• Название:

    сказ про клич князем брошенный, да про города н...

  • Размер: 0.1 Мб
  • Формат: DOC
  • или



…СКАЗ ПРО КЛИЧ, КНЯЗЕМ БРОШЕННЫЙ, ДА ГОРОДА НОВЫЕ IT-ЫЕ

Что, гойи, сидите - работаете? Или носом клюете в клавиатуру без начальского
глаза; мясокомбинатские, да прочих контор задачки решаете, а Бил Гейтс тем
временем захватывает рынок за рынком продуктов программных, и уж не осталось
уж почти рынков то неохваченных сетью этой злодейской (не слишком резкое
вступление - а?)
Али перевелись программисты на Руси - матушке, али некому больше постоять
за землицу родимую? о горе нам, все программисты по конторам торговым за
заборами высокими попрятались, а слышали ли вы о чуде чудном - слухами уж
вся землица россейская полнится - о новых градах научных IT-ых открываемых,
дрожит землица от топота молодцев-олухов до компьютеров падких сбегающихся
в грады те небывалые, а уж и вам бы постоять за науку нашу несильную,
порешать задачки те молоди неразумной непосильные...

…и поднялся тут Петр с печки своей коже обшитой, и подошел он к компьютеру
пылью заросшему и прикоснулся он к клаве белой, нежной, рукой отвыкшей, тяжелой, и ну строчить письма и грамотки, а запыхавшись отошел от стола он деревянного батькой рубленного и вздохнул удовлетворенно, сказав громогласно (кувшины да прочая утварь кухонная задрожала от баса его богатырского, колодезной водой вспоенного) - а помнят руки то дело в институте обучаемое, и сел он на коня водой той же с детства омываемого и пыль на дороге только след его отмечала от дома мамьки с папкой возведенного...

Светлана (программист и сестрица моя значится по совместительству) - Здоров ли ты? Что это ты так заговорил?
Сразу видно - очень занятой человек - весь в работе!!!
Она же (ехидно) - Ну и ну.
Сам сочиняешь или сдул откуда то?

ещчо одна Светланка:

- согласная с ней :)

Цыц - там по лавкам, улыбающиеся, да сомневающиеся, да над процессом
великим словосказательным подтрунивающие... :) Иже ит езмь правда о жизни
нашей многотрудной да многострадальной, многогрешной...

Вот он ответ надежды нашей, науками мозги свои систематизировшей, а кое
кто и вообще молчит, не трогает его призыв народа обиженного, лютыми
злодеями порабощенного, нету ему дела до престижа державного, до клича
князь-Владимира Владимировича - чеченских басурманов в, хм, сортире,
побившего, брошенного...

... а и скакал он так три дня и три ночи, и километрами да иногда верстами
дорогу свою отмеряюче, звездами да солнышком путем направляемым, слухом, да
запахами всякими подгоняемый, а да устал его конь и встал возле трактира,
молвил слово просительное - а коли ты уж не накормишь меня, добрый молодец,
от науки нашей компьютерной вскормленный, то и не повезу я тебя по дорогам
нашим российским заизгибленным, а и подумал тут Петр, а и то, пойду в
кабак, на людей посмотрю, себя покажу, да и поприкушу чего трактирщик
каналья пошлет да не пожалеет...

между тем…

…Вышел Леха в холщовой рубахе да штанинах на поле свежевспаханное, паром от знойного полденного красно-солнышка исходящее, росами, да дождями озорными омытое, да прошелся босиком по землице жирной, теплой, ласковой, да поклонился он на все четыре стороны с детства виденные, а особлемо дому родному, реке, да дубу, с которого однажды в детстве рухнул, опосля чего и поумнел шибко, да к грамоте иноземной компьютерной приохотился, страсть к наукам почувствовал… (а дуб тот, надо же вам сказати, как гласит одно старинное предание, был посажен и взращен неким техником Харланом, специалистом из вневременья, специально для свершения МНВ – минимального необходимого воздействия, для планового изменения текущей реальности и борьбы в будущем со все возрастающим могуществом некой фирмы Microsoft.
Да вот техник тот шибко молоко деревенское полюбил, да влюбился в девушку местную – Снегурочку, осел на земле, завел детишек, а одного из правнуков его Алешкою при рождении окрестили).
Да и молвил Алеха слово тут прощальное, слово нежное, слово горькое…
- А и прощевайте Вы батька с мамкою, дедка с бабкою, да репка с мышкою наружкою, а и не могу сидеть я дома в годину лютую, пору прогрессивную, лету инернет прибамбасами отмеченную.
А и поеду я на зов ясна князя нашего Владимира Владимировича, на миге к басурманам летавшего, а и послужу я отчизне да себе, альма матерь свою не опозоривши…
Отложили батька с мамкою ноутбуки свои в стороночку, да попрятали дедка с бабкою сотовые да калькуляторы навороченные по сусекам, посмахивали слезы жалобливые на глаза навернувшиеся да и помахали вслед Алешке на печке по полям удалявшемуся, дымом поленьев добрых березовых свой путь омечающего…

