• Название:

    День рождения Буржуя 2. Глава 30. Эпилог. doc

  • Размер: 0.1 Мб
  • Формат: DOC
  • или



ГЛАВА 30

В дверь постучали.
Пожарский, невесело о чем-то размышлявший, поднял глаза.
Толстый даже не пошевелился.
Буржуй оторвал взгляд от улицы внизу и отвернулся от окна.
В кабинет походкой победителя вошел Константин.
- Доктор? - удивился Коваленко. - Зачем вы приехали?
- Так, знаете... - скромно ответил Костя. - Почувствовал, что могу быть полезен... - Доктор оглянулся и только тут обнаружил, что за ним в открытую дверь никто не вошел. - Здравствуйте, вот еще новости... - проговорил он укоризненно. - Надо же, какие мы стеснительные...
- Кому это вы, доктор? - вдруг заволновался Буржуй. - Кто там?
- Я... - на пороге стояла Ольга и смотрела на Коваленко своими ясными и спокойными глазами.
Пожарский мгновенно встал и направился к двери, по дороге подхватив Толстого под руку.
С другой стороны к Анатолию подскочил доктор.
Великан послушно встал, и через несколько секунд Буржуй и Ольга остались одни.
- Мне не нужно было приезжать? - тихо спросила девушка.
- Да.
Не нужно было, - ровным голосом ответил Буржуй.
- Я сейчас уйду, - она сделала движение в сторону двери.
Буржуй схватил ее за руку.
- Нет.
Не уходи, - попросил он.
- Ты противоречишь сам себе... - сказала она и грустно улыбнулась.
- Да... - кивнул Коваленко.
- Правда - ты хочешь, чтобы я уехала?
- Нет, я хочу, чтобы ты осталась, - Буржуй в упор поглядел на Ольгу. - Но тебе лучше уехать.
Дело в том, что он... уже позвонил...
Он прижал ее прохладную ладонь к разгоряченной щеке.
Потом, не выпуская эту, ставшую вдруг родной, руку, подвел девушку к креслу.
Сам сел напротив.
Они долго сидели молча.
- Как ты думаешь, те, кто умер, видят нас? - спросил вдруг Буржуй и поднял черные глаза.
- Не знаю.
Наверное, видят. - Ольга помолчала. - Ты думаешь о своей жене? - Она чуть беспомощно посмотрела на него.
Буржуй молча кивнул.
Девушка погладила его по руке. - Наверное, я все-таки должна уйти... И вообще извини, это все доктор! Сама бы я никогда... - Она подавленно замолчала и попыталась встать, но Буржуй мягко удержал ее.
- Нет, не уходи... - Он заговорил тверже. - Дело не в докторе.
Не знаю почему, но я чувствую, что ты должна быть рядом.
- Правда? - она неуверенно улыбнулась.
- Да, - твердо ответил Буржуй.
- Я тоже так чувствую.
Глупо, правда? Мы же ничего не знаем друг о друге...
- Может быть, чувствовать - это важнее, чем знать?
- Наверное... - согласилась она, немного подумав. - Потом сжала его руку. - Скажи, ты спасешь Володеньку?
- Да, - его голос прозвучал глуховато и твердо.
Оля закрыла глаза и прижалась щекой к руке Буржуя.
- Почему я верю всему, что ты говоришь? Всему-всему... А что с нами будет дальше?
- Не знаю... - тихо ответил Буржуй.
- Ты же сам сказал: чувствовать важнее, чем знать... - Он немного помолчал, глядя в никуда.
Потом признался:
- Я не могу тебе честно ответить.
Я сейчас чувствую слишком много разного...
- Не хочешь об этом говорить? - Буржуй отрицательно покачал головой, и девушка с готовностью кивнула. - Хорошо, я не буду спрашивать...
- Ты всегда такая послушная? - улыбнулся Коваленко.
- Не знаю, - она ответила ему улыбкой. - Я никогда не была такой, как сейчас...
- Знаешь, ты рядом, и я снова захотел жить, - вдруг очень серьезно сказал Буржуй.
- Ты говорил, что сейчас это плохо для тебя...
В его глазах внезапно зажегся злой холодный огонь.
- Нет, сейчас это очень плохо для него...
В соседней комнате Толстый, закрыв глаза, сидел в кресле, а Костя совершал пассы над его головой.
Пожарский с кривой улыбкой наблюдал за этой процедурой.
Выглядело все - цирк цирком, но в какой-то момент Толстого вдруг начала бить крупная дрожь, потом он резко обмяк и, безвольно откинув голову, забылся в кресле.
- Вы что вытворяете, доктор?! - заволновался Олег. - Что с ним?!
- Ничего особенного, - беззаботно отозвался Константин. - Так, немного сбросил напряжение.
Полчасика поспит.
А проснется - ему полегче будет...
- Полегче?! - не поверил Пожарский. - Я же вам рассказал, что произошло...
- Да, ужасно, ужасно, - сочувственно покивал головой доктор. - Но вы знаете, Олег, даже в одной и той же ситуации человек может чувствовать себя совершенно по-разному.
Не желаете убедиться на себе?
- Нет уж, спасибо... - Пожарский даже чуть подался назад.
- Ну как хотите, - обиженно проговорил доктор. - Напрасно отказываетесь, между прочим!
- Если вы такой всемогущий, - сердито заметил Олег, - убили бы этого подонка! На расстоянии!
Костя вытаращил на Пожарского глаза, потом шлепнул себя ладонью по лбу и радостно воскликнул:
- Слушайте, а ведь прекрасная идея! Попытаться, во всяком случае, стоит! Как это мне самому не пришло в голову! Скажите, у вас его фотографии случайно нет?
- Должна быть... - еще с сомнением, но явно загораясь идеей, проговорил Пожарский. - Где-то у Толстого в столе... Борихин приносил... А вы это что - серьезно?
Костя вскочил, понесся к двери и уже на ходу бросил:
- А вы думали! - и мстительно добавил:

- Сейчас я ему моих рыбок припомню!
Не постучав, Костя ворвался в кабинет и бросился к столу Толстого.
Буржуй и Оля отпрянули друг от друга.
Следом в открытую дверь влетел и Пожарский.
Они в четыре руки принялись рыться в ящиках.
Бумаги полетели в разные стороны.
С минуту Буржуй оторопело наблюдал за процессом, потом спросил:
- Эй, друзья, вы что?
- Есть идея, Буржуй! - с деловитым восторгом проговорил Пожарский.
- Я, конечно, не волшебник, а, как говорится, только учусь, - не очень внятно пояснил доктор. - Но как вспомню о моих рыбках!..
- Буржуй, где здесь у Толстого была фотография Кудлы, ты не помнишь? - поинтересовался Олег, продолжая копаться в бумагах.
- Не знаю, спроси у него.
А... Что происходит? - запнувшись, спросил все еще ничего не понимающий Коваленко.
- Сейчас Костя нам продемонстрирует свои способности, - радостно пообещал Пожарский. - Оружие возмездия!
- Слушай, Олег, давай хоть ты сейчас будешь взрослым... раздраженно проворчал Буржуй.
- Я не хочу быть взрослым и покорно делать все, что прикажет этот подонок! - Пожарский упрямо мотнул головой. - Доктор, вы точно справитесь?
- Я серьезно, Олег, - продолжал настаивать на своем Владимир. - У нас много работы, и я как раз хотел посоветоваться с тобой.
Поэтому хватит ерунды!
- Извините, Володя! - твердо и с достоинством проговорил доктор Костя. - Я, кажется, еще никогда вас не подводил, так что проявите немного уважения... Ага! - вдруг радостно завопил он, размахивая обнаруженной на дне одного из ящиков фотографией. - Вот она, родименькая... - Доктор обвел строгим взглядом присутствующих и снисходительно разрешил:

- Кто не будет мешать таинству, может остаться...
В открытую дверь заглянул Воскресенский.
- Владимир Владимирович, - сообщил он. - Процесс, как говорится, пошел, - и, выждав деликатную паузу, поинтересовался:

- Скажите, мы что, даже не будем пытаться ничего предпринять?
- Почему же? - с горькой насмешкой проговорил Буржуй. - Вот доктор как раз собирается попытаться.
Правда, доктор?
- Совершенно верно, - серьезно подтвердил Константин. - И попрошу без обидной иронии...
Пожарский по требованию колдуна раздобыл неизвестно где две свечи, и вскоре Костя, поставив их, зажженные, по обе стороны фотографии Кудлы, с шаманской торжественностью зашептал заклинания.
И явно было видно, что в это занятие он вкладывает все свои силы: лоб его мгновенно покрылся испариной, черты лица обострились, глаза стали закатываться.
- Что он делает? - испуганным шепотом спросила у Буржуя Ольга.
- Занимается ерундой, - раздраженно ответил тот. - Сейчас я все это прекращу...

