• Название:

    Ути ути ути!

  • Размер: 0.03 Мб
  • Формат: DOC
Ути-ути-ути!
Еду в трамвае.
Битком набитом.
Но почему-то тихо. – Зима.
Холодно.
Морозы и обильные снегопады почему-то для уральцев, особенно для женщин, – всегда неожиданны, внезапны, нетипичны, абсурдны… Итак, еду.
Передние места, уготованные для стариков, инвалидов и младенцев, заняты шестью девушками в возрасте, пролетающем где-то между школой и вузом.
Сидят, громко переговариваются, естественно, на весь вагон, отчего-то не громыхающий (редкость в Екатеринбурге), – на всю вселенную то бишь, т.к. времени всего-то 11 утра – пора межзавтракообедная, смутная, тихая и безработная.
Женщина, стоящая, почти нависающая над ближайшей к ней парочкой отроковиц, вдруг раздражённо, но негромко делает им замечание: мол, потише, милые, – лучше бы уступили место вон тем двум бабушкам: ведь еле стоят… Вагон насторожился (и я, как часть вагона, задевая башкой монитор с бегущей строкой).
Ну, думаю, девки попали, сейчас придется кому-то из них вставать – уступать нагретые места.
И вдруг – понимаю, что нет, не встанут, – напротив, девицы начинают сначала смеяться, а потом откровенно хохотать, ржать в лицо изумленной и вконец сконфуженной женщине-резонёрше… Так и ржали остановок пять.
Да-а-а…
Один идиот (все его знают) как-то сказал: человечество, бишь, прощается с прошлым – смеясь.
Ну да, – особенно с памятью, например, о Великой отечественной, на которой погибло семь моих родных (двоюродных дедов) и был тяжело ранен дядя Серёжа, брат моего отца.
Где погибло 50 миллионов (!) наших соотечественников.
Ухохочешься.
Прямо уписаешься от смеха, товарищ Карл.
М.!
Конечно, смех – дело нужное, милое и неизбежное.
Смех – лекарство.
Лекарство от ужаса нашего существования, которое заканчивается, сами знаете, чем.
Смех – защита.
Но смех – это и маскировка своего тупоумия, жестокосердия, бессовестности и пофигизма.
Прикольно! – вот знак сегодняшнего отношения ко всему.
Или – неприкольно.
Универсальная оценка, делающая все на свете забавным, милым, смешным, легким, слегка интересным, актуальным, легонько важным, чуть-чуть нужным, немножко неотвязным и – главное – абсолютно и цинично пустым.
Прикольно – значит не совсем страшно, безобразно и вредно-опасно?
Вспоминаю сцену, тянувшуюся два дня (Шекспир отдыхает, как сказал стихотворец В.Гандельсман): поздняя весна, действие происходит на даче моего приятеля, мужика, которого недавно бросила его возлюбленная (младше его в два раза), бросила спокойно, твердо, по-хамски заочно (т.е. объяснившись посредством SMS).
И вот она приехала с подругой по его зову на пару деньков – поддержать бедолагу.
Шашлыки.
Выпивка.
И смех, смех, смех (у приятеля в глазах слезы, он молчит и все оглядывается, оглядывается, ищет глазами крюк).
Его полубывшая подруга зациклилась, (перемкнуло от полноты желудка, мая и выпитого?) на пересказе ролика из Интернета: лежит на спине котенок, к нему тянутся чьи-то руки с присказкой ути-ути-ути, ути-ути-ути, ути-ути-ути, – котенок вскидывается, растопырив лапки и выпустив когти, ошалев от шевелящихся пальцев и заклинания ути. – Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! Ох, не могу… И так – два дня! Десятки раз с утра до вечера и ночью: ути-ути-ути, ха-ха-ха, хо-хо-хо.
Бедняга приятель – был добит.
Клевый прикол.
Девицы уехали.
А прикол остался.
Вернее, прокол.
Прокол сердца.
Через некоторое время у моего приятеля – инфаркт.
Обширный.
Да.
Такие вот ути.
Поговорил с любимой.
Последователи Карла М., приколисты – повсеместны.
Нет, повсюдны: в аудиториях университета,, в автобусах, в клубах, в телевизоре, на радио, в СМИ вообще, в Госдуме, в правительстве (полтора президента – чем не прикол).
С чем прощаемся, дамы и господа? С тяжелым сталинским наследием? С проклятым социализмом? С честью, совестью и достоинством? Черт его знает.
Я сам не дурак посмеяться – сотни моих студентов не дадут мне соврать.
Но ведь не всё, не всё смешно: умирающий от приколистки мужик; старухи в трамвае.
И вообще – все униженные и оскорбленные, бедные (Достоевский) люди.
Мы все – бедные (не в материальном смысле): бедный мой, бедная моя, бедные мои – люди.
Боже мой, куда же делась душа наша? Расчеловечивание (О. Седакова)? Видимо, к ужасу Божьему, – да.
Я бы сказал, простите за длинное слово: делитературоцентрализация культуры.
Вся культура сегодня – в интернете и в телевизоре.
Мир не познается, а используется.
Сначала прикалывается, т. е. присваивается, а потом потребляется.
Моя подруга, директор одной из престижнейших гимназий в городе, уходит из школы, вообще из системы образования.
Почему? Ведь вроде все у нее там хорошо, даже замечательно? – Отвечает: знаешь, из Министерства образования спустили (чиновничий термин) новую скорректированную цель деятельности образовательного учреждения:

Воспитание высокообразованного, социально ориентированного потребителя.
Вот такие ути-ути, ха-ха, хо-хо.
Классный прикол, не правда ли?
Ю. Казарин