• Название:

    Документ Microsoft Word (2)

  • Размер: 0.05 Мб
  • Формат: DOC
  • или



БЭЛА
1830-е годы.
Завоевание Кавказа, знавшее куда более бурные дни, близится кзавершению.
Чуждые силы, конечно, тяготят край вольности святой, ион, естественно, негодует, однакоже ненастолько, чтоб перекрыть Военно-Грузинскую дорогу.
Наней-то ивстречается автор, офицер русских колониальных войск, светераном Кавказской войны штабс-капитаном Максимом Максимычем.
До Владикавказа, куда держат путь наши армейцы, нетак ужидалеко, ногололёд ивнезапный буран вынуждают ихдважды останавливаться наночлег.
Под чаёк изчугунного чайника Максим Максимыч ирассказывает любознательному, как все пишущие изаписывающие люди, попутчику действительное происшествие изсвоей жизни.
Это сейчас пятидесятилетний штабс-капитан числится кем-то вроде интенданта, апять лет назад был онещё строевым офицером— комендантом сторожевой крепости истоял сосвоею ротой втолько что замирённой Чечне.
Случается, конечно, всякое— каждый день опасность (народ кругом дикий),— новобщем сзамирёнными дикарями замирители живут по-соседски, пока вскучной крепости непоявляется Григорий Александрович Печорин, блестящий гвардеец, переведённый вармию иполусосланный на Кавказ закакую-то скандально-светскую провинность.
Прослужив под началом у Максима Максимыча около года, двадцатипятилетний прапорщик, свиду такой тоненький дабеленький, успевает положить глаз напрехорошенькую дочку местного мирного князя, спомощью младшего брата Бэлы— Азамата— умыкнуть еёизотчего дома, приручить, влюбить всебя дострасти, ачерез пару месяцев сообразить: любовь дикарки ничем нелучше любви знатной барыни.
Ужначто прост Максим Максимыч, апонимает: затеянное Печориным (отскуки!) романтическое предприятие добром некончится.
Кончается ивпрямь худо: переделом краденого.
Дело втом, что Печорин расплачивается с Азаматом несвоим золотом, ачужим— бесценным— конём, единственным достоянием удальца Казбича.
Казбич, вотместку, похищает Бэлуи, поняв, что отпогони неуйти, закалывает её.МАКСИМ МАКСИМЫЧ
Рассказанная штабс-капитаном историйка так иосталасьбы путевым эпизодом в Записках о Грузии, над которыми работает автор, еслиб недорожный сюрприз: задержавшись во Владикавказе, онстановится очевидцем нечаянной встречи Максима Максимыча с Печориным, вышедшим вотставку инаправляющимся в Персию.
Понаблюдав забывшим подчинённым штабс-капитана, автор, замечательный физиономист, убеждённый, что почертам лица можно судить охарактере человека, приходит квыводу:

Печорин— лицо типическое, может быть, даже портрет героя времени, самой жизнью составленный изпороков бесплодного поколения.
Короче: тянет насуперсовременный, психологический роман, ничуть неменее любопытный, чем история целого народа.
Вдобавок онполучает вполное своё распоряжение уникальный документ.
Осерчав на Григория Александровича, Максим Максимыч сгоряча передаёт попутчику печоринские бумаги— дневник, забытый имвкрепости при спешном отъезде захребет— в Грузию.
Извлечения изэтих бумаг— центральная часть Героя нашего времени (Журнал Печорина).
ТАМАНЬ
Первая главка этого романа вромане— авантюрная новелла Тамань подтверждает: штабс-капитан, при всём своём простодушии, верно почувствовал характер погубителя Бэлы:

Печорин— охотник заприключениями, изтех бессмысленно-действенных натур, что готовы сто раз пожертвовать жизнью, лишьбы достать ключ кзаинтриговавшей ихбеспокойный умзагадке.
Судите сами: трое суток впути, приезжает в Тамань поздно ночью, струдом устраивается напостой— денщик храпит, абарину недосна.
Охотничий инстинкт идьявольская интуиция нашёптывают: слепой мальчик, пустивший его нафатеру, нетак слеп, как говорят, афатера— даром что кособокая мазанка— непохожа насемейную хату.
Слепой ивпрямь ведёт себя странно для незрячего: спускается кморю поотвесному склону верной поступью, даещё иволочит какой-то узел.
Печорин крадётся следоми, спрятавшись заприбрежным утёсом, продолжает наблюдение.
Втумане обозначается женская фигура.
Прислушавшись, ондогадывается: двое наберегу ждут некоего Янко, чья лодка должна незаметно пробраться мимо сторожевых судов.
Девушка вбелом тревожится— наморе сильная буря,— ноотважный гребец благополучно причаливает.
Взвалив привезённые тюки наплечи, троица удаляется.
Загадка, показавшаяся Печорину замысловатой, разрешается легче лёгкого:

Янко привозит из-за моря контрабандный товар (ленты, бусы дапарчу), адевушка ислепой помогают его прятать ипродавать.
Сдосады Печорин делает опрометчивый шаг: вупор, при старухе хозяйке, спрашивает мальчика, куда тот таскается поночам.
Испугавшись, что постоялец донесёт военному коменданту, подружка Янко (Печорин про себя называет еёундиной— водяной девой, русалкой) решает отделаться отневмеру любопытного свидетеля.
Приметив, что приглянулась мимоезжему барину, русалочка предлагает ему ночную, тет-а-тет, лодочную прогулку понеспокойному морю.
Печорин, неумеющий плавать, колеблется, ноотступать перед опасностью— невего правилах.
Как только лодка отплывает надостаточное расстояние, девушка, усыпив бдительность кавалера пламенными объятиями, ловко выкидывает заборт его пистолет.
Завязывается борьба.
Судёнышко вот-вот перевернётся.
Печорин— сильнее, нодева моря гибка, будто дикая кошка; ещё один кошачий бросок— инаш супермен последует засвоим пистолетом внабегающую волну.
Новсё-таки забортом оказывается ундина.
Печорин кое-как подгребает кберегу ивидит, что русалочка уже там.
Появляется Янко, одетый по-походному, азатем ислепой.
Контрабандисты, уверенные, что теперь, после неудачного покушения, господин офицер наверняка донесёт властям, сообщают мальчику, что оставляют Тамань насовсем.
Тот слёзно просит взять иего, но Янко грубо отказывает:

Начто мне тебя!
Печорину становится грустно, ему все-таки жаль бедного убогого.
Увы, ненадолго.
Обнаружив, что бедный слепец его обокрал, безошибочно выбрав самые ценные вещи (шкатулку сденьгами, уникальный кинжал ипр.), онназывает воришку проклятым слепым.
КНЯЖНА МЕРИ
Отом, что произошло с Печориным после отбытия из Тамани, мыузнаём изповести Княжна Мери (второй фрагмент Журнала Печорина).
Вкарательной экспедиции против причерноморских горцев оншапочно знакомится сюнкером Грушницким, провинциальным юношей, вступившим ввоенную службу изромантических побуждений: зиму проводит в С. (Ставрополе), где коротко сходится сдоктором Вернером, умником искептиком.
Авмае и Печорин, и Вернер, и Грушницкий, раненный вногу инаграждённый— захрабрость— Георгиевским крестом, уже в Пятигорске.
Пятигорск, как исоседний Кисловодск, славится целебными водами, май— начало сезона, ивсё водяное общество— всборе.
Общество восновном мужское, офицерское— как-никак, акругом война, дамы (атем паче нестарые ихорошенькие)— наперечёт.
Самаяже интересная изкурортниц, пообщему приговору,— княжна Мери, единственная дочь богатой московской барыни.
Княгиня Лиговская— англоманка, поэтому еёМери знает английский ичитает Байрона вподлиннике.
Несмотря научёность, Мери непосредственна ипо-московски демократична.
Мигом заметив, что ранение мешает Грушницкому наклоняться, она поднимает обронённый юнкером стакан скислой— лечебной— водой.
Печорин ловит себя намысли, что завидует Грушницкому.
Инепотому, что московская барышня так ужему понравилась— хотя, как знаток, вполне оценил инебанальную еёвнешность, истильную манеру одеваться.
Апотому, что считает: все лучшее наэтом свете должно принадлежать ему.
Короче, отнечего делать онначинает кампанию, цель которой— завоевать сердце Мери итем самым уязвить самолюбие заносчивого инепочину самовлюблённого Георгиевского кавалера.
Итоидругое удаётся вполне.
Сцена укислого источника датирована 11мая, ачерез одиннадцать дней вкисловодской ресторации напубличном балу онуже танцует с Лиговской-младшей входящий вмоду вальс.
Пользуясь свободой курортных нравов, драгунский капитан, подвыпивший ивульгарный, пытается пригласить княжну намазурку.
Мери шокирована, Печорин ловко отшивает мужлана иполучает отблагодарной матери— ещёбы! спас дочь отобморока набалу! —приглашение бывать веёдоме запросто.
Обстоятельства меж тем усложняются.
Наводы приезжает дальняя родственница княгини, вкоторой Печорин узнаёт свою Веру, женщину, которую когда-то истинно любил.
Вера по-прежнему любит неверного своего любовника, ноона замужем, имуж, богатый старик, неотступен, как тень: гостиная княгини— единственное место, где они могут видеться, невызывая подозрений.
Занеимением подруг, Мери делится скузиной (предусмотрительно снявшей соседний дом собщим дремучим садом) сердечными тайнами;

