• Название:

    Дударев "Не покидай меня" (пьеса о войне)

  • Размер: 0.18 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Алексей Дударев НЕ ПОКи ДАЙ Ме Ня...

ДРАМАТИЧЕСКАЯ БАЛЛАДА
д ЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

МИХАСЕВ
ВЕРОНИКА КРЕМИС
АЛЯ ЛАДЫСЕВА
ЗИНА БАТЯН
ЯДВИГА ГУРСКАЯ
ПОЛКОВНИК
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Блиндаж ПОЛКОВНИКА.
ПОЛКОВНИК и МИХАСЕВ.
ПОЛКОВНИК. Садись… (Пауза.) Как твои раны?
МИХАСЕВ. Ноют... Перед дождем ноют.
ПОЛКОВНИК. Тебя на Героя подали.
Так что крути дырочку в гимнастерке.
МИХАСЕВ. Пуля прокрутит...
ПОЛКОВНИК. Типун на язык! Вообще как себя чувствуешь?
МИХАСЕВ. Как сыр в масле.
Сплю – ем… Ем – сплю… Начальник госпиталя спиртом угощает.
Малина! Живот начал расти! Товарищ полковник, я не понимаю, какого черта меня тут держат.
Перед ранеными неудобно! Какой дурень приказал не выписывать меня из госпиталя?
ПОЛКОВНИК. Это мой приказ.
МИХАСЕВ. Виноват, товарищ полковник.
ПОЛКОВНИК. Чего уж там… Бараном не назвал и на том спасибо…
МИХАСЕВ. Отправьте меня на фронт.
ПОЛКОВНИК. Будет тебе фронт…. Будет… Сегодня выпишут.
МИХАСЕВ. Слава Богу!
ПОЛКОВНИК. Рано радуешься.
МИХАСЕВ (грустно).
Значит, не в свой полк…
ПОЛКОВНИК. Догадливый.
Значит, так… Рядом с нами местечко Беседь…
МИХАСЕВ. Знаю.
Был.
ПОЛКОВНИК. В перелеске на берегу речки – бывшая панская усадьба.
МИХАСЕВ. Знаю.
ПОЛКОВНИК. Сегодня туда прибыла спецразведгруппа.
Из четырех бойцов.
Во главе с младшим лейтенантом Кремис.
Поступают в твое распоряжение.
С сегодняшнего дня ты для них царь, Бог и воинский начальник.
МИХАСЕВ. А этот… Кремис… нормальный мужик?
ПОЛКОВНИК. Нормальный.
Свой парень.
Зеленый, правда… Курсы.
И сразу спецразведгрупа.
А ты у нас – фронтовой волк.
Герой! Семнадцать раз за линию фронта ходил.
МИХАСЕВ. Девятнадцать.
ПОЛКОВНИК. Пять языков…
МИХАСЕВ. Семь.
ПОЛКОВНИК. И при этом только три раза ранен был.
МИХАСЕВ. Извините, товарищ полковник, что-то случилось?
ПОЛКОВНИК. Случилось.
Сына снайпер снял под Гомелем.
МИХАСЕВ. Насмерть?
ПОЛКОВНИК. Живой!!! Фраер чертов! Приказ Командующего фронтом всем офицерам: явился на передовую – фуражку долой, пилотку на лоб! Снайперы только по фуражкам и бьют.
Не-ет! Ему же перед каждой бабой надо хвост распустить! Нарцисс хренов! В фуражке бегал.
Пулю в фуражечку и словил.
МИХАСЕВ. В голову?
ПОЛКОВНИК. В голову.
Если выживет, я ему эту голову сам откручу, чтобы ни фуражки, ни пилотки, ни тюбетейки не было где носить.
Пижон! Ладно, иди… Срок – двадцать дней.
За это время ты должен их так вышколить, чтобы могли незаметно днем и ночью пройти, проползти, пролететь как призраки, как туман, как самый хитрый зверь.
Потом – спецзадание.
Выполняй!
МИХАСЕВ. Есть!

З а т е м н е н и е. Панская усадьба в Беседи.
АЛЯ ЛАДЫСЕВА,
ЯДЯ ГУРСКАЯ, ЗИНА БАТЯН
устраиваются на новом месте.
ЛАДЫСЕВА играет на гитаре и поет.
ПЕСНЯ АЛЬКИ
Зацелую тебя, зашепчу, отогрею,
У холодной зимы навсегда отниму.
Над ветрами и над облаками,
От счастья хмелея,
На ладонях любви
Я тебя к небесам подниму.
Я не дам тебе слова сказать,
Я их все разгадаю,
На губах прочитаю
Твои беспокойные сны.
О тебе лишь молюсь,
О тебе об одном лишь мечтаю,
О тебе шепчет дождь,
О тебе песнопенья весны…
ГУРСКАЯ (подпевает).
На губах прочитаю
Твои беспокойные сны.
Алька – ты гений...
БАТЯН. Мне кажется, губы для чего-то другого предназначены.
ГУРСКАЯ. Материалистка! (к Ладысевой).
И как это у тебя получается? Я двух слов связать не могу.
Письмо домой написать – мука.
ЛАДЫСЕВА. Это тоже мука... пока не пропоешь все…
БАТЯН. Я в девятом классе тоже стих сочинила.
(Поет.)
Не страшен зной, не страшен гром,
Дожди не страшны и метели,
С тобой так вкусно за столом,
Но слаще все-таки в постели.
ГУРСКАЯ. Тебе не стыдно?
БАТЯН. Мечтать не стыдно и не вредно.
Входит МИХАСЕВ. Остолбенел.
ЛАДЫСЕВА. Ой! (Прикрывается.)
БАТЯН. Стучаться надо! (Не прикрывается.)
МИХАСЕВ. Что?
БАТЯН. Нужно стучаться!
МИХАСЕВ. Что... вы... тут делаете?
БАТЯН. На тумбочке сижу… А чтё?
МИХАСЕВ. Вы как разговариваете со старшим по званию? Смирно!
БАТЯН. Хорошо хоть не ложись!
ГУРСКАЯ. Зина!
МИХАСЕВ. Кто вы такие?
ЛАДЫСЕВА. Кто мы такие, товарищ гвардии капитан, нужно спросить не у нас, а у нашего непосредственного начальства.
БАТЯН. А оно у нас тоже офицер, а не хухры-мухры.
МИХАСЕВ. Вы из санбата или связистки?
Девушки молчат.
Я у вас спрашиваю!
Молчание.
Входит еще одна девушка
младший лейтенант КРЕМИС.
КРЕМИС. Встать! Смирно! (Вытягивается перед МИХАСЕВЫМ.) Товарищ гвардии капитан! Специальная разведгруппа, прибывшая в ваше распоряжение, готовится к отбою. Докладывает командир группы младший лейтенант Кремис.
МИХАСЕВ (после долгой и тупой паузы).
Еще раз.
КРЕМИС. Спецразведгруппа готовится к отбою.
Командир группы младший лейтенант Кремис.
МИХАСЕВ (как сомнамбула).
Вольно…
КРЕМИС. Вольно!
МИХАСЕВ. Отбой…
КРЕМИС. Отбой!
Девушки стоят.
Отбой!
БАТЯН. Что, раздеваться?!
МИХАСЕВ. Командуйте, лейтенант… Командуйте… Завтра… Завтра… Я…
Повернулся и вышел.
Девушки засмеялись.
КРЕМИС (резко и даже зло).
Отставить смех! Отбой!