а тем временем…

Поел да погулял Петр молодец в трактирчике том на славу, да вот незадача потратил все денежки из дома позаприхваченные (стриптизершам в трусики, баксы засовывал, то, да се), утром же едучи мимо дома богатого старосты местного мужика зажиточного вспомнил он один приемчик в литературе популярно описанный, как горюшку своему помочи, да финансовое положение свое поправить.
- Спокойно, мамаша, - он крикливой тетке в длинной очереди в покои служебные.
- Нет, я тут стоял, - он же хлипкому интеллигенту в очках, и, наконец, секретарю:
- Здравствуйте товарищ…
- Вы, по какому вопросу, собственно, любезный – хмуро, исподлобья…
- Да, я вот собственно… сын…
- Ну, все мы чьи-то сыновья – еще менее приветливо…
- Ну, так ведь все дело в том, чей сын… Я сын Ильи Муромца, да земляк Добрыни Никитича, а Микула Селянинович дядькою на моем крещении был…
Недовольный гомон за спиной Петра заглушал их беседу.
- Тихо товарищи – это ж сын самого незабвенного – в пароксизме восхищения начал секретарь - лейтенанта Шмид…, ой, попутал, Ильи Муромца…
Дверь пред священным именем отворилась и Петя, по количеству в палате ларцов да сундуков на ходу стал обдумывать, какой назначить контрибуцию, но настроение было его легким, и он не стал перегибать:
- Пустяк, маленькое дорожное недоразумение, тати подлые обчистили карманы, да и нужно-то всего пол царства, то есть двадцать рубликов золотыми.
Отсчитанные деньги ладно легли в карманы и приятно оттягивали штаны к полу.
- А отчество то ваше как Петр… - спросил неосторожно староста, и, поняв, что сделал глупость, засунул в рот медовый калач…
- Да…, многие ноныче стали забывать священные имена героев – театрально, все более входя в роль стал заводиться Петюня – угар НЭПа, осколки частнособственнической идеологии, сладкая и безмятежная жизнь растлевает наши души товарищи – староста от стыда не знал что делать, и только все больше и больше засовывал в рот сдобу.
На пике этого трогательно-сладостного для актерской части души Петра момента в сенях послышались шумы борьбы и в палату, преодолевая сопротивление толпы, вдавил себя кудрявый, рыжеволосый молодец.
- Да, я вот собственно сын Ильи Муромца, - словно оправдываясь, промямлил вошедший на немой вопрос, стоящий в глазах старосты.
Смена чувств на лице последнего.
- Так вот же уже есть один сын Ильи Муромца – наивно промолвил староста, от удивления проглотив булку целиком не прожевывая.
- Бывает, - вытерев рукавом сопли только и нашелся, что сказать вошедший.
Петя закрыл глаза рукою и подумал – влип фраер, то же мне, джентльмен в поисках двадцатки.
- Так, … - начал озвучивать свою постепенно формирующуюся мысль староста, потянувшись к стоявшему на столе колокольчику…
Дикий вопль толи радости, толи горя потряс избушку, задержав неминуемую расправу.
- Алешка!!! Братик!!! Узнаешь??? Узнаешь брата Петю??? – наступив кирзовым сапогом на босую ногу вошедшего парня кричал комбинатор.
- Петю??? Брата??? Узнаю??? Узнаю! Узнаю!!! Узнаю брата Петю!!! – с трудом дошел до верного решения новенький… Опустим же, с Вашего милые, мои друзья, позволения, развязку этой сцены, упорствующих же могу отослать к первоисточнику – Ильфу Петровичу, как там его фамилиё, запамятовал, чтой-то…
Выбравшиеся же из затруднительного положения побратимы спокойно отдыхали от пережитого на летней веранде маленькой лавки попивая зелено вино, да кушая макароны с тушенкою, признав тут друг в друге не токмо братьев и сыновей богатыря былинного, но и однокурсников по учебе в институте почитаемом, да по жизни в одной комнате общежития всеми студентами радиофака любимого…
Вот так и спаялся сей дует непреднамеренно, много подвигов, да приключений в дальнейших своих странствиях свершивший, приятных для друзей, да печальных для недругов.