В просторной комнате звучал Вагнер.
Приковав Веру и малыша наручниками к тяжелому дубовому креслу, Кудла рисовал их портрет.
Вдруг в холодных глазах его помнилось удивление, он замер.
Вера подалась вперед.
Зрелище было странное и немного пугающее.
Взгляд его странно остекленел.
Несколько секунд Кудла еще пытался справиться с собой, но снова вздрогнул и прижал руку к груди, чувствуя мучительную пульсирующую боль.
Из ослабевших пальцев выпал мелок и со стуком покатился по полу.
Кудла застонал и пошатнулся.
Ничего не понимающая Вера во все глаза смотрела на своего мучителя.
Стараясь ступать ровно, Кудла вышел из гостиной, но за дверью уже не стал сдерживать стон.
Сжав челюсти, он добрался до стола, на котором стоял аппарат, напоминавший селектор, и нажал красную кнопку.
Из динамика донеслось чье-то невнятное бормотание, потом послышался голос Буржуя:
- Знаете, мне это осточертело.
Костя, вы меня слышите? А нам с тобой, Олег, вообще есть чем заняться...
- Ну не мешайте же! - раздраженно проговорил смутно знакомый Кудле голос. - Магия - это вам не шуточки! Я и так все время сбиваюсь...
Белый как полотно Кудла захрипел от боли и повалился спиной на стол, изогнувшись дугой в невыносимой муке.
Но, справившись с приступом, дотянулся до телефона и нажал нужную кнопку.
- Если ты... не остановишь колдуна... я... прямо сейчас выколю глаза щенку и девке... - простонал он в микрофон.
- Кто это? - полный искреннего удивления голос Буржуя прозвучал одновременно и в телефонной трубке, и в динамике.
Кудлу сковал очередной приступ мучительной боли.
Держась из последних сил, он сумел проговорить почти внятно:
- Если он не остановится прямо сейчас, ты услышишь, как они будут кричать... - И Кудла хрипло застонал.
Буржуй отбросил в сторону трубку и подбежал к столу.
Фотография и обе свечи полетели на пол.
- Хватит! Хватит, я сказал!!! - взревел Коваленко.
- Знаете, Володя, я требую уважения, - до предела возмущенный таким бесцеремонным вмешательством доктор Костя выпучил на Буржуя глаза. - В конце концов, у каждого свои методы работы...
- Закончили! - отрезал Коваленко и приказал:

- Оля, доктор, идите в соседнюю комнату, отдыхайте.
Где Толстый?
- Спит, - сообщил Пожарский. - Его доктор загипнотизировал...
Напуганный резким тоном Буржуя, Константин поспешил заверить:
- Исключительно в рамках традиционной терапии! Исключительно...
- Хорошо, идите, - жестко бросил Владимир, - мы с Олегом и Алексеем должны все подготовить.
Совершенно обиженный доктор поплелся к двери.
За ним послушно отправилась Ольга.
Буржуй тут же бросил взгляд на Пожарского и прижал палец к губам: тихо, дескать, молчи! Схватив за рукав Пожарского, а по дороге прихватив и Алексея, Коваленко вытолкал их на балкон.
- Ты что, Буржуй, что случилось? - уставился на друга Олег, когда они оказались на воздухе.
- А ты не понял? - жарким шепотом проговорил Коваленко. - Он все слышит!!!
- Каким образом? - не поверил Воскресенский. - Вы же утверждали, что была проверка...
- Да, менты сказали - все чисто, - присоединился к Алексею Пожарский.
- Ума не приложу, каким образом, - признался Буржуй. - Кстати, Борихину дозвонились?
- Я только что набирал, - пожал плечами Олег. - Глухо, как в танке...
- Теперь говорить только общие фразы, ясно? - распорядился Владимир. - Черт, что же делать? Если он все слышит...
- Какая разница? - удивился Воскресенский. - Мы же все равно собирались отдавать ему деньги.
- Вы меня убиваете, Алексей Степанович! - с упреком посмотрел на него Буржуй.
- А разве нет? - изумленно вскинул брови Алексей. - У него же в руках люди, ребенок...
- Вот именно! И они живы только до тех пор, пока он не победил!
- Что же вы намерены делать? - с живым интересом спросил Воскресенский.
- Черт, знать бы раньше, - простонал Олег. - Я бы ему устроил сюрприз.
По крайней мере, несколько часов у нас бы было...
- Погоди, ты о чем это? - Буржуй схватил Пожарского за руку.
- Ну, я бы состряпал программку - так, игру, ничего серьезного...
- Объясни толком! - потребовал Коваленко.
- Я, кажется, понимаю... - задумчиво протянул Алексей.
- А я - пока нет, - жестким тоном оборвал его Буржуй.
- Ну, делается игра, - начал объяснять Пожарский. - Любые деньги якобы ложатся в любой банк, на любой пароль.
Пока он будет контролировать нас, ему будет не до проверок, это уж точно.
Я и так не знаю, как он управится...
- Естественно, через Интернет, - напомнил ему Воскресенский.
- Это ясно, - кивнул Олег. - Но все равно следить за нами и запрашивать банки один за другим - это нереально.
Нужно каждый раз выходить из...
- Погоди, Олежка, не мудри! - прервал его Буржуй. - Ты можешь сделать такую штуку?
- Вообще-то дело нехитрое...
- Так делай!!! - взорвался Коваленко. - Чего ты ждешь?!
- Не ори, Буржуй, - поморщился Пожарский. - Штука, конечно, простая, но трудоемкая.
Может, за ночь я бы управился, но мы же не знали... А за несколько часов - нереально...
Буржуй схватил Олега за пиджак и притянул к себе.
- Совсем недавно ты говорил: лишь бы что-то сделать... Так вот возьми и сделай, ясно?!
- Буржуй, я правда не успею, - твердо проговорил Пожарский.
- Тогда посмотри мне в глаза и скажи: "Буржуй, я могу помешать убить Веру и твоего сына, но не стану даже пытаться".
Олег сердито отпихнул Коваленко и процедил сквозь стиснутые зубы:
- Мне нужна самая мощная наша машина.
И кофе.
Много крепкого кофе...