З а т е м н е н и е. Блиндаж ПОЛКОВНИКА.
Перед ПОЛКОВНИКОМ МИХАСЕВ.
ПОЛКОВНИК. Что, капитан?
МИХАСЕВ. Товарищ полковник, это же девчонки…
ПОЛКОВНИК. Смотри-ка ты! Заметил…
МИХАСЕВ. Это шутки или что?
ПОЛКОВНИК. Мне не до шуток, капитан.
МИХАСЕВ. Это и есть спецразведгруппа?
ПОЛКОВНИК. Так точно.
МИХАСЕВ. И это их я должен подготовить для какого-то задания?
ПОЛКОВНИК. Так точно.
МИХАСЕВ. Товарищ гвардии полковник! Разрешите подать рапорт.
ПОЛКОВНИК. Разрешаю.
МИХАСЕВ достает из кармана лист бумаги.
ПОЛКОВНИК читает.
Прошу направить меня в штрафной батальон.
Гвардии капитан Михасев.
Не по адресу, товарищ гвардии капитан Михасев! В штрафбат путевку дает трибунал, а не я.
МИХАСЕВ. Отдавайте под трибунал.
ПОЛКОВНИК. За что!
МИХАСЕВ. Я отказываюсь выполнять ваш приказ.
ПОЛКОВНИК. Герои Советского Союза в штрафбатах не воюют.
МИХАСЕВ. Это же дети!
ПОЛКОВНИК. Все совершеннолетние…
МИХАСЕВ. Совершеннолетние… цыплята… Женщина на войне – это позор мужчины.
Нам перед ними за эту войну и так никогда не отмыться… Дочерей, жен, сестер защитить не смогли, под сапоги гансам бросили.
ПОЛКОВНИК. Молчать!
МИХАСЕВ. Зоя Космодемьянская, которую эти сволочи повесили, для меня как для мужика не гордость, а стыд!!! Стыд и позор!
ПОЛКОВНИК. Я сказал, молчать! (Пауза.) Шопенгауэр…
МИХАСЕВ. Виноват!
ПОЛКОВНИК. Ни хрена ты не виноват.
Я думаю также как и ты..., но… другого выхода нету.
Нету.
МИХАСЕВ. Но это же не сорок первый год, чтобы не найти четырех разведчиков.
Да в моей роте…
ПОЛКОВНИК. Все! (Кричит.) Я сказал все!!!
Пауза.
МИХАСЕВ. Что с сыном?
ПОЛКОВНИК. Умер Володька… Сегодня ночью умер.
Только не говори ничего.
МИХАСЕВ. Что тут скажешь?
ПОЛКОВНИК. Пижон! Фраер чертов… (Наливает в кружки.) Давай… Один не могу.
Выпили.
МИХАСЕВ. Сколько ему было?
ПОЛКОВНИК Девятнадцать.
Пацан. (Долгая пауза.) Знакомься с группой.
Задание ответственнейшее! Начало Белорусской наступательной операции.
Следи за тем, чтобы никто из них ни с кем не вступал ни в какие контакты! Инструкции по подготовке будешь получать каждый день.
Лично от меня.
На младшего лейтенанта можешь положиться как на самого себя.
Во всем.
МИХАСЕВ. У нее глаза… мутные.
ПОЛКОВНИК. А тебе подмигивать ей не придется! Вопросы?
МИХАСЕВ. Какое будет задание?
ПОЛКОВНИК. Не знаю. (Поднял палец.) Там разрабатывается.
Иди.

З а т е м н е н и е. Усадьба в Беседи.
На крыльце МИХАСЕВ
распечатывает конверт, читает.
МИХАСЕВ. Чушь какая... Полная чушь... (Читает.) После ознакомления – уничтожить… Что тут уничтожать?
Достает зажигалку, поджигает лист и конверт.
Слышны звуки команд на площадке перед усадьбой.
Появляются девушки.
КРЕМИС. Групп-а-а! Раз-два! Раз-два! Носочки, носочки тянуть! Раз-два! Раз-два! Ногу выше! Батян!
БАТЯН. Куда еще выше? Выше уже только на плечи…
КРЕМИС. Разговорчики! Раз-два! Раз-два! Групп-а-а! Стой! Раз-два! Напра-а-во! Ровняйсь! Как ровняться нужно, боец Гурская?
ГУРСКАЯ. Чтобы видеть грудь второго человека.
КРЕМИС. Четвертого.
ГУРСКАЯ. Что я увижу из-за Зинкиных грудей?
БАТЯН. А у тебя что?!
КРЕМИС. Разговорчики в строю! Ровняйсь, смирно! (Подходит к МИХАСЕВУ.) Товарищ гвардии капитан! Специальная разведывательная группа занимается строевой подготовкой.
Командир группы младший лейтенант Кремис.
МИХАСЕВ. Здравствуйте, товарищи бойцы!
ДЕВУШКИ. Здравия желаем, товарищ гвардии капитан!
МИХАСЕВ. Вольно.
КРЕМИС. Вольно!
МИХАСЕВ. Давайте знакомиться.
Я – капитан Михасев.
ЛАДЫСЕВА. Аля…
МИХАСЕВ. Аля… Ну, а я тогда Петя… Как представляться нужно?
ЛАДЫСЕВА. Ладысева…
МИХАСЕВ. Не Ладысева, а боец Ладысева…
ЛАДЫСЕВА. Боец Ладысева.
ГУРСКАЯ. Боец Гурская.
БАТЯН. Боец Батян! Два Б.
МИХАСЕВ. И два наряда на кухню!
БАТЯН. За что?
МИХАСЕВ. За два Б. Вы в армии, товарищ боец! И хихоньки оставьте для танцулек после войны.
Я назначен командованием, чтобы подготовить вас для особо важного задания.
С этой минуты дисциплина в подразделении должна быть железной.
Под вашу ответственность, лейтенант.
КРЕМИС. Есть!
МИХАСЕВ. О разведгруппе чтобы я больше не слышал ни в слух, ни шепотом.
Никакой разведгруппы нет.
Вы – женское отделение батальона связи.
Понятно?
БАТЯН. Понятно.
ЖОБС.
МИХАСЕВ. Что?
БАТЯН. Женское отделение батальона связи – сокращенно ЖОБС, товарищ капитан!
МИХАСЕВ. Ну, ЖОБС, так ЖОБС… Кто не умеет плавать?
ГУРСКАЯ. Я!
МИХАСЕВ. Фамилия!
ГУРСКАЯ. Боец Гурская!
МИХАСЕВ. Кто хорошо плавает?
БАТЯН. Я! Боец Батян.
МИХАСЕВ. Срок – три дня.
Научить.
Чтобы плавала и ныряла как уточка.
БАТЯН. Уточкой может и не получится, а как кряква плавать будет.
МИХАСЕВ. Кто не умеет петь?
БАТЯН. Я.
МИХАСЕВ. Фамилия?
БАТЯН. Боец Батян.
МИХАСЕВ. Кто хорошо поет?
Пауза.
КРЕМИС. Боец Гурская.
МИХАСЕВ. Что, скромная очень? Чтобы через три дня Батян пела как соловей.
ЛАДЫСЕВА. Как соловей не обещаем, но петь будет.
ГУРСКАЯ. Как кряква… (Смех.)
МИХАСЕВ. Отставить смех! (К Кремис.) Занятия по строевой больше не проводить.
КРЕМИС. Есть!
БАТЯН (тихо и радостно).
Уря-а-а…
МИХАСЕВ. Каждый день два марш-броска по пять километров.
В сумерках.
Утром и вечером.
БАТЯН. Опупеть!
МИХАСЕВ. Через неделю дистанцию увеличить до семи километров, еще через три дня – до десяти.
БАТЯН. Двадцать?! Каждый день?! Я же сдохну! Пешком столько ни разу не ходила.
МИХАСЕВ. Днем – сон и спецподготовка. (К Кремис.) Следить за тем, чтобы все пищевое довольствие, в том числе и дополнительное, бойцами употреблялось лично.
Съедать все до последней крошки.
ГУРСКАЯ. А если аппетита нет?
МИХАСЕВ. Будет.
С завтрашнего дня гарантирую, что будет.
Я понимаю, война, голодных деток в Беседи много, жалко их.
Понимаю.
Однако вы не в санбате, а в разведгруппе.
Ослабший боец в разведке – нож в спину остальным.
Вопросы? Нет.
Это первое.
Второе.
Вы находитесь в действующей армии, значит, требования с вас…
БАТЯН. Как с мужиков.
КРЕМИС. Батян!
БАТЯН. А разве я не правду сказала?
МИХАСЕВ. Правду.
Ничего, лейтенант, ничего… Пусть поговорит.
Через день она даже свою фамилию поленится выговорить.
А теперь, девушки, третье: без хихонек и хахонек.
Вы люди взрослые и несете полную ответственность за все свои поступки.
На вас особая форма одежды и мы с вами находимся при исполнении особого задания командования.
Задания особой важности.
Приказ на его выполнение может прийти в любую минуту.
Если кто оставит без разрешения место дислокации группы – трибунал.
Я вас не пугаю… И я с вами не шучу.
Поняли?
ЛАДЫСЕВА. Так точно.
ГУРСКАЯ. Так точно.
БАТЯН. Так точно.
КРЕМИС. Так точно.
МИХАСЕВ. Вас, товарищ лейтенант, это не касалось.
Вопросы? Нет! Ровняйсь! Смирно! Напра-а-во! Вдоль берега реки, на опережение! Бего-ом-марш! (Девушки убегают.) Жобс!

