• Название:

    Ты для меня всегда будешь единственным

  • Размер: 0.05 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Ты для меня всегда будешь единственным…
Жанр: ангст/романс
Рейтинг: NC-17
Пейринг:

Гарри/Билл
Откинувшись на спинку кровати, я наблюдаю за тобой из-под полуприкрытых век.
Ты спешно собираешь разбросанную по комнате одежду, то и дело оглядываясь на меня.
Лицо твое сосредоточено, под глазами залегли тени, шрамы пересекают щеку, задевая губы.
Чего ты ждешь от меня? Чего от меня хочешь? Боюсь, я не смогу дать тебе ничего.
Торопливо одевшись, ты нервно заправляешь в брюки рубашку и подходишь к кровати.
- Гарри… - твой голос хриплый и неуверенный.
Я поднимаю на тебя глаза, смотрю вопросительно.
Знаю, что мое лицо сейчас выражает полное безразличие. - Гарри… - снова пытаешься та начать разговор.
Разговор, которого я не хочу, которого боюсь.
Пожалуйста, просто заткнись, уйди молча.
Но нет, ты, похоже, настроен решительно. - Так не может больше продолжаться.
Ты же понимаешь… Почему ты молчишь? Почему ты всегда молчишь?
Я приподнимаю бровь, по губам расползается насмешливая полуулыбка.
Зачем что-то объяснять? Ты все равно не поймешь.
- Тебе что, все равно? Я так больше не могу.
Слышишь? Я ухожу.
Твой голос совсем срывается на шепот и замолкает.
Ты стоишь.
Ждешь.
Я лениво пожимаю плечами и отвожу взгляд.
Все равно слова бессмысленны.
К тому же, я никогда не умел говорить складно, так, чтобы донести до кого-то свою мысль.
Не важно.
Иди.
Я знаю, что пройдет пару дней, и ты снова будешь здесь.
Снова будешь стонать подо мной.
- Гарри, пожалуйста, поговори со мной… - ты присаживаешься на край кровати и смотришь на меня с мольбой.
- О чем? - мой голос не выражает эмоций.
Я это знаю.
Иногда я сам пугаюсь того, как он звучит.
- Ты просто скажи, тебе действительно все равно? Я тебе хоть когда-нибудь был нужен?
Черт, ну зачем тебе нужны слова? Почему они так для тебя важны? Неужели ты думаешь, что будь это не так, я бы лежал сейчас здесь, весь в сперме и крови?
- Тебя ждут дома, - тихо говорю я.
Ты вздрагиваешь.
Я знаю, что ты ждал совсем не этих слов.
Больше не пытаясь вывести меня на откровенный разговор, ты тихо встаешь, киваешь собственным мыслям и выходишь.
Через пару минут до меня доносится хлопок входной двери, а еще через секунду охранные чары сообщают, что ты покинул пределы моего дома.
Теперь я позволяю себе расслабиться, полностью закрываю глаза и ни о чем не думаю.
Совершенно.
Я не вспоминаю о друзьях.
Нет, я не хочу вспоминать о тех, кто был для меня так дорог, и кого больше нет.
Я не буду помнить.
Я не вспоминаю ни о Дамблдоре, ни о Волдеморте.
Зачем хранить память о тех, кто больше не имеет для меня никакого значения? Я не вспоминаю о родителях, о крестном, о Ремусе…
О Ремусе я тем более не хочу вспоминать.
Это слишком больно.
До сих пор.
Он был единственным человеком, кто мог понять меня без слов, кто всегда давал мне именно то, в чем я нуждался.
Я не хочу думать о его смерти.
Я не хочу думать о том, что он меня предал, позволив себе умереть.
Теперь есть ты.
О тебе я тоже вспоминать не буду.
До следующего раза.
До следующего твоего визита.
Я не буду ждать тебя.
Я уже тебя жду.

