• Название:

    Ревизор Гоголя

  • Размер: 0.07 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Новаторство комедии Гоголя Ревизор
Литература:
Гуковский Г.А. Реализм Гоголя. – М.-Л., 1959. – С.388-472.
Маймин Е.А. Опыты литературного анализа. – М., 1972. –
С.160-183.
Манн Ю. Смелость изображения. – М.:

ДЛ., 1979. – 142 с.
Манн Ю. Поэтика Гоголя. – М., 1988.
Машинский С.И. Художественный мир Гоголя. – М., 1979. – С.199-222.
Докусов А.М., Маранцман В.Г. Комедия Н.В.Гоголя Ревизор в школьном изучении – Л., 1975. – 189 с.
Поспелов Г. Творчество Н.В.Гоголя.
Филиппов Вл.
Ревизор Н.В.Гоголя //Гоголь Н.В. Ревизор. – М.:

ДЛ, 1980.
Ильинский Н. Моя работа над ролью Хлестакова и городничего.
Храпченко М.Б. Поэтика Гоголя. – М., 1956.

1. Взгляды Гоголя на театр.
Принципы его драматургии.
Комедия стала свидетельством ясного понимания писателем задач, выдвинутых временем перед отечественной драматургией и театром.
Он был убежден в огромном влиянии театра:

Театр – великая школа, глубоко его назначение: он целой толпе, целой тысяче народа за одним разом читает живой и полезный урок… - записывает он, подготавливая статью для пушкинского Современника.
Признавал огромное значение театра:

Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь… Эта такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра.
Считается, что Гоголь заложил фундамент для создания национально-русской драматургии. (Считается, что до Ревизора художественно полноценно изображены наши соотечественники были только в двух пьесах – Недоросль и Горе от ума).
В 1835-1836 гг.
Гоголь писал:

Русского мы просим! Своего давайте нам! Что нам французы и весь заморский люд? Разве мало у нас нашего народа? Русских характеров! Своих характеров! Давайте нас самих! Давайте нам наших плутов… На сцену их! Пусть видит их весь народ! Пусть посмеется им! Ревизор и был такой комедией, где выведены на сцену русские характеры.

2. История создания комедии
Чтобы осмыслить пьесу Ревизор как комедию, необходимо вспомнить, что такое комическое и каковы средства изображения комического.
Комическими называют такие жизненные явления, в которых содержится несоответствие общепринятой норме, алогизм.
Реакция на комическое – смех.
Приемы создания комического следующие: комизм положений, создание комических ситуаций, характеров, оценка поступкам героев, их поведению, отдельным ситуациям посредством смеха.
Комедия написана в 1836 году (первая редакция в декабре 1835, шестая, последняя, 1842 г.), эпоху реакции Николая 1, когда действует система сыска и доносов, распространены частные инспекторские проверки инкогнито.
Сам Гоголь замысел Ревизора определил так:

В Ревизоре я решил собрать в одну кучу все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости… и за одним разом посмеяться надо всем (Гоголь Н.В. Собр.соч. в 7-и т. –М., 1976. – Т.5.).
Сюжет Ревизор дал Гоголю Пушкин.
Он рассказал ему о некоем Павле Свиньине, который, приехав в Бессарабию, выдал себя за важного петербургского чиновника.
Подобные случаи не раз имели место в русской жизни того времени.
Но комедия стала показом не одного частного случая, происшедшего в одном из уездных городов России, а обобщенным (обличительно-сатирическим) показом типических явлений российской действительности. Сюжет Ревизора напоминал читателям и зрителям знакомые им факты, персонажи комедии вызывали в памяти кого-либо из известных лиц.
Вот что писал журнал Молва после выхода комедии в 1836 г.:

Имена действующих лиц из Ревизора обратились на другой день в собственный названия:

Хлестаковы, Анны Андреевны, Марьи Антоновны, Городничие, Земляники, Тяпкины-Ляпкины пошли под руку с Фамусовым, Молчалиным, Чацким, Простаковым… Они, эти господа и госпожи, гуляют по Тверскому бульвару, в парке, по городу и везде, везде, где есть десяток народу, между ними наверно один выходит из комедии Гоголя.