З а т е м н е н и е. Ночь.
Перед панским дворцом сидит КРЕМИС.
И смотрит в темноту.
Появляется МИХАСЕВ.
В одной руке чемодан, в другой патефон.
МИХАСЕВ. Завтра тяжелый день.
Почему не спите, товарищ лейтенант?
КРЕМИС. Разучилась...
МИХАСЕВ. В смысле?
КРЕМИС. Инсомния... Асомния... Дизомния...
МИХАСЕВ. Красиво...
КРЕМИС. Латынь...
МИХАСЕВ. А по нашему?
КРЕМИС. Бессонница.
МИХАСЕВ. Вам рановато.
КРЕМИС. Да.
МИХАСЕВ. Идите спать, лейтенант…
КРЕМИС. Я не сплю второй год.
МИХАСЕВ (иронично).
Совсем?
КРЕМИС. Совсем.
МИХАСЕВ. Так не бывает.
КРЕМИС. Я тоже думала, что так не бывает.
МИХАСЕВ. Вы… серьезно?
КРЕМИС. Идите спать, товарищ капитан…
МИХАСЕВ. Может, выпьем?
КРЕМИС. Не поможет.
Пробовала и не раз.
Все равно не сплю.
МИХАСЕВ. И давно это у вас?
КРЕМИС. Второй год.
МИХАСЕВ. Второй год не спите?
КРЕМИС. Второй год не сплю.
Ни одной минуты, ни днем, ни ночью.
Товарищ гвардии капитан, успокойтесь.
Я – исключительный случай, болезни здесь нет… Инсомния… Я не сплю… И при этом хорошо себя чувствую.
МИХАСЕВ. А что врачи говорят?
КРЕМИС. Ничего не говорят.
Исключительный случай.
МИХАСЕВ. А с чего это началось?
КРЕМИС. А началось это с того, товарищ гвардии капитан, что я со своей младшей сестричкой к ним попала…
МИХАСЕВ. К кому?
КРЕМИС. К потомкам Вагнера, Гете и Карла Маркса… И можно я больше ничего не буду говорить?
МИХАСЕВ. А сестра где?
КРЕМИС. Умерла сестра.
Нет, не убили… Умерла…
МИХАСЕВ. Как тебя зовут?
КРЕМИС. Вероника…
МИХАСЕВ. Прости, Вероника…
КРЕМИС. Ничего… (Усмехнулась.) А ведь вы не верите, что я второй год ни на минутку не заснула.
МИХАСЕВ. Это настолько дико, что невозможно поверить…
КРЕМИС. На курсах три ночи подряд возле моей кровати ребята дежурили, сменяя один одного.
На четвертую ночь поверили, и бояться стали.
МИХАСЕВ. Кого бояться?
КРЕМИС. Меня… Вот и у вас в глазах тревога…
МИХАСЕВ. Ну, тревога не тревога, а… И что лекарства никакие не помогают.
КРЕМИС. Нет.
Голова просто начинает раскалываться, когда снотворное выпью.
МИХАСЕВ. Это же рано или поздно боком вылезет.
КРЕМИС. Наверное… А это что?
МИХАСЕВ. Для спецподготовки.
Я вам утром объясню, что нужно с этим делать…
КРЕМИС. Спокойной ночи…
МИХАСЕВ. Спокойной ночи, Вероника… (Уходит.)
КРЕМИС неподвижно сидит, глядя в темноту.
Пауза.
КРЕМИС (нервно и протяжно).
Группа подъе-е-ем!!!
Девчата подхватываются со своих кроваток.

З а т е м н е н и е. Утро.
В комнату входят обессиленные девушки
в пятнистых комбинезонах и падают на свои кровати.
БАТЯН. Девочки, пристрелите меня.
ГУРСКАЯ. Воды…
ЛАДЫСЕВА. Сердце из грудей выскакивает.
Входит МИХАСЕВ и КРЕМИС.
МИХАСЕВ. Встать! Двигаться… Воду не пить! Двигаться… Согнулись… Выдох! Руками потрясли… Становись!
Девушки построились.
Как себя чувствуете, Батян?
БАТЯН. Как скаковая лошадь …
ЛАДЫСЕВА. Я пить хочу!
МИХАСЕВ. Один глоток.
Только один глоток… (Каждой раздает вещи.) Гребешок, зеркальце, тушь, пудра, помада, одеколон… Сделать прически и накраситься… лежа… Ложись! Гурская, куда?
ГУРСКАЯ. Я лицо помою.
МИХАСЕВ. Команду слышали?
ГУРСКАЯ. Я же мокрая вся! Какая прическа?
МИХАСЕВ. Ложись!
БАТЯН. Ложись, Ядя... Мы не в разведгруппе, мы в дурдоме...
МИХАСЕВ. Батян! Прикуси язык!
БАТЯН. Прикусила.
МИХАСЕВ. Ложись! Пять минут.
Чтобы прически и лица были как с иголочки! Как на танцы.
Как на свадьбу.
БАТЯН. На свою или на чужую?
МИХАСЕВ. На выбор.
ГУРСКАЯ. Водой из собственной фляжки пользоваться можно?
МИХАСЕВ. Можно. (Смотрит на часы.) Начали.
Девушки, лежа наводят марафет.
Ладысева! Я сказал лежа, лежа все делать... На спине!
ЛАДЫСЕВА. Смешно!
МИХАСЕВ. Что смешного?
БАТЯН. Лежа женщина лохматит прическу, а не наводит.
МИХАСЕВ. Прикуси язык!
БАТЯН. Зубов не хватает...
МИХАСЕВ. Кто закончит – ко мне!
ГУРСКАЯ. Боец Гурская задание выполнила!
БАТЯН. Боец Батян задание выполнила!
ЛАДЫСЕВА. Боец Ладысева задание выполнила!
КРЕМИС. Младший лейтенант Кремис задание выполнила!
МИХАСЕВ всех внимательно рассматривает.
МИХАСЕВ (к Гурской).
Левая бровь плохо подведена... (К Ладысевой.) Губы как у вампирки...
ЛАДЫСЕВА. Неудобно...
МИХАСЕВ. Лейтенанту Кремис тоже неудобно было... Посмотрите... Как с картинки... Батя-ян... Батя-а-ан... Так марафетится Баба-Яга на свидание с Кощеем.
БАТЯН. Опыта нет, меня отец лупил за накрашенные брови или губы.
МИХАСЕВ. Правильно делал ваш папа.
Так только пугало раскрашивают.
БАТЯН. Обижаете, товарищ капитан.
МИХАСЕВ. Разговорчики! (К Кремис.) Тренировать! Тренировать до тех пор, пока каждая за десять минут не сделает из себя актрису Орлову или Ладынину.
КРЕМИС. Есть!
МИХАСЕВ. Так… Эти причиндалы пока что в сторону.
Следующее задание.
Лежа…
БАТЯН. Опять лежа!
МИХАСЕВ. Лежа... снять ремни, обувь, расстегнуть комбинезоны.
Па команде… Вот перед каждой туфельки, чулки, платье, пояса, бусы, серьги, колечки.
По команде, на время, как только можно быстрее… Снять комбинезоны и все это одеть на себя.
ЛАДЫСЕВА. Тоже лежа?
МИХАСЕВА. Тоже лежа.
При этом не испортить свои прически.
Раз.
Не выпачкать платье.
Два.
При этом боец Гурская должна петь, остальные подпевают или смеются.
БАТЯН. А кашлять можно?
МИХАСЕВ. Можно.
ГУРСКАЯ. Что петь?
МИХАСЕВ. Во всяком случае, не Гимн Советского Союза.
ГУРСКАЯ. Понятно.
МИХАСЕВ. Начали!
Девушки падают на пол,
начинают нервно расстегиваться.
ЛАДЫСЕВА. Нас, наверное, на парад готовят.
БАТЯН. Ага, на первомайскую демонстрацию.
Лежа.
МИХАСЕВ. Гурская, не слышу песни?
ГУРСКАЯ (поет)
Зацелую тебя, зашепчу, отогрею,
У холодной зимы навсегда отниму.
Над ветрами и над облаками,
От счастья хмелея,
На ладонях любви
Я тебя к небесам подниму.
МИХАСЕВ. Стоп! Гурская, что случилось?
ГУРСКАЯ. Ничего.
МИХАСЕВ. Почему не переодеваетесь?
ГУРСКАЯ. Не могу.
МИХАСЕВ (после паузы).
Перерыв.
Всем выйти, Гурской остаться.
Девушки выходят.
Что не можете, Ядвига Яновна?
ГУРСКАЯ. Извините, я не могу перед вами переодеваться…
МИХАСЕВ. Почему?
ГУРСКАЯ. Я перед родным отцом никогда не переодевалась!!!
МИХАСЕВ. А я вам не отец…
ГУРСКАЯ. Все равно мужчина.
МИХАСЕВ. И не мужчина.
И не брат.
И не муж.
Я твой командир, боец Гурская.
И через неделю нас с тобой возьмет под ручки косая старушка с веселеньким именем Смерть… И отправимся мы с ней в путь.
И станем одним целым… Понимаешь, одним целым! Единым и неделимым.
И если, не дай Бог, тебя пуля или осколок зацепит, я без всякого стыда, неловкости и твоего разрешения раздену тебя, где нужно и перевяжу где нужно.
То же сделаешь и ты… И в засаде, за линией фронта, дамских комнат не будет! На войне как на войне! Вот ее доломаем, тогда фиговыми листочками и прикроемся.
ГУРСКАЯ. Думаете получится?
МИХАСЕВ. У тебя получится.
Ты полька?
ГУРСКАЯ. Отец в костел ходил… Мы западенцы.
Из Гродно.
МИХАСЕВ. Мать учительница?
ГУРСКАЯ. Партийный работник…
МИХАСЕВ. Теперь понятно, откуда такое агрессивное целомудрие.
ГУРСКАЯ. Перестаньте.
Маму расстреляли в 41-м.
МИХАСЕВ. Виноват… Ну что, Ядвися, будем готовиться дальше?
ГУРСКАЯ. Будем…
МИХАСЕВ. Зови девчат…
ГУРСКАЯ выходит.
МИХАСЕВ
настраивает патефон.
Появляются девушки.
Стройся! Повторяем все сначала… Песня никуда не годится… что это такое: зацелую, заобнимаю, зашепчу? Сю-сю, ля-ля! Что за песня, Гурская?
ГУРСКАЯ. Аля написала…
МИХАСЕВ. Ладысева, вы еще и композитор?
ЛАДЫСЕВА. Окончила музыкальную школу…
МИХАСЕВ. Другие песни есть?
ЛАДЫСЕВА. Есть.
МИХАСЕВ. Веселые?
ЛАДЫСЕВА. Веселые у меня не получаются, товарищ капитан.
МИХАСЕВ. Тогда так… Разучиваем немецкую… Слушать и запоминать слова… Хотя бы один куплет.
Ее и будете петь.
БАТЯН. Я ничего не запомню… У меня по немецкому два с минусом было…
МИХАСЕВ. Будешь лялякать…
МИХАСЕВ ставит пластинку.
Звучит довоенный немецкий шлягер.
КРЕМИС закрывает глаза и стонет.
БАТЯН (под музыку).
Лал-ла! Ла-ла-ла-ла-ла-ла!
Все тело КРЕМИС судорожно сжимается.
ЛАДЫСЕВА (испуганно).
Вероника!
КРЕМИС с криком падает на пол,
бьется в судорогах.
К ней бросается МИХАСЕВ.
ГУРСКАЯ кричит.
МИХАСЕВ. Голову… Держите ей голову!!! Воды!!! Батян, воды!

