• Название:

    Сказание о громких словах и реальных делах

  • Размер: 0.19 Мб
  • Формат: DOC
  • или




Сказание о громких словах и реальных делах (трагикомедия с продолжением) Предисловие Думаю, рассказав эту историю, я немного высмею проблему распространенного конфликта СЛОВА с ДЕЛОМ, и после этого он если и повторится, то с меньшей вероятностью.
Сказаний о новых родовых поместьях много, но еще больше лишних чрезмерно восторженных восклицаний людей новой формации (как они представляются) о том, какими семимильными шагами их идеи бороздят просторы необъятной вселенной.
Но такого сказания, уверен, вы еще не слышали.
Ничьи имена я называть не стал, хотя истории и люди абсолютно реальные.
Чтоб никому не было обидно, пусть каждый здесь себя узнает сам… Буду рад, если поплачем и посмеемся вместе.
Возможно, читатель скажет, что намеками я обвинил в своем рассказе всех, кого не понял.
Или что это заказной черный пиар, а нужно писать только о хорошем.
Но я уверен, что если вы будете достаточно внимательны, то и хорошего здесь найдете не меньше.
Именно ради этого хорошего рассказ и писался, ведь если спутать зло с добром, зло от этого всегда выигрывает.
В стороне от проблем стоять не буду, как пытаются многие - быть хорошими для всех одновременно невозможно.
А то получится, как в сказке Шварца Обыкновенное чудо, где упоминался царь, искавший везде компромисс – даже когда при нем душили его жену, он просто уговаривал ее потерпеть, мол, может, это не так больно, как кажется, пройдет… Позвольте начать рассказ иносказательно.
С чего все началось и о людях новой формации В некотором царстве, некотором государстве, в некотором селении жили люди.
Селение вымирало, хотя располагалось в живописнейшем месте с множеством лечебных трав, ручьев с живительной водой, которую пили, зачерпнув просто руками.
Был в этом селении ещё пруд, который питался водой из множества родников и из ручья.
В этом месте люди были долгожителями, потому что жили больше 90 лет, потому что и вода, и воздух вокруг были чистыми и целебными.
Но селение вымирало, потому что много лет по земле ходил слух, что счастливо жить можно лишь в больших чадящих каменных городах.
Оставаться без живой вкусной воды, овощей и фруктов, выращенных без ядов и только с хорошими эмоциями, было уже невозможно.
В стране много лет были приняты законы, отнимавшие у людей возможность счастливо жить на своей Родине, быть её полноправными хозяевами.
Теперь каждый платил дань невидимому кому-то, кто с рождения делал их рабами, и землю должен был теперь у кого-то выкупать.
Но в городе все было уже и не так приятно, как говорили.
За припомаженностью якобы удобной жизни скрывалось и множество неудобств.
Люди испражнялись в воду, которую потом сами и пили, покупая омертвевшую после фильтрации и консервации, закупоренную вместе с газом.
Ради прибыли торгаши пичкали продукты ядом, лишь бы они дольше сохранили свой товарный вид.
И у кого получалось лучше – тот считался удачливым бизнесменом.
Ученые посчитали, что прибыль от торговли продуктами была равна прибыли от торговли оружием и наркотиками – чем больше людей покупали отравленные овощи, таблетки от последствий съеденных ядов, тем больше они делали кого-то богаче, продавая в пожизненное рабство себя вместе с детьми.
Обманутые люди делали все ради получения обещанных благ - квартир в городе, приспособлений для поездки на работу – наперебой просили трудоустройства, лишь бы не лишиться этого.
Но вскоре городов с заводами стало так много, а садов и лесов так мало, что здоровую пищу нельзя было купить уже ни за какие деньги, мертвая вода продавалась, она стала дефицитом.
Возвращаться уже было некуда, все было разрушено и распродано.
Но пришло время, когда первые, у кого еще остались в памяти хорошие воспоминания о детстве, любви, добре, природе, поняли, чего они лишают себя и своих будущих детей, оставаясь пожизненными наемниками.
И чтобы не лишать их самого ценного – здоровья и свободы выбора, эти люди нашли место, где можно было бы создать родовое поместье - поселение, считавшееся отсталым от благ цивилизации.
Иметь свою землю для создания родового леса, сада, дома и пруда – было красивой мечтой многих, кто поняли, что в жизни главное.
Многие любили называть себя людьми новой формации, чем только пугали окружающих и давали повод для разнообразных слухов.
Но получить право на землю им не удавалось, хотя на это они, вроде бы, тратили немало усилий.
Не удавалось еще и потому, что слишком много говорилось об их якобы невероятно-сказочных планах.
В селение приезжали многие.