- Гарри, ты придешь на День рождения Билла? - Флер, яркая и красивая, выглядывает из кухни, чтобы спросить меня об этом.
Я хмурюсь.
- А когда у него? - дожили.
Я действительно этого не помню.
После победы над Волдемортом все для меня утратило смысл.
Дни слились в серую однородную массу.
Я бы и о своем дне рождения забыл, если бы мне позволили.
- Двадцать девятого, - блондинка укоризненно покачала головой.
Я неопределенно пожал плечами. - Гарри, ты должен.
Чуть сдержал себя, чтобы не сказать ей, что уже давно никому ничего не должен.
Ладно, от меня не убудет.
- Приду, - снова пожал плечами. - Если не забуду.
- Не забудешь, - уверенно заявила она. - Я тебе напомню за день до этого.
Пришлю сову.
- Договорились. - А ты почему ничего не пьешь? - я оборачиваюсь на звук голоса и вижу перед собой уже подвыпившего Билла Уизли.
Привычно пожимаю плечами, надеясь, что такого ответа ему хватит.
Но брат Рона отставать не желает. - Я за тобой весь вечер наблюдаю.
Ты не пьешь, почти ничего не ешь.
Ни с кем не разговариваешь.
Что с тобой творится, Гарри? Я понимаю, что ты потерял на этой войне слишком много близких людей, но… не ты один.
Пора уже отпустить память о мертвых и позволить себе жить дальше.
Внимательно смотрю ему в глаза, раздумывая, ударить или просто уйти? В конечном итоге выбираю второе, разворачиваюсь и иду к выходу.
У самой двери он меня нагоняет.
- Уходишь? Подожди, я тебя провожу.
Заодно проветрюсь.
Мне все равно.
Я молча натягиваю ботинки, открываю дверь и выхожу на улицу.
Билл следует за мной.
Неспешно идем по тропинке, обходим дом, углубляемся в сад.
Рука об руку.
Задевая друг друга плечами.
- Знаешь, мне ведь тоже их не хватает, - нарушает тишину Билл. - И Рона, и Гермионы, и Люпина, - я вздрагиваю, но он этого не замечает, - и даже Снейпа.
Мама иногда плачет ночами, закрывается на кухне и плачет.
Думает, что никто не замечает… Победа обошлась нам слишком дорогой ценой.
Иногда я думаю, что…
Что он думает, я не успеваю узнать, потому что с силой разворачиваю его к себе и впиваюсь ртом в его губы.
Это даже отдаленно не напоминает поцелуй.
Нет, это скорее мой способ прекратить его словоизлияние, заткнуть.
Ну что ж, это мне удается.
Какое-то время Билл слишком ошарашен происходящим, чтобы как-то реагировать.
А потом он совершенно неожиданно для меня начинает отвечать.
Он цепляется за меня, как за последнюю надежду.
Глаза - синие, огромное - блестят лихорадочно, дыхание становится прерывистым, рот - жадным, руки - торопливыми и неуклюжими.
Мы оба опускаемся на землю, понимая, что все равно стоять долго не сможем, и продолжаем эти неистовые ласки.
Одежда жалобно трещит, уступая обоюдному напору.
Мы тесно прижимаемся друг к другу.
Кожа к коже.
Грудь к груди.
Я уже целую его шею, плечи.
И меня не заботит, что в поцелуях опять не хватает нежности, только необходимость.
Дикое желание чувствовать.
Снова чувствовать себя живым.
Меня не волнует, что я оставляю на его теле царапины, укусы и яркие пятна засосов.
И, похоже, ему на это тоже плевать.
Он хрипло стонет и тянется ко мне всем своим существом.
Он жаждет, а я могу утолить эту жажду. [b]Хочу[/b] утолить ее.
Резко переворачиваю его на живот, сдергиваю с его бедер брюки.
Билл приподнимается, помогая мне избавить его от остатков одежды, и нетерпеливо разводит ноги в стороны.
Его буквально трясет от нахлынувшего адреналина и желания.
Ждать долго я его не заставляю.
Пара заклинаний значительно упрощают дело, и я уже врываюсь в его нутро, не заботясь о чужом комфорте.
Билл оборотень, он выдержит.
Как и Ремус.
До крови закусываю губу и зажмуриваюсь.
Не хочу видеть рыжие волосы.
Не хочу видеть широкие плечи, слишком смуглую кожу.
Представляю себе на его месте другого.
Нежного, мягкого, ласкового.
Того, кому никогда не прощу его смерти.
Того, о ком никогда не буду помнить.
Долго это безумие продолжаться не может.
Билл стонет все громче.
Протяжно, жалобно.
С силой подается навстречу моим толчкам, которые становятся все хаотичнее.
Вцепившись одной рукой в его бедро, вторую опускаю вниз, ему под живот, и, нащупав его член, сжимаю в ладони.
Плевать, что ему больно, плевать, что от моих резких движений уздечка может лопнуть.
Мы кончаем практически одновременно, бессильно валясь на холодную и сырую землю.
- Билли, дорогой, ты где? - доносится издали взволнованный голос Флер.
Я молча поднимаюсь, смотрю на него: ребра тяжело вздымаются и опускаются, глаза закрыты, рот жадно ловит воздух.
Я одеваюсь и поправляю одежду.
- Заглядывай ко мне в гости, - говорю на прощание я и аппарирую домой.
Мне не интересно, найдет ли его жена в таком состоянии.
Мне не интересно, как он ей будет все объяснять.
Я уже знаю, что он придет.
И мне этого достаточно. - Гарри? Привет, - ты мнешься в дверях, нерешительно глядя на меня.
На твоих щеках румянец.
- Привет, проходи, - я киваю в сторону гостиной и ухожу в кухню. - Будешь кофе?
Вместо того чтобы пройти в комнату, ты идешь за мной.
Я останавливаюсь у плиты, ты подходишь со спины, кладешь руки мне на поясницу, прижимаешься ко мне грудью.
- Я скучал, - выдыхаешь ты мне в волосы, прежде чем поцеловать шею.
Кофе забыт.
Я порывисто оборачиваюсь к тебе, нахожу губами твой рот.
Поцелуй жесткий, требовательный.
И я не знаю, кто из нас этого хочет больше.
- Пойдем в спальню, - говорю я, подталкивая тебя в нужном направлении.
Все повторяется.
Ты стонешь, насаживаясь на мою плоть, я терзаю твое тело, вымещая на нем свою злость и неудовлетворенное желание.
Это мой способ забыть.
Зачем это тебе, меня не интересует.
Я не думаю о вещах, которые для меня не важны.
- Ты перестал появляться у нас… - говоришь ты, когда мы оба без сил лежим на кровати бок о бок, восстанавливая дыхание. - Мама спрашивала о тебе.
Я пожимаю плечами.
- Знаешь, ты мог бы хоть иногда заглядывать.
Маме было бы приятно, да и я… всегда рад тебя видеть.
Мой смешок звучит слишком резко.
Ты вздрагиваешь.
- Ты стал совсем чужим, Гарри.
Пора уже забыть…
- Тебе пора, - отзываюсь я, накрывая бедра краем одеяла.
Ты смотришь на меня.
Долго, внимательно.
Не знаю, что ты хочешь найти в моем лице.
Молчу.
Через какое-то время ты поднимаешься и уходишь в ванную.
Я слышу доносящийся до меня звук льющейся воды.
Закрываю глаза.
Не хочу видеть человека, выходящего из моей ванной.
Он - [b]не тот[/b]. Он не должен быть здесь.
Но я знаю, что это повторится.
И не раз.
- Гарри? - молчу.
Притворяюсь спящим.
Слышу, как ты тихо одеваешься и уходишь… - Слушай, это просто ненормально.
Я смотрю на тебя вопросительно, и ты поясняешь.
- То, что ты совсем перестал разговаривать… То, как ты себя ведешь с другими.
Ты стал совсем диким.
Знаешь, что тебя боятся? Это… нельзя же так, Гарри.
Тебе пора уже…
- Тебя жена ждет, - отвечаю я, и ты опять уходишь, по дороге застегивая рубашку. - Давай куда-нибудь сходим, а? - я поворачиваю к тебе голову, автоматически отмечая, как блестят на твоей коже капельки пота, как отпечатки моих зубов прямо на глазах становятся темнее.
- Куда? - безразлично спрашиваю я.
Мне это не интересно, но ты хочешь услышать ответ, только поэтому я и спрашиваю.
- Не знаю, можно просто погулять.
В маггловский Лондон, если не хочешь в магический.
Все равно.
- Нет, - отрезаю я, отворачиваясь.
- Но… Гарри, это… мы только и делаем, что трахаемся.
Ты заперся в этом доме и ничего не хочешь, никуда не ходишь.
Гарри, пожалуйста…
- У тебя есть жена, с ней и гуляй.
Ты уходишь.
Я лежу на смятой постели, вдыхаю терпкий запах.
Не тот запах.
Не хочу.
Но знаю, что уже ничего не изменишь. Я просыпаюсь от резкого звука.
Лежу тихо, не открывая глаз, прислушиваюсь.
Но нет, в доме кроме меня - никого.
Ты не приходишь уже неделю.
Раньше хватало всего дня три, чтобы ты снова появился на моем пороге.
Я жду.
Знаю, что ты все равно придешь когда-нибудь.
Я жду.
Не хочу, но так получается.
Какая-то часть меня ждет тебя постоянно, хотя другая часть и утверждает, что ей все равно.
Я ловлю себя на том, что все реже вижу в тебе не того.
Я скучаю по твоему запаху.
Я уже хочу чувствовать его на своей коже.

