• Название:

    свиней по осени считают

  • Размер: 0.06 Мб
  • Формат: DOC
  • или



Сегодня у нас суд.
Даже интересно, как же нас осудят без нашего участия)))? Мы уже в Питере, а там статья до 15 суток.
Наверное, оштрафуют и пришлют штрафы по почте.
Ловить нас, чтобы закрыть на сутки у них нет никакой мазы. 20 минут угара потребовали неделю подготовки, хотя концепт родился гораздо раньше, и мы искренне недоумевали, почему же народ так нагибают, а он (народ) то ли не понимает, то ли уже привык к фрикциям и не напрягается, чтобы не было больно и чтоб хоть какое-то удовольствие… Идея была собрать нашу старую московскую тусу (Московский Союз Радикальных Художников), которая ставила на уши Москву в начале 2000х: все уже стали родителями, есть опыт радикализма, но цветы, линейки и вечерние торжества с детьми.
Только Танька (мать троих прекрасных девочек) смогла совместить это с настоящим панкугаром и ещё я – папаша, и Катька – веган (потенциальная мама, но перспективы судьбы поросят для неё были актуальней).
Переписка в чатах, разговоры по скайпу, споры о том, стоит ли называть новый проект партией (в результате кидали монету), обсуждения и согласования пресс-релизов и листовок закончились.
Фух.
Дэн нажрался и задинамил в последний момент (сука).
Ну, ладно.
Коньяк, поезд, подслушанный телефонный разговор соседа по вагону:

Бля, тут пиздец! Пьянство и секс!. Угар начался.
Состояние берсерк.
Москва.
Куча созвонов, рулёж поросят и приюта для них.
Крики Таньки Бля! Эти зоозащитники все Ебанутые!. Приют не рулится.
Старые товарищи съезжают с тем.
Денег мало.
На Красную площадь не пройти (подготовка ко Дню Города) – везде рамки и куча ментов, всех шмонают.
В одном месте можно было туда прорваться, но пришлось бы драться с охраной – не вариант.
Телефон, интернет, смс, адрес министерства образования, бегом туда.
Там вроде бы всё ровно.
Вторая бессонная ночь.
Переделываем часть листовок.
Просто кофе уже не помогает, только с коньяком… На ферме надо быть в 14.00, там ждут.
Не успеваем и переносим на 18.00. Трафареты для свинок и прочая печать находится на флэшках.
По пути за машиной (на прокат) собираемся распечатывать, но по дороге ничего не попадается… Звоним в контору, которая даёт тачки в аренду, но там дешёвая машина в сервисе и починится неизвестно когда.
Телефон, интернет, другая контора, мы через всю Москву на метро.
По пути удается всё распечатать.
В конторе с автомобилями оказывается, что нужен залог за машину, но тогда нам не хватит денег на поросят.
Опять созвоны.
Рулим деньги в долг.
Есть! Тачку взяли.
Переносим встречу на ферме ещё на час.
Едем в Строгино, стоим в пробке.
Еле дотащились.
Забираем Ваню, чтобы ехать к нему на дачу, которая рядом с фермой.
По пути заезжаем в строймаг за материалами для постройки загона для поросят.
Опять переносим встречу на ферме.
Всё, на трассу, и нам ещё 120 км, но машинка резвая, а Артём давно и хорошо водит.
Стемнело.
Дождь.
По прикидкам на шестерых поросят не хватает денег, решаем купить пятерых.
Катька всё время переживает за поросят (куда же мы их потом денем).
Я ей говорю, что выставим на московской биеналле, соберем для них денег и отправим в Питер (об этом уже договорились, но транспартировка – головняк).
Катька успокоилась.
По раздолбанной дороге подъезжаем к ферме.
Мужики нас заждались.
Берём пятерых поросят.
Двух девочек и трёх мальчиков.
Взвешиваем.
Ура! Денег хватает на шестого.
Гендерный свинобаланс! Получаем инструкции по содержанию хрюшек и мешок комбикорма, в путь, а дождь льёёёёт.
Свинки в мешках в багажнике, но в салоне уже попахивает… 15 км – и мы на даче.
Загон планировали сделать на основе каркаса разобранной теплицы, но в ней нет пола и крыши.
Темень: адекватное строительство невозможно.
Ваня говорит:

Ну что ж, будут ночевать на веранде – там тепло.
Вот такие партийцы – Народодольцы.
Герои.
Ему уже не раз приходилось объясняться с родителями за устроенное на даче свинство.
Теперь оно буквально.
Снимаем половики, убираем столик с салфеточками, отгораживаем столом загон, затягиваем полы полиэтиленом, ставим корыто с едой и водой.
Можно заселять активистов.
Третья бессонная ночь.
Режу трафареты для рисования на свинках.
Кофе с коньяком.
Состояние уже сомнамбулическое, но надо держаться – очень много надо успеть за ночь.
Завтра выезжаем в Москву, в 13.30 надо быть на месте акции.
Партийцы рулят журналистов, рассылают анонсы и печатают пресс релизы.
Катька легла спать – нужны адекватные люди на утро.
Артёму в 5 утра везти Ваню на станцию на электричку – он школьный учитель, и у него 1 сентября работа с самого утра.
Нарезаю листовки, трафареты готовы.
Артём тоже выпил.
Подпитые по проселочным дорогам довозим Ваню до станции и едем назад.
Катя, разбуди меня в 8.00, и спать…
- Флооор, вставай, ну вставай же уже.
- Сколько время? Поставь чайник!
- Начало девятого.
Чайник вскипел.
Выкорабкиваюсь из-под спальника.
Неотдуплёж.
Кофе, остатки коньяка.
Фокус наводится.
Запах (точнее вонь) на весь дом – свиньи есть свиньи.
Они загадили весь загон и разорвали полиэтилен.
Одеваем халаты, найденные на даче:

