• Название:

    Музыка Севера (давняя, непривычная легенда, но...

  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: DOC
  • или



(к сожалению более подходящего имени персонажу подобрать не смог, потому как словарь мне попался не особо удачный… Но и данное имя вполне соответствует составленному образу)

Посвящается Олесе Arc Wolf.

Легенда написана по мотивам рисунка Олеси Arc Wolf, Музыка Севера, и песен группы Shaman.

Музыка Севера.

В землях, где зима хозяйничает добрую половину года; там, где снега ослепляют своей белизной, а небо усеяно алмазной россыпью самых ярких звёзд; в крае, где выживает сильнейший, и где животные живут наравне с людьми, - там родилась эта легенда...

Звали его Тапио, и жил он один в этом лесу с тех самых пор, как дом его сожгли, а всех соплеменников убили воины неведомого ему племени.
Память о том дне хранил он, и хранила его музыка.
Хоть и не был Тапио шаманом, но ему были подвластны эти магические звуки, и каждую ночь над родной землей звучали мелодии его души.
Они рассказывали о прежней жизни, и согревали теплом будущего.
Со временем мастерство его росло, ведь вбирала музыка всё то, что видел он вокруг, и чем жил.
Она не лгала, и проникала в самые глубины мироздания.
Всё кругом замирало, когда Тапио начинал играть.
И вот однажды, зазвучала над лесом тихая и спокойная мелодия, словно время вдруг остановилось, и из-под снега пробились весенние цветы.
Лилась она легким, приятным потоком, и закрутилась вдруг вместе с ветром, который поднял вверх искры снега, - закружились они над музыкантом так, что не видно было ничего... Когда же перестал он играть, ветер вдруг прекратился, и осел снег, открыв, что прямо перед ним стоит крупный дикий олень.
Удивился Тапио, потому как в этих землях давно не было оленей, помимо тех, что держало его племя, а их увели враги.
Но в этот момент олень вдруг заговорил, как говорит человек, на его языке:

Я Дух Семи Ветров, - Жизни северной.
И я пришёл на музыку, которой ты раскрыл меня.
Это дух жизни в каждом звуке говорил, и потому откликнулся я на зов твоей души.
И отныне, если тебе нужна будет моя помощь, то сыграй лишь песню эту, и я помогу тебе.
Как будешь голоден, - играй, и я накормлю тебя дарами этого края - так сказал Дух-олень, и окутал его ветер, снежным покрывалом, и скрылся он из виду.
Тапио же не сказал ни слова, потому как всё уже было сказано в его музыке.
На другой день Тапио сидел, зачарованный удивительным узором, нарисованным на небе Северным Сиянием.
Руки сами потянулись к инструментам, и взвилась в небо мягкая и загадочная мелодия, словно разжигая потухшие в душе чувства.
Звучала она мерно и звонко, согревая изнутри тех, кто слышал её. И заплясали в этот момент в небе огни, закружились звезды, заискрилось Сияние, а затем загорелось ярко-ярко, что не видно было ничего... Когда же перестал играть музыкант, то увидел перед собой ярко-огненного лиса, и заговорил вдруг тот на языке понятном Тапио:

Я Дух Небесных Огней, - Жизни чувств и души.
Твоя музыка звучала обо мне, и никто прежде не мог сказать столько обо мне, сколько сказал ты без слов.
Ты раскрыл мою суть.
Поэтому опьянила меня игра твоя, и пришел я сюда, позабыв обо всём.
Теперь же, когда понадоблюсь тебе я, - играй! Когда захочешь смягчить чье-то сердце, то зови меня своей музыкой - сказав это, он рассыпался в искрах звезд, и исчез.
И понял Тапио, что он не только рассказывает о мире, музыкой своей, но и сам познает его, и глубины своей души.
Следующим же утром, отправился он к морю, что бы посмотреть, как бьются волны о скалы, и послушать, как шумит прибой.
Прекрасный вид открылся ему, и очаровал его.
Тогда услышал он в глубине себя музыку.
Она рвалась безудержным духом, и он заиграл. – Разносилась над округой вольная, дикая мелодия, словно проснулся весь мир, ожил и закружился в удивительном танце жизни.
Неслась она стремительным, неудержимым потоком, и душа летела в диком порыве своих стремлений и желаний.
И пошёл вдруг снег.
Снежные хлопья слетали с небес, непроглядной стеной.
И поднялись волны, что разбиваясь о каменистый берег, разлетались каплями во все стороны.
Сыпался снег, застилая перед глазами всё так, что ничего нельзя было увидеть... Когда же прекратил играть музыкант, и осел снежный пух, то увидел он перед собой на утесе большого волка.
Испугался Тапио, но сказал ему волк человеческой речью:

Не бойся меня, Тапио.
Я Дух Бескрайних Снежных Просторов, - Жизни свободных стремлений и желаний.
В твоей музыке я слышу порыв мечты, и волю движения вперед.
Ты можешь вести многих за собой, и единым духом единой музыки ты идешь моей дорогой.
Когда будет нужен тебе совет, или помощь о жизни, - пусть звучит музыка, на которую я всегда отзовусь.
Играй её, когда будет тяжело на душе у тебя, или у кого-то, кто близок тебе - так сказал Волк, и, прыгнув вверх, в небо, исчез в снежном вихре.
Тапио понял, что теперь он полностью стал един с этим миром, в музыке своей.
С тех пор научился он через звуки управлять погодой, и природными явлениями.
Во власти его оказались стихии, на которых зиждется этот мир.
Когда играл Тапио, поднимались ветра, танцевали огни Северного Сияния, и мог подниматься он сам по этим огням, как по земле.
А музыка разносилась по всему снежному краю, так что слышали её все обитатели.
Все звери, все птицы, все духи.
И вот однажды, когда играл Тапио свою новую песню, сидя на небесных огнях, раздался в унисон его мелодии, волчий вой, и на опушке появилась стая белых волков.
Но в глазах их не было ни тени предвкушения охоты, а блестело лишь любопытство.
Они стояли в стороне, и слушали игру человека, изредка вторя ему своими голосами.
Тапио же к тому времени постиг все тайны звуков, а потому услышал в волчьей песне приветствие и мир.
Он говорил к ним, а они к нему.
Шаманы его племени всегда умели общаться с животными, а нынче научился и он.
Слово за слово, песня за песней, и объединила их крепкая дружба; приняла стая человека, как своего.
В охоте ли, в прогулке ли, или просто на привале, - был Тапио с ними, как прежде со своей семьей, со своим племенем.
Под удивительные звуки чарующих мелодий, бежали волки по ледяным просторам.
Летели, словно ветер; глаза их горели, как звезды в ночи; душа их стремилась за край горизонта; лишь вперед был направлен его взгляд.
И звучит, звучит эта песня; и стучат, и стучат сердца в унисон; и вой переплетается с музыкой жизни!..
Но однажды случилась беда: попал вожак в капкан, а остальные волки в то время были далеко от этих мест.
А ветер выл над лесом, и ночь был темна, как никогда прежде, - на небе даже звезд не было видно... Понимал, что жизнь его прервалась, и вспомнил он стаю.
Взвилась в небо песнь его прощальная, и печаль души по друзьям, да по семье, звучала в ней.
Подхватил ветер тот последний вой, и помчался вдаль.
Холодным дыханием обдал тот ветер стаю, и услышали они голос вожака... Печаль окутала их сердца, и ответили хором волки.
Услышал ту песнь и Тапио, которому стая стала семьей, и грустная мелодия огласила округу.
В ней было всё: и боль потери, и верность друзьям, и память о прошлом, - о прожитой жизни.
Да, это был гимн в его честь, и в честь самой Жизни...
Но после собрались волки, что бы узнать, что же стало причиной гибели их вожака, ведь по силе мало кто с ним мог сравниться.
И отправились они в путь.
С каждым шагом, по снегу, как по облакам, – не бежали, - летели они вперед под звуки родного дикого края.
Когда же вышли они к берегу, то увидели поселение людей, одетых в шкуры разных животных.
И люди увидели волков.
На минуту застыло время, и повисло в воздухе напряжение; ожидание... И тут признал Тапио в этих людях тех, кто убил его семью.
Обуяла его душу ярость; и затмила ярость разум.
Лишь мгновение длилась тишина, и вдруг люди и волки с криками, да воем бросились навстречу друг другу.
Но людей много было, поэтому вспомнил вдруг Тапио про Духов, к которым взывал прежде.
Взметнулась вверх первая мелодия, и поднялся сильный ветер, и отступила назад часть врагов, увидевших большого оленя, потому как загорелось в них огнем желание жить.
В то же мгновение наполнились корзины людей пищей разнообразной, и усомнились они, испугавшись, что перед ними со стаей волков, живой бог.
Но продолжали бежать волки на врагов своих.
Зазвучала тогда мелодия вторая, и вспыхнуло небо цветными огнями.
Увидели сражающиеся в небе оранжево-красного лиса, и оттаяли вдруг их сердца, и перестали они убивать друг друга мечами и клыками, и замерли в недоумении от проснувшихся в их груди чувств.
Тогда услышали они третью мелодию, и из тихого снегопада вышел крупный волк, - он лишь что-то шепнул Тапио, и исчез.
Задумался вдруг музыкант, а стая его лишь ждала команды, что бы броситься на врага.
Но он умчался в воспоминания свои. – Вспомнил Тапио свой дом; вспомнил свою семью и друзей; вспомнил прежнюю жизнь.
И огласила вдруг округу новая песня, какой прежде не играл он, которая была много лучше всех песен его, и в которой сочеталась вся музыка его, ибо была отражением всего самого ценного и самого дорогого в этом мире.
Был он весь в этих звуках, и была вся Жизнь мира в них.
Когда же доиграл Тапио, - он просто встал, развернулся, и направился обратно в лес.
Стая удивленно смотрела на него, но затем неспешно двинулась следом.
А люди так и стояли на месте, пораженные не столь событием, сколь музыкой, запавшей им в самую глубину душ.
Пройдет немало лет, но мелодия та будет вечно звучать в них, и они уже никогда не пойдут на других войной.
Теперь, под живую музыку, танцуют они вокруг костра, из которого взметают в небо искры их пламенной души.
В земле льдов, снегов и ветра, но среди самых искренних людей, в чьих сердцах горит огонь любви!..

Говорят, что и по сей день, когда в небе танцуют огни Северного Сияния, и когда ветер разносит над долиной волчий вой, может человек, а может бог, играет удивительную мелодию.
И люди, чьи сердца чисты; чьи души согревают мир, - могут услышать музыку севера!..