З а т е м н е н и е.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Ночь.
Комната МИХАСЕВА.
Осторожный стук в дверь.
Входит КРЕМИС.
МИХАСЕВ. Что, лейтенант?
КРЕМИС (заплакала).
Я вас прошу… Я вас прошу… Мне так стыдно…
МИХАСЕВ. Ну, тихо, тихо… Офицеру нельзя нюни распускать…
КРЕМИС. Я больше не буду…
МИХАСЕВ (платочком вытирает ей глаза).
Вот, горе… В куклы долго играла?
КРЕМИС. До одиннадцати лет.
МИХАСЕВ. Как любимую звали?
КРЕМИС. Пупсик… Собачка такой… Резиновый… Петр Кузьмич, я вас заклинаю: не докладывайте командованию о сегодняшнем… Меня же с задания снимут.
Это… недоразумение… Больше не повторится… Пожалуйста… не нужно… Я с девочками договорилась…
МИХАСЕВ. С девочками… Нам с фрицами договариваться придется…
КРЕМИС. Я прошу вас…
МИХАСЕВ. Нет! Лучше я вас попрошу… Первое.
Убрать сопли. (Наливает из фляги в кружку.) Второе.
Это – выпить.
КРЕМИС. А что это?
МИХАСЕВ. Спирт.
КРЕМИС. До конца?
МИХАСЕВ. До конца…
КРЕМИС лихо выпивает.
На, запей!
КРЕМИС. Не хочу.
МИХАСЕВ. Ну, закуси хоть!
КРЕМИС. Не хочу.
МИХАСЕВ. Теперь третье.
Только смотри мне в глаза… Что бы ты сделала на моем месте? Операция очень сложная и ответственная.
КРЕМИС (сразу).
Взяла бы меня на задание.
МИХАСЕВ. Честно?
КРЕМИС. Честно.
МИХАСЕВ. Лейтенант… Вероничка! Я лучшего друга, Лешку Гольчанского, которому верю больше, чем себе, волкодава разведки, как-то раз не взял на задание из-за банального кашля.
Простудился парень.
Без него, помню, чуть выбрались, а с ним бы засыпались, как пить дать.
А тут…
КРЕМИС. Этого больше не будет!
МИХАСЕВ. Почему было?
КРЕМИС. Совпадение! Дикое совпадение! Это оттуда… Реакция психики на эту мелодию… Именно на эту!!! Я ее… наслушалась… Реакция на мелодию…
МИХАСЕВ. Только на эту?
КРЕМИС. Только на эту.
МИХАСЕВ подходит к патефону, ставит пластинку.
Немецкий марш.
КРЕМИС сидит неподвижно.
МИХАСЕВ смотрит на нее.
Потом меняет пластинку.
Еще один марш.
КРЕМИС сидит неподвижно.
Снова смена пластинки.
Снова.
Когда зазвучал уже знакомый шлягер, КРЕМИС застонала, ее начало трясти.
МИХАСЕВ вырвал из патефона пластинку и со всего размаху разбил ее о стенку.

З а т е м н е н и е.