А уж про шею ее лебединую сказывал я вам..., многие парубки поламали глазки поглядывая на неземную такую линию, а уж было пойдет она по улице – идет, глазок стеснительных от дороги не отрывает, а за спиной ее гул радостный да вдохновенный - вот и пришла к нам, надежда матушка, весна юная, до радости да забав охочая... Скоро уж свадебки заиграем, на кострищах ее весенних понатешимся, сапоги на женихов покидывать станем (ну, бабка, это ж
зимой)... А весна наша быстро силу набирает, в красоту свою девичью
сочную, да манящую входит, и уж не юнцы безбородые, матерые мужичищи с мест то срываются, бросив плуг, бегут сказки ей сказывать, в луга мягкие
завлекати да зазывати... Да смеется только радостно и добро на это лукавица,
зажигает сердца, да дает силы жизненные, да и радостно!
ей красе ходить по землице да будить любовь, да и ждет она молодца
своего любого судьбой ей предназначенного, тот, что встретится ей вскоре на пути ее...

а в этот момент…

Иннокентий Нелюдинов, он же Кеша, он же Кощей, разумеется, бессмертный, похищает весну красну девицу пригожую да ласковую, да и держит ее в своей темнице далеко за морями глубокими, горами высокими, а и ходу туда, коль на коне три дня да три ночи прямо за клубочком волшебным никуда в сторонку не сворачивая.
Без весны же, сами понимаете, люди добрые – солнышко не светит, травка не блестит, ласточка, птичка маленькая, в гости не летит, коровы отказываются давать молоко, а мужики да парни не соблазняют и не уводят девушек пригожих и не очень на луга заливные, да на сеновалы мягкие.
Крикнул тут лавочник местный – еврей этнический – большие убытки от невеселья такого в округе несущий клич богатырям да добрым молодцам окрестным помочь горю народному – сыскать да спасти весну красну девицу.
Сулил любовь народную, да денежки предлагал немалые.
А и дошла сия весть до двух добрых молодцев в заведеньице его же за столом сиживающих, о делах прошлых институтских вспоминающих.
- А и не за ради денег да барышей твоих пойдем весну девицу из рук злодеевых вызволяти – молвили – а токмо ради любви народной да продолжения рода человеческого – вызвались молодцы поучаствовать в кампании.

несмотря ни на что…

…доехали, добры молодцы наши Петр с Алехою до камня былинного, мхом поросшего, надписями о смысле жизни поучительными расписанного.
А на камне том мужичок хитрый сидит да улыбается, за три копейки дорогу путникам указывает, Ивашкою Сусаниным сказывается.
Дали молодцы ему на мороженое, да и поехали тропинкою своею заветною.
Увязался, было и Ивашка за ними – проводить, мол, да богатыри еще рупь ему добавили, поляков ждать велели.
Долго ли ехали, коротко ль, но добрались до дуба могучего, вековые ветви поперек дороги раскидавшего, от храпа неслыханного сотрясавшегося.
Присмотрелся Петр, а к дубу тому распечатка принтерная стрелою небрежно приколота:
- Attention, no smoking! А еще – Внимание! Выключить сотовые да магнитолы. проезжать бережно.
Сплю чутко, свищу громко и умело.
Соловушка.
Не стали будить его молодцы, проехали, как велено бережливо, а заслышав в далеке топот коня Ильи богатыря Муромского даж и вздохнули над судьбою разбойника горемычного, соловушки лесного неразумного…
- Плотно то пошли артефакты старинные, баянами – сказителями народными воспетые, да писателями современными пересказанные – промолвил Алеха от дум невеселых очнувшийся – не иначе конец то пути нашего близится…
- А не избушка ли на ноге куриной там вдали за рекой виднеется, а и не Павка ли с корчагой на нее за светлое будущее всего трудового народа бросается? – промолвил Петр, коня своего пришпоривая, неразумного идеалиста от старушки непростой спасать направляяся.
Вовремя поспели молодцы, Павка уж на лопате сидел, старухой лукавой в печку отправляемый, закрыв глаза и напевая заклинания дедушкой его Лениным ему на прощание даденные:
- Но мы поднимем, гордо и смело, знамя борьбы за рабочее дело…
Пристыдил Петр старушку лесную над идеалистами красными взявшую моду подтрунивать да издеваться, стащил Павку с лопаты, да посоветовал дедушку своего Ленина на голову, видимо, не совсемо здорового, поменьше слушаться.
Дал ему пряник медовый, да и отправил восвояси.
Прислушавшись к удалявшейся в сторону леса Павкиной песне – Наш паравоз вперед бежит, в коммуне остановка, другого нет у нас пути, в руках у нас винтовка… - вздохнул на глупость народную непроходимую, да и велел Яге метать на стол все, что в таких случаях полагается, да бог послал: скатерть-самобранку, шапку-невидимку, меч-кладенец, ковер-самолет, да сапоги скороходы…