Катька вылитая свинарка.
Отмываем поросят.
Печатаем логотипы, раскрашенных свиней отправляем на крыльцо есть груши и сушиться (краска акриловая на водной основе и не причинит им никакого вреда, но сохнет не быстро).
Пока свинюхи сохнут, драим веранду.
Это ад.
Пора будить Артёма (он спит, ему ещё ехать 100 км до Москвы и по городу до центра).
Артём встаёт, отдупляется.
Я начинаю утренние созвоны.
Вроде всё ровно.
Наш четвёртый участник (оператор в поле) уже в Москве.
Стрелка с журналистами забита.
Танька их встретит и отдаст пресс релизы, после того, как отведёт детей в школу.
Сортируем наших хрюшек по двое в три мешка.
Я беру самых буйных.
Катька отказывается тащить поросят за ухо, как нас научили на ферме (им так безболезненней всего, так как их так мамаша в младенчестве носит).
Решено: я тащу за уши, а они с Танькой в мешках.
Прыгаем в машину и погнали.
По МКАДу до ленинградки.
Полчаса до места, но… пробка.
Ели ползём.
Время Х, а мы не на месте.
Телефон обрывают.
Ждите, едем.
Кое-как доползаем до белорусского вокзала.
Катька волнуется за поросят.
Останавливаемся.
Открываем багажник.
Спят – укачало.
Мы все успокаиваемся, но ненадолго.
Подъезжает наш оператор.
Тачку пора менять, чтобы не палить – она ещё понадобится, а штрафстоянка нам не подходит.
Звонок – у памятника Долгорукому автобус с ОМОНом.
Адреналин херачит.
В магаз за водкой (боевые 100 грамм).
Внутреннее состояние выравнивается.
Обсуждаем детали.
Ловим такси.
Оператор с камерой на переднем сидении – открывает мне заднюю дверь, одновременно снимая.
Я выхожу с двумя поросятами в руках и сразу в министерство.
Катька выгружает 2 мешка.
Свой и Танькин.
И вот мы, четыре всадника революционного апокалипсиса, на месте.
Поехали.
Уууух! Журналисты у входа.
Всё проходит, как по маслу.
Мы внутри министерства.
Требуем Фурсенко.
Разбрасываем листовки с логотипами партии Народная Доля.
Пытаемся пройти за турникеты охраны – менты стоят в проходе, по всему холлу бегают наши парнокопытные товарищи и гадят на ковры.
Я пытаюсь запустить их под турникеты.
Менты строят баррикады из коробок и стоят насмерть, не пуская свинок.
Двери в министерство заперли снаружи, мы все, вместе с журналистами и свиньями, арестованы.
Приезжает наряд.
Наш оператор косит под журналиста.
После десятиминутной перепалки всех журналистов отпускают.
Наш оператор сливается под шумок.
Видеоматериал спасён, бегом на монтаж.
Свинок загоняют в угол.
Нас зажимают в другом и требуют пройти в автомобиль.
На что в категорической форме мы заявляем, что без наших боевых товарищей мы никуда не пойдём.
Менты сдаются.
Я собираю свинок в мешки, садимся мусорскую тачку (поросята в багажник, а мы в салон).
Нас везут в Тверской отдел.
В машине обсуждаем с полицейскими нашу выходку, по приезду они уже на нашей стороне.
В тверском отделе я бывал несколько раз.
Разное бывало отношение со стороны блюстителей, но сегодня все веселятся и снимают на мобилы.
Дежурный бегает и постоянно советуется с начальством по телефону.
Остальные менты предельно вежливы и с гордостью называют себя полицейскими.
Нас отправляют не в камеры, а в какой-то актовый зал (бывший красный уголок).
Спокойно позволяют посетить туалет (которым сами пользуются), чтобы отмыть руки и одежду (свинки первый раз на акции – волновались).
Выясняется, что у Катьки с собой ещё больше чем полбутылки водки.
Отмечаем успех.
Потом в процессе составления протоколов мы ещё часто выходили мыть руки – допили всю водку.
Вообще менты веселились и в результате (неофициальных) бесед абсолютно всем отделом нас поддержали.
В общем, атмосфера была дружелюбная.
Меня (я взял на себя амплуа организатора) снимают со свинками на фотик для суда (не везти же поросят в суд).
Вышел.
Курю на улице.
Рядом с десяток ментов сержантского состава.
- Что, съедите их теперь?
- Ну как же можно завалить боевых товарищей?
- Отдайте нам тогда.
- Товарищей не сдают.
- Так продайте обратно.
- Товарищей не продают.
- А куда же вы их тогда денете?
- Отдадим в приют, и они будут жить до естественной смерти.
Они заслужили.
- А что ты выпендриваешься? Иди в цирк и там выступай.
А то что: тебе не нравится Путин и ты его не поддерживаешь? (у одного из ментов всё-таки прорезалось собственное свиное рыло).
- Цирк! Хорошая идея! Они уже активисты, а станут артистами! К тому же в Москве два цирка, а приют один.
Шансы удваиваются.
Благодарю жлобо-мента за идею и поднимаюсь наверх, по пути приложив водки.
Сообщаю идею девчонкам.
Катька категорически против (не по вегану подобная эксплуатация).
Консенсус не достигнут.
Появляются ФСБшники.
Начинают доверительно беседовать.
Перепуганно интересуются, что же это за партия у нас такая.
Я их успокаиваю, мол, не волнуйтесь, это арт-проект.
Они вроде попустились.
Требуют отпечатки пальцев.
Я говорю, что типа это незаконно.
А они – мол, новый закон есть, и ты обязан.
Не хочу пачкаться.
Говорю, что мои уже в базе у них есть.
Они ищут, находят, отстают.
Подписываем протоколы, обязательства явиться в суд.
Звоним Артёму.
Он решил, что нас закроют до утра и уже врезал водки – за руль нельзя.
Катастрофа.
Звоним, ищем чела с правами.
Паспорта нам не отдают, пока не отмоем со свинок логотипы (боятся, что мы ща выйдем и ещё куда-нибудь их запустим).
Объясняем (по-человечески), что свинки спят – устали и нам уже тоже хочется помыться и всё постирать.
Забираем поросят.
Нам говорят:

До свидания!. Я отвечаю:

Эт точно.
Не прощаемся )).
Несём поросят в парк у памятника Долгорукому.
Танька бежит в магазин – надо кормить малышей (не ели с самого утра).
Возвращается с пакетами персиков и груш:

Мне так неудобно ща было.
Я им рассказала всю историю и мне подарили кучу фруктов и батон для поросяток, а я им, мол, и продайте еще бутылку водки и сок.
Смеёмся.
Наливаем с устаточку, нарезаем персики и груши, крошим хлеб нашим свинкам, которые пасутся рядом на лужайке.
Не один прохожий не проходит мимо.
Гладят, умиляются, фотографируются.
Это политические свиньи, не бойся погладь - Мужчина с фотоаппаратом своему сыну и всё время чпик, чпик, чпик.
Перманентно звоним.
Товарищи ищут водителя.
Подходят ОМОНовцы (те, которые обеспечили нам адреналин перед акцией):

О! Нифига! Эт чё?. Говорим, что ждём машину и скоро уедем, рассказываем предысторию.
Смеются, снимают видео:

Вот там небось менты охуели? Ахаха!. Темнеет.
Начинается дождь.
Свинок в мешок и под дерево.
Греемся остатками водки.
Дождь усиливается.
Волнуемся за поросят: промокнут – заболеют.
Рядом церковь – закрыта.
Стучимся.
Так и так.
Вовнутрь не пускают, но открывают решётку, что бы мы могли стоять под козырьком.
Ждём.
Наконец-то машина за нами.
Ура! Грузимся.
Едем.
Все вещи в стиральную машинку.
Звонки ото всюду - поздравления.
У Катьки завтра билет из Питера в Карелию и обратный.
Утром уезжать. - Может я не поеду? Как же поросята? В приют же не берут.
Да и денег на билет не осталось.- Катя! Завтра с утра всё разрулим.
Сейчас нет сил.
Валимся.
Спим.
Просыпаюсь от воплей (Таня разговаривает по телефону): …да они должны были стать колбасой!!! Быстро мне телефон Дарьи Сергеевны!!! Записываю….- Мы их покормили, прямо в багажнике, обязательно выгуляйте их.
Пусть побегают.
Им там душновато.
Билет мне нашли.
Пишите мне смс, что да как.
Я - на вокзал и Танька убегает.- Угу – в полудрёме.
Один головняк решён – Катьку отправили.
Осталось устроить поросят в приют, отмыть машину – завтра кончается срок аренды, а денег на мойку нет, как впрочем и мне на билет в Питер.
Окончательно просыпаюсь от Танькиного звонка:

Бля, у этих зоо-защитников совсем чердак снесённый, говорят, что они хотят проверить, насколько мы любим животных и готовы взять их в приют, если мы их передержим два дня.
Я договорилась с папой, что они побудут у него на даче, в багажнике же не вариант.
Не забудьте их выгулять! Я скоро освобождаюсь.
Встречаемся и едем.
Артём уже сварил кофе.
Есть банка свиной тушёнки… Не полезет.
Пьём кофе, курим и к машине.
Во дворе куча бабушек.
Ща у них будет шок… Открываем багажник (волнуемся).
Резкий запах ударяет.
А они ничего.
Все шестеро стоят, похрюкивая, и едят из своего корытца и плевать им, что темно и смрадно.
И тут звонок:

Это Дарья Сергеевна.
Я задержала машину.
Везите поросят.
Эти шестеро счастливчики – мы их спасли, а зоозащитники сжалились.
Подъезжаем к приюту, который для собак.
Там наших боевых товарищей ждёт машина, и они отправятся дальше на место своей пожизненной дислокации.
Заполняю заявку.
Вкратце описываю их историю.
Отдаю, оставшийся комбикорм и обещаю привезти денег в начале октября.
Краска с них почти сошла и уже трудно определить кто из них кто.
Треплю за ухом этих грязнуль (привык как-то к ним).
Похрюкивают.
В машину и решать, оставшиеся головняки.
Обязательно навестим вас Газпромка, РЖДушечка, Сбербанк, Роснефть, ? и Аэрофлотик.