• Название:

    осип

  • Размер: 0.05 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Канашский финансово- экономический колледж филиал
ФГОБУ ВПО Государственный университет Министерства Финансов Российской Федерации

РЕФЕРАТ

На тему:

Томас Гоббс и его Левиафан Выполнила Руководитель
Галкина А.А. Гайнутдинова Л.Ф.
Канаш 2011
Гоббс родился в семье приходского священника, окончил Оксфордский университет и долгое время был с семьей Кавендиша, герцога Девонширского в качестве воспитателя.
Предпринимал длительные путешествия с этой семьей по Европе, что способствовало установлению близких связей с видными европейскими учеными.
Его мировоззрение сложилось под влиянием идей английской буржуазной революции и отражалоразвитие взглядов и интересов обуржуазившегося дворянства икрупной английской буржуазии.
Особое влияние на Гоббса оказали встречи и беседы с Бэконом.
Первая работа Гоббса “Элементы законов” выходит в 1640 году.
В последующем издается философская трилогия “Основ философии”: “О теле”, “О человеке”, “О гражданине”. Социально - политические взгляды Гоббса изложены в трактате “Левиафан, или материя, форма и власть, государства церковного и гражданского”. Этот трактат был принят враждебно со стороны духовенства и в 1682 году публично сожжен в Оксфордском университете.
Основные положения Левиафана
Обратимся теперь к доктринам "Левиафана", на которых в основном и покоится слава Гоббса.
Уже в самом начале книги он провозглашает свой радикальный материализм.
Жизнь, говорит он, есть не что иное, как движение членов тела, и поэтому автоматы имеют искусственную жизнь.
Государство, которое он называет Левиафаном, - это создание искусства и фактически является искусственным человеком.
Это больше, чем простая аналогия, и она разрабатывается в деталях.
Верховная власть - это искусственная душа.
Договоры и соглашения, при помощи которых первоначально был создан Левиафан, заняли место божьего повеления, когда тот сказал: "Да будет человек".
О человеке
Первая часть связана с человеком как индивидуумом и с такой общей философией, какую Гоббс считал необходимой.
Ощущения возникают под действием объектов; цвета, звуки и т. д. не имеются в предметах.
Качества в предметах, которые соответствуют нашим ощущениям, - это движения.
Устанавливается первый закон движения и непосредственно применяется к психологии: воображение - это ослабленное ощущение и оба являются движениями.
Вера в то, что сны являются пророчеством, - это такое же заблуждение, как вера в колдовство и духов.
В противоположность Платону Гоббс считал, что разум не является врожденным, а развит трудолюбием.
Затем он переходит к рассмотрению страстей. "Усилие" может быть определено как малое начало движения, когда усилие направлено в сторону чего-нибудь - это желание, когда же оно идет в противоположную сторону от чего-нибудь - это отвращение.
Любовь - то же самое, что и желание, а ненависть - то же, что и отвращение.
Страх перед невидимой силой, если он допущен публично, - это религия, если не допущен - суеверие.
Таким образом, решение относительно того, что является религией и что суеверием, остается на усмотрение законодателя.
Счастье включает в себя постоянный прогресс; оно состоит в преуспевании, а не в том, что успех уже достигнут; нет такой вещи, как постоянное счастье, за исключением, конечно, небесного блаженства, которое превосходит наше понимание.
Воля - это не что иное, как окончательное желание или отвращение, оставшееся в результате обдумывания.
Иными словами, воля не есть нечто отличное от желания и отвращения, а просто сильнейшая сторона в случае противоречия между ними.
Очевидно, что это связано с отрицанием свободы воли у Гоббса.
О государстве
Вторая часть книги рассказывает о том, как люди избегают этих бед, объединившись в общины с подчинением каждой из них центральной власти.
Все это представлено как результат действия общественного договора.
Предполагается, что ряд людей собрались и согласились выбрать правителя или верховный орган, который будет пользоваться правами власти над ними и положит конец всеобщей войне.
Я не думаю, чтобы этот "завет" (как его обычно называет Гоббс) мыслился как определенное историческое событие; полагание такового вовсе не является существенным для аргумента.
Это объясняющий миф, употребленный для объяснения того, почему человек подчиняется и должен подчиняться ограничениям личной свободы, пришедшим вслед за подчинением власти.
Целью обуздания, которое люди возложили на себя, говорит Гоббс, является самосохранение от всеобщей войны, проистекающей из нашей любви к свободе для себя и к господству над другими.
Объединенное таким образом множество людей называется государством.
Это - "Левиафан", смертное божество.
Полагают, что его главный интерес заключается в сохранении внутреннего мира и что поэтому он не использует право цензуры, чтобы замалчивать правду, так как доктрина, противоречащая миру, не может быть истиной (безусловно прагматистский взгляд!).
Законы собственности должны быть полностью подчинены суверену,, так как в естественном состоянии нет собственности и поэтому собственность создана правительством, которое может контролировать свое творение как ему угодно.
Далее даются различные обоснования того, что правительство монарха предпочтительнее правительства собрания.
Допускается, что монарх будет обычно следовать своим личным интересам, когда они сталкиваются с интересами народа, то так же может действовать и собрание.
Монарх может иметь фаворитов, но они могут быть и у каждого члена собрания; поэтому общее число фаворитов при монархии, вероятно, должно быть меньше.
Монарх может слушать советы от кого-нибудь и секретно, а собрание может слушать только советы от своих собственных членов и публично.
Случайное отсутствие некоторых членов в собрании может быть причиной того, что другая партия получит большинство и, таким образом, произведет изменение политики.