ну а опосля чего, само собой разумеется…

Свершили приятели наши дело доброе, да значительное – вовремя подоспели к замку кощееву, да помогли Александру князю дальгородскому, ливонских рыцарей на реке знаменитой побившему, вызволить из неволи девицу красную, весну пригожую (увез он ее в домик свой маленький, пятиэтажный, подмосковный, да и зажили они с весной красавицей там с тех пор в любви и согласии, дружбе да уважении).
Однокашники ж о конях своих озабочившись, да о себе не забываючи в трактир отправились скорушко, по дороге вконец распоясавшихся драконов, да змий Горынычей приструнивая, нечисть лесную да страсть болотную попугивая…

а-а-а

… из стоявшего на краю села трактира раздавались попеременно то сливаясь, то различаясь по отдельности звуки бьющейся посуды, крики женщин, и наползающие друг на друга популярные в нонышнем сезоне при княжьем дворе мелодии:
- Все могут короли, все могут короли, и судьбы всей земли вершат они порой…
- Ты сердце мое прости за любовь, остыло, послушай меня, я просто любила…
- А снег идет, снег идет, … болею очень температура, стою и жду тебя дура… снежинки ртом ловила, очень мило, темный вечер, делать неча, там, где нет тебя…
Обрадовались тут Петр с Алехою – видать ко двору поспели – мастаки были повеселиться.
Дали дворовому мальчишке подзатыльник, да указания про коней, да и толкнули дверь дубовую…
Встретили их тут чин по чину, как и полагается это на пиршествах веселых, удалых, молодецких – кто-то погнул о плечо Петра весло алюминиевое, мол, рожа у тебя сегодня какая-то красная, сбило с ног Алеху чье-то тело, как праща из дальнего угла выпущенное.
Хоть и с трудом, пробрались друзья к стойке друг дружке помогаючи, да и кликнули трактирщика подлого.
Ой, и не надобно, наверное, было молвить тут слово волшебное, на прощание в помощь от весны красной девицы молодцами полученное, только почудилось Петру во взгляде хозяина что-то потаенное, что-то вечное, непроходящее.
А и позастыли фигуры парубков да дивчин в трактире гуляющие, да повеяло откуда-то ветерком свежим предрассветным.
Да уж и не в трактире они вовсе, а во поле вольном на дорогое дальней на конях удалых, стоят ожидаючи слова уж и не трактирщика подлого а старца мудрого, на все вопросы по свету ответы ведающего.
- Знаю мысли ваши, вьюноши, потаенные, да стремления в дорогу дальнюю вас поднявшие, на борьбу со врагами люда росского толкнувшие.
Пишите же программы мудрые, науку росскую прославляющие, да экономику отечественную от сырьевого дисбаланса уводящие.
Да и помните две вещи – выше мудрости только доброта, и нет никого страшнее для человека русского, чем он сам, да лень его непроходимая.
Просветлели тут лица приятелей наших от мудрости такой полученной, да силы интеллектуальной обретенной, разъяснились в сознании их все вопросы с детства покоя не дававшие да тревожащие.
Да и порешили они:
водку не пить (только разве что по праздникам, да когда друзья нагрянут);
с женами развестить (только им о том ничего не говорить, и виду до конца дней своих не показывать);
матерно не ругаться (за исключением разве что когда на ногу упадет молоток, да скотина-начальник зарплату которую неделю не поднимает)
Затем друзей потянуло на подвиги и в первую голову помогли они Петру – I – Алексеевичу окно в Европу прорубить, а затем пошли искати – ловити Бен-Ладана, Басаева, да прочую нечисть человеческую… и кажется даже кого-то поймали.
А потом все закончилось…

В трактире было пусто, тихо и как бы это помягче сказати – понапаломано.
Вынесенная с петель тяжелая дубовая дверь лежала во дворе.
Петр почувствовал боль в плече и смутное воспоминание об окне в Европу, а в руках Алеши бился человечек, уверяя, что он, местный трактирщик, а не господин Масхадов и подтвердить это может любая собака, осмелившаяся сюда вернуться после вчерашнего… И что он, видимо, что-то перепутал и неверно понял слово молодцами молвленное заветное, и больше уж дури иноземной в его заведении из-под полы продавать не будет, и вообще не будет…
Присмирели тут молодцы наши, пригорюнились, сели за стол чудом уцелевший, да и отобедали, чем трактирщик подлый послал, да не пожалел…