Вера передаёт их Печорину— она влюблена втебя, бедняжка,— тот делает вид, что его это ничуть незанимает.
Ноженский опыт подсказывает Вере: милый друг несовсем равнодушен кобаянию прелестной москвички.
Ревнуя, она берет с Григория Александровича слово, что оннеженится на Мери.
Авнаграду зажертву обещает верное (ночное, наедине, всвоём будуаре) свидание.
Нетерпеливым любовникам везёт: в Кисловодск, куда водяное общество переместилось заочередной порцией лечебных процедур, приезжает знаменитый маг ифокусник.
Весь город, заисключением Мери и Веры, естественно, там.
Даже княгиня, несмотря наболезнь дочери, берёт билет.
Печорин едет вместе совсеми, но, недождавшись конца, исчезает по-английски.
Грушницкий сдружком драгуном преследуют егои, заметив, что Печорин скрывается всаду Лиговских, устраивают засаду (ничего незная про Веру, они воображают, что негодяй тайно свиданничает скняжной).
Поймать ловеласа споличным, правда, неудаётся, ношум они поднимают изрядный— держи, мол, вора!
Напоиски грабителей, тобишь черкесов, в Кисловодск срочно вызывается казачий отряд.
Ноэта версия— для простонародья.
Мужская часть водяного общества судовольствием смакует распускаемые Грушницким иего напарником коварные наветы накняжну.
Печорину, попавшему вложное положение, ничего другого неостаётся, как вызвать клеветника надуэль.
Грушницкий, посовету секунданта (всё тогоже пьяницы-драгуна), предлагает стреляться нашести шагах.
Ачтобы обезопасить себя (нашести шагах промахнуться практически невозможно, тем паче профессиональному военному), позволяет драгуну оставить пистолет противника незаряженным.
Вернер, почистой случайности проведавший обесчестном заговоре, вужасе.
Однако Печорин хладнокровно— истрого поправилам дуэльного кодекса— расстраивает мошеннический план.
Первым, пожребию, стреляет Грушницкий, ноонтак взволнован, что верная пуля только слегка задевает его счастливого соперника.
Прежде чем сделать ответный— смертельный— выстрел, Печорин предлагает бывшему приятелю мировую.
Тот, всостоянии почти невменяемом, отказывается наотрез:

Стреляйте! Ясебя презираю, авас ненавижу! Если выменя неубьёте, явас зарежу из-за угла!
Смерть незадачливого поклонника княжны неснимает напряжения внутри любовного четырёхугольника.
Вера, прослышав про поединок нашести шагах, перестаёт контролировать себя, муж догадывается обистинном положении вещей ивелит срочно закладывать коляску.
Прочитав прощальную еёзаписку, Печорин вскакивает насвоего Черкеса.
Мысль орасставании навек приводит его вужас: только теперь оносознает, что Вера для него дороже всего насвете.
Ноконь невыдерживает бешеной скачки— бессмысленной гонки запогибшим, погубленным счастьем.
Печорин пешком возвращается в Кисловодск, где его ждёт пренеприятное известие: начальство неверит, что гибель Грушницкого— проделки черкесов, инавсякий случай решает заслать оставшегося вживых поединщика куда подальше.
Перед отъездом Печорин заходит к Лиговским проститься.
Княгиня, забыв оприличиях, предлагает ему руку дочери.
Онпросит разрешения поговорить с Мери наединеи, помня оданной Вере клятве— Тынеженишься на Мери?!,— объявляет бедной девочке, что волочился заней отскуки, чтобы посмеяться.
Разумеется, вэту вульгарную, годную разве что для мещанских повестей формулу нелюбви его чувства к Мери никак неукладываются.
Ноон— игрок, аигроку важнее всего сохранить хорошую мину при плохой игре.
Исэтим— увы! —ничего неподелаешь! Стиль— это человек, астиль жизни нашего героя таков, чтоон, вродебы того нежелая, губит все живое, гдебы это живое ниобреталось— вгорской сакле, вубогой мазанке или вбогатом дворянском гнезде.
ФАТАЛИСТ
Палачом поневоле предстаёт Печорин ивостросюжетной новелле Фаталист (заключительная глава романа).
Вофицерской картёжной компании, собравшейся наквартире уначальника прифронтового гарнизона, завязывается философский диспут.
Одни считают мусульманское поверье— будто судьба человека написана нанебесах— сущим вздором, другие, напротив, убеждены: каждому свыше назначена роковая минута.
Поручик Вулич, родом— серб, апорасположению ума— фаталист, предлагает спорщикам поучаствовать вмистическом эксперименте.
Дескать, ежели час его смерти ещё непробил, топровидение недопустит, чтобы пистолет, которыйон, Вулич, принародно приставит дулом колбу, выстрелил.
Кому, господа, угодно заплатить заредкостное зрелище N-ное количество червонцев? Никому, конечноже, неугодно.
Кроме Печорина.
Этот нетолько выворачивает наигральный стол все содержимое своего кошелька, ноиговорит Вуличу— вслух, глядя вглаза:

Вынынче умрёте!
Первый раунд опасного пари выигрывает серб: пистолет действительно даёт осечку, хотя исовершенно исправен, следующим выстрелом поручик пробивает насквозь висящую настене фуражку хозяина.
Но Печорин, наблюдая, как фаталист перекладывает всвой карман его золотые, настаивает: налице у Вулича— знак близкой смерти.
Вулич, сперва смутившись, апотом ивспылив, уходит.
Один.
Недожидаясь замешкавшихся товарищей.
Ипогибает, недойдя додому: его разрубает шашкой— отплеча допояса— пьяный казак.
Теперь иневеровавшие впредопределение уверовали.
Никому ивголову неприходит вообразить, как развернуласьбы линия судьбы несчастного поручика, еслибы слепой случай даохота кперемене мест незанесли Григория Печорина изскучной крепости, из-под надзора Максима Максимыча вприфронтовую казачью станицу.
Ну, пошумелибы господа офицеры, попугалбы ихмрачный серб, даивернулисьбы кброшенным под стол картам, кштоссу ивисту, изасиделисьбы дорассвета— атам, глядишь, ипротрезвелбы буйный вохмелю станичник.
Даже Максим Максимыч, выслушав рассказ Печорина обужасной гибели бедного Вулича, хоть ипопытался обойтись без метафизики (дескать, эти азиатские курки частенько осекаются), акончил согласием собщим мнением:

Видно, так унего народу было написано.
При своём, особом, мнении остаётся лишь Печорин, хотя вслух его невысказывает: акто извас, господа, знает наверное, убеждён онвчем или нет? Ану-ка, прикиньте— как часто каждый извас принимает заубеждение обман чувств или промах рассудка?
Ивсамом деле— кто? Вот ведь и Григорий Александрович был убеждён, что ему народу написана погибель отзлой жены.
Апомер— вдороге, возвращаясь из Персии, при так иоставшихся невыясненными (пожеланию автора) обстоятельствах.