3. Комедия написана под явным влиянием водевиля, который шел в ту пору на сцене и задача которого была смешить.
Постепенно Гоголь избавляется от водевильных приемов, хотя некоторые все же сохраняет.
Например, оговорки (пусть каждый возьмет в руки по улице…), игру слов (немного прошелся, думал, не пройдет ли аппетит – нет, черт возьми, не проходит), бессмысленное сочетание слов (я в некотором роде… я замужем).
Оставляет и отдельные комедийные приемы: столкновение лбами Добчинского и Бобчинского, падение Бобчинского.
Чихание городничего с пожеланиями.
Но, как указывает В.Филиппов, все оставшиеся смехотворные сцены лишь по форме являются традиционно водевильными.
По содержанию же своему они полностью оправданны, т.к. обоснованы характерами действующих лиц и типичны для них.
К тому же, подобными многочисленными приемами внешнего комизма создавалась иллюзия, что Ревизор - легкая, анекдотическая, гротескная комедия.
Но на своеобразие смеха и юмора указал Белинский.
Эта в высшей степени художественная комедия проникнута глубоким юмором и ужасающая своей верностью действительности.
Сам Гоголь отводил смеху большую роль – это единственное положительное лицо комедии.
Мне жаль, что никто не заметил честного лица, бывшего в моей пьесе… Это честное, благородное лицо – смех.
Нет, смех значительней и глубже, чем думают.
Не тот смех, который порождается временной раздражительностью, желчным, болезненным расположением характера; не тот также легкий смех, служащий для праздного развлеченья и забавы людей, - но тот смех, который весь излетает из светлой природы человека, излетает из нее потому, что на дне ее заключен вечно бьющий родник его, который углубляет предмет, заставляет выступить ярко то, что проскользнуло бы, без проницающей силы которого мелочь и пустота жизни не испугала бы так человека.
Именно такой смех вызывал Гоголь своим Ревизором.
Тем более и происхождение Ревизора он пояснял так:

Я решился собрать все дурное, какое я только знал, и за одним разом над всем посмеяться.
Но смех Гоголя своеобразный – он умел озирать жизнь сквозь видимый миру смех и незримые, неведомые ему слезы.
Журнал Молва уловил эту особенность комедии: комедия смешна снаружи; но внутри это – горе-гореваньице, лыком подпоясано, мочалами испутано.

Сюжет, взятый из жизни, действующие лица, различные и многочисленные подробности делали комедию современной.
Ревизор был направлен драматургом на усиление обличительно-сатирического звучания комедии, ставшей обобщенным показом типических явлений российской действительности.
Вся пьеса пронизана намеками, позволявшими зрителям ощущать современную Гоголю действительность (см. подробнее Вл.
Филлипов Ревизор Н.В.Гоголя).
В окончательной редакции 1842 г.
Гоголь впервые вкладывает в уста городничего грозный окрик:

Чему смеетесь? Над собой смеетесь!…, направленный против всех, сидящих в зрительном зале.
В этой же редакции он добавил к пьесе в качестве эпиграфа народную пословицу На зеркало неча пенять, коли рожа крива, со всей резкостью еще раз подчеркнул кривые рожи своих современников.
Новаторство комедии проявилось в построении комедии.
1. Ревизор открывается событием, составляющим завязку конфликта.
Гоголь придумал такую завязку, которая привела в движение всех действующих лиц комедии.
Каждый из героев, встревоженный известием о возможной ревизии, ведет себя в соответствии со своим характером и своими преступлениями против закона. (дискуссионная точка зрения касается экспозиции.
Одни считают, что экспозиции нет вообще, другие – что она идет после завязки и распределена по всему следующему тексту пьесы.
Во втором действии происходит перелом в поведении городничего, когда он преодолел страх и понял, что ревизора нетрудно обмануть, т.е. скрыть от него свои преступления.
Завязывается комедийный конфликт.
Комедийность в том, что все в нем наоборот.
Героем, ведущим действие, оказывается не ревизор, а Городничий, желающий обмануть ревизора.
Хлестаков оказывается объектом нападения.
Все чиновники подчиняются городничему, потому что имеют грехи.
Вот это наоборот пройдет через все наиболее важные моменты в развитии конфликта.
События третьего действия развивают конфликт.
Хлестаков понял, что его принимают за какое-то важное лицо и рассказом о своей столичной жизни старается напустить на себя еще большей важности.
Он завирается до такой степени, что полностью разоблачает себя.
Сцена вранья является кульминационной в саморазоблачении Хлестакова.
Но чиновники продолжают верить, что он ревизор, а городничий как герой, ведущий действие, даже породнился с ним.
Развязка конфликта – чтение письма Хлестакова господину Тряпичкину.
Комедийное действие закончилось.
С точки зрения здравого смысла, Городничий и чиновники должны были вспомнить, что едет настоящий ревизор, но они не вспомнили.
Поэтому последнее явление – сообщение о приезде ревизора – это катастрофа.
Немирович-Данченко писал:

Этот финал представляет собой одно из самых замечательных явлений сценической литературы… Как одной фразой Городничего он завязал пьесу, так одной фразой он ее и развязывает, фразой, производящей ошеломляющее впечатление опять-таки своей неожиданностью и в то же время совершенной необходимостью.
11.Новаторские черты проявились и в разработке человеческих характеров, которые существенно отличаются от предшественников.
В комедии Гоголя все стройно и цельно – картины, сцены, типы.
Образы комедии необычайно самобытны, оригинальны, интересны.
Каждый персонаж имеет свой, уже сложившийся, характер, свою речь.
В традиционной комедии персонаж, как правило, являлся выражением того или иного порока, был схематичен.
Гоголь отступает от схематичного изображения персонажей.
Личные качества мало определяют их поведение.
Логика их действий вытекает из характеров персонажей.
Одной из особенностей комедии является то, что в ней даны уже сложившиеся характеры, которые описаны автором в замечаниях для господ актеров.
Так, городничий, по-своему неглупый человек, долго тянул служебную лямку, прежде чем стать хозяином города.
Он в совершенстве знает все ходы и выходы административного аппарата.
Правилом его жизни является четкая формула – не пропускать того, что плывет в руки, и он, верный этому правилу, обкрадывает казну, обирает купцов, вымогает у просителей подношения, потакает другим чиновникам в казнокрадстве и взятках – лишь бы взятка соответствовала чину.
По его убеждению, взятка – всеми признанное, нормальное явление, не вызывающее никаких сомнений.
Служака, он трясется перед начальством, зато бесцеремонен и груб при расправе с подчиненными.
Это лицо типическое и дано в своем обычном, естественном, типическом окружении.
Попечитель богоугодных заведений Земляника, придерживающийся той же философии казнокрадства, что и городничий, к тому же ябедник и доносчик – яркое воплощение чиновничества николаевской поры; судья Ляпкин-Тяпкин – вольтерьянец, берущий взятки борзыми щенками; почтмейстер Шпекин, из любопытства и ради полицейского надзора распечатывающий и читающий чужие письма;

Лука Лукич Хлопов – жалкий деятель на ниве народного просвещения, перепуганный насмерть, и не без основания, т.к. всякий чинуша в целях искоренения возможного вольнодумства, политической крамолы бесцеремонно вмешивался в работу этого ведомства;

