• Название:

    Сароян В. "Эй, кто нибудь!"

  • Размер: 0.15 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Уильям Сароян
Эй, кто-нибудь!

HELLO OUT THERE

ПЕРЕВОД Ю. АБЫЗОВА

Камера небольшой тюрьмы в провинциальном городке.
Парень медленно выстукивает ложкой по полу.
Постучав некоторое время, точно передавая что-то по телеграфу, встает и начинает ходить по камере.
Неожиданно останавливается посреди камеры и стоит неподвижно.
Щупает голову, по-видимому, раненую.
Оглядывается, затем кричит.
П а р е н ь.
Эй, кто-нибудь!
Пауза.
Эй, отзавись кто-нибудь!
Долгая пауза.
Эй, кто-нибудь!
Отзывается девичий голос, очень мелодичный и нежный.
Г о л о с. Э-эй!
П а р е н ь.
Это ты, Кейти?
Г о л о с.
Нет.
Я — Эмили.
П а р е н ь. Кто? (Нетерпеливо.) Эй, слышишь?
Г о л о с.
Эмили!
П а р е н ь.
Какая Эмили? Я не знаю никакой Эмили.
Ты не та девушка, с которой я встречался в баре у Сэма в Салинасе года три назад?
Г о л о с.
Нет, я здесь за кухарку.
Кухарка я.
И никогда не бывала в Салинасе.
Я даже не знаю, где это.
П а р е н ь.
Кухарка, говоришь?
Г о л о с.
Да.
П а р е н ь.
Что ж ты готовить... что-нибудь съедобное?
Г о л о с.
Что мне велят, то и готовлю. (Пауза.) Скучно тебе там?
П а р е н ь.
Волком выть хочется.
Слышишь, как я надрываюсь? Эй, кто-нибудь!
Г о л о с.
Кого ты зовешь?
П а р е н ь.
Да никого вроде.
Всё вот хотел вспомнить, кому бы письмо написать, да так никого и не вспомнил.
Г о л о с.
А как же Кейти?
П а р е н ь.
Не знаю я никакой Кейти.
Г о л о с.
Ты же сам спрашивал:

Это ты, Кейти?
П а р е н ь.
Красивое имя — Кейти.
Мне оно всегда очень нравилось.
А ни одной с таким именем я так и не знал.
Г о л о с.
А я знала.
П а р е н ь.
Ну да? И какова она собой, эта девушка? Высокая, маленькая?
Г о л о с.
Маленькая.
П а р е н ь.
Эй, слышишь? А ты что за девушка?
Г о л о с.
Откуда мне знать?
П а р е н ь.
И никто тебе не говорил? Кто-нибудь говорил тебе насчет этого?
Г о л о с.
Насчет чего?
П а р е н ь.
Сама знаешь.
Не говорил?
Г о л о с.
Нет, не говорил.
П а р е н ь.
Вот болваны, как же это они, а? Я по голосу слышу — девушка ты что надо.
Г о л о с.
Может, да, а может, и нет.
П а р е н ь.
Я еще никогда не давал промаха.
Г о л о с.
Оно и видно.
Потому-то и сидишь теперь в тюрьме.
П а р е н ь.
Ну, это ошибка.
Г о л о с.
А говорят, изнасилование.
П а р е н ь.
Чего не было, того не было.
Г о л о с.
То-то и оно, что будто было.
П а р е н ь.
Болваны.
Г о л о с.
Да, повезло тебе... Боишься?
П а р е н ь.
До смерти. (Внезапно.) Эй, кто-нибудь!..
Г о л о с.
Что это ты всё кричишь?
П а р е н ь.
Тоскливо мне.
Волком выть хочется. (Протяжно.) Эй, отзовись кто-нибудь!..
Сбоку, перед решетчатой дверью, появляется девушка.
Простая девушка в самом простом платье.
Д е в у ш к а.
Мне ведь тоже тоскливо.
П а р е н ь (поворачиваясь и глядя на неё).
Ну да? И не врёшь? И тебе тоскливо?
Д е в у ш к а.
И мне волком выть хочется.
П а р е н ь.