Импровизированная сценическая
площадка в комнате девушек.
Зритель один – капитан МИХАСЕВ.
В ярком платье на середину выходит БАТЯН.
БАТЯН. Следующий.
Номер.
Нашей… Программы… Это… Имя забыла… Как ее? Агретта, что ли?
МИХАСЕВ. Батян, вы что, уксуса выпили? Улыбка, где улыбка? Еще раз!
БАТЯН уходит и снова появляется с улыбкой.
БАТЯН. Дорогие наши немецко-фашистские товарищи!!!
МИХАСЕВ. Стоп! Какие, к черту, товарищи???
БАТЯН. Знаете что: меня в армию брали, а не в самоделку!!! Я в артистки не нанималась! Пудра! Помада! Туфельки! Улыбки! Песенки! Танцульки! Ложись, раздевайся! Ложись, одевайся! Цирк, а не разведка! Смех!
МИХАСЕВ. Боец Батян!
БАТЯН. Слушаю, товарищ гвардии капитан!
МИХАСЕВ. Дай Бог, чтобы вы через несколько дней от этого цирка горькими слезами не заплакали.
БАТЯН. Не заплачу.
ЛАДЫСЕВА. Товарищ капитан! У нее песня хорошо получилась.
Пусть Гурская ведущей будет.
Ядя! Будешь номера объявлять.
Давай! Зинку объявляй…
Выходит празднично одетая ГУРСКАЯ.
ГУРСКАЯ. Добрый день, дорогие рыцари! В день святой Агнии мы приветствуем вас и желаем, чтобы вы скорее победили и, чтобы вас дождались ваши невесты.
И в день святой Агнии для вас поют две славянские красавицы.
Просим!
МИХАСЕВ. Молодчина, Гурская! Так и будешь говорить.
ГУРСКАЯ. Музыка – народная, слова – народные… Старинный романс Зацелую тебя, зашепчу…
Выходит ЛАДЫСЕВА и БАТЯН.
ЛАДЫСЕВА аккомпанирует на гитаре,
БАТЯН поет.
ПЕСНЯ ЗИНЫ:
Зацелую тебя, зашепчу, отогрею,
У холодной зимы навсегда отниму.
Над ветрами и над облаками,
От счастья хмелея,
На ладонях любви
Я тебя к небесам подниму.
Я не дам тебе слова сказать,
Я их все разгадаю,
На губах прочитаю
Твои беспокойные сны.
О тебе лишь молюсь,
О тебе об одном лишь мечтаю,
О тебе шепчет дождь,
О тебе песнопенья весны…
МИХАСЕВ. Ну вот, Батян, можете же, когда захотите.
БАТЯН. Я когда и не хочу – тоже могу.
Выходит ГУРСКАЯ. Читает с листа.
ГУРСКАЯ. Имя Агния произошло от имени ведийского бога Агни.
Бога огня, домашнего очага, жертвенного костра.
И родился Агни в трех местах: три жилья, три света, три жизни, три головы, три силы, три языка… И он горит, сияет, освещает, рождает тот и этот свет.
А теперь разрешите объявить следующий номер нашей программы – танец Огня… Исполняет первая красавица нашего города, всемирно известная танцовщица, ученица легендарной Айседоры Дункан – Вероника Кремис! Попросим!
Музыка.
Выходит КРЕМИС в костюме бога Огня.
Танец Огня.
К ней потом присоединяются,
переодетые в индусские костюмы, БАТЯН, ЛАДЫСЕВА
и ГУРСКАЯ. Конец. МИХАСЕВ смотрит на часы.
МИХАСЕВ. Десять минут… Неплохо… Что еще?
КРЕМИС. Затем свои песни поет Аля… Боец Ладысева.
Потом Гурская читает стихи Есенина.
О любви.
Потом квартетом поем немецкие… песни…
МИХАСЕВ. Еще десять минут наберется?
КРЕМИС. Двадцать наберется…
МИХАСЕВ. Хватит и десяти… До настоящего концерта… Та-ак… Перерыв… Потом все в комбинезоны.
Рукопашный.
Попарно.
Кремис – Гурская.
Батян – Ладысева.
Девушки выходят.
Остается только Ладысева.
Что, Ладысева?
ЛАДЫСЕВА. Я могу еще и старинные романсы спеть…
МИХАСЕВ. Хорошо.
ЛАДЫСЕВА. И Пушкина знаю…
МИХАСЕВ. Отлично.
Что ты сказать мне хочешь?
ЛАДЫСЕВА. Я попросить хочу…
МИХАСЕВ. Проси…
ЛАДЫСЕВА (оглядывается и шепотом).
Отпустите меня сегодня… ночью…
МИХАСЕВ. Куда?
ЛАДЫСЕВА. На станцию… На час, на один только час… Мы на курсах встретились… Лейтенант Димка Селевцов… Мальчишка такой…
МИХАСЕВ. Понятно, что не девчонка…
ЛАДЫСЕВА. Мы встречались… На курсах.
МИХАСЕВ. Ну и что?
ЛАДЫСЕВА. Я… я его оттолкнула.
МИХАСЕВ. Кто-нибудь приласкает… Чего ты?
ЛАДЫСЕВА. Его завтра отправляют на фронт.
МИХАСЕВ. Ну и что?
ЛАДЫСЕВА. Его убить могут …
МИХАСЕВ. Могут.
ЛАДЫСЕВА. И умирая, он будет знать, что я его оттолкнула…
МИХАСЕВ (сам себе).
Господи, за что?! Девочка моя, что же ты от меня хочешь? Следующий раз не отталкивай…
ЛАДЫСЕВА. Отпустите меня…
МИХАСЕВ. Что ты несешь, Ладысева? Вот-вот должна начаться Белорусская наступательная операция… Мы с тобой на самом острие ее, на самом-самом кончике этого острия… Чуть что…
ЛАДЫСЕВА. На один час только…
МИХАСЕВ. Чуть что – трибунал! Расстреляют к чертовой матери и не посмотрят на твои васильковые глазки и льняные волосики!
ЛАДЫСЕВА. Я к утру вернусь… Честное комсомольское!
МИХАСЕВ. Письмо ему напиши.
ЛАДЫСЕВА (кричит).
Я его должна увидеть!!!
МИХАСЕВ (тоже кричит).
Лейтенант Кремис!
Вбегает КРЕМИС, наполовину одетая в комбинезон.
КРЕМИС. Слушаю, товарищ капитан!
МИХАСЕВ (зло).
Что за вид!
КРЕМИС (зло).
Младший лейтенант Кремис явилась по вашему приказанию! И в том виде, в каком ее этот приказ застал!
МИХАСЕВ. Извините…
КРЕМИС. Слушаю, товарищ гвардии капитан!
МИХАСЕВ. У бойца Ладысевой нервы гуляют.
Взять под особый контроль.
Чтобы глупостей не наделала.
КРЕМИС. Есть! Пойдем, Аля…
МИХАСЕВ. Идите, готовьтесь к рукопашному бою.
Девушки выходят.
МИХАСЕВ нервно курит.
Спецразведгруппа, твою мать! Как в штрафбат попал, честное слово.
За что?!
Появляются девушки в комбинезонах.
Становятся друг против друга.
КРЕМИС. Готовы, товарищ гвардии капитан!
МИХАСЕВ. Начали!
Бой.
В пылу схватки ГУРСКАЯ нечаянно наносит сильный удар ЛАДЫСЕВОЙ. Та, как дикая кошка, вцепилась ей в волосы.
Девушки покатились по земле.
Отставить! Я сказал: отставить! Ладысева! Гурская! Отставить!
Растаскивает девушек.
Встать! Смирно! До берега реки и обратно! Бего-о-м! Марш!!! (Девушки убегают.) Господи, за что?