...Пальцы Олега виртуозно пробегали по клавишам.
В пепельнице росла горка окурков.
Ольга варила в приемной кофе и время от времени приносила его в компьютерную.
Даже доктор Костя, позабыв об обидах, пришел и тихонько уселся в углу.
Настенные часы безжалостно отсчитывали минуты.
Поглядывая то на них, то на погруженного в работу Пожарского, Буржуй поначалу нервно прохаживался по комнате, но в конце концов не выдержал и вышел за дверь.
Работа была рутинной, чисто технической, "детской", но она отбирала массу энергии и требовала от Пожарского полной сосредоточенности.
На первом этапе, когда необходимо было найти новую методику программирования, Олег не позволял себе отвлечься ни на секунду.
Когда способ был найден и осталось только написать собственно программу, Пожарский уже сильно устал.
Глаза слезились, движения замедлились, символы на дисплее расплывались ярким пятном... Олег почувствовал, что не выдержит.
Вместо колонок цифр на дисплее вдруг стали возникать странные образы, ожили картинки-призраки из прошлого.
Вот он приходит к Вере с огромным букетом роз, а дверь ему открывает Толстый, вот он сидит рядом с парализованным другом, а вот и свадьба Толстого и Веры, и он свидетелем на ней.
И последняя картинка: он с Верой на даче.
Покой, уют... И ее улыбка - мягкая, родная.
Олег встряхнул головой.
Легче не стало, но он вдруг почувствовал, как проясняется мозг, проступают сквозь пелену запредельной усталости привычные символы.
Он снова был собой - злым и молодым Олегом Пожарским, который не любил и не умел проигрывать.
Никто не заметил, что доктор Костя в своем углу вдруг облегченно перевел дыхание, отвел от Пожарского взгляд и прикрыл веки.
В комнату, где спал Толстый, Буржуй входил чуть ли не на цыпочках.
И вдруг замер на пороге: друг не только не спал, но даже с аппетитом, хоть и хмуро, поглощал "Сникерс". Буржуй так и остался стоять с открытым ртом.
- Ну, чего смотришь? - мрачно поинтересовался Толстый. - Мне что, уже и подкрепиться нельзя?! Сам говорил, что сегодня придется туго...
Пришедший в себя от неожиданности Буржуй, не говоря ни слова, потащил друга на балкон.
- Толстый, пообещай мне одну вещь... - потребовал он, когда они оказались в безопасном месте.
- И не подумаю, - тут же наотрез отказался Толстый. - Он - мой.
Он мою жену нехорошим словом назвал...
- Я что, часто тебя о чем-нибудь просил? - твердо спросил Буржуй.
- А я тебя? - эхом отозвался друг.
- Ну будь ты человеком! - взмолился Коваленко.
- Вот откручу ему голову - буду... - пообещал гигант.
- Ну хочешь - на колени стану? - Буржуй почти не шутил.
- Да хоть на уши становись! - сердито отрезал Толстый. - Говорю же: нет!
С минуту они поедали друг друга взглядами, и первым не выдержал Буржуй.
- Монетка? - спросил он.
- Ладно, - не слишком охотно согласился Толстый. - Только не мухлевать!
- Ладно тебе - не мухлевать! Я не такой, как некоторые...
Толстый промолчал, порылся в кармане и достал пятак.
- Орел или решка? - потребовал он.
- Орел, конечно, - не раздумывая ответил Буржуй.
- Я тоже говорю - орел!
- Так нечестно, - возмутился Буржуй. - Ты бросаешь - я говорю.
- Тогда держи, сам бросай.
Я говорю - орел!
- Ладно...
Буржуй высоко подбросил монетку, ловко поймал ее и, на секунду задержав в кулаке, шлепнул ею о тыльную сторону ладони, но руку не убрал.
Замерший Толстый не выдержал:
- Ну, ты что - зимовать так собрался? - Буржуй медленно сдвинул ладонь.
Решка! Коваленко облегченно вздохнул и поднял глаза на друга.
- Нет, ну всегда так! - обиженно протянул Толстый. - Всегда!
- Ладно, не ной, - утешил его друг.
- Что - не ной?! - вызверился Толстый. - Вечно я в пролете... А что, мы его уже загнали?
- Размечтался! Сейчас все зависит и не от тебя, и не от меня... Из подъезда Семена Аркадьевича выскользнул человек в черном костюме и с тяжелыми "Командирскими" часами на запястье.
Он сделал несколько неуверенных шагов, и его вдруг повело в сторону, да так, что он чуть не упал.
Но человек удержался на ногах, постоял секунду, приходя в себя, и пошел дальше медленно, осторожно, но ровно.
У припаркованной неподалеку "Нивы" он остановился, открыл дверцу и тяжело упал на сиденье.
Оказавшись в машине, человек положил рядом с собой мобильный телефон, вытащил из-за пояса пистолет и спрятал его в "бардачок", из которого достал плоскую бутылку виски и сделал жадный, тягучий глоток.
Машина тронулась, и тут же, словно дожидаясь этого, зазвонил телефон.
Человек ответил странным глуховато-скрипучим голосом:
- Да... Да, я слушаю вас... Его больше нет, с ним покончено... Если я говорю что-то, значит, я уверен... Инструкции? Да, я слушаю. - Несколько минут человек в черном слушал, потом уточнил:

- С какой стороны здания?.. Я понял... Да.
Конечно, я буду вовремя...
Он поднял тонированные стекла, достал из "бардачка" пистолет и зловещую черную маску с прорезями для глаз.
На ствол пистолета навинтил глушитель, а маску натянул на лицо.
И тронулся с места.
"Нива" медленно подъехала к центральному входу в офисное здание, но не остановилась, а завернула за угол и затормозила в тишине хозяйственного двора.
Человек в черном и с маской на лице не спеша вышел из машины и направился к неприметной двери.
Дверь выглядела надежно запертой, но подалась от первого же толчка - легко и беззвучно.
Человек проник внутрь и прикрыл дверь за собой.
Пожарский закончил барабанить по клавишам и тяжело откинулся на спинку кресла.
Взмокшая рубашка прилипла к телу, но он молча поднял на Буржуя глаза и кивнул.
Вздох облегчения пронесся по комнате.
Часы на стене показывали без минуты семь - секундная стрелка начинала свой последний круг...
Звонок прозвучал точно в срок.
Буржуй включил громкую связь, и в комнате зазвучал голос Кудлы:
- Я рад, что ты не наделал глупостей, сирота.
Наверное, понял наконец, что покоряться - это судьба, а не характер, - чуть насмешливый тон изменился и стал сухим, деловым:

- Итак, "Кредит Лионе", счет 18151444, пароль для получения - три единицы ноль.
Двести тысяч долларов... - Пожарский застучал по клавишам, и на дисплее отразились "игрушечные" процессы успешной проводки средств. - Отлично, - удовлетворенно проговорил Кудла. - Лозанна, отделение "Суисс Кредит". Счет 1212108. Пароль входа - пять нолей дабл ю би.
Полмиллиона долларов.
Готово?
- Подожди, не так быстро, - потребовал Пожарский.
- Я же вижу, что готово, - немедленно отреагировал Кудла и добавил:

- Не играй со мной, знайка.
Слушай дальше...
Продолжая работать под монотонную диктовку Кудлы, Пожарский беззвучно, одними губами, подозвал Буржуя.
Тот подошел и наклонился.
- Он не может фиксировать так быстро, - жарко зашептал Олег в самое ухо Коваленко. - Это невозможно.
Даже с очень хорошей машиной.
- Что же тогда? - недоуменно шепнул в ответ Буржуй.
- Не отвлекайтесь, господа нищие, - потребовал голос Кудлы в динамике. - Наговоритесь потом.
Когда будете плакать друг другу в фасолевый суп.
Следующая проводка...
- Да, я готов, - бросил Пожарский в микрофон, а для Буржуя обозначил одними губами:

- Я бы сказал, что он - на запараллеленной машине, но такой в офисе нет...
И снова зазвучал голос Кудлы.
Эмоций в нем не было - название банка, счет, пароль, сумма.
И снова Пожарский забарабанил по клавишам.
Буржуй обошел вокруг стола и почти сразу же наткнулся взглядом на белый кабель, который в путанице других проводов, может, и не был бы заметен, если бы не убегал вдоль стены к окну и не уходил куда-то вверх...

На крышу выбежали все - даже Костя с Олей.
Он был там.
Один.
Красивый и страшный.
Сидел в позе лотоса в красивом черном комбинезоне, напоминавшем боевой наряд ниндзя.
Захлопнув крышку стоявшего у него на коленях ноутбука, Кудла выдернул из разъема уже не нужный ему отвод белого кабеля и отбросил его в сторону.
Затем поднял на замерших друзей спокойные бесцветные глаза.
- У... - протянул он с улыбкой. - Как вас сегодня много.
Это хорошо.
Театр без зрителей теряет всякий смысл...
- Сейчас будет тебе театр... - тихим голосом пообещал ему Толстый и по-детски пробормотал себе под нос:

- И зачем я на монетку согласился!
- Вставай, - Буржуй в упор поглядел на врага. - Пора умирать...
Кудла легко поднялся, держа ноутбук под мышкой, и запрокинул голову к небу, на котором высыпали первые звезды.
- Звездное небо, - с тайной печалью проговорил он. - Одна из немногих вещей, которые я люблю в этом мире. - Взгляд его оторвался от темнеющей выси и устремился на Коваленко. - Извини, Буржуй, я не могу умереть в такой вечер, тебе снова не повезло.
Подтвердите мою правоту, господин майор!
Из темноты крыши за спиной Кудлы выступила темная фигура в черной маске с прорезями для глаз.
Ствол пистолета, который человек в черном держал в одной руке, упирался в затылок заплаканной Вере, а вторая рука лежала на хрупком Володином плечике.
- Мама! - увидев Ольгу, мальчик рванулся вперед, но тяжелая рука без труда остановила его.
Кудла с усталым безразличием обвел взглядом стоявших напротив людей и остановил его на Коваленко.
- Будь ты проклят, Буржуй, - процедил он. - Я сделал тебя нищим, и мне сразу стало скучно... Скажи, ты хоть попытаешься отомстить? Потому что если нет, то тебя незачем оставлять в живых.
- Ты говорил о поединке, - Владимир сделал шаг вперед. - Я готов.
- Это слишком просто.
И быстро, - отрицательно качнул головой Кудла. - Кто же будет веселить меня, как не ты и не твоя компания клоунов?
- Твои клоуны нравятся тебе больше? - спросил Буржуй. - И продажный мент, который даже сейчас боится открыть лицо, и холодная самка по кличке Алла?
- Алла была овчаркой, да... - согласился Кудла. - Но ты - просто дворняжка, а это еще хуже. - Он вдруг посмотрел на Алексея. - Да, господин Воскресенский, вот вы меня неприятно удивили.
Почему вы не захотели отомстить за брата?
- Потому что понял, что его убили вы, - внятно ответил тот.
- Его никто не убивал, - брезгливо поморщился Кудла. - Разве что желание казаться больше, чем он был на самом деле.
А это - настоящая пытка.
Правда, Буржуй? Да, есть еще ты, Толстый.
Ты мне всегда нравился, только поэтому твоя жена-шлюшка еще цела.
Но теперь мы в расчете, так что будь осторожен. - Он помолчал. - 0'кей, мне пора... Господин майор, отпустите мальчика, когда я позвоню вам, а шлюшкой прикрывайтесь, пока не уйдете сами.
Я свяжусь с вами.
Ясно?
Черная фигура молча кивнула.
- Ты не уйдешь отсюда, - Буржуй решительно направился к врагу.
- Да? - В тоне Кудлы послышалось холодное любопытство. - Это уже больше похоже на жизнь.
Ну, Буржуй, давай же! Скажи, что тебе плевать на шлюху и сына! Скажи, что убить меня - намного важнее! Ведь это же так! Скажи! Удиви меня!
- Кажется, я могу удивить тебя, сволочь... - вдруг вмешался Пожарский.
- А, мальчик-знайка! - ухмыльнулся Кудла. - Надо быть уникальным уродом, чтобы влюбиться в дешевую шалаву Лизку, которую господин майор наугад вытащил за шкирку из вонючей камеры.
Слушай, почему тебе так катастрофически не везет в любви?
- Зато везет в азартных играх... - совершенно спокойно проговорил Пожарский. - Держи!
Он, как бумеранг, запустил дискету в воздух, и Кудла ловко схватил ее на лету двумя пальцами.
- Что это? - без особого любопытства спросил он.
- Игрушка, - злорадно объяснил Пожарский. - Называется "Денежные переводы любых сумм в любые банки". Все это, естественно, происходит только на дисплее...
- Ты блефуешь, неудачник, - Кудла хмыкнул и выбросил дискету с крыши.
Потом снова обвел глазами стоявших перед ним людей. - Кто еще попытается удивить меня? Никто?
Ответ прозвучал так неожиданно, что вздрогнули все, даже Кудла.
- Я... - раздалось за его спиной, и зловещий глухой звук этого голоса испугал всех.
Кудла, нахмурившись, повернулся к черному человеку лицом. - Я смогу удивить тебя, - повторил тот и стянул с лица маску.
И был это не майор Мовенко, а Игорь Борисович Борихин - бывший мент и одинокий неудачник, встрепанный, окровавленный и очень спокойный, как и положено мужчине, только что завершившему главное дело своей жизни.
Он легонько хлопнул Веру по спине и отпустил плечо мальчика.
Недавние его пленники тут же бросились к самым близким своим людям.
Вера повисла на шее у Толстого и едва не задохнулась в его медвежьих объятиях.
Володя с криком: "Мама!" зарылся лицом в юбку Ольги.
Та крепко прижала малыша к себе и бросила немного виноватый взгляд на Буржуя.
Но он только улыбнулся.
Борихин тем временем упер ствол в затылок Кудле, который был так поражен, что даже не попытался сдвинуться с места.
- Ты арестован.
На колени! - приказал сыщик. - Я сказал: на колени!!!
Но мгновение слабости моментально прошло.
Кудла проговорил с волчьим оскалом:
- Не в этой жизни...
- Как хочешь... - Борихин безразлично взвел курок.
- Буржуй, - совершенно спокойно спросил Кудла, - ты позволишь этому дурачку пристрелить меня, имея возможность сразиться?
Коваленко, обнимавший Веру, равнодушно оглянулся.
- Да.
Мне плевать...
- Нет, сирота, тебе не плевать.