По кому же ты тоскуешь?
Д е в у ш к а.
Не знаю.
П а р е н ь.
Вот и я не знаю.
Как сунут тебя в такую дыру, так припоминаешь всех девушек, которых знал, и всех, которых не удалось узнать, - вот и становится тоскливо.
Д е в у ш к а.
Да уж попятно.
П а р е н ь.
Ох, до чего это жутко! (Пауза.) А ты красивая девушка, ты это знаешь?
Д е в у ш к а.
Болтаешь!
П а р е н ь.
Нет, не болтаю, а говорю, что красивая.
Это даже дураку видно.
Ты, пожалуй, самая красивая девушка на свете.
Д е в у ш к а.
Вовсе я не такая, ты это очень хорошо знаешь.
П а р е н ь.
Нет, такая.
Я еще не видал красивее за всю жизнь, сколько ни брожу по свету.
Я знал, что в Техасе мне повезёт.
Д е в у ш к а.
Повезёт?! Да ты же в тюрьме.
Тут на тебя целая орава зубы точит.
П а р е н ь.
А, пустяки.
Выпутаюсь!
Д е в у ш к а.
Как знать.
П а р е н ь.
Нет, всё пойдёт хорошо.
С этого дня.
Д е в у ш к а.
Почему вдруг — с этого дня?
П а р е н ь.
Ну, после того, как я увидел тебя.
Теперь у меня есть чем дорожить.
Знаешь, до сих пор мне на все было плевать, что так, что этак.
Устал. (Пауза.) Устал гоняться за чем-то путным: никак оно в руки не давалось.
А теперь и про усталость забыл. (Неожиданно.) Эй, кто-нибудь, слышишь?
Д е в у ш к а.
Кого же ты теперь-то зовешь?
П а р е н ь.
Тебя.
Д е в у ш к а.
Но я же здесь.
П а р е н ь.
Знаю. (Кричит.) Эй, слышишь?
Д е в у ш к а.
Э-эй, слышу!
П а р е н ь.
Ах ты, прелесть моя! (Пауза.) Я хочу жениться на тебе.
Я хочу уехать с тобой.
Я хочу взять тебя с собой в Сан-Франциско.
Теперь я ожил.
Я хочу зашибить деньжат.
И научусь обращаться с ними путно.
У нас их целая куча будет — денег.
Д е в у ш к а.
Ну да?
П а р е н ь.
Ну да.
Тебя как зовут?
Д е в у ш к а.
Эмили.
П а р е н ь.
Это я знаю.
А дальше?
Д е в у ш к а.
Эмили Смит.
П а р е н ь.
Ей-богу?
Д е в у ш к а.
Ей-богу.
Так меня зовут — Эмили Смит.
П а р е н ь.
Да ты же самая чудная девушка в мире!
Д е в у ш к а.
Почему?
П а р е н ь.
Почему — не знаю, но это так, вот и всё. Где ты родилась?
Д е в у ш к а.
В Матадоре, штат Техас.
П а р е н ь.
Где это?
Д е в у ш к а.
Да здесь же.
П а р е н ь.
Значит, это Матадор?
Д е в у ш к а.
Да, это Матадор.
Тебя привезли из Вилинга.
П а р е н ь.
Так я был в Вилинге?
Д е в у ш к а.
Ты что, не знал, в каком городе был?
П а р е н ь.
Все города на один лад.
Никакой разницы.
Далеко до этого Вилинга?
Д е в у ш к а.
Не то шестнадцать, не то семнадцать миль.
И ты не знал, куда тебя везут?
П а р е н ь.
Откуда я мог знать, когда был без памяти, как колода.
Кто-то хватил меля по голове свинцовой трубой или чем-то в этом роде.
За что это он меня?
Д е в у ш к а.
За изнасилование.
Так они сказали.
П а р е н ь.
Ну и брехня! (В недоумении, к самому себе.) Она хотела, чтобы я дал ей денег.
Д е в у ш к а.
Денег?
П а р е н ь.
Ну да.
Если бы я знал, что она такая, я бы, ей-богу, потопал себе по улице дальше, улёгся где-нибудь в парке и выспался.