а вскоре…

- Други мои – начал речь Петр, посмотрев по первой на Алешку, а затем на бутылку самогона запотевшую, - други мои, мир уж ноныче не тот, глобализация грядет – стихами заговорил вдруг оратор, и от рифмы такой складной самому стало приятно и радостно, Алешка ж затряс головою кудрявою от слова мудреного, а проходивший мимо стола трактирщик робко, помня про ночное, заметил:
- В моем заведении попрошу не выражаться, нечистую накликаете, сеть полетит да Интернетом пользоваться занеможем, сервер…
- А и не можем мы в стороне от прогресса человеческого стояти, продолжал молодец, - да в хвосте науки плестися, не с руки, посколь держава великая, да народ гордый.
Посему предлагаю – в дороге больше не задерживаться, с пути не сворачивать, за девками красными не ухаживать, драконов за хвосты не дергать.
Заявление было принято и одобрено единогласно с внесением маленькой поправки в протокол – а посетить сначала, по возможности, девицу красную Марину в Кировской области проживающую, красотой да умом, а более веселостью характера по земле русской славящуюся, а на предмет ведения с ней амурных переговоров.
Сказано – сделано.
Поседлали молодцы коней, да Алеша, сжалившись, на прощание помог беде трактирщика, чтоб тот обиды на них, значится, не держал, а держал в холодильнике бутыль самогонки на готовности – на обратной дороге еще понадобится.
Снял он заклятие на компьютер трактирщика проезжим колдуном наложенное (по простому - воткнул вилку в розетку кем-то из челяди по неосторожности выдернутую) и стал с тех пор другом его названным, да гостем в заведеньице сем всегда желанным.
Долго только дело делается, да быстро сказка сказывается.
Подъезжали молодцы ко селу в Кировской области прописанному, девицею Мариною на всю округу славящееся.
А и прознали там, весть невеселую, печалью сердца их на целых пять минут наполнившую.
Увез девушку ту князь Александр дальгородский в свое имение подмосковное, где и живут они теперича в любви, согласии, дружбе да уважении.
- Наш пострел везде поспел – только и нашелся что сказать Петр, кручину свою прогоняя.
- Ну да он казах этнический – спутал этнос с местом рождения Алеха, - ему и гарем в руки. - А вот есть еще красна дивчина в стольном граде имени царицы Екатерины проживающая – предложил Леха выход из ситуации огорчительной – красива да пригожа, умна да весела, в народе Ланой кличут, и не замужем она – перешел на стихи молодец, как всегда когда речь доходила до женского пола.
- Нет, - подумав, оборвал амурный настрой сотоварища Петр – там то уж он точно побывал и живет с ней, значится тепереча, в любви и согласии, дружбе и уважении в своем подмосковном имении.
- Не гоже нам, друг мой, обетом священным связанным, за дивчинами по всей землице русской мотатися, разошлем-ка мы лучше sms-ки всем подружкам знакомым, да желающим, где их поджидать будем, да куда путь свой держим, да и поспешим к месту сборному, князем нашим Владимиром Владимировичем с бюрократией бесконечноголовой борющимся, обозначенное.
На том и порешили, поворотив коней к лесу передом, а к селеньицу задом.
Да и поехали друзья наши по тропиночке дальней поспешаючи, порешив до конца дней своих оставаться холостяками (если, конечно, когда нибудь не поженятся) да и направили коней своих ретивых на дорогу верную к славе да процветанию державы россейской ведущую… А и надоти то Вам друзья мои верночитающие всю эту историю сказати, что не зря наш князь батюшка об информационном нашем будущем забеспокоился, да декретики об городках новых замышляемых IT-ых во все дальние веси отчизны нашей в грамотках с людишками верными понаотправил.
Были у него на то причины весомые, да информация не из последних рук полученная.
О планах в отношении державы нашей гордой капиталистами проклятыми питаемыми, да о замыслах их корыстных для нас то не очень любезных.
Возымели силу сильную специалисты их день и ночь в кабинетах своих натовских, пентагоновских, да прочих всяких microsoft-овских не дремлющие, да перехватили они sms-ки молодцами нашими Алешей да Петром к подругам своим неосторожно отправленные, а, проанализировав все файлы про сих на винчестере их главном имеющиеся ужаснулись злодеи своему будущему, да и порешили помешать тем цели своей достигнути да в городки новые добратися…