Мы оба знаем, почему до конца своих убогих дней ты не сможешь есть прожаренное мясо.
Я не прав?
- Что?! - хрипло выдавил Буржуй. - Что ты сказал?!!
- Знаешь, - медленно и задумчиво проговорив человек с водянистыми глазами, - я понял, почему инквизиция чтила именно огонь... Это не жестокость.
Нет.
Это - очищение... Она извозила в грязи все прекрасное, что подарило ей небо.
В грязи, которая смывается только огнем.
На другом конце глобуса я не мог ни есть, ни спать, думая об этом.
Только вместе с ее последним криком эта грязь исчезла навсегда, и я смог жить...
- Ты убил Амину... - потрясение проговорил Буржуй.
- Нет... - покачал головой Кудла. - Амину как раз убил ты.
Я уничтожил домохозяйку Коваленко.
Но, представь, она не закричала.
Во всяком случае, я не услышал ни звука... - Он показал пальцем на ребенка.
Когда-нибудь этот маленький человек сотрет тебя с лица Земли.
В нем течет ее алмазная кровь...
- Борихин... - прохрипел Буржуй. - Отпусти его... Слышишь?
- Не глупите, Коваленко, - сыщик не опустил оружие. - Я просто пристрелю его, как бешеную собаку.
- Отпусти, умоляю! Иначе я не смогу жить дальше...
- Честно говоря, - вдруг подал голос доктор Костя, - с терапевтической точки зрения - совершенно правильная мысль.
Только устранив первопричину глубинной скрытой депрессии...
- Помолчали бы! - Ольга сердито толкнула доктора локтем в бок.
Вас не спрашивают...
Костя обиженно засопел, но послушно замолчал.
- Третий труп... - рявкнул Борихин на ухо Кудле. - Чьим он был? Отвечай!
- Мне иногда нужны попутчики, - криво ухмыльнулся тот. - Но они очень быстро надоедают... - Борихин снова поднял пистолет.
- Борихин, не делай этого! - дико закричал Буржуй. - Если ты убьешь его, я тебя прокляну! Все равно он уже не спустится с этой крыши живым!
- Пусть так, - Кудла насмешливо и с вызовом посмотрел на врага.
Но тебе же нужно убить меня своими руками, правда? А мне будет плевать, как умереть, лишь бы после тебя...
- Борихин... - еще раз взмолился Буржуй.
Сыщик помедлил, но опустил пистолет и сильным обидным ударом под зад отбросил Кудлу в центр крыши.
Тот кинул назад гневный взгляд, но тут же развернулся лицом к врагу.
Буржуй сорвал с себя пиджак и остался в белой рубашке.
Так они замерли друг напротив друга - блондин Кудла в черной боевой одежде и черноволосый Буржуй в белом.
Наверное, смерть тоже любит красоту...
- Свершилось, сирота, - ощерился Кудла, - Как же давно я не был так счастлив... Тебе не кажется, что все это уже было - давно, в прошлой жизни?
- Я ничего не знаю о прошлой жизни.
Мне нужно убить тебя в этой...
Сколько это длилось - минуту, час, вечность?.. Окровавленные и бешеные, они словно танцевали нужный и понятный только им двоим танец смерти на цементной крыше небоскреба, под вечными звездами, которые видели и не такое... Даже зрители были здесь лишними.
Вернее, были бы, если бы у каждого из них не разрывалось сердце от любви и тревоги...
Когда Кудла, отшатнувшись, неосмотрительно приблизился к краю крыши, Буржуй не упустил свой шанс и прыгнул вперед.
Удар - и человек в черном перелетел через ограждение.
Но каким-то неуловимым колдовским чудом потянул за собой и врага, и только в последний момент Буржуй успел ухватиться руками за край крыши.
Пальцы не выдерживали двойного груза и тут же стали разжиматься.
Толстый в неимоверном прыжке успел подлететь к краю и ухватил друга за запястье как раз в тот момент, когда рука его уже сорвалась...
Гигант лежал плашмя на крыше и, сжав скулы, удерживал на весу и Буржуя, и повисшего на нем Кудлу.
Раскачиваясь над бездной, Кудла хохотал.
- Все-таки жизнь прекрасна, Толстый, правда? - кричал он. - Кто бы мог подумать, что тебе суждено сегодня убить и врага, и друга, а?
Толстый молчал и сопел от напряжения.
Внизу проползали крохотные огоньки машин.
- Отпускай, Толстый! - прохрипел Буржуй. - Я все равно не хочу жить...
И тут над ночной крышей пролетел голосок маленького Володи:
- Папа! Папочка!
- Слыхал, папочка?.. - взревел Толстый и в сверхчеловеческом усилии рывком выбросил на крышу и Буржуя, и вцепившегося в него Кудлу.
Оба вскочили и тут же замерли в стойках...
- Наверное, пора тебя убить, мой бедный Буржуй, - насмешливо выдохнул Кудла. - С тобой скучно не только жить, но и умирать.
Озверевший Буржуй нанес несколько ударов, и Кудла снова отлетел к краю крыши.
Слишком резко вскочив, он вдруг пошатнулся и стал балансировать на краю бездны.
Буржуй с залитым кровью лицом тут же оказался рядом.
Кудла, уже понимая, что сейчас сорвется, широко улыбнулся.
- Ну? Когда увидимся, сирота?
- Никогда... - Буржуй нанес Кудле страшный удар ногой в грудь, и тот по широкой дуге полетел вниз, в черноту ночи, не издав ни звука.
Еще недавно звездное небо вдруг озарилось зигзагами молний, и на обессиленно лежавшего на крыше Буржуя, на бросившихся к нему друзей обрушился бешеный и теплый ливень...