Д е в у ш к а.
Так вот чего она хотела — денег?
П а р е н ь.
Ну да.
Тут колесишь с места на место, только бы переломить невезение, мечешься из одного паршивого городка в другой, всё ждешь, вдруг встретится добрый человек, — а она требует денег.
Я-то думал, что ей тоже тоскливо: так она говорила.
Д е в у ш к а.
Может, так оно и было?
П а р е н ь.
Просто она из таких...
Д е в у ш к а.
А не случись это, я бы тебя никогда не встретила.
П а р е н ь.
Поди знай — может, я как раз подался бы в эту сторону и встретил бы тебя где-нибудь в городе.
Я бы тебя сразу узнал!
Д е в у ш к а.
Ну да?
П а р е н ь.
Понятное дело, узнал бы с первого вягляда.
Д е в у ш к а.
Ну и что же?
П а р е н ь.
А то, что была бы ты моя.
Д е в у ш к а.
Ей-богу?
П а р е н ь.
Ей-богу.
Д е в у ш к а.
Ты так говоришь только потому, что сидишь а тюрьме.
П а р е н ь.
Вовсе не потому.
Давай собирайся и жди меня.
И дёрнем мы с тобой отсюда прямо в Сан-Франциско.
Д е в у ш к а.
Просто тебе тоскливо одному.
П а р е н ь.
Мне всю жизнь было тоскливо одному — от этого лекарства нет.
Но вместе — ты да я — мы так заживем, что лучше не надо.
Ты принесёшь мне удачу.
Я знаю.
Д е в у ш к а.
А почему тебе все время надо гоняться за удачей?
П а р е н ь.
Я с малых лет игрок.
Работа — не моё дело.
Я должен ухватить удачу, или я ни на что не годен.
А удачи эти годы мне не было.
Два года кидался то туда, то сюда.
И всё не везло.
Из-за невезения и в эту передрягу в Вилинге угодил.
Это ведь не обычная передряга.
Просто неудача по пятам за мной гонится.
Потому-то я здесь, потому-то и голову мне чуть не пробили.
Верно, её старик руку приложил.
Д е в у ш к а.
Её отец?
П а р е н ь.
Нет, муж.
Будь у меня такая супружница, я бы её в два счёта вышвырнул.
Д е в у ш к а.
Ты думаешь, тебе больше повезёт, если я буду с тобой?
П а р е н ь.
Ну конечно.
Чего хорошего — вечно бродить по улицам и кого-то высматривать? Всегда надо иметь кого-то рядом — и зимой, когда холодно, и весной, когда кругом так нарядно, и летом, когда так хорошо и жарко и можно купаться; в любую пору года, в дождь и в снег, в любую погоду — всегда человек должен иметь кого-то, кто шёл бы с ним рядом до самой смерти.
Всегда надо иметь хорошего человека.
Такого, чтобы он знал тебя долгие годы.
Всегда надо иметь кого-то, кто, даже зная, что ты плохой, всё равно любит тебя.
Я знаю, что я плохой, но тут я ничего не могу поделать.
А если ты пойдёшь со мной, я буду самым хорошим человеком.
Я перестану быть дурным.
Ты же знаешь: когда у тебя есть деньги, ты уже не можешь быть дурным — тогда ты уже порядочный человек, потому что деньги сами говорят за тебя.
У меня будет куча денег, а ты будешь самой красивой, самой расчудесной девушкой на свете.
Я буду гордо гулять с тобой под руку по Сан-Франциско, и все люди будут оглядываться на нас.
Д е в у ш к а.
Неужто будут?
П а р е н ь.
А как же! Только бы мне приодеться да ещё — с тобой под руку, и ты увидишь, Кейти, как они будут оглядываться.
Да и действительно будет на что оглянуться!
Д е в у ш к а.
Кейти!
П а р е н ь.
Да, теперь это будет твоё имя.
Ты первая девушка, которую я могу назвать Кейти.
Я приберёг это имя для тебя.
Идёт?
Д е в у ш к а.
Идёт!
П а р е н ь.
Давно я здесь?
Д е в у ш к а.