З а т е м н е н и е.
Блиндаж ПОЛКОВНИКА.
ПОЛКОВНИК и МИХАСЕВ над картой.
ПОЛКОВНИК. С первой частью разобрались?
МИХАСЕВ. Так точно.
ПОЛКОВНИК. Если так точно – повтори…
МИХАСЕВ (над картой). С наступлением темноты разведгруппа должна переправиться через речку Росасенку.
По одному.
Высадиться вот на этой излучине… При впадении в Росасенку речки Жгунь.
С максимальной скоростью двигаться вдоль русла Жгуни к поселку Ведрич.
ПОЛКОВНИК. Сколько до Ведрича?
МИХАСЕВ. Тридцать километров.
ПОЛКОВНИК. Двадцать пять.
МИХАСЕВ. Силы будем рассчитывать на тридцать.
ПОЛКОВНИК. Похвально.
Дальше.
МИХАСЕВ. Дальше двигаться от поселка Ведрич на северо-запад в сторону шоссе Кромань – Жарцы. Подойти к шоссе и замаскироваться в небольшом лесном массиве за деревней Савин Дуб.
Вот здесь.
Ждать наступления дня.
ПОЛКОВНИК. Выдержат?
МИХАСЕВ. Выдержат.
ПОЛКОВНИК. А теперь самое главное, капитан. (Показывает на карте.) Деревня Савин Дуб, здесь ты с группой, дальше по шоссе триста метров – пуща… Где-то в пуще узел связи армии Вайсрос.
Твоя задача: парализовать его работу…
МИХАСЕВ. Виноват, товарищ полковник, это я… должен парализовать узел связи армии?
ПОЛКОВНИК. Так точно.
МИХАСЕВ. Один?
ПОЛКОВНИК. С группой.
Со своей группой.
МИХАСЕВ. Смеяться можно?
ПОЛКОВНИК. Приказ разведотдела штаба фронта.
Указание Ставки.
Теперь смейся.
МИХАСЕВ. Они что, больные там? Узел связи!!! Армии!! Да хоть роту там замаскируй, хрен она что сделает.
ПОЛКОВНИК. Что рота… Батальон ничего не сделает.
А ты сделаешь.
Шерше ля фам, как говорят китайцы… Их оберст на этом узле каждый месяц 20-го числа отмечает день святой Агнии.
Может его фрау так зовут или мать, а может, дочку… Романтик, Ганс… Короче, гулянку устраивает.
С песнями, танцами и всякой прочей самодеятельностью… Бургомистр Кромани специально для этой цели готовит четырех полицейских веселых сучек.
Их наряжают и усаживают в старинную карету.
Карета с полицаем – возницей с песнями отправляется из Кромани в пущу на праздник святой Агнии. (Показывает на карте.) Проезжают пост перед деревней Савин Дуб, потом пост за деревней Савин Дуб… Спускаются вниз, вот в этот овражек, проезжают этот маленький лесок, только выехали – их уже видно с поста возле пущи… От Кромани до узла связи на глазах охраны.
Но 20-го числа этого месяца в этом леску будешь ты с группой.
Всю эту блядскую компанию в карете бесшумно ликвидировать…
(Пауза.)
МИХАСЕВ. Бесшумно не получится…
ПОЛКОВНИК. Получится.
У тебя получится! На всякий случай пускай твои девчата во время ликвидации немецкую песню запоют… Если в карете кто-нибудь вякнуть успеет… Переодеться в их одежду, тела замаскировать и… с песней дальше.
Представляешь? Заехали в лесок, песню запели, выехали из леска… Ну, немножко задержались… Может кто в кустики бегал… Ты бы догадался, что что-то произошло? Я бы не догадался… Чего нахмурился… капитан?
МИХАСЕВ. Думаю…
ПОЛКОВНИК. Не ожидал?
МИХАСЕВ. Не ожидал…
ПОЛКОВНИК. Ты вот что… Ты себя в цари Ироды, убийцу невинных младенцев не записывай.
Война, Петр Кузьмич… Война… Есть у меня один майор – артиллерист… Ювелир.
Маэстро.
Третьим снарядом кепку с головы сбить может.
Под Сталинградом наш разведотдел дал точные координаты штаба одной из немецкий дивизий.
Майор его в вилку взял.
Первый снаряд он положил справа впустую, левым снарядом разбил детдом… с детьми, ну а третьим накрыл штаб… Одна воронка осталась… Орден боевого Красного Знамени…
МИХАСЕВ. Сколько взрывчатки брать?
ПОЛКОВНИК. Нисколько. (Положил черную коробку.) Включишь вот эту штуковину.
Радиомаяк.
Через десять минут его сигналы засекут наши пеленгаторы, а еще через десять минут вся фронтовая артиллерия будет бить по этим координатам.
И начнется Белорусская наступательная операция.
Тебе же приходилось вызвать огонь на себя.
МИХАСЕВ. На себя приходилось, на других не вызывал.
ПОЛКОВНИК. Ты – разведчик.
Сантименты тебе не к лицу.
МИХАСЕВ. А кто она такая?
ПОЛКОВНИК. Кто?
МИХАСЕВ. Святая эта…
ПОЛКОВНИК. А-а-а… Во времена Римской империи жила женщина – благоверная христианка… И звали ее Агния… И было у нее три дочери… И был велики мор среди людей, чума напала на город, где жила эта женщина.
И чтобы ублажить богов, благородные римляне решили принести человеческие жертвы.
И панну Агнию сожгли на жертвенном костре вместе с ее малолетними дочерьми.
Самое удивительное, что после этого чума отошла от города … Товарищ гвардии капитан, у вас еще есть вопросы ко мне?
МИХАСЕВ. Никак нет!
ПОЛКОВНИК. Пожелания, просьбы…
МИХАСЕВ. Есть!
ПОЛКОВНИК. Слушаю.
МИХАСЕВ. Помогите мне в Военторге конфет купить… И шоколада.
Пауза.
ПОЛКОВНИК достал из своей сумки
четыре шоколадки и положил их возле радиомаячка.

З а т е м н е н и е. Ночь.
Девушки готовятся ко сну.
ГУРСКАЯ с гитарой.
ГУРСКАЯ (поет).
Не покидай меня, побудь со мной,
Побудь со мной, любимый, до рассвета,
Я подарю тебе весь мир земной,
Я разгадаю все твои секреты.
Позволь испить росу из глаз твоих,
Позволь забрать себе твои печали,
Я небо попрошу за нас двоих,
Чтоб утренние звезды нас венчали…
Пусть испарится горечь, как вода,
Распустятся весной цветы надежды.
БАТЯН (возле зеркала).
Девочки, а я похудела…
ГУРСКАЯ. Это зеркало такое…
(Поет.)
Не покидай меня,
Не покидай,
БАТЯН. Боец Гурская, а Ядвига – это от корня яд?
ГУРСКАЯ (поет).
Не покидай меня,
Мой ангел нежный!
БАТЯН. Ну, конечно…
ГУРСКАЯ. Яд! Ви! Га! Польская королева.
За нее белорусский князь отдал свое государство.
БАТЯН. Яд! Ви! Гад! Князь…
ЛАДЫСЕВА. Девочки, кто сны умеет разгадывать?
БАТЯН. Давай.
У меня бабушка колдуньей была.
ГУРСКАЯ. Кто бы сомневался…Внучка в ведьмы выбилась.
БАТЯН (Кремис).
Товарищ лейтенант, оскорбляют!
ЛАДЫСЕВА. Помните, на курсах к нам лейтенант Димка приходил?
БАТЯН. А-а, кудрявенький такой… Гурская ему глазки строила…
ГУРСКАЯ. Балаболка…
ЛАДЫСЕВА. Его сегодня на фронт отправляют… И я его во сне видела… Как будто весна, тепло.
Солнца много и я среди могилок стою… А Димка идет среди крестов.
И на руках у него мальчик… Гимнастерка белая, ремни белые, звездочка на пилотке белая, даже орден на груди белый…
ГУРСКАЯ. А орден какой?
ЛАДЫСЕВА. В том-то и дело.
Крестик.
Царский.
БАТЯН. Георгий.
У моего деда был такой.
ЛАДЫСЕВА. А Димка комсомолец.
И комсомольский значок под орденом белый-белый…
БАТЯН. Бабушка бы сказала: встретишь слезы и радость…
ЛАДЫСЕВА. Это как?
БАТЯН. Погибнет твой Димка…
ЛАДЫСЕВА. Погибнет…
БАТЯН. Это слезы…
ГУРСКАЯ. Слезы…
БАТЯН. Но ты от него ребенка родишь…
ЛАДЫСЕВА (горько).
Да… Разогналась…
БАТЯН. Это радость…
Издалека долетает звон.
КРЕМИС (со своей кровати).
Всем спать!
Девушки послушно раздеваются и ложатся в кровати.
Свет гаснет.
Бьют колокола.
Долгая пауза.
Появляется МИХАСЕВ с шинелью в руке.
Подходит к кровати ЛАДЫСЕВОЙ.
МИХАСЕВ (шепотом).
Ладысева… Ладысева… Проснитесь…
ЛАДЫСЕВА (сквозь сон).
Мм… Что? Кто это?
МИХАСЕВ. Тише… Подымайтесь…
ЛАДЫСЕВА. Зачем? Что, тревога?
МИХАСЕВ. Тревога… Накинь шинель… Пойдем… Пошли, пошли!
Накидывает на девушку свою шинель и
выводит из комнаты.
ЛАДЫСЕВА (все еще сонная).
Что?
МИХАСЕВ. Видишь флигель?
ЛАДЫСЕВА. Ну.
МИХАСЕВ. Там тебя ждет твой лейтенант…
ЛАДЫСЕВА. Какой лейтенант? (Кричит.) Димка?!?
МИХАСЕВ. Тихо! Мне он представился как лейтенант Дмитрий Николаевич Селевцов, а не Димка.
ЛАДЫСЕВА. Господи!
Стремглав бросилась прочь, потом также быстро вернулась, обняла МИХАСЕВА и крепко-крепко поцеловала.
Раз! Второй! Третий!
МИХАСЕВ. На рассвете я отвезу его на станцию…
ЛАДЫСЕВА. Господи!
Исчезает.
МИХАСЕВ. Не-ет, штрафной батальон – это санаторий… Курорт…
Выходит.
БАТЯН неожиданно
подскакивает на своей кровати.
БАТЯН. О-пу-петь! Ну, Алька… Ну, Алька… Ладысева, пошли и… пошла! А капитан, капитан… Только смелым покоряются моря…
КРЕМИС. Я сказала – всем спать!
БАТЯН. Уснешь тут… (Ложится.) Ну, капита-а-ан…
Входит МИХАСЕВ с вещмешком.
Достает из него шампанское, вино, конфеты,
консервы, батон пряники.
МИХАСЕВ (тихо).
Подъем…
КРЕМИС (громко).
Подъем!
Девушки подхватились,
начали одевать комбинезоны.
БАТЯН. Неужели на операцию?
КРЕМИС. Быстрее!
МИХАСЕВ. Отставить быстрее! Всем вольно… До следующей ночи отсыпаемся.
БАТЯН. С утра не побежим?
МИХАССЕВ. Не побежим.
БАТЯН. Уря-я-я!!
МИХАСЕВ. Комбинезоны снять.
Наденьте платья, и соберите на стол.
Ужинать будем. (Вышел.)
Девушки переодеваются в платья.
БАТЯН подходит к столу.
БАТЯН. Девочки, зефир… Я перед войной его последний раз видела.
Колбаса! Конфеты, шоколад! А это что за гадюка?
КРЕМИС. Копченый угорь.
ГУРСКАЯ. Рыба такая…
БАТЯН. Рыба такой не бывает… Слушайте, а здорово наш капитан раскошелился… (Берет бутылку, читает.) Абрау Дюрсо… Шампаньчик! Чего это он ласковый такой?
КРЕМИС. Может, событие какое?
ГУРСКАЯ. Майора дали…
Нарезают, раскладывают угощения.
Входит МИХАСЕВ.
КРЕМИС. Смирно! Товарищ капитан…
МИХАСЕВ. Все, Вероника… До следующей ночи без команд, приказов и докладов.
Садитесь, девчата… (Открывает шампанское, вино.) Будем знакомиться. (К Батян.) Что будешь, Зина?
БАТЯН. Все буду!
МИХАСЕВ. Вино, шампанское?
БАТЯН. И водку тоже!
ГУРСКАЯ (серьезно).
За знакомство, товарищ капитан.
КРЕМИС. За знакомство.
БАТЯН. Очень приятно познакомиться, товарищ капитан…
МИХАСЕВ. Зовут меня Петр Кузьмич… Я не кадровый военный… До войны учительствовал в Бегомле.
Это под Витебском.
Физику преподавал.
Кто закон Ома помнит?..
БАТЯН. Наша физичка говорила:

Кто не знает закона Ома, будет сидеть дома! Это я запомнила, а сам закон нет.
КРЕМИС. Сила постоянного электротока в проводнике прямо пропорциональна напряжению.
БАТЯН. Опупеть, если правильно!
МИХАСЕВ. Пятерка, Вероника… (Наливает вино.) За твою светлую голову!
ГУРСКАЯ. А я в сорок первом десятилетку закончила.
Но с физикой, Петр Кузьмич, у меня так себе… было…
БАТЯН. А я в десятый перешла.
КРЕМИС. И я в десятый… А моя сестра только в седьмой…
БАТЯН. А где Алька?
МИХАСЕВ. Караулит…
БАТЯН. Я ее сменю.
МИХАСЕВ. Справится без тебя!
БАТЯН. Ну что такое! Мы здесь гуляем, а она мерзнет…
МИХАСЕВ. Сядь и сиди.
Вот неугомонная!
БАТЯН. Вы же сказали, что сегодня без приказов.
КРЕМИС. Без приказов, но с запретами.
Сиди и не рыпайся…
БАТЯН. С вами рыпнешься.
ГУРСКАЯ. Петр Кузьмич, а у вас есть кто-нибудь?
МИХАСЕВ. Моей дочери сегодня пятнадцать исполнилось.
КРЕМИС. Поздравляем!
ГУРСКАЯ. Поздравляю.
БАТЯН. Поздравляю.
КРЕМИС. А как ее зовут?
МИХАСЕВ. Диана.
ГУРСКАЯ. Красивое имя.
КРЕМИС. Редкое.
А где она?
МИХАСЕВ. Не знаю.
Когда расставались в 41-м, ей двенадцать было.
БАТЯН. За ее здоровье!
Пьют.
МИХАСЕВ. Проводили с женой к военкомату… Смотрит вот такими глазищами и шепчет:

Не покидай меня, папа… Не покидай меня… Не нас, с мамой, а почему-то меня… Только ее…
ГУРСКАЯ (встает с гитарой).
Следующий номер нашей программы старинный романс Не покидай меня.
Исполняет народная артистка спецразведгруппы Зинаида Батян.
БАТЯН. Аккомпанирует и подпевает трио из квартета, потому что одна караулит…
Поет.
Не покидай меня, побудь со мной,
Побудь со мной, любимый, до рассвета,
Я подарю тебе весь мир земной,
Я разгадаю все твои секреты.
МИХАСЕВ. Девочки, родные... Мы выживем... выживем... Я за вас всей Германии, всем гансам и фрицам глотки перегрызу...
БАТЯН (накрутила патефон, поставила пластинку).
Белый танец!
ГУРСКАЯ (подскочила к Михасеву).
Разрешите, Петр Кузьмич?
Танцуют.
БАТЯН (возмущенно).
Ну, что за дела?! Я пригласила, а она танцует!
Решительно подходит и хлопает перед
носом ГУРСКОЙ в ладоши.
ГУРСКАЯ. Петр Кузьмич, нам с вами аплодисменты...
БАТЯН. Это не аплодисменты.
Так кавалеров отбивают, когда они в дефиците... Пошла отсюда!
ГУРСКАЯ. И не подумаю!
МИХАСЕВ смеясь, обнимает девушек одну левой,
другую правой рукой.
Так и танцуют.
Потом МИХАСЕВ
подходит к КРЕМИС и галантно приглашает ее на танец.
Танцуют.
КРЕМИС неожиданно роняет голову на грудь командира.
И…засыпает.
МИХАСЕВ замер.
ГУРСКАЯ (шепотом).
Уснула…
БАТЯН. Опупеть!
МИХАСЕВ (шепотом).
Тише!!!
Пауза.
С последним аккордом музыки КРЕМИС вздрогнула,
проснулась и смущенно отошла от МИХАСЕВА.
Появляется ЛАДЫСЕВА.