Месяц прошел, а тебя все нет.
Я не могу понять, почему это меня так волнует.
Этого не должно было случиться.
И я жду.
Глупо.
Стоит только просто сесть и написать тебе письмо.
Да вообще достаточно будет выйти из дома и сходить к тебе.
Твоя мама хочет меня видеть.
А ты? Тебя обрадует мой визит? Или ты предпочел не помнить так же, как и я когда-то?
Ты придешь.
Не можешь не придти.
Я тебе нужен.
Так же сильно, как и ты мне.
Ты придешь.
Я жду.

Сова недовольно ухает и смотрит на меня.
Ах да, надо бы угостить ее чем-нибудь.
Роюсь в столе, где-то тут были лакомства для сов.
Она отдает мне письмо, принимает угощение и, на прощание ухнув, вылетает в раскрытое окно.
Отчего-то дрожащими руками я разворачиваю пергамент.
Гарри, мы с Флер решили, что нам лучше переехать во Францию.
В честь этого решили устроить прощальную вечеринку.
Надеюсь, что ты придешь.
Пожалуйста, приходи.
Я хочу тебя увидеть.
Нам надо поговорить.
На случай, если ты все же не появишься… Я…
Ты для меня всегда будешь единственным…
Твой Билл.
Набросив на плечи мантию, я торопливо выхожу из дома.
Надеюсь, что все еще можно поправить.
И ты действительно прав, мне уже давно пора забыть.
И еще… я очень хочу побродить по маггловскому заснеженному Лондону.
С тобой.
Только бы ты согласился…
Конец.