Держиморда, который ставит фонари под глазами и правому, и виноватому, - все они выхвачены из жизни.
Их взгляды на службу, на частную жизнь, их мораль, нравы, нормы поведения – все типично.
Гоголь обладал даром обобщать свои наблюдения и создавать художественные типы, в которых каждый мог найти черты знакомых людей.
Гоголю в Р удалось раскрыть систему поведения, где все держится на подкупе и грубом самоуправстве.
Новые принципы разработки Гоголем комедийного характера с особой силой и убедительностью проявились в образе Хлестакова.
В бытовавшей до Гоголя комедии интриги, комедии положений или комедии характеров поведение каждого действующего лица на протяжении всего произведения определялось какой-либо одной чертой – хвастовством, скупостью, мотовством, волокитством и т.д.
В Р Хлестаков не карьерист, не хвастун, не мот, не лгун, не щеголь, не волокита – в нем одновременно сочетаются все эти качества.
Первый этап, если можно так выразиться, эволюции Хлестакова намечен в третьем действии, в сцене вранья.
Хлестаков после долгого вынужденного поста хорошо насытился и подвыпил (он не пьян), после долгих унижений он на удивление обласкан.
И вот он в доме Городничего.
Он счастлив, ему хорошо.
А т.к. он мальчик не только пустой и легкомысленный, но в то же время и не лишенный благодушия, а к тому же еще, по привычке маленького человека, искательный, желающий угодить, - то он сейчас, ублаготворенный по горло, особенно хочет быть приятным всем, всем этим милым людям, которые так любезны к нему.
Он очень хочет угодить им.
Он готов сделать и сказать им все самое приятное, все, что только они захотят от него.
Но дело в том, что они-то хотят от него, чтобы он был сановником, ревизором, петербургской птицей высокого полета.
Он, Хлестаков, не понимает этого их желания.
Но, ловя их ожидания на лету, он все же готов соответствовать, - и он соответствует.
Им надо петербургское величие? – Пожалуйста, он дает им петербургское величие.
Им нужен сановник? – Будьте покойны, вот вам и сановник.
Весь диалог сцены лганья так и построен.
Хлестаков говорит именно то, что от него хотят услышать его собеседники, подобострастно смотрящие ему в рот и, в сущности, вытягивающие из него его реплики.
Эта особенность отмечалась в литературоведении неоднократно, например В.А.Гофманом, заметившим, что Хлестаков болтает то, что ему внушают окружающие, что он – как бы проекция их мыслей.
Но дело в том, что об этой структуре диалога в сцене лганья то же самое прямо и определенно сказал сам Гоголь, еще раз продемонстрировавший полную обдуманность, сознательность своего творчества.
В Предуведомлении для тех, которые пожелали бы сыграть как следует Ревизора, Гоголь писал о Хлестакове:

Обрываемый и обрезываемый доселе во всем, даже и в замашке пройтись козырем по Невскому проспекту, он почувствовал простор и вдруг развернулся неожиданно для самого себя.
Он даже весьма долго не в силах догадаться, отчего к нему такое внимание, уважение.
Он почувствовал только приятность и удовольствие, что его слушают, угождают, исполняют все, что он хочет, ловят с жадностью все, что он произносит.
Он разговорился, никак не зная в начале разговора, куда поведет речь его.
Темы для разговора ему дают выведывающие.
Они сами как бы кладут ему все в рот и создают разговор….
В самом деле, инициатива в ходе диалога все время не у Хлестакова.
Он чаще всего лишь старается сказать то, чего от него ждут, и быть приятным выведывающим.
Т.о., ложь, легко и бездумно выбалтываемая Хлестаковым, в основе своей порождена окружающими его.
Они видят в нем светского человека, ревизора, вельможу, человека высшей культуры, - и он невольно представляет себя именно таким: в их глазах и на их глазах.
Среда, создавшая из Хлестакова – пустышки важную персону, делает из него и взяточника.
С гениальным мастерством и поразительной смелостью, скрытой под наивным лукавством, Гоголь в 4-м действии раскрывает процесс превращения ничтожества в значительную величину, заемщика во взяточника.
Вначале у Хлестакова не возникает мысли, что он берет взятки.
Так в сцене с Бобчинским и Добчинским, запросив тысячу рублей, Хлестаков готов согласиться и на сотню, и удовлетворяется шестьюдесятью рублями.
И только теперь ему начинает казаться, что его принимают за государственного человека.
Слово взятка впервые произносится в сцене с купцами.
На что он отвечает:

Вот если бы вы, например, предложили мне взаймы рублей триста…. Хлестаков становится сознательным взяточником, и мало того – вымогателем.
И мы видим, что уезжает он как ревизор и взяточник.
Его сделали таким, и мы видим на протяжении всего четвертого действия, как общество, среда, уклад неизбежно делают из среднего, ничем не замечательного человека, негодяя, грабителя и участника системы угнетения страны.
Хлестаков уезжает, выполнив, в сущности, все, что и должен был выполнить в качестве ожидающегося в городе ревизор.
Он напустил страху, навел грозы, он набрал взяток, он распекал и он миловал, он принимал просителей и он обещал посодействовать, устроить, навести порядок и т.п.
Затем он уехал, и все осталось, конечно, по-старому.
Ну, совсем так, как это и бывало с настоящими ревизорами.
Гоголь показал (история Хлестакова раскрывает страшную и нелепую историю), что все чиновники и сановники так и делаются.
Они потому важны, значительны, что их признают такими, и они сами уверены в этом, в своем величии.
А на самом деле эта ошибка.
Городничий и Хлестаков выдвинуты на первый план изображения.
Но не Городничий как личность, как характер, и не Хлестаков как характер, и не столкновение их является объектом сатиры, героем ее.
Сатира Р направлена на российскую государственность.
Она и является героем комедии, и воплощена она не в той или иной персоне или даже не в сумме типических персон, а в системе, в плотном единстве среды чиновников и помещиков.
Это единство всех изображенных в комедии лиц, слитность их судеб и характеров, вытекает именно из своеобразного гоголевского решения проблемы среды и типа.
Т.о., Гоголь в Ревизоре создает сборный город всей темной стороны.
В образе города осмысляется вся русская жизнь, что значительно расширяло кругозор комедии.
Город последовательно иерархичен, его структура пирамидальна: гражданство, купечество, выше – чиновники, городские помещики, и, наконец, во главе всего Городничий.
Женская половина также подразделяется по рангам: выше всех семейство Городничесго, затем – жены и дочери чиновников (вроде дочерей Ляпкина-Тяпкина, с которых не подобает брать пример дочери Городничего), в низу – унтер-офицерша и слесарша Пошлепкина.
Вне города только два человека – Хлестаков и его слуга Осип.
Как видим, выбор персонажей обнаруживает стремление охватить максимально все стороны общественной жизни: судопроизводство (Ляпкин-Тяпкин), просвещение (Хлопов), здравоохранение (Гибнер), социальное обеспечение (Земляника), полиция.
Неохваченными остались лишь духовенство и армия.

111.Одним из приемов сатирической типизации является саморазоблачение персонажей.
Например, исповедь городничего является одной из форм саморазоблачения персонажа.
Именно в исповеди перед собравшимися чиновниками Городничий показывает свое истинное лицо.
Здесь он больше не претворяется, не лукавит, употребляет грубые выражения, пытаясь сохранить свою власть, чувствуя, что он ее теряет.
Говоря о саморазоблачении персонажей в Ревизоре, нужно обратить внимание на ремарки, ни одним драматургом до Гоголя не применявшиеся в таком многообразии.
Это ремарки, указывающие на смену интонаций (Городничий то бормочет вполголоса; то говорит, испуская вздох, кричит, вскрикивает, подпрыгивая от радости и т.д.), технические ремарки, указывающие, что действующие лица усаживаются, трясутся от страха, говорят в сторону, вслух; ремарки, вскрывающие состояние говорящего (выпучив глаза, задумался), характеризующие, кто как входит.
Использует и распространенные ремарки, описание целых игровых сцен (Дверь открылась, и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену.
Все издают восклицание.
Бобчинский подымается).
Ремарка немой сцены.
Это еще одна находка Гоголя.
Перед нами парад высеченной подлости и пошлости, застывшей в изумлении перед потрясшей ее самое бездной соьственной глупости.
Немая сцена не аллегоря.
Это элемент образной мысли Р как выражение художественной мысли.
IV. Жизненная полнота и определенность характеров комедии находят свое воплощение в речевой манере действующих лиц.
Она выступает в комедии в качестве важнейшего средства раскрытия характерных черт героев.
Сам строй речи действующих лиц отражает их отношение к жизни.
Каждый говорит языком своего времени и своей среды, и вместе с тем он отличен у каждого.
Административная умудренность Сквозник-Дмухановского проявляется в насыщенности его речи афористическими формулами и сентенциями на разные случаи жизни, обобщающими умозаключениями, подсказанными здравым смыслом: таков уже неизъяснимый закон судеб: рожу такую сострой, что хоть святых выноси; оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать? От этого убыток казне.
Его речи присуща казенно-чиновная многозначительность, которая неотделима от наставительно-начальственного тона, свойственного градоправителю:

Конечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно еще ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом я не могу судить: но вы посудите сами, если он сделает это посетителю – это может быть очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счет.
Из этого чорт знает что может произойти.
Но в то же время в речи городничего много просторечий.
Например, по поводу ожидаемого приезда ревизора городничий восклицает:

Батюшки, сватушки, выносите, святые угодники! В эти две недели высечена унтер-офицерская жена! Арестантам не выдавали провизии, на улицах кабак, нечистота! Эти откровенные высказывания городничего по мере приближения встречи с ревизором на ходу обрастают казенно-гражданственной фразеологией.
Молодого скорее пронюхаешь.
Беда, если старый чорт, а молодой весь наверху.
Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам, или вот хоть с Петром Ивановичем, приватно, для прогулки, наведаться, не терпят ли приезжающие неприятностей.
Старый служака, прошедший огонь и воду, беззастенчивый вымогатель, Сквозник-Дмухановский привык рассматривать людей, жизненные события весьма трезво, с чисто утилитарной точки зрения.
В то же время он вынужден приспосабливаться к официально-казенным декларациям и оценкам; в моменты опасности городничий стремится маскировать свои действия благонамеренными излияниями.
Отсюда проистекает та двойственность, которая необычайно ярко воплощена в речевой манере городничего.
В разговоре с ревизором городничий пытается сохранить книжные, казенно-благонамеренные обороты речи, реплики же в сторону насыщены просторечиями.
Речь Анны Андреевны характеризуется тяготением к изысканности.
В речи Осипа проявляются рассудительная обстоятельность, определенность суждений соединенная с тяготением к кратким моралистическим резюме:

Коли служить, так служи;

На пустое брюхо всякая каша кажется тяжела.
Речи Хлестакова свойственны легковесность, неустойчивость ее внутреннего развития.
Отсутствие внутренней целеустремленности в речи, неожиданные смещения, перебои в ней проявляются тут с особенной отчетливостью.
Но одна особенность сближает речи Городничего и Хлестакова: с простыми людьми и про себя они говорят иначе, чем в том кругу, при тех обстоятельствах, когда они хотят показать себя.
В речи Хлестакова выступает его необразованность.
Зная два-три слова по-французски – бонтон, моветон, компрене ву? – он считает, что говорит на языке светского общества.
Однако часто он не находит нужных слов и топчется на месте, повторяя попавшее на язык слово, что создает комичность ситуации:

Как я счастлив, сударыня, что имею в своем роде удовольствие вас видеть… Возле вас стоять уже есть счастье… Как я счастлив, что наконец сижу возле вас…
Интересен отзыв Игоря Ильинского о Городничем и Хлестакове:

Если Хлестаков казался мне шкодливым щенком, действующим без всякого соображения, то городничий в моем представлении – старая матерая крыса, умудренная годами и превратностями судьбы, и от этого еще более хищная, еще более беспощадная к слабым мира сего.
Для него все средства хороши, лишь бы сохранить свое упроченное и главенствующее положение в уездном обществе. Для меня городничий – это один из тех столпов, на которых держится полицейский режим николаевской эпохи.
Он активен, всецело поглощен поставленной перед самим собой целью – половчее обойти петербургского гостя, чтоб порядки остались прежними и чтобы можно было извлечь из этого дела известную пользу.
Комедии присуще разноречие.
Здесь широко освоена социально-идеологическая и индивидуальная характерность речи персонажей, которые обрели свойственные голоса.
В пьесе присутствует непринужденная разговорная речь, преимущественно диалогическая, это живой разговор в его социальной многоплановости и богатстве индивидуально-выразительных начал.
В отличие от до реалистической драматургии, которая в большей степени монологична, в Ревизоре монолог акцентируется значительно меньше.
Диалогические приемы преобладают над монологическими.
Также в р драматическая речь освободилась от былой риторической заданности, обрела большую энергию индивидуализирующей характеристики персонажа, каким он является в данный момент действия и в данном психическом состоянии.
Однако в пьесе сохраняют свою значимость и собственно монологи: раздумья вслух Осипа, городничего, Хлестакова.