С прошлой ночи.
И до утра не поднимался.
П а р е н ь.
А который час? Часов девять?
Д е в у ш к а.
Десять.
П а р е н ь.
Есть у тебя ключ от этой вонючей камеры?
Д е в у ш к а.
Нет.
Мне ключи не доверяют.
П а р е н ь.
Ну а достать ты его можешь?
Д е в у ш к а.
Нет.
П а р е н ь.
А попробовать?
Д е в у ш к а.
Меня и близко к ключам не подпускают.
Я ведь только готовлю, если в тюрьме есть арестанты.
Мою, убираю и все такое.
П а р е н ь.
Так вот, я хочу выбраться отсюда.
Ты знаешь типа, который держит эту лавочку?
Д е в у ш к а.
Знаю, но он тебя не выпустит.
Говорят, тебя перевезут в другой город.
П а р е н ь.
Это ещё зачем?
Д е в у ш к а.
Опасаются.
П а р е н ь.
Чего им опасаться?
Д е в у ш к а.
Опасаются, что люди из Вилинга приедут сюда ночью и ворвутся в тюрьму.
П а р е н ь.
Вот ещё! Чего ради?
Д е в у ш к а.
Будто сам не знаешь, чего ради.
П а р е н ь.
Ну да, знаю.
Д е в у ш к а.
Боишься?
П а р е н ь.
Понятно, боюсь.
Когда не знаешь, чего ждать, это страшнее всего.
Можно спорить с людьми, если они не болваны, но нельзя спорить с болванами: те гнут своё и знать ничего не хотят.
Помоги мне выбраться отсюда!
Д е в у ш к а.
Как?
П а р е н ь.
Ну, разыщи того, у кого ключ, и скажи, что я хочу с ним потолковать.
Д е в у ш к а.
Он ушёл домой.
Все ушли домой.
П а р е н ь.
Так выходит, я тут совсем один?
Д е в у ш к а.
Выходит так... если не считать меня.
П а р е н ь.
Как же так? Почему здесь никто не остаётся?
Д е в у ш к а.
На ночь все уходят домой.
А я прибираю и тоже ухожу.
Сегодня я просто задержалась.
П а р е нь.
Зачем?
Д е в у ш к а.
Хотела поговорить с тобой.
П а р е н ь.
О чём?
Д е в у ш к а.
Не знаю.
Я ухаживала за тобой ночью.
Ты говорил во сне.
И я тебе понравилась.
Только я не думала, что и потом понравлюсь, когда ты оправишься.
П а р е н ь.
Да? Почему же это?
Д е в у ш к а.
Не знаю.
П а р е н ь.
Да ведь ты же просто прелесть,
Д е в у ш к а.
Никто еще но говорил со мной так.
Все парни в городе... они... (Умолкает.)
П а р е н ь.
Ну что они? (Пауза.) Так что же они? Говори, говори.
Д е в у ш к а.
Только смеются надо мной.
П а р е н ь.
Смеются над тобой?! Да, что они понимают! Иди собирайся и приходи назад.
Я увезу тебя в Сан-Франциско.
Сколько тебе лет?
Д е в у ш к а.
О, я уже совсем взрослая.
П а р е н ь.
Сколько тебе лет? Только не ври! Шестнадцать?
Д е в у ш к а.
Семнадцать.
П а р е н ь.
Ладно, приведи отца с матерью.
Перед отъездом мы поженимся.
Д е в у ш к а.
Они меня не отпустят.
П а р е н ь.
Почему?
Д е в у ш к а.
Не знаю, только не отпустят.
Я знаю, что не отпустят.
П а р е н ь.
Скажи отцу, чтобы не дурил.
Поняла? Он кто, фермер?
Д е в у ш к а.
Нет, никто.
Он получает маленькое пособие за то, что его где-то там покалечило.
Бок у него болит.
Не знаю, в чём там дело.
П а р е н ь.
Брехун он, вот кто.
Но я увезу тебя отсюда.
Д е в у ш к а.
Он и деньги отбирает, которые я зарабатываю.
П а р е н ь.
Не имеет права.