Людям хотелось, как они уверяли, получить землю, посадить родовое дерево, построить дом, выращивать чистые овощи, воспитывать здоровых детей.
Но поскольку заниматься оформлением земли для родовых поместий было делом нелегким, все ссылались на свою занятость работой, на проблемы в личной жизни, семье, на нехватку денег.
Хорошие перемены К счастью, впервые за несколько лет нашлась одна очень молодая и отважная семья, которая ради своей мечты решилась бросить работу в большом городе и переехать в село, сняв для жилья дом без удобств цивилизации.
Эти ребята и оформляли больше двух лет документы на землю для себя и своих будущих соседей – тратили время, свои и общественные деньги на постоянные поездки за различными экспертизами, проверками, разрешениями.
Приходилось ездить и в дождливую, и жаркую, и холодную погоду.
Иногда поездки были безрезультатными, потому что чиновники могли неожиданно заболеть, уехать в командировку или уйти отпуск.
Те же, кто рассказывали всем о своей новой формации, считали ребят слишком молодыми и неопытными, чтобы что-то сделать, в отличие от себя.
Пока предприниматели с большим жизненным опытом рассказывали всем о своих наполеоновских планах на земле, работали на деньги, ребята готовили документы для проекта землеотвода и для этих предпринимателей тоже.
Хотя ни копейки за свою работу не получали.
Герои грустной поэмы Неоднократно мечтающих о поместьях местные власти сбивали с толку, уговаривая отказаться от земли, водили по кругу, обещали дать в другом месте.
Как оказалось, давать не хотели ничего, хотя некоторые соглашались с продиктованными переменами.
Самые слабовольные и доверчивые пугались, бросали свои недооформленные участки и переезжали на новые.
Администрация сельсовета, не вчитываясь в законы, не знала даже, какими должны быть документы приватизации, пыталась получить только больше прибыли.
Несколько раз приходилось возвращаться с документами из районного центра, потому что в сельсовете были неправильно оформлены ходатайства – там просто не знали, как это делается.
Среди желающих получить землю были еще те, кто давали концерты с песнями о любви к своей земле, о красивой жизни в родовых поместьях.
Себя они считали светлыми бардами, людьми, сотворяющими добрые образы.
Работа их заключалась в убеждении других и себя, что они нашли свою землю, которая им так нужна, что без нее они не представляют свою жизнь.
Кто-то слушал, хлопал в ладоши, некоторые даже плакали от умиленья, веря в услышанное.
Но прошло время, а барды ничего с землей не делали.
Нужно давать больше концертов, а земля для них в этом плане - обуза, да и соседи талантами восхищаются уже не так сильно, как другие.
Решили отказаться от своих заявлений.
А семье, оформляющей документы на поселение, нужно ехать теперь разыскивать светлейших, просить дать ксерокопии паспортов и заявления об изменении своих намерений.
А после - переделывать весь проект землеотвода, переподписывать бумаги со списками, печатями, подписями заново - снова хождения по закрытым кабинетам, проверкам, объяснения, почему те, кто так сильно хотели землю, уже ее не хотят.
Веселые встречи, хороводы, песни – все это периодически проходило в поселении, благо, поводы всегда находились.
После хороводов все оставалось по-прежнему: земля была ничья, на нее могли привозить строительный мусор, вываливать в чистейший ручей металлолом всякий хлам.
Приехать на красивую цветущую полянку и оставить там после гуляния бутылки, стекла, воняющие консервные банки, пластиковую посуду и пакеты по-прежнему считалось культурным отдыхом.
Песни и хороводы ничего не меняли.
Молодым везде у нас дорога? Молодая семья уже стала готовиться к появлению на свет малыша.
Но земля до сих пор не была в собственности, на ней так же могли безнаказанно устраивать пожары и свалки, спиливать деревья, загрязнять ручей.
Некоторые, писавшие заявления на землю под личное крестьянское хозяйство, часто спрашивали у ребят, почему еще не готов проект землеотвода, другие – наоборот - даже не интересовались состоянием своих документов.
После очередной поездки в стольный град с проектом, выяснилось, что необходимо от каждого человека принести справку с места жительства, подтверждающую отсутствие земли в собственности.
Что делать? Срочно находить тех, кто давно не интересовался делами своей земли, просить поторопиться, чтобы снова не тормозить общий проект.
Увы, не всем хотящим удалось сделать даже эту малость – не хватило времени, обстоятельства… Пришлось женщине в положении, которая с мужем оформляла документы для себя и других, ехать в другой город, чтобы взять справку за другого о том, что у того нет земли в собственности.
