• Название:

    деревня Девять Дубов

  • Размер: 0.04 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Девять Дубов — былинное село Существующее ныне село Девять Дубов оказалось в лесной чаще не так уж и давно.
И это как раз страшно интересно!

Ранее оно отстояло отсюда на две версты, называлось Будогощь, и было перенесено в это самое, ранее чуть ли не наиболее опасное, место в 40-х годах XVIII века вследствие пожара.
При этом оно приняло на себя исконное название местности — Девять Дубов.
Какое-то время оно значилось под двумя названиями:

Девять Дубов, Будогощь тож.
В том пожаре сгорела деревянная приходская церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, но икона Покрова Пресвятой Богородицы тогда осталась невредимой.
Ее боковая сторона хранила следы того разрушительного огня.
Икона была перенесена в новый деревянный храм, построенный уже в Девяти Дубах на средства прихожан в 1759 году.
В 1763 году икону украсили серебряно-позлащенной ризой.
В храме было два придела — во имя Покрова Пресвятой Богородицы и во имя Святителя и Чудотворца Николая.
Церковь пережила непростые времена русской истории и, придя в ветхость, была заменена каменной с тремя приделами, построенной во второй половине XIX века помещиком Цуриковым.
В настоящее время церковное здание утрачено, судьба древней иконы не прослеживается.
Интересны и другие странички истории села, пусть и менее древние.
Так, в дореволюционную Историю Орловской епархии неожиданно попал эпизод, связанный со священником села Девять Дубов Иоанном Тимофеевым.
В 1764 году комиссия Орловской епархии проверяла степень профессиональной подготовки священнослужителей Карачевского уезда.
Одобряя успешных и отличных священников, История назвала отца Иоанна среди наименее подготовленных, но не сдающихся в трудных обстоятельствах.
Батюшка отказался читать предложенный ему текст, а прикинулся будто вовсе слеп и читал молитвы наизусть, но по застарелой своей упорности в том не признавался.
Не успела уехать комиссия, как Иоанн Тимофеев вновь оказался на заметке у церковного руководства.
В Карачевское духовное правление на отца Иоанна поступила жалоба помещицы А. Л. Цуриковой, владелицы села.
Тот не по должности своего священничества ночным временем тайно перевенчал помещицы Акилины Лаврентьевны дочери Цуриковой беглую девку Прасковью за крестьянина Осипа Михайлова.
Отец Иоанн сразу же был вызван в Карачевское духовное правление.
Будучи допрашиваем по священству, он показал, что той свадьбы он не венчал, а венчал де Карачевской соборной церкви священник Михаил Григорьев.
Михаил Григорьев был потрясен таким неожиданным обвинением и в свое оправдание представил многих свидетелей.
Только после этого Тимофеев признался, что на оного попа Михаила показал ложно, а венчал он сам, в чем и утвердился.
Карачевское духовное правление было возмущено подобной предерзостью со стороны отца Иоанна.
Оно донесло о поступке Тимофеева в Севскую консисторию, присовокупив свой приговор:

За все онаго попа предерзости и ложное в первом допросе показание от священства его удалить, и один год села Девяти-Дубов в церкви класть в воскресные дни и господские праздники во время литургии по сту поклонов земных.
В царские времена в селе Девять Дубов имелась одноклассная церковно-приходская школа, выстроенная в 1900 году на церковной земле.
Здание школы также принадлежало церкви.
Преподаватели оплачивались из средств Орловской епархии.
Заведующим школой и ее законоучителем в 1905 году был назначен священник И. Шубский.
Учительствовал в Девяти Дубах окончивший второклассную школу В. Онисимов (с 1906 г.).
В школе учились дети из окрестных сел, относившихся к его приходу:

Большого и Малого Юрьево, Холчевки, Башмаково, Прилеп, Новокульнево-Ленивки и Камышино; в последней из этих деревень Орловское Петропавловское братство в 1900 году также выстроило церковно-приходскую школу.
Члены братства считали возможным через просвещение детей противодействовать влиянию религиозной секты скопцов, популярной в этих краях, особенно в женской среде.
В конце XVIII века в связи с закрытием церкви в селе Одрине тамошние крестьяне также были причислены приходом к селу Девять Дубов.
А теперь скучная, но короткая историческая справка по владельцам земель в селе и его окрестностям.
Вдруг пригодится тем, кто интересуется историей края! Как и многие села в прошлые времена, Девять Дубов принадлежали сразу нескольким владельцам.
Издревле им владели помещики Цуриковы.
В начале XIX века, по данным Л. В. Ивановой, одна из долей села от ротмистрши Софьи Хабаровой с людьми и крестьянами перешла к коллежской асессорше Катерине Тимофеевне Казминой.
Помимо нее в середине XIX века земельной собственностью в селе Девять Дубов обладали все те же Цуриковы, а также Энины, Пургосовы, Кашаевы (иногда их пишут Кащаевы) и Карякины (в ином написании Корякины).
В 1849 году поручик Порфирий Николаевич Энин продает отставному поручику Ивану Петровичу Корякину ту часть села, которая досталась ему от покойного брата, поручика Семена Николаевича Энина.
В документах она значится как родовое недвижимое …имение.
Еще одна часть села Девять Дубов тогда же принадлежит ротмистру Николаю Гавриловичу Пургосову (данные 1852 года).
В 1862 году в Девяти Дубах существует, кроме того, владение капитана Матвея Родионовича Кашаева.
Через два года он умирает, и его имение передается в Карачевскую опеку.
Опекуншей малолетних детей капитана становится Настасья Александровна Кашаева.
В 1865 году в селе Девять Дубов мы бы увидели еще здравствующими штабс-капитана Александра Павловича Энина и его супругу Прасковью Николаевну.
Помещик Энин, как это было иногда принято, становился крестным детей крестьян и детей местных священников.
Сохранился документ, который рассказывает о том, как в 1865 году причетник Успенской церкви Алексей Щукин, определяя в первый класс свою дочь Дарью, называет при этом имена ее крестных отца и матери.
Крестным отцом Дарьи Щукиной значится барин Энин, а крестной матерью — дьячка Василия Рязанова жена Екатерина Яковлевна.
В конце XIX–начале XX века большое село Девять Дубов являлось совместным владением еще большего числа помещиков Эниных, Карякиных, Соколовых, Фроловых, Фоминой, Кашаева и Измайлова.
Накануне революции 1917 года отдельные части села находились еще и в собственности Анны Ивановны Орловой, Пелагеи Ивановны Афанасьевой и Евдокии Ивановны Меньшиковой с сыновьями Николаем, Константином и Александром Ипполитовичами.
Но часть земель в этих краях — и в Девяти Дубах, и в Большом, и в Малом Юрьево тогда же по-прежнему принадлежит семейству Цуриковых.
В середине XIX века здесь находились владения полковника Андрея Афанасьевича Цурикова, одного из первых земских деятелей уезда (выборы 1869 года).
Его сыновья — генерал-майор Николай Андреевич Цуриков и полковник запаса, а впоследствии генерал-лейтенант Сергей Андреевич Цуриков — в конце XIX–начале XX века получили известность как активные общественные деятели.
Оба генерала являлись гласными (то есть депутатами) Карачевского уездного земства Орловской губернии, а Сергей Андреевич Цуриков еще и Болховского, и Орловского земств.
В 1909 году он баллотировался в члены Государственного Совета Российской империи.
Кроме села Девять Дубов, в собственности С. А. Цурикова до революции 1917 года находились обе части деревни Юрьево.
Ныне в Девяти Дубах еще можно увидеть старинную часовню-усыпальницу.
Считается, что в склепе, а точнее, в камере под его полом, был похоронен полковник Андрей Афанасьевич Цуриков. (Судьба его сыновей Сергея и Николая после революции 1917 года пока что не прослеживается).
Особенности раствора и каменной кладки позволяют оценивать возраст строения в 100 с лишним лет.
Полы часовни сохраняют остатки узорчатой цветной плитки.
Потолок осеняет белая восьмиугольная Богородичная звезда, изображенная на темно-синем, как ночное небо, фоне.
По свидетельству старожилов, ранее вход в часовню украшала художественно окованная железная дверь.
Даже сейчас, когда в стенах усыпальницы зияют немалые прорехи, а кругом видны следы запустения, строение еще хранит следы былого архитектурного мастерства.
Как ни странно, одна из причин критического состояния часовни кроется в ее популярности.
В окрестных селениях ходят упорные слухи, что утерянный меч Ильи Муромца как раз лежит где-то рядом с усыпальницей Цуриковых.
В ходе бесперспективных многолетних поисков меча склеп оказался основательно поврежденным.
Никаких следов захоронения он более не содержит.
Следы подкопа под часовню, где, по всей видимости, и находился прах, настолько откровенны, что не может быть и речи о сохранности могил, если только они не скрыты на значительной глубине.
Неподалеку от окраины села Девять Дубов берет свое начало река Вытебеть.
Часть старожилов считают ее воды мертвыми, потому что, стекая и высыхая, они оставляют после себя белые разводы.
Жители объясняют себе особенности речной воды тем, что Вытебеть протекает здесь вблизи старинного кладбища и подмывает его.
Да не поэтому, конечно.
Просто воды на этом речном участке содержат меловые включения, нередкие в этих краях.
Вспомним, что не столь уж далеко от Девяти Дубов есть, допустим, село Меловое.
В русской фольклорной практике считалось, что мертвая вода дает телу силу, крепость и здоровье, способствует заживлению ран.
Живая же вода позволяет одухотворить безжизненное тело, вдохнуть в него душу.
Так что если верить местному преданию, воды истока Вытебети оказываются полезными для здоровья.
Да и вообще увидеть эти легендарные края, услышать настоящих соловьев, посмотреть на лес и степь Орловского Полесья, увидеть, как вьются в зеленых берегах орловские речки — и дальняя Еленка, и Вытебеть, и Смородинка, полюбоваться на все это, — что еще может быть полезней для здоровья! Особенно душевного.
Елена Ашихмина