Д е в у ш к а.
Я знаю, а он всё равно отбирает.
П а р е н ь (про себя).
И угораздило же тебя родиться в таком городе да ещё иметь такого отца!
Д е в у ш к а.
Иногда мне его жалко.
П а р е н ь.
Нечего его жалеть. (Многозначительно поднимает палец.) Как-нибудь я ещё потолкую с твоим отцом.
Скажу ему два-три тёплых слова.
Д е в у ш к а.
Да я уж вижу по тебе.
П а р е н ь (неожиданно).
Эй, кто-нибудь!.. Эх, если бы ты могла притащить этого типа с ключами и выпустить меня...
Д е в у ш к а.
А я не могу.
П а р е н ь.
Почему?
Д е в у ш к а.
Со мной же здесь не считаются.
Всё, что мне дают,— это пятьдесят центов в день, а я работаю иной раз по двенадцать часов.
Со мной и не считаются.
П а р е н ь.
Сколько тебе платят?
Д е в у ш к а.
Пятьдесят центов.
П а р е н ь (взывая к окружающему миру).
Слыхали? Они должны бы платить за одно то, что могут глядеть на тебя.
За то, что могут дышать одним воздухом с тобой.
Не понимаю! Порой я просто не могу понять, неужели этому конца не будет! Вытащи меня отсюда, Кейти.
Я боюсь.
Д е в у ш к а.
Я не знаю, как это сделать.
Может, я могу взломать дверь?
П а р е н ь.
Не под силу.
Нет ли там молотка или чего-нибудь вроде?
Д е в у ш к а.
Только метла.
А может, и метлу заперли.
П а р е н ь.
Пойди посмотри, не найдешь ли чего-нибудь.
Д е в у ш к а.
Ладно. (Уходит.)
П а р е н ь.
Эй, кто-нибудь! (Пауза.) Эй, слышишь? (Пауза.) Засадить меня в тюрьму! (С презрением.) Изнасилование?! Это они насилуют всё лучшее, что появляется на свет. (Неожиданно.) Эй, кто-нибудь!..
Д е в у ш к а (возвращаясь).
Нигде ничего нет.
Всё заперли на ночь.
П а р е н ь.
Может, есть сигареты?
Д е в у ш к а.
Всё, всё заперли — все ящики у столов, даже шкаф.
Всё.
П а р е н ь.
А мне так хочется курить!
Д е в у ш к а.
Может, я могла бы купить где-нибудь пачку? Думаю, что аптека ещё открыта.
Это с милю отсюда.
П а р е н ь.
С милю? Я не хочу так долго оставаться один.
Д е в у ш к а.
Я могу бежать всю дорогу и обратно тоже.
П а р е н ь.
Ты самая чудная девушка на земле.
Д е в у ш к а.
Какой сорт купить?
П а р е н ь.
Любой — Честерфилд, Кэмел или Лакки Страйк.
Любой.
Д е в у ш к а.
Сейчас принесу. (Собирается бежать.)
П а р е н ь.
А деньги?
Д е в у ш к а.
У меня немного есть.
Я припрятала четверть доллара.
Я буду бежать всю дорогу. (Поворачивается, чтобы уйти.)
П а р е н ь.
Постой!
Д е в у ш к а (подходит к нему).
Ну что?
П а р е н ь.
Дай руку. (Берет её руку и с улыбкой смотрит на неё. Затем подносит к губам и целует.) До смерти боюсь.
Д е в у ш к а.
Я тоже.
П а р е н ь.
Я боюсь, что никто больше не явится в этот богом забытый городишко и не найдет тебя.
Боюсь, что ты привыкнешь ко всему вокруг и со всем будешь мириться.
Боюсь, что ты никогда не попадёшь в Сан-Франциско и не заставишь людей оглядываться на тебя.
Слушай, достань мне револьвер.
Д е в у ш к а.
Я могу взять у отца.
Я знаю, где он его хранит.
П а р е н ь.
Возьми.
А на сигареты плюнь.
Беги во весь дух.
Девушка убегает.
Парень долго стоит посреди камеры.
Д е в у ш к а (вбегает обратно.