Человек этот не был прикован болезнью к кровати, да и место, где давалась нужная справка, было даже рядом с домом… И этот случай не единственный, когда на последних месяцах беременности молодой женщине пришлось ехать за справками для проекта землеотвода.
Кстати, однажды ей стало плохо прямо у двери очередного кабинета - от изнеможения она просто сползла под стенку, и никого, кто проходил мимо, это не взволновало.
Тем временем ее муж проходил медкомиссию в военкомате… Очередные ищущие, или Здра, моя Ра! Кроме дел по оформлению документов от дел домашних часто отвлекали приезжие, якобы ищущие землю (не все заблаговременно предупреждали о своих визитах).
Все просили провести для них экскурсию.
В большинстве они в конце недовольно указывали то на каменистую землю, то на обрывы, то на ручей, который течет не так – не вдоль участка, как хотелось, а рядом.
Некоторые были даже уверены, что им обязаны здесь дать участок с девственным озером и лесом (а это надо было создавать самим).
Часто просили рассказать, как им заработать денег в поместье, ожидая, что их будут уговаривать.
Но их никто не уговаривал и не держал, поэтому они уезжали ни с чем продолжать искать чего-то.
Чтобы отсеять лишних празднолюбопытных, было решено написать на сайте поселения, что экскурсии – платные, прокат палатки и одеял стоит денег, и что без приглашения в гости не ходят.
Иногда доводилось слышать от приезжих цитату о том, что надо оставаться в городах и убирать там, где насорили.
К сожалению, люди не понимали, что абсолютно чистых мест уже давно не осталось, а то, что еще осталось, надо защищать и преумножать, а не мудрствовать в оправданье себя.
Но пока у человека нет своей земли, ему нечего терять и защищать.
И разговоры о высоких материях становились бессмысленны.
О благодарности и о том, как слова разнятся с делом Шли дни своим чередом, и, наконец, в один очень жаркий летний день в поселение приехали долгожданные землемеры от частной фирмы.
Наступил желанный торжественный момент - забивание колышков будущей земельной собственности.
Но тут оказалось, что за все долгое время томных ожиданий некоторые люди новой формации на самом деле даже колышками не запаслись.
Тогда семья, сама занимавшаяся оформлением всех документов уже больше года, начала искать палки, чтобы хоть как-то отметить чужие участки сильно занятых людей.
В этот же день не обошлось без еще одного инцидента – у несчастной женщины, оформлявшей несколько наделов для себя, брата и их мамы, оказалось, что на самом деле один из участков получился не квадратным, а в форме треугольника.
Тут и слезы, и сопли, и обвинения в адрес молодой семьи, мол, они якобы сделали что-то не так, как надо… В итоге, за работу, которая была уже проделана землеустроительной фирмой, женщина платить отказалась, сославшись на обиду.
Сами оформляли – сами и платите.
Я вам ничего не должна - был ее аргмент.
После этого семья, которая, как говорят, не одну пару сапог истоптала, чтобы людям дали в собственность землю, еще много месяцев тратила свои деньги, чтобы дозваниваться с мобильного телефона к этой женщине, которая недодала 300 гривен в общий фонд оплаты услуг землеустроительной фирмы.
Женщина, кстати, свои госакты таки получила, но… деньги за работу землемеров никому не вернула.
Настал, день, когда документы для получения госактов героическими усилиями меркантильной и неопытной молодой семьи были собраны, в очередной раз исправлены в соответствии с требованием области, одобрены.
И первыми госакты на свою землю, конечно, получили те, кто уже успели натерпеться неприятностей и наслушаться комплементов и благодарностей за проделанную работу.
Прошло больше года, а некоторые землевладельцы так и не соизволили съездить забрать свои госакты, которые так и лежат где-то в темных сейфах районного отдела земельных ресурсов… Интересно, что думают о людях новой формации теперь там, в кабинетах районной госадминистрации?.. Те, кто год назад громче всех кричали, что будут прямо завтра строить экологически чистые дома, вести саженцы для поместья целым автобусом прямо из Москвы (найти где-то ближе, наверное, было бы не так эффектно), ничего строить и садить уже не спешили.
А затем и вообще пропали, пока не начали вызванивать из сельской администрации из-за копеечной задолженности по земельному налогу.
Каково же было удивление землеустроителя, когда ей сказали, что участок уже не нужен, а из-за нескольких гривен ехать нет желания – дорога обойдется дороже… Кого винить? Почему-то претензии со стороны сельсовета были неоднократно предъявлены именно к тем, кто оформляли документы на землю:

Ну, это же ваши люди?... Что можно ответить?.. Как легкомыслие превращается в зло За несколько лет благодаря Интернету хорошо распространилась информация о поселении, теперь многие хотели купить здесь даже простые сельские дома.
Самые восторженные покупали не торгуясь, чем страшно удивляли старожилов.
Из-за их легкомыслия цены на недвижимость в этом месте стали расти, как на дрожжах.
Причем покупать покупали, но жить в них не жили, квартирантов не впускали.
Дошло до того, что те, кто получили свои законные госакты на землю, не могли позволить купить дом, чтобы жить, пока построятся на своей земле.
Дом в глухом селе без газа, канализации и водопровода стоил теперь как дом в престижном районе большого города.
Появились банальные спекулянты, перекупившие дома, чтобы продать подороже для своих… Теперь те, кто действительно хотели жить в поселении, не могли себе позволить такую роскошь.
Это было не по карману для семьи даже со средним городским достатком.
Эпопеи с выкупами пруда Но этим энергия восторженных анастасийцев, как сами себя везде называли, не закончилась.
Не получилось оформить землю? Не беда, расскажем всем, что мы арендуем водоем.
Не наводя конкретных справок в вышестоящих инстанциях, начались заявления безграмотных бизнесменов об аренде пруда.
За два-три года, конечно, никто ничего не сделал – но администрация сельсовета, чтобы не терять возможной прибыли, действительно поспешила найти кого-то другого, чтобы отдать пруд.
Хотя за все годы это была первая аренда водоема – возможно, она бы и не случилось, если бы не беспочвенные заявления.
Приехали После громких несбывшихся обещаний, спекуляции домами, пустующими участками, отказами от земли с неизвестной целью (продажа?), администрация села сказала, что этот беспредел будет закончен, и землю больше никто давать не будет.
Законно это или нет – другой вопрос.
По плодам дел судите… Чем же закончится эта история, уважаемый читатель? Конечно, хорошо.
Каждый получает по делам своим.
Вот и в нашей истории время – лучший судья, и каждый остается с тем, что сделал.
Те, кто отказались от своей земли, ищут ее до сих пор.
Но смогут ли найти то, что уже смогли без боли в сердце бросить? Земля ведь одна.
Горе-музыканты, отказавшиеся от поместий, тоже иногда наведываются – песен попеть, поучить жителей села уму-разуму и любви к земле, а может, ностальгия мучит, потому что ненароком звучит вопрос:

А как там моя бывшая земля поживает? Кто хозяин?.. Те, кто хвалились своей предприимчивостью, так ничего и не сделали, кроме как нажили врагов и выставили себя на посмешище, не сделав еще ничего из того, что обещали.
Звучат очередные громкие проекты (в том числе и со страниц нашего сайта), но так как всеми надо самим реально заниматься, а легкомысленные проектеры на это не настроены, идеи быстро забываются.
Теперь они говорят, что кроме них хороших и правильных людей здесь не осталось... Правда, поговаривают, эти люди до сих пор стабильно посещают различные тусовки, слеты, рассказывают о своих достижениях, опыте.
Часто учат других, несмотря на то, что у самих бардак во всем - начиная от отношений с соседями, заканчивая Содомом и Гоморрой в жизни личной.
О делах реальных и иллюзиях Те, кто смогли оформить землю в собственность и те немногие, кто оценили этот подарок, тихонечко создают для рода бесценный клад, копят благосостояние в виде устройства родовых поместий, их внутреннего разнообразия и самодостатка, а также знаний, опыта и полезных знакомств.
Эти люди нужны земле, и земля нужна им.
Всем завистникам и недоброжелателям, которые распускают нехорошие слухи (как-то донеслись), хочется сказать:

Вы посещаете за большие деньги заумные аля-семинары, чтобы научиться, как жить.
Ездите в другие края на тусовки, потому что сами не верите в свои силы, в то, что говорите и делаете, а может, вам просто нечего делать? Скучно от того, что ничего не добиваетесь из задуманного? А при желании всему можно научиться самому, узнать и рассказать новости можно, не выезжая из своего поместья.
При этом вы доносите другим свое мнение о здешних жителях, будто все живут плохо, не ездят на встречи с вами, семинары и восторженные фестивали, не треплются с вами.
Не переживайте за поселение.
Попробуйте разобраться сначала в своей жизни.
А других, а также ребят, которые смогли реально оформить землю (в отличие от вас) для себя и для других, многое уже успели сделать на своих участках, не загниют без вас и вашей помощи.
Попробуйте сначала сами сделать что-то значимое, что принесло бы пользу и вам, и другим, а то, судя по примерам из этой истории, чаще вред выходит.
Слов и проектов много, а дела….

(Ксения Водопьянова) Зачем нам ВСЕ ЭТО было нужно? Хотелось бы прокомментировать статью Виталия Кривенды О громких словах и реальных делах.
Мы с мужем являемся непосредственными участниками описываемых событий.
Мы и есть те странные люди, которые оформили 21 участок земли по закону Украины № 742-IV О личном крестьянском хозяйстве от 15 мая 2003 года.
Сегодня мне второй раз за последний год был задан вопрос:

А зачем вы взялись оформлять это всем? Зачем вам это было надо? Я ответила вкратце, но по зрелому размышлению пришла к выводу – в двух словах не объяснишь.
А вопрос этот, может быть, задан и не в последний раз.
Самое главное – не в первый.
Теперь Виталий написал статью, где мы получились какими-то уж очень идеальными, хотя все события изложены правдиво.
Мне не хочется создавать превратное или искажённое впечатление обо всей этой истории.
Поэтому, видимо, придётся ответить, зачем нам всё это было надо.
В начале 2003 г. мой (будущий на тот момент) муж Женя нашёл в Интернете рабочий телефон Ирины Печерской и информацию о создании экопоселения в Дебальцево.
В мае 2003 года мы встретились с Ириной Печерской и Виталием Кривендой.
Выяснили, что экопоселения никакого в принципе нет, а есть несколько людей (назовём их единомышленниками, всё ж лучше, чем анастасиевцы, комсомольцы, ленинцы и т.д.), купивших в селе под Дебальцево дома и поселившихся там на более-менее постоянное жительство.
Участки земли возле этих домов были большими, у всех набиралось около гектара, оформлять какую-то землю дополнительно ни у кого необходимости не было.
Более того, приватизированной земли тоже ни у кого не было.
А оформлять бумаги не торопились ни владельцы домов, ни сельсовет.
Рядом с селом находился участок земель запаса площадью около 38 га.
Были и люди (тоже единомышленники), желавшие получить эту землю в собственность.
Были и кое-какие конкретные действия: задабривали деньгами сельсовет, начали оформлять бумаги по отводу этих 38 га в черту села (якобы так легче будет).
Путь этот был изначально слишком долгим, попытки получить эту землю начались ещё в 2001 году.
В мае 2003 года воз был всё там же.
После разговора с Ириной и Виталием мы решили в начале лета съездить в это село и увидеть всё собственными глазами.
Люди нам понравились, а вот от земли мы ожидали большего.
Наверное, нам сразу хотелось увидеть тенистую рощу, готовый пруд, и лес, и сад.
А нас встретила пока ещё ничья голая степь и палящее солнце, но уж никак не родовое поместье.
Потом мы хотели купить там какой-нибудь дом, но не нашли подходящего.
И мы покинули гостеприимное поселение.
В середине лета от Ирины мы узнали, что снова предпринята попытка оформить всё те же 38 га в собственность, собирали по 300 грн.
Сначала мы сказали, что уже не хотим брать землю в Нижнем Лозовом, потом передумали и согласились.
Как видите, у нас (как и у любого человека, решающего создавать своё пространство) метаний было предостаточно.
Решающим, определяющим фактором для нас стали наши будущие соседи – единомышленники.
Осенью 2003 года мы получили свои 300 грн. обратно.
Очередная попытка вновь не увенчалась успехом.
Сельсовет землю не давал и даже не собирался.
Все денежные подношения они принимали с благодарностью и удовольствием, но конкретной помощи от них никто так и не дождался.
Как выяснилось впоследствии, в сельсовете просто не знали, как и что делается.
Той же осенью группа людей (Ирина Печерская, Женя Гусак, Оля Седых, Виталий Кривенда, мы с Женей, Артур Салаткин с Палиенко Аней, Степаненко Татьяна Григорьевна) во главе с Ерёменко Леной самостоятельно отмерила и разделила между собой участки.
Людей было меньше, чем 38 га, поэтому каждый выбрал себе участок сам.
Честно говоря, у всех нас в тот момент был такой душевный подъём, мы брались за руки и говорили, что мы обязательно получим эту землю! Чем-то хорошим наполнялась душа.
Многие из нашей группы знали друг друга уже давно и хотели участки рядом, все пожелания были учтены.
Виталик хотел у плачущей скалы, Ира хотела возле Виталика, Женя хотела возле Иры.
Когда отмерили участок Ире, нас спросили:

Ну что, давайте здесь вы возьмёте? Мы согласились (забегая вперёд, скажу – не пожалели).
Нам сразу понравился наш участок.
Осенью мы сделали первые посадки.
Наведывались на выходных.
Но… земля стала нашей лишь в наших сердцах, на бумаге было по-прежнему пусто.
В конце осени мы внезапно осознали, что заниматься оформлением земли в общем-то никто не собирается.
Вряд ли всех из нашей группы устраивала эта неопределённость.
Но никто не знал что и как делать.
Палиенко Вера Ивановна (одна из единомышленников, купившая в этом селе дом) дала нам телефон руководителя луганской землеустроительной фирмы Лан - Белослудцевой Валентины Михайловны.
Та сама читала Анастасию и приезжала вместе с кем-то брать интервью у людей из экопоселения.
Мы с мужем в то время работали в Донецке.
Начали созваниваться.
Женя работал посменно и мог ездить в Луганск на переговоры с Белослудцевой.
Мы уже знали о новом законе, согласно которому можно получить 2 га в собственность, но не знали, как им воспользоваться.
Валентина Михайловна оказала неоценимую помощь.
Переговорила с руководителем земельных ресурсов Артёмовского района, они вместе приезжали в наш Новогригоровский сельсовет, беседовали.
Валентина Михайловна дала нам образец заявления на получение земли и даже образец ходатайства сельсовета перед райгосадминистрацией.
Обо всём этом местный землеустроитель и понятия не имела.
Даже приватизацию земли на своей территории она не проводила, поскольку просто не знала как.
Переговоры с Белослудцевой, с начальником земельных ресурсов Артёмовского района, с сельсоветом заняли у нас всю зиму.
В начале марта мы написали заявления на получение земли под личное крестьянское хозяйство.
Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Именно с этого момента владельцы домов получили возможность приватизировать свою землю.
Именно с этого момента сельсовет начал принимать и другие заявления на оформление ЛКХ, на 25 соток под строительство - по всей своей территории.
Я не хочу преувеличивать наши заслуги в этом вопросе, нам не нужна чья-то вечная благодарность, но и преумалять всё то, что было сделано нами, не стоит.
За землю пришлось бороться и доказывать – и себе и ей – что мы её достойны.
Я не думаю, что те, кто потерпел в оформлении земли фиаско либо выехал на чужих плечах, будут записывать это в свои Родовые книги.
Не будут рассказывать и о том, как в конце осени 2003 года сельсовет предложил отказаться от участка 38 га и оформить землю в другом конце села.
Некоторые наши взахлёб вещали, что поселение им видится именно на этом новом месте, не будет трудностей в оформлении; другие, соглашаясь на новое место, говорили задумчиво и философски:

А если там, где мы сразу хотели, вообще никогда не дадут?.. Были, правда, несколько человек, кто решил не изменять своему участку.
Когда спросили у нас, что мы думаем делать в этой ситуации, мы с мужем вместе (не сговариваясь) ответили:

Что ж, будем тогда оформлять сами, мы ведь уже там многое посадили… Уже зимой стало ясно, что оформить другой (предложенный сельсоветом) участок будет так же сложно, как и наш, а заниматься этим активистов не выискалось.
Вот тут-то народ и прознал про наши достижения в борьбе с сельсоветом.
И потянулись люди обратно.
Мы никому не отказывали, радовались, что у нас будут соседи.
Одним ведь в поле грустновато.
Весной мы поняли, что надо бросать работу, иначе времени ни на что хватать не будет.
Мы переехали в апреле 2004 г. в Нижнее Лозовое, сняли там дом.
Планы у нас были грандиозные.
Построить баню, дом, посадить сад.
Сад посадили, дом с баней построить до сих пор не успели.
Мы и предположить не могли, что это окажется столь долгой процедурой. 1 год и 6 месяцев мы оформляли свою землю.
Первые 14 участков.
Вторые 7 участков мы оформляли 2 года.
Во второй партии было меньше людей, которым земля была бы очень нужна.
Соответственно всё длилось дольше.
За это время 3 человека отказались от земли.
Одной, оформившей на свою семью 3 участка (3 га), не понравилось, что форма двух из них треугольная.
Решила отказаться от всех участков сразу.
Почему-то человек посчитал, что виноваты мы с мужем.
Мне был задан вопрос:

А что бы ты сказала, если бы это был твой участок? Я честно ответила, что не знаю и что я рада скорому завершению оформления земли и мне всё равно какой она формы.
К сожалению, понимания мы не достигли.
Ещё один землевладелец в этом году (2007) торжественно заявил в сельсовете, что земля эта ему уже не нужна.
Государственные акты на нашу землю мы получили в конце июля 2005 г.
К тому времени у нас уже родилась дочь – неотъемлемый от нас участник описываемых событий.
Всю беременность мы прокатались в Артёмовск и Донецк с нашими документами.
Я не описываю все подробности нашей эпопеи, поскольку это слишком долго.
Лучше один раз пережить, чем сто раз услышать.
Но осталось 2 вещи, о которых я не могу не сказать.
Возможно, это самое главное из всего, что я решила здесь поведать.
Первое.
В нашем селе некоторые товарищи купили себе дома.
Потом что-то там у них не сложилось – и они решили их продать.
Но что ты за предприниматель (о помыслах ни слова), если не продашь дороже, чем купил, даже не вложив ни копейки! Один дом был куплен за 700$, а продан за 3000 $. Другой дом был куплен за 1200$, а продать его хотели за 2000, 2500, 3200$ а последнее предложение было:

Ну, а за ВОСЕМЬ (тысяч долларов) вы бы купили? Сделка не состоялась.
Обо всём этом (о спекуляциях на домах, об отказах от недооформленной и уже оформленной земли), естественно, узнал наш сельсовет – живём-то в деревне, все новости распространяются со скоростью света.
Они ещё когда землю нам давать не хотели, говорили, что мы оформляем её, чтоб потом втридорога продать.
И вот теперь с трудом добытая спокойная возможность писать заявление на оформление ЛКХ, которое автоматически визировалось сельсоветом и получало от него ходатайство, исчезла.
Испарилась, улетучилась, как дым, накрылась медным тазиком… - метафоры и сравнения поищите сами.
Сегодня наш сельсовет согласен выделить только 25 соток в черте села под строительство.
Мол, построитесь, мы на вас посмотрим, а потом и разрешим землю взять под ЛКХ. Не совсем законно, в принципе можно даже в суд подать (за невыполнение закона Украины), но… кому будет нужна земля настолько, чтобы в своей борьбе дойти до суда? Кому это будет надо, если сельсовет в обычной своей манере слова не сдержит? А если не все могут и смогут сразу построиться? Вопросов много.
Ответов пока нет.
Меня могут спросить:

Ну, а вам-то что? Вы ведь себе всё оформили.
Отвечу: когда мы не жалели ни сил, ни денег на борьбу за свою землю, мы делали это и для того, чтобы нашим детям шагать по жизни было легче.
И мне больно смотреть, когда то хорошее, чего с таким трудом добились мы, уничтожается в один присест дутыми единомышленниками.
По плодам судите… И второе.
Как я уже говорила, садить на своём участке мы (да и не только мы) начали задолго до получения госактов.
И тут выяснилось, что у нас ещё одна трудность – на наших участках (38 га) постоянно выпасают коров.
Узнали мы об этом ещё осенью 2003 года, когда были у себя на участке, – увидели пастуха с коровами.
Увидев нас в чистом поле, он почему-то испугался и быстро удалился, но я никогда не забуду, что я почувствовала в тот момент - ту мою бессильную ярость от того, что нет у меня бумаги на эту землю и я ничего не могу сделать.
И я дала себе слово, что эта земля будет наша – чего бы это не стоило.
В марте 2004 года мы написали заявления и началась наша бумажная волокита.
В апреле 2004 года мы переехали сюда.
Пастух уже сменился, а коровы и их владельцы остались теми же.
Мы жили как раз неподалёку от них.
Нам понадобилось больше года, чтобы прекратить этот беспредел.
Пастухи (их было двое) часто были скорее пьяными, чем трезвыми.
Степень их понимания наших просьб не водить к нам коров зависела от количества принятого на грудь.
Поэтому несмотря на наше желание урегулировать конфликт мирным путём, дело не всегда заканчивалось хорошо.
И ругались (и они на нас, и мы на них), и грозились (и мы им, и они нам), было всякое.
Но занимались этими проблемами снова мы, поскольку мы тут жили и всё это видели.
Бегали вроде как за всех, а запомнили пастухи кого? Правильно, снова нас.
Многие наши единомышленники очень уж замараться боятся.
Они в своём иллюзорном мире живут, в эйфории, где все люди братья, все хорошие, но, правда, пользоваться плодами чьих-то грязных рук не забывают.
Удобно, когда за тебя кто-то уже побеспокоился, самому и ругаться ни с кем не надо.
Всем хороший остался.
Красота! Несколько раз наши участки поджигали.
Один из этих пастухов, не заслуживший за всю жизнь даже имени – помнят его только по отцу (хороший, говорят, человек был), кличут нашего героя Петровичем, оказался поджигателем-любителем.
В первый раз сгорели все посаженные и принявшиеся сосны - на всех участках.
Во второй раз мой муж поехал тушить пожар, а я пошла к Пете Ерёменко и Игорю Дячуку, попросила поехать помочь Жене.
Им удалось не пустить пожар на половину участков.
Другая половина сгорела.
Большое спасибо тем, кто помогал, ведь ни один из этих участков не был собственностью ребят.
Разбирались с Петровичем снова мы с мужем.
Петрович признался, что это он.
Я орала на него так, что думала, у меня самой барабанные перепонки не выдержат.
Странное это чувство, когда ты знаешь, что по твоему участку кто-то прошёл.
Это и ярость, и злость, и боль, и гнев, и обида… Драться со всеми не будешь, но никогда нельзя забывать, что мы в ответе за тех, кого приручили.
И за свою землю в первую очередь.
Вышло так, что за свою землю нам пришлось сражаться и в кабинетах, и, так сказать, на местности.
Может, все эти испытания были проверкой серьёзности наших намерений? Кто знает? Но я твёрдо знаю одно: больше всего человек ценит то, что ему труднее досталось.
Я не знаю, кто и когда разгадает ошибку образного периода.
Но из книг В.Мегре мы узнали, к чему привело бездействие ведруссов.
Мне кажется, в этом и есть ошибка – в бездействии.
Действовать необходимо, но без ненависти, иначе она обернётся против тебя.
Я знаю, что настанет тот день и час, когда всё будет прекрасно, не надо будет каждый миг отстаивать свои права.
Но знаю я и то, что сказал великий Гёте:

Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой.
И забывать этого нельзя.
Только мы в ответе за мир, который подарим своим потомкам.
А мы с мужем обязательно расскажем своей дочери, как мы строили этот мир.
Будет что вспомнить!