З а т е м н е н и е. Берег Росасенки.
Вспыхивают ракеты.
ДЕВУШКИ и МИХАСЕВ в шинелях, но босые.
В руках резиновые свертки.
МИХАСЕВ. Значит так.
Кто хочет выговорится – давайте здесь, на том берегу – онемели! На сутки.
Разговаривать только знаками... Ни слова, ни шепота, ни вздоха... Я понятно говорю, Батян? Батя-а-ан! Что это с вами?
БАТЯН. Повышенные обязательства взяла... Немею еще на этом берегу.
МИХАСЕВ. Сейчас разведчики за излучиной немножко пошумят, чтобы внимание отвлечь и пойдем по одному... Шинельки снять на берегу и голенькие как в купель по одной.
Вода не из Черного моря.
Маслом хорошо намазались?
КРЕМИС. Хорошо.
МИХАСЕВ. Под шинельками ничего не одето? Голому легче плыть.
И на том берегу стягивать мокрое с себя времени не будет.
БАТЯН. Товарищ капитан, Ладысева в купальнике.
МИХАСЕВ. Серьезно?
ЛАДЫСЕВА. Слушайте вы ее! Что ты плетешь?
БАТЯН. А вы проверьте, проверьте...
МИХАСЕВ. Я сейчас тебя проверю...
БАТЯН. Ой, товарищ капитан, вы только обещаете...
МИХАСЕВ. Батян, у вас кроме этого что-нибудь в голове бывает?
БАТЯН. Бывает и кроме этого, но все равно об этом...
МИХАСЕВ. Обмундирование, еда и оружие герметично запаковано в резину.
Надежно привязать к руке.
Пустят осветительную ракету или начнут щупать прожектором – нырнуть и держаться под водой сколько сможете.
Только зацепились за берег – сразу в камыши и одеваться.
Пока переправляюсь я, чтобы все были готовы к маршу.
Вопросы?
КРЕМИС. Нет.
ЛАДЫСЕВА. Нет.
БАТЯН. Нет.
ГУРСКАЯ. Нет.
МИХАСЕВ. А у меня есть! Страшно?
КРЕМИС. Нет.
БАТЯН. Нет.
ГУРСКАЯ. Нет.
ЛАДЫСЕВА. Немножко.
МИХАСЕВ. И мне страшно...
БАТЯН. Не бойтесь, товарищ капитан, мы вас в обиду не дадим...
Издалека доносятся звуки перестрелки.
МИХАСЕВ. Та-ак… Это наши разведчики хулиганят.
Все готовы? Кремис – первая, потом – Ладысева, за ней Гурская, затем Батян, я замыкающий… (Достает из кармана шинели фляжку, откручивает закрутк.) Давай, Вероника Аркадьевна… Для согрева.
КРЕМИС выпивает, возвращает фляжку.
Пошла!
КРЕМИС подходит к воде, легким движением
сбрасывает шинель и исчезает.
Пауза.
Давай, Аля…
Подает фляжку.
ЛАДЫСЕВА. Я маслом два раза намазывалась… Можно я не буду?
МИХАСЕВ. Можно, можно… Пошла!
ЛАДЫСЕВА подходит к воде,
сбрасывает шинель, исчезает.
Пауза.
Ну, Ядвига Яновна…
Подает фляжку.
ГУРСКАЯ выпивает.
ГУРСКАЯ. А можно еще глоток? За Альку?
МИХАСЕВ. Давай.
ГУРСКАЯ выпивает, подходит к воде,
сбрасывает шинель, исчезает.
Пауза.
МИХАСЕВ подает фляжку БАТЯН.
БАТЯН. Я не хочу.
МИХАСЕВ. Твое дело. (Выпивает сам.) Пошла! Стоп! Прожектор! Гурскую может зацепить, собака… Ну вот, я же говорил… Нырнула! Молодец, Ядя, молодец! Держись! Держись, доченька,. Держись… Не заметил… Фу-у… Дай тебе Бог здоровья, Ганс…
БАТЯН. Петр Кузьмич, мы можем погибнуть?
МИХАСЕВ. Можем.
БАТЯН. Жалко.
МИХАСЕВ. Я думаю.
БАТЯН. Нет, я не о том.
Рано или поздно все равно придется или погибнуть, или помереть… Я не о том.
МИХАСЕВ. А о чем?
БАТЯН. Не целовалась еще ни с кем!
МИХАСЕВ. Иди ты!
БАТЯН. Честно.
Однажды, после танцев один нахалюга, к забору прижал и давай грудь лапать.
По носу ка-ак треснула – рубашку от крови в речке отмывал… А сейчас думаю: и чего я так? Съел бы он меня что ли? Дура! Правда?
Пауза.
МИХАСЕВ неожиданно порывисто
прижимает БАТЯН к себе.
Целует ей волосы.
Товарищ капитан! У меня от этого голова кружится… Фу-у-у… Сейчас поплыву, вода в речке закипит.
Я пойду?
МИХАСЕВ. Иди, Зина… Все будет хорошо.
БАТЯН. А то!
Подошла к воде, сняла шинель, немножко дольше,
чем другие задержалась на берегу и… исчезла.
МИХАСЕВ (смотрит в темноту).
Наплачетесь вы, гансы, ой, наплачетесь… Кровавыми слезами. И был танец Огня.
И был танец бога Агни, который горит, сияет, осветляет, рождает тот и этот свет.
И в страшном этом танце кружились КРЕМИС, ЛАДЫСЕВА, ГУСРКАЯ, БАТЯН, МИХАСЕВ.
Диким зверем воет снаряд.
Взрыв! ГУРСКАЯ…
Снова дикий вой.
Взрыв! КРЕМИС…
Вой.
Взрыв! БАТЯН…
Вой.
Взрыв! МИХАСЕВ…
Вой.
Взрыв! ЛАДЫСЕВА…

З а т е м н е н и е. Госпиталь.
Но кровати сидит МИХИСЕВ.
Его правый рукав пустой.
Рядом ПОЛКОВНИК.
ПОЛКОВНИК. Наши Кобрин взяли…
МИХАСЕВ. Никогда не верил, что если снарядом оторвет руку до плеча… пальцы ладони болят… Правда болят…
ПОЛКОВНИК. Наши Кобрин взяли…
МИХАСЕВ. Мне в детстве конь на правую руку наступил… Ногти послезали.
Руки нет, а пальцы на руке болят, спасу нет…
ПОЛКОВНИК. Это в голове болит… по инерции.
МИХАСЕВ. А если сердце из груди вырвать? Оно тоже будет болеть по инерции?
ПОЛКОВНИК. Наши взяли Кобрин… Узел связи – Центральная нервная система армии.
Мы ее парализовали.
Эта операция еще раз доказала бесспорную истину: есть связь – есть армия, нет связи – толпа.
И Росасенку форсировали с маху, на раз, гоним и бьем в хвост и в гриву.
Поправляйся капитан.
Поедешь в Москву свою Звезду получать.
Из рук самого Михаила Ивановича Калинина.
Ну, а мы уж без тебя… Своих не нашел?
МИХАСЕВ. Нет.
ПОЛКОВНИК. Может принести чего-нибудь?
МИХАСЕВ. Все есть.
ПОЛКОВНИК. Пить тебе можно?
МИХАСЕВ. Можно.
ПОЛКОВНИК. В Военторг московскую завезли.
Я тебе пару бутылок подкину.
МИХАСЕВ. Спасибо.
ПОЛКОВНИК. Выше нос, гвардеец! Победа не за горами! Ну, будь.
Осторожно обнимает МИХАСЕВА, выходит.
МИХАСЕВ. Болит… Болит рука…
Входит ЛАДЫСЕВА в новенькой офицерской форме.
ЛАДЫСЕВА. Петр Кузьмич, а я прощаться пришла…
МИХАСЕВ. Куда тебя?
ЛАДЫСЕВА. В распоряжение разведотдела штаба фронта.
Младшего лейтенанта присвоили.
МИХАСЕВ. Поздравляю.
ЛАДЫСЕВА. А почему вы такой грустный?
МИХАСЕВ. А ты чего такая веселая?
ЛАДЫСЕВА. Димка письмо прислал!
МИХАСЕВ. Ну вот! А все хныкала: его убьют, его убьют…
ЛАДЫСЕВА (достает письмо).
Зинка Батян напророчила.
Он по этому поводу вот что пишет… (Читает.) Имея такую как ты… Здесь он такое написал, я даже читать вам не буду.
Стыдно.
А ему уши надеру, когда вернется… (Читает.) Имею такую как ты… гм… гм… Вот, баламут! и чтобы умереть… Такой подлости я себе позволить не смогу.
Вам привет.
МИХАСЕВ. А где он?
ЛАДЫСЕВА. Под Таганрогом.
МИХАСЕВ. Там горячо.
ЛАДЫСЕВА. Я знаю.
Ну, я пойду, Петр Кузьмич…
МИХАСЕВ. Иди.
ЛАДЫСЕВА. Давайте поцелуемся!
МИХАСЕВ. Давай.
Целуются.
ЛАДЫСЕВА. Я побежала!
МИХАСЕВ. Подожди.
Аля, ты помнишь этот романс, что вы с девчатами пели?
ЛАДЫСЕВА. Только последний куплетик.
МИХАСЕВ. Ну-ка!
ЛАДЫСЕВА (после паузы).
Не помню… (Сквозь слезы.) Простите, Петр Кузьмич… Я не помню!!!
Быстро выбегает.
Пауза.
Издалека звучит чистый детский голос.
ГОЛОС.
Няхай растання чорная жуда,
Нас не кране сваім агнём халодным.
Не пакідай мяне,
Не пакідай,
Не пакідай
І сёння,
І заўсёды.
МИХАСЕВ. Наши Кобрин взяли…
ОТ АВТОРА. Герой Советского Союза гвардии капитан Петр Кузьмич МИХАСЕВ умер в госпитале 22 августа 44 года.
Вероника КРЕМИС, Ядя ГУРСКАЯ и Зина БАТЯН похоронены в братской могиле возле деревни Савин Дуб.
У Али ЛАДЫСЕВОЙ в 45-м родился сын.
Сейчас Алина Александровна ЛАДЫСЕВА живет в Минске.
Недавно отметила свое 80-тилетие.
Ветеран войны. Конец.

Охрану авторских прав осуществляет
Российское Авторское Общество
Тел. (495)2037027, факс (495)2035248. 1