Она чуть не плачет).
Я боюсь.
Я боюсь, что больше тебя не увижу.
Если я вернусь и тебя здесь не будет, я...
П а р е н ь.
Эй, слышишь?
Д е в у ш к а.
Город такой пустой.
Ни души, только ветер тоскливо воет.
Я останусь здесь.
Я не дам им забрать тебя.
П а р е н ь.
Слушай, Кейти.
Делай, что я тебе говорю.
Достань револьвер и возвращайся.
Может, они ещё не явятся этой ночью.
А может, и вовсе не явятся.
Я спрячу револьвер, а когда меня выпустят, ты заберёшь его и положишь туда, где взяла.
А потом мы уедем.
Ну, торопись...
Д е в у ш к а.
Ладно. (Пауза.) Я что-то хочу сказать тебе.
П а р е н ь.
Валяй.
Д е в у ш к а (нежно).
Если я тебя не застану, когда вернусь, то у меня хоть будет револьвер, и уж я знаю, что с ним делать.
П а р е н ь.
Ты умеешь управляться с револьвером?
Д е в у ш к а.
Умею.
П а р е н ь.
Не дури. (Снимает башмак, достает оттуда деньги.) Не дури, слышишь? Вот тут деньги.
Восемьдесят долларов.
Возьми их и уезжай в Сан-Франциско.
Оглядись там и найди кого-нибудь.
Кого-нибудь неглупого и хоть немного похожего на человека, слышишь? Обещай мне: если меня тут не будет, брось револьвер и уезжай в Сан-Франциско.
Там оглядишься и найдешь кого-нибудь.
Д е в у ш к а.
Я не хочу никого искать.
П а р е н ь (поспешно, с отчаянием).
Делай, что я тебе говорю! Я встречу тебя в Сан-Франциско.
У меня есть еще кое-что и в другом башмаке.
Я разыщу тебя в Сан-Франциско.
Д е в у ш к а (неуверенно).
В Сан-Франциско?
П а р е н ь.
Точно — в Сан-Франциско.
Этот город как раз для нас.
Д е в у ш к а.
Я всегда хотела уехать в большой город, хотя бы в Сан-Франциско, только как же я поеду одна?
П а р е н ь. Но ты же больше не одна, слышишь?
Д е в у ш к а.
Расскажи хоть немного, какой он, этот город.
П а р е н ь (быстро, сначала даже нетерпеливо, но постепенно все медленнее, вспоминая, с улыбкой.
По мере того, как он рассказывает, девушка подходит всё ближе к нему).
Главное, что он на берегу Тихого океана, куда ни глянешь — океан.
Прохладный туман и чайки.
Корабли со всего света.
Город стоит на семи холмах.
Узкие улочки бегут то вверх, то вниз и петляют туда-сюда.
Каждую ночь в тумане воют сирены.
Но мы не станем слушать, как они воют.
Д е в у ш к а.
А люди там другие, в Сан-Франциско?
П а р е н ь.
Люди везде одинаковые.
Другими они становятся, только когда кого-нибудь любят.
Только это и меняет людей.
А в Сан-Франциско многие любят, вот и все.
Д е в у ш к а.
Никто и нигде так не любит, как я тебя.
П а р е н ь (шёпотом, точно обращаясь к окружающему миру).
Слыша это, человек готов пойти на смерть и всё же считать себя счастливцем.
А теперь поторопись.
И не забудь: если меня здесь не будет, когда вернёшься, я разыщу тебя в Сан-Франциско.
Девушка стоит, глядя на него, затем пятится, поворачивается и убегает.
Парень глядит ей вслед, тревожно улыбаясь.
Внезапно садится и закрывает лицо руками.
Издалека слышен шум приближающихся автомобилей.
Парень прислушивается.
Хлопают дверцы машин.
Слышно, как открывают ключом деревянную дверь, потом захлопывают её. Шаги в холле.
Тихо, настороженно и в то же время с наглым видом входит мужчина.
П а р е н ь (вскакивает и так кричит на вошедшего, что тот даже пугается).
Какой вы тюремщик, чёрт подери! Почему вы не занимаетесь своим делом? А еще деньги за это получаете.
