! Туда, туда - прямиком! Угаров (несколько озадачен) Что вы против нас имеете? Базильский:

А ко мне - нет! Ко мне - не надо! У меня не смешно! Не смешно! И никаких удовольствий! Лучше я буду играть в пустом зале! И не мешайте мне работать, черт вас возьми! (Уходит стремглав.
Маленькая пауза)Анчугин:

Заводной мужик.
Угаров:

Радно, народ на него не ходит - деньга не идет.
Анчугин:

Деньга есть.
Жмется.
Вновь слышна скрипка.
Угаров (осматривает бутылки) Тридцать шесть копеек.
Даем телеграмму? Анчугин:

Кому? Угаров:

Надо подумать.
Подать в управление- протянут дня три, наверняка.
Жене - не поймет.
Остается матери... ей... Анчугин:

Мать - конечно.
Мать не подведет.
Угаров (пишет в записную книжку) "Лопацк.
Перова два, Угаровой.
Срочно сорок.
Белореченск, Главпочтамт.
До востребования.
Целую.
Виктор". (Считает количество слов) Раз, два, три... По три копейки... Уложились.
Анчугин (держится за голову) Три рубля - всего и надо-то.
Я когда в геологии работал, три рубля мне было - раз плюнуть.
Плюнуть и растереть. (Презрительно) Три рубля! (Помолчал) А ведь без них подохнуть можно.
Угаров:

Да не ной ты, Федор Григорьевич.
Придумаем что-нибудь.
В лесу мы живем, что ли.
Неужели на свете нет добрых людей? Найдем. (Поднимается, распахивает окно) Смотри, сколько народу.
Полная улица... Анчугин (подходит к окну) Ну?.. Вот и попроси у них. (Помолчал) Чего не просишь? Проси... (Оба смотрят в окно) Все они добры, когда у тебя деньги есть.
А когда - нет?.. Вот я тебе сейчас покажу. (Кричит в окно) Люди добрые! Граждане! Минуту внимания! Угаров:

Что ты? Зачем? Анчугин (Угарову):

Гляди, что получится. (Кричит) Люди добрые! Помогите! Тяжелый случай! Безвыходное положение! Угаров:

Чего ты хочешь? Анчугин (Угарову):

Погоди. (Кричит) Граждане! Кто даст взаймы сто рублей? Угаров (смеется) Не шути, Федор Григорьевич, милиция такие шутки не любит.
Анчугин:

Гляди на них.
Смеются... (Кому-то на улице) Ну, чего лыбишься? (Угарову) Вишь, расплылся на сытый-то желудок... А другие будто и не слышат... А толстяк, гляди, даже ходу прибавил. (Угаров смеется) Вот так.
Вот они, твои люди добрые. (Они отходят от окна) Деньги, когда их нет, - страшное дело.
Помолчали.
Угаров:

Смех смехом, а где же действительно взять три рубля? Анчугин:

Фуфайку мою толкнуть? Новая.
Угаров:

Пли часы.
Черт с ними! Анчугин:

Часы теперь не в цене.
Фуфайку - оно вернее.
Стук в дверь.
Угаров:

Да! Заходите.
Входит Хомутов:

Ему лет сорок.
Одет он опрятно, держится скромно, даже неуверенно.
Бывают мгновения, когда на него нападает внезапная задумчивость, растерянность, невнимание к собеседнику.
Но, впрочем, отвлечься от разговора у него почти не будет возможности.
Хомутов:

Добрый день.
Угаров:

Здравствуйте.
Хомутов:

Скажите, это вы просили денег? (Молчание) Ну вот сейчас, из окна... Вы? Анчугин:

Ну и что? Хомутов:

Так вот я... Если деньги вам необходимы, то... Угаров:

Что? Анчугин:

Может (усмехнулся), хочешь нам дать денег? Хомутов:

Да.
Могу вам помочь Молчание.
Анчугин:

А по шее ты получить не желаешь? Хомутов:

По шее?.. За что? Анчугин:

Ну так.
Для смеха.
Хомутов (улыбается):

По шее не хочу.
Угаров:

А что вы, собственно, хотите? Хомутов:

Хотел вам помочь.
Но я вижу, что вы пошутили... Что ж.
Возможно, это смешно... Извините. (Идет к двери) Анчугин:

Подожди.
А зачем ты приходил? Хомутов (остановился) Я же говорю: собрался вас выручать, Анчугин (усмехнулся) Хотел нам дать денег? Хомутов:

Да.
Маленькая пауза.
Угаров:

Вы что, шутите?.. А может, издеваетесь? Хомутов:

Да нет, выходит, вы надо мной подшутили... Угаров:

Нам, знаете ли, не до шуток, мы сегодня не завтракали еще... Хомутов (не сразу) Я не понимаю, вам деньги нужны или нет? Угаров (Анчугину):

Он предлагает на троих.
Хомутов:

Ничего подобного.
Анчугин:

Тогда не придуривайся.
Говори, зачем пришел.
Хомутов:

Я хотел вас выручить, но я не настаиваю. (Идет к двери, но в это время Анчугин его окликает) Анчугин:

Слушай, друг... (Подошел к Хомутову) Слушай.
Полезай ты хоть в самую свою душу, разве ты вырвешь оттуда хотя бы три рубля? Нет?.. То-то... Хомутов:

Товарищи! Вы меня удивляете и обижаете даже... (Достает деньги) Вот.
Держите... Угаров:

То есть?Хомутов:

Держите, держите.
Угаров:

В каком смысле? (Деньги берет) Хомутов:

Берите, берите, пользуйтесь, что вы, действительно.
Надеюсь, и вы меня выручите, если придется... (Задумчиво) Всем нам, смертным, бывает нелегко, н мы должны помогать друг другу.
А как же иначе? Иначе нельзя... (Маленькая пауза) Ну хорошо.
Раз уж вы так щепетильны - вот мой адрес. (Подошел к столу, написал адрес) Вот адрес.
Вернете, если вы иначе не можете.
Но предупреждаю, можете и не возвращать... Угаров:

Как - не возвращать? Хомутов:

Так, не возвращать.
Счастливо вам.
До свидания. (Уходит.
Молчание.
Потом Угаров боязливо считает деньги)Анчугин:

Сколько? Угаров:

Сто! (Бросает деньги на стол.
Пауза) Слушай, мне это не нравятся... (Небольшая пауза) Тут что-то не то... У меня такое впечатление, что нас сейчас будут бить... А, Федор Григорьвич? Анчугин (считает деньги) Сто... Угаров:

Слушай, вроде я его где-то видел.
Ты не видел?.. А вчера его здесь не было?.. Нет?.. Вроде - нет... Анчугин:

Погоди-ка! (Быстро уходит) Угаров (садится у стола перед деньгами) Не было печали... (Оглядывает комнату, быстро и как-то воровато прибирает постели, наводит в комнате порядок, деньги, прикрывает газетой) Черт знает что... (Размышляет.
Открывает дверь, заглядывает в коридор.
Потом- громко) Анна Васильевна!.. (Васюта появляется, останавливается в дверях) Анна Васильевна, вы умная женщина, а вот скажите... Вот, допустим, приходит к вам незнакомый человек, здоровается честь по чести, разговаривает, потом ни с того ни с сего достает пачку ассигнаций и говорит: "Вам надо сто рублей - держите". И уходит.
Может такое быть? А? Васюта:

Глупости... Чего звали? Денег не дам, не просите.
Угаров, Спасибо, Анна Васильевна.
Все.
Вы - умная женщина.
Дай вам бог здоровья, живите еще сто пятьдесят лет.
Васюта:

Делать вам, пьяницам, нечего. (Уходит) Угаров прикрывает дверь, подходит к столу, снова считает деньги, просматривает их на свет.
Появляется Хомутов, ведомый Анчугиным.
Анчугин:

Вот. (Указывает Хомутову на деньги) Забирай ссуду.
Ну тебя к черту.
Хомутов:

Но ведь я их вам отдал, ведь это некрасиво.
И потом они вам нужны, зачем же... Угаров (перебивает) Послушайте, вас как- совсем отпустили или так... Ненадолго? Хомутов:

Откуда отпустили? Угаров:

Ну... Из дома... Хомутов:

На неделю, какое это имеет значение? Угаров:

На неделю, да еще без присмотра.
Непорядок.
Хомутов:

Эти деньги... Как вам сказать... Словом, у меня есть деньги, а эти - они мне не нужны.
Анчугин:

А может, денежки вовсе и не твои, а? Хомутов:

А чьи они, по-вашему? Угаров:

Я извиняюсь, но они у вас не фальшивые? . Хомутов:

Да что такое, товарищи! Это же глупо, наконец.
Я же от души, поймите! Анчугин:

Скажи откровенно: "Лензолото" или "Мамслюда"? Хомутов:

Не понимаю.
Анчугин:

Откуда аванс, подъемные то есть? "Лензолото?" Или "Мамслюда"? Хомутов:

Какое "Лензолото"? Какая "Мамслюда"? Бог с вами! Угаров:

Так... А между прочим, вы в бога верите? Хомутов:

В бога?.. Нет, но... Угаров:

Но?.. В секте случайно не состоите? (Хомутов разводит руками) А кто вы, собственно, такой? Где работаете? Хомутов:

Я?.. Ну агроном я.
Анчугин:

Агроном? Хомутов:

Агроном.
Анчугин:

Сеем, значит, пашем.. Хомутов:

Сеем, пашем.
Анчугин:

Колхоз, конечно, миллионер? Хомутов:

Миллионер, да... Анчугин:

Рабочей силы, конечно, не хватает? Хомутов:

Рабочей силы?.. Да, не хватает.
Ну и что? Анчугин:

Так сразу бы и говорил.
Дом, конечно, срубите, корову дадите, а? Хомутов:

Да нет же! Просто даю.
Выручаю.
Почему же вы мне не верите? (Маленькая пауза.
Вдруг) Скажите, у вас родители живы? Угаров:

А что? Почему вы спрашиваете? Хомутов:

Да так, интересно... Анчугин:

Из милиция, что ли? (Достает документы) Тогда - на, смотри.
Угаров:

А может, из органов? А какой интерес? Мы люди маленькие - он шофер, я экспедитор.
Какой интерес? Хомутов:

Ерунда.
Еще раз повторяю.
Просто даю... Бескорыстно... Не возьмете?.. Анчугин:

Воздержимся.
Угаров:

Я чувствую, возьми я эти деньги - и на мне потом долго будут возить воду.
Анчугин (отдает Хомутову деньги):

На.
Пересчитай.
Хомутов (положил деньги в карман):

Я вижу, простое человеческое участие вам непонятно.
К сожалению... Что ж.
До свидания.
Не поминайте лихом. (Идет к двери) Анчугин (останавливает Хомутова, положил ему руки на плечи, получается - обнял) Послушай.
Друг, ну не морочь ты нам голову.
Объясни хоть на прощанье, признайся.
А то ведь я и спать не буду, ну в самом деле.
Сто рублей просто так, за здорово живешь - ну кто тебе поверит, сам посуди... Хомутов (не сразу):

Я хотел вам помочь.
Анчугин:

Врешь. (Вдруг скрутил Хомутову руки) Полотенце! Угаров полотенцем связывает Хомутову руки.
Хомутов (ошеломлен):

Товарищи!.. В чем дело? Товарищи! (Пытается освободиться) Анчугин:

Не дергайся... Расскажи все по порядку.
Хомутов:

Товарищи! Что вы делаете?.. Угаров:

Спокойно... спокойно. (Возня.
Вторым полотенцем они привязывают его руки к спинке кровати) Вот так... Поговорим спокойно, в деловой обстановке.
Анчугин:

Рассказывай.
Хомутов:

Развяжите меня.
Сейчас же развяжите.
Анчугин:

Скажи сначала, зачем приходил.
Хомутов:

Я все сказал.
Не понимаю, что вам от меня надо.
Угаров:

Это мы вас спрашиваем: что вам от нас надо? Анчугин:

Откуда гроши, рассказывай.
Где ты их взял? Хомутов:

Товарищи, но ведь это насилие, настоящее насилие.
Развяжите меня, слышите.
Анчугин (под носом у Хомутова покрутил своих кулаком) Если ты хлопочешь пенсию, то смотри, я могу тебе помочь.
Хомутов:

За что?.. За то, что я хотел вас выручить? Анчугин (вдруг дружески):

Ну хватит, кирюша.
Хватит темнить. (Сел рядом с Хомутовым.
Доверительно) Слушай, ты можешь на нас надеяться.
Угаров:

Целиком и полностью.
Анчугин:

Не продадим, будь спокоен... Скажи-ка, деньжата-то ворованные, верно? Угаров:

Ну украл, ну что особенного, подумаешь - редкость.
Анчугин (с надеждой):

Украл? Хомутов (обозлился):

Да! Да! Да! Украл! Это вас устраивает? Украл! Это вы понимаете? Молчание.
Анчугин (зло):

Зачем же ты людям нервы трепал, а? Богородицу из себя выламывал, доброго человека! Приятно тебе было, а? Хомутов (растерянно) Но ведь вы же сами хотели... Вы даже добивались, чтобы я сказал вам, что эти деньги ворованные.
Чего же вы нервничаете? Угаров (с сожалением) Не крал он, видно, что не крал.
Другое... А что? Анчугин:

Минутку. (Из пиджака Хомутова достает документы, протягивает их Угарову) Посмотрим, что ты за птица.
Угаров (читает): "Хомутов Геннадий Михайлович... Агроном". Анчугин:

Агроном? Угаров:

Агроном.
И фамилия, как у агронома.
Анчугин:

Слушай, агроном, откуда же у тебя столько лишних денег?.. Вот мы отведем тебя в ОБХСС, пусть-ка они поинтересуются... Угаров (не сразу):

А может, вы оттуда и есть? Анчугин:

Откуда деньги? (Подступает к Хомутову) Скажешь или нет? Угаров:

Не надо, Федя, не надо! Хуже будет. (Удерживает Анчугина) Хомутов:

Развяжите или вы за это ответите.
Анчугин:

Я тебе сейчас... (Вырывается) Угаров:

Слушай... Давай-ка его развяжем.
Мало ли что? Пусть идет себе подальше... Борьба между Угаровым и Анчугиным.
Анчугин:

Нет... Он мне расскажет... Разъяснит по-человечески... Угаров:

А я тебе говорю... отпустим... Анчугин:

А я говорю - нет.
Они таскают друг друга по комнате.
Угаров:

Отпустим... Анчугин:

Не выйдет... Хомутов:

Прекратите, товарищи, прекратите!.. Остановитесь.
Борьба продолжается, но, поскольку силы у них оказываются равными, оба устают и падают на кровать... Анчугин (тяжело дышит.
Угарову) Фраер... Барбос... Угаров (тяжело дышит) Дурак ты, Федор Григорьевич... Анчугин:

Молчи, паразит.
Угаров:

Нарываешься сам не знаешь на что... (Поднимается и делает попытку развязать Хомутова.
Анчугин бросается на Угарова.
И снова они сидят на кровати) Дурак, дурак и есть.
Хомутов:

Ну, а теперь?.. Может, вы меня развяжете? Угаров:

Действительно, что нам с ним делать? Анчугин:

Ничего... Так он у меня не уйдет.
Угаров:

Что делать, тебя спрашивают.
Маленькая пауза.
Анчугин:

Позвать кого-нибудь... Людей позвать.
Пусть рассудят. (Поднимается, стучит в одну стену, потом в другую, выходит в коридор.
Возвращается, распахнув дверь, стоит у порога) Проходите, граждане.
Помогите, если можете.
Входят Базильский, Ступак со своей женой Фаиной.
Ступак - упитанный молодой человек лет тридцати.
Держится уверенно.
Фаине лет двадцать, не больше.
У Базильского в руках смычок и скрипка - по рассеянности, Васюта появляется вслед за ними.
Базильский:

В чем дело? Ступак:

Что случилось? Васюта:

Это еще что такое? Анчугин:

Садись, Анна Васильевна, и слушай.
Садитесь, граждане. (Угарову) Введи в курс.
Угаров:

Уважаемые соседи! Вы видите перед собой человека, который буквально за полчаса истрепал нам все нервы.
Базильский:

Покороче.
Хомутов:

Развяжите мне руки.
Ступак:

А почему он связан? Он что, преступник? Угаров:

Может, и преступник, а может, и почище преступника.
Так вот, поднимаемся мы сегодня, извиняюсь, с похмелья…Анчугин:

В общем, дело такое.
Тут я давеча шутки ради крикнул в окно, мол, граждане, займите сто рублей.
Ступак:

Мы слышали.
По-моему, эта шутка возмутительная.
Базильский (Анчугину, нетерпеливо):

Продолжайте.
Анчугин:

Ну пошутил, и забыли мы это дело.
Тут вваливается этот гусь... Угаров:

Буквально нам незнакомый... Анчугин:

И говорит: "Это вы просили деньги?" Угаров:

Деньги нам нужны, конечно.
Перехватить у соседей рубля три, ну десятку - это понятно... Анчугин:

А этот достает сотню, сто рублей то есть... Васюта:

Господи! Анчугин:

Достает и говорит: "Нужны, так берите, пользуйтесь". Ступак:

Не может быть.
Анчугин:

Оставляет здесь эту сотню и уходит. (Хомутову) Так или нет? Хомутов:

Рассказывайте дальше.
Анчугин:

Ну я его, конечно, догоняю, волоку сюда, как, что, почему - растолкуй нам честно.
Сто рублей - не шутки... Угаров:

Не за красивые же глаза, сами понимаете... Анчугин:

А он вам - мораль.
Помочь, говорит, хотел, от души, говорит, от всего сердца.
Ну вот и бьемся мы тут с ним, а он на своем - просто, говорит, даю, бескорыстно... Что же это такое, а? Рассудите, люди добрые.
Ступак:

Мда... Интересно... Угаров:

Может, мы но понимаем, действительно.
Он шофер, я добываю унитазы для родного города - может, мы жизни не понимаем? Васюта:

Да он, поди, пьяный.
Анчугин:

Трезвый он.
Ни в одном глазу, в чем и дело.
Угаров:

Вот вы, товарищ скрипач, вы человек серьезный, поговорите с ним как следует.
Хомутов:

В самом деле, объясните им, втолкуйте... Базильский:

Скажите, а все, что они тут расписали... Хомутов:

Да, так и было.
Базильский:

Но... Что же, сто рублей? В самом деле? Хомутов:

Да, Сто рублей.
Ступак:

И как же -бескорыстно? Хомутов (с досадой) Да.
Бескорыстно.
Ступак:

Интересно... Интересно, почем нынче бескорыстие... Базильский (Хомутову) Подарить этим молодцам сто рублей?.. Загадочно... Угаров:

То-то и дело, что загадочно.
Ступак (Базильскому) Ну это вы напрасно.
Что тут таинственного? Жулик.
Жулик, и только.
Фаина (мужу):

Зачем же ты так? Ведь неизвестно... Ступак (перебивает) Что неизвестно? Неизвестны мотивы, недаром же он их скрывает.
Такую штуку может выкинуть только аферист, пройдоха, заведомо несерьезный человек.
Словом, жулик.
Васюта:

Позвать администратора? Базильский:

А может быть, врача? (Хомутову) Вы уверены, что вы здоровы?.. Хомутов:

Я здоров, А вот с вами что, товарищи? Неужели все вы этого не понимаете? У одного человека ни копейки, у другого червонцы.
Одному деньги необходимы, а другой их копит.
Так вот, второй дает первому, делится с ним, помогает.
Что же тут особенного? Это же так просто.
Ступак:

Это ерунда.
Идеализм, но, скорей всего, жульничество.
Хомутов:

Послушайте, все мы больше всего заботимся о себе... По при этом нельзя, поверьте мне, нельзя вовсе забывать о других.
Приходит час, и мы дорого расплачиваемся за свое равнодушие, за свой эгоизм.
Это так, уверяю вас... Ступак:

Бред.
И притом религиозный.
Бред и вранье.
Хомутов (Ступаку):

Да-а, я вас понимаю.
Сами вы, как видно, никому не поможете.
Так хотя бы поймите другого, того, кто помогает. (Всем) Неужели не понимаете? Угаров:

Здесь не такие дураки, как вы думаете.
Ступак:

Возможно, вы ищете популярности? Наживаете моральный капитал? Тогда понятно.
Базильский:

Непостижимо! В этом городе никто, кроме старух и вундеркиндов, не посещает концертов.
А интеллигентные люди, вместо того чтобы заботиться о культуре, пьют водку и стараются во что бы то ни стало удивить белый свет.
Зачем вы это делаете? Для чего? Этим самым вы развращаете публику, понимаете вы это?.. Нет, не верю а в вашу доброту! Это чертовщина какая-то- наверняка! Но удивительно, если завтра эта история попадет в газету.
Ступак:

Может, вы журналист и добываете себе фельетон? А может - новый почин? Фаина (мужу):

Перестань.
Хомутов:

Вот уже самом деле: сделай людям добро, и они тебя отблагодарят.
Ступак:

Бросьте эти штучки.
Кто вы такой, чтобы раскидываться сотнями? Толстой или Жан-Поль Сартр? Ну кто вы такой?.. Я скажу, кто вы такой.
Вы хулиган.
Но это в лучшем случае.
Васюта:

Да откуда ты такой красивый? Уж не ангел ли ты небесный, прости меня, господи.
Базильский:

Увы, с ангелом у него никакого сходства. (Хомутову) Вы шарлатан.
Или разновидность шарлатана.
Хомутов, Ну, спасибо.
Буду теперь знать, как соваться со своим участием.
Ступак:

Бросьте.
Никто вам здесь не верит.
Маленькая пауза.
Фаина (всем) А что, если в самом деле?.. Если он хотел им помочь.
Просто так... Ступак (кричит):

Не говори глупостей! Фаина (ужаснулась):

Почему ты на меня кричишь? Ступак:

Потому что - не лезь куда не следует! Фаина (Хомутову) Слышите, я вам верю.
Верю, что вы делаете это просто так... Ступак:

Дура! Просто так ничего не бывает.
И никогда! Запомни это! Угаров:

Это уж факт, девушка.
Просто так ничего не бывает.
Фаина (всем):

Вы так думаете? Васюта:

А то как еще? Фаина (Базильскому) И вы так считаете? Базильский:

Как я считаю, что я считаю - это еще ничего и никогда не изменило. (Встал в стороне, скрестил руки на груди) Ступак (Фаине):

Не суйся тут со своей наивностью! (Сбавил тон) Прошу тебя.
Фаина.
Значит, все, что ни делается, - все не просто так? Васюта:

Все, милая, все - даже и не сомневайся.
И помощь, и та... Участие - все теперь не просто.
Уж любовь, и та... Фаина.
Что - любовь? Васюта:

Что - любовь? А то, милая, что любовь любовью, а, сама знаешь, с машиной-то, к примеру, муж лучше, чем без машины.
Ступак (кричит):

Замолчите! Васюта:

А что, разве неправду говорю? Фаина садится на кровать рядом с Хомутовым.
Ступак (Васюте) Чего вам тут надо? Васюта:

Да я не вам говорю - ей.
Пусть знает свое место.
Вам же на пользу.
Ступак:

Заткнитесь вы, старуха! Васюта:

А вы чего орете? Фаина:

Чего он орет?.. Да машина-то не его.
Машина-то моя.
Анчугин (Хомутову, с угрозой):

Смотри, агроном.
Смущаешь ты людей... Ступак (Фаине):

При чем здесь машина? Как тебе не стыдно? (Всем) Товарищи! Что здесь происходит? Это просто чудовищно! Мы же все перегрыземся.
И все из-за него! Из-за него! Он провокатор! Он всех нас оскорбил! Оклеветал! Наплевал нам в душу! Его надо изолировать! Немедленно! Анчугин:

Пусть скажет сначала, зачем приходил.
Все, кроме Фаины, подступают к Хомутову.
Угаров:

Откуда деньги? Анчугин:

Зачем давал? За что? Базильский:

Вы можете наконец назвать истинную причину? Ступак (кричит):

Говорите, черт возьми! Маленькая пауза... Хомутов (страдальчески) Я хотел им помочь.
Гул возмущения.
Все, кроне Фаины, кричат и говорят разом: "Псих!", "Пьяница!", "Жулик!", "Врешь!", "Покалечу!" Базильский:

Маньяк! Уж не воображаете ли вы себя Иисусом Христом? Фаина (встает между Хомутовым и надвигающейся на него компанией) Остановитесь! (Кричит) Опомнитесь! (Все останавливаются)Хомутов:

Чего вы от меня добиваетесь? Чего хотите?.. Сказать вам, что я зарезал?.. Ограбил?.. Убил? Ступак:

Не исключено.
Я даже уверен, что мы раскрыли преступление.
Позвонить в милицию - и делу конец. (Подходит к телефону) Базильский:

Нет, нет.
Звоните в больницу.
Это мания величия.
Определенно.
Он вообразил себя спасителем.
Молчание.
Ступак (набирает номер):

Справочное? Номер психбольницы.
Спасибо. (Набирает номер) Хомутов (хрипло):

Хорошо.
Развяжите... Я все объясню. (Маленькая пауза.
Анчугин развязывает Хомутова.
Медленно) Вы меня убедили, вы сможете сделать со мной, что угодно... Но я не намерен сидеть в сумасшедшем доме.
Мне некогда... Я приехал сюда на неделю... (Помолчав) В этом городе жила моя мать... Она жила здесь одна, и я не видел ее шесть лет... (С трудом) И эти шесть лет... я... я ни разу ее не навестил.
И ни разу... Ни разу я ей не помог.
Ничем не помог... Все шесть лет я собирался отправить ей эти самые деньги.
Я таскал их в кармане, тратил... И вот... (Пауза) Теперь ей уже ничего не надо... И этих денег тоже.
Васюта:

Господи! Хомутов:

Я похоронил ее три дня назад.
А эти деньги я решил отдать первому, кто в них нуждается больше меня... Остальное вам известно... (Молчание) Теперь, надеюсь, вы меня понимаете... Маленькая пауза.
Анчугин:

Браток... Так что же ты раньше не сказал? Хомутов:

А кому захочется в этом-то признаваться? Васюта:

Господи, грех какой... Угаров:

А мы-то, а?.. Нехорошо вышло.
Базильский (Хомутову):

Простите, если возможно... Угаров (Васюте, негромко):

Вина.
Васюта исчезает.
Базильский (удивляется):

Это ужасно, ужасно.
С нами что-то приключилось.
Мы одичали, совсем одичали... Анчугин (садится рядом с Хомутовым):

Прости, друг.
Не серчай.
Угаров:

Если б знали, какой разговор... Ступак:

Извините, разумеется.
Но получается, что мы с вами квиты.
Сегодня я в первый раз поссорился со своей женой. (Фаине) Перестань дуться.
Как видишь, у товарища несчастье. (Подходит к Фаине) Ну, извини меня. (Хотел взять ее за руку) Ну, не дуйся.
Фаина (убрала свою руку):

Не трогай, пожалуйста.
Ступак:

Да?.. Даже так? (Фаина молчит) А ну идем! (Пошел к двери, остановился) Или ты намерена здесь оставаться?Фаина.
Да, намерена.
Ступак:

Да?.. Ну как хочешь. (Выходит) Базильский (Хомутову):

Прошу вас, не думайте, что мы уж такие отпетые... Это было что-то ужасное, наваждение какое-то, уверяю вас... Мы должны были вам верить - конечно! Мы были просто обязаны... Появляется Васюта с вином, и Угаров немедленно начинает наполнять стаканы.
Анчугин (Хомутову):

Пойми, браток.
Деньги, когда их нет - страшное дело.
Васюта:

Бог с ними, с проклятыми.
Где деньги, там и зло - всегда уж так.
Угаров (Хомутову):

Что поделаешь... (Со стаканом в руке) За вашу маму... Так сказать, за помин души... Извините. (Выпивает) Анчугин (Хомутову):

Так это... не горюй.
Выпей, брат, вина.
Анчугин, Васюта и Хомчутов медленно выпивают.
Фаина.
И мне дайте. (Выпивает) Молчание, Базильский, стоя у дверей, не знает, что делать - уйти или остаться.
Угаров:

А вы, товарищ скрипач, присаживайтесь. (Помолчал, потом обращаясь ко всем) Ну что же теперь поделаешь? Хомутов (встрепенулся) Да нет, товарищи, ничего, ничего.
Жизнь, как говорится, продолжается... Пауза.
Анчугин (запел): "Глухой, неведомой тайго-о-ою..." Угаров (Базильскому):

Подыграйте, товарищ скрипач.
Анчугин (продолжает): "…Сибирской дальней стороной Бежал бродяга с Сахали-и-ина Звериной узкою тропой..."
Анчугин и Угаров повторяют две последние строки вместе.
Базильский вдруг подыгрывает им на скрипке.
Так они поют: бас, тенор и скрипка.
Занавес