ЭПИЛОГ.

Погожим солнечным утром с проселочной дороги на ведущую к могилам тропинку свернули Буржуй с Олей и сыном.
Костя, Борихин с перевязанной рукой и Пожарский с Воскресенским деликатно следовали чуть позади.
Подняв столб пыли, на огромной скорости подлетела машина.
Из-за руля выбрался сияющий Толстый и подал руку счастливой Вере.
- О, гонщик! - ворчливо приветствовал друга Буржуй. - Ты бы лучше приезжал вовремя.
Только тебя ждем, между прочим...
- Так мы ж это! - расплылся в улыбке гигант. - На УЗИ ходили, или как его там! Мужики, девка у меня будет! Девуля! Нет, вы сечете: реальная такая девка!..
- Ты же вроде пацана хотел? - осторожно заметил Пожарский.
- Да какого пацана! - отмахнулся Толстый. - На фиг мне пацан!
- Поздравляю, - сдержанно проговорил Воскресенский.
- Ну, не завидую я будущим ухажерам, - задумчиво протянул Олег.
- Да уж, - поддержала его мысль Вера, - с такими папашкой и крестным - всех распугаете! Бедная моя девочка...
В общей радостной суматохе Буржуй потихоньку взял Олю за руку и повел ее к могилам.
Первым это заметил Толстый.
- Я не понял! - заорал гигант. - Нас уже и не ждут даже!
- Да погоди ты! - шикнул на него Пожарский. - Не понимаешь, что ли?
- А что? - простодушно изумился Толстый.
- Ну как же... - вмешался доктор Костя. - Весьма распространенный в горах Шотландии ритуал благословения мертвыми...
- А меня беспокоит, что труп так и не нашли... - по-ментовски к месту вставил Борихин.
- Да ладно! Тоже мне - проблема, - пренебрежительно махнул рукой Толстый и аппетитно вгрызся в "Спикере". - Дождиком смыло.
А остальное вороны склевали.
Там его осталось-то, небось, так - два глаза, полторы кишки...
- Толстый, прекрати, меня сейчас стошнит, - возмутилась Вера...
...У могил Оля бросила испуганный взгляд на надгробный камень маленького Володи.
- Какой ужас! Надо убрать это...
- Уберем, - пообещал Буржуй и неожиданно добавил:

- Я люблю тебя.
И хотел сказать это именно здесь...
- Ты мог это сказать где угодно, - улыбнулась ему Оля. - Если Амина слышит нас, то слышит не только на своей могиле, а везде...
- Может быть... - согласился Буржуй. - Мы ведь сами придумываем сказки и сами потом в них верим, разве не так?
- Не знаю.
Мою сказку придумал ты... - Оля взяла его за руку.
Нас все ждут...
- Сейчас Амина подаст нам какой-нибудь знак, вот увидишь... проговорил Буржуй очень серьезно, обошел надгробную плиту и встал за ней.
Оля остановилась рядом.
- Ты правда веришь в это? - подняла она на него взгляд.
- Не знаю, - улыбнулся Владимир-старший. - Но мне почему-то кажется...
Оба вздрогнули от радостного крика: "Мама!". Володенька летел к ним через поляну с букетом одуванчиков в руках.
Детство не понимает, что такое могилы... Он вспрыгнул на надгробную плиту и игриво обхватил Олю, стоявшую по ту сторону обелиска.
И так уж вышло, что в эту секунду он обнимал и ее, и высеченную на граните Амину.
Выроненный ребенком букетик простых полевых цветов упал на могилу.
- Вот тебе и знак, - прерывающимся от волнения голосом сказал Буржуй. - Я же говорил! Иди сюда, тезка!
Он подхватил сына, а заплакавшая Оля обняла их обоих.
Наблюдавший издалека за этой сценкой Толстый философски заметил:
- Не знаю, как там в горах Шотландии - не бывал.
Но у нас, по-моему, с благословением мертвыми сложилось!
- Вот и славненько, - обрадовался доктор Костя. - А то я, честно говоря, успел проголодаться...
Он первым двинулся к могилам, за ним потянулись остальные.
На зеленую поляну легла белая скатерть.
А на скатерть - еда и питье, простые радости земных людей.
Живые поминали мертвых и смехом, и слезами, потому что обычай велит поминать их сладким хлебом и горьким вином.
Чуть грустными и очень счастливыми были люди, пришедшие в тот день на заросшее травой старое пепелище.
Это было заметно даже через прицел оптического прибора.
Наблюдавший через объектив человек какое-то время словно любовался идиллической сценой, затем, выждав момент, когда были видны счастливые лица абсолютно всех друзей, клацнул затвором фотоаппарата, словно делал снимок на долгую-долгую память...