Выпускайте меня отсюда!
М у ж ч и н а.
А я никакой не тюремщик.
П а р е н ь.
Вот как? Кто же вы тогда?
М у ж ч и н а.
Муж.
П а р е н ь.
Чей муж?
М у ж ч и н а.
Ты знаешь чей.
П а р е н ь.
Вот оно что! (Вглядывается в мужчину.) Не вы ли стукнули меня прошлой ночью по голове?
М у ж ч и н а.
Я самый.
П а р е н ь (с праведным негодованием).
Какого дьявола вы позволяете себе бить людей по голове?
М у ж ч и н а.
Ну? А какого дьявола ты себе позволяешь?
П а р е н ь (ощупывая голову).
Вы повредили мне голову.
Вы не имеете права бить людей по голове.
М у ж ч и н а (с неожиданной яростью).
Отвечай, когда тебя спрашивают! Какого дьявола ты себе позволяешь?
П а р е н ь.
Эй, послушайте, нечего на меня орать только потому, что я за решёткой.
Вы думаете, что вы — муж.
А чей вы муж, знаете?
М у ж ч и и а (достаёт револьвер).
А ну помалкивай!..
П а р е н ь.
Что ж, стреляйте... (Спокойно.) Испортите всё удовольствие... А что ваши приятели скажут? Не очень им это по нраву придётся.
Какое удовольствие вздернуть человека, который уже мертв?
(Мужчина прячет револьвер.)
Я знаю, вы пришли мне сказать, что вы собираетесь делать.
А мне и говорить не надо.
Я знаю, что вы собираетесь сделать.
Я читаю газеты и знаю, как это бывает.
Целая толпа кидается на одного и избивает его.
Что, не так? Рвут на нём одежду и пинают его.
Что, не так? А женщины и дети стоят вокруг и глазеют.
Что, не так? Так вот, пока вы не начали этот праздник, я вам кое-что выложу.
Вы страшно оскорблены.
Какой-то чужак появился в вашем городе, чтобы гнусно надругаться над вашими чистыми, невинными, целомудренными жёнами.
И вам, конечно, надо его проучить.
Вы же оберегаете святость домашнего очага. (Неожиданно.) Слушайте, вы! Я вовсе не знал, что она ваша жена.
Я не знал, что она вообще чья-то жена.
М у ж ч и н а.
Врёшь!
П а р е н ь.
Бывает, что вру, но не сейчас.
Хотите услышать, как было дело?
(Мужчина не отвечает.)
Ладно, я расскажу вам всю правду, и бог мне свидетель.
Я познакомился с ней у стойки в баре.
Она вошла и села рядом со мной.
Свободных мест была пропасть, но она всё-таки села рядом со мной.
Кто-то бросил монету в проигрыватель, слышу — мужской голос поёт Роза из Нью-Сан-Антонио.
Заводит она разговор насчёт этой песни.
Я ещё подумал, что она с буфетчиком говорит.
Нет, гляжу, он ей не отвечает.
Ну, тогда ответил я.
Вот так и познакомились.
Я вовсе ни о чём таком и не думал.
Вышли мы вместе, пошли прогуляться.
И первое, что я услышал:

Вот здесь я живу.
М у ж ч и н а.
Врёшь как собака!
П а р е н ь.
Вы ведь хотите знать правду?
(Мужчина не отвечает.)
Ладно.
Так вот, пригласила она меня зайти.
Может, у неё было что-нибудь на уме, а может, и нет.
А мне-то что? Мне всё равно.
Может, ей тоскливо, а может, ещеё что.
Ладно, думаю.
М у ж ч и н а.
Все это брехня собачья!
П а р е н ь.
Я говорю правду.
Может, ваша жена здесь с вашими дружками? Так зовите её. Я ничего не имею против неё и против вас тоже.
Позовите её и расспросите сами.
Вы её любите?
(Мужчина не отвечает.)
М-да, плохо дело.
М у ж ч и н а.
Ты это о чём?
П а р е н ь.
Да сдаётся мне, что это уже не в первый раз.