и, наконец…

… - Попавшему в когти льва нет смысла просить о пощаде, - прохрипел побежденный, но гордый рыцарь в ответ.
- Так бери ж ее непрошенной, львы падалью не питаются.
Даю тебе и всей своре 24 часа, чтобы покинуть пределы острова…
Рыцарь под улюлюканье веселящейся толпы лесных молодцев сделал несмелый шаг назад, вскочил на коня, бросил презрительный взгляд поверх насмешников и пустился вскачь.
Гнев и уязвленная гордость затмевали его рассудок, но выше всех прочих чувств был страх – он вернулся, нельзя терять ни минуты…
На опушке леса он промчался мимо двух молодцев на конях, спокойно разговаривающих друг с другом.
- Вот погляди-ка друг Петр, на этого дико несущегося рыцаря.
Последуем же за ним, и он приведет нас к какому-нибудь селению или замку, - сказал Алеха, пристально рассматривая закованную в броню удаляющуюся фигуру средневекового рыцаря.
- Несется то он буйно, да вот конь под ним свеж и бодр, последуем же в обратную сторону и быстрее достигнем жилья – мудро рассудил Петр, и друзья направили своих коней по лесной тропинке…
Открывшаяся поляна была полна движения, музыки, веселящихся молодцев, и шумной веселой перебранки.
Петр с Алехой смело пробирались сквозь живое веселье в сторону большого раскидистого дуба, под которым собралась очень разношерстная компания.
- Who are you, strangers? – сильным и повелительным голосом пробасил высокий рыцарь в черных доспехах.
Петр напрягся, вспоминая в школе, да позднее в институте небрежно изучаемый язык англицкий, и проблемы с пониманием говорившего исчезли.
Алеха тоже напрягся малость, вспоминая слова иноземные при загрузке компьютера по экрану монитора пробегающие, и его проблемы понимания обратившегося также ушли в сторону.
- Мы путники из далекой Московии, - на чистом средневеково-английском начал Леха, - посбившиеся с дороги, да незнамо как в вашу сторону заморскую попавшие… - послы мы, значится, - нашелся Леха как вывернуться из ситуации запутанной, - так что просьба лихоимства нам не чинить, а чинить как раз обратное – 1) напоить – да доброе вино в бочонке того веселого, шатающегося монаха, 2) накормить – хорош был олень, утром еще по лесу бегающий, а ноныче над костром на вертеле висящий, жиром в костер обтекающий, всю поляну запахами дразнящими обоняние голодных путников наполняющий, 3) да веселой беседой застольной помогающей скоротать время, да познать друг друга лучше – занять, - лихо подмигнув слушающим закончил свой экспромт молодец.
- Дело молвите, дальние странники, подходите к нашему костру, да и будьте как дома, не забываючи, что в гостях, однако – взял ответную речь черный рыцарь, по всему видно заглавная здесь фигура.
- Эй, монах Тук, неси-ка свой бочонок, добытый честным грабежом из замка нами ноныче справедливо приступом взятого, во исполнение благого дела – вызволения невинных жертв из когтей насильников жадных до денег да плоти женской до основания разрушенного – вступил в беседу йомен, называющий себя Локсли, да известный в народе более как Робин, который Гуд, сами понимаете.
- Дайте-ка дорогу Вашему духовному отцу, братия мои, заблудшие – сильным и веселым голосом огласил поляну вышеназванный служитель церкви, пробираясь сквозь толпу с большим бочонком за спиной. – Рискуя жизнью, вырвал из рук сарациновых, дабы доставить радость вам, други мои, сей бочонок зелья веселящего, душу согревающего да сознание проясняющего.
Веселье пошло по новому кругу.
Насытились да напились путники, сказок о жизни лесной разудалой от собутыльников своих понаслушались, да своими историями путевыми для многих удивительных поделилися.
Черный же рыцарь, открывшись пред сотоварищами своими по взятию замка подлого, королем всего народа англицкого – Ричардом III – Львиное сердце, принял присягу от них с веселым сердцем молодцами лесными даденную, взяв с собой послов московских, ноныче встреченных, оруженосца, да девицу недавно вызволенную, засобирался в путь свой дальний, по делам государевым, многотрудным, особоважным, оставив своих недавних сотоварищей по замковзятию и еще более недавних по винопитию доброму, да оленепоеданию сладкому.
Верно- а кто и не очень уж верноподданные неожиданно вернувшегося короля, повставав с колен, долгим взглядом провожали удаляющиеся фигуры двух рыцарей, прекрасной спасенной пленницы и послов иноземных московских.
Черный рыцарь же отправив своего оруженосца – молодого рыцаря Уилфреда Айвенго, вернувшегося недавно из Палестины, вперед дорогу разведывать да весть нести радостную войскам верным готовящимся, поворотился к послам горемычным, да подняв забрало, молвил им с веселым блеском в глазах слово ласковое, да слово… русское:
- Ох, и далеко ж закинуло вас братушки, насилу нашли вас, расстаралися.
Мудреную задачку нам подкинули хитроумные microsoft-овские да пентагоновские деятели, запутав, да научно заколдовав в пространственно-временном континууме и без того непростые дороженьки наши Россейские.
Ну, да и мы, как говорится, не лыком шитые, да головы науками просветленные да служением отчизне, а не доллару поганому направленные на плечах своих имеем.
Сыскали вот вас тут.
Так поспешайте же за мной добры молодцы Петр да Алеха, ждет нас дорога не длинная, да и не короткая, в град новый IT-ый возводимый по кличу князя нашего Владимира Владимировича, рейтинг ноныче чтой то терять ставшего, брошенному – промолвил Ричард Львиное Сердце, поворотив коня с дороженьки к городку Лондон ведущей, да удаляясь в чащобу лесную буреломную, веселясь да любуясь с девицей в объятиях его радующейся, на коне из отчизны родимой увозимой.
- Не иначе как Александр, князь наш дальгородский??? – в онемении от чуда такого перевоплощения неожиданного свершившегося застыл Алеха – добрый молодец.
- Да, свершено уж им дело доброе, сотоварищеское, - поспешая за удаляющейся фигурой спасателя веселого молвил Петр, а токмо и отсюда кот мартовский не без девицы выбирается, чтоб жить с ней теперь значится в любви и согласии, дружбе и уважении в домике своем подмосковном пятиэтажном, маленьком – с усмешкой только и нашелся, как закончить свою речь добрый молодец, на воркованье двух влюбленных на коне посматривая, да окончание путешествий своих затянувшихся предвкушая…