Кроме того, если собрание разделится на враждебные партии, результатом может быть гражданская война.
На основании всего этого Гоббс заключает, что монархия является наилучшей формой правления.
Во всем "Левиафане" Гоббс нигде не рассматривает возможность влияния периодических выборов для обуздании стремлений собрания пожертвовать общественными интересами ради личных интересов своих членов.
По-видимому, он в действительности думает не о демократически избираемых парламентах, а об органах, подобных Большому совету в Венеции или палате лордов в Англии.
Он представляет демократию наподобие античной, предполагающей непосредственное участие каждого гражданина в законодательной и исполнительной власти; по крайней мере таким был его взгляд.
Участие народа, согласно системе Гоббса, полностью исчерпывается первым избранием монарха.
Престолонаследование должно определяться монархом, как это практиковалось в Римской империи, когда этому не мешали мятежи.
Допускается, что монарх обычно изберет одного из своих детей или ближайшего родственника, если он не имеет детей, но считается, что не должно существовать таких законов, которые мешали бы ему сделать иной выбор.
Есть глава о свободе подданных, которая начинается исключительно точным определением: свобода - это отсутствие внешних препятствий к движению.
В этом смысле свобода совместна с необходимостью, например вода необходимо течет вниз по холму, когда ее движению нет препятствий и когда поэтому, согласно определению, она свободна.
Человек свободен делать то, что он хочет, но вынужден делать, что желает Бог.
Все наши воления имеют причины и в этом смысле необходимы.
Что касается свободы подданных, они свободны там, куда не распространяется действие законов; это не является ограничением верховной власти, так как действие законов могло бы быть распространено, если бы этого захотел суверен.
Подданные не имеют прав в отношении монарха, за исключением тех, которые суверен уступит добровольно.
Когда Давид присудил Урию к смерти, он не оскорбил его, так как Урия был его подданным, но он оскорбил Бога, потому что он был подданным Бога и не повиновался закону Бога.
Древние авторы своими похвалами свободе привели людей, согласно Гоббсу, к тому, чтобы они стали одобрять бунты и мятежи.
Он утверждает, что если их правильно истолковать, то свобода, которую они хвалили, была свободой для суверенов, то есть свободой от иностранного господства.
Внутреннее сопротивление правителям он осуждает даже тогда, когда оно кажется возможно наиболее оправданным.
Например, он считает, что св.
Амвросий не имел права отлучать от церкви императора Феодосия после резни в Фессалониках.
И он яростно осуждает папу Захария за его помощь в низложении с престола последнего из Меровингов в пользу Пипина.
Он, однако, в одном отношении ограничивает обязанность подчиняться суверенам.
Он рассматривает право самосохранения как абсолютное: подданные имеют право самозащиты даже против монархов.
Это логично, так как самосохранение является у него лейтмотивом в учреждении правительства.
На этой основе он считает (хотя и с оговорками), что человек имеет право отказаться сражаться, когда к этому призывает правительство.
Это то право, которое ни одно современное правительство не признает.
Любопытным результатом его эгоистической этики является утверждение, что сопротивление правительству оправдано только в случае самозащиты, сопротивление же с целью защиты другого всегда преступно.
Есть еще другое совершенно логичное исключение: человек не имеет обязанностей перед правителем, у которого нет силы защитить его.
Это оправдывало подчинение Гоббса Кромвелю в то время, когда Карл II находился в ссылке.
Конечно, таких органов, как политические партии, или того, что мы назвали бы сегодня тред-юнионами, быть не должно.
Все учителя должны быть исполнителями воли суверена и должны учить только тому, что считает полезным суверен.
Права собственности имеют силу только в отношении других подданных, но не в отношении суверена.
Суверен имеет право регулировать внешнюю торговлю.
Он не подчиняется гражданскому праву.
Его право наказывать исходит не из 'какой-либо концепции справедливости, но потому, что он сохранил свободу, которой все люди обладали в естественном состоянии, когда ни один человек не мог быть наказан за нанесение обид другим.
Гоббс считает, что не должно быть большой трудности в том, чтобы научить людей верить в права суверена, так как не были ли они обучены верить в христианство и даже в пресуществление, что является противоречащим разуму? Нужно выделить дни для изучения обязанностей подчинения.
Обучение народа зависит от права обучения в университетах, за которыми поэтому должен быть тщательный надзор.
Должно быть единообразие вероисповедания: религия устанавливается сувереном.
Вторая часть заканчивается надеждой, что какой-нибудь суверен прочтет книгу и сделает себя абсолютным монархом, - надежда менее химерическая, чем надежда Платона, что короли превратятся в философов.
Монархов уверяют, что книга легко читается и очень интересна.
О церкви
Третья часть, "О христианском государстве", объясняет, что не существует никакой общей церкви, потому что церковь должна зависеть от гражданского правительства.
В каждой стране король должен быть главой церкви.
Господство и непогрешимость папы не могут быть допущены.
Она, как можно было ожидать, допускает, что христианин, который является подданным нехристианского правителя, внешне должен подчиниться: разве не подчинялся Нееман, когда поклонялся капищу Риммона?
Четвертая часть, "О царстве тьмы", связана главным образом с критикой римской церкви, которую Гоббс ненавидел потому, что она ставит духовную власть над светской.
Остальная часть этого раздела представляет собой нападки на "пустую философию", под которой обычно подразумевается Аристотель.