М у ж ч и н а (поспешно).
А ну помалкивай!
П а р е н ь.
Э, вы и сами знаете.
Вы всегда знали.
Вы просто боитесь ваших приятелей, вот и все.
Она стала просить у меня денег.
Вот что ей надо было.
И я бы не сидел здесь, если бы дал ей.
М у ж ч и н а (медленно).
Сколько она хотела?
П а р е н ь.
А я не спросил.
Просто сказал, что, видать, ошибся в ней.
Тогда она сказала, что поднимет шум, если я не выложу деньги.
А я не люблю торговаться, да ещё когда мне грозят, ну и сказал, чтобы она катилась ко всем чертям.
И вдруг, смотрю, выбегает она из дома и орёт как резаная. (Пауза.) А теперь идите, скажите, чтобы меня перевезли в другую тюрьму, а сами ступайте домой, соберите, что вам надо, и бросьте её. Вы же хороший человек, только боитесь, ваших дружков.
(Мужчина вновь вытаскивает револьвер.
Видно, что он полон страха.
Делает шаг к парню, трижды стреляет и выбегает.)
Эй, кто-нибудь! (Падает на колени.)
Вбегает девушка и застывает в изумлении, глядя на него.
Д е в у ш к а.
Там на улице люди — мужчины, женщины с детьми.
Мне пришлось обойти кругом и влезть через окно.
Я не нашла револьвера.
Все обыскала, но так и не нашла.
Что с тобой?
П а р е н ь.
Ничего... Ничего.
Всё в порядке... Слушай.
Слушай, Кейти! Убирайся отсюда! Убирайся, так же, как пробралась сюда, убирайся — и беги.
Беги изо всех сил, всю ночь! Беги в другой город и садись там на поезд.
Слышишь?
Д е в у ш к а.
Что случилось?
П а р е н ь.
Беги, беги отсюда! Садись на любой поезд, а в Сан-Франциско поедешь потом!
Д е в у ш к а (сдерживая рыдания).
Я не хочу никуда ехать без тебя.
П а р е н ь.
Я не могу.
Тут кое-что вышло... (Смотрит на неё.) Я найду тебя в Сан-Франциско, Кейти, потому что я люблю тебя и у меня ещё есть деньги в другом башмаке, а когда у тебя есть деньги, ты можешь всё. (Падает ничком.)
Девушка стоит около него, тихо плачет, затем отходит в сторону.
Неожиданно перестаёт плакать и прислушивается.
Шум толпы снаружи нарастает.
Вбегает мужчина с двумя приятелями.
Девушку они не замечают.
М у ж ч и н а.
Вот он, сукин сын!
В т о р о й (резко).
Ладно! Открывай дверь, Гарри!
Третий мужчина подходит к решетчатой двери камеры, отпирает её и распахивает.
Ж е н щ и н а (вбегает).
Где он? Я хочу взглянуть на него.
Он умер? (Смотрит на тело парня, в то время как мужчины переворачивают его.) Это он. (Пауза.) Да, он самый.
М у ж ч и н а (с презрением глядит на неё, потом медленно переводит взгляд на убитого).
Ну ладно, пора кончать.
Т р е т и й.
Верно, Джордж.
Помоги-ка, Гарри!
Поднимают тело.
Д е в у ш к а (с внезапной яростью).
Оставьте его!
М у ж ч и н а.
Это ещё что?
В т о р о й.
Что ты здесь делаешь? Почему ты не на улице, вместе со всеми?
Д е в у ш к а.
Оставьте его и убирайтесь!(Кидается к ним.)
Женщина перехватывает её.
Ж е н щ и н а.
Гляди-ка!.. Ты это что надумала?
Д е в у ш к а.
Пустите! Вы не имеете права уносить его!
Ж е н щ и н а.
Нет, вы только послушайте! (Бьёт девушку по лицу и швыряет на пол.) Вы только послушайте эту шлюху!
Уходят, унося тело парня.
Д е в у ш к а (медленно встаёт, уже не плача.
Оглядывается вокруг, затем смотрит прямо перед собой и шепчет).
Эй, кто-нибудь, слышишь?
9