P.S. А и понапрасну, поспешил то он… предвкушать… и под занавес…

Долго не отпускал еще заколдованный лес путников неосторожных.
То выпь закричит зайдется, то дух местный, самый заглавный ну вот на этой самой поляне до той коряги важничать начнет, да преграды начальские от скуки да характера испорченного вершить сподобится.
Не поддались приятели наши на призывы сладкие, да голоса ангельские завлекающие от девиц-красавиц исходящие, посеред болот сиживающих да услад неземных всем слышащим их обещающих.
В один из дней выбрались из леса к синему морю бескрайнему, да, как полагается – соленому.
В портовом трактире под вывеской отель у 33 погибших моряков отобедали сытно в первых раз за последние несколько голодных дней скитаний.
Пристальный да оценивающий взгляд владелицы заведеньица не давал покоя Александру.
Выйдя под вечер подышать, да на море-океан полюбоватися обнаружил за трактиром аккуратное, да ухоженное маленькое кладбище.
Посчитал крестики – так и есть, 33.
- Вот то они где богатыри головушки свои сложили, подвиг последний свой воинский во отчизны славу выполняющие – вслух опечалился Александр.
- Кабельми они были, а не богатырьми – донесся скрипучий голос старого, по всей видимости моряка местного – чрез то и головы сложили здесь от шлюхи местной портовой, чтоб значится не уходили в дальнее море, не оставляли одних детей, да жен, да ее несчастную на берегу их ждать, печалиться, слезы горькие проливати, в общем, тронулась девка умом да с тех пор дела то ее в гору пошли шибко.
Бордель местный выкупила, переименовала его в трактир, поменяв профессию с древнейшей на наиподлейшую, и бесплатно теперь ничего и никому уж не дает, ни выпить, ни чего прочего…
Не стал тревожить князь друзей думами своими тревожными, да разговорами вечерними опасливыми, а поутру поднял всех чуть свет в дорогу, от греха, так сказати, подальше…
На одном погосте людном лесном догнал их всадник запыхавшийся, да коня загнавший, с грамотой в руках охранной важной, да приглашеньицем устным посетить немедля всенепременно местного кардинала молодцу Петру поспешаючи.
Чему быть, того не миновать, да семи смертям не бывать – порешили сотоварищи, проводив названного на высочайшую аудиенцию.
Жульнически выиграл Петя у кардинала шахматную партию (стащил прохвост у того с доски ферзя и короля, во время чаепития неприметно, апосля чего тот и сдался, озадаченный, на каком же ходу все это произошло) и нагло отказался играть дальше на стороне кардинала.
Кардинал то был агент натовский не скрывающийся, и указ имел от боссов своих страшный – подешевле, а не получится, так и подороже провести вербовку программиста матерого, самого о возможностях своих не ведающего.
Долго не мог прийти в себя кардинал (- о, эти неразумные, непонятные виденные им в жизни двое русских – мальчиш-кибальчиш, так и не раскрывший свой главный русский секрет, да этот остолоп наглый Петюня, от денег завидных зеленых отмежевавшийся) глядя во след победителю хитрому думал о жизни кардинал, да и не обещая Петюне с этого момента более за его жизнь и ломаного гроша.
Поздравили друзья победителя с правильным выбором пути да чести своей, да посочувствовали судьбе последнего незавидной после угрозы такой страшной кардиналом высказанной, да не бросать же, взяли его дальше с собой.
Да и с Алехой случай на дороженьке сей долгой приключился.
Чуть не сманили его к себе в деревню вурдалаки местные, кровь путников отбившихся пьющие.
На тоске сыграли Лехиной, психологи саморощенные, к землице, да хлебушку, да работе крестьянской простой, да захватывающей.
Плуг обещали, коня, да работать от восхода до заката.
Вовремя поспел князюшка поворотился да крестным знамением отогнал нечисть притворную, спасая заблудшего.
А и сам то воитель доблестный в ситуацию попрал жуткую.
Заехал на поляну цветущую сладко пахнущую, набрать цветов полевых для своей любушки.
Да и понял он вдруг в момент этот самый, что один он на целом светушке белом, друзьями оставлен, подругами забыт, да осмеян, девушкой недавно вызволенной из рук злодеевых предан забвению и отвергнут, а и осталось у него теперича только одно бесконечное одиночество, печаль и полнейшая безнадега дальнейшая непрходимая да непролазная до скончания веков аминь.
А и остается то теперича ему только что накинуть ремешок на ветку дуба, да…, либо утопиться… в мартини…
К счастью, вовремя поспели друзья его, неладное почуявшие в поляне сей красивой да цветущей, да совершенно безжизненной со взгляда более пристального да пытливого, без порхания бабочек, стрекота кузнечиков, да птичья гомона обычного.
Носы пчелиным воском позаткнув, вывели попавшегося молодца с поляны этой страшной своей красотой да бездушностью.
Вот так все и было, сделалось.
Дружбой да помощью сотоварищеской друг дружке только и одолели вместе дорогу эту страшную, для людей разобщенных непроходимую, через лес заколдованный проклятый, на путях в любую сторону лежащий, так что и не обойти его, не объехать, а либо пройти и сильней во сто крат стать, либо там же и остаться да других пугать.

а в самом конце, или в самом начале нового пути, кому как более нравится

…Сзади мрачно темнел пройденный, заколдованный лес, впереди до горизонта простиралось вольное, дикое русское поле и значит, слава богу, выбрались, и значит, жизнь продолжается и хороша и радостей впереди много и труда богатырского, жизни веселой да трудной, но честной и дружеской – поделился своей радостью с друзьями Алеха, слезая с коня и ступая на землицу родимую, дедами и отцами потом да кровью политую.
А ведущий под узды коня Александр улыбаясь мечтам своим, думал, ощущал и грезил:

Отсталая, лапотная, нищая Россия, живущая на авось и как придется, вечно проигрывающая в скорости развития, в жадности следования крайним формам прогресса и теряющая пространство жизни – эта Россия другой полюс мира, полюс духовности, культуры, полюс эксперимента и поиска иного пути развития, справедливости, жертвенности и правды.
Эта Россия еще в лаптях, но работает с компьютерами, и ищет и создает и просыпается, о Боже, в который уж раз, ото сна и вспоминает, что великая, и смутно чувствует, что духовная и временами поднапрягшись самую малость поражает мир своими Ломоносовыми, а уж не дай бог хоть вполсилы, хоть на треть, это почище открытия атома и его силы – это разум и духовность в одном месте – это реализация потенциала накопленного за 12000 лет развития от разобщенности до развращенности и страшно становится друзьям улыбчивым и руки жмущим, в глаза опасливо поглядывающим.
Но нет для России большего врага, чем она сама.
Не спи милая, не засыпай в очередной раз, после сна разума обязательно должен прийти рассвет.
С добрым утром страна, с новым днем любимая, света и чистого неба тебе над головой, пусть всегда будет солнце… 19.03.2005